Ребенок войны, или Как стать девушкой с обложки и звездой спорта в залитой кровью странеРебенок войны, или Как стать девушкой с обложки и звездой спорта в залитой кровью стране

Сербская теннисистка Ана Иванович объявила о завершении профессиональной карьеры. Она – не просто одна из лучших теннисисток мира, но и сильная женщина, чей характер закалился во времена Югославской войны.

Ее история – в спецпроекте Sport Arena и Новое Время о суперзвездах спорта, которые достигли вершин, несмотря на жизненные испытания

***

«Меньше переживай. Больше улыбайся. Ни о чем не сожалей. Просто познавай новое и развивайся».

Жизненные кредо Аны Иванович просты и понятны. Милая, красивая, доброжелательная, эмоциональная девушка – объект желаний любого мужчины. Иногда и вовсе не верится, что с таким характером она стала чемпионкой в кровожадном женском теннисе, где не бывает подруг. Но за будоражащей улыбкой Аны скрывается настоящий боец. Для нее, в отличие от выросших в академиях звезд спорта, главной драмой жизни было отнюдь не поражение в каком-нибудь финале.

Что такое вырасти в стране, где идет война? Как оно – посылать мячи через сетку, в то время, как с неба на тебя летят иные снаряды, призванные разрушить все на своем пути? Дети, выросшие во времена военных конфликтов, часто не могут избавиться от тяжелых воспоминаний до конца своей жизни. Но Ана не из таких. Главной отличительной чертой юной Иванович было то, что она не боялась взрывов, не впадала в панику, с оптимизмом смотрела в будущее. Ее пример показателен не только для спортсменов, но и для «простых смертных», не по своей воле оказавшихся в разрухе и хаосе.

Ана влюбилась в теннис с первого взгляда, когда в возрасте пяти лет посмотрела по телевизору выступление Моники Селеш на Открытом чемпионате Франции. Она была первой югославской теннисисткой, которой удалось побывать на вершине рейтинга. Вдохновленная игрой соотечественницы девочка убедила родителей купить ей теннисную ракетку и записать в местную школу. Это было не так уж и сложно, поскольку в семье Аны любили спорт, хоть никто теннисом раньше и не занимался. Ее мать Драгана, работавшая юристом, не пропускала матчей дочки, папа Мирослав, имевший частный бизнес, старался смотреть игры ребенка, как только выпадала возможность. Также у Аны есть младший брат Милош, с которым она всегда охотно играла в баскетбол. Иванович любит свою семью и часто скучает по родственникам, когда подолгу находится в разъездах. Такая уж балканская ментальность – семья превыше всего.

Детство Аны проходило в атмосфере ненависти в стране, в постоянном страхе надвигающихся военных действий. Разборки балканских народов, казалось, были вечными. Ни о каких правилах войны даже речь ни шла – этнические чистки, расстрелы, пытки и прочие средства использовало как сербское правительство, так и угнетенные народы. Ранние годы Аны пришлись как раз на 90-е, когда на первых полосах газет неизменно упоминались события на полуострове. Девочке пришлось столкнуться со всеми «прелестями» войны – разрухой, экономическим бедствием, отсутствием здравого смысла у руководителей держав. В такой обстановке можно было запросто позабыть о теннисе.

Впрочем, девушка не унывала. Местом, в котором она занималась своим видом спорта в зимний период, был старый бассейн олимпийского размера, который преобразили в два крытых корта. Несмотря на морозы и дефицит продовольствия, Иванович продолжала заниматься любимым делом.

«Бассейн был старым, пропускал воду, не было возможности обогревать помещение. Пришлось положить внутри него ковер. Там нельзя было тренировать кроссы по диагонали, так как стены были слишком близко. Приходилось постоянно играть по линии. Летом было попроще. Мы покидали бассейн и шли на грунтовые корты, которых было в избытке. Правда, хардовых площадок от силы было одна-две», – вспоминает Иванович, основные успехи которой связаны как раз с грунтовым покрытием.

Иногда снаряды падали в опасной близости к месту их тренировок, да так, что окна и стены дрожали. Однажды во время занятий прибежал «посланец» и сообщил, что ночью начнется бомбардировка, потому всем лучше отправиться домой. В охваченной войной со всем миром стране Иванович приходилось практиковаться рано утром, когда налетов практически не было. Обычно занятия проходили с семи до девяти утра, иногда начинались и вовсе в шесть. «Теннис был определенной возможностью отвлечься от войны и всех плохих вещей, которые царили в стране в то время», – говорит Иванович, которой было 11 лет, когда НАТО провел операцию в Югославии.

Иногда у родителей не хватало денег на бензин, чтобы отвезти дочку на тренировку. Но решение находилось быстро – они брали напрокат велосипеды и ездили вместе с отцом, который помогал дочке с теннисной сумкой. Семья Ивановичей никогда не впадала в отчаяние. И отказывалась скрываться в подвале во время воздушных налетов. «Мы никогда не прятались. У нас был полный дом людей, которые даже в такой ситуации искали позитив».

О том, что нет ничего важнее родных, Ана знала с самых ранних лет. Теннисистка вспоминает, что в злополучном 1999 году они собирались поехать на день рождения ее двоюродной сестры Милицы, но началась бомбардировка Белграда. Спустя несколько месяцев военная операция завершилась и первым делом семейство отметило пропущенные именины.

«В детстве я всегда с удовольствием играла в теннис, родителям приходилось буквально утаскивать меня с корта по окончании тренировки. Если бы я не играла так часто, вероятно занималась бы другим видом спорта. Также я любила учиться. Вообще, думаю, у меня был отличный баланс между теннисом, школой и времяпровождением с семьей и друзьями. У меня было очень счастливое детство, за что я благодарна своим родителям», – говорит Ана, которая доказала, что и под снарядами можно радоваться жизни.

После окончания войны Югославия распалась на независимые государства. Ана вместе с матерью теперь были гражданами Сербии и Черногории. Но прекращение конфликта на бумаге не было таковым фактически. До сих пор на полуострове царит ненависть, возникают локальные конфликты. Споры о том, кто прав, а кто нет, кажется, не прекратятся никогда.

Какой эффект оказала на девушку жизнь «на пороховой бочке», вряд ли сможет объяснить даже она сама. Ана допускает, что, если бы не связала себя с теннисом, то запросто могла бы стать психологом.

Между тем, талантливой девушке нужны были средства для дальнейшего развития. Продолжающаяся международная изоляция Сербии под руководством Слободана Милошевича только добавила проблем и без того сложному детству Аны. Рейсы в Белград и обратно были приостановлены, так как аэропорты попросту были разрушены. Иванович и ее родители должны были более семи часов добираться до Венгрии, чтобы девушка могла полететь на очередной турнир. «Все считали сербов плохими людьми. В какое место не приедешь – на тебя смотрят искоса. Всегда было сложно проходить миграционный контроль в аэропорту. Нам приходилось тратить на это намного больше времени, чем другим игрокам. Нужно было объяснять, с какой целью мы прибыли в ту или иную страну. Куча хлопот», – вспоминает экс-первая ракетка мира.

Ивановичи ночевали в дешевых гостиницах, так как бюджет семьи составлял 500 евро в месяц. На своих юниорских турнирах Ана отнюдь не крушила всех подряд, а часто вылетала в первом же раунде. Такие удары судьбы любого ребенка загнали бы в угол, но не Иванович. И ее трогательная история таки получила свой «хеппи-энд».

В 14 лет Ану представили швейцарскому бизнесмену Дэну Хольцману, владельцу компании по производству лекарств, состояние которой оценивалось в четверть миллиарда франков. Богатый господин узнал о талантливой девушке от сербского тренера, который занимался с ним в Базеле. Тот рассказал магнату про одаренную теннисистку, оказавшейся на 22-м месте в рейтинге своей возрастной категории. Хольцман помог Иванович с матерью получить визу и встретился с ними у себя дома.

«Помню, я спросил у Аны, чего она хочет от жизни. Она ответила, что хочет стать «номером один». Я был поражен и сразу же решил, что должен помочь ей финансово», – вспоминает Хольцман. Бизнесмен предложил ее семье беспроцентные кредиты, что позволило бы юной теннисистке ездить на турниры, не задумываясь о том, что есть и где спать. Хольцман снабдил Ану современными гаджетами, карманными деньгами. Он хотел, чтобы столько пережившая девушка почувствовала себя профессионалкой.

Поддержка Хольцмана для семьи Аны стала своего рода спасательным кругом. Дэн стал для юной теннисистки эдаким дядей. Во многом потому ее резиденция нынче находится в Швейцарии. Бизнесмен перевез семью Иванович в Альпы, выделял им 10-20 тысяч долларов в месяц. На эти деньги они наняли для Аны тренера Эрика ван Харпена, известного по работе с испанками Кончитой Мартинес и Арантой Санчес.

На одном из юношеских турниров в Риме Ана проиграла в первом круге. Расстроенная девушка покинула корт в слезах и на несколько часов заперлась в раздевалке. Хольцману пришлось все это время ждать девушку. Как объяснила потом Иванович, она подумала, что Дэн теперь разорвет с ней контракт, посчитав бездарной. Но сам швейцарец говорит, что никогда не давил на подопечную – Ана отлично справлялась с этим сама. Иванович была убийцей на корте, но в ее характере не было отрицательных черт. Она никогда не завидовала, не жаловалась, что привычно для человека, выросшего в месте, где всегда хватало боли.

Ана выделялась своей красотой, о чем ей не раз напоминали на пресс-конференциях. Но скромная сербка с улыбкой отвечала, что внешний вид не помогает выигрывать очков. Она целеустремленно шла к своей мечте стать первым номером. Иванович впервые громко заявила о себе в 2004-м, когда вышла в финал юниорского Уимблдона, где обыграла украинку Катерину Бондаренко. В том же году она сыграла на нескольких турнирах WTA, заработала неплохие призовые.

Иванович была не похожа на других звезд сербского тенниса – гармонично сложенная брюнетка с невинной и добродушной улыбкой. Первые успехи Аны вкупе с ее изысканной красотой сразу же привлекли внимание спонсоров. Уже в 18 лет ей достался миллионный контракт с компанией Adidas. Получив деньги, Иванович первым делом отдала долг Хольцману, который превратился из ее покровителя в бизнес-партнера.

В 2007 году сразу трое сербских игроков вышли в полуфинал Открытого чемпионата Франции. Это были Иванович, Новак Джокович и Елена Янкович. Последняя в 9-летнем возрасте играла с Аной в том же самом бассейне в Белграде. Джокович тогда заявил, что они все станут первыми ракетками мира и оказался прав. Мечта Иванович воплотилась в реальность в следующем году, когда она выиграла свой любимый турнир – тот самый Открытый чемпионат Франции.

После парижского триумфа теннисистка приехала в Белград, где ее встретила многотысячная толпа. Для Сербии Иванович стала национальной героиней. Ее поздравил президент, в честь успеха теннисистки была выпущена почтовая марка. В конце концов, Ану стали рассматривать публичной иконой настрадавшейся страны перед мировой общественностью. Ее волшебная улыбка на бигбордах символизировала, что в какой бы трудной ситуации ты не оказался, всегда нужно искать из нее выход и верить в себя.

Сейчас Иванович – одна из самых узнаваемых теннисисток мира. Она является рекламным лицом многих известных брендов, вряд ли кто-то назовет точное количество ее фотосессий для глянцевых журналов. Нынче теннисная карьера Аны зашла в пике, но, как объясняет сама спортсменка, виной тому стали травмы, в том числе и перелом пальца, полученный ею в прошлом году. Летом сербка вышла замуж за известного немецкого футболиста Бастиана Швайнштайгера, после чего их стали называть «главной парой мира спорта».

Ана все так же получает удовольствие от интеллектуального развития – она изучала финансы в белградском университете, знает испанский, увлекается психологией, является ценителем искусства. Как ребенок войны, Иванович не забывает про родные места. Она является послом Сербии в ЮНЕСКО, входит в Quercus Foundation, которая занимается помощью детям, проживающим в нищете.

«Я хотела бы иметь большую семью, как минимум с тремя детьми. Стать матерью очень важно для меня. Это случится по окончании моей карьеры», – говорит Ана, которая знает, насколько важно человеку иметь семью и любить близких.

Несомненно, пример Иванович – один на тысячу. Много невинных душ война забрала, еще больше – искалечила. Если бы Ане не удалось прорваться сквозь весь этот хаос, судьба девушки, родившейся в залитом кровью Белграде, в лучшем случае обернулась бы тяжелой жизнью в стране, отстраивающейся после затухающих конфликтов. Что могло случиться с беззащитной девушкой, которую природа не обделила красотой, нетрудно представить. Чтобы в такой ситуации преодолеть обстоятельства, нужно до последнего верить в себя, быть смелым. Перед тем, как начать выигрывать на корте, Ане довелось одержать победу над собой.

Эта девушка не боялась ничего. Отсутствие страха сделало ее свободной и открыло перед ней все двери.

Новое времяСербская теннисистка Ана Иванович объявила о завершении профессиональной карьеры. Она – не просто одна из лучших теннисисток мира, но и сильная женщина, чей характер закалился во времена Югославской войны.

Ее история – в спецпроекте Sport Arena и Новое Время о суперзвездах спорта, которые достигли вершин, несмотря на жизненные испытания

***

«Меньше переживай. Больше улыбайся. Ни о чем не сожалей. Просто познавай новое и развивайся».

Жизненные кредо Аны Иванович просты и понятны. Милая, красивая, доброжелательная, эмоциональная девушка – объект желаний любого мужчины. Иногда и вовсе не верится, что с таким характером она стала чемпионкой в кровожадном женском теннисе, где не бывает подруг. Но за будоражащей улыбкой Аны скрывается настоящий боец. Для нее, в отличие от выросших в академиях звезд спорта, главной драмой жизни было отнюдь не поражение в каком-нибудь финале.

Что такое вырасти в стране, где идет война? Как оно – посылать мячи через сетку, в то время, как с неба на тебя летят иные снаряды, призванные разрушить все на своем пути? Дети, выросшие во времена военных конфликтов, часто не могут избавиться от тяжелых воспоминаний до конца своей жизни. Но Ана не из таких. Главной отличительной чертой юной Иванович было то, что она не боялась взрывов, не впадала в панику, с оптимизмом смотрела в будущее. Ее пример показателен не только для спортсменов, но и для «простых смертных», не по своей воле оказавшихся в разрухе и хаосе.

Ана влюбилась в теннис с первого взгляда, когда в возрасте пяти лет посмотрела по телевизору выступление Моники Селеш на Открытом чемпионате Франции. Она была первой югославской теннисисткой, которой удалось побывать на вершине рейтинга. Вдохновленная игрой соотечественницы девочка убедила родителей купить ей теннисную ракетку и записать в местную школу. Это было не так уж и сложно, поскольку в семье Аны любили спорт, хоть никто теннисом раньше и не занимался. Ее мать Драгана, работавшая юристом, не пропускала матчей дочки, папа Мирослав, имевший частный бизнес, старался смотреть игры ребенка, как только выпадала возможность. Также у Аны есть младший брат Милош, с которым она всегда охотно играла в баскетбол. Иванович любит свою семью и часто скучает по родственникам, когда подолгу находится в разъездах. Такая уж балканская ментальность – семья превыше всего.

Детство Аны проходило в атмосфере ненависти в стране, в постоянном страхе надвигающихся военных действий. Разборки балканских народов, казалось, были вечными. Ни о каких правилах войны даже речь ни шла – этнические чистки, расстрелы, пытки и прочие средства использовало как сербское правительство, так и угнетенные народы. Ранние годы Аны пришлись как раз на 90-е, когда на первых полосах газет неизменно упоминались события на полуострове. Девочке пришлось столкнуться со всеми «прелестями» войны – разрухой, экономическим бедствием, отсутствием здравого смысла у руководителей держав. В такой обстановке можно было запросто позабыть о теннисе.

Впрочем, девушка не унывала. Местом, в котором она занималась своим видом спорта в зимний период, был старый бассейн олимпийского размера, который преобразили в два крытых корта. Несмотря на морозы и дефицит продовольствия, Иванович продолжала заниматься любимым делом.

«Бассейн был старым, пропускал воду, не было возможности обогревать помещение. Пришлось положить внутри него ковер. Там нельзя было тренировать кроссы по диагонали, так как стены были слишком близко. Приходилось постоянно играть по линии. Летом было попроще. Мы покидали бассейн и шли на грунтовые корты, которых было в избытке. Правда, хардовых площадок от силы было одна-две», – вспоминает Иванович, основные успехи которой связаны как раз с грунтовым покрытием.

Иногда снаряды падали в опасной близости к месту их тренировок, да так, что окна и стены дрожали. Однажды во время занятий прибежал «посланец» и сообщил, что ночью начнется бомбардировка, потому всем лучше отправиться домой. В охваченной войной со всем миром стране Иванович приходилось практиковаться рано утром, когда налетов практически не было. Обычно занятия проходили с семи до девяти утра, иногда начинались и вовсе в шесть. «Теннис был определенной возможностью отвлечься от войны и всех плохих вещей, которые царили в стране в то время», – говорит Иванович, которой было 11 лет, когда НАТО провел операцию в Югославии.

Иногда у родителей не хватало денег на бензин, чтобы отвезти дочку на тренировку. Но решение находилось быстро – они брали напрокат велосипеды и ездили вместе с отцом, который помогал дочке с теннисной сумкой. Семья Ивановичей никогда не впадала в отчаяние. И отказывалась скрываться в подвале во время воздушных налетов. «Мы никогда не прятались. У нас был полный дом людей, которые даже в такой ситуации искали позитив».

О том, что нет ничего важнее родных, Ана знала с самых ранних лет. Теннисистка вспоминает, что в злополучном 1999 году они собирались поехать на день рождения ее двоюродной сестры Милицы, но началась бомбардировка Белграда. Спустя несколько месяцев военная операция завершилась и первым делом семейство отметило пропущенные именины.

«В детстве я всегда с удовольствием играла в теннис, родителям приходилось буквально утаскивать меня с корта по окончании тренировки. Если бы я не играла так часто, вероятно занималась бы другим видом спорта. Также я любила учиться. Вообще, думаю, у меня был отличный баланс между теннисом, школой и времяпровождением с семьей и друзьями. У меня было очень счастливое детство, за что я благодарна своим родителям», – говорит Ана, которая доказала, что и под снарядами можно радоваться жизни.

После окончания войны Югославия распалась на независимые государства. Ана вместе с матерью теперь были гражданами Сербии и Черногории. Но прекращение конфликта на бумаге не было таковым фактически. До сих пор на полуострове царит ненависть, возникают локальные конфликты. Споры о том, кто прав, а кто нет, кажется, не прекратятся никогда.

Какой эффект оказала на девушку жизнь «на пороховой бочке», вряд ли сможет объяснить даже она сама. Ана допускает, что, если бы не связала себя с теннисом, то запросто могла бы стать психологом.

Между тем, талантливой девушке нужны были средства для дальнейшего развития. Продолжающаяся международная изоляция Сербии под руководством Слободана Милошевича только добавила проблем и без того сложному детству Аны. Рейсы в Белград и обратно были приостановлены, так как аэропорты попросту были разрушены. Иванович и ее родители должны были более семи часов добираться до Венгрии, чтобы девушка могла полететь на очередной турнир. «Все считали сербов плохими людьми. В какое место не приедешь – на тебя смотрят искоса. Всегда было сложно проходить миграционный контроль в аэропорту. Нам приходилось тратить на это намного больше времени, чем другим игрокам. Нужно было объяснять, с какой целью мы прибыли в ту или иную страну. Куча хлопот», – вспоминает экс-первая ракетка мира.

Ивановичи ночевали в дешевых гостиницах, так как бюджет семьи составлял 500 евро в месяц. На своих юниорских турнирах Ана отнюдь не крушила всех подряд, а часто вылетала в первом же раунде. Такие удары судьбы любого ребенка загнали бы в угол, но не Иванович. И ее трогательная история таки получила свой «хеппи-энд».

В 14 лет Ану представили швейцарскому бизнесмену Дэну Хольцману, владельцу компании по производству лекарств, состояние которой оценивалось в четверть миллиарда франков. Богатый господин узнал о талантливой девушке от сербского тренера, который занимался с ним в Базеле. Тот рассказал магнату про одаренную теннисистку, оказавшейся на 22-м месте в рейтинге своей возрастной категории. Хольцман помог Иванович с матерью получить визу и встретился с ними у себя дома.

«Помню, я спросил у Аны, чего она хочет от жизни. Она ответила, что хочет стать «номером один». Я был поражен и сразу же решил, что должен помочь ей финансово», – вспоминает Хольцман. Бизнесмен предложил ее семье беспроцентные кредиты, что позволило бы юной теннисистке ездить на турниры, не задумываясь о том, что есть и где спать. Хольцман снабдил Ану современными гаджетами, карманными деньгами. Он хотел, чтобы столько пережившая девушка почувствовала себя профессионалкой.

Поддержка Хольцмана для семьи Аны стала своего рода спасательным кругом. Дэн стал для юной теннисистки эдаким дядей. Во многом потому ее резиденция нынче находится в Швейцарии. Бизнесмен перевез семью Иванович в Альпы, выделял им 10-20 тысяч долларов в месяц. На эти деньги они наняли для Аны тренера Эрика ван Харпена, известного по работе с испанками Кончитой Мартинес и Арантой Санчес.

На одном из юношеских турниров в Риме Ана проиграла в первом круге. Расстроенная девушка покинула корт в слезах и на несколько часов заперлась в раздевалке. Хольцману пришлось все это время ждать девушку. Как объяснила потом Иванович, она подумала, что Дэн теперь разорвет с ней контракт, посчитав бездарной. Но сам швейцарец говорит, что никогда не давил на подопечную – Ана отлично справлялась с этим сама. Иванович была убийцей на корте, но в ее характере не было отрицательных черт. Она никогда не завидовала, не жаловалась, что привычно для человека, выросшего в месте, где всегда хватало боли.

Ана выделялась своей красотой, о чем ей не раз напоминали на пресс-конференциях. Но скромная сербка с улыбкой отвечала, что внешний вид не помогает выигрывать очков. Она целеустремленно шла к своей мечте стать первым номером. Иванович впервые громко заявила о себе в 2004-м, когда вышла в финал юниорского Уимблдона, где обыграла украинку Катерину Бондаренко. В том же году она сыграла на нескольких турнирах WTA, заработала неплохие призовые.

Иванович была не похожа на других звезд сербского тенниса – гармонично сложенная брюнетка с невинной и добродушной улыбкой. Первые успехи Аны вкупе с ее изысканной красотой сразу же привлекли внимание спонсоров. Уже в 18 лет ей достался миллионный контракт с компанией Adidas. Получив деньги, Иванович первым делом отдала долг Хольцману, который превратился из ее покровителя в бизнес-партнера.

В 2007 году сразу трое сербских игроков вышли в полуфинал Открытого чемпионата Франции. Это были Иванович, Новак Джокович и Елена Янкович. Последняя в 9-летнем возрасте играла с Аной в том же самом бассейне в Белграде. Джокович тогда заявил, что они все станут первыми ракетками мира и оказался прав. Мечта Иванович воплотилась в реальность в следующем году, когда она выиграла свой любимый турнир – тот самый Открытый чемпионат Франции.

После парижского триумфа теннисистка приехала в Белград, где ее встретила многотысячная толпа. Для Сербии Иванович стала национальной героиней. Ее поздравил президент, в честь успеха теннисистки была выпущена почтовая марка. В конце концов, Ану стали рассматривать публичной иконой настрадавшейся страны перед мировой общественностью. Ее волшебная улыбка на бигбордах символизировала, что в какой бы трудной ситуации ты не оказался, всегда нужно искать из нее выход и верить в себя.

Сейчас Иванович – одна из самых узнаваемых теннисисток мира. Она является рекламным лицом многих известных брендов, вряд ли кто-то назовет точное количество ее фотосессий для глянцевых журналов. Нынче теннисная карьера Аны зашла в пике, но, как объясняет сама спортсменка, виной тому стали травмы, в том числе и перелом пальца, полученный ею в прошлом году. Летом сербка вышла замуж за известного немецкого футболиста Бастиана Швайнштайгера, после чего их стали называть «главной парой мира спорта».

Ана все так же получает удовольствие от интеллектуального развития – она изучала финансы в белградском университете, знает испанский, увлекается психологией, является ценителем искусства. Как ребенок войны, Иванович не забывает про родные места. Она является послом Сербии в ЮНЕСКО, входит в Quercus Foundation, которая занимается помощью детям, проживающим в нищете.

«Я хотела бы иметь большую семью, как минимум с тремя детьми. Стать матерью очень важно для меня. Это случится по окончании моей карьеры», – говорит Ана, которая знает, насколько важно человеку иметь семью и любить близких.

Несомненно, пример Иванович – один на тысячу. Много невинных душ война забрала, еще больше – искалечила. Если бы Ане не удалось прорваться сквозь весь этот хаос, судьба девушки, родившейся в залитом кровью Белграде, в лучшем случае обернулась бы тяжелой жизнью в стране, отстраивающейся после затухающих конфликтов. Что могло случиться с беззащитной девушкой, которую природа не обделила красотой, нетрудно представить. Чтобы в такой ситуации преодолеть обстоятельства, нужно до последнего верить в себя, быть смелым. Перед тем, как начать выигрывать на корте, Ане довелось одержать победу над собой.

Эта девушка не боялась ничего. Отсутствие страха сделало ее свободной и открыло перед ней все двери.

Новое время

Запрет на участие в Олимпиаде-2016 после допингового скандала унизит РоссиюЗапрет на участие в Олимпиаде-2016 после допингового скандала унизит Россию

Джеймс Никси (James Nixey)

Спорт могут использовать политики, стремящиеся в своих интересах воспользоваться его популярностью и эмоциональным воздействием. Но когда спорт сам начинает плохо себя вести и вязнет в скандалах, политики, а также спонсоры из корпоративных кругов стараются держаться от него на расстоянии.

Но в России обычные правила не действуют. Для начала, спорт в этой стране, как и все остальное, включая бизнес, историю, культуру, неразрывно связан с политикой. И хотя как и во всех странах, успехи команды или отдельного спортсмена вызывают там общенациональную гордость, разоблачения неправомерных действий в российском спорте воспринимаются как нападки на всю страну в целом и как очередной пример русофобии, которую демонстрируют натовские экспансионисты, ниспровергатели режимов и сторонники Украины.

Для многих российских патриотов (они же националисты) похожая на конвейер череда допинговых скандалов — не свидетельство системной коррупции и манипулирования правилами, а доказательство согласованной атаки Запада еще на одном российском фланге.

В России наступила черная полоса. Это и разоблачение массового употребления допинга в легкой атлетике, из-за которого Россию могут не пустить этим летом на Олимпийские игры в Рио, и обвинения во взяточничестве с целью получения права на проведение чемпионата мира по футболу в 2018 году, и даже позор Марии Шараповой, которой врач на протяжении 10 лет назначал лекарство для сердца (у которого есть один очень удобный побочный эффект — оно увеличивает подачу кислорода в сердце). Россию называют худшим в мире нарушителем спортивных норм и правил, у которого есть целая допинговая программа, финансируемая государством. Конечно, нарушения в футболе и легкой атлетике могут быть разными. Но в конечном счете все это — проявление коррупции, у которой одна и та же причина.

В советскую эпоху было важно защитить честь Родины. Это был один из способов доказать, что СССР как минимум не уступает Западу в физической мощи, ловкости и доблести, а не только в политике и общественном развитии. Иными словами, Россия должна была стать равной среди первых. Если этого нельзя было добиться честным путем, приходилось пускаться на хитрости. Цель оправдывает средства. Наиболее дурную славу в этом отношении имела гимнастика.

Последний скандал в легкой атлетике говорит о том, что времена не меняются. Недавно на немецком телевидении показали документальный фильм, в котором российские спортсмены выступают с разоблачениями, утверждая, что 99 процентов олимпийской сборной России использует допинг, а спортивное руководство страны не только скрывает данные факты, но и участвует в этом.

Официальная реакция России на допинговый скандал оказалась весьма поучительной. Началось все с громогласных опровержений. Главный пресс-секретарь президента Путина Дмитрий Песков назвал эти утверждения необоснованными и бездоказательными. Сам президент затем пошел на попятный, выступив не с признанием, а с осторожным и неубедительным заявлением о том, что будет проведено тщательное внутреннее расследование. Теперь же, когда на горизонте замаячила угроза запрета на поездку в Рио, зазвучали заявления о том, что делается все необходимое для выполнения требований Международной ассоциации легкоатлетических федераций (IAAF). Если один ответ не дает заметного результата, в действие приводится другой.

Запрет на участие в Олимпиаде будет иметь очень серьезные последствия, которые не ограничиваются спортом, а распространяются на политику. Значительная часть мирового сообщества уже считает Россию в лучшем случае государством-отщепенцем, и это грозит ей значительными издержками. Россию исключили из G8; ЕС и США ввели против нее торговые санкции; десяткам российских чиновников и официальных лиц запрещен въезд в западные страны в качестве наказания за аннексию Крыма, за силовую дестабилизацию на востоке Украины, а также за причастность к уничтожению авиалайнера Малайзийских авиалиний МН17 в 2014 году. А ползучая аннексия России в 2008 году, совершенная против суверенной соседней Грузии, осталась безнаказанной.

Из-за таких геополитических нарушений, и особенно из-за Украины уже пошли разговоры об исключении России из спортивных состязаний. Те, кто настаивает на проведении более жесткой политики в отношении России, спрашивают, может ли страна, пренебрегающая нормами международного права и запугивающая соседей, проводить престижные международные состязания, такие как чемпионат мира по футболу 2018 года. (Вторжение на восток Украины Россия начала спустя всего несколько дней после завершения сочинской Олимпиады в феврале 2014 года.) В проведении ЧМ-2018 России вряд ли откажут, потому что ФИФА, действующая независимо от любого государства, не станет учить Россию добросовестности в государственных делах.

Запрет на участие в Олимпиаде в Рио можно себе представить, потому что IAAF уже подмочила свою репутацию, которую ей нужно теперь восстанавливать. Но любой из этих запретов станет ударом, болезненной пощечиной, учитывая то, насколько популярен в России спорт, включая футбол и легкую атлетику. Экономические санкции из-за Украины Кремль объясняет лицемерием гегемонистского Запада, пытающегося указать России на ее место. Но убедительно объяснить причины запрета на участие в главных международных соревнованиях будет очень непросто даже послушному и уступчивому населению, в чем на собственном опыте убедилась ЮАР во времена апартеида.

Вопрос в том, хотят ли страны Запада наносить удар, чтобы получить новые рычаги давления. Кому-то исключение из международных спортивных соревнований кажется уместным, высоконравственным и несмертельным шагом. Но кто-то считает, что это вызовет враждебную и чрезвычайно опасную реакцию со стороны агрессивной (а по мнению некоторых, притесняемой и оскорбленной) России. Для россиян такой запрет станет унижением, так как Кремль постепенно выходит из политической изоляции и набирается уверенности в себе, объявив об успехе на Украине и в Сирии. Было бы наивно считать, что такой запрет сдержит агрессивность России на мировой арене, но он может подтолкнуть ее к тому, чтобы чаще действовать в рамках правил.

Джеймс Никси возглавляет программу по России и Евразии в Чатем-Хаусе.

Newsweek, СШАДжеймс Никси (James Nixey)

Спорт могут использовать политики, стремящиеся в своих интересах воспользоваться его популярностью и эмоциональным воздействием. Но когда спорт сам начинает плохо себя вести и вязнет в скандалах, политики, а также спонсоры из корпоративных кругов стараются держаться от него на расстоянии.

Но в России обычные правила не действуют. Для начала, спорт в этой стране, как и все остальное, включая бизнес, историю, культуру, неразрывно связан с политикой. И хотя как и во всех странах, успехи команды или отдельного спортсмена вызывают там общенациональную гордость, разоблачения неправомерных действий в российском спорте воспринимаются как нападки на всю страну в целом и как очередной пример русофобии, которую демонстрируют натовские экспансионисты, ниспровергатели режимов и сторонники Украины.

Для многих российских патриотов (они же националисты) похожая на конвейер череда допинговых скандалов — не свидетельство системной коррупции и манипулирования правилами, а доказательство согласованной атаки Запада еще на одном российском фланге.

В России наступила черная полоса. Это и разоблачение массового употребления допинга в легкой атлетике, из-за которого Россию могут не пустить этим летом на Олимпийские игры в Рио, и обвинения во взяточничестве с целью получения права на проведение чемпионата мира по футболу в 2018 году, и даже позор Марии Шараповой, которой врач на протяжении 10 лет назначал лекарство для сердца (у которого есть один очень удобный побочный эффект — оно увеличивает подачу кислорода в сердце). Россию называют худшим в мире нарушителем спортивных норм и правил, у которого есть целая допинговая программа, финансируемая государством. Конечно, нарушения в футболе и легкой атлетике могут быть разными. Но в конечном счете все это — проявление коррупции, у которой одна и та же причина.

В советскую эпоху было важно защитить честь Родины. Это был один из способов доказать, что СССР как минимум не уступает Западу в физической мощи, ловкости и доблести, а не только в политике и общественном развитии. Иными словами, Россия должна была стать равной среди первых. Если этого нельзя было добиться честным путем, приходилось пускаться на хитрости. Цель оправдывает средства. Наиболее дурную славу в этом отношении имела гимнастика.

Последний скандал в легкой атлетике говорит о том, что времена не меняются. Недавно на немецком телевидении показали документальный фильм, в котором российские спортсмены выступают с разоблачениями, утверждая, что 99 процентов олимпийской сборной России использует допинг, а спортивное руководство страны не только скрывает данные факты, но и участвует в этом.

Официальная реакция России на допинговый скандал оказалась весьма поучительной. Началось все с громогласных опровержений. Главный пресс-секретарь президента Путина Дмитрий Песков назвал эти утверждения необоснованными и бездоказательными. Сам президент затем пошел на попятный, выступив не с признанием, а с осторожным и неубедительным заявлением о том, что будет проведено тщательное внутреннее расследование. Теперь же, когда на горизонте замаячила угроза запрета на поездку в Рио, зазвучали заявления о том, что делается все необходимое для выполнения требований Международной ассоциации легкоатлетических федераций (IAAF). Если один ответ не дает заметного результата, в действие приводится другой.

Запрет на участие в Олимпиаде будет иметь очень серьезные последствия, которые не ограничиваются спортом, а распространяются на политику. Значительная часть мирового сообщества уже считает Россию в лучшем случае государством-отщепенцем, и это грозит ей значительными издержками. Россию исключили из G8; ЕС и США ввели против нее торговые санкции; десяткам российских чиновников и официальных лиц запрещен въезд в западные страны в качестве наказания за аннексию Крыма, за силовую дестабилизацию на востоке Украины, а также за причастность к уничтожению авиалайнера Малайзийских авиалиний МН17 в 2014 году. А ползучая аннексия России в 2008 году, совершенная против суверенной соседней Грузии, осталась безнаказанной.

Из-за таких геополитических нарушений, и особенно из-за Украины уже пошли разговоры об исключении России из спортивных состязаний. Те, кто настаивает на проведении более жесткой политики в отношении России, спрашивают, может ли страна, пренебрегающая нормами международного права и запугивающая соседей, проводить престижные международные состязания, такие как чемпионат мира по футболу 2018 года. (Вторжение на восток Украины Россия начала спустя всего несколько дней после завершения сочинской Олимпиады в феврале 2014 года.) В проведении ЧМ-2018 России вряд ли откажут, потому что ФИФА, действующая независимо от любого государства, не станет учить Россию добросовестности в государственных делах.

Запрет на участие в Олимпиаде в Рио можно себе представить, потому что IAAF уже подмочила свою репутацию, которую ей нужно теперь восстанавливать. Но любой из этих запретов станет ударом, болезненной пощечиной, учитывая то, насколько популярен в России спорт, включая футбол и легкую атлетику. Экономические санкции из-за Украины Кремль объясняет лицемерием гегемонистского Запада, пытающегося указать России на ее место. Но убедительно объяснить причины запрета на участие в главных международных соревнованиях будет очень непросто даже послушному и уступчивому населению, в чем на собственном опыте убедилась ЮАР во времена апартеида.

Вопрос в том, хотят ли страны Запада наносить удар, чтобы получить новые рычаги давления. Кому-то исключение из международных спортивных соревнований кажется уместным, высоконравственным и несмертельным шагом. Но кто-то считает, что это вызовет враждебную и чрезвычайно опасную реакцию со стороны агрессивной (а по мнению некоторых, притесняемой и оскорбленной) России. Для россиян такой запрет станет унижением, так как Кремль постепенно выходит из политической изоляции и набирается уверенности в себе, объявив об успехе на Украине и в Сирии. Было бы наивно считать, что такой запрет сдержит агрессивность России на мировой арене, но он может подтолкнуть ее к тому, чтобы чаще действовать в рамках правил.

Джеймс Никси возглавляет программу по России и Евразии в Чатем-Хаусе.

Newsweek, США