Высший пилотаж: как Россия простила Турции «удар в спину»Высший пилотаж: как Россия простила Турции «удар в спину»

Роман Гончаренко

Год назад турецкие ВВС сбили российский Су-24 на границе с Сирией. Инцидент вызвал жесткую реакцию в России, но продержалась она недолго. DW напоминает, как менялась риторика Москвы.

Визит Владимира Жириновского в Турцию в эти дни — как жирная точка, которую Россия и Турция, похоже, хотят поставить в истории со сбитым год назад российским военным самолетом. Лидер ЛДПР, депутат Госдумы и бывший вице-спикер отправился в Анкару во вторник, 22 ноября, в составе делегации своей партии. Как отмечают в Москве — по приглашению турецкой стороны. На встрече с мэром турецкой столицы Жириновский хвалил сближение двух стран, предлагал сотрудничество и заверял, что скоро «все пляжи Турции будут заполнены российскими туристами».

Именно этот политик год назад громче других в РФ критиковал Турцию, называл ее «врагом номер один» и грозил сбросить ядерную бомбу возле Стамбула. «Турция всегда ненавидела Россию», — эмоционально утверждал Жириновский, переходя на крик, на одном из телевизионных ток-шоу. Поводом стали события 24 ноября 2015 года, когда турецкие ВВС сбили на границе с Сирией российский бомбардировщик Су-24, в результате чего погиб один из двух летчиков.

За минувший год риторика и политика высшего руководства России по отношению к Турции сделала крутой вираж, сначала развернувшись на 180 градусов, а затем перейдя в изначальное состояние — дружеских отношений, порой близких к стратегическому партнерству. Самые громкие заявления прозвучали в первые недели после инцидента.

«Нож в спину» и обвинения в пособничестве ИГИЛ

Президент Владимир Путин отреагировал в первый же день в Сочи, где он принимал короля Иордании. Едва сдерживая эмоции, Путин назвал происшедшее «ударом, который нам нанесли в спину пособники террористов». «Они что, хотят поставить НАТО на службу ИГИЛ (террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта». — Ред.)?», — спросил хозяин Кремля, намекая на членство Турции в альянсе.

Путин говорил так, будто не ожидал подобного развития событий, хотя до этого Анкара не раз протестовала против нарушения ее воздушного пространства российскими военными самолетами. Президент РФ пообещал, что инцидент будет иметь «серьезные последствия» для российско-турецких отношений.

И сдержал слово. Россия среди прочего отменила с Турцией безвизовый режим, ограничила поставки овощей и фруктов, усложнила турецким компаниям условия работы на своей территории, прекратила чартерное авиасообщение и фактически перекрыла миллионный поток российских туристов. Наконец, были заморожены крупные бизнес-проекты — строительство газопровода «Турецкий поток» и атомной электростанции «Аккую».

Через несколько дней после инцидента Путин продолжил обвинять Турцию в пособничестве терроризму. «Из мест добычи нефти, которые контролируется ИГИЛ и другими террористическими организациями, эта нефть в огромном количестве, в промышленном масштабе поступает на территорию Турции», — заявил президент РФ 30 ноября в Париже, где он принимал участие в конференции ООН по изменению климата.

Хозяин Кремля предположил, что именно это стало причиной турецкой атаки на российский самолет: мол, Москва мешала. 2 декабря эту тему продолжило развивать Минобороны РФ. Замминистра Анатолий Антонов на пресс-конференции в Москве обвинил высшее руководство Турции и лично президента Реджепа Тайипа Эрдогана в том, что они, как передало агентство ТАСС, «вовлечены в незаконную добычу и перевозку сирийской и иракской нефти». А представитель Генштаба российской армии продемонстрировал спутниковые снимки бензовозов.

Послание Федеральному собранию — и Эрдогану

Через несколько дней, 3 декабря, выступая с посланием к Федеральному собранию, Владимир Путин сделал несколько еще более жестких заявлений: «Мы не забудем этого пособничества террористам. Всегда считали и будем считать предательство самым последним и постыдным делом».

При этом российский президент отметил, что «турецкий народ — добрый, трудолюбивый и талантливый» и что у России в Турции «много надежных друзей», подчеркнув, что не ставит «знака равенства между ними и частью сегодняшней правящей верхушки». Самой жесткой фразой Путина многие обозреватели назвали его слова о том, что «видимо, Аллах решил наказать правящую клику в Турции, лишив ее разума и рассудка». Эти слова сидящие в зале российские политики встретили аплодисментами.

В середине декабря, на пресс-конференции по итогам 2015 года, Путин констатировал, что «с действующим турецким руководством, как показала практика, нам сложно договориться или практически невозможно». Но события последующих месяцев показали, что это не так. Зима прошла без изменений, однако уже весной в заявлениях не только турецкой, но и российской стороны чувствовалось желание скорее вернуться к прежним теплым отношениям. «Мы тоже хотим возобновить отношения», — сказал Путин в конце апреля в Афинах, отметив, что для начала Турция должна извиниться.

Письмо Эрдогана и стремительное потепление

О том, что Турция принесла формальные извинения Москве, стало известно 27 июня. Москва сообщила, что Путин получил от Эрдогана письмо, в котором турецкий президент извинился за сбитый самолет и гибель летчика. С этого момента между Анкарой и Москвой началось стремительное потепление отношений, или, как говорит Путин, курс на «восстановление полноформатного сотрудничества».

Уже через два дня он позвонил Эрдогану, и два лидера пообщались напрямую после почти семимесячного молчания. Российский президент поручил правительству «начать процесс нормализации торгово-экономических связей с Турцией в целом». Когда 16 июля в Турции произошла попытка государственного переворота, Путин на следующий же день позвонил Эрдогану и поддержал его.

Первая личная встреча двух лидеров состоялась 9 августа в родном городе российского президента — Санкт-Петербурге. «Хотел бы сказать, что да, действительно, мы пережили очень сложный момент в наших межгосударственных отношениях, — признал Путин. — Но нам бы всем очень хотелось — и мы чувствуем, что этого хочется и нашим турецким друзьям — преодолеть эти сложности во имя интересов граждан Турции и граждан России».

От «Турецкого потока» до систем ПВО

После Санкт-Петербурга Путин и Эрдоган успели встретиться еще два раза — в начале сентября в рамках саммита «группы 20» в китайском Ханьчжоу, а затем 10 октября в Стамбуле, куда Путин приезжал на Энергетический конгресс. За три месяца после письма с извинениями Эрдогана российско-турецкие деловые отношения оттаяли.

Еще летом российские туристы снова потянулись на турецкие курорты. В Стамбуле было подписано соглашение о «Турецком потоке» — двух нитках газопровода, одна из которых, по замыслу «Газпрома», предназначена для турецких, другая — для европейских потребителей. Переговоры о строительстве будущей АЭС «Аккую» заметно активизировались, начало ее возведения запланировано на 2018 год.

Похоже, не держат зла на Турцию и российские военные. Сообщается, что представители Генштаба РФ посещали Турцию и принимали турецких коллег в Москве. Кроме того, Россия предлагает члену НАТО Турции сотрудничество в сфере закупки вооружений, в частности, российских систем ПВО. О своих обвинениях турецкого руководства в пособничестве терроризму Владимир Путин, похоже, больше не вспоминает. Во всяком случае, не делает этого публично.

Deutsche WelleРоман Гончаренко

Год назад турецкие ВВС сбили российский Су-24 на границе с Сирией. Инцидент вызвал жесткую реакцию в России, но продержалась она недолго. DW напоминает, как менялась риторика Москвы.

Визит Владимира Жириновского в Турцию в эти дни — как жирная точка, которую Россия и Турция, похоже, хотят поставить в истории со сбитым год назад российским военным самолетом. Лидер ЛДПР, депутат Госдумы и бывший вице-спикер отправился в Анкару во вторник, 22 ноября, в составе делегации своей партии. Как отмечают в Москве — по приглашению турецкой стороны. На встрече с мэром турецкой столицы Жириновский хвалил сближение двух стран, предлагал сотрудничество и заверял, что скоро «все пляжи Турции будут заполнены российскими туристами».

Именно этот политик год назад громче других в РФ критиковал Турцию, называл ее «врагом номер один» и грозил сбросить ядерную бомбу возле Стамбула. «Турция всегда ненавидела Россию», — эмоционально утверждал Жириновский, переходя на крик, на одном из телевизионных ток-шоу. Поводом стали события 24 ноября 2015 года, когда турецкие ВВС сбили на границе с Сирией российский бомбардировщик Су-24, в результате чего погиб один из двух летчиков.

За минувший год риторика и политика высшего руководства России по отношению к Турции сделала крутой вираж, сначала развернувшись на 180 градусов, а затем перейдя в изначальное состояние — дружеских отношений, порой близких к стратегическому партнерству. Самые громкие заявления прозвучали в первые недели после инцидента.

«Нож в спину» и обвинения в пособничестве ИГИЛ

Президент Владимир Путин отреагировал в первый же день в Сочи, где он принимал короля Иордании. Едва сдерживая эмоции, Путин назвал происшедшее «ударом, который нам нанесли в спину пособники террористов». «Они что, хотят поставить НАТО на службу ИГИЛ (террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта». — Ред.)?», — спросил хозяин Кремля, намекая на членство Турции в альянсе.

Путин говорил так, будто не ожидал подобного развития событий, хотя до этого Анкара не раз протестовала против нарушения ее воздушного пространства российскими военными самолетами. Президент РФ пообещал, что инцидент будет иметь «серьезные последствия» для российско-турецких отношений.

И сдержал слово. Россия среди прочего отменила с Турцией безвизовый режим, ограничила поставки овощей и фруктов, усложнила турецким компаниям условия работы на своей территории, прекратила чартерное авиасообщение и фактически перекрыла миллионный поток российских туристов. Наконец, были заморожены крупные бизнес-проекты — строительство газопровода «Турецкий поток» и атомной электростанции «Аккую».

Через несколько дней после инцидента Путин продолжил обвинять Турцию в пособничестве терроризму. «Из мест добычи нефти, которые контролируется ИГИЛ и другими террористическими организациями, эта нефть в огромном количестве, в промышленном масштабе поступает на территорию Турции», — заявил президент РФ 30 ноября в Париже, где он принимал участие в конференции ООН по изменению климата.

Хозяин Кремля предположил, что именно это стало причиной турецкой атаки на российский самолет: мол, Москва мешала. 2 декабря эту тему продолжило развивать Минобороны РФ. Замминистра Анатолий Антонов на пресс-конференции в Москве обвинил высшее руководство Турции и лично президента Реджепа Тайипа Эрдогана в том, что они, как передало агентство ТАСС, «вовлечены в незаконную добычу и перевозку сирийской и иракской нефти». А представитель Генштаба российской армии продемонстрировал спутниковые снимки бензовозов.

Послание Федеральному собранию — и Эрдогану

Через несколько дней, 3 декабря, выступая с посланием к Федеральному собранию, Владимир Путин сделал несколько еще более жестких заявлений: «Мы не забудем этого пособничества террористам. Всегда считали и будем считать предательство самым последним и постыдным делом».

При этом российский президент отметил, что «турецкий народ — добрый, трудолюбивый и талантливый» и что у России в Турции «много надежных друзей», подчеркнув, что не ставит «знака равенства между ними и частью сегодняшней правящей верхушки». Самой жесткой фразой Путина многие обозреватели назвали его слова о том, что «видимо, Аллах решил наказать правящую клику в Турции, лишив ее разума и рассудка». Эти слова сидящие в зале российские политики встретили аплодисментами.

В середине декабря, на пресс-конференции по итогам 2015 года, Путин констатировал, что «с действующим турецким руководством, как показала практика, нам сложно договориться или практически невозможно». Но события последующих месяцев показали, что это не так. Зима прошла без изменений, однако уже весной в заявлениях не только турецкой, но и российской стороны чувствовалось желание скорее вернуться к прежним теплым отношениям. «Мы тоже хотим возобновить отношения», — сказал Путин в конце апреля в Афинах, отметив, что для начала Турция должна извиниться.

Письмо Эрдогана и стремительное потепление

О том, что Турция принесла формальные извинения Москве, стало известно 27 июня. Москва сообщила, что Путин получил от Эрдогана письмо, в котором турецкий президент извинился за сбитый самолет и гибель летчика. С этого момента между Анкарой и Москвой началось стремительное потепление отношений, или, как говорит Путин, курс на «восстановление полноформатного сотрудничества».

Уже через два дня он позвонил Эрдогану, и два лидера пообщались напрямую после почти семимесячного молчания. Российский президент поручил правительству «начать процесс нормализации торгово-экономических связей с Турцией в целом». Когда 16 июля в Турции произошла попытка государственного переворота, Путин на следующий же день позвонил Эрдогану и поддержал его.

Первая личная встреча двух лидеров состоялась 9 августа в родном городе российского президента — Санкт-Петербурге. «Хотел бы сказать, что да, действительно, мы пережили очень сложный момент в наших межгосударственных отношениях, — признал Путин. — Но нам бы всем очень хотелось — и мы чувствуем, что этого хочется и нашим турецким друзьям — преодолеть эти сложности во имя интересов граждан Турции и граждан России».

От «Турецкого потока» до систем ПВО

После Санкт-Петербурга Путин и Эрдоган успели встретиться еще два раза — в начале сентября в рамках саммита «группы 20» в китайском Ханьчжоу, а затем 10 октября в Стамбуле, куда Путин приезжал на Энергетический конгресс. За три месяца после письма с извинениями Эрдогана российско-турецкие деловые отношения оттаяли.

Еще летом российские туристы снова потянулись на турецкие курорты. В Стамбуле было подписано соглашение о «Турецком потоке» — двух нитках газопровода, одна из которых, по замыслу «Газпрома», предназначена для турецких, другая — для европейских потребителей. Переговоры о строительстве будущей АЭС «Аккую» заметно активизировались, начало ее возведения запланировано на 2018 год.

Похоже, не держат зла на Турцию и российские военные. Сообщается, что представители Генштаба РФ посещали Турцию и принимали турецких коллег в Москве. Кроме того, Россия предлагает члену НАТО Турции сотрудничество в сфере закупки вооружений, в частности, российских систем ПВО. О своих обвинениях турецкого руководства в пособничестве терроризму Владимир Путин, похоже, больше не вспоминает. Во всяком случае, не делает этого публично.

Deutsche Welle

В Турции за один день уволены 15 000 человек и закрыты 400 НПОВ Турции за один день уволены 15 000 человек и закрыты 400 НПО

Ксения Польская

Турецкий президент Эрдоган за один день уволил 15 000 чиновников и закрыл сотни неправительственных организаций, среди которых крупнейшие правозащитные объединения страны и СМИ.

Во вторник, 22 ноября, в Турции особым указом президента Реджепа Тайипа Эрдогана были уволены более 15 700 государственных чиновников. Среди них примерно 7500 сотрудников и руководителей полиции, 2500 солдат и сотрудников ВВС, ВМС и жандармерии Турции, 5000 работников министерств и госучреждений, из которых 3000 служили в МВД. Кроме того, уволены около 1000 сотрудников вузов и учителей. Всех их подозревают в связях с террористическими организациями. Их имена опубликованы в интернете.

Помимо этого, были закрыты 375 неправительственных объединений, 19 медицинских центров, 18 фондов, 9 региональных СМИ, среди которых семь газет, один журнал и одна радиостанция.

Неправительственные организации занимались, среди прочего, правозащитной деятельностью, борьбой против пыток, юридической поддержкой женщин, ставших жертвами домашнего насилия, оказанием помощи беженцам на территории Турции и защитой прав детей. «Закрытие около 400 НПО — это часть постоянных и систематических попыток турецких властей навсегда заставить замолчать все критикующие их голоса», — сказал директор европейского отделения международной правозащитной организации Amnesty International Джон Далхусен.

Под стражей находятся 36 000 человек

Меры были приняты Эрдоганом в рамках режима чрезвычайного положения, введенного после попытки госпереворота в июле. До этого власти страны уже уволили более 100 000 человек и закрыли 170 СМИ и издательств, обвинив их в связях с исламским проповедником Фетхуллахом Гюленом, которого Анкара считает организатором путча. По данным государственных СМИ, в следственных изоляторах Турции сейчас находятся более 36 000 подозреваемых. Режим чрезвычайного положения в стране был продлен и действует до середины января 2017 года.

15 ноября министр иностранных дел ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер (Frank-Walter Steinmeier) заявил, что Германия обеспокоена массовыми арестами и ограничениями свободы слова в Турции. Он попросил власти в Анкаре не расценивать заявление как проявление «надменности и поучений свыше» и выразил надежду на то, что германо-турецкие отношения вскоре вновь достигнут прежнего уровня.

Deutsche WelleКсения Польская

Турецкий президент Эрдоган за один день уволил 15 000 чиновников и закрыл сотни неправительственных организаций, среди которых крупнейшие правозащитные объединения страны и СМИ.

Во вторник, 22 ноября, в Турции особым указом президента Реджепа Тайипа Эрдогана были уволены более 15 700 государственных чиновников. Среди них примерно 7500 сотрудников и руководителей полиции, 2500 солдат и сотрудников ВВС, ВМС и жандармерии Турции, 5000 работников министерств и госучреждений, из которых 3000 служили в МВД. Кроме того, уволены около 1000 сотрудников вузов и учителей. Всех их подозревают в связях с террористическими организациями. Их имена опубликованы в интернете.

Помимо этого, были закрыты 375 неправительственных объединений, 19 медицинских центров, 18 фондов, 9 региональных СМИ, среди которых семь газет, один журнал и одна радиостанция.

Неправительственные организации занимались, среди прочего, правозащитной деятельностью, борьбой против пыток, юридической поддержкой женщин, ставших жертвами домашнего насилия, оказанием помощи беженцам на территории Турции и защитой прав детей. «Закрытие около 400 НПО — это часть постоянных и систематических попыток турецких властей навсегда заставить замолчать все критикующие их голоса», — сказал директор европейского отделения международной правозащитной организации Amnesty International Джон Далхусен.

Под стражей находятся 36 000 человек

Меры были приняты Эрдоганом в рамках режима чрезвычайного положения, введенного после попытки госпереворота в июле. До этого власти страны уже уволили более 100 000 человек и закрыли 170 СМИ и издательств, обвинив их в связях с исламским проповедником Фетхуллахом Гюленом, которого Анкара считает организатором путча. По данным государственных СМИ, в следственных изоляторах Турции сейчас находятся более 36 000 подозреваемых. Режим чрезвычайного положения в стране был продлен и действует до середины января 2017 года.

15 ноября министр иностранных дел ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер (Frank-Walter Steinmeier) заявил, что Германия обеспокоена массовыми арестами и ограничениями свободы слова в Турции. Он попросил власти в Анкаре не расценивать заявление как проявление «надменности и поучений свыше» и выразил надежду на то, что германо-турецкие отношения вскоре вновь достигнут прежнего уровня.

Deutsche Welle

Прощание Турции с ЕвропойПрощание Турции с Европой

Пер Улав Эдегорд

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган (Recep Tayyip Erdogan) сжигает мосты, соединяющие Турцию с западными странами. Это происходит из-за систематических нарушений прав человека и правовой безопасности.

Это означает прощание Турции с Европой. Сближение с ЕС основывалось на уважении к основополагающим ценностям. Теперь Эрдоган нарушает именно этот контракт.

Законы о чрезвычайном положении

Турция подвергается постоянным нападениям террористов. У нее есть полное право защищать себя всеми средствами правового государства. Но то, что происходит в настоящее время, является чем-то совершенно иным. Законы о чрезвычайной ситуации используются для того, чтобы бросать в тюрьмы оппозиционных политиков, журналистов и судей.

Никто не подвергает сомнению право Турции на объявление чрезвычайной ситуации после кровавой попытки переворота этим летом. Но сейчас действие законов о чрезвычайной ситуации продлевается, власти занимаются преследованием политических соперников, действительных и воображаемых.

Даже во время кризисов власти демократических стран уважают основополагающие гражданские права.

Массовые аресты

В ночь на пятницу руководитель Демократической партии народов (ДПН), его заместитель и десять членов парламента от этой партии были схвачены во время проведения масштабной полицейской операции. ДПН — это демократическая социалистическая партия, за которую во время парламентских выборов в июне 2015 года проголосовало 13,2% избирателей, она является третьей по величине партией Турции.

Предлогом для арестов партийных руководителей стало заявление о том, что они распространяют пропаганду запрещенной Рабочей партии Курдистана, (РПК), ведущей войну против турецких властей. ДПН является прокурдской партией, которая также поддерживает другие национальные меньшинства Турции. Частично успех партии объясняется тем, что она предложила избирателям мирную и демократическую альтернативу. Это вызвало поддержку не только со стороны курдов.

«Это черный день не только для нашей партии, но и для Турции и всего региона. Это означает конец демократии в Турции», — говорилось в заявлении ДПН.

Министр иностранных дел (Норвегии) Бёрге Бренде (Børge Brende) отреагировал на аресты вместе с представителями других европейских правительств. Он отзывается об этом как о драматическом и негативном развитии.

Это показывает, что развитие идет в худшую сторону. Арест оппозиционных политиков — одно из многих подтверждений того, что Турция идет в направлении авторитаризма.

Смертная казнь

Другим симптомом является попытка снова ввести смертную казнь. Турция отменила смертную казнь в 2004 году, в то время правительство было занято тем, чтобы подготовить почву для будущего членства в ЕС. Президент Эрдоган заявил в прошлые выходные, что правительство хочет вернуть смертную казнь. Он убежден в том, что парламент одобрит изменение закона:

«Нет оснований для беспокойства. Это скоро произойдет. Мы хотим вернуть смертную казнь», — сказал президент под громовые аплодисменты на одном из митингов.

Это безусловно приемлемо для его сторонников, но в западных странах это вызывает большие опасения. Если парламент снова введет смертную казнь, то Турция должна будет покинуть Европейский совет. Все желающие вступить в ЕС должны удалить смертную казнь из своего законодательства.

Турция могла бы стать моделью для Ближнего Востока, светской демократией в мусульманской стране. Но Эрдогана, очевидно, больше не волнует, что об этом думает Европа. Европейские ценности больше не являются чем-то, к чему следует стремиться.

Преследования

Негативное развитие происходит уже в течение многих лет, но усилилось после попытки переворота в июле. 26 международных организаций в конце октября призвали турецкие власти прекратить проведение мероприятий, которые практически не совместимы с обязательствами страны относительно прав человека. Нельзя использовать чрезвычайное положение для подавления инакомыслия и закрепления в законе нарушений прав человека.

34 тысячи находятся в предварительном заключении после неудачной попытки переворота этим летом. Это не только солдаты и офицеры, но и судьи, учителя и другие. 70 тысяч человек находятся под следствием. 150 газет и медийных организаций закрыты, и по крайней мере 130 журналистов арестованы. На прошлой неделе были арестованы еще несколько человек. Это последовало после ареста редактора крупной газеты с богатыми традициями Cumhurriyet и нескольких журналистов.

В то время как ЕС настоятельно просит Эрдогана соблюдать турецкие и международные законы, президент занимается тем, чтобы расширить свои полномочия, изменить законодательство и криминализировать оппозицию.

Для западных стран становится все труднее поддерживать связи со стратегически важной страной НАТО и незаменимым партнером по работе с обеспечением внешней границы Шенгенской зоны. С 2,2 миллионов сирийских беженцев Турция является самой важной транзитной страной Европы.

Террор и далеко идущие последствия войны в Сирии тяжело сказываются на положении в Турции. Ситуация в Турции напрямую касается нас. Это подталкивает к тесному сотрудничеству. Но Эрдоган выбирает свой собственный путь, и расстояние между Турцией и Европой растет. Для Турции это плохие новости. И для Европы тоже.

VGПер Улав Эдегорд

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган (Recep Tayyip Erdogan) сжигает мосты, соединяющие Турцию с западными странами. Это происходит из-за систематических нарушений прав человека и правовой безопасности.

Это означает прощание Турции с Европой. Сближение с ЕС основывалось на уважении к основополагающим ценностям. Теперь Эрдоган нарушает именно этот контракт.

Законы о чрезвычайном положении

Турция подвергается постоянным нападениям террористов. У нее есть полное право защищать себя всеми средствами правового государства. Но то, что происходит в настоящее время, является чем-то совершенно иным. Законы о чрезвычайной ситуации используются для того, чтобы бросать в тюрьмы оппозиционных политиков, журналистов и судей.

Никто не подвергает сомнению право Турции на объявление чрезвычайной ситуации после кровавой попытки переворота этим летом. Но сейчас действие законов о чрезвычайной ситуации продлевается, власти занимаются преследованием политических соперников, действительных и воображаемых.

Даже во время кризисов власти демократических стран уважают основополагающие гражданские права.

Массовые аресты

В ночь на пятницу руководитель Демократической партии народов (ДПН), его заместитель и десять членов парламента от этой партии были схвачены во время проведения масштабной полицейской операции. ДПН — это демократическая социалистическая партия, за которую во время парламентских выборов в июне 2015 года проголосовало 13,2% избирателей, она является третьей по величине партией Турции.

Предлогом для арестов партийных руководителей стало заявление о том, что они распространяют пропаганду запрещенной Рабочей партии Курдистана, (РПК), ведущей войну против турецких властей. ДПН является прокурдской партией, которая также поддерживает другие национальные меньшинства Турции. Частично успех партии объясняется тем, что она предложила избирателям мирную и демократическую альтернативу. Это вызвало поддержку не только со стороны курдов.

«Это черный день не только для нашей партии, но и для Турции и всего региона. Это означает конец демократии в Турции», — говорилось в заявлении ДПН.

Министр иностранных дел (Норвегии) Бёрге Бренде (Børge Brende) отреагировал на аресты вместе с представителями других европейских правительств. Он отзывается об этом как о драматическом и негативном развитии.

Это показывает, что развитие идет в худшую сторону. Арест оппозиционных политиков — одно из многих подтверждений того, что Турция идет в направлении авторитаризма.

Смертная казнь

Другим симптомом является попытка снова ввести смертную казнь. Турция отменила смертную казнь в 2004 году, в то время правительство было занято тем, чтобы подготовить почву для будущего членства в ЕС. Президент Эрдоган заявил в прошлые выходные, что правительство хочет вернуть смертную казнь. Он убежден в том, что парламент одобрит изменение закона:

«Нет оснований для беспокойства. Это скоро произойдет. Мы хотим вернуть смертную казнь», — сказал президент под громовые аплодисменты на одном из митингов.

Это безусловно приемлемо для его сторонников, но в западных странах это вызывает большие опасения. Если парламент снова введет смертную казнь, то Турция должна будет покинуть Европейский совет. Все желающие вступить в ЕС должны удалить смертную казнь из своего законодательства.

Турция могла бы стать моделью для Ближнего Востока, светской демократией в мусульманской стране. Но Эрдогана, очевидно, больше не волнует, что об этом думает Европа. Европейские ценности больше не являются чем-то, к чему следует стремиться.

Преследования

Негативное развитие происходит уже в течение многих лет, но усилилось после попытки переворота в июле. 26 международных организаций в конце октября призвали турецкие власти прекратить проведение мероприятий, которые практически не совместимы с обязательствами страны относительно прав человека. Нельзя использовать чрезвычайное положение для подавления инакомыслия и закрепления в законе нарушений прав человека.

34 тысячи находятся в предварительном заключении после неудачной попытки переворота этим летом. Это не только солдаты и офицеры, но и судьи, учителя и другие. 70 тысяч человек находятся под следствием. 150 газет и медийных организаций закрыты, и по крайней мере 130 журналистов арестованы. На прошлой неделе были арестованы еще несколько человек. Это последовало после ареста редактора крупной газеты с богатыми традициями Cumhurriyet и нескольких журналистов.

В то время как ЕС настоятельно просит Эрдогана соблюдать турецкие и международные законы, президент занимается тем, чтобы расширить свои полномочия, изменить законодательство и криминализировать оппозицию.

Для западных стран становится все труднее поддерживать связи со стратегически важной страной НАТО и незаменимым партнером по работе с обеспечением внешней границы Шенгенской зоны. С 2,2 миллионов сирийских беженцев Турция является самой важной транзитной страной Европы.

Террор и далеко идущие последствия войны в Сирии тяжело сказываются на положении в Турции. Ситуация в Турции напрямую касается нас. Это подталкивает к тесному сотрудничеству. Но Эрдоган выбирает свой собственный путь, и расстояние между Турцией и Европой растет. Для Турции это плохие новости. И для Европы тоже.

VG

«Сбивать всеми доступными способами». Эрдоган и Путин вновь поругались из-за Сирии«Сбивать всеми доступными способами». Эрдоган и Путин вновь поругались из-за Сирии

Иван Яковина

Россия пригрозила сбивать турецкие самолеты, мешающие курдскому наступлению на позиции ИГ

Пока весь мир, не отрывая глаз следит за развитием событий вокруг иракского Мосула, в северной Сирии началось не менее острое противостояние с совершенно непредсказуемыми последствиями. Пока информации из этого региона поступает совсем немного, но и ее хватает, чтобы понять: назревает что-то очень нехорошее.

Начатая Анкарой операция «Щит Евфрата», призванная отогнать боевиков Исламского государства вглубь сирийской территории от турецкой границы, увенчалась полным успехом. Исламисты не только лишились выхода к границе и огромных территорий – они потеряли контроль над городом Дабик, занимающим центральное место в их апокалиптической идеологии. В северной Сирии появилась «буферная зона», фактически оккупированная турецкой армией. Туда, под защиту своей армии и союзных ей сирийских повстанцев, Анкара стала перемещать со своей территории беженцев, гарантируя им безопасность. Все серьезные угрозы непосредственно Турции со стороны Исламского государства были ликвидированы. Президент Реджеп Тайип Эрдоган мог бы совершенно спокойно праздновать победу.

Однако вместо этого он выступил в парламенте с исключительно воинственной речью, пообещав вернуть к жизни Османские и сельджукские (то есть – имперские) традиции, использовать вооруженные силы за пределами своей страны, а также пожаловался на Запад, который-де «сдерживает» эти порывы и мешает развернуться военно-стратегическому гению султана Реджепа на всю катушку. Аналитики призадумались: что же имеет в виду Эрдоган, когда говорит о фактическом возрождении Османской империи? Академическая среда Турции тут же дала ответ за своего президента: там напомнили, что Ирак и Сирия – страны «искусственные», придуманные на Западе, а на самом деле занимают «исконные» османские земли.

За материальным подтверждением этих тезисов далеко ходить не надо: в северном Ираке, вопреки воле правительства этой страны, размещен турецкий контингент в несколько тысяч штыков, который «занимается обучением местных ополченцев», собирающихся принять участие в штурме Мосула. (Это, кстати, не исключает участия и самих турецких военнослужащих в штурме).

В северной Сирии турецкое участие еще очевиднее: спецназ, артиллерия, танки и авиация, на помощь которых опирались повстанцы в борьбе против ИГ, – исключительно турецкие. По сути дела, повстанцы – лишь ширма, за которой действует турецкая армия. Причем окончательные цели ее присутствия и в Ираке, и в Сирии, никому точно не известны.

Зато в Сирии стали понятны цели ближайшие, тактические: недопущение соединения двух курдских анклавов – Кобани и Эфрина – в одно, территориально непрерывное образование. Оформление такого квазигосударства было бы страшным ударом по грандиозным геополитическим планам Эрдогана, например, по возрождению османского величия, а также воодушевило бы турецких курдов на попытку повторить эту же операцию уже внутри своей страны.

У курдов, соответственно, цели противоположные. Они надеются, что, соединившись, они заложат фундамент собственного государства, о котором мечтали бессчетные поколения их предков. Кроме того, курдское государство (или даже широкая автономия) в Сирии стали бы прекрасной базой снабжения и поддержки их соплеменников, ведущих борьбу за собственные права в Турции. В общем, цели у курдов и турок тут прямо противоположные, а места для компромисса не просматривается.

Исламское государство медленно умирает: череда ощутимых поражений практически не оставляет исламистам шансов на возрождение их халифата. В этих условиях в северной Сирии началась гонка на опережение: кто быстрее захватит земли на глазах рассыпающегося ИГ. Если курды, то это даст им возможность соединить свои анклавы. Если турки, то этого соединения не будет. Обе наступающие армии двинули на ИГ перпендикулярными курсами. Курды наступают «горизонтально» — с запада и востока, турки – «вертикально», с севера на юг. В этой гонке удача оказалась на стороне наступающих с запада курдов: они несколько опередили конкурентов, продвинувшись на два десятка километров на восток. В результате турецкие войска, взявшие Дабик, добили остатки ИГ в этой местности, и «уперлись» в позиции курдов.

В этот день Эрдоган произнес свою сердитую речь о возрождении османских традиций, а турецкая авиация и артиллерия, мигом позабыв об Исламском государстве, обрушила всю свою мощь на курдов. Обстрелам и бомбардировкам подверглись не только их наступающие отряды, но и приграничные населенные пункты. По всей линии соприкосновения сторон к северу от Алеппо между ними начались ожесточенные бои. Сейчас эта местность стала не менее, а может, и более горячей, чем окрестности Мосула.

Ни у тех, ни у других пока нет подавляющего преимущества. С одной стороны, турецкая армия – вторая по численности в НАТО, весьма неплохо оснащенная и подготовленная, а противостоят ей нерегулярные курдские отряды. С другой стороны, курды оснащались и обучались американцами, а за последние годы приобрели очень богатый и разносторонний опыт в ведении боевых действий. Просто так «смахнуть их с доски» не получится, сопротивление они окажут очень упорное.

Ну и главное: за курдов довольно неожиданно вступились Сирия и Россия. Официальные представители Дамаска заявили, что турецкие авиаудары по курдам должны немедленно прекратиться, так как самолеты их наносящие, нарушают сирийский суверенитет, вторгаясь в воздушное пространство этой страны. Конечно, турецкие ВВС обладают подавляющим превосходством над сирийскими, поэтому на эту угрозу Анкара могла бы и не обращать внимания. Но к этому требованию присоединилась и Россия, располагающая там не только современными истребителями, но и новыми комплексами противовоздушной обороны С-400, вполне способными очистить небо от турецких самолетов. Это уже куда серьезнее.

Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров объявил, что «любая попытка повторного нарушения сирийского воздушного пространства турецкими военными самолетами получит отпор, и они будут сбиты любыми доступными средствами». При этом он подчеркнул, что против турецких ударов по ИГ никто особенно не возражает, а «беспокойство» вызывают только бомбардировки, направленные против курдов.

Эти заявления выглядят несколько неожиданными. В прошлом и Москва, и Дамаск не выражали каких-то особенных симпатий к курдам и их планам по отделению (созданию автономии). Президент Башар Асад даже обещал «заняться» курдскими формированиями, когда покончит с повстанцами и ИГ. Однако в нынешних условиях для российского и сирийского руководства курды представляют намного меньшую опасность, чем продвижение турок и их миньонов на юг. Дело в том, что повстанцы, действующие «под крылом» Турции, не скрывают своих планов деблокировать Алеппо, взятый в кольцо сирийскими правительственными войсками.

Подобный вариант развития событий поставил бы под угрозу весь план войны, составленный в Москве и Дамаске. Именно поэтому сравнительно нейтральные курды, занятые своими делами, намного более желанные соседи для сирийской армии, чем турки и их повстанцы. При этом сирийскую правительственную армию от турецких войск сейчас отделяет всего десять километров территории, занятой курдами, сидящими сейчас по окопам из-за турецких авианалетов.

Угрозы со стороны Дамаска и Москвы, очевидно, призваны избавить их от столь стесненного состояния, дав возможность оказывать наступающему с севера противнику достойное сопротивление.

Турецкая сторона на эти предупреждения пока никак не отреагировала. Очевидно, там не ждали такой «подставы» со стороны Владимира Путина, отношения с которым только-только начали налаживаться. Эрдоган, похоже, позабыл, что «посланных богом великих императоров и собирателей земель» в последнее время развелось довольно много. Путин тоже причисляет себя именно к этой категории граждан, поэтому отступать от реализации собственных целей в Сирии не намерен. Кому-то из них сейчас придется поступиться своей гордостью. Либо Эрдоган перестанет отправлять свои самолеты на бомбардировки курдов, либо Путин не станет сбивать все-таки прилетевшие самолеты, но ситуация как минимум для одного из них будет крайне неприятной.

Есть, правда, вариант еще хуже: если Эрдоган все-таки отправит своих летчиков под залпы С-400, а Путин отдаст команду стрелять. В этом случае ситуация может пойти по совсем непредсказуемому сценарию, в котором может принять участие и ТАРК «Адмирал Кузнецов», на всех парах сейчас идущий в восточное Средиземноморье.

Похоже, на опасность эскалации в этом районе обратили внимание и американцы. В Анкару срочно прибыл министр обороны США Эш Картер, который провел встречу с президентом, премьер-министром и министром обороны Турции. О чем именно они говорили, конечно, не сообщается (есть только короткая, ничего не поясняющая протокольная справка), но сам факт этого визита именно сейчас говорит о многом.

Барак Обама собирается триумфально выехать из Белого дома победителем Исламского государства. Дабик освобожден, ждать взятия Мосула осталось совсем немного, после чего настанет час Ракки – «столицы» ИГ. Этот город, как ожидается, будут брать именно поддерживаемые США курды, поэтому Вашингтону тоже не очень приятно смотреть, как Турция разносит в щепы их войска. Картеру и его боссу нужно, чтобы между союзниками по антихалифатской коалиции была хотя бы видимость единства как минимум до января, когда Обама покинет свой пост. Далее – делайте все, что пожелаете. Ну и главное: уходящему президенту совсем не хочется, чтобы на последних месяцах его работы страна НАТО начала «горячую» войну с Россией. Причем по такому ничтожному поводу, как захват нескольких курдских деревень в северной Сирии.

Вероятно, Картер просил Анкару не форсировать, а еще лучше – «заморозить» противостояние с курдами до ликвидации Исламского государства. Пока, впрочем, безуспешно. Повстанцы, работающие вместе с турецкой армией, объявили, что наступление их остановлено не будет. Вместо этого они начинают «четвертую фазу» своей операции. Ее смысл – нанесение ударов по сирийским правительственным войскам, осаждающим Алеппо.

Если это действительно так, то обстановка в северной Сирии в ближайшее время будет совсем неспокойной, поскольку там начнется прямое военное столкновение между российскими и турецкими ВВС. А от такого противостояния недалеко и до полноценной войны.

Новое ВремяИван Яковина

Россия пригрозила сбивать турецкие самолеты, мешающие курдскому наступлению на позиции ИГ

Пока весь мир, не отрывая глаз следит за развитием событий вокруг иракского Мосула, в северной Сирии началось не менее острое противостояние с совершенно непредсказуемыми последствиями. Пока информации из этого региона поступает совсем немного, но и ее хватает, чтобы понять: назревает что-то очень нехорошее.

Начатая Анкарой операция «Щит Евфрата», призванная отогнать боевиков Исламского государства вглубь сирийской территории от турецкой границы, увенчалась полным успехом. Исламисты не только лишились выхода к границе и огромных территорий – они потеряли контроль над городом Дабик, занимающим центральное место в их апокалиптической идеологии. В северной Сирии появилась «буферная зона», фактически оккупированная турецкой армией. Туда, под защиту своей армии и союзных ей сирийских повстанцев, Анкара стала перемещать со своей территории беженцев, гарантируя им безопасность. Все серьезные угрозы непосредственно Турции со стороны Исламского государства были ликвидированы. Президент Реджеп Тайип Эрдоган мог бы совершенно спокойно праздновать победу.

Однако вместо этого он выступил в парламенте с исключительно воинственной речью, пообещав вернуть к жизни Османские и сельджукские (то есть – имперские) традиции, использовать вооруженные силы за пределами своей страны, а также пожаловался на Запад, который-де «сдерживает» эти порывы и мешает развернуться военно-стратегическому гению султана Реджепа на всю катушку. Аналитики призадумались: что же имеет в виду Эрдоган, когда говорит о фактическом возрождении Османской империи? Академическая среда Турции тут же дала ответ за своего президента: там напомнили, что Ирак и Сирия – страны «искусственные», придуманные на Западе, а на самом деле занимают «исконные» османские земли.

За материальным подтверждением этих тезисов далеко ходить не надо: в северном Ираке, вопреки воле правительства этой страны, размещен турецкий контингент в несколько тысяч штыков, который «занимается обучением местных ополченцев», собирающихся принять участие в штурме Мосула. (Это, кстати, не исключает участия и самих турецких военнослужащих в штурме).

В северной Сирии турецкое участие еще очевиднее: спецназ, артиллерия, танки и авиация, на помощь которых опирались повстанцы в борьбе против ИГ, – исключительно турецкие. По сути дела, повстанцы – лишь ширма, за которой действует турецкая армия. Причем окончательные цели ее присутствия и в Ираке, и в Сирии, никому точно не известны.

Зато в Сирии стали понятны цели ближайшие, тактические: недопущение соединения двух курдских анклавов – Кобани и Эфрина – в одно, территориально непрерывное образование. Оформление такого квазигосударства было бы страшным ударом по грандиозным геополитическим планам Эрдогана, например, по возрождению османского величия, а также воодушевило бы турецких курдов на попытку повторить эту же операцию уже внутри своей страны.

У курдов, соответственно, цели противоположные. Они надеются, что, соединившись, они заложат фундамент собственного государства, о котором мечтали бессчетные поколения их предков. Кроме того, курдское государство (или даже широкая автономия) в Сирии стали бы прекрасной базой снабжения и поддержки их соплеменников, ведущих борьбу за собственные права в Турции. В общем, цели у курдов и турок тут прямо противоположные, а места для компромисса не просматривается.

Исламское государство медленно умирает: череда ощутимых поражений практически не оставляет исламистам шансов на возрождение их халифата. В этих условиях в северной Сирии началась гонка на опережение: кто быстрее захватит земли на глазах рассыпающегося ИГ. Если курды, то это даст им возможность соединить свои анклавы. Если турки, то этого соединения не будет. Обе наступающие армии двинули на ИГ перпендикулярными курсами. Курды наступают «горизонтально» — с запада и востока, турки – «вертикально», с севера на юг. В этой гонке удача оказалась на стороне наступающих с запада курдов: они несколько опередили конкурентов, продвинувшись на два десятка километров на восток. В результате турецкие войска, взявшие Дабик, добили остатки ИГ в этой местности, и «уперлись» в позиции курдов.

В этот день Эрдоган произнес свою сердитую речь о возрождении османских традиций, а турецкая авиация и артиллерия, мигом позабыв об Исламском государстве, обрушила всю свою мощь на курдов. Обстрелам и бомбардировкам подверглись не только их наступающие отряды, но и приграничные населенные пункты. По всей линии соприкосновения сторон к северу от Алеппо между ними начались ожесточенные бои. Сейчас эта местность стала не менее, а может, и более горячей, чем окрестности Мосула.

Ни у тех, ни у других пока нет подавляющего преимущества. С одной стороны, турецкая армия – вторая по численности в НАТО, весьма неплохо оснащенная и подготовленная, а противостоят ей нерегулярные курдские отряды. С другой стороны, курды оснащались и обучались американцами, а за последние годы приобрели очень богатый и разносторонний опыт в ведении боевых действий. Просто так «смахнуть их с доски» не получится, сопротивление они окажут очень упорное.

Ну и главное: за курдов довольно неожиданно вступились Сирия и Россия. Официальные представители Дамаска заявили, что турецкие авиаудары по курдам должны немедленно прекратиться, так как самолеты их наносящие, нарушают сирийский суверенитет, вторгаясь в воздушное пространство этой страны. Конечно, турецкие ВВС обладают подавляющим превосходством над сирийскими, поэтому на эту угрозу Анкара могла бы и не обращать внимания. Но к этому требованию присоединилась и Россия, располагающая там не только современными истребителями, но и новыми комплексами противовоздушной обороны С-400, вполне способными очистить небо от турецких самолетов. Это уже куда серьезнее.

Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров объявил, что «любая попытка повторного нарушения сирийского воздушного пространства турецкими военными самолетами получит отпор, и они будут сбиты любыми доступными средствами». При этом он подчеркнул, что против турецких ударов по ИГ никто особенно не возражает, а «беспокойство» вызывают только бомбардировки, направленные против курдов.

Эти заявления выглядят несколько неожиданными. В прошлом и Москва, и Дамаск не выражали каких-то особенных симпатий к курдам и их планам по отделению (созданию автономии). Президент Башар Асад даже обещал «заняться» курдскими формированиями, когда покончит с повстанцами и ИГ. Однако в нынешних условиях для российского и сирийского руководства курды представляют намного меньшую опасность, чем продвижение турок и их миньонов на юг. Дело в том, что повстанцы, действующие «под крылом» Турции, не скрывают своих планов деблокировать Алеппо, взятый в кольцо сирийскими правительственными войсками.

Подобный вариант развития событий поставил бы под угрозу весь план войны, составленный в Москве и Дамаске. Именно поэтому сравнительно нейтральные курды, занятые своими делами, намного более желанные соседи для сирийской армии, чем турки и их повстанцы. При этом сирийскую правительственную армию от турецких войск сейчас отделяет всего десять километров территории, занятой курдами, сидящими сейчас по окопам из-за турецких авианалетов.

Угрозы со стороны Дамаска и Москвы, очевидно, призваны избавить их от столь стесненного состояния, дав возможность оказывать наступающему с севера противнику достойное сопротивление.

Турецкая сторона на эти предупреждения пока никак не отреагировала. Очевидно, там не ждали такой «подставы» со стороны Владимира Путина, отношения с которым только-только начали налаживаться. Эрдоган, похоже, позабыл, что «посланных богом великих императоров и собирателей земель» в последнее время развелось довольно много. Путин тоже причисляет себя именно к этой категории граждан, поэтому отступать от реализации собственных целей в Сирии не намерен. Кому-то из них сейчас придется поступиться своей гордостью. Либо Эрдоган перестанет отправлять свои самолеты на бомбардировки курдов, либо Путин не станет сбивать все-таки прилетевшие самолеты, но ситуация как минимум для одного из них будет крайне неприятной.

Есть, правда, вариант еще хуже: если Эрдоган все-таки отправит своих летчиков под залпы С-400, а Путин отдаст команду стрелять. В этом случае ситуация может пойти по совсем непредсказуемому сценарию, в котором может принять участие и ТАРК «Адмирал Кузнецов», на всех парах сейчас идущий в восточное Средиземноморье.

Похоже, на опасность эскалации в этом районе обратили внимание и американцы. В Анкару срочно прибыл министр обороны США Эш Картер, который провел встречу с президентом, премьер-министром и министром обороны Турции. О чем именно они говорили, конечно, не сообщается (есть только короткая, ничего не поясняющая протокольная справка), но сам факт этого визита именно сейчас говорит о многом.

Барак Обама собирается триумфально выехать из Белого дома победителем Исламского государства. Дабик освобожден, ждать взятия Мосула осталось совсем немного, после чего настанет час Ракки – «столицы» ИГ. Этот город, как ожидается, будут брать именно поддерживаемые США курды, поэтому Вашингтону тоже не очень приятно смотреть, как Турция разносит в щепы их войска. Картеру и его боссу нужно, чтобы между союзниками по антихалифатской коалиции была хотя бы видимость единства как минимум до января, когда Обама покинет свой пост. Далее – делайте все, что пожелаете. Ну и главное: уходящему президенту совсем не хочется, чтобы на последних месяцах его работы страна НАТО начала «горячую» войну с Россией. Причем по такому ничтожному поводу, как захват нескольких курдских деревень в северной Сирии.

Вероятно, Картер просил Анкару не форсировать, а еще лучше – «заморозить» противостояние с курдами до ликвидации Исламского государства. Пока, впрочем, безуспешно. Повстанцы, работающие вместе с турецкой армией, объявили, что наступление их остановлено не будет. Вместо этого они начинают «четвертую фазу» своей операции. Ее смысл – нанесение ударов по сирийским правительственным войскам, осаждающим Алеппо.

Если это действительно так, то обстановка в северной Сирии в ближайшее время будет совсем неспокойной, поскольку там начнется прямое военное столкновение между российскими и турецкими ВВС. А от такого противостояния недалеко и до полноценной войны.

Новое Время

Пять главных тезисов встречи Эрдогана и ПутинаПять главных тезисов встречи Эрдогана и Путина

Юлиана Скибицкая

Сегодня, 9 августа, турецкий и российский лидеры провели совместную встречу — первую, после попытки государственного переворота в Турции, и первую после прошлогоднего охлаждения отношений между Анкарой и Кремлем. Владимир Путин и Реджип Эрдоган обменялись любезностями и дали пресс-конференцию по итогам переговоров. «Страна» приводит пять главных итогов состоявшейся встречи.

«Турецкий поток» начнет строиться

Об этом заявил Эрдоган. Он подтвердил, что страны возвращаются к проекту строительства. Это газопровод в обход Украины, который должен заменить «Южный поток», заблокированный Евросоюзом после аннексии Крыма.

В России уже заявили, что первая ветка газопровода может быть запущена в строй в 2019 году.

Россия отменит санкции

Владимир Путин заявил, что Россия будет поэтапно отменять санкции в отношении турецких компаний. Они были введены после того, как турки сбили российский самолет СУ-24 в прошлом году. В частности, был отменен безвизовый режим между странами; запрещён ввоз ряда продовольственных товаров из Турции; запрещена работа некоторых турецких предприятий на территории РФ. О снятии каких именно ограничений идет речь, Путин не уточнил, но, скорей всего, это будет уже скоро известно.

Чартерные рейсы в Турцию будут возобновлены

Как заявил президент России, чартерные рейсы будут возобновлены уже скоро. На практике это будет означать возвращение российского туриста в Турцию. Как уже писала strana.ua, именно дорогие билеты на регулярные рейсы были одним из основных препятствий для этого.

Впрочем, с учетом того, что лето уже заканчивается, вряд ли стоит ожидать серьезного притока русских туристов. Но в дальнейшем это может подкорректировать туристическую политику — в частности, могут подняться цены на путевки.

Что касается возобновления безвизового режима, то этот вопрос еще будет обсуждаться, заявил Путин.

Отношения России и Турции могут возобновиться полноценно

Путин заявил, что Россия заинтересована в том, чтобы вернуть отношения с Турцией в полном объеме, то есть — на уровне докризисных времен.

Эрдоган отметил, что две страны в стремлении улучшить взаимоотношения «взяли уровень, с которого можно брать пример другим странам».

«Дорогой мой друг Владимир Путин, и он, и я — мы показали сходную позицию по нормализации отношений двух стран», — отметил турецкий президент.

По Сирии будут искать решение

Вопрос Сирии для стран был основным камнем преткновения. Во-первых, Турция не поддерживает правительство Башара Асада, в отличии от России. Во-вторых, остается сложным вопрос курдов. Турция неоднократно высказывала претензии в адрес России и США за их поддержку.

«Что касается согласования наших взглядов и подходов, я думаю, что это тоже возможно, хотя бы потому, что у нас есть общая цель. Общая цель — урегулирование сирийского кризиса… Думаю, что вот на этой платформе, основываясь вот на этом общем подходе, мы и будем искать приемлемые общие решения», — туманно заявил Путин.

Так как ничего более конкретно не прозвучало, то, видимо, стороны еще окончательно свои позиции не согласовали. Но, возможно, это будет сделано в ближайшее время. Ведь без урегулирования сирийского вопроса — самого проблемного в российско-турецких отношениях, все остальные подвижки могут носить лишь временный характер.

СтранаЮлиана Скибицкая

Сегодня, 9 августа, турецкий и российский лидеры провели совместную встречу — первую, после попытки государственного переворота в Турции, и первую после прошлогоднего охлаждения отношений между Анкарой и Кремлем. Владимир Путин и Реджип Эрдоган обменялись любезностями и дали пресс-конференцию по итогам переговоров. «Страна» приводит пять главных итогов состоявшейся встречи.

«Турецкий поток» начнет строиться

Об этом заявил Эрдоган. Он подтвердил, что страны возвращаются к проекту строительства. Это газопровод в обход Украины, который должен заменить «Южный поток», заблокированный Евросоюзом после аннексии Крыма.

В России уже заявили, что первая ветка газопровода может быть запущена в строй в 2019 году.

Россия отменит санкции

Владимир Путин заявил, что Россия будет поэтапно отменять санкции в отношении турецких компаний. Они были введены после того, как турки сбили российский самолет СУ-24 в прошлом году. В частности, был отменен безвизовый режим между странами; запрещён ввоз ряда продовольственных товаров из Турции; запрещена работа некоторых турецких предприятий на территории РФ. О снятии каких именно ограничений идет речь, Путин не уточнил, но, скорей всего, это будет уже скоро известно.

Чартерные рейсы в Турцию будут возобновлены

Как заявил президент России, чартерные рейсы будут возобновлены уже скоро. На практике это будет означать возвращение российского туриста в Турцию. Как уже писала strana.ua, именно дорогие билеты на регулярные рейсы были одним из основных препятствий для этого.

Впрочем, с учетом того, что лето уже заканчивается, вряд ли стоит ожидать серьезного притока русских туристов. Но в дальнейшем это может подкорректировать туристическую политику — в частности, могут подняться цены на путевки.

Что касается возобновления безвизового режима, то этот вопрос еще будет обсуждаться, заявил Путин.

Отношения России и Турции могут возобновиться полноценно

Путин заявил, что Россия заинтересована в том, чтобы вернуть отношения с Турцией в полном объеме, то есть — на уровне докризисных времен.

Эрдоган отметил, что две страны в стремлении улучшить взаимоотношения «взяли уровень, с которого можно брать пример другим странам».

«Дорогой мой друг Владимир Путин, и он, и я — мы показали сходную позицию по нормализации отношений двух стран», — отметил турецкий президент.

По Сирии будут искать решение

Вопрос Сирии для стран был основным камнем преткновения. Во-первых, Турция не поддерживает правительство Башара Асада, в отличии от России. Во-вторых, остается сложным вопрос курдов. Турция неоднократно высказывала претензии в адрес России и США за их поддержку.

«Что касается согласования наших взглядов и подходов, я думаю, что это тоже возможно, хотя бы потому, что у нас есть общая цель. Общая цель — урегулирование сирийского кризиса… Думаю, что вот на этой платформе, основываясь вот на этом общем подходе, мы и будем искать приемлемые общие решения», — туманно заявил Путин.

Так как ничего более конкретно не прозвучало, то, видимо, стороны еще окончательно свои позиции не согласовали. Но, возможно, это будет сделано в ближайшее время. Ведь без урегулирования сирийского вопроса — самого проблемного в российско-турецких отношениях, все остальные подвижки могут носить лишь временный характер.

Страна

Демонстрация сторонников турецкого президента в Германии. Каковы последствия?Демонстрация сторонников турецкого президента в Германии. Каковы последствия?

Ирина Филатова

Демонстрация сторонников турецкого президента, прошедшая в воскресенье, 31 июля, в Кельне, стала одной из центральных тем в крупнейших немецких изданиях. Подробности — в обзоре DW.

Прошедшая в воскресенье, 31 июля, в Кельне демонстрация сторонников президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана вызвала широкий отклик в немецких СМИ, которые активно комментируют акцию. Многие крупнейшие издания ФРГ считают, что разрешение на проведение такой демонстрации в самом центре Германии — лучший урок демократии, который Европа может преподнести турецкому президенту.

Живущие в Германии турки обладают всеми гражданскими правами, в том числе правом на свободу собраний, подчеркивает в комментарии «Верные войска Эрдогана» обозреватель Frankfurter Allgemeine Zeitung Клаус-Дитер Франкенбергер (Klaus-Dieter Frankenberger). «Союз европейско-турецких демократов воспользовался этим правом и призвал провести в Кельне демонстрацию по случаю провалившегося путча, — говорится в его комментарии. — Этому призыву последовали тысячи. Это была демонстрация в поддержку президента Эрдогана, который воспользовался попыткой путча для проведения беспрецедентных зачисток госаппарата и укрепления своей власти».

Но решение турецких проблем — будь то конфликт курдов или «преследование предполагаемых единомышленников предполагаемых сторонников путчистов» — нельзя переносить в Германию, убежден журналист: «Европейские страны не должны становиться ареной для борьбы за власть в Анкаре и политическую ориентацию внутри Турции».

Раскол разрастается

В свою очередь обозреватель газеты Tagesspiegel Клаудиа Келлер (Claudia Keller) предостерегает от слишком однозначного восприятия немцами и турками друг друга, а воскресная демонстрация, на ее взгляд, только усиливает этот раскол. Многим в Германии и Европе понятно, что Эрдоган ведет Турцию к диктатуре, пишет Келлер. Поэтому для них все, что связано с Анкарой и Стамбулом, «инфицировано вирусом Эрдогана, а значит подозрительно»: «Даже соседи с турецкими корнями становятся все подозрительнее».

С другой стороны, в глазах многих турок, живущих в Турции и ФРГ, Европа потеряла доверие в результате своей миграционной политики и поддержки противников Эрдогана. «Кажется, что есть только друг или враг, — резюмирует журналистка. — С каждым днем становится все меньше места для полутонов и разграничений — а вместе с тем и места для политики».

«Мы не такие, как Эрдоган»

«Немцы и турки редко когда были настолько чужими, как в последние дни», — соглашается обозреватель выходящей в Майнце газеты Allgemeine Zeitung. Многие из тех, кто в воскресенье вышел на улицу, живут в Германии уже давно, но им, очевидно, так и не удалось интегрироваться в немецкое общество, отмечает издание: «Иначе они вышли бы на демонстрацию не за, а против Эрдогана». При этом газета категорично резюмирует: «Тому, кто использует в Германии свободу мнений для того, чтобы отстоять ее уничтожение в Турции, лучше всего вернуться в Турцию».
Такая точка зрения, конечно, имеет свою логику, пишет обозреватель газеты Die Welt Торстен Крауэль (Torsten Krauel) в комментарии «Покажем Эрдогану, что действительно означает демократия». Однако было бы неправильно отвечать запретом собраний в Германии на запрет свободы слова в Турции и гонениями на живущих в стране турок и немцев турецкого происхождения на аресты и увольнения судей, журналистов и учителей в Турции, считает журналист. «Мы не такие, как Эрдоган», — пишет он.

Кельнская газета Kölnische Rundschau при этом отмечает, что потребовались масштабные усилия со стороны полицейских для обеспечения безопасности во время демонстрации, которой могли помешать собравшиеся в центре города правые экстремисты. Только с помощью усиленной работы полиции «удалось гарантировать право на демонстрацию людям, которые со своей стороны поддерживают того, кто это право в Турции попирает», — комментирует обозреватель издания Штефан Зоммер (Stefan Sommer) и резюмирует: «Такая вот горькая ирония. Но это цена, которую должна платить демократия».

Ненадежный партнер

Сторонники Эрдогана в Германии могут свободно выходить на улицы и проводить демонстрации, отмечает в комментарии «Сомнения в ликующих турках» глава отдела внутренней политики Süddeutsche Zeitung Хериберт Прантль (Heribert Prantl). Как любой житель Германии, они имеют право пользоваться преимуществами действующего в стране законодательства. Но так же, как и любой житель Германии, должны при этом допускать критику в свой адрес, подчеркивает журналист.

По его мнению, те, кто на основе немецкого законодательства о свободе мнений поддерживает турецкого президента, который смотрит на эту свободу мнений как на преступление, должны мириться с критическим мнением, что «их использует в своих целях демагог с наклонностями тирана».

Сторонники Эрдогана вышли на демонстрацию под девизом «Да – демократии. Нет — государственному перевороту», напоминает Прантль. «Но что это за демократия, где люди подвергаются преследованиям по велению главы государства?» — спрашивает он. Глядя на ликующих турок, не перестаешь думать об арестованных в Турции судьях, журналистах и ученых, и от этих мыслей «мурашки по коже», пишет комментатор Süddeutsche Zeitung. «Мурашки по коже еще и тогда, — добавляет Прантль, — когда представляешь, на кого Германия и ЕС полагаются в своей миграционной политике». По его словам, выражение «привилегированное сотрудничество», которое часто употребляла канцлер Германии Ангела Меркель, в этой ситуации приобретает особенно циничное звучание.

Deutsche WelleИрина Филатова

Демонстрация сторонников турецкого президента, прошедшая в воскресенье, 31 июля, в Кельне, стала одной из центральных тем в крупнейших немецких изданиях. Подробности — в обзоре DW.

Прошедшая в воскресенье, 31 июля, в Кельне демонстрация сторонников президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана вызвала широкий отклик в немецких СМИ, которые активно комментируют акцию. Многие крупнейшие издания ФРГ считают, что разрешение на проведение такой демонстрации в самом центре Германии — лучший урок демократии, который Европа может преподнести турецкому президенту.

Живущие в Германии турки обладают всеми гражданскими правами, в том числе правом на свободу собраний, подчеркивает в комментарии «Верные войска Эрдогана» обозреватель Frankfurter Allgemeine Zeitung Клаус-Дитер Франкенбергер (Klaus-Dieter Frankenberger). «Союз европейско-турецких демократов воспользовался этим правом и призвал провести в Кельне демонстрацию по случаю провалившегося путча, — говорится в его комментарии. — Этому призыву последовали тысячи. Это была демонстрация в поддержку президента Эрдогана, который воспользовался попыткой путча для проведения беспрецедентных зачисток госаппарата и укрепления своей власти».

Но решение турецких проблем — будь то конфликт курдов или «преследование предполагаемых единомышленников предполагаемых сторонников путчистов» — нельзя переносить в Германию, убежден журналист: «Европейские страны не должны становиться ареной для борьбы за власть в Анкаре и политическую ориентацию внутри Турции».

Раскол разрастается

В свою очередь обозреватель газеты Tagesspiegel Клаудиа Келлер (Claudia Keller) предостерегает от слишком однозначного восприятия немцами и турками друг друга, а воскресная демонстрация, на ее взгляд, только усиливает этот раскол. Многим в Германии и Европе понятно, что Эрдоган ведет Турцию к диктатуре, пишет Келлер. Поэтому для них все, что связано с Анкарой и Стамбулом, «инфицировано вирусом Эрдогана, а значит подозрительно»: «Даже соседи с турецкими корнями становятся все подозрительнее».

С другой стороны, в глазах многих турок, живущих в Турции и ФРГ, Европа потеряла доверие в результате своей миграционной политики и поддержки противников Эрдогана. «Кажется, что есть только друг или враг, — резюмирует журналистка. — С каждым днем становится все меньше места для полутонов и разграничений — а вместе с тем и места для политики».

«Мы не такие, как Эрдоган»

«Немцы и турки редко когда были настолько чужими, как в последние дни», — соглашается обозреватель выходящей в Майнце газеты Allgemeine Zeitung. Многие из тех, кто в воскресенье вышел на улицу, живут в Германии уже давно, но им, очевидно, так и не удалось интегрироваться в немецкое общество, отмечает издание: «Иначе они вышли бы на демонстрацию не за, а против Эрдогана». При этом газета категорично резюмирует: «Тому, кто использует в Германии свободу мнений для того, чтобы отстоять ее уничтожение в Турции, лучше всего вернуться в Турцию».
Такая точка зрения, конечно, имеет свою логику, пишет обозреватель газеты Die Welt Торстен Крауэль (Torsten Krauel) в комментарии «Покажем Эрдогану, что действительно означает демократия». Однако было бы неправильно отвечать запретом собраний в Германии на запрет свободы слова в Турции и гонениями на живущих в стране турок и немцев турецкого происхождения на аресты и увольнения судей, журналистов и учителей в Турции, считает журналист. «Мы не такие, как Эрдоган», — пишет он.

Кельнская газета Kölnische Rundschau при этом отмечает, что потребовались масштабные усилия со стороны полицейских для обеспечения безопасности во время демонстрации, которой могли помешать собравшиеся в центре города правые экстремисты. Только с помощью усиленной работы полиции «удалось гарантировать право на демонстрацию людям, которые со своей стороны поддерживают того, кто это право в Турции попирает», — комментирует обозреватель издания Штефан Зоммер (Stefan Sommer) и резюмирует: «Такая вот горькая ирония. Но это цена, которую должна платить демократия».

Ненадежный партнер

Сторонники Эрдогана в Германии могут свободно выходить на улицы и проводить демонстрации, отмечает в комментарии «Сомнения в ликующих турках» глава отдела внутренней политики Süddeutsche Zeitung Хериберт Прантль (Heribert Prantl). Как любой житель Германии, они имеют право пользоваться преимуществами действующего в стране законодательства. Но так же, как и любой житель Германии, должны при этом допускать критику в свой адрес, подчеркивает журналист.

По его мнению, те, кто на основе немецкого законодательства о свободе мнений поддерживает турецкого президента, который смотрит на эту свободу мнений как на преступление, должны мириться с критическим мнением, что «их использует в своих целях демагог с наклонностями тирана».

Сторонники Эрдогана вышли на демонстрацию под девизом «Да – демократии. Нет — государственному перевороту», напоминает Прантль. «Но что это за демократия, где люди подвергаются преследованиям по велению главы государства?» — спрашивает он. Глядя на ликующих турок, не перестаешь думать об арестованных в Турции судьях, журналистах и ученых, и от этих мыслей «мурашки по коже», пишет комментатор Süddeutsche Zeitung. «Мурашки по коже еще и тогда, — добавляет Прантль, — когда представляешь, на кого Германия и ЕС полагаются в своей миграционной политике». По его словам, выражение «привилегированное сотрудничество», которое часто употребляла канцлер Германии Ангела Меркель, в этой ситуации приобретает особенно циничное звучание.

Deutsche Welle

«Мягкая сила» Фетхуллаха Гюлена в Центральной Азии«Мягкая сила» Фетхуллаха Гюлена в Центральной Азии

Виталий Кулик

Влияние Фетхуллаха Гюлена не ограничивается лишь одной Турцией. Дело в том, что на протяжении уже без малого 15 лет в странах Центральной Азии, Кавказа, в Молдове и Украине функционирует целая система образовательных учреждений, которые связаны с движением Гюлена или были открыты выпускниками его лицеев и частных вузов. Назвать их источником исламистской угрозы нельзя, это скорее аналог полумасонского сообщества или студенческих корпораций. Принадлежность к такому «клубу» дает возможности, хотя и не исключает определенных обязательств…

Гюлен «захватил» Киргизстан

Наиболее разветвленная гюленовская структура выстроена в Киргизстане – это международная сеть лицеев «Себат».

Документ об открытии кыргызско-турецких лицеев «Себат» был подписан в 1992 году президентами двух стран. Тогда Анкара способствовала продвижению школ Гюлена в регионе, поскольку рассматривала их как часть своей культурной и идеологической экспансии. Позже турки начали транслировать другие меседжи, но было уже поздно.

На сегодняшний день школа Гюлена – это основа киргизского образования. Сети принадлежат 16 лицеев, две международные школы Silk Road и Cambridge и международный университет «Ататюрк – Алатоо». Школы ежегодно выпускают 10 тыс. студентов. Стоимость имущества «Себат» в Кыргызстане превышает $100 млн, а численность персонала составляет 2 тыс. 200 человек.

Сейчас турецкое руководство требует Бишкек закрыть «Себат». 24 июля министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу отметил, что в Киргизии сторонники Гюлена имеют большое влияние и если Бишкек не порвет с Гюленом, то Турция начнет смотреть на Киргизию не по-братски. По информации интернет-ресурса eurasianet.org, Чавушоглу также заявил, что «террористическая организация Гюлена выбрала Киргизстан в качестве своей базы, ее члены вошли в руководство республики и «планируют нанести удар».

МИД Киргизстана постарался успокоить главу турецкого внешнеполитического ведомства и отметил, что вопросы образования Бишкек намерен решать самостоятельно. «Министерство иностранных дел Кыргызской Республики получило соответствующее обращение турецкой стороны относительно действующих на территории Кыргызстана частных турецких образовательных учреждений. Кыргызская сторона внимательно его изучает и при необходимости предпримет адекватные и своевременные меры. Есть определенные правовые нормы, обязательства сторон, другие вопросы. Но это все, мы подчеркиваем, исключительно внутреннее дело нашего государства», — говорится в сообщении.

Однако уже 26 июля турецкие официальные представители в Киргизстане начали паковать чемоданы, а бизнес предупредили о сворачивание двусторонней деловой активности.

Во время прошлогоднего турне по Киргизстану автор имел возможность лично наблюдать ажиотаж, связанный с вступительной кампанией в турецкие лицеи. Это для киргизов не только качественное образование для детей, но и путевка в гюленовские частные вузы в других странах, возможность поступить на льготных условиях в светские университеты мусульманского Востока.

Выпускники лицеев «Себат» традиционно занимают лидирующие позиции во всех киргизских ученических олимпиадах, конкурсах и фестивалях. Все достижения республики на уровне международных конкурсов учеников это также «Себат».

Обучение ведется на киргизском, турецком, английском и русском языках. Преподавание предметов естественно-математического цикла ведется исключительно на английском языке. Использует передовые технологии, учебники, методические пособия.

Все лицеи зарегистрированы в собственности граждан Кыргызстана. 76% учителей представлены кыргызами.

В лицеях «Себат» есть очень хорошая система общежитий. Мальчики и девочки обучаются отдельно.

Но главное, что отличает «Себат» — это отсутствие коррупции, в которой погрязло большинство местных учебных заведений.

Есть еще одна немаловажная деталь. Дело в том, что за 15 лет гюленовские лицеи обучили и воспитали до 40-50% представителей нынешнего правящего класса Киргизстана (без разницы партий и кланов). Там сейчас учатся дети почти всех (!) политиков, бизнесменов и культурных деятелей страны.

По словам моего знакомого из числа высших чиновников Киргизстана, окончание гюленовского лицея или вуза – это знак качества для «новой волны» политиков, которые пришли к власти после революций 2005 и особенно 2010 гг. Однако принадлежность к «клубу» не обязательно предполагает неких тайных обязательств перед сетью Гюлена.

Более того, после 2010 года ряд молодых активистов, пришедших в политику, пытались выстроить организации именно на основе идей Гюлена и из числа выпускников «Себата», но потерпели неудачу. Клановые интересы взяли верх и ребята разошлись по родовых партийным проектам. Сейчас они конкуренты.

Тот же мой знакомый считает, что гюленовский проект для Киргизстана – это вопрос недалекого будущего. Пока трайбалистские тенденции в республике сильны и нет запроса на появление политической силы «иного» типа. Но это не значит, что запрос не появится.

Вторым важным фактором является высокий уровень корпоративной солидарности выпускников гюленовской сети в вопросах бизнеса и «большой коррупции».

По информации киргизского бюро немецкой радиостанции DW, «активы в Турции имеют ряд высших руководителей Киргизстана или их ближайшие родственники. Суммы исчисляются сотнями миллионов долларов. В значительной мере эти активы находятся в совместном бизнесе с предпринимателями из числа гюленистов».

Этот факт не может не тревожить киргизскую элиту. И именно для нее турецкий МИД послал «недипломатический месседж».

По словам киргизского политолога Марса Сариева, «тон турецких властей был действительно недипломатичным, но, я думаю, что это было хорошо продумано с их стороны, и они своей истинной цели добились — киргизская сторона теперь будет обращать внимание на тех, кто прибывает из Турции для работы в этих школах…

Нынешнее руководство Турции опасается, что в Киргизии, как наиболее открытой стране в Центральной Азии, может сформироваться ядро сбегающих из Турции гюленистов. Поэтому Бишкеку и было послано некое предупреждение».

Скорее всего Анкару в Бишкеке услышат и на некоторое время местная элита спрячет свои дипломы «Себата». Уважение учителю – это одно, а бизнес – это другое. Это разной категории обязательства. Но со временем «гюленовский дух» в том или ином варианте себя в Киргизстане проявит. Это дело времени.

«Под контролем»

По словам бывшего посла Туркмении в Турции Нурмухаммеда Ханамова в начале 2000-х гг турецкое правительство было заинтересовано в том, чтобы в республиках Центральной Азии «гюленовские» школы распространялись, поскольку через них шло сближение этих стран с турецкоговорящей средой и с культурой Турции. Само правительство Турции не могло в больших объемах финансировать турецкие учебные заведения в Центральной Азии, поэтому благосклонно смотрело на то, как это делает Гюлен за счет отчислений турецких фирм, открытых гюленистами в этих странах».

Больше всего турецких образовательных учреждений было открыто в Узбекистане — 65, но правительство этой страны закрыло их уже в 1999 году — из-за охлаждения отношений с Турцией в связи с ее отказом в депортации из страны лидера узбекской оппозиции Мухаммада Салиха.

Тогда Ташкент фактически прекратил сотрудничество с Турцией в сфере образования. Узбекские студенты были чуть ли не силой возвращены на родину, а турецкие преподаватели совместных лицеев в самом Узбекистане пришлось покинуть страну в 42 часа.

К борьбе с Гюленом это не имело никакого отношения. Просто так получилось, что под руку подвернулись.

О выпускниках гюленовских лицеев вспомнили в 2013 году, когда арестовали нескольких диссидентов — бывших выпускников турецких школ. Их признали виновными в том, что они создали экстремистскую религиозную группу «Нурчилар».

Некоторые узбекские блоггеры утверждают, что даже в нынешнем окружении Ислама Каримова есть скрытые гюленовцы из числа выпускников турецких лицеев. Им сейчас около 35-40 лет и они составляют костяк новой узбекской элиты. Просто не показывают свои дипломы.

Первые конфликты между гюленовцами и властями Туркменистана начались когда первые начали намерено продвигать своих выпускников в местную власть. Это делалось слишком навящево.

Например, предлагалась взятка за назначение молодого человека на одну из должностей в МИДе Туркменистана, при этом сам молодой человек не был «чьим-то родственником или выдвиженцем одного из правящих кланов в окружении Туркменбаши.

В итоге, в 2011 году 14 туркмено-турецких общеобразовательных школ было закрыто.

В декабре 2014 года стамбульский суд выдал ордер на арест Гюлена, он был объявлен в международный розыск. Вскоре полиция Турции провела массовые обыски в редакциях местных СМИ, задержав несколько десятков человек, замеченных в резкой критике действующей власти.

В 2015 году Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган попросил правительства Казахстана, Таджикистана, Сенегала, Габона, Косово, Конго, Сомали и Японии ограничить деятельность турецких лицеев, которые поддерживаются оппозиционным турецкому правительству движением «Хизмет».

В Азербайджане, который весьма зависим от турецкой поддержки, решили схитрить и уклониться от необходимости закрывать престижные учебные заведения. Под давлением Эрдогана 11 турецких лицеев были закрыты в 2014 г. Но через пару месяцев они вновь были открыты, но под другим названием. Эти лицеи были переданы под патронаж Государственной Нефтяной компании (СОКАР).

Естественно, что сами лицеи находятся под пристальным вниманием азербайджанских спецслужб.

Однако, как и в ситуации с Киргизстаном, когда более 50% элиты являются выпускниками гюленовских заведений говорить о полном разрыве с альма-матер сложно.

Известно, что только личный разговор и некие неразглашаемые гарантии, данные Ильхамом Алиевым лично Раджепу Эрдогану позволили Баку мирно решить вопрос лицеев.

Говорят, что президент Азербайджана пообещал не допустить формирования гюленовской оппозиции в своей стране и «каленым железом выжигать скверну».

Вот у президента Таджикистана Эмомали Рахмона таких аргументов для своего турецкого коллеги не нашлось. После дипломатического давления Анкары (Турция угрожала свернуть экономические проекты в Таджикистане) руководство этой центральноазиатской страны пошло экономическое удушение турецких школ. В Таджикистане было 6 лицеев в городах Душанбе, Курган-Тюбе, Турсунзаде, Куляб и Худжанд, а также международный лицей в таджикской столице (наиболее известен Лицей имени Хаджи Кемаля в Душанбе).

В январе 2015 года министерство образования Таджикистана сообщило, что не продлит соглашение о сотрудничестве с компанией «Шалола», которая управляет деятельностью таджикско-турецких лицеев.

А в августе 2015 г. Эмомали Рахмон подписал постановление о переименовании таджикско-турецких лицеев-интернатов в лицеи для одаренных детей.

На первый взгляд, меняется только название учебного заведения. Но в действительности изменения более существенны. В частности, по информации «Азией-плюс», фактическая стоимость обучения одного ученика в лицее составляла более 13.000 сомони (примерно $2166), из этой суммы родители платили около 8000 сомони ($1333). Разницу возмещал учредитель – компания «Шалола» (связанная с движением Гюлена). Теперь всю сумму нужно будет покрывать родителям учеников. Средняя зарплата в Таджикистане составляет 886 сомони 54 дирама в месяц ($147).

За 23 года работы совместные лицеи окончили около пяти тысяч человек. Сейчас это не последние люди в бизнесе, правительстве и силовых структурах Таджикистана. Как они проявят себя покажет время.

В России также в начале 1990-х гг были открыты гюленовские лицеи. В 1992 году между Татарстаном и Турцией был заключен договор, и в Казани заработал первый татаро-турецкий лицей. Один за другим эти лицеи были открыты в Набережных Челнах, Альметьевске, Нижнекамске, Бугульме. Впоследствии в Казани заработал и лицей для девочек. Очень скоро учиться в этих школах стало престижно.

Турецкие лицеи работали в Челябинске, Санкт-Петербурге, Абакане, Москве, Улан-Удэ, Черкесске. В Республике Башкортостан — было четыре турецкие школы (Уфа, Стерлитамак, Нефтекамск и Сибай). В Чувашии с 1993 г. действовал лицей в Чебоксарах. По одному лицею открывались в Карачаево-Черкесии и Туве. В Якутии (Республика Саха) — Саха-турецкий анатолийский колледж в городе Якутске. В Дагестане — колледжи и лицеи в Махачкале, Дербенте и селе Буглеи Буйнакского района. Один лицей до сих пор работает в Астрахани.

К 2003 году большинство турецких лицеев были ликвидированы. В Татарстане и Астраханской области же турецкие лицеи сохранились, поскольку за них заступились местные власти.

Однако, в 2007 году в Татарстане началась проверка Генпрокуратуры РФ, ФМС и Министерства труда, занятости и социальной защиты РФ. Со стороны Минтруда РФ была претензия: зачем нужны учителя-турки, если в республике масса безработных учителей? Выдворили официально 44 турка, остальные предпочли сами покинуть территорию России, не дожидаясь депортации (всего уехало 70 турецких учителей).

Поменялся статус лицеев. С бюджетного финансирования они перешли на автономную работу.

Однако, как пишет издание «Крым.Реалии», «дело турков продолжают их ученики, которые учились у них, потом получили высшее образование. Основной состав преподавателей – выпускники этих лицеев. Система образования и воспитания в основном сохранилась, и репутация у них хорошая. По уровню образования успевают, ученики получают призовые места на олимпиадах. Учеба для мальчиков и девочек раздельная, с интернатом. Религия не преподается, но там учатся дети соблюдающих мусульман… Хиджаб, намаз, халяльное питание привлекает многих. Конкурс для поступления большой».

В 2011 году фирма «Begin Group» проанализировала результаты всероссийских олимпиад, прошедших в период между 2003 и 2010 годами. По английскому языку турецкий лицей в Казани стал первым во всей России (в стране насчитывается 50 тысяч школ). И это не смотря на то, что прокуратура РФ запретила преподавание в турецких лицеях на других языках кроме русского и языка национальных меньшинств.

По сообщению татарской газеты «Ирек мәйданы», турецкие учебные заведения уже который год подряд считаются лучшими в Татарстане, и не смотря на массовый исход турецких преподавателей, там сейчас работают их ученики первой волны, которые держат марку. Как правило, конкурс составляет 6-7 человек на место. Среди учеников есть дети и простых сельских жителей, и министров, и звезд эстрады.

В отказе

В Казахстане сеть гюленовских школ («Kazak-Türk Liseleri») функционирует под руководством Международного общественного фонда «KATEV».

«KATEV» был создан в 1997 году на основе соглашения между Казахстаном и Турцией в 1992 году для координации работы учреждений образования с турецкой стороны.

Под руководством Международного общественного фонда «KATEV» находятся: 28 казахско-турецких лицеев, университет имени Сулеймана Демиреля, колледж имени Сулеймана Демиреля, Жамбылский экономический колледж в городе Тараз, начальная школа «Шахлан», международная школа «НурОрда».

Лицеи дают образование на четырех языках: казахский, русский, турецкий и английский.

Отличительная их черта – беспрерывное обучение. Но все настолько продумано, что детям некогда уставать. Они просыпаются рано, до начала занятий в 8.30 необходимо позавтракать. Питание трехразовое, круглосуточно действует школьный буфет и есть гостевая комната, где всегда накрыт стол. До обеда – 6-7 уроков, после обеда до 16.10 – 8, 9, 10 уроки. Самые сложные предметы – в середине дня. Гуманитарные науки, языки, а также физкультура и музыка разгружают расписание уроков. Затем все расходятся по кружкам и секциям. Самые ответственные факультативные занятия готовят юношей к будущим олимпиадам.

Поэтому когда турецкая дипломатия совершила первый кавалерийский наскок с целью закрыть в Казахстане турецкие лицеи, Астана достаточно четко обозначила свою позицию.

В апреле 2014 года Минобразования республики заявило, что в стране не намерены закрывать казахско-турецкие лицеи. Эти учебные заведения полностью находятся в ведении государства, и «турецкие власти не могут повлиять на работу этих школ».

В отличии от своих коллег – соседей Нурсултан Назарбаев не видит гюленовской угрозы в турецких школах.

Однако, за 20 лет существования казахско-турецкие лицеи воспитали каждого 4 представителя казахстанской элиты (в основном казахов по национальности). Каждый 5-й казахский чиновник в возрасте до 40 лет закончил гюленовский лицей.

85% казахской элиты (преимущественно этнических казахов) так или иначе обучало своих детей в турецких лицеях.

Продолжают функционировать гюленовские учебные заведения и в Молдове. Так в Кишиневе работает Теоретический лицей «Оризонт», основаный в 1999 году по инициативе Министерств образования Республики Молдова и Турции.

С первого класса углублённо изучается английский язык (10 часов в неделю), а с третьего класса турецкий язык. С восьмого класса математика, физика, химия, биология изучаются на английском языке. При школе для учащихся 1-7 классов работает группа продленного дня. Стоимость обучения – 2 тыс евро.

В автономном регионе Молдове – туркоязычной Гагаузии есть Чадыр-Лунгский молдо-турецкий лицей, созданный в 1998 году и являющийся лучшим учебным заведением в регионе.

Оба лицея входят в пятерку лучших в Молдове.

В Украине не так остро стоит вопрос гюленовских лицеев как в тюркоязычных странах. Это не угроза для Анкары. Симпатиков Гюлена среди крымско-татарской молодежи не так много. Скорее можно говорить о влиянии «хизбуровцев».

В Крыму до последнего (даже после аннексии) работает турецкий лицей в Танковом (Бахичисарайский район Крыма), который открылся еще в начале 1990-х гг. Ученики отбирались после шестого класса общеобразовательной школы. Преподавание, как и в Киргизстане, ряда точных дисциплин велось на английском языке, турецкий язык был отдельным предметом. Было обеспечено проживанием учеников в интернате.

По информации «Крым.Реалии», до последнего времени важным преимуществом лицея было: математика, физика, химия, биология, информатика, английский язык, турецкий язык преподавались по учебникам, изданным за пределами Украины.

Теперь Танковский лицей под прессингом. Об этом свидетельствует обыск, учиненный российскими силовиками в 2014 году. Тогда в лицее были найдены и изъяты три книги, входящие в список экстремистской литературы. Как утверждали преподаватели, книги были подброшены. «Крым.Реалии» считают, что в ближайшее время это учебное заведение может быть закрыто, несмотря на готовность его руководства идти на компромиссы с властями.

Есть и одно «но».

Уже после аннексии Крыма Россией, в Симферополе была открыта «Симферопольская международная школа» которая также входит в сеть, основанную Фетхуллахом Гюленом. Все зависит от того, смогут ли Анкара и Москва договориться на предстоящих переговорах или нет.

Вместо выводов

Специфической особенностью гюленовских лицеев есть интернатская форма их функционирования и гендерный характер (в школе учились только мальчики или только девочки). Основной контингент преподавателей составляли мужчины.

На протяжении первых 10 лет гюленовцы меняли педагогов-турок на местных преподавателей, преимущественно выпускников данного учебного заведения.

Помимо лицеев, движение Гюлена создавало на территории своего присутствия культурные или научные центры (обычно при каком-нибудь вузе или библиотеке), где проводится просветительская работа среди близких групп или сообществ.

Наряду с лицеями и культурными центрами, больше ориентированными на подростков или молодежь, гюленисты старались распространить свое влияние и на интеллигенцию. Создавались или открывались представительства гюленистских изданий, например журнала «ДА» («Диалог-Евразия»).

Красной нитью через всю деятельность движения шла идея о новом возрождении тюрского метаэтноса и формирование нового цивилизационного центра, который противопоставлялся Западу или несостоявшимся «проекциям Запада».

Главным «добавочной стоимостью» гюленовского проекта являются 30% выпускников их учебных заведений, которые прошли с 7 класса «дополнительные курсы или факультативы», где впитали в себя постулаты учения духовного лидера Фетхуллаха Гюлена.

Это так называемые «лучшие ученики», которым гюленовцы оказывали и оказывают всяческую протекцию в политике и бизнесе.

Они должны прорости. Скоро. И во всей Евразии.

P.S. Фетхуллах Гюлен это не худшее, что может приключиться с Турцией, да и с постсоветской Евразией после репереворота Раджепа Эрдогана и центральноазиатских султанатских режимов.

ХвыляВиталий Кулик

Влияние Фетхуллаха Гюлена не ограничивается лишь одной Турцией. Дело в том, что на протяжении уже без малого 15 лет в странах Центральной Азии, Кавказа, в Молдове и Украине функционирует целая система образовательных учреждений, которые связаны с движением Гюлена или были открыты выпускниками его лицеев и частных вузов. Назвать их источником исламистской угрозы нельзя, это скорее аналог полумасонского сообщества или студенческих корпораций. Принадлежность к такому «клубу» дает возможности, хотя и не исключает определенных обязательств…

Гюлен «захватил» Киргизстан

Наиболее разветвленная гюленовская структура выстроена в Киргизстане – это международная сеть лицеев «Себат».

Документ об открытии кыргызско-турецких лицеев «Себат» был подписан в 1992 году президентами двух стран. Тогда Анкара способствовала продвижению школ Гюлена в регионе, поскольку рассматривала их как часть своей культурной и идеологической экспансии. Позже турки начали транслировать другие меседжи, но было уже поздно.

На сегодняшний день школа Гюлена – это основа киргизского образования. Сети принадлежат 16 лицеев, две международные школы Silk Road и Cambridge и международный университет «Ататюрк – Алатоо». Школы ежегодно выпускают 10 тыс. студентов. Стоимость имущества «Себат» в Кыргызстане превышает $100 млн, а численность персонала составляет 2 тыс. 200 человек.

Сейчас турецкое руководство требует Бишкек закрыть «Себат». 24 июля министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу отметил, что в Киргизии сторонники Гюлена имеют большое влияние и если Бишкек не порвет с Гюленом, то Турция начнет смотреть на Киргизию не по-братски. По информации интернет-ресурса eurasianet.org, Чавушоглу также заявил, что «террористическая организация Гюлена выбрала Киргизстан в качестве своей базы, ее члены вошли в руководство республики и «планируют нанести удар».

МИД Киргизстана постарался успокоить главу турецкого внешнеполитического ведомства и отметил, что вопросы образования Бишкек намерен решать самостоятельно. «Министерство иностранных дел Кыргызской Республики получило соответствующее обращение турецкой стороны относительно действующих на территории Кыргызстана частных турецких образовательных учреждений. Кыргызская сторона внимательно его изучает и при необходимости предпримет адекватные и своевременные меры. Есть определенные правовые нормы, обязательства сторон, другие вопросы. Но это все, мы подчеркиваем, исключительно внутреннее дело нашего государства», — говорится в сообщении.

Однако уже 26 июля турецкие официальные представители в Киргизстане начали паковать чемоданы, а бизнес предупредили о сворачивание двусторонней деловой активности.

Во время прошлогоднего турне по Киргизстану автор имел возможность лично наблюдать ажиотаж, связанный с вступительной кампанией в турецкие лицеи. Это для киргизов не только качественное образование для детей, но и путевка в гюленовские частные вузы в других странах, возможность поступить на льготных условиях в светские университеты мусульманского Востока.

Выпускники лицеев «Себат» традиционно занимают лидирующие позиции во всех киргизских ученических олимпиадах, конкурсах и фестивалях. Все достижения республики на уровне международных конкурсов учеников это также «Себат».

Обучение ведется на киргизском, турецком, английском и русском языках. Преподавание предметов естественно-математического цикла ведется исключительно на английском языке. Использует передовые технологии, учебники, методические пособия.

Все лицеи зарегистрированы в собственности граждан Кыргызстана. 76% учителей представлены кыргызами.

В лицеях «Себат» есть очень хорошая система общежитий. Мальчики и девочки обучаются отдельно.

Но главное, что отличает «Себат» — это отсутствие коррупции, в которой погрязло большинство местных учебных заведений.

Есть еще одна немаловажная деталь. Дело в том, что за 15 лет гюленовские лицеи обучили и воспитали до 40-50% представителей нынешнего правящего класса Киргизстана (без разницы партий и кланов). Там сейчас учатся дети почти всех (!) политиков, бизнесменов и культурных деятелей страны.

По словам моего знакомого из числа высших чиновников Киргизстана, окончание гюленовского лицея или вуза – это знак качества для «новой волны» политиков, которые пришли к власти после революций 2005 и особенно 2010 гг. Однако принадлежность к «клубу» не обязательно предполагает неких тайных обязательств перед сетью Гюлена.

Более того, после 2010 года ряд молодых активистов, пришедших в политику, пытались выстроить организации именно на основе идей Гюлена и из числа выпускников «Себата», но потерпели неудачу. Клановые интересы взяли верх и ребята разошлись по родовых партийным проектам. Сейчас они конкуренты.

Тот же мой знакомый считает, что гюленовский проект для Киргизстана – это вопрос недалекого будущего. Пока трайбалистские тенденции в республике сильны и нет запроса на появление политической силы «иного» типа. Но это не значит, что запрос не появится.

Вторым важным фактором является высокий уровень корпоративной солидарности выпускников гюленовской сети в вопросах бизнеса и «большой коррупции».

По информации киргизского бюро немецкой радиостанции DW, «активы в Турции имеют ряд высших руководителей Киргизстана или их ближайшие родственники. Суммы исчисляются сотнями миллионов долларов. В значительной мере эти активы находятся в совместном бизнесе с предпринимателями из числа гюленистов».

Этот факт не может не тревожить киргизскую элиту. И именно для нее турецкий МИД послал «недипломатический месседж».

По словам киргизского политолога Марса Сариева, «тон турецких властей был действительно недипломатичным, но, я думаю, что это было хорошо продумано с их стороны, и они своей истинной цели добились — киргизская сторона теперь будет обращать внимание на тех, кто прибывает из Турции для работы в этих школах…

Нынешнее руководство Турции опасается, что в Киргизии, как наиболее открытой стране в Центральной Азии, может сформироваться ядро сбегающих из Турции гюленистов. Поэтому Бишкеку и было послано некое предупреждение».

Скорее всего Анкару в Бишкеке услышат и на некоторое время местная элита спрячет свои дипломы «Себата». Уважение учителю – это одно, а бизнес – это другое. Это разной категории обязательства. Но со временем «гюленовский дух» в том или ином варианте себя в Киргизстане проявит. Это дело времени.

«Под контролем»

По словам бывшего посла Туркмении в Турции Нурмухаммеда Ханамова в начале 2000-х гг турецкое правительство было заинтересовано в том, чтобы в республиках Центральной Азии «гюленовские» школы распространялись, поскольку через них шло сближение этих стран с турецкоговорящей средой и с культурой Турции. Само правительство Турции не могло в больших объемах финансировать турецкие учебные заведения в Центральной Азии, поэтому благосклонно смотрело на то, как это делает Гюлен за счет отчислений турецких фирм, открытых гюленистами в этих странах».

Больше всего турецких образовательных учреждений было открыто в Узбекистане — 65, но правительство этой страны закрыло их уже в 1999 году — из-за охлаждения отношений с Турцией в связи с ее отказом в депортации из страны лидера узбекской оппозиции Мухаммада Салиха.

Тогда Ташкент фактически прекратил сотрудничество с Турцией в сфере образования. Узбекские студенты были чуть ли не силой возвращены на родину, а турецкие преподаватели совместных лицеев в самом Узбекистане пришлось покинуть страну в 42 часа.

К борьбе с Гюленом это не имело никакого отношения. Просто так получилось, что под руку подвернулись.

О выпускниках гюленовских лицеев вспомнили в 2013 году, когда арестовали нескольких диссидентов — бывших выпускников турецких школ. Их признали виновными в том, что они создали экстремистскую религиозную группу «Нурчилар».

Некоторые узбекские блоггеры утверждают, что даже в нынешнем окружении Ислама Каримова есть скрытые гюленовцы из числа выпускников турецких лицеев. Им сейчас около 35-40 лет и они составляют костяк новой узбекской элиты. Просто не показывают свои дипломы.

Первые конфликты между гюленовцами и властями Туркменистана начались когда первые начали намерено продвигать своих выпускников в местную власть. Это делалось слишком навящево.

Например, предлагалась взятка за назначение молодого человека на одну из должностей в МИДе Туркменистана, при этом сам молодой человек не был «чьим-то родственником или выдвиженцем одного из правящих кланов в окружении Туркменбаши.

В итоге, в 2011 году 14 туркмено-турецких общеобразовательных школ было закрыто.

В декабре 2014 года стамбульский суд выдал ордер на арест Гюлена, он был объявлен в международный розыск. Вскоре полиция Турции провела массовые обыски в редакциях местных СМИ, задержав несколько десятков человек, замеченных в резкой критике действующей власти.

В 2015 году Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган попросил правительства Казахстана, Таджикистана, Сенегала, Габона, Косово, Конго, Сомали и Японии ограничить деятельность турецких лицеев, которые поддерживаются оппозиционным турецкому правительству движением «Хизмет».

В Азербайджане, который весьма зависим от турецкой поддержки, решили схитрить и уклониться от необходимости закрывать престижные учебные заведения. Под давлением Эрдогана 11 турецких лицеев были закрыты в 2014 г. Но через пару месяцев они вновь были открыты, но под другим названием. Эти лицеи были переданы под патронаж Государственной Нефтяной компании (СОКАР).

Естественно, что сами лицеи находятся под пристальным вниманием азербайджанских спецслужб.

Однако, как и в ситуации с Киргизстаном, когда более 50% элиты являются выпускниками гюленовских заведений говорить о полном разрыве с альма-матер сложно.

Известно, что только личный разговор и некие неразглашаемые гарантии, данные Ильхамом Алиевым лично Раджепу Эрдогану позволили Баку мирно решить вопрос лицеев.

Говорят, что президент Азербайджана пообещал не допустить формирования гюленовской оппозиции в своей стране и «каленым железом выжигать скверну».

Вот у президента Таджикистана Эмомали Рахмона таких аргументов для своего турецкого коллеги не нашлось. После дипломатического давления Анкары (Турция угрожала свернуть экономические проекты в Таджикистане) руководство этой центральноазиатской страны пошло экономическое удушение турецких школ. В Таджикистане было 6 лицеев в городах Душанбе, Курган-Тюбе, Турсунзаде, Куляб и Худжанд, а также международный лицей в таджикской столице (наиболее известен Лицей имени Хаджи Кемаля в Душанбе).

В январе 2015 года министерство образования Таджикистана сообщило, что не продлит соглашение о сотрудничестве с компанией «Шалола», которая управляет деятельностью таджикско-турецких лицеев.

А в августе 2015 г. Эмомали Рахмон подписал постановление о переименовании таджикско-турецких лицеев-интернатов в лицеи для одаренных детей.

На первый взгляд, меняется только название учебного заведения. Но в действительности изменения более существенны. В частности, по информации «Азией-плюс», фактическая стоимость обучения одного ученика в лицее составляла более 13.000 сомони (примерно $2166), из этой суммы родители платили около 8000 сомони ($1333). Разницу возмещал учредитель – компания «Шалола» (связанная с движением Гюлена). Теперь всю сумму нужно будет покрывать родителям учеников. Средняя зарплата в Таджикистане составляет 886 сомони 54 дирама в месяц ($147).

За 23 года работы совместные лицеи окончили около пяти тысяч человек. Сейчас это не последние люди в бизнесе, правительстве и силовых структурах Таджикистана. Как они проявят себя покажет время.

В России также в начале 1990-х гг были открыты гюленовские лицеи. В 1992 году между Татарстаном и Турцией был заключен договор, и в Казани заработал первый татаро-турецкий лицей. Один за другим эти лицеи были открыты в Набережных Челнах, Альметьевске, Нижнекамске, Бугульме. Впоследствии в Казани заработал и лицей для девочек. Очень скоро учиться в этих школах стало престижно.

Турецкие лицеи работали в Челябинске, Санкт-Петербурге, Абакане, Москве, Улан-Удэ, Черкесске. В Республике Башкортостан — было четыре турецкие школы (Уфа, Стерлитамак, Нефтекамск и Сибай). В Чувашии с 1993 г. действовал лицей в Чебоксарах. По одному лицею открывались в Карачаево-Черкесии и Туве. В Якутии (Республика Саха) — Саха-турецкий анатолийский колледж в городе Якутске. В Дагестане — колледжи и лицеи в Махачкале, Дербенте и селе Буглеи Буйнакского района. Один лицей до сих пор работает в Астрахани.

К 2003 году большинство турецких лицеев были ликвидированы. В Татарстане и Астраханской области же турецкие лицеи сохранились, поскольку за них заступились местные власти.

Однако, в 2007 году в Татарстане началась проверка Генпрокуратуры РФ, ФМС и Министерства труда, занятости и социальной защиты РФ. Со стороны Минтруда РФ была претензия: зачем нужны учителя-турки, если в республике масса безработных учителей? Выдворили официально 44 турка, остальные предпочли сами покинуть территорию России, не дожидаясь депортации (всего уехало 70 турецких учителей).

Поменялся статус лицеев. С бюджетного финансирования они перешли на автономную работу.

Однако, как пишет издание «Крым.Реалии», «дело турков продолжают их ученики, которые учились у них, потом получили высшее образование. Основной состав преподавателей – выпускники этих лицеев. Система образования и воспитания в основном сохранилась, и репутация у них хорошая. По уровню образования успевают, ученики получают призовые места на олимпиадах. Учеба для мальчиков и девочек раздельная, с интернатом. Религия не преподается, но там учатся дети соблюдающих мусульман… Хиджаб, намаз, халяльное питание привлекает многих. Конкурс для поступления большой».

В 2011 году фирма «Begin Group» проанализировала результаты всероссийских олимпиад, прошедших в период между 2003 и 2010 годами. По английскому языку турецкий лицей в Казани стал первым во всей России (в стране насчитывается 50 тысяч школ). И это не смотря на то, что прокуратура РФ запретила преподавание в турецких лицеях на других языках кроме русского и языка национальных меньшинств.

По сообщению татарской газеты «Ирек мәйданы», турецкие учебные заведения уже который год подряд считаются лучшими в Татарстане, и не смотря на массовый исход турецких преподавателей, там сейчас работают их ученики первой волны, которые держат марку. Как правило, конкурс составляет 6-7 человек на место. Среди учеников есть дети и простых сельских жителей, и министров, и звезд эстрады.

В отказе

В Казахстане сеть гюленовских школ («Kazak-Türk Liseleri») функционирует под руководством Международного общественного фонда «KATEV».

«KATEV» был создан в 1997 году на основе соглашения между Казахстаном и Турцией в 1992 году для координации работы учреждений образования с турецкой стороны.

Под руководством Международного общественного фонда «KATEV» находятся: 28 казахско-турецких лицеев, университет имени Сулеймана Демиреля, колледж имени Сулеймана Демиреля, Жамбылский экономический колледж в городе Тараз, начальная школа «Шахлан», международная школа «НурОрда».

Лицеи дают образование на четырех языках: казахский, русский, турецкий и английский.

Отличительная их черта – беспрерывное обучение. Но все настолько продумано, что детям некогда уставать. Они просыпаются рано, до начала занятий в 8.30 необходимо позавтракать. Питание трехразовое, круглосуточно действует школьный буфет и есть гостевая комната, где всегда накрыт стол. До обеда – 6-7 уроков, после обеда до 16.10 – 8, 9, 10 уроки. Самые сложные предметы – в середине дня. Гуманитарные науки, языки, а также физкультура и музыка разгружают расписание уроков. Затем все расходятся по кружкам и секциям. Самые ответственные факультативные занятия готовят юношей к будущим олимпиадам.

Поэтому когда турецкая дипломатия совершила первый кавалерийский наскок с целью закрыть в Казахстане турецкие лицеи, Астана достаточно четко обозначила свою позицию.

В апреле 2014 года Минобразования республики заявило, что в стране не намерены закрывать казахско-турецкие лицеи. Эти учебные заведения полностью находятся в ведении государства, и «турецкие власти не могут повлиять на работу этих школ».

В отличии от своих коллег – соседей Нурсултан Назарбаев не видит гюленовской угрозы в турецких школах.

Однако, за 20 лет существования казахско-турецкие лицеи воспитали каждого 4 представителя казахстанской элиты (в основном казахов по национальности). Каждый 5-й казахский чиновник в возрасте до 40 лет закончил гюленовский лицей.

85% казахской элиты (преимущественно этнических казахов) так или иначе обучало своих детей в турецких лицеях.

Продолжают функционировать гюленовские учебные заведения и в Молдове. Так в Кишиневе работает Теоретический лицей «Оризонт», основаный в 1999 году по инициативе Министерств образования Республики Молдова и Турции.

С первого класса углублённо изучается английский язык (10 часов в неделю), а с третьего класса турецкий язык. С восьмого класса математика, физика, химия, биология изучаются на английском языке. При школе для учащихся 1-7 классов работает группа продленного дня. Стоимость обучения – 2 тыс евро.

В автономном регионе Молдове – туркоязычной Гагаузии есть Чадыр-Лунгский молдо-турецкий лицей, созданный в 1998 году и являющийся лучшим учебным заведением в регионе.

Оба лицея входят в пятерку лучших в Молдове.

В Украине не так остро стоит вопрос гюленовских лицеев как в тюркоязычных странах. Это не угроза для Анкары. Симпатиков Гюлена среди крымско-татарской молодежи не так много. Скорее можно говорить о влиянии «хизбуровцев».

В Крыму до последнего (даже после аннексии) работает турецкий лицей в Танковом (Бахичисарайский район Крыма), который открылся еще в начале 1990-х гг. Ученики отбирались после шестого класса общеобразовательной школы. Преподавание, как и в Киргизстане, ряда точных дисциплин велось на английском языке, турецкий язык был отдельным предметом. Было обеспечено проживанием учеников в интернате.

По информации «Крым.Реалии», до последнего времени важным преимуществом лицея было: математика, физика, химия, биология, информатика, английский язык, турецкий язык преподавались по учебникам, изданным за пределами Украины.

Теперь Танковский лицей под прессингом. Об этом свидетельствует обыск, учиненный российскими силовиками в 2014 году. Тогда в лицее были найдены и изъяты три книги, входящие в список экстремистской литературы. Как утверждали преподаватели, книги были подброшены. «Крым.Реалии» считают, что в ближайшее время это учебное заведение может быть закрыто, несмотря на готовность его руководства идти на компромиссы с властями.

Есть и одно «но».

Уже после аннексии Крыма Россией, в Симферополе была открыта «Симферопольская международная школа» которая также входит в сеть, основанную Фетхуллахом Гюленом. Все зависит от того, смогут ли Анкара и Москва договориться на предстоящих переговорах или нет.

Вместо выводов

Специфической особенностью гюленовских лицеев есть интернатская форма их функционирования и гендерный характер (в школе учились только мальчики или только девочки). Основной контингент преподавателей составляли мужчины.

На протяжении первых 10 лет гюленовцы меняли педагогов-турок на местных преподавателей, преимущественно выпускников данного учебного заведения.

Помимо лицеев, движение Гюлена создавало на территории своего присутствия культурные или научные центры (обычно при каком-нибудь вузе или библиотеке), где проводится просветительская работа среди близких групп или сообществ.

Наряду с лицеями и культурными центрами, больше ориентированными на подростков или молодежь, гюленисты старались распространить свое влияние и на интеллигенцию. Создавались или открывались представительства гюленистских изданий, например журнала «ДА» («Диалог-Евразия»).

Красной нитью через всю деятельность движения шла идея о новом возрождении тюрского метаэтноса и формирование нового цивилизационного центра, который противопоставлялся Западу или несостоявшимся «проекциям Запада».

Главным «добавочной стоимостью» гюленовского проекта являются 30% выпускников их учебных заведений, которые прошли с 7 класса «дополнительные курсы или факультативы», где впитали в себя постулаты учения духовного лидера Фетхуллаха Гюлена.

Это так называемые «лучшие ученики», которым гюленовцы оказывали и оказывают всяческую протекцию в политике и бизнесе.

Они должны прорости. Скоро. И во всей Евразии.

P.S. Фетхуллах Гюлен это не худшее, что может приключиться с Турцией, да и с постсоветской Евразией после репереворота Раджепа Эрдогана и центральноазиатских султанатских режимов.

Хвыля

Султан ЭрдоганСултан Эрдоган

Александр Пасховер

Президент Турции жестко подавил государственный переворот. Теперь ничто не мешает ему добиться абсолютной власти и развернуть Турцию спиной к Европе и лицом к мусульманской Азии. Запад в шоке

У профессора турецкого Университета экономики и технологий торговой палаты и биржи Тогрула Исмаила теперь уже отличное настроение.

“Слава богу, все закончилось,— говорит он о несостоявшемся государственном перевороте в ночь с 15 на 16 июля.— Все спокойно”. Так как Исмаил живет и работает в центре Анкары, всю картину происходящего он наблюдал не только по телевизору, но и из окна собственного дома. И эта картина показалась ему не такой ужасной, какой могла бы быть. “Это попытка переворота узкой группы военных,— продолжает собеседник НВ.— Генералитет не поддержал. Если бы они поддержали, никакой народ не помог бы”.

Но народ помог. В итоге впервые в новейшей истории Турции в ходе переворота — а их за последние полвека было уже четыре (1960, 1971, 1980, 1997) — победили не сторонники развития светского государства, последователи основателя республики Ататюрка Мустафы Кемаля, а апологеты исламизации всей страны, идущие вслед за своим многолетним лидером — президентом Реджепом Эрдоганом.

Как следствие, после долгих лет адаптации европейских ценностей в мультикультурной Азии Эрдоган разворачивает свою страну спиной к Западу и лицом к Востоку. Турция — слишком большое и важное государство на международной арене, чтобы этот финт ушами остался незаметным и нечувствительным — как для соседей, так и заокеанских партнеров Анкары.

Евгений Духович, директор по коммуникациям украинского Международного центра перспективных исследований, говорит, что госпереворот и его последствия вызвали на Западе недо­умение и раздражение. Турция — член НАТО, а это налагает на страну определенные обязательства.

“Извини, но с твоей территории проводятся основные операции по борьбе с Исламским государством,— озвучивает Духович причину массового раздражения западных партнеров.— У тебя стоят американские самолеты, а ты тут устраиваешь вот это все”.

Кроме того, благополучие Турции всецело зависит от иностранных инвестиций и займов, от европейских рынков и настроений международных бирж. Все, что нажито непосильным трудом в последние 15 лет, может рухнуть. А ведь за время правления Эрдогана, с 2003‑го — в качестве премьер-министра и с 2014‑го — президента Турции, ВВП страны увеличился в пять раз, поставив мировой рекорд.

“Это и сбивает всех с толку,— поражается Духович.— У тебя все нормально, у тебя либеральная экономика, прекрасный рост, и тут ты начинаешь ударяться в этот исламизм”. Впрочем, обвинять Эрдогана в исламизме — это все равно, что оскорбить Ленина социализмом или Барака Обаму — американизмом. Эрдоган — исламист со стажем. И в этом вся суть происходящего.

Турецкая Партия регионов

Хакан Явуз, доцент кафедры политологии и Центра по изучению Ближнего Востока в Университете штата Юта, в 2009 году издал книгу Секуляризм и мусульманская демократия в Турции. В ней он цитирует депутата от правящей Партии справедливости и развития (ПСР), который сказал ему: “Единственный орган, который мы используем в парламенте,— это рука”. То есть думать вообще не нужно. За партию думает ее лидер Эрдоган. У рядовых членов партии такое положение дел вызывало робкое возмущение. Еще 9 декабря 2005 года в интервью газете Milliyet депутат от ПСР Туран Чомез констатировал: “От нас ждут, что мы будем просто поднимать руки в поддержку любого закона, предложенного правительством”.

Тогда же главный прокурор Верховного апелляционного суда Нури Ок обратился в Конституционный суд с просьбой сделать депутатам ПСР предупреждение, если те не внесут изменения в свой устав, которые сузят слишком широкие полномочия их лидера Эрдогана. В частности, прокурор указал, что в демократических системах один человек не может обладать такими широкими полномочиями по отбору кандидатов на выборы или иметь решающий голос при назначении партийной верхушки. Но именно с 2005 года Эрдоган приобрел практически диктаторский контроль в ПСР.

“Это Партия регионов в чистом виде,— проводит параллель Духович.— Или даже Единая Россия. Точнее, Единая Турция”. Единственная разница между украинскими регионалами или российскими единороссами — в том, что ПСР действительно является партией, собранной по идеологическому, а не клановому принципу. И идеология эта — курс на исламизацию. Такой курс означает отход от программы отца нации Кемаля Ататюрка, который в начале прошлого века заложил основы европеизации Турции, ее светскости.

Гарантом этой идеологической линии всегда выступала армия. И таковой она оставалась до последнего времени. Богдан Яременко, генконсул Украины в Турции с 2010 по 2013 год, вспоминает, что в то время, когда он начал свою дипломатическую миссию, на его глазах разгорелся скандал. Военные отказались принимать участие в государственных торжествах, так как жены турецких политиков пришли в хиджабах. “До этого считалось: все, что делается в государстве, должно быть светским и не иметь никаких проявлений, связанных с исламом”,— поясняет Яременко.

Тем не менее Эрдоган когда мягко, а когда и жестко, но все же исламизировал политику и общественную жизнь страны, чему турки долго сопротивлялись. Осман Пашаев, в прошлом собкор крымскотатарского канала ART, вспоминает, что еще в 2004 году, то есть на заре восхождения, политическая сила Эрдогана попыталась внести в уголовный кодекс статью, наказывающую за супружескую неверность. Эта норма выужена скорее из Корана, нежели из Римского права. “Случались и полицейские рейды в частные дома с целью выяснить, проживают ли под одной крышей девушки и парни, не состоящие в браке”,— приводит Пашаев еще один пример.

Тогда турецкое общество еще не было готово принять эти и другие нововведения с религиозным подтекстом. Во-первых, провинция, где и тлели исламские настроения, была бедной и не могла служить надежной опорой. Во-вторых, еще была довольно сильна оппозиция, и основные медиа не попали под тотальный контроль и обаяние власти, как ныне. И третье, Турция всеми силами стремилась в Евросоюз, а европейские ценности — права человека, гарантии всех общественных свобод — плохо сочетаются с исламским взглядом на современную жизнь. Но Эрдоган пришел и порядок навел.

Экономика должна быть

В 2001 году инфляция нанесла турецкой лире сокрушительный удар весом в 68% годовых. Цены взмыли вверх. Правительство подало в отставку, и в тот же день за одни сутки из страны ушло $ 4,5 млрд. Через несколько месяцев банки потеряли около 60% активов. 21 из них разорился. ВВП Турции сдулся на 10%. В 2002 году дефицит бюджета превысил 14% ВВП — в эту дыру провалилась вся экономика. Турция держалась на плаву за счет внешних займов и помощи МВФ.

Тогда казалось, что на выход из коллапса потребуются годы. В 2002 году в результате выборов ПСР получила парламентское большинство. В 2003‑м ее лидер Эрдоган стал премьер-министром. Чтобы вернуть в Турцию сбежавшие капиталы, он уравнял в правах отечественных и зарубежных инвесторов, уменьшил количество необходимых разрешительных процедур для последних, освободил от НДС и таможенной пошлины импорт технологий. В 2006 году снизил ставки налога на прибыль с 30% до 20%.

И если на старте премьерства Эрдогана в 2003 году объем прямых иностранных инвестиций (ПИИ) составлял $ 1,7 млрд, то спустя четыре года ПИИ перевалили за $ 22 млрд в год. ВВП в 2003 году достиг $ 300 млрд, к окончанию его премьерства в 2014 году он был свыше $ 800 млрд. В ноябре 2009 года турецкая газета Milliyet опубликовала список 500 наиболее выдающихся мусульман современности, составленный совместно с Джорджтаунским университетом США и Королевским центром исламских исследований Иордании. В списке было 20 турецких граждан, на пятом месте — Эрдоган. За что же ему такие почести? Издание пояснило: “Эрдоган ориентирован на ценности ЕС”.

Этот журналистский пафос теперь выглядит глупой шуткой. Лидер ПСР всегда был далек от европейских ценностей и очень близок к ценностям Востока. “Эрдоган один из тех лидеров, кто неравнодушен к критике. Особенно к оскорблениям,— говорит профессор Исмаил.— Подает в суд на журналистов”.

После того как Эрдоган в 2014 году стал президентом, он сумел удивить весь мир своим отношением к медиа. К началу 2016‑го он подал иски на более 1,8 тыс. журналистов и общественных активистов, обвинив их в оскорблении президента. За этот грех в Турции полагается штраф или лишение свободы сроком до четырех лет.

Эрдоган судится не только со своими гражданами, но и с журналистами других стран. Например, 22 марта посла Германии в Турции Мартина Эрдмана вызвали в турецкий МИД из‑за того, что немецкий телеканал показал юмористический видеоролик об Эрдогане в сатирической телепередаче Extra 3 на канале NDR. В нем прозвучала песня про Эрдогана с критикой его действий по отношению к оппозиционным журналистам.

“Очень резок, груб. Он запросто может оскорблять,— признает Исмаил.— Но наряду с этим он очень внимателен к своим соратникам. Как любому харизматичному лидеру, ему присуще все”.

Несмотря на некую восточную деспотию, а возможно, и благодаря ей, Эрдоган любим и уважаем в турецкой глубинке. Она и есть его электоральная опора в добрые и злые времена. “Те люди, которые вышли лупить ремнями солдат,— это же не средний класс. Это в лучшем случае рабочие и торговцы. Для них он бог,— говорит Духневич.— Потому что он соответствует турецкому идеалу о хитром, умном, властном хозяине”.

При этом Исмаил категорически не согласен, что Эрдоган хоть немного похож на диктатора. Напротив, он считает, что стиль правления президента — это просто такой тип восточной демократии. В стране есть оппозиционные партии. В парламенте они представлены тремя разрозненными силами, но все же это 48% голосов избирателей. “Какой же это авторитаризм? — вопрошает профессор-международник.— Просто у него [Эрдогана] такой характер. Он любит контролировать ситуацию”.

Государственный переворот, который едва не произошел в ночь с 15 на 16 июля, а главное, все то, что происходит после,— иллюстрация того, что президент Турции не только любит, но умеет контролировать ситуацию самыми решительными мерами.

В первые же несколько дней Эрдоган вывел из турецкого правительства более 250 чиновников. Из МВД уволено почти 9 тыс. человек. 30 губернаторов и 47 глав районных администрации также немедленно лишились работы. Более 15 тыс. сотрудников минобразования и госшкол уволены. У 21 тыс. преподавателей частных школ отобраны лицензии, более 1,5 тыс. деканов многочисленных вузов тоже выброшены в пропасть. Около 1,5 тыс. имамов отстранены от своих должностей. Тысячи военнослужащих и полицейских арестованы.

С такой хваткой у Эрдогана только два пути: или он уводит страну в Мекку, или страна ведет его к прокурору. Скорее всего, случится первое, так как прокуроров и судей президент тоже увольняет и арестовывает с неслыханной продуктивностью.

Турецкий гамбит

Эрдоган уловил, а скорее сформировал настроения турецкого общества. И его западным соседям, в том числе Украине, должно быть не все равно, каковы эти настроения. Духович говорит, что две недели назад увидел результаты последнего соцопроса: 8% турков сочувствуют ИГ, 19% — не знают, какое у них отношение к ИГ.

То есть примерно 27% населения страны симпатизируют идеям самых радикальных в мире исламистов или не испытывают каких‑либо отрицательных эмоций к тем, кто объявил тотальную войну цивилизации. “При этом ИГ взяло на себя ответственность за теракты в Турции,— недоумевает Духович.— Не все они понимают, что ИГ хочет построить исламское государство образца Х века”.

Это небезопасный прецедент. Украина и Турция — давние бизнес-партнеры и ближайшие соседи в Черноморском бассейне. Одно дело, когда твой сосед разделяет принципы демократии и нормы современной цивилизации, и совсем другое, когда он попадает под обаяние радикальных сил исламистского терроризма. Беспрецедентный случай, когда страна-член НАТО оказалась на таком мировоззренческом раздорожье.

И Яременко, и Пашаев уверены: избрав путь исламизации, Эрдоган не только настраивает против себя Запад, но и обрекает страну на бедность. “Развитие экономики за счет производства большего объема продукции исчерпано,— поясняет Яременко.— Нужно повышать эффективность труда, высокие технологии, академическую дискуссию, инвестиции в человека, в образование, а для этого нужна демократия”.

С образованием в Турции вроде бы все выглядит прекрасно. С 2002 по 2011 год построено 163 тыс. новых школ. Число вузов выросло с 76 до 165. Их бюджет увеличился впятеро и составляет около $ 8 млрд. Впервые в истории Турции произошел переход на бесплатное обеспечение учебников. Разве это не говорит в пользу линии партии Эрдогана?

Этот аргумент Яременко встречает серией контраргументов и одним личным наблюдением. “Когда я уезжал из Турции (2013), в школах факультативы по религии стали обязательной дисциплиной,— рассказывает он.— Детям на уроках рассказывали, что после смерти неверные будут гореть в вечном огне”.

Что касается светских наук, то они все еще на примитивном уровне. Не хватает специалистов. Согласно оценке образования, которое проводит Programme for International Student Assessment, в Турции самый низкий в Европе уровень знаний по математике и литературе.

А согласно индексу уровня образования, который публикует ООН, Турция занимает унизительное 92‑е место (Россия — 36‑е, Украина — 30‑е, Польша — 20‑е). Поэтому Яременко безжалостен, когда говорит о планах Эрдогана к 2023 году утроить ВВП и войти в семерку самых больших экономик мира: “Это требует полной перестройки общественного сознания, экономики, совсем иного технологического уклада. Политикой исламизации и авторитарными замашками они к этому не придут. Это отгоняет страну назад”.

На данном этапе это положение вряд ли волнует Эрдогана. Он лидер большой и пока еще богатой страны. Он первым в истории своего государства вышел сухим из путча.

Даже если весь мир воспримет его как диктатора и исламиста, он не вздрогнет и не прослезится. Эрдоган великолепно разыграл турецкий гамбит. Этот шахматный термин означает принести в жертву ряд небольших фигур в дебюте ради стратегического преимущества во всей партии. Несколько сот убитых и раненых в ходе июльского переворота, похоже, и являются жертвами стратегических целей Эрдогана, одна из которых — абсолютная власть в экономически крепком исламском государстве.

“Президент вышел из этой ситуации еще более сильным,— не скрывает своего удовольствия профессор Исмаил.— Не испугался. Он показал, что он лидер”.

Президентская каденция Эрдогана заканчивается в 2021 году. В 2023 году Турецкой Республике исполнится 100 лет. Эрдоган мечтает этот первый большой юбилей страны отметить в качестве ее всенародного лидера, обладающего абсолютной властью. Последний несостоявшийся турецкий переворот 16 июля 2016 года сделал эту мечту вполне осязаемой.

Новое ВремяАлександр Пасховер

Президент Турции жестко подавил государственный переворот. Теперь ничто не мешает ему добиться абсолютной власти и развернуть Турцию спиной к Европе и лицом к мусульманской Азии. Запад в шоке

У профессора турецкого Университета экономики и технологий торговой палаты и биржи Тогрула Исмаила теперь уже отличное настроение.

“Слава богу, все закончилось,— говорит он о несостоявшемся государственном перевороте в ночь с 15 на 16 июля.— Все спокойно”. Так как Исмаил живет и работает в центре Анкары, всю картину происходящего он наблюдал не только по телевизору, но и из окна собственного дома. И эта картина показалась ему не такой ужасной, какой могла бы быть. “Это попытка переворота узкой группы военных,— продолжает собеседник НВ.— Генералитет не поддержал. Если бы они поддержали, никакой народ не помог бы”.

Но народ помог. В итоге впервые в новейшей истории Турции в ходе переворота — а их за последние полвека было уже четыре (1960, 1971, 1980, 1997) — победили не сторонники развития светского государства, последователи основателя республики Ататюрка Мустафы Кемаля, а апологеты исламизации всей страны, идущие вслед за своим многолетним лидером — президентом Реджепом Эрдоганом.

Как следствие, после долгих лет адаптации европейских ценностей в мультикультурной Азии Эрдоган разворачивает свою страну спиной к Западу и лицом к Востоку. Турция — слишком большое и важное государство на международной арене, чтобы этот финт ушами остался незаметным и нечувствительным — как для соседей, так и заокеанских партнеров Анкары.

Евгений Духович, директор по коммуникациям украинского Международного центра перспективных исследований, говорит, что госпереворот и его последствия вызвали на Западе недо­умение и раздражение. Турция — член НАТО, а это налагает на страну определенные обязательства.

“Извини, но с твоей территории проводятся основные операции по борьбе с Исламским государством,— озвучивает Духович причину массового раздражения западных партнеров.— У тебя стоят американские самолеты, а ты тут устраиваешь вот это все”.

Кроме того, благополучие Турции всецело зависит от иностранных инвестиций и займов, от европейских рынков и настроений международных бирж. Все, что нажито непосильным трудом в последние 15 лет, может рухнуть. А ведь за время правления Эрдогана, с 2003‑го — в качестве премьер-министра и с 2014‑го — президента Турции, ВВП страны увеличился в пять раз, поставив мировой рекорд.

“Это и сбивает всех с толку,— поражается Духович.— У тебя все нормально, у тебя либеральная экономика, прекрасный рост, и тут ты начинаешь ударяться в этот исламизм”. Впрочем, обвинять Эрдогана в исламизме — это все равно, что оскорбить Ленина социализмом или Барака Обаму — американизмом. Эрдоган — исламист со стажем. И в этом вся суть происходящего.

Турецкая Партия регионов

Хакан Явуз, доцент кафедры политологии и Центра по изучению Ближнего Востока в Университете штата Юта, в 2009 году издал книгу Секуляризм и мусульманская демократия в Турции. В ней он цитирует депутата от правящей Партии справедливости и развития (ПСР), который сказал ему: “Единственный орган, который мы используем в парламенте,— это рука”. То есть думать вообще не нужно. За партию думает ее лидер Эрдоган. У рядовых членов партии такое положение дел вызывало робкое возмущение. Еще 9 декабря 2005 года в интервью газете Milliyet депутат от ПСР Туран Чомез констатировал: “От нас ждут, что мы будем просто поднимать руки в поддержку любого закона, предложенного правительством”.

Тогда же главный прокурор Верховного апелляционного суда Нури Ок обратился в Конституционный суд с просьбой сделать депутатам ПСР предупреждение, если те не внесут изменения в свой устав, которые сузят слишком широкие полномочия их лидера Эрдогана. В частности, прокурор указал, что в демократических системах один человек не может обладать такими широкими полномочиями по отбору кандидатов на выборы или иметь решающий голос при назначении партийной верхушки. Но именно с 2005 года Эрдоган приобрел практически диктаторский контроль в ПСР.

“Это Партия регионов в чистом виде,— проводит параллель Духович.— Или даже Единая Россия. Точнее, Единая Турция”. Единственная разница между украинскими регионалами или российскими единороссами — в том, что ПСР действительно является партией, собранной по идеологическому, а не клановому принципу. И идеология эта — курс на исламизацию. Такой курс означает отход от программы отца нации Кемаля Ататюрка, который в начале прошлого века заложил основы европеизации Турции, ее светскости.

Гарантом этой идеологической линии всегда выступала армия. И таковой она оставалась до последнего времени. Богдан Яременко, генконсул Украины в Турции с 2010 по 2013 год, вспоминает, что в то время, когда он начал свою дипломатическую миссию, на его глазах разгорелся скандал. Военные отказались принимать участие в государственных торжествах, так как жены турецких политиков пришли в хиджабах. “До этого считалось: все, что делается в государстве, должно быть светским и не иметь никаких проявлений, связанных с исламом”,— поясняет Яременко.

Тем не менее Эрдоган когда мягко, а когда и жестко, но все же исламизировал политику и общественную жизнь страны, чему турки долго сопротивлялись. Осман Пашаев, в прошлом собкор крымскотатарского канала ART, вспоминает, что еще в 2004 году, то есть на заре восхождения, политическая сила Эрдогана попыталась внести в уголовный кодекс статью, наказывающую за супружескую неверность. Эта норма выужена скорее из Корана, нежели из Римского права. “Случались и полицейские рейды в частные дома с целью выяснить, проживают ли под одной крышей девушки и парни, не состоящие в браке”,— приводит Пашаев еще один пример.

Тогда турецкое общество еще не было готово принять эти и другие нововведения с религиозным подтекстом. Во-первых, провинция, где и тлели исламские настроения, была бедной и не могла служить надежной опорой. Во-вторых, еще была довольно сильна оппозиция, и основные медиа не попали под тотальный контроль и обаяние власти, как ныне. И третье, Турция всеми силами стремилась в Евросоюз, а европейские ценности — права человека, гарантии всех общественных свобод — плохо сочетаются с исламским взглядом на современную жизнь. Но Эрдоган пришел и порядок навел.

Экономика должна быть

В 2001 году инфляция нанесла турецкой лире сокрушительный удар весом в 68% годовых. Цены взмыли вверх. Правительство подало в отставку, и в тот же день за одни сутки из страны ушло $ 4,5 млрд. Через несколько месяцев банки потеряли около 60% активов. 21 из них разорился. ВВП Турции сдулся на 10%. В 2002 году дефицит бюджета превысил 14% ВВП — в эту дыру провалилась вся экономика. Турция держалась на плаву за счет внешних займов и помощи МВФ.

Тогда казалось, что на выход из коллапса потребуются годы. В 2002 году в результате выборов ПСР получила парламентское большинство. В 2003‑м ее лидер Эрдоган стал премьер-министром. Чтобы вернуть в Турцию сбежавшие капиталы, он уравнял в правах отечественных и зарубежных инвесторов, уменьшил количество необходимых разрешительных процедур для последних, освободил от НДС и таможенной пошлины импорт технологий. В 2006 году снизил ставки налога на прибыль с 30% до 20%.

И если на старте премьерства Эрдогана в 2003 году объем прямых иностранных инвестиций (ПИИ) составлял $ 1,7 млрд, то спустя четыре года ПИИ перевалили за $ 22 млрд в год. ВВП в 2003 году достиг $ 300 млрд, к окончанию его премьерства в 2014 году он был свыше $ 800 млрд. В ноябре 2009 года турецкая газета Milliyet опубликовала список 500 наиболее выдающихся мусульман современности, составленный совместно с Джорджтаунским университетом США и Королевским центром исламских исследований Иордании. В списке было 20 турецких граждан, на пятом месте — Эрдоган. За что же ему такие почести? Издание пояснило: “Эрдоган ориентирован на ценности ЕС”.

Этот журналистский пафос теперь выглядит глупой шуткой. Лидер ПСР всегда был далек от европейских ценностей и очень близок к ценностям Востока. “Эрдоган один из тех лидеров, кто неравнодушен к критике. Особенно к оскорблениям,— говорит профессор Исмаил.— Подает в суд на журналистов”.

После того как Эрдоган в 2014 году стал президентом, он сумел удивить весь мир своим отношением к медиа. К началу 2016‑го он подал иски на более 1,8 тыс. журналистов и общественных активистов, обвинив их в оскорблении президента. За этот грех в Турции полагается штраф или лишение свободы сроком до четырех лет.

Эрдоган судится не только со своими гражданами, но и с журналистами других стран. Например, 22 марта посла Германии в Турции Мартина Эрдмана вызвали в турецкий МИД из‑за того, что немецкий телеканал показал юмористический видеоролик об Эрдогане в сатирической телепередаче Extra 3 на канале NDR. В нем прозвучала песня про Эрдогана с критикой его действий по отношению к оппозиционным журналистам.

“Очень резок, груб. Он запросто может оскорблять,— признает Исмаил.— Но наряду с этим он очень внимателен к своим соратникам. Как любому харизматичному лидеру, ему присуще все”.

Несмотря на некую восточную деспотию, а возможно, и благодаря ей, Эрдоган любим и уважаем в турецкой глубинке. Она и есть его электоральная опора в добрые и злые времена. “Те люди, которые вышли лупить ремнями солдат,— это же не средний класс. Это в лучшем случае рабочие и торговцы. Для них он бог,— говорит Духневич.— Потому что он соответствует турецкому идеалу о хитром, умном, властном хозяине”.

При этом Исмаил категорически не согласен, что Эрдоган хоть немного похож на диктатора. Напротив, он считает, что стиль правления президента — это просто такой тип восточной демократии. В стране есть оппозиционные партии. В парламенте они представлены тремя разрозненными силами, но все же это 48% голосов избирателей. “Какой же это авторитаризм? — вопрошает профессор-международник.— Просто у него [Эрдогана] такой характер. Он любит контролировать ситуацию”.

Государственный переворот, который едва не произошел в ночь с 15 на 16 июля, а главное, все то, что происходит после,— иллюстрация того, что президент Турции не только любит, но умеет контролировать ситуацию самыми решительными мерами.

В первые же несколько дней Эрдоган вывел из турецкого правительства более 250 чиновников. Из МВД уволено почти 9 тыс. человек. 30 губернаторов и 47 глав районных администрации также немедленно лишились работы. Более 15 тыс. сотрудников минобразования и госшкол уволены. У 21 тыс. преподавателей частных школ отобраны лицензии, более 1,5 тыс. деканов многочисленных вузов тоже выброшены в пропасть. Около 1,5 тыс. имамов отстранены от своих должностей. Тысячи военнослужащих и полицейских арестованы.

С такой хваткой у Эрдогана только два пути: или он уводит страну в Мекку, или страна ведет его к прокурору. Скорее всего, случится первое, так как прокуроров и судей президент тоже увольняет и арестовывает с неслыханной продуктивностью.

Турецкий гамбит

Эрдоган уловил, а скорее сформировал настроения турецкого общества. И его западным соседям, в том числе Украине, должно быть не все равно, каковы эти настроения. Духович говорит, что две недели назад увидел результаты последнего соцопроса: 8% турков сочувствуют ИГ, 19% — не знают, какое у них отношение к ИГ.

То есть примерно 27% населения страны симпатизируют идеям самых радикальных в мире исламистов или не испытывают каких‑либо отрицательных эмоций к тем, кто объявил тотальную войну цивилизации. “При этом ИГ взяло на себя ответственность за теракты в Турции,— недоумевает Духович.— Не все они понимают, что ИГ хочет построить исламское государство образца Х века”.

Это небезопасный прецедент. Украина и Турция — давние бизнес-партнеры и ближайшие соседи в Черноморском бассейне. Одно дело, когда твой сосед разделяет принципы демократии и нормы современной цивилизации, и совсем другое, когда он попадает под обаяние радикальных сил исламистского терроризма. Беспрецедентный случай, когда страна-член НАТО оказалась на таком мировоззренческом раздорожье.

И Яременко, и Пашаев уверены: избрав путь исламизации, Эрдоган не только настраивает против себя Запад, но и обрекает страну на бедность. “Развитие экономики за счет производства большего объема продукции исчерпано,— поясняет Яременко.— Нужно повышать эффективность труда, высокие технологии, академическую дискуссию, инвестиции в человека, в образование, а для этого нужна демократия”.

С образованием в Турции вроде бы все выглядит прекрасно. С 2002 по 2011 год построено 163 тыс. новых школ. Число вузов выросло с 76 до 165. Их бюджет увеличился впятеро и составляет около $ 8 млрд. Впервые в истории Турции произошел переход на бесплатное обеспечение учебников. Разве это не говорит в пользу линии партии Эрдогана?

Этот аргумент Яременко встречает серией контраргументов и одним личным наблюдением. “Когда я уезжал из Турции (2013), в школах факультативы по религии стали обязательной дисциплиной,— рассказывает он.— Детям на уроках рассказывали, что после смерти неверные будут гореть в вечном огне”.

Что касается светских наук, то они все еще на примитивном уровне. Не хватает специалистов. Согласно оценке образования, которое проводит Programme for International Student Assessment, в Турции самый низкий в Европе уровень знаний по математике и литературе.

А согласно индексу уровня образования, который публикует ООН, Турция занимает унизительное 92‑е место (Россия — 36‑е, Украина — 30‑е, Польша — 20‑е). Поэтому Яременко безжалостен, когда говорит о планах Эрдогана к 2023 году утроить ВВП и войти в семерку самых больших экономик мира: “Это требует полной перестройки общественного сознания, экономики, совсем иного технологического уклада. Политикой исламизации и авторитарными замашками они к этому не придут. Это отгоняет страну назад”.

На данном этапе это положение вряд ли волнует Эрдогана. Он лидер большой и пока еще богатой страны. Он первым в истории своего государства вышел сухим из путча.

Даже если весь мир воспримет его как диктатора и исламиста, он не вздрогнет и не прослезится. Эрдоган великолепно разыграл турецкий гамбит. Этот шахматный термин означает принести в жертву ряд небольших фигур в дебюте ради стратегического преимущества во всей партии. Несколько сот убитых и раненых в ходе июльского переворота, похоже, и являются жертвами стратегических целей Эрдогана, одна из которых — абсолютная власть в экономически крепком исламском государстве.

“Президент вышел из этой ситуации еще более сильным,— не скрывает своего удовольствия профессор Исмаил.— Не испугался. Он показал, что он лидер”.

Президентская каденция Эрдогана заканчивается в 2021 году. В 2023 году Турецкой Республике исполнится 100 лет. Эрдоган мечтает этот первый большой юбилей страны отметить в качестве ее всенародного лидера, обладающего абсолютной властью. Последний несостоявшийся турецкий переворот 16 июля 2016 года сделал эту мечту вполне осязаемой.

Новое Время

Newsweek: о чем Путин будет говорить с Эрдоганом на первой встрече после сбитого самолетаNewsweek: о чем Путин будет говорить с Эрдоганом на первой встрече после сбитого самолета

Обозреватель Newsweek Дэмиен Шарков предсказывает, о чем пойдет разговор на первой встрече Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана после инцидента со сбитым российским бомбардировщиком

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в следующем месяце нанесет визит своему российскому коллеге Владимиру Путину. Это будет их первая встреча после того как в ноябре прошлого года их отношения резко испортились — до такой степени, что они обвинили друг друга в торговле нефтью с джихадистами. В прошлом месяце Эрдоган принес России извинения, и в среду Кремль объявил, что два президента встретятся в России в первой половине августа.

Со времени их последней встречи произошло немало событий. Эрдоган пережил попытку переворота, а Путин похоже, успешно восстановил контроль Башара Асада над значительной частью Сирии.

Встреча президентов происходит как раз тогда,когда НАТО укрепляет оборону вблизи российской границы. Им будет о чем поговорить.

Эрдоган хочет больше пространства в Сирии

В марте Путин объявил, что миссия в Сирии выполнена. До этого он организовал мощнейшую защиту своего союзника Асада, не координируя действия с США и их союзниками. Используя базы в Сирии, она получила в некотором роде «преимущество своего поля», что мешало операциям Турции и других союзников США в регионе.

«Путин хотел показать, что США не смогут добиться своих целей в Сирии без помощи России, и в определенной степени доказал это, — сказала Newsweek глобальный аналитик частной разведывательной компании Stratfor Рева Гужон. — Сейчас у Турции свои задачи в Сирии: борьба с «Исламским государством» и с экспансией курдов на севере страны».

Турецкая экспансия в Сирии в равной степени ставит своей целью борьбу против ИГИЛ и против вооруженных групп, которые, по ее мнению, связаны с Рабочей партией Курдистана, устроившей многочисленные взрывы в Турции. Как считает Гужон, Путин воспользуется этим как козырем в переговорах, чтобы добиться от Эрдогана уступок в других областях.

«Свободу действий Турции сильно ограничивает российская активность в Сирии, и это осознанная стратегия России, — сказала Гужон. — России нужны гарантии, что Турция не будет участвовать в действиях НАТО на Черном море, а Турции нужно расширить сферу влияния на севере Сирии. Россия будет использовать свои возможности в Сирии как рычаг, чтобы Турция не играла активной роли в планах НАТО по усилению присутствия на восточном фланге, в частности, в черноморском регионе».

Кремль напуган турецким переворотом

Как правило, Россия осуждает попытки смены режимов в других странах, и Путин был одним из первых, кто позвонил Эрдогану, чтобы поддержать «порядок» в Турции после случившейся на прошлой неделе попытки группы военных взять страну под свой контроль. Это было неприятное для Кремля напоминание о том, как быстро авторитарная политика может привести к открытой борьбе за власть.

«Путин вполне резонно опасается восстания в России, не только в среде окружающих его силовиков, но и в среде экономической элиты, — говорит Гужон. — С тех пор как в России произошел экономический спад, борьба за власть стала более видимой. Путин сплотил вокруг себя лояльные силы, и его решение создать новую структуру безопасности — Национальную гвардию — очевидная мера самозащиты».

Как бы плохо ни был спланирован переворот, оба лидера вынуждены жестоко наказывать заговорщиков, чтобы предупредить возможные попытки в будущем. Переворот вдохновил многих либерально настроенных россиян, включая видного критика Путина Михаила Ходорковского (так в статье; в действительности комментарии Ходорковского по поводу переворота не столь однозначны. — Открытая Россия), выразивших надежду на будущий переворот в России. Путин и Эрдоган наверняка сделают акцент на жертвах переворота среди гражданского населения, среди которых оказалось и несколько личных друзей турецкого лидера.

«Многие страны, и Россия в том числе, воспользуются попыткой переворота в Турции и тем фактом, что она провалилась, но в результате погибли ни в чем не повинные граждане, в качестве аргумента в пользу того, что не следует даже думать о свержении режимов», — говорит Гужом.

Эрдоган получит советы в отношении безопасности

У Путина и Эрдогана большие армии, но попытка переворота показала, что отношения турецкого лидера с генералами не самые дружественные. Вооруженные силы Турции восставали против политического руководства не меньше четырех раз с 1960-х годов, и многие чиновники по-прежнему ощущают, что по праву их место в вертикали власти должно быть выше. На встрече с Эрдоганом Путин наверняка заговорит о безопасности, приняв на себя роль своего рода советчика.

«Думаю, сейчас Эрдоган чувствует свою уязвимость перед военными, — говорит Гужон. — Заговорщики были среди военных в меньшинстве, но среди них были генералы и адмиралы, вся командная цепочка была этим поражена. К заговору причастны армия, флот, авиация и жандармерия. Все они сейчас участвуют в конфликтах, в которые вовлечена Турция. Понадобится много времени, чтобы восстановилось доверие к ним».

«Эрдоган всегда относился к Путину как к человеку, у которого есть чему научиться в обрасти внутренней безопасности, — считает Гужон. — Ему нужно узнать, как окружить себя теми группами силовиков, на лояльность которых можно положиться, и при этом поддерживать баланс. Я ожидаю от Эрдогана, что он будет строить свою стратегию, основываясь на том, что делает в России Путин».

«Турецкий поток» снова на сцене

Путин ошеломил многих, когда объявил, что проект газопровода «Южный поток», который должен был пройти через Черное море и Восточную Европу, остановлен, а вместо него будет построен «Турецкий поток» — через Турцию. Болгария, Сербия и Венгрия заявили, что не получали никаких извещений, а две последние даже начали было строительство своих участков. Путин сделал это заявление на встрече с Эрдоганом.

Но после ноября 2015 года работа остановилась; Турция даже жаловалась, что Россия поставляет недостаточно газа по существующим трубопроводам. В прошлом месяце российский газовый гигант «Газпром» объявил, что может быстро разморозить «Южный поток»; создается впечатление, что Россия стремится любыми средствами провести газопровод через Черное море.

«России очень нужно вернуть проект к жизни, — говорит Гужон. — Она хочет увеличить энергетическую зависимость Турции, потому что это даст России рычаг, с помощью которого она сможет воздействовать на одну из стран НАТО и важного партнера Запада».

Некоторая ясность в отношении строительства и финансирования газопровода весьма желательна для обеих сторон во время встречи.

Эрдоган хочет вернуть российских туристов

Турецкая туриндустрия переживает кошмарный сезон после нескольких смертоносных терактов, устроенных исламистскими и курдскими группировками на гражданских объектах в ее крупнейших городах.

Российские туристы — одни из самых частых посетителей Турции. Только за девять первых месяцев 2014 года в стране побывали три миллиона россиян. Но, по данным недавнего опроса, большинство их не стремится отправиться в Турцию в ближайшее время, а еще три недели назад у них и не было такой возможности — в 2015 году Кремль запретил чартерные полеты.

«Туризм из России всегда был критически важен для Турции, — говорит Гужон. — После нескольких страшных терактов количество туристов сократилось, и это стало бедой для турецкой экономики».

«После попытки переворота Россия предупредила об эвакуации своих туристов, — добавила она. — Не думаю, что будет так уж легко заставить россиян забыть об этом, но для Эрдогана будет важно, если формальное предупреждение об опасности поездок в Турцию отменят».

Кроме всего прочего, Эрдоган, скорее всего, будет уговаривать путина отменить запрет на импорт турецких продуктов, введенный в конце ноября. Премьер-министр России Дмитрий Медведев сказал в начале этого месяца, что, несмотря на извинения, немедленная отмена санкций не планируется.

NewsweekОбозреватель Newsweek Дэмиен Шарков предсказывает, о чем пойдет разговор на первой встрече Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана после инцидента со сбитым российским бомбардировщиком

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в следующем месяце нанесет визит своему российскому коллеге Владимиру Путину. Это будет их первая встреча после того как в ноябре прошлого года их отношения резко испортились — до такой степени, что они обвинили друг друга в торговле нефтью с джихадистами. В прошлом месяце Эрдоган принес России извинения, и в среду Кремль объявил, что два президента встретятся в России в первой половине августа.

Со времени их последней встречи произошло немало событий. Эрдоган пережил попытку переворота, а Путин похоже, успешно восстановил контроль Башара Асада над значительной частью Сирии.

Встреча президентов происходит как раз тогда,когда НАТО укрепляет оборону вблизи российской границы. Им будет о чем поговорить.

Эрдоган хочет больше пространства в Сирии

В марте Путин объявил, что миссия в Сирии выполнена. До этого он организовал мощнейшую защиту своего союзника Асада, не координируя действия с США и их союзниками. Используя базы в Сирии, она получила в некотором роде «преимущество своего поля», что мешало операциям Турции и других союзников США в регионе.

«Путин хотел показать, что США не смогут добиться своих целей в Сирии без помощи России, и в определенной степени доказал это, — сказала Newsweek глобальный аналитик частной разведывательной компании Stratfor Рева Гужон. — Сейчас у Турции свои задачи в Сирии: борьба с «Исламским государством» и с экспансией курдов на севере страны».

Турецкая экспансия в Сирии в равной степени ставит своей целью борьбу против ИГИЛ и против вооруженных групп, которые, по ее мнению, связаны с Рабочей партией Курдистана, устроившей многочисленные взрывы в Турции. Как считает Гужон, Путин воспользуется этим как козырем в переговорах, чтобы добиться от Эрдогана уступок в других областях.

«Свободу действий Турции сильно ограничивает российская активность в Сирии, и это осознанная стратегия России, — сказала Гужон. — России нужны гарантии, что Турция не будет участвовать в действиях НАТО на Черном море, а Турции нужно расширить сферу влияния на севере Сирии. Россия будет использовать свои возможности в Сирии как рычаг, чтобы Турция не играла активной роли в планах НАТО по усилению присутствия на восточном фланге, в частности, в черноморском регионе».

Кремль напуган турецким переворотом

Как правило, Россия осуждает попытки смены режимов в других странах, и Путин был одним из первых, кто позвонил Эрдогану, чтобы поддержать «порядок» в Турции после случившейся на прошлой неделе попытки группы военных взять страну под свой контроль. Это было неприятное для Кремля напоминание о том, как быстро авторитарная политика может привести к открытой борьбе за власть.

«Путин вполне резонно опасается восстания в России, не только в среде окружающих его силовиков, но и в среде экономической элиты, — говорит Гужон. — С тех пор как в России произошел экономический спад, борьба за власть стала более видимой. Путин сплотил вокруг себя лояльные силы, и его решение создать новую структуру безопасности — Национальную гвардию — очевидная мера самозащиты».

Как бы плохо ни был спланирован переворот, оба лидера вынуждены жестоко наказывать заговорщиков, чтобы предупредить возможные попытки в будущем. Переворот вдохновил многих либерально настроенных россиян, включая видного критика Путина Михаила Ходорковского (так в статье; в действительности комментарии Ходорковского по поводу переворота не столь однозначны. — Открытая Россия), выразивших надежду на будущий переворот в России. Путин и Эрдоган наверняка сделают акцент на жертвах переворота среди гражданского населения, среди которых оказалось и несколько личных друзей турецкого лидера.

«Многие страны, и Россия в том числе, воспользуются попыткой переворота в Турции и тем фактом, что она провалилась, но в результате погибли ни в чем не повинные граждане, в качестве аргумента в пользу того, что не следует даже думать о свержении режимов», — говорит Гужом.

Эрдоган получит советы в отношении безопасности

У Путина и Эрдогана большие армии, но попытка переворота показала, что отношения турецкого лидера с генералами не самые дружественные. Вооруженные силы Турции восставали против политического руководства не меньше четырех раз с 1960-х годов, и многие чиновники по-прежнему ощущают, что по праву их место в вертикали власти должно быть выше. На встрече с Эрдоганом Путин наверняка заговорит о безопасности, приняв на себя роль своего рода советчика.

«Думаю, сейчас Эрдоган чувствует свою уязвимость перед военными, — говорит Гужон. — Заговорщики были среди военных в меньшинстве, но среди них были генералы и адмиралы, вся командная цепочка была этим поражена. К заговору причастны армия, флот, авиация и жандармерия. Все они сейчас участвуют в конфликтах, в которые вовлечена Турция. Понадобится много времени, чтобы восстановилось доверие к ним».

«Эрдоган всегда относился к Путину как к человеку, у которого есть чему научиться в обрасти внутренней безопасности, — считает Гужон. — Ему нужно узнать, как окружить себя теми группами силовиков, на лояльность которых можно положиться, и при этом поддерживать баланс. Я ожидаю от Эрдогана, что он будет строить свою стратегию, основываясь на том, что делает в России Путин».

«Турецкий поток» снова на сцене

Путин ошеломил многих, когда объявил, что проект газопровода «Южный поток», который должен был пройти через Черное море и Восточную Европу, остановлен, а вместо него будет построен «Турецкий поток» — через Турцию. Болгария, Сербия и Венгрия заявили, что не получали никаких извещений, а две последние даже начали было строительство своих участков. Путин сделал это заявление на встрече с Эрдоганом.

Но после ноября 2015 года работа остановилась; Турция даже жаловалась, что Россия поставляет недостаточно газа по существующим трубопроводам. В прошлом месяце российский газовый гигант «Газпром» объявил, что может быстро разморозить «Южный поток»; создается впечатление, что Россия стремится любыми средствами провести газопровод через Черное море.

«России очень нужно вернуть проект к жизни, — говорит Гужон. — Она хочет увеличить энергетическую зависимость Турции, потому что это даст России рычаг, с помощью которого она сможет воздействовать на одну из стран НАТО и важного партнера Запада».

Некоторая ясность в отношении строительства и финансирования газопровода весьма желательна для обеих сторон во время встречи.

Эрдоган хочет вернуть российских туристов

Турецкая туриндустрия переживает кошмарный сезон после нескольких смертоносных терактов, устроенных исламистскими и курдскими группировками на гражданских объектах в ее крупнейших городах.

Российские туристы — одни из самых частых посетителей Турции. Только за девять первых месяцев 2014 года в стране побывали три миллиона россиян. Но, по данным недавнего опроса, большинство их не стремится отправиться в Турцию в ближайшее время, а еще три недели назад у них и не было такой возможности — в 2015 году Кремль запретил чартерные полеты.

«Туризм из России всегда был критически важен для Турции, — говорит Гужон. — После нескольких страшных терактов количество туристов сократилось, и это стало бедой для турецкой экономики».

«После попытки переворота Россия предупредила об эвакуации своих туристов, — добавила она. — Не думаю, что будет так уж легко заставить россиян забыть об этом, но для Эрдогана будет важно, если формальное предупреждение об опасности поездок в Турцию отменят».

Кроме всего прочего, Эрдоган, скорее всего, будет уговаривать путина отменить запрет на импорт турецких продуктов, введенный в конце ноября. Премьер-министр России Дмитрий Медведев сказал в начале этого месяца, что, несмотря на извинения, немедленная отмена санкций не планируется.

Newsweek

Турция, которую мы потеряли: как связаны турецкий путч и потепление между Эрдоганом и ПутинымТурция, которую мы потеряли: как связаны турецкий путч и потепление между Эрдоганом и Путиным

Сергей Сидоренко

Уже второй день подряд тысячи турок собираются на улицах Стамбула, чтобы услышать лидера страны Реджепа Тайипа Эрдогана.

И уже третьи сутки из Турции поступают новости, которые заставляют нервничать мировых лидеров.

В воскресенье снова – лично от Эрдогана – поступили новые свидетельства того, что пропасть между Турцией и Европой растет с невероятной скоростью. По одну сторону этой пропасти – Совет Европы и Евросоюз, то есть то, что у нас привыкли называть «Западом». По другую – Турция, Россия и другие игроки «Востока».

Прозападный курс Эрдогана подошел к концу. Один за другим он обрубает мосты, связывающие страну с западным сообществом.

Причем шаги турецкого лидера становятся все более демонстративными.

В выходные лидеры ЕС, шокированные попыткой переворота, воздерживались от жесткой критики в адрес Турции, но было очевидно, что в понедельник их терпение лопнет. Первые гневные заявления уже прозвучали, и это – только начало.

А Украине, для которой Анкара является ключевым партнером в противодействии российской агрессии, в отношениях с Эрдоганом придется искать сложный компромисс.

Сложно поддерживать действия, которые превращают Турцию из страны с зачатками демократии в откровенную диктатуру. Но в то же время никто не хочет толкать турецкую власть в объятия Путина. Тем более, что в Кремле не просто ждут, но и делают шаги навстречу.

Смерть против оппозиции

В воскресенье вечером Эрдоган вышел к своим сторонникам, которые собрались перед президентской резиденцией в пригороде Стамбула.

Но его слушателями были не только те, кто стоял рядом. В выступлении, транслировавшемся в эфире национальных телеканалов, президент Турции объявил, что уже в ближайшее время должна быть восстановлена смертная казнь.

Конечно же, «по просьбе народа».

«Наше правительство обсудит (восстановление смертной казни) с оппозицией. Братья мои, мы, как правительство, и как государство, знаем и слышим ваше требование», – цитирует Hurriyet объяснения главы государства.

Это заявление не было случайным и точно не стало оговоркой. Перед этим в воскресенье о возможном восстановлении смертной казни заявил вице-премьер Нуман Куртулмуш. И так же он заверил, что правительство выполняет волю народа, поскольку «чувствует и разделяет чувства общества».

Никаких сомнений, призывы к возобновлению смертной казни действительно звучат в Турции. Они звучали и до прошлых выходных, ведь речь идет не только (и не столько) о военных мятежниках. Страна столкнулась с беспрецедентной террористической угрозой. Счет погибших от рук террористов в течение прошлого года идет на сотни, несколько сотен жертв – мирные жители.

И это – важное отличие от «ночи переворота». Здесь также сообщается о почти 300 погибших, но львиная доля из них – сами мятежники, а также несколько меньшее количество проправительственных военных и полицейских.

Между тем, оживленная террористическая активность в Турции длится уже более года, а призывы к возобновлению смертной казни власть «услышала» только сегодня.

И это не удивительно.

Во-первых, террористов-смертников, которые представляют ключевую угрозу для безопасности граждан Турции, невозможно запугать смертной казнью – ведь они и без того готовы идти на смерть. Во-вторых, в правительстве признают: их идея стала реакцией именно на переворот. Именно так ее подают турецкие СМИ.

Большинство противников Эрдогана – светские, а не религиозные активисты. Для них смерть точно не является желанной. И именно против них направлена инициатива власти.

Люстрация судей: турецкий подход

Своими противниками Реджеп Тайип Эрдоган видит не только военных.

Не меньшим шоком стало решение властей о внезапных чистках судейского корпуса.

В субботу, спустя несколько часов после подавления военного мятежа, высший совет судей дал согласие на уголовное преследование 2745 судей и прокуроров (последние в Турции является частью системы правосудия, а не правоохранительной системы). Сразу после этого были выданы ордера на их арест.

А теперь – самая яркая иллюстрация.

По версии властей, в перевороте приняли участие почти 3 тысячи судей и 3-4 тысячи военных. Странное соотношение, не правда ли?

Но в Турции подтверждают, что суммарное количество задержаний и ордеров на арест за участие в перевороте – около 6 тысяч.

Скорость и масштабность принятых решений не оставляет сомнений: индивидуального рассмотрения этих дел не было. У судейского самоуправления просто не было на это времени. Высший совет судей формально является независимым органом, не связанным с исполнительной властью. Но откуда еще могли появиться списки неугодных судей?

Для тех, у кого еще есть сомнения, что переворот был лишь поводом, а не причиной задержаний – несколько деталей о задержанных от Financial Times. Среди них есть двое членов конституционного суда – высшего судебного органа Турции, Алпарслан Алтан и Эрдал Терджал.

Оба были назначены предшественником Эрдогана, Абдулой Гюлем. Оба недавно поддерживали решения, против которых возражал Эрдоган – о неконституционности запрета Твиттера и о незаконности преследования властями двух журналистов издания «Джумхуриет», которые критиковали Эрдогана за узурпацию им власти в стране.

Круг задержанных топ-представителей судейской ветви власти поражает. Среди них – 48 судей Государственного совета (высшего органа административной юстиции) и 140 членов Высшего апелляционного суда, сообщают местные СМИ.

Шаг к диктату

Но вернемся к смертной казни. Кто помнит, Украина отменила ее в 2000 году, и это было нашим ключевым обязательства перед Советом Европы.

Советская судебная практика, когда нередко приговаривали к смертной казни невиновных, а потом выясняли, что преступление совершил другой, стала убедительным аргументом против сохранения высшей меры наказания.

Но в любом случае, Украина вынуждена была бы отменить расстрел.

Ни одно государство не может быть в составе Совета Европы и одновременно сохранять смертную казнь. И Турция тоже прошла этот путь.

С 1984 года в Турции не исполняют смертные приговоры. А в 2004 году из законодательства исключили все упоминания о смертной казни. Это было требованием еще одной европейской институции Евросоюза.

Следовательно, инициатива Эрдогана означает для него гарантированный конфликт с ЕС. А если Анкара будет настаивать на этой линии и действительно введет смертную казнь, то итогом – конечно, не сразу, но через 5-10 лет – может стать исключение страны из Совета Европы. В Страсбурге готовы терпеть многое, но не нарушение главного принципа – нерушимости права на жизнь.

Стоит добавить, что Эрдоган и сам может быть заинтересован в том, чтобы Турцию выгнали из Совета Европы. Потому что это избавит его от необходимости выполнять решения Европейского суда по правам человека и выплачивать компенсации из бюджета своим оппонентам, да еще и слышать неприятные вещи от руководства СЕ.

А этих решений с каждым годом будет становиться все больше.

Турция уже не первый год движется к тоталитаризму.

Поэтому судебное закрытие СМИ, преследования и аресты оппозиционных политиков и журналистов в стране уже не кажется чем-то чрезвычайным – скорее, наоборот.

В Европе прекрасно понимают, к чему стремится турецкая власть. Еврокомиссар Йоханнес Хан в понедельник очень откровенно отметил: в Брюсселе считают, что у Эрдогана был заранее подготовленный список «виновных в мятеже» и он использовал вооруженное восстание как повод для репрессий.

Сейчас украинские пользователи соцсетей заходятся в восторге от Эрдогана, а особенно – его «судейской реформы».

Ведь Украина уже третий год не может сменить коррумпированные суды времен Януковича, а в Турции посадили 3 тысячи судей за несколько часов.

Но если задуматься, какие последствия это повлечет для отношений Украины с Западом, то турецкий путь кажется не таким уж и привлекательным.

А если еще вспомнить, что Турция – это мощная экономика, член «большой двадцатки», у которой нет значительных долговых обязательств перед Западом (совокупный государственный долг – всего 32% ВВП), в отличие от Украины, экономика которой остро зависит от внешних заимствований, то эта перспектива становится совсем невеселой.

Moscow is calling

Как это обычно бывает, от похолодания в отношениях Анкары и Европы пострадают обе стороны.
Евросоюз может окончательно потерять друга (надежного партнера) в лице турецкой власти. Того партнера, который еще недавно приостановил и обещал навсегда закрыть «Балканский путь» попадания беженцев в ЕС.

Европа напугана опытом 2015 года, когда только в Германию попал миллион сирийских мигрантов. В этом году количество мигрантов снизилось в десятки раз, поэтому восстановление старого маршрута для европейских политиков – будто страшный сон.

Но в то же время ЕС теперь вряд ли сможет выполнить свое обещание – предоставить Турции безвизовый режим. Как это возможно в ситуации, когда в стране начинается масштабное преследование оппозиции и вводится смертная казнь? Теперь каждый турецкий оппозиционер сможет рассчитывать на гарантированное убежище в ЕС!

Это лишь одна грань конфликта, а их немало.

К примеру, сейчас в Греции просит об убежище экипаж турецкого военного вертолета, бежавший из Турции после поражения военного переворота. И если суд предоставит им статус беженцев, это станет настоящей пощечиной для Эрдогана. И это будет иметь последствия для всего Евросоюза, а не только для Греции.

Единственная страна, которая гарантированно выигрывает от этого обострения – это Россия.

Политологи еще долго будут спорить о том, приложил ли руку Кремль к восстанию в Турции, но уже сейчас можно утверждать, что он готов воспользоваться его последствий.

Путин и Эрдоган, которых еще месяц назад считали личными врагами, теперь регулярно общаются. Путин был одним из первых мировых лидеров, который лично (хотя и по телефону) поздравил турецкого коллегу с победой над восстанием. И одновременно они договорились о личной встрече в ближайшее время.

В Москве прекрасно понимают: Анкара скоро может стать изгоем для европейской семьи. А для Кремля нет ничего необычного в общении с диктаторами; поэтому Турцию в сложное для нее время надо поддержать. А геополитические дивиденды – будут. Впоследствии.

…Но, несмотря на все проблемы, не следует хоронить Турцию.

Есть то, что может удержать на плаву контакты Турции и Запада в этот кризисный период. Это – НАТО. И США.

Потому что при всех проблемах с нарушением прав человека, при всем напряжении в отношениях с ЕС и СЕ, по всей очевидности сползания страны к авторитаризму никто даже не думает о возможности выхода Турции из военного блока.

Этот шаг обошелся бы Западу слишком дорого. А в ситуации, когда на кону безопасность континента, демократия может и подождать, пусть даже официально Брюссель никогда этого не признает.

Европейская Правда

Сергей Сидоренко

Уже второй день подряд тысячи турок собираются на улицах Стамбула, чтобы услышать лидера страны Реджепа Тайипа Эрдогана.

И уже третьи сутки из Турции поступают новости, которые заставляют нервничать мировых лидеров.

В воскресенье снова – лично от Эрдогана – поступили новые свидетельства того, что пропасть между Турцией и Европой растет с невероятной скоростью. По одну сторону этой пропасти – Совет Европы и Евросоюз, то есть то, что у нас привыкли называть «Западом». По другую – Турция, Россия и другие игроки «Востока».

Прозападный курс Эрдогана подошел к концу. Один за другим он обрубает мосты, связывающие страну с западным сообществом.

Причем шаги турецкого лидера становятся все более демонстративными.

В выходные лидеры ЕС, шокированные попыткой переворота, воздерживались от жесткой критики в адрес Турции, но было очевидно, что в понедельник их терпение лопнет. Первые гневные заявления уже прозвучали, и это – только начало.

А Украине, для которой Анкара является ключевым партнером в противодействии российской агрессии, в отношениях с Эрдоганом придется искать сложный компромисс.

Сложно поддерживать действия, которые превращают Турцию из страны с зачатками демократии в откровенную диктатуру. Но в то же время никто не хочет толкать турецкую власть в объятия Путина. Тем более, что в Кремле не просто ждут, но и делают шаги навстречу.

Смерть против оппозиции

В воскресенье вечером Эрдоган вышел к своим сторонникам, которые собрались перед президентской резиденцией в пригороде Стамбула.

Но его слушателями были не только те, кто стоял рядом. В выступлении, транслировавшемся в эфире национальных телеканалов, президент Турции объявил, что уже в ближайшее время должна быть восстановлена смертная казнь.

Конечно же, «по просьбе народа».

«Наше правительство обсудит (восстановление смертной казни) с оппозицией. Братья мои, мы, как правительство, и как государство, знаем и слышим ваше требование», – цитирует Hurriyet объяснения главы государства.

Это заявление не было случайным и точно не стало оговоркой. Перед этим в воскресенье о возможном восстановлении смертной казни заявил вице-премьер Нуман Куртулмуш. И так же он заверил, что правительство выполняет волю народа, поскольку «чувствует и разделяет чувства общества».

Никаких сомнений, призывы к возобновлению смертной казни действительно звучат в Турции. Они звучали и до прошлых выходных, ведь речь идет не только (и не столько) о военных мятежниках. Страна столкнулась с беспрецедентной террористической угрозой. Счет погибших от рук террористов в течение прошлого года идет на сотни, несколько сотен жертв – мирные жители.

И это – важное отличие от «ночи переворота». Здесь также сообщается о почти 300 погибших, но львиная доля из них – сами мятежники, а также несколько меньшее количество проправительственных военных и полицейских.

Между тем, оживленная террористическая активность в Турции длится уже более года, а призывы к возобновлению смертной казни власть «услышала» только сегодня.

И это не удивительно.

Во-первых, террористов-смертников, которые представляют ключевую угрозу для безопасности граждан Турции, невозможно запугать смертной казнью – ведь они и без того готовы идти на смерть. Во-вторых, в правительстве признают: их идея стала реакцией именно на переворот. Именно так ее подают турецкие СМИ.

Большинство противников Эрдогана – светские, а не религиозные активисты. Для них смерть точно не является желанной. И именно против них направлена инициатива власти.

Люстрация судей: турецкий подход

Своими противниками Реджеп Тайип Эрдоган видит не только военных.

Не меньшим шоком стало решение властей о внезапных чистках судейского корпуса.

В субботу, спустя несколько часов после подавления военного мятежа, высший совет судей дал согласие на уголовное преследование 2745 судей и прокуроров (последние в Турции является частью системы правосудия, а не правоохранительной системы). Сразу после этого были выданы ордера на их арест.

А теперь – самая яркая иллюстрация.

По версии властей, в перевороте приняли участие почти 3 тысячи судей и 3-4 тысячи военных. Странное соотношение, не правда ли?

Но в Турции подтверждают, что суммарное количество задержаний и ордеров на арест за участие в перевороте – около 6 тысяч.

Скорость и масштабность принятых решений не оставляет сомнений: индивидуального рассмотрения этих дел не было. У судейского самоуправления просто не было на это времени. Высший совет судей формально является независимым органом, не связанным с исполнительной властью. Но откуда еще могли появиться списки неугодных судей?

Для тех, у кого еще есть сомнения, что переворот был лишь поводом, а не причиной задержаний – несколько деталей о задержанных от Financial Times. Среди них есть двое членов конституционного суда – высшего судебного органа Турции, Алпарслан Алтан и Эрдал Терджал.

Оба были назначены предшественником Эрдогана, Абдулой Гюлем. Оба недавно поддерживали решения, против которых возражал Эрдоган – о неконституционности запрета Твиттера и о незаконности преследования властями двух журналистов издания «Джумхуриет», которые критиковали Эрдогана за узурпацию им власти в стране.

Круг задержанных топ-представителей судейской ветви власти поражает. Среди них – 48 судей Государственного совета (высшего органа административной юстиции) и 140 членов Высшего апелляционного суда, сообщают местные СМИ.

Шаг к диктату

Но вернемся к смертной казни. Кто помнит, Украина отменила ее в 2000 году, и это было нашим ключевым обязательства перед Советом Европы.

Советская судебная практика, когда нередко приговаривали к смертной казни невиновных, а потом выясняли, что преступление совершил другой, стала убедительным аргументом против сохранения высшей меры наказания.

Но в любом случае, Украина вынуждена была бы отменить расстрел.

Ни одно государство не может быть в составе Совета Европы и одновременно сохранять смертную казнь. И Турция тоже прошла этот путь.

С 1984 года в Турции не исполняют смертные приговоры. А в 2004 году из законодательства исключили все упоминания о смертной казни. Это было требованием еще одной европейской институции Евросоюза.

Следовательно, инициатива Эрдогана означает для него гарантированный конфликт с ЕС. А если Анкара будет настаивать на этой линии и действительно введет смертную казнь, то итогом – конечно, не сразу, но через 5-10 лет – может стать исключение страны из Совета Европы. В Страсбурге готовы терпеть многое, но не нарушение главного принципа – нерушимости права на жизнь.

Стоит добавить, что Эрдоган и сам может быть заинтересован в том, чтобы Турцию выгнали из Совета Европы. Потому что это избавит его от необходимости выполнять решения Европейского суда по правам человека и выплачивать компенсации из бюджета своим оппонентам, да еще и слышать неприятные вещи от руководства СЕ.

А этих решений с каждым годом будет становиться все больше.

Турция уже не первый год движется к тоталитаризму.

Поэтому судебное закрытие СМИ, преследования и аресты оппозиционных политиков и журналистов в стране уже не кажется чем-то чрезвычайным – скорее, наоборот.

В Европе прекрасно понимают, к чему стремится турецкая власть. Еврокомиссар Йоханнес Хан в понедельник очень откровенно отметил: в Брюсселе считают, что у Эрдогана был заранее подготовленный список «виновных в мятеже» и он использовал вооруженное восстание как повод для репрессий.

Сейчас украинские пользователи соцсетей заходятся в восторге от Эрдогана, а особенно – его «судейской реформы».

Ведь Украина уже третий год не может сменить коррумпированные суды времен Януковича, а в Турции посадили 3 тысячи судей за несколько часов.

Но если задуматься, какие последствия это повлечет для отношений Украины с Западом, то турецкий путь кажется не таким уж и привлекательным.

А если еще вспомнить, что Турция – это мощная экономика, член «большой двадцатки», у которой нет значительных долговых обязательств перед Западом (совокупный государственный долг – всего 32% ВВП), в отличие от Украины, экономика которой остро зависит от внешних заимствований, то эта перспектива становится совсем невеселой.

Moscow is calling

Как это обычно бывает, от похолодания в отношениях Анкары и Европы пострадают обе стороны.
Евросоюз может окончательно потерять друга (надежного партнера) в лице турецкой власти. Того партнера, который еще недавно приостановил и обещал навсегда закрыть «Балканский путь» попадания беженцев в ЕС.

Европа напугана опытом 2015 года, когда только в Германию попал миллион сирийских мигрантов. В этом году количество мигрантов снизилось в десятки раз, поэтому восстановление старого маршрута для европейских политиков – будто страшный сон.

Но в то же время ЕС теперь вряд ли сможет выполнить свое обещание – предоставить Турции безвизовый режим. Как это возможно в ситуации, когда в стране начинается масштабное преследование оппозиции и вводится смертная казнь? Теперь каждый турецкий оппозиционер сможет рассчитывать на гарантированное убежище в ЕС!

Это лишь одна грань конфликта, а их немало.

К примеру, сейчас в Греции просит об убежище экипаж турецкого военного вертолета, бежавший из Турции после поражения военного переворота. И если суд предоставит им статус беженцев, это станет настоящей пощечиной для Эрдогана. И это будет иметь последствия для всего Евросоюза, а не только для Греции.

Единственная страна, которая гарантированно выигрывает от этого обострения – это Россия.

Политологи еще долго будут спорить о том, приложил ли руку Кремль к восстанию в Турции, но уже сейчас можно утверждать, что он готов воспользоваться его последствий.

Путин и Эрдоган, которых еще месяц назад считали личными врагами, теперь регулярно общаются. Путин был одним из первых мировых лидеров, который лично (хотя и по телефону) поздравил турецкого коллегу с победой над восстанием. И одновременно они договорились о личной встрече в ближайшее время.

В Москве прекрасно понимают: Анкара скоро может стать изгоем для европейской семьи. А для Кремля нет ничего необычного в общении с диктаторами; поэтому Турцию в сложное для нее время надо поддержать. А геополитические дивиденды – будут. Впоследствии.

…Но, несмотря на все проблемы, не следует хоронить Турцию.

Есть то, что может удержать на плаву контакты Турции и Запада в этот кризисный период. Это – НАТО. И США.

Потому что при всех проблемах с нарушением прав человека, при всем напряжении в отношениях с ЕС и СЕ, по всей очевидности сползания страны к авторитаризму никто даже не думает о возможности выхода Турции из военного блока.

Этот шаг обошелся бы Западу слишком дорого. А в ситуации, когда на кону безопасность континента, демократия может и подождать, пусть даже официально Брюссель никогда этого не признает.

Европейская Правда