Ислам Каримов умер по согласованию сторонИслам Каримов умер по согласованию сторон

Вячеслав Половинко

Эпопея со смертью президента Узбекистана, местами сильно похожая на фарс, все-таки закончилась. Борьба за власть, видимо, тоже

Кончина бессменного президента Узбекистана Ислама Каримова была, наконец, подтверждена официально в минувшую пятницу. Каримов, как и положено классическому восточно-советскому лидеру, умирал в несколько этапов. Сначала, видимо, наступила клиническая смерть, о которой тут же стало известно журналистам. Затем в течение недели Каримов продолжал оставаться формально живым и даже, не приходя в сознание, еще недолго управлял страной, поздравив заочно народ Узбекистана с днем Независимости 1 сентября. Все это время общество (в первую очередь за пределами страны) кормили фразами в духе «рукопожатие крепкое». Но уже 2 сентября Ислам Каримов сначала перешел из рабочего состояния в «критическое» на самом официальном уровне, а к вечеру того же дня скончался. Скончался дважды: агентству «Интерфакс» сначала пришлось снимать новость о смерти Каримова, а потом снова ставить ее.

Настоящая дата смерти Каримова — 29 августа или 2 сентября — важна, пожалуй, для историков, а лидеры других стран согласились с выводами официальной медицинской комиссии. Поторопился лишь премьер-министр Турции, который выразил свои соболезнования еще до публичного объявления о смерти Каримова. Другие же руководители стран с готовностью выслали свои скорбные телеграммы в установленный срок ровно так же, как и днем ранее высылали поздравительные в адрес того же человека. Большинство ограничилось ритуальными фразами: Владимир Путин, например, в телеграмме говорил о «тяжелой утрате для народа Узбекистана» и о том, что с именем Каримова «связаны важнейшие вехи в истории узбекского государства». А вот казахстанский президент Нурсултан Назарбаев был более многословен и, помимо перечисления заслуг усопшего, упомянул, что «скорбит о потере друга», с которым проработал почти тридцать лет. Узбекский премьер Шавкат Мирзиеев возглавил комиссию по похоронам, и это означает, что, если никаких эксцессов не произойдет, именно он в ближайшее время станет новым президентом Узбекистана (что не вызывает сомнений у многих экспертов, поскольку это означает продолжение прежнего авторитарного курса страны). Пока страну по Конституции временно возглавил председатель Сената Нигматулла Юлдашев, но это всего лишь на три месяца. Мало кто сомневается, что Юлдашев — техническая фигура и за власть бороться не будет.

В Узбекистане в связи со смертью президента объявлен трехдневный траур. Люди, по сообщениям информагентств, вышли на улицы 3 сентября с четырех утра, чтобы попрощаться с Каримовым, тело которого доставили для похорон в родной для президента Самарканд. Местные СМИ описывают происходящее вполне по-сталински. В частности, сайт gazeta.uz цитирует преподавательницу с 20-летним стажем Шарофат-опа (фамилия в тексте не указана). «Сейчас такое чувство, как в детстве, — говорит Шарофат-опа. — Это когда идешь по улице, опираясь на сильную руку отца, и знаешь, что ты защищена от любых невзгод и страхов… А потом вдруг понимаешь, что этой руки уже нет, и ты один на один с этим миром». И вообще, подчеркнул ресурс, «отдать дань любви и уважения пришли старики и молодые, студенты и преподаватели, рабочие и служащие. За порядком следили сотрудники правоохранительных органов, которые проявляли большой такт и выдержку. Плакали женщины. Слезы стояли в глазах мужчин».

Для Узбекистана, который не видел другого лидера с 1989 года, действительно, уходит целая эпоха. Другое дело, что никто в стране на официальном уровне никогда не скажет, что Каримов — один из последних классических диктаторов Азии, который особо не гнушался методами для удержания и укрепления собственной власти. Если первые годы своего президентства Каримов еще как-то старался сохранять лицо, то после покушения на свою жизнь в феврале 1999 года (тогда у здания правительства в Ташкенте взорвался заминированный автомобиль) он стал методично закручивать гайки как в отношении исламских радикалов, которых Каримов подозревал в покушении, так и в отношении журналистов, политиков, правозащитников. К концу нулевых в Узбекистане, по оценкам «Мемориала», насчитывалось не меньше 6000 осужденных по политическим мотивам — больше, чем во всех остальных среднеазиатских странах вместе взятых, — и с тех пор пропорция не сильно изменилась.

К задержанным и подозреваемым в преступлениях систематически применялись пытки и карательная психиатрия (неспроста ведь Узбекистан называют «заповедником бывшего СССР»). Если очень было надо, Каримов был готов идти и на расстрел собственного народа. В 2005 году в Андижане произошли массовые беспорядки: формально — из-за ареста популярных в регионе 23 бизнесменов по обвинению в экстремизме, но на самом деле из-за недовольства политикой властей. В ходе беспорядков власти применили против демонстрантов военную технику: две колонны БТР открыли огонь по протестующим, в результате чего только по официальным данным погибло 187 человек (по неофициальным — более 800). Запад гневно осудил действия Каримова, но тот лишь отмахнулся от него, отстаивая версию о том, что все это были обычные преступники.

Новая ГазетаВячеслав Половинко

Эпопея со смертью президента Узбекистана, местами сильно похожая на фарс, все-таки закончилась. Борьба за власть, видимо, тоже

Кончина бессменного президента Узбекистана Ислама Каримова была, наконец, подтверждена официально в минувшую пятницу. Каримов, как и положено классическому восточно-советскому лидеру, умирал в несколько этапов. Сначала, видимо, наступила клиническая смерть, о которой тут же стало известно журналистам. Затем в течение недели Каримов продолжал оставаться формально живым и даже, не приходя в сознание, еще недолго управлял страной, поздравив заочно народ Узбекистана с днем Независимости 1 сентября. Все это время общество (в первую очередь за пределами страны) кормили фразами в духе «рукопожатие крепкое». Но уже 2 сентября Ислам Каримов сначала перешел из рабочего состояния в «критическое» на самом официальном уровне, а к вечеру того же дня скончался. Скончался дважды: агентству «Интерфакс» сначала пришлось снимать новость о смерти Каримова, а потом снова ставить ее.

Настоящая дата смерти Каримова — 29 августа или 2 сентября — важна, пожалуй, для историков, а лидеры других стран согласились с выводами официальной медицинской комиссии. Поторопился лишь премьер-министр Турции, который выразил свои соболезнования еще до публичного объявления о смерти Каримова. Другие же руководители стран с готовностью выслали свои скорбные телеграммы в установленный срок ровно так же, как и днем ранее высылали поздравительные в адрес того же человека. Большинство ограничилось ритуальными фразами: Владимир Путин, например, в телеграмме говорил о «тяжелой утрате для народа Узбекистана» и о том, что с именем Каримова «связаны важнейшие вехи в истории узбекского государства». А вот казахстанский президент Нурсултан Назарбаев был более многословен и, помимо перечисления заслуг усопшего, упомянул, что «скорбит о потере друга», с которым проработал почти тридцать лет. Узбекский премьер Шавкат Мирзиеев возглавил комиссию по похоронам, и это означает, что, если никаких эксцессов не произойдет, именно он в ближайшее время станет новым президентом Узбекистана (что не вызывает сомнений у многих экспертов, поскольку это означает продолжение прежнего авторитарного курса страны). Пока страну по Конституции временно возглавил председатель Сената Нигматулла Юлдашев, но это всего лишь на три месяца. Мало кто сомневается, что Юлдашев — техническая фигура и за власть бороться не будет.

В Узбекистане в связи со смертью президента объявлен трехдневный траур. Люди, по сообщениям информагентств, вышли на улицы 3 сентября с четырех утра, чтобы попрощаться с Каримовым, тело которого доставили для похорон в родной для президента Самарканд. Местные СМИ описывают происходящее вполне по-сталински. В частности, сайт gazeta.uz цитирует преподавательницу с 20-летним стажем Шарофат-опа (фамилия в тексте не указана). «Сейчас такое чувство, как в детстве, — говорит Шарофат-опа. — Это когда идешь по улице, опираясь на сильную руку отца, и знаешь, что ты защищена от любых невзгод и страхов… А потом вдруг понимаешь, что этой руки уже нет, и ты один на один с этим миром». И вообще, подчеркнул ресурс, «отдать дань любви и уважения пришли старики и молодые, студенты и преподаватели, рабочие и служащие. За порядком следили сотрудники правоохранительных органов, которые проявляли большой такт и выдержку. Плакали женщины. Слезы стояли в глазах мужчин».

Для Узбекистана, который не видел другого лидера с 1989 года, действительно, уходит целая эпоха. Другое дело, что никто в стране на официальном уровне никогда не скажет, что Каримов — один из последних классических диктаторов Азии, который особо не гнушался методами для удержания и укрепления собственной власти. Если первые годы своего президентства Каримов еще как-то старался сохранять лицо, то после покушения на свою жизнь в феврале 1999 года (тогда у здания правительства в Ташкенте взорвался заминированный автомобиль) он стал методично закручивать гайки как в отношении исламских радикалов, которых Каримов подозревал в покушении, так и в отношении журналистов, политиков, правозащитников. К концу нулевых в Узбекистане, по оценкам «Мемориала», насчитывалось не меньше 6000 осужденных по политическим мотивам — больше, чем во всех остальных среднеазиатских странах вместе взятых, — и с тех пор пропорция не сильно изменилась.

К задержанным и подозреваемым в преступлениях систематически применялись пытки и карательная психиатрия (неспроста ведь Узбекистан называют «заповедником бывшего СССР»). Если очень было надо, Каримов был готов идти и на расстрел собственного народа. В 2005 году в Андижане произошли массовые беспорядки: формально — из-за ареста популярных в регионе 23 бизнесменов по обвинению в экстремизме, но на самом деле из-за недовольства политикой властей. В ходе беспорядков власти применили против демонстрантов военную технику: две колонны БТР открыли огонь по протестующим, в результате чего только по официальным данным погибло 187 человек (по неофициальным — более 800). Запад гневно осудил действия Каримова, но тот лишь отмахнулся от него, отстаивая версию о том, что все это были обычные преступники.

Новая Газета

Как живут страны Азии после смерти лидераКак живут страны Азии после смерти лидера

Виктория Полторацкая

Ислам Каримов в течение 26 лет возглавлявший Узбекистан, скорее всего, уже не вернется к выполнению своих обязанностей. Личность следующего лидера государства, его политический курс и реакция общества — главные вопросы, на которые предстоит ответить оставшемуся после него авторитарному режиму. Большинство исследователей авторитаризма сходятся в том, что уход диктатора может приводить к трем возможным сценариям.

Первый предполагает, что кто-либо из действующей политической элиты приходит к власти в качестве замены предыдущему лидеру: этот человек, как правило, определен заранее, но в открытую не называется «преемником». Если режим включает в себя выборность элит, то глава государства нуждается в легитимации, а значит, наследование преподносится гражданам как их самостоятельный выбор. Этот сценарий не предполагает серьезных изменений — новый автократ продолжает поддерживать старые порядки. Второй вариант предполагает, что к власти приходят новые демократические силы (как правило, в результате выборов), которые берут курс на либерализацию существующего политического режима. Совершенно не обязательно эти силы приходят извне — они также могут быть преемниками предыдущей политической системы, но с обновленной идеологией. Наконец, третий вариант, по мнению американского политолога Барбары Геддес, является наиболее распространенным: на смену старому авторитарному режиму приходит новый, не являющийся продолжением первого, с новыми неформальными и, возможно, формальными правилами игры. Процесс изменений в политической системе Узбекистана может пойти по одному из этих сценариев, у каждого из которых есть реальные аналоги в соседних странах.

Туркменский сценарий: преемник

Политолог Андрей Мельвиль определяет Туркменистан и Узбекистан в одну режимную группу консолидированных автократий, со схожими институциональными характеристиками политической системы: президентские республики с широкими полномочиями исполнительной власти, бессрочными возможностями оставаться у власти пожизненно и организационной кадровой базой с постсоветских времен. После смерти Сапармурата Ниязова, пожизненного президента Туркменистана, ему на смену пришел заранее подготовленный ставленник — Гурбангулы Бердымухаммедов. Приход нового лидера прошел гладко, и не только не вызвал массовых движений или процесса передела власти номенклатурой, но и продолжил усиление режима (к примеру, запрет на въезд и выезд из страны), а также сохранил культ личности Туркменбаши. Основное отличие Узбекистана от Туркменистана, с одной стороны, в наличии этнических и религиозных расколов, влияющих на формирование в стране оппозиции, а с другой — в отсутствие возможностей покупать лояльность населения за счет экспорта углеводов.

Киргизский сценарий: демократизация

На данный момент Киргизия, окруженная Китаем, Узбекистаном, Казахстаном и Таджикистаном, сильно выделяется среди соседей с точки зрения политического режима. Так было не всегда — с 1991 по 2005 год страна находилась во власти автократа Аскара Акаева, регулярно переписывавшего конституцию в сторону усиления своих позиций. В следующие пять лет аналогичными механизмами пользовался бывший премьер-министр и лидер оппозиции Курманбек Бакиев. В результате массовых демонстраций и ожесточенных акций протеста в 2010 году против властного произвола Бакиев был вынужден бежать из страны, а через год в результате свободных и честных выборов победу одержал действующий премьер, выходец из прежнего авторитарного режима Алмазбек Атамбаев.

Новый президент оказался значительно демократичнее своих предшественников и активно занялся реформированием политической системы страны в сторону ослабления политического влияния исполнительной власти и формирования новых правил игры. Киргизия, однако, по-прежнему сотрясается этническими конфликтами между киргизами и узбеками — эта внутренняя неоднородность страны во многом объединяет ее с Узбекистаном, полным внутренних противоречий между различными общественными группами.

Иранский сценарий: новые автократы

Религиозные или этнические конфликты внутри среднеазиатских республик еще ни разу не завершались приходом к власти новой правящей элиты, выстраивающей свою авторитарную вертикаль. Ярчайший пример смены одного недемократического режима другим дает соседствующий со средней Азией Иран. Исламской революции 1979 года предшествовал хоть и вестернизированный, но крайне жестокий по отношению к любой оппозиции режим. Единственной относительно свободной «нишей» для недовольства оставались религиозные общины, из которых в результате серии политических и экономических кризисов и вышла новая власть во главе с Мусави Хомейни. В стране для такого исхода сложилось несколько факторов: экономический кризис, массовые протесты и яркий лидер оппозиции, опирающийся на широкую общественную поддержку.

Новая ГазетаВиктория Полторацкая

Ислам Каримов в течение 26 лет возглавлявший Узбекистан, скорее всего, уже не вернется к выполнению своих обязанностей. Личность следующего лидера государства, его политический курс и реакция общества — главные вопросы, на которые предстоит ответить оставшемуся после него авторитарному режиму. Большинство исследователей авторитаризма сходятся в том, что уход диктатора может приводить к трем возможным сценариям.

Первый предполагает, что кто-либо из действующей политической элиты приходит к власти в качестве замены предыдущему лидеру: этот человек, как правило, определен заранее, но в открытую не называется «преемником». Если режим включает в себя выборность элит, то глава государства нуждается в легитимации, а значит, наследование преподносится гражданам как их самостоятельный выбор. Этот сценарий не предполагает серьезных изменений — новый автократ продолжает поддерживать старые порядки. Второй вариант предполагает, что к власти приходят новые демократические силы (как правило, в результате выборов), которые берут курс на либерализацию существующего политического режима. Совершенно не обязательно эти силы приходят извне — они также могут быть преемниками предыдущей политической системы, но с обновленной идеологией. Наконец, третий вариант, по мнению американского политолога Барбары Геддес, является наиболее распространенным: на смену старому авторитарному режиму приходит новый, не являющийся продолжением первого, с новыми неформальными и, возможно, формальными правилами игры. Процесс изменений в политической системе Узбекистана может пойти по одному из этих сценариев, у каждого из которых есть реальные аналоги в соседних странах.

Туркменский сценарий: преемник

Политолог Андрей Мельвиль определяет Туркменистан и Узбекистан в одну режимную группу консолидированных автократий, со схожими институциональными характеристиками политической системы: президентские республики с широкими полномочиями исполнительной власти, бессрочными возможностями оставаться у власти пожизненно и организационной кадровой базой с постсоветских времен. После смерти Сапармурата Ниязова, пожизненного президента Туркменистана, ему на смену пришел заранее подготовленный ставленник — Гурбангулы Бердымухаммедов. Приход нового лидера прошел гладко, и не только не вызвал массовых движений или процесса передела власти номенклатурой, но и продолжил усиление режима (к примеру, запрет на въезд и выезд из страны), а также сохранил культ личности Туркменбаши. Основное отличие Узбекистана от Туркменистана, с одной стороны, в наличии этнических и религиозных расколов, влияющих на формирование в стране оппозиции, а с другой — в отсутствие возможностей покупать лояльность населения за счет экспорта углеводов.

Киргизский сценарий: демократизация

На данный момент Киргизия, окруженная Китаем, Узбекистаном, Казахстаном и Таджикистаном, сильно выделяется среди соседей с точки зрения политического режима. Так было не всегда — с 1991 по 2005 год страна находилась во власти автократа Аскара Акаева, регулярно переписывавшего конституцию в сторону усиления своих позиций. В следующие пять лет аналогичными механизмами пользовался бывший премьер-министр и лидер оппозиции Курманбек Бакиев. В результате массовых демонстраций и ожесточенных акций протеста в 2010 году против властного произвола Бакиев был вынужден бежать из страны, а через год в результате свободных и честных выборов победу одержал действующий премьер, выходец из прежнего авторитарного режима Алмазбек Атамбаев.

Новый президент оказался значительно демократичнее своих предшественников и активно занялся реформированием политической системы страны в сторону ослабления политического влияния исполнительной власти и формирования новых правил игры. Киргизия, однако, по-прежнему сотрясается этническими конфликтами между киргизами и узбеками — эта внутренняя неоднородность страны во многом объединяет ее с Узбекистаном, полным внутренних противоречий между различными общественными группами.

Иранский сценарий: новые автократы

Религиозные или этнические конфликты внутри среднеазиатских республик еще ни разу не завершались приходом к власти новой правящей элиты, выстраивающей свою авторитарную вертикаль. Ярчайший пример смены одного недемократического режима другим дает соседствующий со средней Азией Иран. Исламской революции 1979 года предшествовал хоть и вестернизированный, но крайне жестокий по отношению к любой оппозиции режим. Единственной относительно свободной «нишей» для недовольства оставались религиозные общины, из которых в результате серии политических и экономических кризисов и вышла новая власть во главе с Мусави Хомейни. В стране для такого исхода сложилось несколько факторов: экономический кризис, массовые протесты и яркий лидер оппозиции, опирающийся на широкую общественную поддержку.

Новая Газета

Что известно об арестованных миллионах Гульнары Каримовой и почему в суде над ней перерывЧто известно об арестованных миллионах Гульнары Каримовой и почему в суде над ней перерыв

Виктория Кузьменко

Суд над дочерью президента Узбекистана Гульнарой Каримовой, на счетах которой путем махинаций, как считает американское правосудие, накопился миллиард долларов, вновь отложен. Историю ее дела и непростых отношений с собственным отцом рассказывает Виктория Кузьменко

Затянувшийся процесс в Америке

31 июля в США должно было возобновиться, но не возобновилось рассмотрение дела о конфискации сотен миллионов долларов, заблокированных на офшорных счетах старшей дочери президента Узбекистана Гульнары Каримовой и ее приближенных. Накануне этой даты федеральный судья нью-йорского суда Эндрю Картер по просьбе властей США и Узбекистана продлил еще на три месяца отсрочку для адвокатов двух стран, чтобы стороны во внесудебном порядке договорились о судьбе замороженных средств, передает «Би-би-си».

Американским и узбекским адвокатам предстоит прийти к соглашению до 31 октября 2016 года. В противном случае тяжба, инициированная в 2015-м американским Министерством юстиции, возобновится. Согласно требованиям властей Соединенных Штатов, дочь президента Узбекистана должна вернуть средства со своих счетов, полученных в результате операций по отмыванию денег. Речь идет о сумме в $850 млн: $550 млн из них заморожены на счетах в Швейцарии и еще $300 млн — в США, Ирландии, Люксембурге и Бельгии.

Миллиард «узбекского госчиновника »А»»

Дело о коррупции против Каримовой и нескольких ее приближенных было возбуждено год назад по итогам расследования факта взятки компании Vimpelcom в размере $785 млн за получение лицензии для работы в Узбекистане. В рамках расследования сомнительных сделок российских Vimpelcom и МТС, а также шведской TeliaSonera в августе 2015 года власти США обратились к Бельгии, Ирландии, Люксембургу, Швеции и Швейцарии с просьбой арестовать активы на общую сумму $1 млрд.

Американские прокуроры подозревали, что эти три телекоммуникационные компании заключали фиктивные контракты на оказание консалтинговых услуг с подконтрольными Каримовой фирмами, писала газета The Wall Street Journal. В результате у дочери президента Узбекистана на счетах банков по всему миру оказался в общей сложности $1 млрд. По мнению финансовых экспертов, часть этих средств могла быть отмыта через покупку различных активов, например, виллы в Швейцарии и исторического замка во Франции.

Поначалу власти США не уточняли, против кого возбуждено дело о коррупции, и обходились формулировкой «узбекский госчиновник «А»». В феврале 2016 года в Vimpelсom признали, что давали взятку «влиятельному лицу в узбекистанском правительстве для получения лицензии для ведения бизнеса в стране». Позже, в апреле, департамент юстиции США открыто назвал Гульнару Каримову подозреваемой в отмывании средств и коррупции.

Нынешнее оттягивание начала суда над Каримовой связано с обращением правительства Узбекистана к властям США в январе 2016 года. Согласно направленному в американское министерство юстиции обращению, Узбекистан считает, что замороженные на счетах банков средства принадлежат республике, которая стала жертвой крупной коррупционной схемы. Письмо было подписано министром юстиции Музрафом Икрамовым, сообщал швейцарский еженедельник L’Hebdo.

В тексте обращения имя самой Каримовой не упоминается, однако в нем указаны имена ее гражданского мужа Рустама Мадумарова, который распоряжался бизнесом дочери президента, и доверенного лица Гаяне Авакян. В Узбекистане весной 2014 года их приговорили к 10 и 9 годам лишения свободы, соответственно. Суд, применив сложение наказаний, сократил им сроки на треть, передавало «Радио Озодлик». Они были признаны виновными, в частности, в уклонении от уплаты налогов, сокрытии иностранной валюты, отмывании денег и регистрации фиктивных организаций.

По мнению властей Узбекистана, Мадумаров, Авакян и еще несколько человек брали взятки от иностранных телекоммуникационных компаний, в том числе от Vimpelcom и МТС, и переправляли полученные средства на свои счета за рубежом. И, поскольку все они были осуждены, власти Узбекистана хотят вернуть себе средства, замороженные на счетах в западных странах.

Сама Гульнара Каримова, которую раньше считали наиболее вероятной преемницей главы государства, в 2013 году попала в немилость своего отца Ислама. Их отношения испортились после того, как в 2012 году генпрокуратура Швейцарии начала расследование по поводу возможных коррупционных афер шведской компании TeliaSonera. По версии следствия, руководство компании давало Каримовой многомиллионные взятки ради доступа на телекоммуникационной рынок Узбекистана.

В итоге в республике были закрыты подконтрольные дочери президента телеканалы, радиостанции и бутики, а сама она уже не первый год находится под домашним арестом. Несколько человек из ее ближайшего окружения, включая начальника ее охраны и личного бухгалтера, были задержаны, осуждены или покинули республику.

Суд подвис из-за политики

Политолог, специалист по странам Центральной Азии Аркадий Дубнов убежден, что новая отсрочка в деле Каримовой упирается не только в деньги. Такими действиями американские власти дают Ташкенту сигнал о своей лояльности нынешнему узбекистанскому режиму. Также это может свидетельствовать о готовности американцев идти на компромисс и достигать определенного взаимопонимания не только по вопросу с делом дочери Ислама Каримова, но и по многим двусторонним проблемам.

«Я думаю, что дело Каримовой — лишь один из острых проблемных моментов в отношениях Ташкента и Вашингтона. И если американцы пошли на это, значит, им не хочется предпринимать какие-то резкие шаги обвинительного свойства в отношении узбеков, которые могли бы привести если не к ухудшению, то к длительному состоянию холодной войны», — объяснил нам эксперт.

На скорость рассмотрения уголовного дела Каримовой может также влиять актуальная политическая повестка, добавил Дубнов. Так, 3 августа в США должно пройти совещание госсекретаря Джона Керри с министрами иностранных дел центральноазиатской пятерки. «Возможно, Вашингтон рассчитывает на какое-то лояльное отношение Узбекистана к тем политическим и экономическим инициативам, которые предлагают США по отношению к ситуации в Афганистане и в общем в регионе», — заключил эксперт.

Открытая РоссияВиктория Кузьменко

Суд над дочерью президента Узбекистана Гульнарой Каримовой, на счетах которой путем махинаций, как считает американское правосудие, накопился миллиард долларов, вновь отложен. Историю ее дела и непростых отношений с собственным отцом рассказывает Виктория Кузьменко

Затянувшийся процесс в Америке

31 июля в США должно было возобновиться, но не возобновилось рассмотрение дела о конфискации сотен миллионов долларов, заблокированных на офшорных счетах старшей дочери президента Узбекистана Гульнары Каримовой и ее приближенных. Накануне этой даты федеральный судья нью-йорского суда Эндрю Картер по просьбе властей США и Узбекистана продлил еще на три месяца отсрочку для адвокатов двух стран, чтобы стороны во внесудебном порядке договорились о судьбе замороженных средств, передает «Би-би-си».

Американским и узбекским адвокатам предстоит прийти к соглашению до 31 октября 2016 года. В противном случае тяжба, инициированная в 2015-м американским Министерством юстиции, возобновится. Согласно требованиям властей Соединенных Штатов, дочь президента Узбекистана должна вернуть средства со своих счетов, полученных в результате операций по отмыванию денег. Речь идет о сумме в $850 млн: $550 млн из них заморожены на счетах в Швейцарии и еще $300 млн — в США, Ирландии, Люксембурге и Бельгии.

Миллиард «узбекского госчиновника »А»»

Дело о коррупции против Каримовой и нескольких ее приближенных было возбуждено год назад по итогам расследования факта взятки компании Vimpelcom в размере $785 млн за получение лицензии для работы в Узбекистане. В рамках расследования сомнительных сделок российских Vimpelcom и МТС, а также шведской TeliaSonera в августе 2015 года власти США обратились к Бельгии, Ирландии, Люксембургу, Швеции и Швейцарии с просьбой арестовать активы на общую сумму $1 млрд.

Американские прокуроры подозревали, что эти три телекоммуникационные компании заключали фиктивные контракты на оказание консалтинговых услуг с подконтрольными Каримовой фирмами, писала газета The Wall Street Journal. В результате у дочери президента Узбекистана на счетах банков по всему миру оказался в общей сложности $1 млрд. По мнению финансовых экспертов, часть этих средств могла быть отмыта через покупку различных активов, например, виллы в Швейцарии и исторического замка во Франции.

Поначалу власти США не уточняли, против кого возбуждено дело о коррупции, и обходились формулировкой «узбекский госчиновник «А»». В феврале 2016 года в Vimpelсom признали, что давали взятку «влиятельному лицу в узбекистанском правительстве для получения лицензии для ведения бизнеса в стране». Позже, в апреле, департамент юстиции США открыто назвал Гульнару Каримову подозреваемой в отмывании средств и коррупции.

Нынешнее оттягивание начала суда над Каримовой связано с обращением правительства Узбекистана к властям США в январе 2016 года. Согласно направленному в американское министерство юстиции обращению, Узбекистан считает, что замороженные на счетах банков средства принадлежат республике, которая стала жертвой крупной коррупционной схемы. Письмо было подписано министром юстиции Музрафом Икрамовым, сообщал швейцарский еженедельник L’Hebdo.

В тексте обращения имя самой Каримовой не упоминается, однако в нем указаны имена ее гражданского мужа Рустама Мадумарова, который распоряжался бизнесом дочери президента, и доверенного лица Гаяне Авакян. В Узбекистане весной 2014 года их приговорили к 10 и 9 годам лишения свободы, соответственно. Суд, применив сложение наказаний, сократил им сроки на треть, передавало «Радио Озодлик». Они были признаны виновными, в частности, в уклонении от уплаты налогов, сокрытии иностранной валюты, отмывании денег и регистрации фиктивных организаций.

По мнению властей Узбекистана, Мадумаров, Авакян и еще несколько человек брали взятки от иностранных телекоммуникационных компаний, в том числе от Vimpelcom и МТС, и переправляли полученные средства на свои счета за рубежом. И, поскольку все они были осуждены, власти Узбекистана хотят вернуть себе средства, замороженные на счетах в западных странах.

Сама Гульнара Каримова, которую раньше считали наиболее вероятной преемницей главы государства, в 2013 году попала в немилость своего отца Ислама. Их отношения испортились после того, как в 2012 году генпрокуратура Швейцарии начала расследование по поводу возможных коррупционных афер шведской компании TeliaSonera. По версии следствия, руководство компании давало Каримовой многомиллионные взятки ради доступа на телекоммуникационной рынок Узбекистана.

В итоге в республике были закрыты подконтрольные дочери президента телеканалы, радиостанции и бутики, а сама она уже не первый год находится под домашним арестом. Несколько человек из ее ближайшего окружения, включая начальника ее охраны и личного бухгалтера, были задержаны, осуждены или покинули республику.

Суд подвис из-за политики

Политолог, специалист по странам Центральной Азии Аркадий Дубнов убежден, что новая отсрочка в деле Каримовой упирается не только в деньги. Такими действиями американские власти дают Ташкенту сигнал о своей лояльности нынешнему узбекистанскому режиму. Также это может свидетельствовать о готовности американцев идти на компромисс и достигать определенного взаимопонимания не только по вопросу с делом дочери Ислама Каримова, но и по многим двусторонним проблемам.

«Я думаю, что дело Каримовой — лишь один из острых проблемных моментов в отношениях Ташкента и Вашингтона. И если американцы пошли на это, значит, им не хочется предпринимать какие-то резкие шаги обвинительного свойства в отношении узбеков, которые могли бы привести если не к ухудшению, то к длительному состоянию холодной войны», — объяснил нам эксперт.

На скорость рассмотрения уголовного дела Каримовой может также влиять актуальная политическая повестка, добавил Дубнов. Так, 3 августа в США должно пройти совещание госсекретаря Джона Керри с министрами иностранных дел центральноазиатской пятерки. «Возможно, Вашингтон рассчитывает на какое-то лояльное отношение Узбекистана к тем политическим и экономическим инициативам, которые предлагают США по отношению к ситуации в Афганистане и в общем в регионе», — заключил эксперт.

Открытая Россия