ЕС готовится сломать «волшебную палочку». Хватит ли мудрости европейским политикам?ЕС готовится сломать «волшебную палочку». Хватит ли мудрости европейским политикам?

Сергей Сидоренко

Действиями западных столиц управляют не только ценности, но и Realpolitik, и «Европейскую правду» сложно заподозрить в незнании этого тезиса.

В то же время автор этих строк точно не относится к тем, кто ищет «зраду» в каждом действии европейских партнеров. Пока (по крайней мере, до последнего времени) было достаточно оснований для оптимизма, поскольку ценности и Realpolitik, как правило, совпадали.

Наше движение к демократии отвечает стратегическим интересам ключевых европейских столиц. Ведь и в Берлине, и в Париже, и в Лондоне, и тем более в Варшаве не заинтересованы в усилении нынешней диктаторской России; при этом им действительно выгодно удержать Украину на европейском пути.

Но новости последних дней, а также то, что пришлось услышать в Брюсселе, действительно беспокоят.

В ключевых странах ЕС появились призывы действовать в украинском вопросе во вред себе.

В «группе риска», по нашим данным – Германия, Франция, Нидерланды. Поступала информация о колебаниях Италии.

Точка невозврата еще не пройдена, решение не принято и пока о нем даже не сообщают широкой общественности.

Но дискуссия, которая продолжается в Брюсселе между постпредствами стран-членов ЕС, уже вышла наружу. В частности, о ней осведомлены узкий круг экспертов, занимающихся отношениями Украина-ЕС, и украинские дипломаты.

Речь идет – не удивляйтесь – опять об украинском безвизовом.

Нет, идея отказаться от «безвиза» даже не звучит.

Не все так плохо, как пытаются представить «ольгинские боты» — российские платные комментаторы, поселившиеся и на ЕвроПравде, и на других украинских сайтах. Все без исключения столицы подтверждают, что политическое решение о безвизовом для Украины уже есть и оно не будет пересмотрено. Его реализация – вопрос времени.

Но в то же время в столицах стран-членов ЕС задумываются над тем, чтобы увязать украинский безвизовый с другими, более масштабными решениями – в частности, об общем механизме приостановления безвиза (ЕвроПравда ранее сообщала о его разработке, он будет касаться всех государств, для которых ЕС ранее отменил визы – от Балкан до Турции, если та выполнит безвизовые требования).

Аргументы Берлина, Гааги (где особенно сложная ситуация) и других несложно понять. В их основе – тот же Realpolitik: мол, мы готовы отменить визы, но в то же время хотим успокоить избирателя.

Но есть одна проблема – идеологи этого подхода не осознают, какую угрозу несет этот путь.

Евросоюз может собственными руками уничтожить рычаг влияния на Украину. Единственный действительно работающий рычаг.

Не секрет, что большинство «сложных» реформаторских законов удалось принять в парламенте исключительно потому, что их принятия требовал Евросоюз в рамках той или иной программы.

Движение к безвизовому – так называемый План действий визовой либерализации (ПДВЛ) – это самый яркий пример.

И речь идет не только об антидискриминационных нормах, которые продавили через Верховную раду исключительно по требованию ПДВЛ.

Если бы не ПДВЛ, у нас бы точно не было даже нынешних скромных успехов в сфере противодействия коррупции. Не было бы европейских законов о специальной конфискации. Не создали бы комплекс антикоррупционных органов – НАБУ и спецпрокуратуру. А вместо нынешнего органа по возврату активов (который еще не заработал, но, по крайней мере, уже создан) Украина получила бы монстра с неограниченными правами, которого более полугода лоббировала в парламенте так называемая «группа Пашинского».

Перечень далеко не полный, но антикоррупция – та сфера, где влияние «безвизового плана» был самым мощным.

У нас есть все основания для таких утверждений, ведь мы были свидетелями этих процессов. Каждый из названных законов встречал яростное сопротивление в парламенте и за его пределами. Каждый раз голосов не хватало. И каждый раз ключевым фактором успеха были разъяснения ЕС и медийное давление из-за «срыва безвизового». Каждый раз приходилось с документами в руках лично объяснять нескольким (а то и нескольким десяткам!), что это – не фейк, что безвизовый действительно скоро будет предоставлен, но только после выполнения перечня условий.

Исключительного перечня.

Та же работа шла в правительстве, где далеко не каждый желал выполнять требования «безвизового плана».

ПДВЛ был «волшебной палочкой» Брюсселя, которая порой решала самые сложные проблемы.

Один из европейских дипломатов даже написал на Facebook шутку о том, что Жан-Клод Юнкер, одобрив в декабре прошлого года положительное решение по Украине, решил «выбросить свою волшебную палочку», и теперь неизвестно, будут ли украинцы любить ЕС, как раньше.

Так же, похоже, думают и в некоторых европейских столицах.

Но есть проблема.

«Волшебнику» верят лишь до тех пор, пока он способен убедить, что его «палочка» действительно работает.

В случае, если в Берлине, Париже и Гааге не осознают этого и отсрочат безвизовый – пусть на некоторое время, пусть лишь для технических процедур – ЕС «сломает» свою палочку и надолго потеряет доверие украинских политиков.

И когда в следующий раз Гройсман и Томбинский, или же его преемник, придут в парламент с просьбой принять тот или иной «проблемный» закон (теперь уже не для безвизового, а, к примеру, для открытия экспорта), то ответ будет неприятным для них: депутаты без сомнения вспомнят о «безвизовом кидке».

Ведь любая отсрочка будет воспринято именно таким образом. А когда отсрочка закончится и визы таки отменят, из Киева это будет казаться не выполнением обещанного, а победой в дипломатическом противостоянии с ЕС (а это противостояние, без сомнения, будет, ведь вопрос слишком принципиален для Украины).

Это и есть тот Realpolitik, о котором немецкие, французские и голландские политики порой просто не задумываются, не понимая специфики Украины.

Очень хочу, чтобы европейские чиновники прочли перевод данного текста, задумались над этой проблемой и взвесили «за» и «против» до принятия решения, а не после, когда придется преодолевать его последствия.

Европейская ПравдаСергей Сидоренко

Действиями западных столиц управляют не только ценности, но и Realpolitik, и «Европейскую правду» сложно заподозрить в незнании этого тезиса.

В то же время автор этих строк точно не относится к тем, кто ищет «зраду» в каждом действии европейских партнеров. Пока (по крайней мере, до последнего времени) было достаточно оснований для оптимизма, поскольку ценности и Realpolitik, как правило, совпадали.

Наше движение к демократии отвечает стратегическим интересам ключевых европейских столиц. Ведь и в Берлине, и в Париже, и в Лондоне, и тем более в Варшаве не заинтересованы в усилении нынешней диктаторской России; при этом им действительно выгодно удержать Украину на европейском пути.

Но новости последних дней, а также то, что пришлось услышать в Брюсселе, действительно беспокоят.

В ключевых странах ЕС появились призывы действовать в украинском вопросе во вред себе.

В «группе риска», по нашим данным – Германия, Франция, Нидерланды. Поступала информация о колебаниях Италии.

Точка невозврата еще не пройдена, решение не принято и пока о нем даже не сообщают широкой общественности.

Но дискуссия, которая продолжается в Брюсселе между постпредствами стран-членов ЕС, уже вышла наружу. В частности, о ней осведомлены узкий круг экспертов, занимающихся отношениями Украина-ЕС, и украинские дипломаты.

Речь идет – не удивляйтесь – опять об украинском безвизовом.

Нет, идея отказаться от «безвиза» даже не звучит.

Не все так плохо, как пытаются представить «ольгинские боты» — российские платные комментаторы, поселившиеся и на ЕвроПравде, и на других украинских сайтах. Все без исключения столицы подтверждают, что политическое решение о безвизовом для Украины уже есть и оно не будет пересмотрено. Его реализация – вопрос времени.

Но в то же время в столицах стран-членов ЕС задумываются над тем, чтобы увязать украинский безвизовый с другими, более масштабными решениями – в частности, об общем механизме приостановления безвиза (ЕвроПравда ранее сообщала о его разработке, он будет касаться всех государств, для которых ЕС ранее отменил визы – от Балкан до Турции, если та выполнит безвизовые требования).

Аргументы Берлина, Гааги (где особенно сложная ситуация) и других несложно понять. В их основе – тот же Realpolitik: мол, мы готовы отменить визы, но в то же время хотим успокоить избирателя.

Но есть одна проблема – идеологи этого подхода не осознают, какую угрозу несет этот путь.

Евросоюз может собственными руками уничтожить рычаг влияния на Украину. Единственный действительно работающий рычаг.

Не секрет, что большинство «сложных» реформаторских законов удалось принять в парламенте исключительно потому, что их принятия требовал Евросоюз в рамках той или иной программы.

Движение к безвизовому – так называемый План действий визовой либерализации (ПДВЛ) – это самый яркий пример.

И речь идет не только об антидискриминационных нормах, которые продавили через Верховную раду исключительно по требованию ПДВЛ.

Если бы не ПДВЛ, у нас бы точно не было даже нынешних скромных успехов в сфере противодействия коррупции. Не было бы европейских законов о специальной конфискации. Не создали бы комплекс антикоррупционных органов – НАБУ и спецпрокуратуру. А вместо нынешнего органа по возврату активов (который еще не заработал, но, по крайней мере, уже создан) Украина получила бы монстра с неограниченными правами, которого более полугода лоббировала в парламенте так называемая «группа Пашинского».

Перечень далеко не полный, но антикоррупция – та сфера, где влияние «безвизового плана» был самым мощным.

У нас есть все основания для таких утверждений, ведь мы были свидетелями этих процессов. Каждый из названных законов встречал яростное сопротивление в парламенте и за его пределами. Каждый раз голосов не хватало. И каждый раз ключевым фактором успеха были разъяснения ЕС и медийное давление из-за «срыва безвизового». Каждый раз приходилось с документами в руках лично объяснять нескольким (а то и нескольким десяткам!), что это – не фейк, что безвизовый действительно скоро будет предоставлен, но только после выполнения перечня условий.

Исключительного перечня.

Та же работа шла в правительстве, где далеко не каждый желал выполнять требования «безвизового плана».

ПДВЛ был «волшебной палочкой» Брюсселя, которая порой решала самые сложные проблемы.

Один из европейских дипломатов даже написал на Facebook шутку о том, что Жан-Клод Юнкер, одобрив в декабре прошлого года положительное решение по Украине, решил «выбросить свою волшебную палочку», и теперь неизвестно, будут ли украинцы любить ЕС, как раньше.

Так же, похоже, думают и в некоторых европейских столицах.

Но есть проблема.

«Волшебнику» верят лишь до тех пор, пока он способен убедить, что его «палочка» действительно работает.

В случае, если в Берлине, Париже и Гааге не осознают этого и отсрочат безвизовый – пусть на некоторое время, пусть лишь для технических процедур – ЕС «сломает» свою палочку и надолго потеряет доверие украинских политиков.

И когда в следующий раз Гройсман и Томбинский, или же его преемник, придут в парламент с просьбой принять тот или иной «проблемный» закон (теперь уже не для безвизового, а, к примеру, для открытия экспорта), то ответ будет неприятным для них: депутаты без сомнения вспомнят о «безвизовом кидке».

Ведь любая отсрочка будет воспринято именно таким образом. А когда отсрочка закончится и визы таки отменят, из Киева это будет казаться не выполнением обещанного, а победой в дипломатическом противостоянии с ЕС (а это противостояние, без сомнения, будет, ведь вопрос слишком принципиален для Украины).

Это и есть тот Realpolitik, о котором немецкие, французские и голландские политики порой просто не задумываются, не понимая специфики Украины.

Очень хочу, чтобы европейские чиновники прочли перевод данного текста, задумались над этой проблемой и взвесили «за» и «против» до принятия решения, а не после, когда придется преодолевать его последствия.

Европейская Правда

Кондолиза Райс: Украина делает одну революцию за другой. Может, уже пора управлять государством?Кондолиза Райс: Украина делает одну революцию за другой. Может, уже пора управлять государством?

Сергей Сидоренко

С 66-м госсекретарем США Кондолизой Райс мы пообщались в Киеве, куда она приехала с лекцией по приглашению Фонда Пинчука. Отставной политик, работающий сейчас профессором Стэнфордского университета, остается одним из самых авторитетных в США специалистов по вопросу России и Восточной Европы.

Мы поговорили с доктором Райс и о Крыме, который она считает «замороженным конфликтом», и о «холодной войне» в терминологии РФ, которую американка отказывается признавать.

Но каждый раз разговор сводился к тому, что сейчас в США ждут большего от Украины, от украинского премьера и украинских граждан. Об этом и другом – в интервью на «Европейской правде».

«У нас с Россией есть сферы как конфликта, так и сотрудничества»

– Месяц назад на Мюнхенской конференции по безопасности российский премьер Дмитрий Медведев произнес знаменитую речь о начале холодной войны между РФ и Западом. Вы согласны с ним?

– Правда в том, что в отношениях США и России начались очень сложные времена. Но не думаю, что нам стоит возвращаться к терминологии прошлого. Да, у нас много разногласий, и на первом месте среди них, конечно, Крым. Мы с Россией не можем договориться и по другим событиям в Европе и на Ближнем Востоке.

Но в то же время есть вопросы, в которых мы с Россией сотрудничаем!

Поэтому я не думаю, что стоит разбрасываться такими ярлыками, как «холодная война».

– Но россияне действительно верят, что холодная война уже началась, не так ли?

– Просто действия руководства государства, которое говорит людям о холодной войне, не идут на пользу.
Но я, как человек, живший во времена холодной войны, могу напомнить: тогда ситуация была принципиально иной. Граждане Союза не имели возможности выехать за границу, а сегодня у меня в университете есть русские студенты. При холодной войне этого быть не могло!

Да, между США и Россией существуют фундаментальные противоречия. Есть вещи, с которыми мы никогда не согласимся – это, в частности, аннексия Крыма. США твердо настаивают, что эти действия РФ являются нарушением международного права.

Но отличие в том, что сейчас у нас с Россией есть сферы как конфликта, так и сотрудничества.

Взгляните, к примеру, на нашу совместную работу по вопросу климатических изменений или по иранскому вопросу. Соглашения по Ирану удалось достичь именно благодаря тому, что над ним работали и США, и РФ!

– Но верите ли вы, что при нынешнем руководстве России в принципе возможно найти решение конфликтных вопросов?

– Не думаю, что мы найдем общее мнение по вопросам, касающимся Украины. Также не думаю, что мы будем иметь общие подходы в других вопросах, касающихся Европы. Но мы все же нашли общий подход к перемирию в Сирии.
Бывают вопросы, в которых большие силы могут работать вместе.

– Поэтому вы должны понять тревогу украинцев: если мировые лидеры подчеркивают важность общих интересов с РФ, то однажды – ради этих интересов – могут уступить России. Скажем, в украинском вопросе.

– Вам не стоит волноваться по поводу того, что США в какой-то момент «сдадут» свою нынешнюю позицию по Украине, чтобы достичь лучшего уровня сотрудничества с РФ. Я не вижу такой возможности. Вашингтон не работает таким образом.

Правительство США, посол в Украине, госсекретарь, вице-президент США тратят немало времени, чтобы помочь Украине, чтобы ваша страна продвигалась вперед, невзирая на все сложности.

Но цель этой поддержки – помочь вам самим наконец начать управлять страной. Это – ключевое.
Нельзя постоянно жить в кризисе!

У вас за 25 лет произошло три революции – завоевание независимости, Оранжевая революция и Майдан 2014 года. Может, нужно наконец начать управлять государством?

Мы тоже хотим видеть Украину сильной и жизнеспособной. Но над этим должно работать украинское руководство.

«Германия не искала оправданий в том, что оставалась разделенной»

– Возможно ли эффективно управлять страной, когда против нее продолжается вооруженная агрессия со стороны мощного врага?

– Но у вас в то же время есть поддержка со стороны международного сообщества. Есть санкции против России, есть НАТО, направляющий России сдерживающие сигналы. Мир пытается помочь Украине справиться с экономическими проблемами.

Но Украина также несет свою долю ответственности.

Никто, кроме вас, украинцев, не сможет управлять вашим государством.

Поэтому вам надо не только ждать помощи от международного сообщества. Пора строить экономику! Пора беспокоиться по поводу того, как работает ваше правительство. И пора гражданам делать то, что от них зависит.

Хорошим примером для вас является Германия, которая была разделена на протяжении 45 лет.

Но при этом Западная Германия построила очень сильное государство. И именно оно стало магнитом, который наконец объединил всю Германию.

Никому не нравится то, что происходит с Украиной, никто и никогда не поддержит этого. Ваше государство не должно было быть расчлененным, аннексия Крыма не должна была произойти. Не должно быть столько проблем, сколько мы сейчас видим в Восточной Украине.

Но несмотря на произошедшее, украинцы должны развивать свою экономику, а правительство – управлять страной.

– Но объединение Германии стало возможным только когда СССР ослабел и подошел к точке распада…

– Нет-нет, суть не в этом. Задолго до 1989 года, на протяжении десятилетий, Западная Германия строила мощную экономику. Они мудро управляли государством.

В тот момент, когда внешние обстоятельства позволили объединить страну, они использовали эту возможность.
Но они ведь не сидели сложа руки и не использовали сложности как оправдание того, что Германия остается разделенной.

Моя мысль заключается в том, что события в вашем государстве – аннексия Крыма и то, что произошло на Востоке Украины, – неприемлемы для международного сообщества. И мир доказывает, что для него это неприемлемо.

Но в то же время вы должны приложить все усилия, чтобы сделать ваше государство сильнее. И чем успешнее будет Украина, тем проще вам будет сдерживать внешнюю агрессию.

– Ранее вы заявляли, что Путина не удастся остановить до тех пор, пока США не решатся на более решительное противодействие России. Что именно стоит сделать Штатам?

– Кое-что уже сделано. Санкции вместе с низкими ценами на нефть уже оказывают влияние на российскую экономику.

– Низкие цены на нефть – не заслуга США.

– Но санкции – точно наша заслуга, у нас были лидирующие позиции в вопросе их введения. И важно, что санкции действовали одновременно со снижением цены на нефть.

Решение усилить военное присутствие в других странах НАТО, в Польше, в балтийских странах – также очень важный шаг.

Не секрет, что я – сторонница решения о военной помощи Украине. Мы должны помочь вам защитить себя. В этом пункте моя позиция не пользуется поддержкой американского правительства, хотя там тоже есть люди, которые верят, что мы можем активнее помогать Украине защитить себя.

Но эта помощь также зависит от того, насколько эффективно ваше правительство.

Чем мудрее работает правительство, чем активнее проводятся экономические реформы, чем заметнее борьба с коррупцией – тем больше открывается возможностей для Украины в получении помощи Запада.

– От западных лидеров мы постоянно слышим, что военное решение конфликта на Востоке невозможно. В Украине не все с этим согласны – есть также мнение, что военно-дипломатический путь был бы лучше. Какова ваша позиция?

– Как раз в этом я не ставлю под сомнение позицию американского правительства.

Я прекрасно понимаю, насколько сложно определить самые правильные действия в такой ситуации. И к тому же сейчас у меня нет всей информации о происходящем. А у них – есть. Потому что мне известно, сколько внимания уделяют этому вопросу вице-президент (Джо Байден) и помощник госсекретаря Виктория Нуланд, а также Джон Керри. Они тратят много часов на вопросы, связанные с событиями на Востоке Украины.

Поэтому я могу лишь повторить: мир готов помочь Украине, но для этого Украина должна помочь себе сама.
Я понимаю, что слышать этот сигнал не очень приятно. Но именно это – правильный сигнал.

«Я не вижу возможности быстрого решения крымского вопроса»

– Ожидаете ли вы, что Украина станет членом НАТО в обозримой перспективе – через десятилетие или хотя бы два?

– Я всегда, еще с тех пор, как была госсекретарем, поддерживала мысль о том, что двери НАТО должны быть открыты для европейских демократий, в том числе для Украины.

Но давайте не забывать, что должно быть сначала. Сначала вы должны провести реформы и достичь стандартов. В этом случае НАТО должен быть открытым для присоединения Украины как европейской демократии.

– Россия настаивает, что в свое время СССР получил обещание со стороны НАТО, что Альянс не будет расширяться на Восток, но вскоре обещание было нарушено. Имело ли это место?

– Эта история – из тех, которые полностью неправдивы.

Если бы такая договоренность имела место, к ней был бы привлечен Джеймс Бейкер (госсекретарь США с января 1989 по август 1992).

Я была вместе с госсекретарем Бейкером (на переговорах с Россией), и такие вещи не звучали.
НАТО – это организация коллективной защиты европейских демократий.

Мы, кстати, считаем, что Россия должна иметь важную роль в Европе. Но эта роль должна основываться на уважении к соседям и их суверенитету.

– Так как же решить вопрос Крыма?

– Я, честно говоря, вообще не вижу возможности быстрого решения крымского вопроса.
США, Европа, другие представители международного сообщества четко говорят, что аннексия Крыма Россией является нарушением международного права. И все они остаются на своей позиции. Действует политика, которая не позволяет инвестировать в Крым, действуют санкции.

Мы категорически не согласны с тем, что у России вообще есть основания для каких-либо претензий на Крым. Поэтому,
к сожалению, в Крыму мы получили еще один замороженный конфликт на территории Европы. В дополнение к конфликтам в Абхазии, Южной Осетии и Приднестровье.

Но несмотря на это, я надеюсь, что со временем Крым снова станет полноценной частью Украины не только по нормам права, но и в реальности.

И – простите, что повторяюсь – здесь опять многое зависит от самой Украины.

Украина стала объектом многих некорректных действий. Но чтобы преодолеть последствия этого, вы должны преобразовывать свою страну, делать ее сильнее.

– Мы начали разговор с упоминания о Мюнхенской конференции по безопасности. Давайте снова вернемся к ней, но в 2008 год. Тогда Путин произнес свою знаменитую «мюнхенскую речь».

Согласны ли вы, что тогда мир недооценил серьезность намерений России? И не думаете ли вы, что сейчас, после речи Медведева о «холодной войне», Запад и США повторяют ту же ошибку?

– Я, пожалуй, соглашусь, что мы (после мюнхенской речи Путина) действительно не ожидали, что в XXI веке одно европейское государство аннексирует территорию другого. Да, похоже, люди не осознали, что этот день приближается.
Но сейчас мы уже знаем это.

Поэтому то, что мы сделали в вопросе санкций, в вопросе усиления НАТО – все это посылает очень правильный сигнал о том, что мы вполне осознаем намерения России. И это – лучшее, что может и должно делать международное сообщество.

Но было бы значительно легче преодолевать агрессию России, имея сильную Украину, реформированную Украину.
И я вижу определенные положительные признаки.

Когда я была в аэропорту «Борисполь» и проходила пограничный контроль, там были небольшие наклейки с простой надписью: «Взятка – это уголовное преступление» (эти знаки в зоне прилета Борисполя продублированы на английском. – ЕП). И эти надписи на самом деле очень обнадеживающие. Это яркая иллюстрация того, что украинцы осознают: коррупция разрушает демократию.

Так что кое-что действительно меняется.

Интервью взял: Сергей Сидоренко,
редактор «Европейской правды»

Европейская ПравдаСергей Сидоренко

С 66-м госсекретарем США Кондолизой Райс мы пообщались в Киеве, куда она приехала с лекцией по приглашению Фонда Пинчука. Отставной политик, работающий сейчас профессором Стэнфордского университета, остается одним из самых авторитетных в США специалистов по вопросу России и Восточной Европы.

Мы поговорили с доктором Райс и о Крыме, который она считает «замороженным конфликтом», и о «холодной войне» в терминологии РФ, которую американка отказывается признавать.

Но каждый раз разговор сводился к тому, что сейчас в США ждут большего от Украины, от украинского премьера и украинских граждан. Об этом и другом – в интервью на «Европейской правде».

«У нас с Россией есть сферы как конфликта, так и сотрудничества»

– Месяц назад на Мюнхенской конференции по безопасности российский премьер Дмитрий Медведев произнес знаменитую речь о начале холодной войны между РФ и Западом. Вы согласны с ним?

– Правда в том, что в отношениях США и России начались очень сложные времена. Но не думаю, что нам стоит возвращаться к терминологии прошлого. Да, у нас много разногласий, и на первом месте среди них, конечно, Крым. Мы с Россией не можем договориться и по другим событиям в Европе и на Ближнем Востоке.

Но в то же время есть вопросы, в которых мы с Россией сотрудничаем!

Поэтому я не думаю, что стоит разбрасываться такими ярлыками, как «холодная война».

– Но россияне действительно верят, что холодная война уже началась, не так ли?

– Просто действия руководства государства, которое говорит людям о холодной войне, не идут на пользу.
Но я, как человек, живший во времена холодной войны, могу напомнить: тогда ситуация была принципиально иной. Граждане Союза не имели возможности выехать за границу, а сегодня у меня в университете есть русские студенты. При холодной войне этого быть не могло!

Да, между США и Россией существуют фундаментальные противоречия. Есть вещи, с которыми мы никогда не согласимся – это, в частности, аннексия Крыма. США твердо настаивают, что эти действия РФ являются нарушением международного права.

Но отличие в том, что сейчас у нас с Россией есть сферы как конфликта, так и сотрудничества.

Взгляните, к примеру, на нашу совместную работу по вопросу климатических изменений или по иранскому вопросу. Соглашения по Ирану удалось достичь именно благодаря тому, что над ним работали и США, и РФ!

– Но верите ли вы, что при нынешнем руководстве России в принципе возможно найти решение конфликтных вопросов?

– Не думаю, что мы найдем общее мнение по вопросам, касающимся Украины. Также не думаю, что мы будем иметь общие подходы в других вопросах, касающихся Европы. Но мы все же нашли общий подход к перемирию в Сирии.
Бывают вопросы, в которых большие силы могут работать вместе.

– Поэтому вы должны понять тревогу украинцев: если мировые лидеры подчеркивают важность общих интересов с РФ, то однажды – ради этих интересов – могут уступить России. Скажем, в украинском вопросе.

– Вам не стоит волноваться по поводу того, что США в какой-то момент «сдадут» свою нынешнюю позицию по Украине, чтобы достичь лучшего уровня сотрудничества с РФ. Я не вижу такой возможности. Вашингтон не работает таким образом.

Правительство США, посол в Украине, госсекретарь, вице-президент США тратят немало времени, чтобы помочь Украине, чтобы ваша страна продвигалась вперед, невзирая на все сложности.

Но цель этой поддержки – помочь вам самим наконец начать управлять страной. Это – ключевое.
Нельзя постоянно жить в кризисе!

У вас за 25 лет произошло три революции – завоевание независимости, Оранжевая революция и Майдан 2014 года. Может, нужно наконец начать управлять государством?

Мы тоже хотим видеть Украину сильной и жизнеспособной. Но над этим должно работать украинское руководство.

«Германия не искала оправданий в том, что оставалась разделенной»

– Возможно ли эффективно управлять страной, когда против нее продолжается вооруженная агрессия со стороны мощного врага?

– Но у вас в то же время есть поддержка со стороны международного сообщества. Есть санкции против России, есть НАТО, направляющий России сдерживающие сигналы. Мир пытается помочь Украине справиться с экономическими проблемами.

Но Украина также несет свою долю ответственности.

Никто, кроме вас, украинцев, не сможет управлять вашим государством.

Поэтому вам надо не только ждать помощи от международного сообщества. Пора строить экономику! Пора беспокоиться по поводу того, как работает ваше правительство. И пора гражданам делать то, что от них зависит.

Хорошим примером для вас является Германия, которая была разделена на протяжении 45 лет.

Но при этом Западная Германия построила очень сильное государство. И именно оно стало магнитом, который наконец объединил всю Германию.

Никому не нравится то, что происходит с Украиной, никто и никогда не поддержит этого. Ваше государство не должно было быть расчлененным, аннексия Крыма не должна была произойти. Не должно быть столько проблем, сколько мы сейчас видим в Восточной Украине.

Но несмотря на произошедшее, украинцы должны развивать свою экономику, а правительство – управлять страной.

– Но объединение Германии стало возможным только когда СССР ослабел и подошел к точке распада…

– Нет-нет, суть не в этом. Задолго до 1989 года, на протяжении десятилетий, Западная Германия строила мощную экономику. Они мудро управляли государством.

В тот момент, когда внешние обстоятельства позволили объединить страну, они использовали эту возможность.
Но они ведь не сидели сложа руки и не использовали сложности как оправдание того, что Германия остается разделенной.

Моя мысль заключается в том, что события в вашем государстве – аннексия Крыма и то, что произошло на Востоке Украины, – неприемлемы для международного сообщества. И мир доказывает, что для него это неприемлемо.

Но в то же время вы должны приложить все усилия, чтобы сделать ваше государство сильнее. И чем успешнее будет Украина, тем проще вам будет сдерживать внешнюю агрессию.

– Ранее вы заявляли, что Путина не удастся остановить до тех пор, пока США не решатся на более решительное противодействие России. Что именно стоит сделать Штатам?

– Кое-что уже сделано. Санкции вместе с низкими ценами на нефть уже оказывают влияние на российскую экономику.

– Низкие цены на нефть – не заслуга США.

– Но санкции – точно наша заслуга, у нас были лидирующие позиции в вопросе их введения. И важно, что санкции действовали одновременно со снижением цены на нефть.

Решение усилить военное присутствие в других странах НАТО, в Польше, в балтийских странах – также очень важный шаг.

Не секрет, что я – сторонница решения о военной помощи Украине. Мы должны помочь вам защитить себя. В этом пункте моя позиция не пользуется поддержкой американского правительства, хотя там тоже есть люди, которые верят, что мы можем активнее помогать Украине защитить себя.

Но эта помощь также зависит от того, насколько эффективно ваше правительство.

Чем мудрее работает правительство, чем активнее проводятся экономические реформы, чем заметнее борьба с коррупцией – тем больше открывается возможностей для Украины в получении помощи Запада.

– От западных лидеров мы постоянно слышим, что военное решение конфликта на Востоке невозможно. В Украине не все с этим согласны – есть также мнение, что военно-дипломатический путь был бы лучше. Какова ваша позиция?

– Как раз в этом я не ставлю под сомнение позицию американского правительства.

Я прекрасно понимаю, насколько сложно определить самые правильные действия в такой ситуации. И к тому же сейчас у меня нет всей информации о происходящем. А у них – есть. Потому что мне известно, сколько внимания уделяют этому вопросу вице-президент (Джо Байден) и помощник госсекретаря Виктория Нуланд, а также Джон Керри. Они тратят много часов на вопросы, связанные с событиями на Востоке Украины.

Поэтому я могу лишь повторить: мир готов помочь Украине, но для этого Украина должна помочь себе сама.
Я понимаю, что слышать этот сигнал не очень приятно. Но именно это – правильный сигнал.

«Я не вижу возможности быстрого решения крымского вопроса»

– Ожидаете ли вы, что Украина станет членом НАТО в обозримой перспективе – через десятилетие или хотя бы два?

– Я всегда, еще с тех пор, как была госсекретарем, поддерживала мысль о том, что двери НАТО должны быть открыты для европейских демократий, в том числе для Украины.

Но давайте не забывать, что должно быть сначала. Сначала вы должны провести реформы и достичь стандартов. В этом случае НАТО должен быть открытым для присоединения Украины как европейской демократии.

– Россия настаивает, что в свое время СССР получил обещание со стороны НАТО, что Альянс не будет расширяться на Восток, но вскоре обещание было нарушено. Имело ли это место?

– Эта история – из тех, которые полностью неправдивы.

Если бы такая договоренность имела место, к ней был бы привлечен Джеймс Бейкер (госсекретарь США с января 1989 по август 1992).

Я была вместе с госсекретарем Бейкером (на переговорах с Россией), и такие вещи не звучали.
НАТО – это организация коллективной защиты европейских демократий.

Мы, кстати, считаем, что Россия должна иметь важную роль в Европе. Но эта роль должна основываться на уважении к соседям и их суверенитету.

– Так как же решить вопрос Крыма?

– Я, честно говоря, вообще не вижу возможности быстрого решения крымского вопроса.
США, Европа, другие представители международного сообщества четко говорят, что аннексия Крыма Россией является нарушением международного права. И все они остаются на своей позиции. Действует политика, которая не позволяет инвестировать в Крым, действуют санкции.

Мы категорически не согласны с тем, что у России вообще есть основания для каких-либо претензий на Крым. Поэтому,
к сожалению, в Крыму мы получили еще один замороженный конфликт на территории Европы. В дополнение к конфликтам в Абхазии, Южной Осетии и Приднестровье.

Но несмотря на это, я надеюсь, что со временем Крым снова станет полноценной частью Украины не только по нормам права, но и в реальности.

И – простите, что повторяюсь – здесь опять многое зависит от самой Украины.

Украина стала объектом многих некорректных действий. Но чтобы преодолеть последствия этого, вы должны преобразовывать свою страну, делать ее сильнее.

– Мы начали разговор с упоминания о Мюнхенской конференции по безопасности. Давайте снова вернемся к ней, но в 2008 год. Тогда Путин произнес свою знаменитую «мюнхенскую речь».

Согласны ли вы, что тогда мир недооценил серьезность намерений России? И не думаете ли вы, что сейчас, после речи Медведева о «холодной войне», Запад и США повторяют ту же ошибку?

– Я, пожалуй, соглашусь, что мы (после мюнхенской речи Путина) действительно не ожидали, что в XXI веке одно европейское государство аннексирует территорию другого. Да, похоже, люди не осознали, что этот день приближается.
Но сейчас мы уже знаем это.

Поэтому то, что мы сделали в вопросе санкций, в вопросе усиления НАТО – все это посылает очень правильный сигнал о том, что мы вполне осознаем намерения России. И это – лучшее, что может и должно делать международное сообщество.

Но было бы значительно легче преодолевать агрессию России, имея сильную Украину, реформированную Украину.
И я вижу определенные положительные признаки.

Когда я была в аэропорту «Борисполь» и проходила пограничный контроль, там были небольшие наклейки с простой надписью: «Взятка – это уголовное преступление» (эти знаки в зоне прилета Борисполя продублированы на английском. – ЕП). И эти надписи на самом деле очень обнадеживающие. Это яркая иллюстрация того, что украинцы осознают: коррупция разрушает демократию.

Так что кое-что действительно меняется.

Интервью взял: Сергей Сидоренко,
редактор «Европейской правды»

Европейская Правда

Разделение «безвизовой заявки» Украины и Грузии – что это означает на практикеРазделение «безвизовой заявки» Украины и Грузии – что это означает на практике

Сергей Сидоренко

На следующей неделе Европейская комиссия планирует подать Совету ЕС предложение об отмене визового режима для граждан Грузии.

Только Грузии, а не Украины.

К Европейской правде уже обратились несколько коллег с просьбой разъяснить, что это означает.

Ведь, на первый взгляд, случилось «непоправимое» – по крайней мере, так могут подумать те, кто следит за новостями о безвизовом режиме.

Ровно 10 дней назад с трибуны Верховной рады нам сообщили: Украине критически важно остаться в одной связке с Грузией. Иначе, по словам экспертов, Украина надолго останется с визами. «Сейчас решается судьба, будет ли Украина вместе с Грузией идти, или нас отсоединят со всеми вытекающими последствиями», – заявила глава комитета ВР по вопросам европейской интеграции Ирина Геращенко.

Поэтому теперь – складывается впечатление – события пошли по негативному сценарию.

Так что же произошло на самом деле? Можно ли говорить о «визовой катастрофе»?

Попробуем кратко объяснить.

Во-первых (это не ключевой момент, но его стоит помнить): официального решения еще нет. И некоторые детали его формулировки могут быть важными.

Но не стоит надеяться, что мнение Брюсселя изменится.

Предложение Еврокомиссии на данном этапе точно разделят. По крайней мере, об этом свидетельствуют (и ранее утверждали) источники ЕвроПравды.

Так что грузины получат дополнительный повод для радости – раньше, чем украинцы.

Но должен успокоить – повода говорить о #зраде нет. К счастью. По крайней мере, пока нет.

Информация, имеющаяся в распоряжении «Европейской правды», свидетельствует, что пакет «Грузия+Украина» сохраняется. Он будет просто технически разделен. Ненадолго, лишь на полтора месяца.

Итак, поясним, что должно произойти в ближайшее время.

На следующей неделе ЕК действительно представит законодательное предложение об отмене безвизового режима для краткосрочных поездок граждан Грузии в страны ЕС. Согласно процедурам Евросоюза, после этого «заявка» Еврокомиссии должно пройти длительную процедуру согласования – и между странами-членами Евросоюза, и на уровне Европарламента.

Это не означает, что безвизовый режим для Грузии под угрозой. Нет. Просто такова процедура. А для ЕС процедуры – важны.

Следовательно, процедура прохождения «безвизовой заявки» в органах ЕС занимает не меньше месяца. Таким образом, она будет готова для утверждения Советом ЕС не ранее, чем в конце марта.

А теперь – снова к процедурам.

По стандартам ЕС – если нет чрезвычайных обстоятельств – решение об отмене виз в ЕС утверждает Совет ЕС по вопросам юстиции, свободы и безопасности.

Этот орган собирается на заседание раз в квартал.

Ближайшее его заседание – 10-11 марта. Следующее – 9-10 июня. А теперь вспоминаем о плановом «грузинском графике». Рассмотрение грузинского вопроса начнется лишь на будущей неделе.

Так что на мартовское заседание Грузия не успевает. А на июньском к ней может присоединиться и Украина.

Формально в ЕС есть юридический путь, как не заставлять Грузию ждать так долго (о нем — в конце текста). Но его выберут только в случае, если Брюссель… потеряет веру в Украину.

Дело в том, что нас отложили прежде всего (или в значительной мере) из-за нидерландской проблемы.

В Брюсселе бытует мнение, что голландским гражданам не надо давать дополнительные раздражители перед референдумом по вопросу украинской ассоциации, который запланирован на 6 апреля.

И хотя украинский безвизовый не имеет никакой юридической связи с украинской ассоциации, в Брюсселе не хотят создавать дополнительных информационных поводов, которые могут возмутить радикальные европейские силы. И поэтому украинскую безвизовую заявку отложили только до даты референдума. Об этом, кстати, сообщают и брюссельские СМИ.

Ну и, наконец, не забывайте, что Украина должна доделать всю «домашнюю работу». Принципиально – всю и без исключений.

Именно поэтому окончательное решение по визам будет зависеть от решения проблемы с законом об электронном декларировании, ведь принятая Радой редакция не устраивает ЕС.

По словам председателя комитета Верховной рады по вопросам европейской интеграции Ирины Геращенко, комитет уже обратился к своим европейским партнерам из Европарламента с просьбой предоставить информацию и примеры того, как происходит электронное декларирование в странах Евросоюза.

«Я верю, мы приложим все усилия и выполним наши обязательства… Каким мы сейчас пойдем путем – внесения изменений в закон об электронном декларировании, который мы направим нашим партнерам по ЕС, чтобы они дали конкретные замечания, что именно должно быть немедленно исправлено, или будет какой-то другой сценарий, то есть новый закон, я пока не знаю», – отметила она.

При этом наши европейские партнеры готовы ждать до последнего, пока все необходимые нормы будут приняты и имплементированы.

«Решение (по безвизовому режиму) пока не принято. Поэтому у Украины есть время завершить всю необходимую работу – ведь окончательное решение будет приниматься уже перед Советом», – заявил накануне корреспонденту ЕвроПравды министр иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс.

Украина взяла на себя обязательство завершить эту работу до конца первого квартала. Так что время у нас остается. Его не много, но достаточно.

И здесь главное – снова не «проспать», ведь без завершения нашего домашнего задания мы не получим безвизовый режим ни в июне, ни позже.

Ведь если ЕС поймет, что Украина снова теряет шансы на завершение антикоррупционных заданий, то в Брюсселе могут пойти на показательный шаг и окончательно разделить «украинско-грузинский пакет». Для этого решение об отмене виз для Грузии утвердят еще до июня, на «непрофильном» Совете ЕС, оставив Украину с визами.

Саму. На неопределенно долгий период. И винить в этом Киев сможет только себя.

Но это — негативный сценарий. Надеемся, власть не станет выбирать его и не сорвет безвизовый в тот момент, когда до него остается всего один шаг.

Европейская ПравдаСергей Сидоренко

На следующей неделе Европейская комиссия планирует подать Совету ЕС предложение об отмене визового режима для граждан Грузии.

Только Грузии, а не Украины.

К Европейской правде уже обратились несколько коллег с просьбой разъяснить, что это означает.

Ведь, на первый взгляд, случилось «непоправимое» – по крайней мере, так могут подумать те, кто следит за новостями о безвизовом режиме.

Ровно 10 дней назад с трибуны Верховной рады нам сообщили: Украине критически важно остаться в одной связке с Грузией. Иначе, по словам экспертов, Украина надолго останется с визами. «Сейчас решается судьба, будет ли Украина вместе с Грузией идти, или нас отсоединят со всеми вытекающими последствиями», – заявила глава комитета ВР по вопросам европейской интеграции Ирина Геращенко.

Поэтому теперь – складывается впечатление – события пошли по негативному сценарию.

Так что же произошло на самом деле? Можно ли говорить о «визовой катастрофе»?

Попробуем кратко объяснить.

Во-первых (это не ключевой момент, но его стоит помнить): официального решения еще нет. И некоторые детали его формулировки могут быть важными.

Но не стоит надеяться, что мнение Брюсселя изменится.

Предложение Еврокомиссии на данном этапе точно разделят. По крайней мере, об этом свидетельствуют (и ранее утверждали) источники ЕвроПравды.

Так что грузины получат дополнительный повод для радости – раньше, чем украинцы.

Но должен успокоить – повода говорить о #зраде нет. К счастью. По крайней мере, пока нет.

Информация, имеющаяся в распоряжении «Европейской правды», свидетельствует, что пакет «Грузия+Украина» сохраняется. Он будет просто технически разделен. Ненадолго, лишь на полтора месяца.

Итак, поясним, что должно произойти в ближайшее время.

На следующей неделе ЕК действительно представит законодательное предложение об отмене безвизового режима для краткосрочных поездок граждан Грузии в страны ЕС. Согласно процедурам Евросоюза, после этого «заявка» Еврокомиссии должно пройти длительную процедуру согласования – и между странами-членами Евросоюза, и на уровне Европарламента.

Это не означает, что безвизовый режим для Грузии под угрозой. Нет. Просто такова процедура. А для ЕС процедуры – важны.

Следовательно, процедура прохождения «безвизовой заявки» в органах ЕС занимает не меньше месяца. Таким образом, она будет готова для утверждения Советом ЕС не ранее, чем в конце марта.

А теперь – снова к процедурам.

По стандартам ЕС – если нет чрезвычайных обстоятельств – решение об отмене виз в ЕС утверждает Совет ЕС по вопросам юстиции, свободы и безопасности.

Этот орган собирается на заседание раз в квартал.

Ближайшее его заседание – 10-11 марта. Следующее – 9-10 июня. А теперь вспоминаем о плановом «грузинском графике». Рассмотрение грузинского вопроса начнется лишь на будущей неделе.

Так что на мартовское заседание Грузия не успевает. А на июньском к ней может присоединиться и Украина.

Формально в ЕС есть юридический путь, как не заставлять Грузию ждать так долго (о нем — в конце текста). Но его выберут только в случае, если Брюссель… потеряет веру в Украину.

Дело в том, что нас отложили прежде всего (или в значительной мере) из-за нидерландской проблемы.

В Брюсселе бытует мнение, что голландским гражданам не надо давать дополнительные раздражители перед референдумом по вопросу украинской ассоциации, который запланирован на 6 апреля.

И хотя украинский безвизовый не имеет никакой юридической связи с украинской ассоциации, в Брюсселе не хотят создавать дополнительных информационных поводов, которые могут возмутить радикальные европейские силы. И поэтому украинскую безвизовую заявку отложили только до даты референдума. Об этом, кстати, сообщают и брюссельские СМИ.

Ну и, наконец, не забывайте, что Украина должна доделать всю «домашнюю работу». Принципиально – всю и без исключений.

Именно поэтому окончательное решение по визам будет зависеть от решения проблемы с законом об электронном декларировании, ведь принятая Радой редакция не устраивает ЕС.

По словам председателя комитета Верховной рады по вопросам европейской интеграции Ирины Геращенко, комитет уже обратился к своим европейским партнерам из Европарламента с просьбой предоставить информацию и примеры того, как происходит электронное декларирование в странах Евросоюза.

«Я верю, мы приложим все усилия и выполним наши обязательства… Каким мы сейчас пойдем путем – внесения изменений в закон об электронном декларировании, который мы направим нашим партнерам по ЕС, чтобы они дали конкретные замечания, что именно должно быть немедленно исправлено, или будет какой-то другой сценарий, то есть новый закон, я пока не знаю», – отметила она.

При этом наши европейские партнеры готовы ждать до последнего, пока все необходимые нормы будут приняты и имплементированы.

«Решение (по безвизовому режиму) пока не принято. Поэтому у Украины есть время завершить всю необходимую работу – ведь окончательное решение будет приниматься уже перед Советом», – заявил накануне корреспонденту ЕвроПравды министр иностранных дел Литвы Линас Линкявичюс.

Украина взяла на себя обязательство завершить эту работу до конца первого квартала. Так что время у нас остается. Его не много, но достаточно.

И здесь главное – снова не «проспать», ведь без завершения нашего домашнего задания мы не получим безвизовый режим ни в июне, ни позже.

Ведь если ЕС поймет, что Украина снова теряет шансы на завершение антикоррупционных заданий, то в Брюсселе могут пойти на показательный шаг и окончательно разделить «украинско-грузинский пакет». Для этого решение об отмене виз для Грузии утвердят еще до июня, на «непрофильном» Совете ЕС, оставив Украину с визами.

Саму. На неопределенно долгий период. И винить в этом Киев сможет только себя.

Но это — негативный сценарий. Надеемся, власть не станет выбирать его и не сорвет безвизовый в тот момент, когда до него остается всего один шаг.

Европейская Правда

Что означает снятие санкций с Азарова и как ЕС может сохранить арест активов Януковича и КоЧто означает снятие санкций с Азарова и как ЕС может сохранить арест активов Януковича и Ко

Сергей Сидоренко.

В четверг 28 декабря Суд ЕС (орган, рассматривающий иски к органам Евросоюза) вынес одно из самых резонансных решений за последнее время.

Суд общей юрисдикции (первое судебное звено в ЕС) одновременно обнародовал решения по пяти искам: экс-премьера Николая Азарова, его сына Алексея, первого вице-премьера Сергея Арбузова, экс-главы Минтопэнерго Эдуарда Ставицкого, а также нардепа и брата экс-главы администрации Януковича Сергея Клюева.

По всем пяти делам вердикт суда был идентичным:

санкции, введенные в марте 2014 года, незаконны, а арест активов в период 2014 и начала 2015 годов необходимо «отменить». Задним числом.

В этом решении есть несколько важных деталей и еще более важных последствий. Сначала – кратко:
– В первую очередь – о неприятном. Скорее всего, Януковича с сыном и Андрея Клюева ждет идентичное решение – санкции против них также признают незаконными.
– Но важно, что решение суда не означает моментального размораживания их активов. У Брюсселя и Киева еще есть время отреагировать.
– Суд ЕС оставил основания для оптимизма. У Евросоюза есть юридическая схема для того, чтобы снова продлить санкции против ключевых «героев» бывшего режима. Поскольку юридически ситуации 2014 и 2016 годов отличаются.
– Источники также подтверждают, что трагедии не произошло. Янукович и большинство его соратников останутся под санкциями по крайней мере в 2016 году. Но несколько имен исчезнут из санкционного списка.
– Но если Генпрокуратура не будет действовать быстро и результативно, то этих имен будет больше. У ЕС тоже есть основания опасаться «друзей Януковича», ведь после выигрыша в Суде ЕС они могут обратиться в Брюссель с требованием финансовой компенсации.
А теперь – подробнее о резонансном решении Суда ЕС.

«Представьте, что санкций не было»

То, как работает Суд ЕС в вопросе санкций, может казаться ненормальным. Потому что процедуры суда, на первый взгляд, противоречат логике.

Европейский суд, в котором обжалуются решения о санкциях, в принципе неспособен остановить их действие.
По одной причине – потому что он слишком долго рассматривает дела. Для вынесения решения Суда ЕС нужно как минимум полтора года. В простейших случаях можно уложиться в год, но после того – будет апелляция.

Но санкции всегда принимаются сроком на один год. То есть на тот момент, когда выносится решение об отмене санкционного решения, срок действия санкций уже будет завершен. И получается, что отменять уже нечего.

Именно так произошло сейчас – арест активов Азарова, Арбузова, Клюева и других отменен на период почти годичной давности, с марта 2014 до марта 2015 года.

В перечне тех, кому отменили санкции, нет имен самого Януковича, его сына Александра и «серого кардинала» бывшего президента, Андрея Клюева. Но не стоит надеяться, что это хороший сигнал – решения по ним тоже будут не в нашу пользу. Рассмотрение их дел займет дополнительное время (вероятно, еще полгода), после чего Суд ЕС почти наверняка объявит, что санкции против самого Януковича также были незаконными.

Но речь также будет идти только о санкциях 2014-2015 годов, а не о тех, которые действуют сейчас.

Так зачем же обращать внимание на этот суд?

Логичный вопрос как для нашей правовой системы, поэтому не удивлюсь, если он возникнет:)

К сожалению или к счастью, но в ЕС система работает иначе. Не обращать внимания на решение суда в Брюсселе не могут. И поэтому оно вполне может сработать. Просто его действие – не моментально. Еще раз напомним, что Совет ЕС должен продлевать санкции раз в год, и каждый раз это решение принимается консенсусом. Достаточно, чтобы одна страна из 28 проголосовала против – и решения нет.

Но речь идет не только о вопросах принципа или имиджа.

Продлевая санкции, которые перед тем отменил Суд ЕС, Брюссель рискует своими деньгами. Клюев или Арбузов имеют полное право судиться с ЕС еще и по поводу финансовой компенсации.

Именно поэтому Совет Евросоюза не будет рисковать. И продлит санкции лишь в случае, если будет уверен: опасность того, что их опять отменят, существенно снизилась.

Напомним, продление санкций будет уже в начале марта, времени осталось крайне мало, но оно еще есть. Вряд ли хоть кто-то надеется, что за этот месяц расследование в Украине радикально продвинется. Но у ЕС еще есть время для того, чтобы скорректировать формулировки новых санкций, исходя из решения Суда.

А еще – собрать качественный подтверждающий пакет документов. К примеру, запросив дополнительную документацию у нашей Генпрокуратуры.

Как «сломать» Европейский суд

Для брюссельских бюрократов «борьба» с Судом ЕС не является чем-то новым. Люксембургский суд не раз отменял общеевропейские решения, и даже решения о санкциях.

Поэтому в Люксембурге очень хорошо сознают (и даже открыто признают!!!), что Совет ЕС может вновь утвердить санкции против Азарова, Арбузова, Ставицкого или Клюева. (Еще в 2014 году в интервью «Европейской правде» это говорил официальный представитель суда Балаш Лягоцкий – см. публикацию «Если Янукович выиграет в суде ЕС – он останется под санкциями»)

По словам представителя Суда, есть одно требование: «Это решение (о новом продлении санкций против Януковича и Ко) должно быть надлежащим образом оформлено, оно должно учитывать все замечания Суда ЕС».

В вердикте по делу Азарова, Арбузова и других суд ЕС сам подсказал брюссельским юристам путь к решению проблемы.
Основной претензией к санкциям стало то, что они приняты в тот период, когда прокуратура Махницкого только собиралась начинать расследование против Януковича и его соратников и не оформила эти расследования юридически.
«Похоже, что Совет ЕС (в качестве достаточного основания для объявления санкций) использовал то, что заявитель был лишь фигурантом предварительного расследования, которое на тот момент не дошло до стадии формального выдвижения обвинения, причиной которого была бы причастность к незаконному использованию бюджетных средств», – говорится, в частности, в параграфе 40 решения по делу «Сергей Клюев против Совета ЕС».

Аналогичные формулировки – во всех других решениях, от Азарова до Ставицкого.

Отсюда следует рецепт, то юридическая «лазейка» для Брюсселя.

Следующая волна санкций может быть введена только в отношении тех, против кого ГПУ за два года смогла выдвинуть подозрение или, лучше всего, официальное обвинение. И еще – против тех, кто не смог успешно оспорить это обвинение, как в свое время сделал Андрей Портнов (и поэтому он одним из первым «выпал» из санкционного списка ЕС).

Те, кто не подходит под такие критерии, останутся без санкций.

Много ли будет тех, кто «выпадет» из-под санкций?

Точного ответа нет.

Но источники и «Европейской правды», и других СМИ уверяли, что в Совете ЕС – по крайней мере, до последнего решения суда, – был консенсус о том, что в отношении большинства имен из списка санкции должны быть продлены.
Однозначно из списка не выпадут сам Янукович и его сын. Скорее всего, будут продолжены санкции против Андрея Клюева, Эдуарда Ставицкого, Сергея Арубузова – самых одиозных персон прошлой власти.

В зоне риска до 28 января был Сергей Клюев. Как известно, Генпрокуратура долгое время не вносила в ВР откорректированное представление о лишении его депутатского иммунитета, а без этого предъявить подозрение и тем более обвинения было невозможно. В четверг, после «пинка» со стороны Суда ЕС, Рада наконец приняла решение относительно него. Теперь очередь – за Генпрокуратурой.

За следующий месяц она может спасти арест имущества Клюевых, а может завалить его.

Или, к примеру, Елена Лукаш – ее с большой вероятностью не будет в обновленном санкционном списке. Потому что действия украинских правоохранителей, которые задержали экс-министра, а потом не смогли предъявить ей юридические претензии, для Брюсселя стали наглядным показателем.

Намеренно ли создаются проблемы? Все вопросы – к ГПУ.

Но факт остается фактом: затягивая процессуальные действия, прокуратура сама вычеркивает все новые и новые фамилии из украинского санкционного списка. И формальными отписками в Брюссель делу не поможешь, потому что там – наученные обманом со стороны украинских партнеров – теперь спрашивают у Киева не только о факте предъявления подозрения, но и о сути дела.

Именно поэтому ЕС еще в марте 2015 года не стал включать в обновленный санкционный перечень Андрея Портнова. Потому что обвинения ГПУ в его адрес в «присвоении заработной платы» в Брюсселе восприняли как издевательство.

А дело Портнова в Суде ЕС автоматически стало для Евросоюза проигрышным. И новые подобные дела Брюсселю не нужны.

Европейская ПравдаСергей Сидоренко.

В четверг 28 декабря Суд ЕС (орган, рассматривающий иски к органам Евросоюза) вынес одно из самых резонансных решений за последнее время.

Суд общей юрисдикции (первое судебное звено в ЕС) одновременно обнародовал решения по пяти искам: экс-премьера Николая Азарова, его сына Алексея, первого вице-премьера Сергея Арбузова, экс-главы Минтопэнерго Эдуарда Ставицкого, а также нардепа и брата экс-главы администрации Януковича Сергея Клюева.

По всем пяти делам вердикт суда был идентичным:

санкции, введенные в марте 2014 года, незаконны, а арест активов в период 2014 и начала 2015 годов необходимо «отменить». Задним числом.

В этом решении есть несколько важных деталей и еще более важных последствий. Сначала – кратко:
– В первую очередь – о неприятном. Скорее всего, Януковича с сыном и Андрея Клюева ждет идентичное решение – санкции против них также признают незаконными.
– Но важно, что решение суда не означает моментального размораживания их активов. У Брюсселя и Киева еще есть время отреагировать.
– Суд ЕС оставил основания для оптимизма. У Евросоюза есть юридическая схема для того, чтобы снова продлить санкции против ключевых «героев» бывшего режима. Поскольку юридически ситуации 2014 и 2016 годов отличаются.
– Источники также подтверждают, что трагедии не произошло. Янукович и большинство его соратников останутся под санкциями по крайней мере в 2016 году. Но несколько имен исчезнут из санкционного списка.
– Но если Генпрокуратура не будет действовать быстро и результативно, то этих имен будет больше. У ЕС тоже есть основания опасаться «друзей Януковича», ведь после выигрыша в Суде ЕС они могут обратиться в Брюссель с требованием финансовой компенсации.
А теперь – подробнее о резонансном решении Суда ЕС.

«Представьте, что санкций не было»

То, как работает Суд ЕС в вопросе санкций, может казаться ненормальным. Потому что процедуры суда, на первый взгляд, противоречат логике.

Европейский суд, в котором обжалуются решения о санкциях, в принципе неспособен остановить их действие.
По одной причине – потому что он слишком долго рассматривает дела. Для вынесения решения Суда ЕС нужно как минимум полтора года. В простейших случаях можно уложиться в год, но после того – будет апелляция.

Но санкции всегда принимаются сроком на один год. То есть на тот момент, когда выносится решение об отмене санкционного решения, срок действия санкций уже будет завершен. И получается, что отменять уже нечего.

Именно так произошло сейчас – арест активов Азарова, Арбузова, Клюева и других отменен на период почти годичной давности, с марта 2014 до марта 2015 года.

В перечне тех, кому отменили санкции, нет имен самого Януковича, его сына Александра и «серого кардинала» бывшего президента, Андрея Клюева. Но не стоит надеяться, что это хороший сигнал – решения по ним тоже будут не в нашу пользу. Рассмотрение их дел займет дополнительное время (вероятно, еще полгода), после чего Суд ЕС почти наверняка объявит, что санкции против самого Януковича также были незаконными.

Но речь также будет идти только о санкциях 2014-2015 годов, а не о тех, которые действуют сейчас.

Так зачем же обращать внимание на этот суд?

Логичный вопрос как для нашей правовой системы, поэтому не удивлюсь, если он возникнет:)

К сожалению или к счастью, но в ЕС система работает иначе. Не обращать внимания на решение суда в Брюсселе не могут. И поэтому оно вполне может сработать. Просто его действие – не моментально. Еще раз напомним, что Совет ЕС должен продлевать санкции раз в год, и каждый раз это решение принимается консенсусом. Достаточно, чтобы одна страна из 28 проголосовала против – и решения нет.

Но речь идет не только о вопросах принципа или имиджа.

Продлевая санкции, которые перед тем отменил Суд ЕС, Брюссель рискует своими деньгами. Клюев или Арбузов имеют полное право судиться с ЕС еще и по поводу финансовой компенсации.

Именно поэтому Совет Евросоюза не будет рисковать. И продлит санкции лишь в случае, если будет уверен: опасность того, что их опять отменят, существенно снизилась.

Напомним, продление санкций будет уже в начале марта, времени осталось крайне мало, но оно еще есть. Вряд ли хоть кто-то надеется, что за этот месяц расследование в Украине радикально продвинется. Но у ЕС еще есть время для того, чтобы скорректировать формулировки новых санкций, исходя из решения Суда.

А еще – собрать качественный подтверждающий пакет документов. К примеру, запросив дополнительную документацию у нашей Генпрокуратуры.

Как «сломать» Европейский суд

Для брюссельских бюрократов «борьба» с Судом ЕС не является чем-то новым. Люксембургский суд не раз отменял общеевропейские решения, и даже решения о санкциях.

Поэтому в Люксембурге очень хорошо сознают (и даже открыто признают!!!), что Совет ЕС может вновь утвердить санкции против Азарова, Арбузова, Ставицкого или Клюева. (Еще в 2014 году в интервью «Европейской правде» это говорил официальный представитель суда Балаш Лягоцкий – см. публикацию «Если Янукович выиграет в суде ЕС – он останется под санкциями»)

По словам представителя Суда, есть одно требование: «Это решение (о новом продлении санкций против Януковича и Ко) должно быть надлежащим образом оформлено, оно должно учитывать все замечания Суда ЕС».

В вердикте по делу Азарова, Арбузова и других суд ЕС сам подсказал брюссельским юристам путь к решению проблемы.
Основной претензией к санкциям стало то, что они приняты в тот период, когда прокуратура Махницкого только собиралась начинать расследование против Януковича и его соратников и не оформила эти расследования юридически.
«Похоже, что Совет ЕС (в качестве достаточного основания для объявления санкций) использовал то, что заявитель был лишь фигурантом предварительного расследования, которое на тот момент не дошло до стадии формального выдвижения обвинения, причиной которого была бы причастность к незаконному использованию бюджетных средств», – говорится, в частности, в параграфе 40 решения по делу «Сергей Клюев против Совета ЕС».

Аналогичные формулировки – во всех других решениях, от Азарова до Ставицкого.

Отсюда следует рецепт, то юридическая «лазейка» для Брюсселя.

Следующая волна санкций может быть введена только в отношении тех, против кого ГПУ за два года смогла выдвинуть подозрение или, лучше всего, официальное обвинение. И еще – против тех, кто не смог успешно оспорить это обвинение, как в свое время сделал Андрей Портнов (и поэтому он одним из первым «выпал» из санкционного списка ЕС).

Те, кто не подходит под такие критерии, останутся без санкций.

Много ли будет тех, кто «выпадет» из-под санкций?

Точного ответа нет.

Но источники и «Европейской правды», и других СМИ уверяли, что в Совете ЕС – по крайней мере, до последнего решения суда, – был консенсус о том, что в отношении большинства имен из списка санкции должны быть продлены.
Однозначно из списка не выпадут сам Янукович и его сын. Скорее всего, будут продолжены санкции против Андрея Клюева, Эдуарда Ставицкого, Сергея Арубузова – самых одиозных персон прошлой власти.

В зоне риска до 28 января был Сергей Клюев. Как известно, Генпрокуратура долгое время не вносила в ВР откорректированное представление о лишении его депутатского иммунитета, а без этого предъявить подозрение и тем более обвинения было невозможно. В четверг, после «пинка» со стороны Суда ЕС, Рада наконец приняла решение относительно него. Теперь очередь – за Генпрокуратурой.

За следующий месяц она может спасти арест имущества Клюевых, а может завалить его.

Или, к примеру, Елена Лукаш – ее с большой вероятностью не будет в обновленном санкционном списке. Потому что действия украинских правоохранителей, которые задержали экс-министра, а потом не смогли предъявить ей юридические претензии, для Брюсселя стали наглядным показателем.

Намеренно ли создаются проблемы? Все вопросы – к ГПУ.

Но факт остается фактом: затягивая процессуальные действия, прокуратура сама вычеркивает все новые и новые фамилии из украинского санкционного списка. И формальными отписками в Брюссель делу не поможешь, потому что там – наученные обманом со стороны украинских партнеров – теперь спрашивают у Киева не только о факте предъявления подозрения, но и о сути дела.

Именно поэтому ЕС еще в марте 2015 года не стал включать в обновленный санкционный перечень Андрея Портнова. Потому что обвинения ГПУ в его адрес в «присвоении заработной платы» в Брюсселе восприняли как издевательство.

А дело Портнова в Суде ЕС автоматически стало для Евросоюза проигрышным. И новые подобные дела Брюсселю не нужны.

Европейская Правда

Экс-зампред Центробанка РФ: Дело ЮКОСа и санкции не связаны, но в голове у Путина они пересекаютсяЭкс-зампред Центробанка РФ: Дело ЮКОСа и санкции не связаны, но в голове у Путина они пересекаются

Сергей Сидоренко
Сергей Алексашенко – один из немногих ведущих российских экономистов, которые позволяют вслух перечить политике Путина.
Он не занимается публичной активностью, так что в Украине фамилию Алексашенко немногие (в нашем публичном пространстве больше известен, к примеру Андрей Иларионов), хотя послужной список экономиста – более чем впечатляющий.
А поскольку он до недавнего времени входил «в обойму» причастных к руководству экономикой РФ (лишился должностей и был вынужден покинуть Россию только в 2013 году), его анализ – особенно ценен.
В 1993-1995 году Алексашенко работал замминистра финансов РФ
В 1995-1998 – первый заместитель предправдения Центробанка РФ
2000-2008 – входил в руководство холдинга «Интеррос», компании «Антанта Капитал», руководил представительством инвестбанка Merrill Lynch в Москве
С 2008 по 2013 — член Совета директоров «Аэрофлота», председатель Комитета по стратегии.
С 2010 по 2012 – член Совета директоров «Объединённой авиастроительной корпорации»
В 2011-2012 – председатель Совета директоров «Объединенной зерновой компании»
«Европейская правда» встретилась с Сергеем Алексашенко на форуме GLOBSEC в Братиславе, куда его пригласили в качестве эксперта по России. Мы не упустили возможность поговорить с ним.
Начав беседу с тематики санкций, введенных против РФ Евросоюзом и «большой семеркой», мы закончили перспективами смены власти в РФ и распада федерации. И оценка экономиста по всем пунктам беседы, как минимум, заслуживает внимания.
«Санкции влияют, но результата не дают»
– На ваш взгляд, санкции работают, или нет?
– Тут вопрос надо разделить на два.
Одно дело – оказывают ли санкции эффект на экономику России? Да, оказывают. Но если ставить вопрос – позволяют ли санкции добиться результата, то ответ будет – нет, не позволяют.
– Даже в будущем?
– Ну давайте рассмотрим все санкции, которые введены против РФ.
Персональные санкции – это запрет на выезд и арест активов. При чем с арестом вообще известен только один случай, у Роттенберга что-то арестовали в ЕС. Неприятно, конечно, что люди не могут ездить, но не более того.
Вторая часть санкций – это секторальные. Запрет на экспорт оборонных технологий – плохо конечно, российскому ВПК они нужны, но это точно не сможет разрушить российский оборонный комплекс. Да, технологическое отставание российской военной техники будет понемногу нарастать, но не критично.
Следующее – нефтегазовый сектор. А ограничения в отношении Роснефти и добычи в Арктике не скажутся на объемах ни сегодня, ни через 5 лет. При этом газ практически не затронут – более того, за последние недели было сразу несколько крупных сделок. Европа с радостью дает все, что нужно Газпрому – завод СПГ, расширение Северного потока.
Остаются финансовые ограничения, запрет на внешнее финансирование. Это – наиболее действенные санкции.
Тут, к тому же, совпало – одновременно пошли и санкции, и падение цен на нефть, и пиковые выплаты по внешним займам (которые было сложно пролонгировать из-за санкций). В IV квартале прошлого года российские банки и компании заплатили займов в размере 10% ВВП. Это очень много, система не выдержала, случился коллапс рубля.
Но это – разовая проблема, которая была в прошлом году. В 2015 году выплаты составят уже 5% ВВП, а в 2016 – всего 3% ВВП.
Так что давление финансовых санкций также спадает.
И даже после пикового периода Путин с Донбасса не ушел и Крым отдавать не собирается. Так что результата санкции не дают.
– Есть мнение, что санкции действенны лишь до того, как их ввели, то есть главный эффект – от угрозы их введения. Так что сейчас «работает» угроза нарастить санкции, отключить SWIFT, и это останавливает Путина от дальнейшей агрессии.
– Мы не можем залезть к Путину в голову. Можно предположить, что результат санкций – в том, что нет какой-то эскалации, что после Дебальцево все остановилось.
Но с другой стороны, чего ему бояться? Ведь реакция Запада на Дебальцево была минимальная. Ну, 6 человек добавили в список невъездных, и всё.
Я напомню, что самые жесткие санкции были введены после сбитого Боинга, когда европейцы поняли, что война пришла к ним, что их граждане гибнут.
Не после Крыма, не после первого котла, не после вторжения. Нет – после Боинга.
И второй момент – попробуйте встать на место Путина и подумать в его системе ценностей, системе координат. Каковы задачи его агрессии?
Первая задача: он дестабилизирует ситуацию в Украине – экономическую, политическую, социальную. Тут все ясно, пояснять нечего.
Второе – по оккупированной территории проходит газопровод, по которому будет качаться газ на Турцию. Это стратегически важно для Путина, ведь он хочет избежать украинского транзита.
И третье – эта территория больнее всего бьет по экономике Украины. Вот этот маленький кусочек дает 20% валютной выручки, 20% промышленного потенциала. Захват еще 500, 1000 квадратных километров не даст сопоставимого эффекта, а удерживать бОльшую территорию России будет сложнее.
Так что, возможно, это не санкции останавливают дальнейшую агрессию, а Путину самому она сейчас не нужна.
«С Путиным надо договариваться,
проблема в том, что ему никто не верит,
– Не поменяется ли ситуация в связи с делом ЮКОСа?
– А оно не может ничего поменять. Эта история просто совпала с нынешними событиями, к санкциями это никак не связано.
Просто Путин считает, что судебная система Франции, Бельгии, Австрии – такая же как в России. Типа, позвонил – и суд принял нужное решение. Но там все иначе. Есть решение Гааги, акционеры ЮКОСа принесли его в суд, суд арестовал имущество. Все ясно и логично.
И ЮКОС не первый такой – был же Нессим Гаон с делом компании Noga в 90-е годы. То же самое, только в маленьких масштабах.
– Престо в деле ЮКОСа Россия сознательно идет на обострение. Москва публично угрожает бельгийскому послу арестовать его имущество. Не ожидаете, что это выведет конфликт Запада и России на новый уровень?
– Исходя из того, что говорят мои друзья здесь и в Москве, обе стороны – и Запад, и Россия – готовы идти к нарастанию противостояния. Ни одни, ни другая не хочет войны, но при этом и в Америке, и в Европе, и в России понимают, что напряжение будет нарастать.
Даже движение в сторону холодной войны сегодня всеми воспринимается как нормальная ситуация.
И с этим ничего не поделать, поскольку все упирается в одного человека – Путина, который возглавляет Россию и будет руководить страной ровно столько, сколько захочет. Никаких надежд, что он проиграет выборы и кто-то придет на его место – нету.
С ним, по-хорошему, надо о чем-то договариваться, но проблема в том, что ему никто не верит, потому что он всех обманывает.
А если вы не можете договориться со своим соседом, который у вас во дворе размахивает дубинкой, но единственный действенный рецепт – найти и носить свою дубинку. И еще одну, запасную, держать за пазухой.
– А если начнутся массовые аресты имущества российских компаний?
Опит Noga и дела Зедельмайера, у которого в Санкт-петербурге отобрали бизнес, показывает, что западные суды готовы арестовывать имущество Российской Федерации, но не готовы арестовывать имущество российских компаний. Даже «Газпрома», у которого государственных 50%, даже банка ВТБ, у которого 80% госсобственности.
Суды говорят: да, Россия виновата, поэтому активы государства и только государства можно арестовывать. Да и то – не дипломатические активы и не активы Центробанка, поскольку они пользуются иммунитетом. А корпоративные активы – ни-ни.
Так что дело ЮКОСа будет долгоиграющей историей, когда одни будут развлекаться тем, что будут подавать иски, а другие – тратить деньги на адвокатов, которые будут разблокировать счета. То есть по принципу «не догоню – так согреюсь».
И даже если – ну просто представим – в какой-то момент украинско-российский конфликт закончится, Донбасс вернем, к Крыму нечто совместное создадим и вообще Украина и Россия помирятся – даже в этом случае дело ЮКОСа останется. Эти ребята (акционеры ЮКОСа) выбрали свою стратегию, они готовы продолжать, для них это – дело принципа.
– Не только принципа, но и 50 млрд долларов, все-таки.
– Поверьте, дело не в этом. Ведь поиск активов государства – это тоже непросто, это тоже стоит денег. Но они решили тратиться на это, чтобы усложнить Путину жизнь так, как только возможно.
Сперва он им усложнил, а теперь – их очередь.
– Можно ли проводить аналогию с холодной войной? Все-таки многое изменилось. Россия интегрирована в мировой рынок несравненно больше, чем Союз, российские компании работают и хотят работать на Западе и так далее.
– Холодная война была построена на идеологии – коммунистической и капиталистической. Сейчас противостояния идеологий нет. Но я напомню, что и первая, и вторая мировая война начинались совершенно не из-за идеологии, причины были другими.
Так вот, может ли Путин на всех разозлиться? Может! Может ли ввести какие-то дикие контрсанкции? Может! Я напомню недавнее прошлое, осень прошлого года, когда по всей России начали массово закрываться «Макдональдсы» – к ним приходили санитарные проверки и находили нарушения каких-то правил.
А теперь, например, «найдут» в Пепси-коле что-нибудь. И хотя мы понимаем, что Пепси к акционерам ЮКОСа не имеет никакого отношения. Но Путин живет в теории заговора
У него повсюду конспирология и происки Америки, так что в случае, если еще и в Америке арестуют какую-то российскую собственность, он точно решит, что это Америка всех уговорила пойти на Россию судебной войной, лишь бы сделать Путину плохо.
На самом деле линии ЮКОСа и санкций не имеют ничего общего, но в голове у Путина они пересекаются.
«экономика РФ – как табуретка:
простая, но очень устойчивая»
– Думаю, крупный российский бизнес совершенно не в восторге от обострения конфликта с Западом. Возможно ли, что в какой-то момент бизнесу станет совсем невмоготу?
– Никогда не говори никогда, конечно… Хотя первая мысль – это невозможно.
Украина не Россия. У вас огромный уровень независимости олигархов от власти. Скорее, наоборот – у вас государство много лет зависело от олигархов, определявших его позицию. Просто «правящие» олигархи не раз менялись со сменой власти.
В России все иначе. Олигархи полностью зависимы от Путина, они относятся к собственности как к тому, чем им «дали поуправлять». И нет ни одного олигарха, который откажется, если Путин ему скажет: парень, продай свой бизнес. Вот Евтушеков отказался продавать Башнефть – и сразу всем стало понятно, что за такое делают. И к слову, в России у олигархов нет своих телеканалов и нет информационного рупора.
Собственно, отношения Путина и олигархов понятны еще с 2001 года, когда Гусинского посадили и отобрали у него НТВ.
Поэтому олигархи никогда не выступят против Путина и будут страдать вместе с ним.
– А если все вместе договорятся?
– Не договорятся – они боятся. Его боятся.
Был шанс, что олигархи договорятся, когда арестовали Ходорковского. Но они испугались. А страх – это такое чувство, которое не исчезает со временем. За 11,5 лет, минувших после ареста Ходорковского, они стали только еще труслевее. К тому же, власть Путина, которого они боятся, за это время только усилилась.
– Но бизнесу, то есть олигархам, нужна работающая экономика. А Запад уверен, что санкции вместе с изоляцией, с падением инвестиции и де-факто блокированием кредитных ресурсов приведут к экономическому падению России.
– Смотря что понимать под «падением». Экономика России сейчас упала на три года назад, к уровню 2012 года. Потеряем еще 2,5% – откинемся на уровень 2008. И что с того?
Вон, в Украине ВВП упало на 20%, но страна продолжает жить! Плохо, но живет. Экономика – такое существо, которое не может просто снять исчезнуть.
– И что, народ роптать не будет, если при Путине станет плохо?
– Не будет! Это в других странах миллионы могут выйти на улицу, если ВВП снизится на 2%, вне зависимости от причин это, а в России и в Украине не выйдут – ни за 10%, ни за 20%.
И я хочу обратить внимание, что российская экономика – она как табуретка – простая, очень примитивная, но очень устойчивая.
В ее основе – экспорт сырья, который никуда не денется, потому что миру сырье нужно. Поэтому при любых условиях Россия будет тупо экспортировать сырье. А у нас в экспорте 80-85%–это сырье и продукция первичной переработки, такая как металлы и удобрения.
Оговорюсь – я не верю, что у нас будут иранские санкции, когда нам все запретят. Поэтому у нас будет огромный поток экспорта.
А раз так, то при любых условиях будет импорт, потому что будут деньги. А заодно будет загружена железная дорога, будет работать трубопроводный транспорт, связь, банки, будет оптовая торговля, которая импорт будет завозить по всей стране, будет розница загружена. А кроме этого у нас есть сельское хозяйство, перерабатывающая промышленность и обороно-промышленный комплекс. И точка.
Вот вам – вся российская экономика. У нас просто больше ничего нету! Нечему останавливаться!
Нет, ну есть, конечно, какие-то «наночубайсы» – 93 компании в «Роснано», куда Чубайс что-то вложил. Но их не видно в статистике! Высматривайте, изучайте – их нету!
Экономика России – примитивная.
И единственное, что на нее может повлиять – это падение спроса на сырье. А в обозримом будущем мировой спрос на нефть в физическом выражении не снизится.
Да, в этих условиях экономика не будет расти, она будет стагнировать. Но она не исчезнет.
– А что делать с социальной нагрузкой на бюджет? Она в России огромна и ее вряд ли будут существенно снижать.
– Просто дефицит бюджета будет, и его будут покрывать внутренними госзаймами, Центробанком. Да, есть давление на рубль, он уже упал, ну и что? Прочтите стенограмму встречи Путина с промышленниками.
Да они ж в один голос говорят – «Владимир Владимирович, не дайте рублю окрепнуть!»
Да, население получает рублевый доход, но при этом большинство доллар и не волнует. Всего треть населения РФ имеет депозиты в банках, они импортные товары не покупают, а покупают российские, чтоб подешевле.
Поэтому людей, на жизнь которых реально влияет курс рубля – очень мало. Ну может, 30 млн человек на 150 млн населения. Но и они не пойдут на улицу с протестами, поскольку львиная доля из этой группы – те, кто работают в сырьевом, в банковском секторе или силовики, которым зарплату так или иначе поднимут.
Повторюсь, я не говорю, что экономика России хорошо себя чувствует. Она стагнирует и отставания от общемирового уровня из-за санкций будет нарастать.
Но нужно понимать, что любые изменения, которые можно обсуждать – это горизонт эдак 2024 года, когда Путин, возможно, решит уйти.
– Вы настолько категорически отрицаете возможность протестов. Но ведь несколько лет назад никто и не мог представить Болотную, но она случилась, хоть и закончилась известно как. Все-таки в Москве от доллара зависит не 20% людей, а эдак 85%.
– Вы правы, предсказать будущее невозможно. Еще осенью 2011 года, когда на Болотную приходило 5 тысяч человек, мы дико радовались, поскольку до того добрать больше тысячи было невозможно. Никто не мог и подумать, что через 3 месяца соберется 100 тысяч.
Но нужно понимать, что Путин тоже не сидел сложа руки эти годы после Болотной.
Во-первых, очень сильно ужесточилось законодательство с точки зрения организации митингов, ответственности. А еще он посадил 30 человек в тюрьму за участие на Болотной. При чем – рядовых участников, ни за что. А ведь это – сигнал людям. Люди готовы ходить на демонстрации, но не готовы, чтобы их за это били дубинками и сажали в тюрьму.
Также Путин за эти три года добился, что существенная часть активных людей уехали из России, поняв, что не могут изменить эту страну.
Поэтому я пока не вижу никаких оснований утверждать, что будут новые протесты.
«По факту оккупация Донбасса Россией
уже имеет место»
– Так или иначе, рано или поздно Путин все равно уйдет. Или с поста, или из жизни. Какой будет Россия без Путина?
– После ухода Путина Россия изменится. Куда она пойдет – к демократии или в сторону ужесточения – я не знаю.
– Она останется в прежних границах?
– Если бы Путин ушел сегодня, она бы сохранила границы. Если же это случится через 20 лет, то я не уверен… Чем дольше Путин будет во главе государства, тем меньше он будет контролировать региональные элиты и ситуацию в стране.
Дело в том, что обычно части государства держат вместе государственные институты – выборы, парламент, полиция, суды, денежная система. А в РФ все упирается в Путина. И чем дальше мы заходим, тем больше все лично от него зависит.
Кстати, та же история была в 1917 году, когда царя не стало и изначально Россия раздробилась на множество кусочков, непонятно кем управляемых. То же было и в 1991, когда на территории России начали появляться уральские республики, Башкирия, Якутия и так далее. Так что мы все это проходили.
Как только государство становится слабым, оно само откуда-то вылезает. А чем дольше Путин руководит Россией, тем слабее становится центральное государство – его сила постепенно переходит лично к Путину.
Вы помните, была история со станицей Кущевской? Так вот, после ухода Путина поверьте, выяснится, что у нас в каждом районе есть своя Кущевская. Просто где-то это криминал, а где-то директор завода. И они живут сами по себе, а власть о них либо не знает, либо закрывает, либо закрывает глаза.
Ведь после Кущевской начало вскрываться, что то же самое – в Гусь-Хрустальном, в Волгограде, еще где-то, а затем – раз – и все замолчали, закрыли эту тему.
Просто сегодня все вот эти альтернативные центры понимают, что есть некая федеральная власть, полиция, ФСБ, что они работоспособны и подчиняются единому центру
– В Украине многие просчитываю возможность развала России с расчетом на то, что это позволит вернуть Крым.
– Просчитать этот вариант невозможно.
Я приведу пример Путина – он много лет думал о том, как забрать Крым, но активно для этого ничего не делал, поскольку ситуация не складывалась.
А затем – когда в Киеве случилось безвластие – он этот момент очень четко почувствовал и использовал.
Так что если Россия развалится, то вопрос Крыма может решиться так, как вы хотите. А может и не решиться. А может – Крым к тому моменту станет самостоятельным государством, к примеру. Вы же не пойдете войной на Крым, правда?
Но я отмечу другое.
Если на территории России с ее развалом появятся криминальные государства, а вместо одной России на границе с Украиной будет четыре таких государства – вряд ли Украине от этого станет лучше.
– А с Донбассом, на ваш взгляд, как лучше было бы поступить?
– Знаете, я не политик, и тем более – не украинский политик, но я бы по периметру поставил стену и объявил эту зону оккупированной территорией. Она и является таковой, она – оккупированная территория.
Я бы объявил, мол, мы готовы обсуждать возможность возвращения этой территории в состав Украины; мы не готовы воевать – а это так, вед воевать надо с Россией, а к этому Украина не готова.
Надо честно признать, что часть территории Украины оккупирована Россией. Оккупирован и Крым, и Донбасс.
Я понимаю, что для политика это – очень проигрышный ход, с имиджевой точки зрения. Но вам сейчас надо сделать выбор: либо вы признаете реалии, либо зацикливаетесь на освобождении Донбасса и тогда до тех пор, пока не освобожден, у вас не будет ресурсов заниматься чем-либо еще.
Ведь по факту оккупация уже имеет место. Поэтому я считаю, что ее нужно признать и дальше – надеяться, что международное сообщество так или иначе додавит Россию.
Все зависит от того, как сильно давить и сколько времени для этого понадобится.
Но давление еще может быть усилено. Можно расширить санкции на газовые технологии. Запрет SWIFT-операций с Россией также реален.
Это будет означать, что российские банки не смогут работать на мировом рынке. А компании российские смогут, просто для них транзакции станут дороже – ведь кроме SWIFT есть факсы, телексы. И к слову, от этого решения, если оно будет, пострадают европейские и американские банки, которые от этих методов давно отказались, а теперь им придется заново закупать технику, восстанавливать подразделения по факс- и телекс-переводам чтобы работать с Россией.
Но что поделать, давление требует потерь. Альтернатива этому – ничего не делать. А те санкции, которые есть сегодня – это и есть «ничего», как я уже пояснил
Источник: http://www.eurointegration.com.ua/rus/interview/2015/07/2/7035487/Сергей Сидоренко
Сергей Алексашенко – один из немногих ведущих российских экономистов, которые позволяют вслух перечить политике Путина.
Он не занимается публичной активностью, так что в Украине фамилию Алексашенко немногие (в нашем публичном пространстве больше известен, к примеру Андрей Иларионов), хотя послужной список экономиста – более чем впечатляющий.
А поскольку он до недавнего времени входил «в обойму» причастных к руководству экономикой РФ (лишился должностей и был вынужден покинуть Россию только в 2013 году), его анализ – особенно ценен.
В 1993-1995 году Алексашенко работал замминистра финансов РФ
В 1995-1998 – первый заместитель предправдения Центробанка РФ
2000-2008 – входил в руководство холдинга «Интеррос», компании «Антанта Капитал», руководил представительством инвестбанка Merrill Lynch в Москве
С 2008 по 2013 — член Совета директоров «Аэрофлота», председатель Комитета по стратегии.
С 2010 по 2012 – член Совета директоров «Объединённой авиастроительной корпорации»
В 2011-2012 – председатель Совета директоров «Объединенной зерновой компании»
«Европейская правда» встретилась с Сергеем Алексашенко на форуме GLOBSEC в Братиславе, куда его пригласили в качестве эксперта по России. Мы не упустили возможность поговорить с ним.
Начав беседу с тематики санкций, введенных против РФ Евросоюзом и «большой семеркой», мы закончили перспективами смены власти в РФ и распада федерации. И оценка экономиста по всем пунктам беседы, как минимум, заслуживает внимания.
«Санкции влияют, но результата не дают»
– На ваш взгляд, санкции работают, или нет?
– Тут вопрос надо разделить на два.
Одно дело – оказывают ли санкции эффект на экономику России? Да, оказывают. Но если ставить вопрос – позволяют ли санкции добиться результата, то ответ будет – нет, не позволяют.
– Даже в будущем?
– Ну давайте рассмотрим все санкции, которые введены против РФ.
Персональные санкции – это запрет на выезд и арест активов. При чем с арестом вообще известен только один случай, у Роттенберга что-то арестовали в ЕС. Неприятно, конечно, что люди не могут ездить, но не более того.
Вторая часть санкций – это секторальные. Запрет на экспорт оборонных технологий – плохо конечно, российскому ВПК они нужны, но это точно не сможет разрушить российский оборонный комплекс. Да, технологическое отставание российской военной техники будет понемногу нарастать, но не критично.
Следующее – нефтегазовый сектор. А ограничения в отношении Роснефти и добычи в Арктике не скажутся на объемах ни сегодня, ни через 5 лет. При этом газ практически не затронут – более того, за последние недели было сразу несколько крупных сделок. Европа с радостью дает все, что нужно Газпрому – завод СПГ, расширение Северного потока.
Остаются финансовые ограничения, запрет на внешнее финансирование. Это – наиболее действенные санкции.
Тут, к тому же, совпало – одновременно пошли и санкции, и падение цен на нефть, и пиковые выплаты по внешним займам (которые было сложно пролонгировать из-за санкций). В IV квартале прошлого года российские банки и компании заплатили займов в размере 10% ВВП. Это очень много, система не выдержала, случился коллапс рубля.
Но это – разовая проблема, которая была в прошлом году. В 2015 году выплаты составят уже 5% ВВП, а в 2016 – всего 3% ВВП.
Так что давление финансовых санкций также спадает.
И даже после пикового периода Путин с Донбасса не ушел и Крым отдавать не собирается. Так что результата санкции не дают.
– Есть мнение, что санкции действенны лишь до того, как их ввели, то есть главный эффект – от угрозы их введения. Так что сейчас «работает» угроза нарастить санкции, отключить SWIFT, и это останавливает Путина от дальнейшей агрессии.
– Мы не можем залезть к Путину в голову. Можно предположить, что результат санкций – в том, что нет какой-то эскалации, что после Дебальцево все остановилось.
Но с другой стороны, чего ему бояться? Ведь реакция Запада на Дебальцево была минимальная. Ну, 6 человек добавили в список невъездных, и всё.
Я напомню, что самые жесткие санкции были введены после сбитого Боинга, когда европейцы поняли, что война пришла к ним, что их граждане гибнут.
Не после Крыма, не после первого котла, не после вторжения. Нет – после Боинга.
И второй момент – попробуйте встать на место Путина и подумать в его системе ценностей, системе координат. Каковы задачи его агрессии?
Первая задача: он дестабилизирует ситуацию в Украине – экономическую, политическую, социальную. Тут все ясно, пояснять нечего.
Второе – по оккупированной территории проходит газопровод, по которому будет качаться газ на Турцию. Это стратегически важно для Путина, ведь он хочет избежать украинского транзита.
И третье – эта территория больнее всего бьет по экономике Украины. Вот этот маленький кусочек дает 20% валютной выручки, 20% промышленного потенциала. Захват еще 500, 1000 квадратных километров не даст сопоставимого эффекта, а удерживать бОльшую территорию России будет сложнее.
Так что, возможно, это не санкции останавливают дальнейшую агрессию, а Путину самому она сейчас не нужна.
«С Путиным надо договариваться,
проблема в том, что ему никто не верит,
– Не поменяется ли ситуация в связи с делом ЮКОСа?
– А оно не может ничего поменять. Эта история просто совпала с нынешними событиями, к санкциями это никак не связано.
Просто Путин считает, что судебная система Франции, Бельгии, Австрии – такая же как в России. Типа, позвонил – и суд принял нужное решение. Но там все иначе. Есть решение Гааги, акционеры ЮКОСа принесли его в суд, суд арестовал имущество. Все ясно и логично.
И ЮКОС не первый такой – был же Нессим Гаон с делом компании Noga в 90-е годы. То же самое, только в маленьких масштабах.
– Престо в деле ЮКОСа Россия сознательно идет на обострение. Москва публично угрожает бельгийскому послу арестовать его имущество. Не ожидаете, что это выведет конфликт Запада и России на новый уровень?
– Исходя из того, что говорят мои друзья здесь и в Москве, обе стороны – и Запад, и Россия – готовы идти к нарастанию противостояния. Ни одни, ни другая не хочет войны, но при этом и в Америке, и в Европе, и в России понимают, что напряжение будет нарастать.
Даже движение в сторону холодной войны сегодня всеми воспринимается как нормальная ситуация.
И с этим ничего не поделать, поскольку все упирается в одного человека – Путина, который возглавляет Россию и будет руководить страной ровно столько, сколько захочет. Никаких надежд, что он проиграет выборы и кто-то придет на его место – нету.
С ним, по-хорошему, надо о чем-то договариваться, но проблема в том, что ему никто не верит, потому что он всех обманывает.
А если вы не можете договориться со своим соседом, который у вас во дворе размахивает дубинкой, но единственный действенный рецепт – найти и носить свою дубинку. И еще одну, запасную, держать за пазухой.
– А если начнутся массовые аресты имущества российских компаний?
Опит Noga и дела Зедельмайера, у которого в Санкт-петербурге отобрали бизнес, показывает, что западные суды готовы арестовывать имущество Российской Федерации, но не готовы арестовывать имущество российских компаний. Даже «Газпрома», у которого государственных 50%, даже банка ВТБ, у которого 80% госсобственности.
Суды говорят: да, Россия виновата, поэтому активы государства и только государства можно арестовывать. Да и то – не дипломатические активы и не активы Центробанка, поскольку они пользуются иммунитетом. А корпоративные активы – ни-ни.
Так что дело ЮКОСа будет долгоиграющей историей, когда одни будут развлекаться тем, что будут подавать иски, а другие – тратить деньги на адвокатов, которые будут разблокировать счета. То есть по принципу «не догоню – так согреюсь».
И даже если – ну просто представим – в какой-то момент украинско-российский конфликт закончится, Донбасс вернем, к Крыму нечто совместное создадим и вообще Украина и Россия помирятся – даже в этом случае дело ЮКОСа останется. Эти ребята (акционеры ЮКОСа) выбрали свою стратегию, они готовы продолжать, для них это – дело принципа.
– Не только принципа, но и 50 млрд долларов, все-таки.
– Поверьте, дело не в этом. Ведь поиск активов государства – это тоже непросто, это тоже стоит денег. Но они решили тратиться на это, чтобы усложнить Путину жизнь так, как только возможно.
Сперва он им усложнил, а теперь – их очередь.
– Можно ли проводить аналогию с холодной войной? Все-таки многое изменилось. Россия интегрирована в мировой рынок несравненно больше, чем Союз, российские компании работают и хотят работать на Западе и так далее.
– Холодная война была построена на идеологии – коммунистической и капиталистической. Сейчас противостояния идеологий нет. Но я напомню, что и первая, и вторая мировая война начинались совершенно не из-за идеологии, причины были другими.
Так вот, может ли Путин на всех разозлиться? Может! Может ли ввести какие-то дикие контрсанкции? Может! Я напомню недавнее прошлое, осень прошлого года, когда по всей России начали массово закрываться «Макдональдсы» – к ним приходили санитарные проверки и находили нарушения каких-то правил.
А теперь, например, «найдут» в Пепси-коле что-нибудь. И хотя мы понимаем, что Пепси к акционерам ЮКОСа не имеет никакого отношения. Но Путин живет в теории заговора
У него повсюду конспирология и происки Америки, так что в случае, если еще и в Америке арестуют какую-то российскую собственность, он точно решит, что это Америка всех уговорила пойти на Россию судебной войной, лишь бы сделать Путину плохо.
На самом деле линии ЮКОСа и санкций не имеют ничего общего, но в голове у Путина они пересекаются.
«экономика РФ – как табуретка:
простая, но очень устойчивая»
– Думаю, крупный российский бизнес совершенно не в восторге от обострения конфликта с Западом. Возможно ли, что в какой-то момент бизнесу станет совсем невмоготу?
– Никогда не говори никогда, конечно… Хотя первая мысль – это невозможно.
Украина не Россия. У вас огромный уровень независимости олигархов от власти. Скорее, наоборот – у вас государство много лет зависело от олигархов, определявших его позицию. Просто «правящие» олигархи не раз менялись со сменой власти.
В России все иначе. Олигархи полностью зависимы от Путина, они относятся к собственности как к тому, чем им «дали поуправлять». И нет ни одного олигарха, который откажется, если Путин ему скажет: парень, продай свой бизнес. Вот Евтушеков отказался продавать Башнефть – и сразу всем стало понятно, что за такое делают. И к слову, в России у олигархов нет своих телеканалов и нет информационного рупора.
Собственно, отношения Путина и олигархов понятны еще с 2001 года, когда Гусинского посадили и отобрали у него НТВ.
Поэтому олигархи никогда не выступят против Путина и будут страдать вместе с ним.
– А если все вместе договорятся?
– Не договорятся – они боятся. Его боятся.
Был шанс, что олигархи договорятся, когда арестовали Ходорковского. Но они испугались. А страх – это такое чувство, которое не исчезает со временем. За 11,5 лет, минувших после ареста Ходорковского, они стали только еще труслевее. К тому же, власть Путина, которого они боятся, за это время только усилилась.
– Но бизнесу, то есть олигархам, нужна работающая экономика. А Запад уверен, что санкции вместе с изоляцией, с падением инвестиции и де-факто блокированием кредитных ресурсов приведут к экономическому падению России.
– Смотря что понимать под «падением». Экономика России сейчас упала на три года назад, к уровню 2012 года. Потеряем еще 2,5% – откинемся на уровень 2008. И что с того?
Вон, в Украине ВВП упало на 20%, но страна продолжает жить! Плохо, но живет. Экономика – такое существо, которое не может просто снять исчезнуть.
– И что, народ роптать не будет, если при Путине станет плохо?
– Не будет! Это в других странах миллионы могут выйти на улицу, если ВВП снизится на 2%, вне зависимости от причин это, а в России и в Украине не выйдут – ни за 10%, ни за 20%.
И я хочу обратить внимание, что российская экономика – она как табуретка – простая, очень примитивная, но очень устойчивая.
В ее основе – экспорт сырья, который никуда не денется, потому что миру сырье нужно. Поэтому при любых условиях Россия будет тупо экспортировать сырье. А у нас в экспорте 80-85%–это сырье и продукция первичной переработки, такая как металлы и удобрения.
Оговорюсь – я не верю, что у нас будут иранские санкции, когда нам все запретят. Поэтому у нас будет огромный поток экспорта.
А раз так, то при любых условиях будет импорт, потому что будут деньги. А заодно будет загружена железная дорога, будет работать трубопроводный транспорт, связь, банки, будет оптовая торговля, которая импорт будет завозить по всей стране, будет розница загружена. А кроме этого у нас есть сельское хозяйство, перерабатывающая промышленность и обороно-промышленный комплекс. И точка.
Вот вам – вся российская экономика. У нас просто больше ничего нету! Нечему останавливаться!
Нет, ну есть, конечно, какие-то «наночубайсы» – 93 компании в «Роснано», куда Чубайс что-то вложил. Но их не видно в статистике! Высматривайте, изучайте – их нету!
Экономика России – примитивная.
И единственное, что на нее может повлиять – это падение спроса на сырье. А в обозримом будущем мировой спрос на нефть в физическом выражении не снизится.
Да, в этих условиях экономика не будет расти, она будет стагнировать. Но она не исчезнет.
– А что делать с социальной нагрузкой на бюджет? Она в России огромна и ее вряд ли будут существенно снижать.
– Просто дефицит бюджета будет, и его будут покрывать внутренними госзаймами, Центробанком. Да, есть давление на рубль, он уже упал, ну и что? Прочтите стенограмму встречи Путина с промышленниками.
Да они ж в один голос говорят – «Владимир Владимирович, не дайте рублю окрепнуть!»
Да, население получает рублевый доход, но при этом большинство доллар и не волнует. Всего треть населения РФ имеет депозиты в банках, они импортные товары не покупают, а покупают российские, чтоб подешевле.
Поэтому людей, на жизнь которых реально влияет курс рубля – очень мало. Ну может, 30 млн человек на 150 млн населения. Но и они не пойдут на улицу с протестами, поскольку львиная доля из этой группы – те, кто работают в сырьевом, в банковском секторе или силовики, которым зарплату так или иначе поднимут.
Повторюсь, я не говорю, что экономика России хорошо себя чувствует. Она стагнирует и отставания от общемирового уровня из-за санкций будет нарастать.
Но нужно понимать, что любые изменения, которые можно обсуждать – это горизонт эдак 2024 года, когда Путин, возможно, решит уйти.
– Вы настолько категорически отрицаете возможность протестов. Но ведь несколько лет назад никто и не мог представить Болотную, но она случилась, хоть и закончилась известно как. Все-таки в Москве от доллара зависит не 20% людей, а эдак 85%.
– Вы правы, предсказать будущее невозможно. Еще осенью 2011 года, когда на Болотную приходило 5 тысяч человек, мы дико радовались, поскольку до того добрать больше тысячи было невозможно. Никто не мог и подумать, что через 3 месяца соберется 100 тысяч.
Но нужно понимать, что Путин тоже не сидел сложа руки эти годы после Болотной.
Во-первых, очень сильно ужесточилось законодательство с точки зрения организации митингов, ответственности. А еще он посадил 30 человек в тюрьму за участие на Болотной. При чем – рядовых участников, ни за что. А ведь это – сигнал людям. Люди готовы ходить на демонстрации, но не готовы, чтобы их за это били дубинками и сажали в тюрьму.
Также Путин за эти три года добился, что существенная часть активных людей уехали из России, поняв, что не могут изменить эту страну.
Поэтому я пока не вижу никаких оснований утверждать, что будут новые протесты.
«По факту оккупация Донбасса Россией
уже имеет место»
– Так или иначе, рано или поздно Путин все равно уйдет. Или с поста, или из жизни. Какой будет Россия без Путина?
– После ухода Путина Россия изменится. Куда она пойдет – к демократии или в сторону ужесточения – я не знаю.
– Она останется в прежних границах?
– Если бы Путин ушел сегодня, она бы сохранила границы. Если же это случится через 20 лет, то я не уверен… Чем дольше Путин будет во главе государства, тем меньше он будет контролировать региональные элиты и ситуацию в стране.
Дело в том, что обычно части государства держат вместе государственные институты – выборы, парламент, полиция, суды, денежная система. А в РФ все упирается в Путина. И чем дальше мы заходим, тем больше все лично от него зависит.
Кстати, та же история была в 1917 году, когда царя не стало и изначально Россия раздробилась на множество кусочков, непонятно кем управляемых. То же было и в 1991, когда на территории России начали появляться уральские республики, Башкирия, Якутия и так далее. Так что мы все это проходили.
Как только государство становится слабым, оно само откуда-то вылезает. А чем дольше Путин руководит Россией, тем слабее становится центральное государство – его сила постепенно переходит лично к Путину.
Вы помните, была история со станицей Кущевской? Так вот, после ухода Путина поверьте, выяснится, что у нас в каждом районе есть своя Кущевская. Просто где-то это криминал, а где-то директор завода. И они живут сами по себе, а власть о них либо не знает, либо закрывает, либо закрывает глаза.
Ведь после Кущевской начало вскрываться, что то же самое – в Гусь-Хрустальном, в Волгограде, еще где-то, а затем – раз – и все замолчали, закрыли эту тему.
Просто сегодня все вот эти альтернативные центры понимают, что есть некая федеральная власть, полиция, ФСБ, что они работоспособны и подчиняются единому центру
– В Украине многие просчитываю возможность развала России с расчетом на то, что это позволит вернуть Крым.
– Просчитать этот вариант невозможно.
Я приведу пример Путина – он много лет думал о том, как забрать Крым, но активно для этого ничего не делал, поскольку ситуация не складывалась.
А затем – когда в Киеве случилось безвластие – он этот момент очень четко почувствовал и использовал.
Так что если Россия развалится, то вопрос Крыма может решиться так, как вы хотите. А может и не решиться. А может – Крым к тому моменту станет самостоятельным государством, к примеру. Вы же не пойдете войной на Крым, правда?
Но я отмечу другое.
Если на территории России с ее развалом появятся криминальные государства, а вместо одной России на границе с Украиной будет четыре таких государства – вряд ли Украине от этого станет лучше.
– А с Донбассом, на ваш взгляд, как лучше было бы поступить?
– Знаете, я не политик, и тем более – не украинский политик, но я бы по периметру поставил стену и объявил эту зону оккупированной территорией. Она и является таковой, она – оккупированная территория.
Я бы объявил, мол, мы готовы обсуждать возможность возвращения этой территории в состав Украины; мы не готовы воевать – а это так, вед воевать надо с Россией, а к этому Украина не готова.
Надо честно признать, что часть территории Украины оккупирована Россией. Оккупирован и Крым, и Донбасс.
Я понимаю, что для политика это – очень проигрышный ход, с имиджевой точки зрения. Но вам сейчас надо сделать выбор: либо вы признаете реалии, либо зацикливаетесь на освобождении Донбасса и тогда до тех пор, пока не освобожден, у вас не будет ресурсов заниматься чем-либо еще.
Ведь по факту оккупация уже имеет место. Поэтому я считаю, что ее нужно признать и дальше – надеяться, что международное сообщество так или иначе додавит Россию.
Все зависит от того, как сильно давить и сколько времени для этого понадобится.
Но давление еще может быть усилено. Можно расширить санкции на газовые технологии. Запрет SWIFT-операций с Россией также реален.
Это будет означать, что российские банки не смогут работать на мировом рынке. А компании российские смогут, просто для них транзакции станут дороже – ведь кроме SWIFT есть факсы, телексы. И к слову, от этого решения, если оно будет, пострадают европейские и американские банки, которые от этих методов давно отказались, а теперь им придется заново закупать технику, восстанавливать подразделения по факс- и телекс-переводам чтобы работать с Россией.
Но что поделать, давление требует потерь. Альтернатива этому – ничего не делать. А те санкции, которые есть сегодня – это и есть «ничего», как я уже пояснил
Источник: http://www.eurointegration.com.ua/rus/interview/2015/07/2/7035487/

Итоги минской ночи – опасности соглашения для УкраиныИтоги минской ночи – опасности соглашения для Украины

Сергей Сидоренко.
В четверг утром в Минске завершились ночные переговоры в «нормандском формате». Встреча лидеров продолжалась более 12 часов, переговоры на рабочем уровне – еще дольше.
Но несмотря на то, что по итогам переговоров все стороны сделали заявления (да и сам текст подписанного документа уже официально обнародован), немало важных деталей до сих пор остаются за кадром.
Прежде всего – мало кто может дать ответ на вопрос, выиграла ли Украина в Минске.
Ситуация, как всегда, не является однозначной.
Но тот факт, что россияне и их сателлиты до последнего пытались сорвать подписание – весьма красноречив: для РФ этот документ точно нежелателен.
Как известно, в конце концов – после дополнительных переговоров в узком кругу – документ подписали. Похоже, европейским лидерам пришлось еще раз объяснить Путину, что виновным в срыве сочтут лично его.
Итак, сейчас все стороны, включая украинскую, публично утверждают, что довольны договоренностями. Ведь те включают полное прекращение огня, отвод тяжелого вооружения (за 16 дней), обмен заложниками (за три недели), восстановление украинского контроля над границей с Россией.
Мы же попробуем объяснить, где спрятаны самые большие проблемы нового минского документа.
Но для начала стоит отметить, что подписанные 12 февраля бумаги не заменяют сентябрьские минские соглашения. Старые договоренности до сих пор являются действующими.
То, что украинская сторона отстояла этот факт – безусловно, победа. Ведь многочисленные источники «Европейской правды» еще с января утверждали, что российская сторона (в том числе ее сателлиты из «ДНР» и «ЛНР») настаивала на замене сентябрьского документа новым.
А это полностью разрушало международную линию защиты Киева, ведь все существующие решения европейских органов, стран ЕС и США – которые требовали от РФ выполнить минские обязательства – автоматически стали бы недействительными.
Но, к сожалению, немало других ключевых пунктов не стали победой для Киева. Скорее, здесь можно говорить о проблемных или даже проигрышных для Украины решениях. Среди них – зафиксированная или потенциальная потеря территорий, подконтрольных центральной власти; гарантии неприкосновенности для террористов; и даже их официальное признание в качестве легитимной власти на подконтрольных боевикам территориях Донбасса.
К сожалению, по некоторым из этих моментов Киев не получил желаемой поддержки европейских переговорщиков.
«Неотложно, но только через три дня»
Тем не менее, эта победа далась путем непростых уступок Киева. Сюрпризы содержатся уже в первом пункте документа с названием «Комплекс мер по выполнению минских соглашений».
Стороны (Украина, Россия, «ДНР» и «ЛНР») договорились о «Немедленном и полном прекращении огня в отдельных районах Донецкой и Луганской областей Украины и его строгом выполнении, начиная с 00 ч 00 мин. (киевское время) 15 февраля 2015 года».
Странная комбинация слов – «немедленно» и «с 15 февраля», не так ли?
Источники «Европейской правды» свидетельствуют, что изначально в проекте была другая дата – перемирие должно было начаться в полночь 14 февраля. Но Россия и ее сателлиты настояли, чтобы отодвинуть эту дату – мол, переговоры, которые начинались 11 февраля, тоже перешли на следующий день.
Казалось бы, зачем оттягивать перемирие, если о нем договорились? Но пророссийским террористам крайне нужны дополнительные два с половиной дня.
Причина проста, и название ее – Дебальцево.
Владимир Путин, к слову, во время итоговой пресс-конференции отдельно остановился на вопросе Дебальцевского котла, заверив, что он знает ситуацию лучше, чем украинская власть.
«Там (представители сепаратистов) окружили значительную группировку украинской армии, от 6 до 8 тысяч человек, и они исходят из того, что эта группировка сложит оружие. В руководстве Украины полагают, что окружения нет. Но у меня изначально были сомнения по этому поводу», – сообщил Путин, выразив уверенность в том, что украинцам теперь придется пробиваться из окружения.
«Мы ждем, что теперь атаки усилятся. Русские сделают все, чтобы за два с половиной дня взять Дебальцево в окружение», – поделился один из собеседников.
Уже через несколько часов после завершения встречи в Минске заявление пресс-центра АТО подтвердило эти предположения.
Путь к потере Дебальцева?
Дебальцево и вправду очень нужно сепаратистам – чтобы понять это, достаточно посмотреть транспортные карты региона (по ссылкам в следующем абзаце).
Это – ключевой транспортный узел Донбасса. Через Дебальцево проходят ВСЕ электрифицированные ветки железной дороги, соединяющей Донецк и Луганск. Главный автодорожный коридор между этими областными центрами – трасса М04 – также идет через Дебальцево.
В реальных условиях, когда РФ системно осуществляет военные поставки в Донецк и Луганск, для нее крайне необходимо иметь под контролем быстрый транспортный коридор между ними.
К тому же Дебальцево необходимо боевикам для торговли углем из шахт, которые находятся на подконтрольной боевикам территории. Сейчас уголь из «ДНР» и «ЛНР» вывозится грузовиками. Если же боевики получат контроль над железнодорожным узлом, они будут иметь дополнительный рычаг, чтобы диктовать свои условия поставки угля с шахт, подконтрольных, например, ДТЭК Рината Ахметова.
Но даже если сепаратисты не достигнут успеха за эти три дня, у них есть неплохой шанс отбить Дебальцево чуть позже. Об этом говорится в п. 1 соглашения от 12 февраля.
В соответствии с ним Украина обязуется отвести тяжелое вооружение на расстояние 50 км и более от нынешней линии соприкосновения.
А это означает, что в длинном «ответвлении», подконтрольном Киеву, вообще не останется тяжелой артиллерии.
То есть территория, которая ведет к Дебальцеву, становится легкой добычей.
А то, что боевики в любой момент будут готовы нарушить новые минские договоренности, очевидно, пожалуй, для всех.
А найти повод для того, чтобы обвинить Киев в нарушении соглашения (и нарушить его «в ответ») для российской пропагандистской машины будет несложно.
«Террористам – волю»
Как часто мы слышали от президента Порошенко заявления о том, что помилование, или амнистия, не будут касаться тех террористов, которые совершали тяжкие преступления (убийства, пытки, похищение людей)? Сколько раз об этом говорилось – не счесть.
Следующее такое заявление позволит «ДНР» обвинить Киев в нарушении соглашения.
Ведь п. 5 договоренности от 12 февраля не предусматривает никаких исключений при амнистии. По этому соглашению, «запрещается преследование и наказание лиц в связи с событиями, которые имели место в отдельных районах Донецкой и Луганской областей Украины».
Без всяких дополнительных условий.
Серые зоны
Многие обратили внимание на то, что в договоренностях от 12 февраля указаны две разделительные линии. Первая – это так называемая «линия 19 сентября», то есть та, которая зафиксирована в первой версии договоренностей трехсторонней контактной группы. От нее отсчитывается отвод техники боевиков.
Вторая – «фактическая линия столкновения», от которой должна отвести тяжелое вооружение украинская армия.
Однако – и это важно понимать – норма об отводе касается только тяжелой артиллерии. Отводить пехоту никто не обязуется. То есть фактически боевики сохранят контроль над той территорией, которую они захватили.
«По договоренности оперативный контроль над этой зоной пока остается у них», – признался один из собеседников издания. И пункт о перемирии запрещает Киеву вернуть ее под свой контроль.
В то же время, по принятому соглашению, эти территории не приобщаются к «ДНР» и «ЛНР». Это – классическая «серая зона», статус которой до сих пор не определен.
Дело в том, что п. 4 нового соглашения обязывает Киев принять закон об особом статусе лишь в отношении территории, ограниченной линией от 19 сентября. Каким должен быть статус иных территорий, захваченных боевиками, но формально не включенных в «особый режим» – прогнозировать трудно.
Что с границей?
Пункт об установлении контроля над границей в течение переговоров минувшей ночью оставался одним из самых сложных. По данным источников, российская сторона настаивала, что – по крайней мере, в течение определенного времени и на определенных участках границы – контроль над ней должен оставаться у сепаратистов.
Украина, конечно же, настаивала на полном контроле Киева над государственной границей.
Ведь неконтролируемая граница – главная причина непрерывного снабжения Донбасса российским оружием, военными и наемниками.
К сожалению, итоговая договоренность больше похожа на российское предложение.
Восстановление полного контроля Киева над украинско-российской границей возможно лишь к концу 2015 года (если достигнутые договоренности будут выполняться круглый год, что само по себе сомнительно) и только при ряде существенных условий.
Для этого Киев должен обеспечить:
— принятие закона об особом статусе отдельных территорий;
— проведение местных выборов на территориях «ДНР» и «ЛНР» в соответствии с законом;
— проведение конституционной реформы, в рамках которой будет конституционно закреплен особый статус «народных республик». Причем новую конституцию нужно не только принять – она должна вступить в силу до конца года.
Признаем честно, график более чем плотный. А его несоблюдение будет дополнительным основанием для того, чтобы сепаратисты объявили о нарушении соглашения Украиной.
«Уважаемые сепаратисты»
Одним из условий восстановления контроля над границей является проведение местных выборов на подконтрольных боевикам территориях Донбасса.
И это – не мелочь.
К сожалению, в этом вопросе позицию пророссийских сил поддержали наши европейские партнеры. «Украинская правда» уже отмечала, что ключевым элементом предложений Меркель и Олланда, с которыми они на прошлой неделе посетили Киев и Москву, было проведение выборов на Донетчине и Луганщине.
«В результате вы будете иметь власть – тех, кто может говорить от имени региона… Мы дальше сможем вести прямые переговоры и, возможно, дальше не будет нужды в работе трехсторонней контактной группы», – объясняла эту потребность Меркель.
Источники во французском дипкорпусе подтверждают эти данные. Собеседник «Украинской правды», французский чиновник, недавно в частной беседе активно убеждал журналистов в необходимости такого шага, откровенно не понимая тех опасений, которые высказывали его собеседники.
Итак, есть смысл детально выяснить, что гарантирует новое минское соглашение «политическим лидерам» «республик»?
1) После проведения местных выборов на особых территориях Киев обязан будет признать легитимность Захарченко/Плотницкого и других. При том, что честность проведения таких выборов и корректность подсчета голосов будет находиться вне компетенции центральной власти.
О том, что многие из них де-факто и де-юре являются террористами, Украина обязалась просто забыть.
Конечно же, в минском соглашении записано, что выборы должны быть честными и должны проходить по стандартам ОБСЕ. Но давайте посмотрим правде в глаза. Возможно ли обеспечить конкурентную предвыборную кампанию и реальную политическую конкуренцию в милитаризованных «ДНР» и «ЛНР»?
2) «Отряды ДНР» и «отряды ЛНР» по итогам выборов ждет легализация, которую Киев, опять же, обязан признать.
Конечно, в договоре это прописано иначе, но суть остается та же: «Создание отрядов народной милиции по решению местных советов с целью поддержания общественного порядка в отдельных районах Донецкой и Луганской областей». Подчеркнем: участие центральной власти в этом процессе или контроль с ее стороны не предусмотрен.
3) Какими бы ни были результаты выборов и действия «новой власти Донбасса», Киев не должен влиять на их деятельность. На Донбассе прямо запрещены досрочные выборы по решению центральной власти – которые возможны во всех других регионах государства.
«Полномочия депутатов местных советов и должностных лиц, избранных на досрочных выборах, назначенных Верховной радой Украины этим законом, не могут быть досрочно прекращены», – говорится в новом минском соглашении.
4) Все эти прихоти Донбасса придется финансировать Киеву. Украина обязуется найти путь обеспечения соцвыплат.
Конечно, соглашением предусмотрено взаимное финансирование – «полное восстановление социально-экономических связей, включая социальные переводы, такие как выплата пенсий и прочие выплаты (поступления и доходы, своевременная оплата всех коммунальных счетов, восстановление налогообложения в рамках правового поля Украины)».
Но есть подозрение, что, по крайней мере, в начальный период налоговых поступлений от разрушенной экономики Донбасса, которая к тому же находится за рамками оперативного налогового контроля центральной власти, будет очень немного.
Выводы
Новое Минское соглашение никак не являются победой Киева. К сожалению, уступить пришлось во многом, и значительная часть вины лежит на франко-германском тандеме. Да и эти достигнутые договоренности — не факт, что будут выполняться
Пожалуй, лучше всего итоги «нового Минска» охарактеризовала президент Литвы Даля Грибаускайте.
«Решение абсолютно слабое», – подчеркнула она. «Основная часть решения (конфликта. — Ред.) – это контроль над границами. Это не было согласовано и не было решено», – отметила Грибаускайте.
В то же время, эти договоренности не являются поражением Украины. Оперативный контроль над Донбассом сейчас все равно потерян. Активные боевые действия ежедневно уносят жизни наших воинов и обескровливают экономику Украины.
Поэтому это, скорее, лишь шанс, лишь попытка ухватиться за соломинку.
Будет ли она успешной и как быстро она будет нарушена – узнаем со временем.
Источник: http://www.pravda.com.ua/rus/articles/2015/02/12/7058367/Сергей Сидоренко.
В четверг утром в Минске завершились ночные переговоры в «нормандском формате». Встреча лидеров продолжалась более 12 часов, переговоры на рабочем уровне – еще дольше.
Но несмотря на то, что по итогам переговоров все стороны сделали заявления (да и сам текст подписанного документа уже официально обнародован), немало важных деталей до сих пор остаются за кадром.
Прежде всего – мало кто может дать ответ на вопрос, выиграла ли Украина в Минске.
Ситуация, как всегда, не является однозначной.
Но тот факт, что россияне и их сателлиты до последнего пытались сорвать подписание – весьма красноречив: для РФ этот документ точно нежелателен.
Как известно, в конце концов – после дополнительных переговоров в узком кругу – документ подписали. Похоже, европейским лидерам пришлось еще раз объяснить Путину, что виновным в срыве сочтут лично его.
Итак, сейчас все стороны, включая украинскую, публично утверждают, что довольны договоренностями. Ведь те включают полное прекращение огня, отвод тяжелого вооружения (за 16 дней), обмен заложниками (за три недели), восстановление украинского контроля над границей с Россией.
Мы же попробуем объяснить, где спрятаны самые большие проблемы нового минского документа.
Но для начала стоит отметить, что подписанные 12 февраля бумаги не заменяют сентябрьские минские соглашения. Старые договоренности до сих пор являются действующими.
То, что украинская сторона отстояла этот факт – безусловно, победа. Ведь многочисленные источники «Европейской правды» еще с января утверждали, что российская сторона (в том числе ее сателлиты из «ДНР» и «ЛНР») настаивала на замене сентябрьского документа новым.
А это полностью разрушало международную линию защиты Киева, ведь все существующие решения европейских органов, стран ЕС и США – которые требовали от РФ выполнить минские обязательства – автоматически стали бы недействительными.
Но, к сожалению, немало других ключевых пунктов не стали победой для Киева. Скорее, здесь можно говорить о проблемных или даже проигрышных для Украины решениях. Среди них – зафиксированная или потенциальная потеря территорий, подконтрольных центральной власти; гарантии неприкосновенности для террористов; и даже их официальное признание в качестве легитимной власти на подконтрольных боевикам территориях Донбасса.
К сожалению, по некоторым из этих моментов Киев не получил желаемой поддержки европейских переговорщиков.
«Неотложно, но только через три дня»
Тем не менее, эта победа далась путем непростых уступок Киева. Сюрпризы содержатся уже в первом пункте документа с названием «Комплекс мер по выполнению минских соглашений».
Стороны (Украина, Россия, «ДНР» и «ЛНР») договорились о «Немедленном и полном прекращении огня в отдельных районах Донецкой и Луганской областей Украины и его строгом выполнении, начиная с 00 ч 00 мин. (киевское время) 15 февраля 2015 года».
Странная комбинация слов – «немедленно» и «с 15 февраля», не так ли?
Источники «Европейской правды» свидетельствуют, что изначально в проекте была другая дата – перемирие должно было начаться в полночь 14 февраля. Но Россия и ее сателлиты настояли, чтобы отодвинуть эту дату – мол, переговоры, которые начинались 11 февраля, тоже перешли на следующий день.
Казалось бы, зачем оттягивать перемирие, если о нем договорились? Но пророссийским террористам крайне нужны дополнительные два с половиной дня.
Причина проста, и название ее – Дебальцево.
Владимир Путин, к слову, во время итоговой пресс-конференции отдельно остановился на вопросе Дебальцевского котла, заверив, что он знает ситуацию лучше, чем украинская власть.
«Там (представители сепаратистов) окружили значительную группировку украинской армии, от 6 до 8 тысяч человек, и они исходят из того, что эта группировка сложит оружие. В руководстве Украины полагают, что окружения нет. Но у меня изначально были сомнения по этому поводу», – сообщил Путин, выразив уверенность в том, что украинцам теперь придется пробиваться из окружения.
«Мы ждем, что теперь атаки усилятся. Русские сделают все, чтобы за два с половиной дня взять Дебальцево в окружение», – поделился один из собеседников.
Уже через несколько часов после завершения встречи в Минске заявление пресс-центра АТО подтвердило эти предположения.
Путь к потере Дебальцева?
Дебальцево и вправду очень нужно сепаратистам – чтобы понять это, достаточно посмотреть транспортные карты региона (по ссылкам в следующем абзаце).
Это – ключевой транспортный узел Донбасса. Через Дебальцево проходят ВСЕ электрифицированные ветки железной дороги, соединяющей Донецк и Луганск. Главный автодорожный коридор между этими областными центрами – трасса М04 – также идет через Дебальцево.
В реальных условиях, когда РФ системно осуществляет военные поставки в Донецк и Луганск, для нее крайне необходимо иметь под контролем быстрый транспортный коридор между ними.
К тому же Дебальцево необходимо боевикам для торговли углем из шахт, которые находятся на подконтрольной боевикам территории. Сейчас уголь из «ДНР» и «ЛНР» вывозится грузовиками. Если же боевики получат контроль над железнодорожным узлом, они будут иметь дополнительный рычаг, чтобы диктовать свои условия поставки угля с шахт, подконтрольных, например, ДТЭК Рината Ахметова.
Но даже если сепаратисты не достигнут успеха за эти три дня, у них есть неплохой шанс отбить Дебальцево чуть позже. Об этом говорится в п. 1 соглашения от 12 февраля.
В соответствии с ним Украина обязуется отвести тяжелое вооружение на расстояние 50 км и более от нынешней линии соприкосновения.
А это означает, что в длинном «ответвлении», подконтрольном Киеву, вообще не останется тяжелой артиллерии.
То есть территория, которая ведет к Дебальцеву, становится легкой добычей.
А то, что боевики в любой момент будут готовы нарушить новые минские договоренности, очевидно, пожалуй, для всех.
А найти повод для того, чтобы обвинить Киев в нарушении соглашения (и нарушить его «в ответ») для российской пропагандистской машины будет несложно.
«Террористам – волю»
Как часто мы слышали от президента Порошенко заявления о том, что помилование, или амнистия, не будут касаться тех террористов, которые совершали тяжкие преступления (убийства, пытки, похищение людей)? Сколько раз об этом говорилось – не счесть.
Следующее такое заявление позволит «ДНР» обвинить Киев в нарушении соглашения.
Ведь п. 5 договоренности от 12 февраля не предусматривает никаких исключений при амнистии. По этому соглашению, «запрещается преследование и наказание лиц в связи с событиями, которые имели место в отдельных районах Донецкой и Луганской областей Украины».
Без всяких дополнительных условий.
Серые зоны
Многие обратили внимание на то, что в договоренностях от 12 февраля указаны две разделительные линии. Первая – это так называемая «линия 19 сентября», то есть та, которая зафиксирована в первой версии договоренностей трехсторонней контактной группы. От нее отсчитывается отвод техники боевиков.
Вторая – «фактическая линия столкновения», от которой должна отвести тяжелое вооружение украинская армия.
Однако – и это важно понимать – норма об отводе касается только тяжелой артиллерии. Отводить пехоту никто не обязуется. То есть фактически боевики сохранят контроль над той территорией, которую они захватили.
«По договоренности оперативный контроль над этой зоной пока остается у них», – признался один из собеседников издания. И пункт о перемирии запрещает Киеву вернуть ее под свой контроль.
В то же время, по принятому соглашению, эти территории не приобщаются к «ДНР» и «ЛНР». Это – классическая «серая зона», статус которой до сих пор не определен.
Дело в том, что п. 4 нового соглашения обязывает Киев принять закон об особом статусе лишь в отношении территории, ограниченной линией от 19 сентября. Каким должен быть статус иных территорий, захваченных боевиками, но формально не включенных в «особый режим» – прогнозировать трудно.
Что с границей?
Пункт об установлении контроля над границей в течение переговоров минувшей ночью оставался одним из самых сложных. По данным источников, российская сторона настаивала, что – по крайней мере, в течение определенного времени и на определенных участках границы – контроль над ней должен оставаться у сепаратистов.
Украина, конечно же, настаивала на полном контроле Киева над государственной границей.
Ведь неконтролируемая граница – главная причина непрерывного снабжения Донбасса российским оружием, военными и наемниками.
К сожалению, итоговая договоренность больше похожа на российское предложение.
Восстановление полного контроля Киева над украинско-российской границей возможно лишь к концу 2015 года (если достигнутые договоренности будут выполняться круглый год, что само по себе сомнительно) и только при ряде существенных условий.
Для этого Киев должен обеспечить:
— принятие закона об особом статусе отдельных территорий;
— проведение местных выборов на территориях «ДНР» и «ЛНР» в соответствии с законом;
— проведение конституционной реформы, в рамках которой будет конституционно закреплен особый статус «народных республик». Причем новую конституцию нужно не только принять – она должна вступить в силу до конца года.
Признаем честно, график более чем плотный. А его несоблюдение будет дополнительным основанием для того, чтобы сепаратисты объявили о нарушении соглашения Украиной.
«Уважаемые сепаратисты»
Одним из условий восстановления контроля над границей является проведение местных выборов на подконтрольных боевикам территориях Донбасса.
И это – не мелочь.
К сожалению, в этом вопросе позицию пророссийских сил поддержали наши европейские партнеры. «Украинская правда» уже отмечала, что ключевым элементом предложений Меркель и Олланда, с которыми они на прошлой неделе посетили Киев и Москву, было проведение выборов на Донетчине и Луганщине.
«В результате вы будете иметь власть – тех, кто может говорить от имени региона… Мы дальше сможем вести прямые переговоры и, возможно, дальше не будет нужды в работе трехсторонней контактной группы», – объясняла эту потребность Меркель.
Источники во французском дипкорпусе подтверждают эти данные. Собеседник «Украинской правды», французский чиновник, недавно в частной беседе активно убеждал журналистов в необходимости такого шага, откровенно не понимая тех опасений, которые высказывали его собеседники.
Итак, есть смысл детально выяснить, что гарантирует новое минское соглашение «политическим лидерам» «республик»?
1) После проведения местных выборов на особых территориях Киев обязан будет признать легитимность Захарченко/Плотницкого и других. При том, что честность проведения таких выборов и корректность подсчета голосов будет находиться вне компетенции центральной власти.
О том, что многие из них де-факто и де-юре являются террористами, Украина обязалась просто забыть.
Конечно же, в минском соглашении записано, что выборы должны быть честными и должны проходить по стандартам ОБСЕ. Но давайте посмотрим правде в глаза. Возможно ли обеспечить конкурентную предвыборную кампанию и реальную политическую конкуренцию в милитаризованных «ДНР» и «ЛНР»?
2) «Отряды ДНР» и «отряды ЛНР» по итогам выборов ждет легализация, которую Киев, опять же, обязан признать.
Конечно, в договоре это прописано иначе, но суть остается та же: «Создание отрядов народной милиции по решению местных советов с целью поддержания общественного порядка в отдельных районах Донецкой и Луганской областей». Подчеркнем: участие центральной власти в этом процессе или контроль с ее стороны не предусмотрен.
3) Какими бы ни были результаты выборов и действия «новой власти Донбасса», Киев не должен влиять на их деятельность. На Донбассе прямо запрещены досрочные выборы по решению центральной власти – которые возможны во всех других регионах государства.
«Полномочия депутатов местных советов и должностных лиц, избранных на досрочных выборах, назначенных Верховной радой Украины этим законом, не могут быть досрочно прекращены», – говорится в новом минском соглашении.
4) Все эти прихоти Донбасса придется финансировать Киеву. Украина обязуется найти путь обеспечения соцвыплат.
Конечно, соглашением предусмотрено взаимное финансирование – «полное восстановление социально-экономических связей, включая социальные переводы, такие как выплата пенсий и прочие выплаты (поступления и доходы, своевременная оплата всех коммунальных счетов, восстановление налогообложения в рамках правового поля Украины)».
Но есть подозрение, что, по крайней мере, в начальный период налоговых поступлений от разрушенной экономики Донбасса, которая к тому же находится за рамками оперативного налогового контроля центральной власти, будет очень немного.
Выводы
Новое Минское соглашение никак не являются победой Киева. К сожалению, уступить пришлось во многом, и значительная часть вины лежит на франко-германском тандеме. Да и эти достигнутые договоренности — не факт, что будут выполняться
Пожалуй, лучше всего итоги «нового Минска» охарактеризовала президент Литвы Даля Грибаускайте.
«Решение абсолютно слабое», – подчеркнула она. «Основная часть решения (конфликта. — Ред.) – это контроль над границами. Это не было согласовано и не было решено», – отметила Грибаускайте.
В то же время, эти договоренности не являются поражением Украины. Оперативный контроль над Донбассом сейчас все равно потерян. Активные боевые действия ежедневно уносят жизни наших воинов и обескровливают экономику Украины.
Поэтому это, скорее, лишь шанс, лишь попытка ухватиться за соломинку.
Будет ли она успешной и как быстро она будет нарушена – узнаем со временем.
Источник: http://www.pravda.com.ua/rus/articles/2015/02/12/7058367/