Саботаж спецконфискации: Кому выгодно?Саботаж спецконфискации: Кому выгодно?

Лана Самохвалова

Оппоненты спецконфискации не поняли до конца, насколько повзрослело общество, насколько заметен саботаж такого законодательного акта

Позавчера пятая версия законопроекта о спецконфискации активов, добытых нечестным коррупционным путем (в этой версии она звучит, как обращение в доход государства необоснованных активов) так и не была внесена в повестку дня.

Среди тех, кто не проголосовал, воздержался и голосовал против, 78 человек фракции БПП. Неголосование за спецконфискацию по тем или иным причинам объединило, казалось, вечно оппонирующих друг другу еврооптимистов, Березенко, Грановского. Среди стойких противников законопроекта — Батькивщина и Оппоболок.

Любопытно, что часть фракции БПП сабботировала включение вопроса, несмотря на публичные просьбы и Президента, и Премьер-министра Украины.

Более того, из уст премьера прозвучала фраза, что полтора миллиарда долларов из закромов высокопоставленных чиновников уже заложены в бюджет 2017 года.

КАРЛ ВОЛОХ: «ПРЕЗИДЕНТ КАЖДОГО К..ЗЛА ДОЛЖЕН БЫЛ ЛИЧНО СПРОСИТЬ: ПОЧЕМУ НЕ ГОЛОСОВАЛ»

«Вчерашнее (четверговое — авт.) неголосование показало: дело не в том, что законопроект про спецконфискацию плохой. А дело в том, что его принимать просто не хотят, — делится с Укринформом мыслями общественный активист Карл Волох. — Год назад, когда я начинал этим заниматься, то был убежден, что закон нужен, посколько провоохранительные органы так коррумпированны, что попродавали вещественные доказательства, что не умеют, не знают и не хотят этим заниматься. Я думал, что если бы правоохранительная система работала, то можно было бы обойтись без спецконфискации. Сегодня я думаю, что даже при хорошей прокуратуре, НАБУ и МВД, это ничего не изменит. Эти деньги невозможно конфисковать иначе, чем через закон с обратной презумпцией. Невозможно.

Как стало известно о этих деньгах? Сразу после Майдана была внутренняя разведывательная информация, где регионалы хранят деньги. И вот кто-то сказал, что эти компании хранят деньги здесь. Наложили аресты, послали запросы за границу, получили разведывательную финмониторингового уровня информацию о том, что, судя по всему, к компаниям имеют отношение люди, связанные с Арбузовым. А теперь представим, что будь у нас гениальные следователи, как эти суммы конфсиковать?

Эти деньги связаны с конкретным преступлением? Нет. Эти деньги уже могли быть десять раз отмыты. Эти деньги вообще могли быть сформированы из взяток. Были взятки, их могли вывезти за границу, внести на счет, а потом загнать сюда и купить ценные бумаги.

По какому делу? На основании чего их можна взыскать? Ни по какому. Дальше, нам скажут — докажите любые экономические преступления Арбузова, и в рамках этого конфискуем все имущество. Да, но как вы докажете, что это деньги Арбузова? У нас есть данные, что к компании имеют отношение родственники или топ-менеджеры Арбузова. Пока это оффшорная компания, данных о реальных собственниках нет. На каком основании их конфисковать?

Будь у нас закон о спецконфискации, то разведывательной информации о том, что к деньгам имеют отношение люди, связанные с Арбузовым, хватило, чтобы задать им вопрос: откуда деньжата? Они должны показать и доказать. Если они не докажут, то деньги можно конфисковать.

Если же мы должны что-то доказывать, то нам нечего доказывать. Нечего. Иными словами, все люди, которые голосуют против принятия закона — просто преступники, которым наплевать на страну и на Бюджет».

Недоброжелатели в кулуарах рассказывают, мол, валить закон было прямым указом Банковой. Самые злые из голосов вообще нашептывают, что БПП, дескать, «припрятывает крутяцкие бабки» на будущую кампанию Петра Алексеевича. Хотя – одной рукой подгонять, а другой придерживать – не слишком ли замысловато?

Те, что помягче, дают советы, что премьеру стоило вызвать мажоритарщиков и просто сказать: денег в фонд народного депутата не получишь, пока не проголосуешь.

Карл Волох вообще не стесняется в выражениях: «Да президент должен лично прийти на фракцию, поднять каждого к..зла и спросить: будешь голосовать? Надеюсь, что «грантовые» депутаты тоже будут голосовать, поскольку ЕС дала добро. К слову, еврооптимисты подняли на уши всю страну из-за е-декларирования. Это их вопрос, они его лоббировали. Электронное декларирование — прекрасная вещь, но оно ни одной копейки в бюджет не вернет. Это лишь способ очистить госслужбу, это не имеет отношения к правосудию и возврату похищенного, это всего лишь люстрация по имущественному признаку. А там, где правосудие, где возврат похищенного, то никто не выступает, никто не бьется, никто трусы не развешивает. Эх… прекрасные люди».

ПЯТЬ ВЕРСИЙ СПЕЦКОНФИСКАЦИИ, ВКЛЮЧАЯ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННУЮ И ЕС

Таким образом, пока не похоже, что полугодичная история с законопроектом о спецконфискации активов близится к завершению. Напомним сюжет.

Февраль 2016 года. Долгие парламентские и телевизионные разговоры о том, как вернуть в бюджет деньги самой известной в Украине «семьи», материализируются в законопроект 4057. Законом вносились изменения в Уголовный процессуальный кодекс и облегчалась процедура обращения в доход государства денежных средств, ценностей и доходов от них. Тогда в политическом обиходе появилось выражение «обратная презумпция», согласно которой владелец активов должен был доказывать их законность.

Авторами, вдохновителями и лоббистами законопроекта были «Народный Фронт» (Татьяна Черновол, Сергей Пашинский, Юрий Береза), а также Министерство юстиции, плюс лоббистом стал общественный активист, член люстрационного комитета Карл Волох. Без последнего, к слову, эту историю вообще сложно представить. Он и Татьяна Черновол были главными публичными защитниками этой и трех последующих версий проекта закона о спецконфискации.

Любопытно, что против первой версии законопроекта «спецконфискации» ополчились не только нардепы Оппоблока (защищать активы бывших их прямая, скажем так, родственная обязанность), не только старые новые оппозиционеры из числа демократов (по одной версии, «семья» им просто проплатила позицию, по другой — они очень боятся, что в недалеком будущем фраза «активы, приобретенные незаконным путем» станет гильотиной для них самих). Против закона выступили и антикоррупционеры из профильных НПО, а также некоторые их журналистов-расследователей.

Несколько недель в начале года соцсети следили за порой уничижительной дискуссией Волоха против антикоррупционеров, но спорить с Волохом на телевидение представители экспертного антикоррупционного сообщества просто не приходили. Они не переставали рассказывать о деньгах Сергея Курченко (якобы незаконно приобретенном у него бензине), оставляя открытым вопрос: почему 250 миллионов долларов, на которые нагрели державу, так мешают им вернуть полтора миллиарда со счетов «семьи».

Прибегая к международному опыту, цитируя аналогичные нормы европейского законодательства, сторонники закона доказывали, что спецконфискацию надо принимать, что иначе деньги не вернутся в бюджет никогда.

Противники антикоррупции доказывали, что закон вызовет недовольство в странах ЕС, что столь несовершенный закон позволит семье Януковича вернуть средства через суды. Порой складывалось впечатление, что причиной стойкого раздражения штатных антикоррупционеров была то ли их боязнь заработать минус у грантодателей, то ли ревность, что не они стали главными двигателями возвращения средств.

Любопытно, что к числу оппонентов закона присоединился и сам Виктор Янукович, он, как и штатные антикоррупционеры, сделал заявление об угрозе закона для всех собственников.

Летом законопроект о спецконфискации (доработанный оборонным комитетом и получивший номер 4811) снова был внесен в повестку.

И снова последовала критика аналитических структур.

В конечном итоге в июле появился проект закона 4890, который считался согласованным всеми фракциями. Осенью на открытии сессии президент Украины Петр Порошенко подчеркнул, что закон должен быть принят, пусть даже он включит все предохранители. В тот же день в кулуарах парламента Татьяна Чорновол заявила, что это ее главный приоритет — законопроект о спецконфискации, это единственная возможность загрузить оборонные заводы.

Нельзя сказать, что НПО поумерили пыл. Их аргументация против закона 4890 состояла в том, что он, дескать, угрожает принятию безвиза. Снова вспыхнули взаимные обвинения.

При этом Татьяна Чорновол не уставала повторять, что на оборонный комплекс не попало 7 млрд гривен средств Януковича.

«У нас есть все основания считать, что деньги украдены, — говорил глава оборонного комитета Сергей Пашинский, — Люди не понимают примитивных вещей. Вчера депутаты кричали: так примите закон по Януковичу. Но Янукович святой человек. У него, кроме ондатровой шапки, украденной в 1962 году, ничего нет. Это все подставные офшорные компании, через которые проходили эти средства. Или депутаты читать не умеют, или имеют гонорары из Москвы».

Последняя уже правительственная версия законопроекта о спецконфискации №5142 была самой мягкой, получила одобрение Еврокомиссии и касалась только конфискации денежных средств и ценных бумаг. Но что-то не включилось.

ТЕ, КТО НЕ ГОЛОСУЮТ ЗА СПЕЦКОНФИСКАЦИЮ, ОТКРОВЕННО РАБОТАЮТ ПРОТИВ СТРАНЫ

Мы попросили прокомментировать ситуацию депутата от БПП Александра Бригинца, который проголосовал за закон про спецконфискацию.

— Мне кажется, что все происходящее в парламенте давно вышло за рамки здравого смысла. Большое число людей, присутствующих в сессионном зале, давно работают на другой политический проект, и верят, что их политический проект именно сейчас успешно пройдет в парламент. Таким образом, проваливая спецконфискацию, они просто хотят ухудшить ситуацию в стране.

Если б я мог рассказать все, что знаю, вы б ужаснулись, какие усилия предпринимают якобы порядочные патриоты, чтоб стране не давали кредиты и оружие. Они реально хотят ухудшить ситуацию, вывести ситуацию из-под контроля и тогда реально можно было бы провести выборы и пройти в парламент.

Я всегда говорю людям, которые выступают против спецконфискации, следующее: «Вы — народные депутаты. Проголосовав за спецконфискацию, вы лично можете взять под депутатский контроль ее исполнение. Вы можете следить». Но они не боятся злоупотреблений, которые, на их взгляд, может потянуть за собой конфискация денег. Им главное уменьшить бюджет. Главная задача популистов — уменьшить поступления в бюджет, уменьшить затраты на бюджет. Таким образом превратить страну в банкрота.

На наш вопрос, почему не голосовали Березенко и Грановский, не означает ли это кулуарной игры самой Администрации Президента, которая не дала отмашки на голосование, Александр Бригинец ответил:

— Я член БПП и не ждал дополнительной отмашки Президента. Я даже представить не могу. Я не исключаю закулисной игры, которая всегда есть в политике. Но есть прямой призыв Президента проголосовать за закон. То есть каждый человек, который не следует призыву, демонстрирует неуважение к его позиции. Если бы Президент был готов к двойной игре, вряд ли бы он делал публичный призыв, и вряд ли в этой игре так проявили бы себя упомянутые вами депутаты.

В данном случае причину неголосвания надо искать глубже. В конце концов, есть спикер парламента, который всегда знает, сколько есть голосов за тот или иной законопроект.

У меня не сложилось впечатления, что это голосование было подготовлено хорошо. У невключения проекта закона в повестку дня две причины. Первая — плохая подготовка голосования. Вторая — люди, которые обещали голосовать, потом голосование срывают. Срыв таких голосований имеет одну цель: дискредитация Верховной Рады и подготвка новых парламентских выборов. Мне так кажется. Я не могу найти другой причины.

Есть закон. Публично заявлено и до буквы прописано, что конфисковываться будут конкретные деньги. Мы все публичные свидетели заявлений всего топ-менеджемента страны, министров, главы правительства, Президента, что эти деньги нужны бюджету, и для чего они нужны. Почему бы новой так называемой оппозиции не проголосовать, а потом контролировать, хватать за руку власть при использовании этих денег?

Но Юлия Владимировна, к примеру, не хочет этого делать. Почему? Да потому что она не хочет пополнять бюджет на 40 миллиардов гривен, не хочет стабилизировать гривну, укрепить армию. И что тогда делать несчастным политикам, нацеленным на перевыборы? Это ж ужасно, жизнь прожита напрасно!

Пятая колонна — не только Оппоблок, есть много людей, которые осознанно или нет работают против интересов страны. И это самая простая история. Колониальная нация, которая была в рабстве столетиями, готова работать против своей власти (она ее психологически считает преступной).

Я думаю, что год назад парламент и предыдущее правительство сделало ошибку. Если бы эти сорок миллиардов были заложены в Пенсионный фонд, то тогда вопросов бы не было, наш популистский парламент не смог бы отказать в финансировании такой статьи. А укрепление Вооруженных сил не входит в интересы ни Оппоблока, ни Батькивщины.

ПОСТСКРИПТУМ.

Нам остается гадать, почему у возвращения денег «Семьи» столько противников внутри президентской фракции, и делать ставки, когда законопроект появится снова.

Наблюдая за перипетиями законопроекта, прихожу к выводу, что его оппоненты не поняли до конца, насколько повзрослело общество, насколько заметен саботаж такого законодательного акта. Я обсуждала последнюю ситуацию с коллегами, одни из них были убеждены, что молодые реформаторы не голосуют не из-за Европы, а просто чтоб не поднять престиж Народного фронта. Другие высказывали мнение, что всем неголосовавшим перепадет что-то из денег Януковича на культурные, исследовательские, да и расследовательские проекты. Третьи философски замечали, что пацифистам со всегда открытой визой абсолютно безразлична военная статья.

У нас пока не сложилось четкого мнения, все ли сделала власть, чтобы закон прошел. Подождем, это будет ясно в ближайшее время.

УкринформЛана Самохвалова

Оппоненты спецконфискации не поняли до конца, насколько повзрослело общество, насколько заметен саботаж такого законодательного акта

Позавчера пятая версия законопроекта о спецконфискации активов, добытых нечестным коррупционным путем (в этой версии она звучит, как обращение в доход государства необоснованных активов) так и не была внесена в повестку дня.

Среди тех, кто не проголосовал, воздержался и голосовал против, 78 человек фракции БПП. Неголосование за спецконфискацию по тем или иным причинам объединило, казалось, вечно оппонирующих друг другу еврооптимистов, Березенко, Грановского. Среди стойких противников законопроекта — Батькивщина и Оппоболок.

Любопытно, что часть фракции БПП сабботировала включение вопроса, несмотря на публичные просьбы и Президента, и Премьер-министра Украины.

Более того, из уст премьера прозвучала фраза, что полтора миллиарда долларов из закромов высокопоставленных чиновников уже заложены в бюджет 2017 года.

КАРЛ ВОЛОХ: «ПРЕЗИДЕНТ КАЖДОГО К..ЗЛА ДОЛЖЕН БЫЛ ЛИЧНО СПРОСИТЬ: ПОЧЕМУ НЕ ГОЛОСОВАЛ»

«Вчерашнее (четверговое — авт.) неголосование показало: дело не в том, что законопроект про спецконфискацию плохой. А дело в том, что его принимать просто не хотят, — делится с Укринформом мыслями общественный активист Карл Волох. — Год назад, когда я начинал этим заниматься, то был убежден, что закон нужен, посколько провоохранительные органы так коррумпированны, что попродавали вещественные доказательства, что не умеют, не знают и не хотят этим заниматься. Я думал, что если бы правоохранительная система работала, то можно было бы обойтись без спецконфискации. Сегодня я думаю, что даже при хорошей прокуратуре, НАБУ и МВД, это ничего не изменит. Эти деньги невозможно конфисковать иначе, чем через закон с обратной презумпцией. Невозможно.

Как стало известно о этих деньгах? Сразу после Майдана была внутренняя разведывательная информация, где регионалы хранят деньги. И вот кто-то сказал, что эти компании хранят деньги здесь. Наложили аресты, послали запросы за границу, получили разведывательную финмониторингового уровня информацию о том, что, судя по всему, к компаниям имеют отношение люди, связанные с Арбузовым. А теперь представим, что будь у нас гениальные следователи, как эти суммы конфсиковать?

Эти деньги связаны с конкретным преступлением? Нет. Эти деньги уже могли быть десять раз отмыты. Эти деньги вообще могли быть сформированы из взяток. Были взятки, их могли вывезти за границу, внести на счет, а потом загнать сюда и купить ценные бумаги.

По какому делу? На основании чего их можна взыскать? Ни по какому. Дальше, нам скажут — докажите любые экономические преступления Арбузова, и в рамках этого конфискуем все имущество. Да, но как вы докажете, что это деньги Арбузова? У нас есть данные, что к компании имеют отношение родственники или топ-менеджеры Арбузова. Пока это оффшорная компания, данных о реальных собственниках нет. На каком основании их конфисковать?

Будь у нас закон о спецконфискации, то разведывательной информации о том, что к деньгам имеют отношение люди, связанные с Арбузовым, хватило, чтобы задать им вопрос: откуда деньжата? Они должны показать и доказать. Если они не докажут, то деньги можно конфисковать.

Если же мы должны что-то доказывать, то нам нечего доказывать. Нечего. Иными словами, все люди, которые голосуют против принятия закона — просто преступники, которым наплевать на страну и на Бюджет».

Недоброжелатели в кулуарах рассказывают, мол, валить закон было прямым указом Банковой. Самые злые из голосов вообще нашептывают, что БПП, дескать, «припрятывает крутяцкие бабки» на будущую кампанию Петра Алексеевича. Хотя – одной рукой подгонять, а другой придерживать – не слишком ли замысловато?

Те, что помягче, дают советы, что премьеру стоило вызвать мажоритарщиков и просто сказать: денег в фонд народного депутата не получишь, пока не проголосуешь.

Карл Волох вообще не стесняется в выражениях: «Да президент должен лично прийти на фракцию, поднять каждого к..зла и спросить: будешь голосовать? Надеюсь, что «грантовые» депутаты тоже будут голосовать, поскольку ЕС дала добро. К слову, еврооптимисты подняли на уши всю страну из-за е-декларирования. Это их вопрос, они его лоббировали. Электронное декларирование — прекрасная вещь, но оно ни одной копейки в бюджет не вернет. Это лишь способ очистить госслужбу, это не имеет отношения к правосудию и возврату похищенного, это всего лишь люстрация по имущественному признаку. А там, где правосудие, где возврат похищенного, то никто не выступает, никто не бьется, никто трусы не развешивает. Эх… прекрасные люди».

ПЯТЬ ВЕРСИЙ СПЕЦКОНФИСКАЦИИ, ВКЛЮЧАЯ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННУЮ И ЕС

Таким образом, пока не похоже, что полугодичная история с законопроектом о спецконфискации активов близится к завершению. Напомним сюжет.

Февраль 2016 года. Долгие парламентские и телевизионные разговоры о том, как вернуть в бюджет деньги самой известной в Украине «семьи», материализируются в законопроект 4057. Законом вносились изменения в Уголовный процессуальный кодекс и облегчалась процедура обращения в доход государства денежных средств, ценностей и доходов от них. Тогда в политическом обиходе появилось выражение «обратная презумпция», согласно которой владелец активов должен был доказывать их законность.

Авторами, вдохновителями и лоббистами законопроекта были «Народный Фронт» (Татьяна Черновол, Сергей Пашинский, Юрий Береза), а также Министерство юстиции, плюс лоббистом стал общественный активист, член люстрационного комитета Карл Волох. Без последнего, к слову, эту историю вообще сложно представить. Он и Татьяна Черновол были главными публичными защитниками этой и трех последующих версий проекта закона о спецконфискации.

Любопытно, что против первой версии законопроекта «спецконфискации» ополчились не только нардепы Оппоблока (защищать активы бывших их прямая, скажем так, родственная обязанность), не только старые новые оппозиционеры из числа демократов (по одной версии, «семья» им просто проплатила позицию, по другой — они очень боятся, что в недалеком будущем фраза «активы, приобретенные незаконным путем» станет гильотиной для них самих). Против закона выступили и антикоррупционеры из профильных НПО, а также некоторые их журналистов-расследователей.

Несколько недель в начале года соцсети следили за порой уничижительной дискуссией Волоха против антикоррупционеров, но спорить с Волохом на телевидение представители экспертного антикоррупционного сообщества просто не приходили. Они не переставали рассказывать о деньгах Сергея Курченко (якобы незаконно приобретенном у него бензине), оставляя открытым вопрос: почему 250 миллионов долларов, на которые нагрели державу, так мешают им вернуть полтора миллиарда со счетов «семьи».

Прибегая к международному опыту, цитируя аналогичные нормы европейского законодательства, сторонники закона доказывали, что спецконфискацию надо принимать, что иначе деньги не вернутся в бюджет никогда.

Противники антикоррупции доказывали, что закон вызовет недовольство в странах ЕС, что столь несовершенный закон позволит семье Януковича вернуть средства через суды. Порой складывалось впечатление, что причиной стойкого раздражения штатных антикоррупционеров была то ли их боязнь заработать минус у грантодателей, то ли ревность, что не они стали главными двигателями возвращения средств.

Любопытно, что к числу оппонентов закона присоединился и сам Виктор Янукович, он, как и штатные антикоррупционеры, сделал заявление об угрозе закона для всех собственников.

Летом законопроект о спецконфискации (доработанный оборонным комитетом и получивший номер 4811) снова был внесен в повестку.

И снова последовала критика аналитических структур.

В конечном итоге в июле появился проект закона 4890, который считался согласованным всеми фракциями. Осенью на открытии сессии президент Украины Петр Порошенко подчеркнул, что закон должен быть принят, пусть даже он включит все предохранители. В тот же день в кулуарах парламента Татьяна Чорновол заявила, что это ее главный приоритет — законопроект о спецконфискации, это единственная возможность загрузить оборонные заводы.

Нельзя сказать, что НПО поумерили пыл. Их аргументация против закона 4890 состояла в том, что он, дескать, угрожает принятию безвиза. Снова вспыхнули взаимные обвинения.

При этом Татьяна Чорновол не уставала повторять, что на оборонный комплекс не попало 7 млрд гривен средств Януковича.

«У нас есть все основания считать, что деньги украдены, — говорил глава оборонного комитета Сергей Пашинский, — Люди не понимают примитивных вещей. Вчера депутаты кричали: так примите закон по Януковичу. Но Янукович святой человек. У него, кроме ондатровой шапки, украденной в 1962 году, ничего нет. Это все подставные офшорные компании, через которые проходили эти средства. Или депутаты читать не умеют, или имеют гонорары из Москвы».

Последняя уже правительственная версия законопроекта о спецконфискации №5142 была самой мягкой, получила одобрение Еврокомиссии и касалась только конфискации денежных средств и ценных бумаг. Но что-то не включилось.

ТЕ, КТО НЕ ГОЛОСУЮТ ЗА СПЕЦКОНФИСКАЦИЮ, ОТКРОВЕННО РАБОТАЮТ ПРОТИВ СТРАНЫ

Мы попросили прокомментировать ситуацию депутата от БПП Александра Бригинца, который проголосовал за закон про спецконфискацию.

— Мне кажется, что все происходящее в парламенте давно вышло за рамки здравого смысла. Большое число людей, присутствующих в сессионном зале, давно работают на другой политический проект, и верят, что их политический проект именно сейчас успешно пройдет в парламент. Таким образом, проваливая спецконфискацию, они просто хотят ухудшить ситуацию в стране.

Если б я мог рассказать все, что знаю, вы б ужаснулись, какие усилия предпринимают якобы порядочные патриоты, чтоб стране не давали кредиты и оружие. Они реально хотят ухудшить ситуацию, вывести ситуацию из-под контроля и тогда реально можно было бы провести выборы и пройти в парламент.

Я всегда говорю людям, которые выступают против спецконфискации, следующее: «Вы — народные депутаты. Проголосовав за спецконфискацию, вы лично можете взять под депутатский контроль ее исполнение. Вы можете следить». Но они не боятся злоупотреблений, которые, на их взгляд, может потянуть за собой конфискация денег. Им главное уменьшить бюджет. Главная задача популистов — уменьшить поступления в бюджет, уменьшить затраты на бюджет. Таким образом превратить страну в банкрота.

На наш вопрос, почему не голосовали Березенко и Грановский, не означает ли это кулуарной игры самой Администрации Президента, которая не дала отмашки на голосование, Александр Бригинец ответил:

— Я член БПП и не ждал дополнительной отмашки Президента. Я даже представить не могу. Я не исключаю закулисной игры, которая всегда есть в политике. Но есть прямой призыв Президента проголосовать за закон. То есть каждый человек, который не следует призыву, демонстрирует неуважение к его позиции. Если бы Президент был готов к двойной игре, вряд ли бы он делал публичный призыв, и вряд ли в этой игре так проявили бы себя упомянутые вами депутаты.

В данном случае причину неголосвания надо искать глубже. В конце концов, есть спикер парламента, который всегда знает, сколько есть голосов за тот или иной законопроект.

У меня не сложилось впечатления, что это голосование было подготовлено хорошо. У невключения проекта закона в повестку дня две причины. Первая — плохая подготовка голосования. Вторая — люди, которые обещали голосовать, потом голосование срывают. Срыв таких голосований имеет одну цель: дискредитация Верховной Рады и подготвка новых парламентских выборов. Мне так кажется. Я не могу найти другой причины.

Есть закон. Публично заявлено и до буквы прописано, что конфисковываться будут конкретные деньги. Мы все публичные свидетели заявлений всего топ-менеджемента страны, министров, главы правительства, Президента, что эти деньги нужны бюджету, и для чего они нужны. Почему бы новой так называемой оппозиции не проголосовать, а потом контролировать, хватать за руку власть при использовании этих денег?

Но Юлия Владимировна, к примеру, не хочет этого делать. Почему? Да потому что она не хочет пополнять бюджет на 40 миллиардов гривен, не хочет стабилизировать гривну, укрепить армию. И что тогда делать несчастным политикам, нацеленным на перевыборы? Это ж ужасно, жизнь прожита напрасно!

Пятая колонна — не только Оппоблок, есть много людей, которые осознанно или нет работают против интересов страны. И это самая простая история. Колониальная нация, которая была в рабстве столетиями, готова работать против своей власти (она ее психологически считает преступной).

Я думаю, что год назад парламент и предыдущее правительство сделало ошибку. Если бы эти сорок миллиардов были заложены в Пенсионный фонд, то тогда вопросов бы не было, наш популистский парламент не смог бы отказать в финансировании такой статьи. А укрепление Вооруженных сил не входит в интересы ни Оппоблока, ни Батькивщины.

ПОСТСКРИПТУМ.

Нам остается гадать, почему у возвращения денег «Семьи» столько противников внутри президентской фракции, и делать ставки, когда законопроект появится снова.

Наблюдая за перипетиями законопроекта, прихожу к выводу, что его оппоненты не поняли до конца, насколько повзрослело общество, насколько заметен саботаж такого законодательного акта. Я обсуждала последнюю ситуацию с коллегами, одни из них были убеждены, что молодые реформаторы не голосуют не из-за Европы, а просто чтоб не поднять престиж Народного фронта. Другие высказывали мнение, что всем неголосовавшим перепадет что-то из денег Януковича на культурные, исследовательские, да и расследовательские проекты. Третьи философски замечали, что пацифистам со всегда открытой визой абсолютно безразлична военная статья.

У нас пока не сложилось четкого мнения, все ли сделала власть, чтобы закон прошел. Подождем, это будет ясно в ближайшее время.

Укринформ

Договорняки в Раде: Закон о спецконфискации Банковая разменяет на монополию президента по назначению глав местных администрацийДоговорняки в Раде: Закон о спецконфискации Банковая разменяет на монополию президента по назначению глав местных администраций

Денис Рафальский, Галина Студенникова

Несмотря на обещания президента и заверения премьер-министра, что парламент примет обновленный законопроект о спецконфискации, поскольку в бюджет на следующий год уже заложены доходы в размере 10,5 миллиардов гривен от возвращения активов, рассмотрение документа откладывается.

В четверг Верховная Рада с трех попыток не смогла внести этот законопроект в повестку дня на рассмотрение депутатов. И это породило очередную волну слухов о том, что в коалиции наметился раскол.

Что происходит со скандальным законопроектом, разбиралась «Страна».

Под закон попадает каждый

В среду, после презентации в парламенте проекта бюджета на 2017 год министр финансов Александр Данилюк по дороге из Рады не смог отвертеться от расспросов журналистов по ряду статей бюджета. Одним из главнейших вопросов был закон о спецконфискации — сколько заложено в бюджет от него средств, куда пойдут эти деньги.

Данилюк впервые признал, что на некие 1,5 миллиарда долларов, принадлежащие Януковичу (это свыше 40 миллиардов гривен) Минфин даже не надеется. Поэтому в бюджет была заложена цифра в 10,5 миллиардов гривен.

«Будем возвращать по чуть-чуть», — сообщил Данилюк, отвечая на вопрос «Страны».

За счет средств спецконфискации, по словам чиновника, планировалось профинансировать несколько направлений: в частности, потребности армии и сельского хозяйства. В принципе, аналогично звучат и аргументы сторонников принятия документа.

Однако, несмотря на полную уверенность министра, что парламент поддержит правительство в этом вопросе, Верховная Рада сперва дала за включение в повестку дня этого законопроекта 196 голосов, а потом 206, при необходимых 226. Причем не голосовали более 90 депутатов от БПП, хотя накануне в Народном фронте заявляли, что президент дал отмашку на принятие закона.

«Нынешняя редакция закона о спецконфискации нарушает ряд статей Уголовно-процессуального и Гражданского кодексов, а также нормы Конституции», пояснил «Стране» мотивы своего отказа голосовать за рассмотрение этого проекта народный депутат от БПП Сергей Березенко. — Чтобы этот законопроект прошел в зал, он должен быть направлен исключительно против преступлений бывшего президента Виктора Януковича и команды, и на очень конкретную сумму денег».

В нынешнем виде, считает парламентарий, по решению следователей может быть применена процедура спецконфискации до вынесения приговора к кому угодно. А если спустя время будет доказана невиновность человека, но деньги уже изъяты, то никто ничего никому не возвращает.

«Попасть под действия закона в таком виде может каждый», — заявил депутат.

Депутаты боятся, что спецконфискацию используют против них

Однако, вот в чем парадокс. После очередного невключения законопроекта в повестку дня, добивавшаяся этого фракция «Народный фронт» никак не прокомментировала фиаско.

Это выглядело весьма удивительно, особенно на фоне того, что ранее по кулуарам парламента ходили слухи, что «Народный фронт» угрожает выходом из коалиции, если не будет принят этот законопроект.

«Народный фронт по-прежнему на этом настаивает, но уже не может громко шантажировать, потому что даже внутри самой фракции есть адекватные люди, которые не хотят обогащать Пашинского», — сообщил «Стране» депутат от БПП Сергей Каплин, комментируя провал и описывая потенциальную выгоду депутата от «Народного фронта» Сергея Пашинского от принятия этого законопроекта.

Услышав вопрос «Страны», действительно ли «Народный фронт» шантажирует партнеров по коалиции, сам Пашинский заявил, что не станет это комментировать. При этом, он выразил однозначную уверенность, что закон о спецконфискации будет принят на следующей пленарной неделе.

По его мнению, ситуация с идеей спецконфискации радикально поменялась, так как свою поддержку ей высказали президент и премьер-министр. Однако фракция БПП имеет «внутреннюю проблему» депутатской дисциплины, которую она «в состоянии решить».

«Это очень простая ситуация: когда создавался Блок Петра Порошенко, в него влились, в том числе, бывшие депутаты партии УДАР. И вчера эти депутаты не проголосовали. Но я не думаю, что тут есть какая-то большая интрига. Все связано с слабой координацией управления (внутри фракции БПП — Прим.Ред.). Уверяю вас: это не является стратегической проблемой,» — сказал «Стране» Пашинский.

Он спрогнозировал, что в первый же пленарный день на следующей парламентской неделе правительственный законопроект будет включен в повестку дня и принят.

Однако, депутат от НФ, близкий к одному из лидеров партии Александру Турчинову не разделяет оптимизма коллеги по фракции. Он считает шансы принятия законопроекта плохими. «Несмотря на все заверения лоббистов, опасения депутатов, что закон применят против них, остаются серьезными. И, думаю, проект так и не будет принят», — сказал нардеп.

Еще один депутат Юрий Береза («Народный фронт») обращает внимание на то, что в момент голосования не было необходимого количества депутатов коалиции в зале. При чем, по его версии, это не случайность, а следствие скрытой работы противников спецконфискации из числа тех, против кого она направлена.

«На кону — все-таки большие деньги. И юристы Януковича работают, в том числе, в сессионном зале, причем с частью коалиции», — сказал Береза «Стране» и отметил, что пока преждевременно что-то прогнозировать.

Что будет дальше

По словам источника «Страны» в БПП, в нынешнем виде закон о спецконфискации все равно принят не будет. Однако, наш собеседник рассказал о возможных договоренностях, которые объясняют поведение фракции «Народный фронт — им все же дали гарантии, что документ будет принят, хоть и с изменениями, говорит наш собеседник.

По его словам, обсуждается вероятность провести пакетное голосование, в котором одним предметом «пакета» станет законопроект о спецконфискации, который поддадут жесткой редакции, чтобы его нельзя было применять против кого угодно, а только в отношении чиновников предыдущей власти, чья вина в финансовых преступлениях неоспорима. Второй договоренностью из «пакета» станет утверждение во втором чтении еще одного скандального законопроекта — по госслужбе.

Речь идет о законопроекте №4370-1 народного депутата от БПП Артура Герасимова.

По сути этот документ возвращает все полномочия президенту по назначению председателей госадминистраций (губернаторов и глав райадминистраций). Сейчас, согласно ст. 118 Конституции, главы местных госадминистраций назначаются президентом по представлению Кабмина, который подбирает кандидатов на эти должности. Принятый еще в июле в первом чтении законопроект вводит некий конкурс на должности глав госадминистраций, который должна будет осуществлять специально созданная комиссия при Администрации Президента. Противники этого документа отмечают, что таким образом президент узурпирует власть (то есть, он, по сути, и выдвигает кандидатуры, и назначает их).

«Я вполне допускаю, что может быть такой пакет. Так как средства от спецконфискации уже прописали в бюджете, то его принимать придется. Если законопроект о спецконфискации не изменить, то это будет не прыжок через овраг, а прыжок в бездну. Поэтому пойдут по пути меньшего сопротивления, приняв такой пакет, в котором будет то, что устроит и БПП и Народный фронт», — объясняет «Стране» политолог Вадим Карасев.

СтранаДенис Рафальский, Галина Студенникова

Несмотря на обещания президента и заверения премьер-министра, что парламент примет обновленный законопроект о спецконфискации, поскольку в бюджет на следующий год уже заложены доходы в размере 10,5 миллиардов гривен от возвращения активов, рассмотрение документа откладывается.

В четверг Верховная Рада с трех попыток не смогла внести этот законопроект в повестку дня на рассмотрение депутатов. И это породило очередную волну слухов о том, что в коалиции наметился раскол.

Что происходит со скандальным законопроектом, разбиралась «Страна».

Под закон попадает каждый

В среду, после презентации в парламенте проекта бюджета на 2017 год министр финансов Александр Данилюк по дороге из Рады не смог отвертеться от расспросов журналистов по ряду статей бюджета. Одним из главнейших вопросов был закон о спецконфискации — сколько заложено в бюджет от него средств, куда пойдут эти деньги.

Данилюк впервые признал, что на некие 1,5 миллиарда долларов, принадлежащие Януковичу (это свыше 40 миллиардов гривен) Минфин даже не надеется. Поэтому в бюджет была заложена цифра в 10,5 миллиардов гривен.

«Будем возвращать по чуть-чуть», — сообщил Данилюк, отвечая на вопрос «Страны».

За счет средств спецконфискации, по словам чиновника, планировалось профинансировать несколько направлений: в частности, потребности армии и сельского хозяйства. В принципе, аналогично звучат и аргументы сторонников принятия документа.

Однако, несмотря на полную уверенность министра, что парламент поддержит правительство в этом вопросе, Верховная Рада сперва дала за включение в повестку дня этого законопроекта 196 голосов, а потом 206, при необходимых 226. Причем не голосовали более 90 депутатов от БПП, хотя накануне в Народном фронте заявляли, что президент дал отмашку на принятие закона.

«Нынешняя редакция закона о спецконфискации нарушает ряд статей Уголовно-процессуального и Гражданского кодексов, а также нормы Конституции», пояснил «Стране» мотивы своего отказа голосовать за рассмотрение этого проекта народный депутат от БПП Сергей Березенко. — Чтобы этот законопроект прошел в зал, он должен быть направлен исключительно против преступлений бывшего президента Виктора Януковича и команды, и на очень конкретную сумму денег».

В нынешнем виде, считает парламентарий, по решению следователей может быть применена процедура спецконфискации до вынесения приговора к кому угодно. А если спустя время будет доказана невиновность человека, но деньги уже изъяты, то никто ничего никому не возвращает.

«Попасть под действия закона в таком виде может каждый», — заявил депутат.

Депутаты боятся, что спецконфискацию используют против них

Однако, вот в чем парадокс. После очередного невключения законопроекта в повестку дня, добивавшаяся этого фракция «Народный фронт» никак не прокомментировала фиаско.

Это выглядело весьма удивительно, особенно на фоне того, что ранее по кулуарам парламента ходили слухи, что «Народный фронт» угрожает выходом из коалиции, если не будет принят этот законопроект.

«Народный фронт по-прежнему на этом настаивает, но уже не может громко шантажировать, потому что даже внутри самой фракции есть адекватные люди, которые не хотят обогащать Пашинского», — сообщил «Стране» депутат от БПП Сергей Каплин, комментируя провал и описывая потенциальную выгоду депутата от «Народного фронта» Сергея Пашинского от принятия этого законопроекта.

Услышав вопрос «Страны», действительно ли «Народный фронт» шантажирует партнеров по коалиции, сам Пашинский заявил, что не станет это комментировать. При этом, он выразил однозначную уверенность, что закон о спецконфискации будет принят на следующей пленарной неделе.

По его мнению, ситуация с идеей спецконфискации радикально поменялась, так как свою поддержку ей высказали президент и премьер-министр. Однако фракция БПП имеет «внутреннюю проблему» депутатской дисциплины, которую она «в состоянии решить».

«Это очень простая ситуация: когда создавался Блок Петра Порошенко, в него влились, в том числе, бывшие депутаты партии УДАР. И вчера эти депутаты не проголосовали. Но я не думаю, что тут есть какая-то большая интрига. Все связано с слабой координацией управления (внутри фракции БПП — Прим.Ред.). Уверяю вас: это не является стратегической проблемой,» — сказал «Стране» Пашинский.

Он спрогнозировал, что в первый же пленарный день на следующей парламентской неделе правительственный законопроект будет включен в повестку дня и принят.

Однако, депутат от НФ, близкий к одному из лидеров партии Александру Турчинову не разделяет оптимизма коллеги по фракции. Он считает шансы принятия законопроекта плохими. «Несмотря на все заверения лоббистов, опасения депутатов, что закон применят против них, остаются серьезными. И, думаю, проект так и не будет принят», — сказал нардеп.

Еще один депутат Юрий Береза («Народный фронт») обращает внимание на то, что в момент голосования не было необходимого количества депутатов коалиции в зале. При чем, по его версии, это не случайность, а следствие скрытой работы противников спецконфискации из числа тех, против кого она направлена.

«На кону — все-таки большие деньги. И юристы Януковича работают, в том числе, в сессионном зале, причем с частью коалиции», — сказал Береза «Стране» и отметил, что пока преждевременно что-то прогнозировать.

Что будет дальше

По словам источника «Страны» в БПП, в нынешнем виде закон о спецконфискации все равно принят не будет. Однако, наш собеседник рассказал о возможных договоренностях, которые объясняют поведение фракции «Народный фронт — им все же дали гарантии, что документ будет принят, хоть и с изменениями, говорит наш собеседник.

По его словам, обсуждается вероятность провести пакетное голосование, в котором одним предметом «пакета» станет законопроект о спецконфискации, который поддадут жесткой редакции, чтобы его нельзя было применять против кого угодно, а только в отношении чиновников предыдущей власти, чья вина в финансовых преступлениях неоспорима. Второй договоренностью из «пакета» станет утверждение во втором чтении еще одного скандального законопроекта — по госслужбе.

Речь идет о законопроекте №4370-1 народного депутата от БПП Артура Герасимова.

По сути этот документ возвращает все полномочия президенту по назначению председателей госадминистраций (губернаторов и глав райадминистраций). Сейчас, согласно ст. 118 Конституции, главы местных госадминистраций назначаются президентом по представлению Кабмина, который подбирает кандидатов на эти должности. Принятый еще в июле в первом чтении законопроект вводит некий конкурс на должности глав госадминистраций, который должна будет осуществлять специально созданная комиссия при Администрации Президента. Противники этого документа отмечают, что таким образом президент узурпирует власть (то есть, он, по сути, и выдвигает кандидатуры, и назначает их).

«Я вполне допускаю, что может быть такой пакет. Так как средства от спецконфискации уже прописали в бюджете, то его принимать придется. Если законопроект о спецконфискации не изменить, то это будет не прыжок через овраг, а прыжок в бездну. Поэтому пойдут по пути меньшего сопротивления, приняв такой пакет, в котором будет то, что устроит и БПП и Народный фронт», — объясняет «Стране» политолог Вадим Карасев.

Страна

Спецконфискация: как правительство намерено вернуть миллиарды ЯнуковичаСпецконфискация: как правительство намерено вернуть миллиарды Януковича

Татьяна Николаенко

В Верховной Раде появилась новая версия закона о спецконфискации. Накануне этот документ был одобрен правительством и отправлен в парламент. Логика закона проста — выписать процедуру ареста в досудебном порядке средств и других активов, которые были полученные преступным путем. Цель законопроекта также известна — передача в бюджет 1,5 млрд. долларов «команды Януковича», которые были арестованы еще в 2014 году правительством Арсения Яценюка.

Почти два года этот документ, инициаторами которой были депутаты «Народного фронта», не мог пройти через украинский парламент, поскольку против этой инициативы были многие депутаты и эксперты. В ней им виделось желание, на тот момент премьерской фракции, монополизировать средства представителей прошлой власти.

Теперь же шансов провести закон о спецконфискации больше. Кабинет министров заручился поддержкой экспертной группы Еврокомиссии и правилами Всемирного банка.

Чем новая законодательная инициатива отличается от прежних, и какие интриги стоят за ее написанием, разбиралась специальный корреспондент РБК-Украина Татьяна Николаенко.

Казус Пашинского

В 2014 году украинскими силовиками были арестованы денежные активы бывшего главы государства Виктора Януковича и его ближайших соратников.

Согласно официальным данным, Госфинмониторинг заблокировал деньги 19 нерезидентов, связанных с бывшим президентом на сумму 1,34 млрд. долларов. Большая часть суммы — 1,49 млрд. гривен и 1,02 млрд. долларов это ценные бумаги. Непосредственно в деньгах арестовано около 380 млн. гривен и около 160 млн. долларов.

Зачислить эти средства в бюджет страны сейчас невозможно, поскольку для этого необходимо решение суда. Чтобы упростить процедуру, соратники тогдашнего премьер-министра Арсения Яценюка внесли в парламент законопроект о спецконфискации. Его авторами выступили Сергей Пашинский и Татьяна Чорновил. Законопроект смог пройти в Раде только первое чтение.

Законопроект критиковали по разным поводам. Например, депутаты «Батькивщины» и Радикальной партии видели в нем способ расправы над политическими оппонентами.

Представительница «Самопомощи» Елена Сотник указывала, что в случае, если имущество у Януковича и его окружения будет отобрано по предложенной НФ процедуре, то они с легкостью обжалуют это в европейских судах, получат назад свои деньги и даже компенсацию от Украины.

Депутат-мажоритарщик Виктор Чумак и бывший замгенпрокурора Давид Сакварелидзе видели в законодательной инициативе Пашинского его личный интерес, связанный с распродажей топлива Сергея Курченко. Якобы окружение депутата, проведя закон о спецконфискации, могло через схемы получить 100 млн. долларов.

Законопроект несколько раз пытались исправлять, добавлять авторов, но он так и не прошел второе чтение.

У Пашинского есть свое объяснение произошедшего. По его словам, несколько политических групп в парламенте получили за это деньги от представителей команды Януковича, в частности, от бывшего министра доходов и сборов Александра Клименко и бывшего первого вице-премьера Сергея Арбузова.

«После того, как мы провели законопроект в первом чтении, мне даже позвонили эти люди, и сказали, дословно: «странно, что вы прошли первое чтение, мы же заплатили по 200 штук баксов на рыло, чтобы не хватило голосов»», — рассказал Пашинский, назвав rbc.ua несколько фамилий тех, кто по его информации получил деньги.

Тем не менее, даже депутаты от «Народного фронта» не раз сами признавали, что у законопроекта по спецконфискации могла быть другая судьба, если бы не его авторы, которых подозревали в корыстной игре.

Летом, после очередного провала законопроекта на вопрос РБК-Украина, что он будет делать дальше, Пашинский ответил: «Все, я умываю руки. В конце концов, эти деньги нужны Кабмину и Гройсману, а не мне лично. Поэтому пусть теперь премьер думает, как их достать».

Действительно, «деньги Януковича» сейчас очень нужны Кабмину, поэтому впервые НФ получил в своей борьбе за законопроект поддержку не только БПП, но и президента Петра Порошенко. По информации РБК-Украина, именно первому лицу государства удалось убедить представителей Еврокомиссии не критиковать законопроект, а помочь привести документ в соответствие с европейскими нормами права.

В результате был наработан документ, который и презентовал в прошлую среду, 14 сентября, министр юстиции Павел Петренко.

Согласно букве закона

Новый законопроект (имеется в распоряжении РБК-Украина) получил громоздкое название «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно обеспечения взыскания в доход государства необоснованных активов».

Изменения предлагается внести в несколько законов и кодексов, в частности, Уголовный и Гражданский. Самые большие изменения претерпит Гражданский процессуальный кодекс Украины, в который предлагается добавить целую главу с названием «Особенности искового производства в делах о взыскании необоснованных активов в доход государства до окончания уголовного производства».

Согласно проекту, теперь еще до завершения уголовного производства, генеральный прокурор, его первый заместитель или глава Специализированной антикоррупционной прокуратуры могут обратиться в суд с заявлением о взыскании необоснованных активов.

В течение 45 дней со дня опубликования информации об открытии производства по делу суд назначает и проводит предварительное судебное заседание, вызывая на него прокурора и ответчика.

Заседание будет проведено и в случае, если ответчик не явится в суд. Прокурор просто должен будет изложить обстоятельства, свидетельствующие, что тот уклоняется от следствия, например, находится в государственном или международном розыске.

Собственно, это та самая норма, которая позволит вернуть государству «деньги Януковича». В пояснительной записке к документу говорится: «…взыскание необоснованных активов будет возможным, если подозреваемый в уголовном производстве, в котором обнаружены указанные активы, скрывается от органов следствия и суда и находится в розыске не менее двух месяцев со дня его объявления, при этом в производстве осуществляется специальное досудебное расследование или следственным судьей отказано в удовлетворении ходатайства о проведении специального досудебного расследования». В розыске сейчас находятся и Янукович, и представители его бывшего окружения.

В суде, чтобы доказать необоснованность активов достаточно, чтобы во время предварительного судебного заседания прокурор объяснил, «что сумма (стоимость) активов не отвечают:

— известному из официальных источников размеру доходов подозреваемого в календарном году, в котором такие активы были приобретены им в собственность;
— последнему известному из официальных источников размеру годовых доходов подозреваемого — при отсутствии сведений о сроках получения соответствующих активов в собственность».

Законопроектом четко прописывается, о каких активах вообще может идти речь. Это не автомобили или квартиры, а «деньги в наличном или безналичном виде в национальной или иностранной валюте, ценных бумагах, платежных документах, банковских металлах и драгоценных камнях, если их стоимость превышает одну тысячу минимальной заработной платы (на сегодняшний момент – 1,45 млн. гривен)».

Просто так потребовать от любого человека вернуть некие средства не получится. Суд, решая конфисковать их или нет, должен ответить на несколько важных вопросов. В частности, выявлены ли эти активы в ходе расследования коррупционной деятельности относительно чиновника или представителя местной власти; наложен ли на эти средства арест. В исковом заявлении со стороны прокуратуры также должно быть «изложены обстоятельства, которые дают основания обоснованно считать, что владелец активов является их номинальным держателем».

Ответчик может эти обвинения опровергнуть, предоставив полный перечень документов, подтверждающих законность получения активов.

«Ответчик по делу — владелец активов, который является подозреваемым в уголовном производстве, в котором выявлены следующие активы, обязан доказать суду следующие обстоятельства:

— наличие у него права собственности на активы, указанные в исковом заявлении прокурора;
— правомерность оснований возникновения у него права собственности на такие активы;
— правомерность происхождения имущественных прав на блага, в частности, денежные средства, за счет которых ответчиком были приобретены активы, указанные в исковом заявлении прокурора», — говорится в тексте законопроекта.

«Представьте ситуацию: идет расследование по коррупционному преступлению чиновника. В ходе расследования поступают данные о наличии счета с большой суммой на нем. Владелец и распорядитель счета — водитель должностного лица. Водитель начинает утверждать, что это его и он не имеет ничего общего с должностным лицом. Какое тут преступление со стороны водителя? — моделирует ситуацию народный депутат Елена Сотник. — Как доказать связь с должностным лицом денег, если транзакции не было. Почти невозможно. Но вам же подсказывает здравый смысл, что у водителя вряд ли, например, миллион долларов может лежать на счету?! И здесь включается эта процедура: прокуратура обосновывает признаки номинального держателя денег. Подает в суд. У водителя есть возможность доказать, что он получил эти суммы из законных источников и обоснованно. Докажет — претензии прокуратуры будут отклонены. Не докажет — деньги идут в бюджет».

Отметим, что решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Высшем спецсуде. Управлять активами будет Национальное агентство Украины по вопросам выявления, розыска и управления активами, полученными от коррупционных и других преступлений.

Запад нам помог

В Минюсте выразили надежду, что вносимый проект поможет получить замороженные средства Виктора Януковича, а текст законопроекта не вызовет нареканий в зале.

«Готовя этот законопроект, было принято решение подойти к этому вопросу взвешено и воспользоваться мировым опытом. Всемирным банком и его инициативой под названием «STaR» разработаны методические рекомендации по конструированию законодательства о взыскании необоснованных активов за рамками уголовного производства. Это своего рода практическое пособие, каким образом составлять соответствующее законодательство. И именно этот практическое пособие было взято за основу при подготовке этого законопроекта», — говорится в комментарии министра юстиции Павла Петренко, которое РБК-Украина передала его пресс-служба.

По словам министра, принципиальная разница данного инструмента от всех предыдущих инициатив заключается в том, что в своем нынешнем виде законопроект менее рисковый для государства Украина, чем все предыдущие версии.

«Во-первых, весь процесс взыскания необоснованных активов происходит не в уголовном, а в гражданском исковом производстве. Органы прокуратуры предъявляют гражданский иск, и собственно ответчик должен доказать в гражданском производстве, что активы приобретены обоснованно. Здесь нет отношений прокурор-обвиняемый-подозреваемый. Здесь есть отношения истец и ответчик, что намного упрощает процесс доказывания, — подчеркнул Петренко. — Очень четко выписан предмет доказывания ответчика. Прозрачно и понятно, что должно доказать лицо, чтобы иск генпрокурора был отклонен. Предусмотрено право на обжалование. Также предусмотрено ряд предохранителей, которые нивелируют мифы о возможности применения этого инструмента как средства давления».

Теперь в этом осталось убедить народных депутатов. Предполагается, что рассмотрение закона может начаться уже на этой неделе, в четверг, 23 сентября.

РБК-УкраинаТатьяна Николаенко

В Верховной Раде появилась новая версия закона о спецконфискации. Накануне этот документ был одобрен правительством и отправлен в парламент. Логика закона проста — выписать процедуру ареста в досудебном порядке средств и других активов, которые были полученные преступным путем. Цель законопроекта также известна — передача в бюджет 1,5 млрд. долларов «команды Януковича», которые были арестованы еще в 2014 году правительством Арсения Яценюка.

Почти два года этот документ, инициаторами которой были депутаты «Народного фронта», не мог пройти через украинский парламент, поскольку против этой инициативы были многие депутаты и эксперты. В ней им виделось желание, на тот момент премьерской фракции, монополизировать средства представителей прошлой власти.

Теперь же шансов провести закон о спецконфискации больше. Кабинет министров заручился поддержкой экспертной группы Еврокомиссии и правилами Всемирного банка.

Чем новая законодательная инициатива отличается от прежних, и какие интриги стоят за ее написанием, разбиралась специальный корреспондент РБК-Украина Татьяна Николаенко.

Казус Пашинского

В 2014 году украинскими силовиками были арестованы денежные активы бывшего главы государства Виктора Януковича и его ближайших соратников.

Согласно официальным данным, Госфинмониторинг заблокировал деньги 19 нерезидентов, связанных с бывшим президентом на сумму 1,34 млрд. долларов. Большая часть суммы — 1,49 млрд. гривен и 1,02 млрд. долларов это ценные бумаги. Непосредственно в деньгах арестовано около 380 млн. гривен и около 160 млн. долларов.

Зачислить эти средства в бюджет страны сейчас невозможно, поскольку для этого необходимо решение суда. Чтобы упростить процедуру, соратники тогдашнего премьер-министра Арсения Яценюка внесли в парламент законопроект о спецконфискации. Его авторами выступили Сергей Пашинский и Татьяна Чорновил. Законопроект смог пройти в Раде только первое чтение.

Законопроект критиковали по разным поводам. Например, депутаты «Батькивщины» и Радикальной партии видели в нем способ расправы над политическими оппонентами.

Представительница «Самопомощи» Елена Сотник указывала, что в случае, если имущество у Януковича и его окружения будет отобрано по предложенной НФ процедуре, то они с легкостью обжалуют это в европейских судах, получат назад свои деньги и даже компенсацию от Украины.

Депутат-мажоритарщик Виктор Чумак и бывший замгенпрокурора Давид Сакварелидзе видели в законодательной инициативе Пашинского его личный интерес, связанный с распродажей топлива Сергея Курченко. Якобы окружение депутата, проведя закон о спецконфискации, могло через схемы получить 100 млн. долларов.

Законопроект несколько раз пытались исправлять, добавлять авторов, но он так и не прошел второе чтение.

У Пашинского есть свое объяснение произошедшего. По его словам, несколько политических групп в парламенте получили за это деньги от представителей команды Януковича, в частности, от бывшего министра доходов и сборов Александра Клименко и бывшего первого вице-премьера Сергея Арбузова.

«После того, как мы провели законопроект в первом чтении, мне даже позвонили эти люди, и сказали, дословно: «странно, что вы прошли первое чтение, мы же заплатили по 200 штук баксов на рыло, чтобы не хватило голосов»», — рассказал Пашинский, назвав rbc.ua несколько фамилий тех, кто по его информации получил деньги.

Тем не менее, даже депутаты от «Народного фронта» не раз сами признавали, что у законопроекта по спецконфискации могла быть другая судьба, если бы не его авторы, которых подозревали в корыстной игре.

Летом, после очередного провала законопроекта на вопрос РБК-Украина, что он будет делать дальше, Пашинский ответил: «Все, я умываю руки. В конце концов, эти деньги нужны Кабмину и Гройсману, а не мне лично. Поэтому пусть теперь премьер думает, как их достать».

Действительно, «деньги Януковича» сейчас очень нужны Кабмину, поэтому впервые НФ получил в своей борьбе за законопроект поддержку не только БПП, но и президента Петра Порошенко. По информации РБК-Украина, именно первому лицу государства удалось убедить представителей Еврокомиссии не критиковать законопроект, а помочь привести документ в соответствие с европейскими нормами права.

В результате был наработан документ, который и презентовал в прошлую среду, 14 сентября, министр юстиции Павел Петренко.

Согласно букве закона

Новый законопроект (имеется в распоряжении РБК-Украина) получил громоздкое название «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно обеспечения взыскания в доход государства необоснованных активов».

Изменения предлагается внести в несколько законов и кодексов, в частности, Уголовный и Гражданский. Самые большие изменения претерпит Гражданский процессуальный кодекс Украины, в который предлагается добавить целую главу с названием «Особенности искового производства в делах о взыскании необоснованных активов в доход государства до окончания уголовного производства».

Согласно проекту, теперь еще до завершения уголовного производства, генеральный прокурор, его первый заместитель или глава Специализированной антикоррупционной прокуратуры могут обратиться в суд с заявлением о взыскании необоснованных активов.

В течение 45 дней со дня опубликования информации об открытии производства по делу суд назначает и проводит предварительное судебное заседание, вызывая на него прокурора и ответчика.

Заседание будет проведено и в случае, если ответчик не явится в суд. Прокурор просто должен будет изложить обстоятельства, свидетельствующие, что тот уклоняется от следствия, например, находится в государственном или международном розыске.

Собственно, это та самая норма, которая позволит вернуть государству «деньги Януковича». В пояснительной записке к документу говорится: «…взыскание необоснованных активов будет возможным, если подозреваемый в уголовном производстве, в котором обнаружены указанные активы, скрывается от органов следствия и суда и находится в розыске не менее двух месяцев со дня его объявления, при этом в производстве осуществляется специальное досудебное расследование или следственным судьей отказано в удовлетворении ходатайства о проведении специального досудебного расследования». В розыске сейчас находятся и Янукович, и представители его бывшего окружения.

В суде, чтобы доказать необоснованность активов достаточно, чтобы во время предварительного судебного заседания прокурор объяснил, «что сумма (стоимость) активов не отвечают:

— известному из официальных источников размеру доходов подозреваемого в календарном году, в котором такие активы были приобретены им в собственность;
— последнему известному из официальных источников размеру годовых доходов подозреваемого — при отсутствии сведений о сроках получения соответствующих активов в собственность».

Законопроектом четко прописывается, о каких активах вообще может идти речь. Это не автомобили или квартиры, а «деньги в наличном или безналичном виде в национальной или иностранной валюте, ценных бумагах, платежных документах, банковских металлах и драгоценных камнях, если их стоимость превышает одну тысячу минимальной заработной платы (на сегодняшний момент – 1,45 млн. гривен)».

Просто так потребовать от любого человека вернуть некие средства не получится. Суд, решая конфисковать их или нет, должен ответить на несколько важных вопросов. В частности, выявлены ли эти активы в ходе расследования коррупционной деятельности относительно чиновника или представителя местной власти; наложен ли на эти средства арест. В исковом заявлении со стороны прокуратуры также должно быть «изложены обстоятельства, которые дают основания обоснованно считать, что владелец активов является их номинальным держателем».

Ответчик может эти обвинения опровергнуть, предоставив полный перечень документов, подтверждающих законность получения активов.

«Ответчик по делу — владелец активов, который является подозреваемым в уголовном производстве, в котором выявлены следующие активы, обязан доказать суду следующие обстоятельства:

— наличие у него права собственности на активы, указанные в исковом заявлении прокурора;
— правомерность оснований возникновения у него права собственности на такие активы;
— правомерность происхождения имущественных прав на блага, в частности, денежные средства, за счет которых ответчиком были приобретены активы, указанные в исковом заявлении прокурора», — говорится в тексте законопроекта.

«Представьте ситуацию: идет расследование по коррупционному преступлению чиновника. В ходе расследования поступают данные о наличии счета с большой суммой на нем. Владелец и распорядитель счета — водитель должностного лица. Водитель начинает утверждать, что это его и он не имеет ничего общего с должностным лицом. Какое тут преступление со стороны водителя? — моделирует ситуацию народный депутат Елена Сотник. — Как доказать связь с должностным лицом денег, если транзакции не было. Почти невозможно. Но вам же подсказывает здравый смысл, что у водителя вряд ли, например, миллион долларов может лежать на счету?! И здесь включается эта процедура: прокуратура обосновывает признаки номинального держателя денег. Подает в суд. У водителя есть возможность доказать, что он получил эти суммы из законных источников и обоснованно. Докажет — претензии прокуратуры будут отклонены. Не докажет — деньги идут в бюджет».

Отметим, что решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Высшем спецсуде. Управлять активами будет Национальное агентство Украины по вопросам выявления, розыска и управления активами, полученными от коррупционных и других преступлений.

Запад нам помог

В Минюсте выразили надежду, что вносимый проект поможет получить замороженные средства Виктора Януковича, а текст законопроекта не вызовет нареканий в зале.

«Готовя этот законопроект, было принято решение подойти к этому вопросу взвешено и воспользоваться мировым опытом. Всемирным банком и его инициативой под названием «STaR» разработаны методические рекомендации по конструированию законодательства о взыскании необоснованных активов за рамками уголовного производства. Это своего рода практическое пособие, каким образом составлять соответствующее законодательство. И именно этот практическое пособие было взято за основу при подготовке этого законопроекта», — говорится в комментарии министра юстиции Павла Петренко, которое РБК-Украина передала его пресс-служба.

По словам министра, принципиальная разница данного инструмента от всех предыдущих инициатив заключается в том, что в своем нынешнем виде законопроект менее рисковый для государства Украина, чем все предыдущие версии.

«Во-первых, весь процесс взыскания необоснованных активов происходит не в уголовном, а в гражданском исковом производстве. Органы прокуратуры предъявляют гражданский иск, и собственно ответчик должен доказать в гражданском производстве, что активы приобретены обоснованно. Здесь нет отношений прокурор-обвиняемый-подозреваемый. Здесь есть отношения истец и ответчик, что намного упрощает процесс доказывания, — подчеркнул Петренко. — Очень четко выписан предмет доказывания ответчика. Прозрачно и понятно, что должно доказать лицо, чтобы иск генпрокурора был отклонен. Предусмотрено право на обжалование. Также предусмотрено ряд предохранителей, которые нивелируют мифы о возможности применения этого инструмента как средства давления».

Теперь в этом осталось убедить народных депутатов. Предполагается, что рассмотрение закона может начаться уже на этой неделе, в четверг, 23 сентября.

РБК-Украина