«Народный» депутат Гришин-Семенченко: как из гов-а вылепили «героя»«Народный» депутат Гришин-Семенченко: как из гов-а вылепили «героя»

Командир одного из отрядов легендарных «морских котиков» — 73-го морского центра спецназначения Эдуард Шевченко рассказал в интервью Украинской правде, как Семен Семенченко воевал на Донбассе.

По словам спецназовца, Семенченко совсем не разбирается в тактике ведение военных действий.

«У меня в отряде 10 ребят, которые служили с Семенченко. Я не слышал ни от одного из них что-либо хорошее о нем. К Семенченко у меня много вопросов. Каждый командир должен находиться на своем месте. Вот когда образовался Иловайский котел, его батальон находился там — а он был в Киеве. Почему ты, командир подразделения, находишься в Киеве и пикетируешь МО и Генштаб? Я что-то не понимаю. То есть, ты — предатель и бросил свое подразделение? А он вообще имеет какое-то военное образование? Вооот»,-сказал он.

Как отметил Шевченко, он лично видел Семенченко в 5 км от Углегорска в то время, когда вытягивали оттуда бойцов «Свитязя».

«Когда вытягивали «Свитязь» из Углегорска, я лично наблюдал этого персонажа ровно в 5 км от Углегорска на железнодорожном переезде. Не ходил он в Углегорск. Мы оттуда вытягивали его раненых ребят, ведь он тупо, бездарно отправил людей по дороге в город заходить. Даже если бы не было никаких разведданных, ну кто так делает? Неужели ты не понимаешь, что на дороге тебя будут ждать? Кроме того, разведка доложила, что там находится противник. Но, невзирая ни на что, он посылает людей. Мои «глаза» (разведчики) докладывают. «Семенченко (использует другое слово) сел в машину и уехал в сторону Дебальцево». Тут же в интернете появляется информация о том, как он был контужен под Углегорском. Как?! Если он туда даже не ехал!»,-рассказал военный.

Также спецназовец рассказал, как Семенченко подал прошение о возбуждении уголовного дела по факту покушения на него в зоне АТО.

«Потом он едет в Чернухино. Рассказывает, что там много русских танков. Мне докладывают: «Командир, противника, о котором Семенченко говорит, нет». Невзирая на это, мои ребята на Чернухино пошли. Не нашли там российских танков, о которых рассказывал Семенченко. Говорят: «По месту, где мы сейчас стоим, бьют «Грады», перемещаемся на точку съемки». Хорошо. Посылаю за ними машину и БТР. Первой идет машина, сзади — БТР, еще идет техника. Все прижимаются справа, фары не включают. Тут, откуда не возьмись, из-за техники резко выруливает уазик-«таблетка» — и начинает ехать.

Водитель «Урала» увидел его, резко ушел вправо, а водитель БТР не заметил. Более того, водитель таблетки включил фары, слепил водителя БТР-а. Хорошо, что БТР шел со скоростью 30 км/час. «Таблетка» налетает на наш БТР, который шел у меня группу снимать.

Водитель, понятное дело, двухсотый. У них в машине Семенченко, у всех истерика. После всего произошедшего, люди Семенченко его бросили. Мои ребята его вытянули.

А он после всего этого подает прошение возбудить уголовное дело по факту организации, подготовки и проведения покушения на него как народного депутата. Если бы ребята, которые воюют, захотели его убрать — не думаю, что ему удалось бы уйти. Кроме того, если бы они готовили покушение, наверняка они бы не вытягивали его из машины. В конце концов, как они могли знать, кто в ней едет?…» — рассказал Шевченко.Командир одного из отрядов легендарных «морских котиков» — 73-го морского центра спецназначения Эдуард Шевченко рассказал в интервью Украинской правде, как Семен Семенченко воевал на Донбассе.

По словам спецназовца, Семенченко совсем не разбирается в тактике ведение военных действий.

«У меня в отряде 10 ребят, которые служили с Семенченко. Я не слышал ни от одного из них что-либо хорошее о нем. К Семенченко у меня много вопросов. Каждый командир должен находиться на своем месте. Вот когда образовался Иловайский котел, его батальон находился там — а он был в Киеве. Почему ты, командир подразделения, находишься в Киеве и пикетируешь МО и Генштаб? Я что-то не понимаю. То есть, ты — предатель и бросил свое подразделение? А он вообще имеет какое-то военное образование? Вооот»,-сказал он.

Как отметил Шевченко, он лично видел Семенченко в 5 км от Углегорска в то время, когда вытягивали оттуда бойцов «Свитязя».

«Когда вытягивали «Свитязь» из Углегорска, я лично наблюдал этого персонажа ровно в 5 км от Углегорска на железнодорожном переезде. Не ходил он в Углегорск. Мы оттуда вытягивали его раненых ребят, ведь он тупо, бездарно отправил людей по дороге в город заходить. Даже если бы не было никаких разведданных, ну кто так делает? Неужели ты не понимаешь, что на дороге тебя будут ждать? Кроме того, разведка доложила, что там находится противник. Но, невзирая ни на что, он посылает людей. Мои «глаза» (разведчики) докладывают. «Семенченко (использует другое слово) сел в машину и уехал в сторону Дебальцево». Тут же в интернете появляется информация о том, как он был контужен под Углегорском. Как?! Если он туда даже не ехал!»,-рассказал военный.

Также спецназовец рассказал, как Семенченко подал прошение о возбуждении уголовного дела по факту покушения на него в зоне АТО.

«Потом он едет в Чернухино. Рассказывает, что там много русских танков. Мне докладывают: «Командир, противника, о котором Семенченко говорит, нет». Невзирая на это, мои ребята на Чернухино пошли. Не нашли там российских танков, о которых рассказывал Семенченко. Говорят: «По месту, где мы сейчас стоим, бьют «Грады», перемещаемся на точку съемки». Хорошо. Посылаю за ними машину и БТР. Первой идет машина, сзади — БТР, еще идет техника. Все прижимаются справа, фары не включают. Тут, откуда не возьмись, из-за техники резко выруливает уазик-«таблетка» — и начинает ехать.

Водитель «Урала» увидел его, резко ушел вправо, а водитель БТР не заметил. Более того, водитель таблетки включил фары, слепил водителя БТР-а. Хорошо, что БТР шел со скоростью 30 км/час. «Таблетка» налетает на наш БТР, который шел у меня группу снимать.

Водитель, понятное дело, двухсотый. У них в машине Семенченко, у всех истерика. После всего произошедшего, люди Семенченко его бросили. Мои ребята его вытянули.

А он после всего этого подает прошение возбудить уголовное дело по факту организации, подготовки и проведения покушения на него как народного депутата. Если бы ребята, которые воюют, захотели его убрать — не думаю, что ему удалось бы уйти. Кроме того, если бы они готовили покушение, наверняка они бы не вытягивали его из машины. В конце концов, как они могли знать, кто в ней едет?…» — рассказал Шевченко.

Семен Семенченко — мошенническое опровержение мошенничестваСемен Семенченко — мошенническое опровержение мошенничества

«Опровержение» Гришина-Семенченко лишь свидетельствует о том, что даже удостоверение народного депутата не может сделать из проходимца честного человека

Один из самых известных украинских аферистов Константин Гришин, который в настоящее время пользуется документами на имя народного депутата Украины Семена Семенченко, выложил в своем блоге на сайте «Цензор.нет» документы, «опровергающие» скандальные подробности биографии, которые неоднократно освещались в СМИ.

Как уже рассказывал «Ракурс», Семен Семенченко — это ранее судимый мошенник Гришин (укр. — Грішін) Константин Игоревич, который в 2014 году поменял имя и фамилию, скрываясь от кредиторов, ни дня не служил в Вооруженных силах, и которому в августе 2014 года по распоряжению Арсена Авакова было выдано фальшивое удостоверение офицера.

Много месяцев спустя после выхода первой публикации с разоблачением его афер, Гришин-Семенченко разродился «опровержением» — письмом директора департамента Государственной пенитенциарной службы Украины о том, что гражданин Гришин (укр. — Гришин) К. И., согласно информации, предоставленной Киевским следственным изолятором, в период с 1991 по 1996 год в учетных данных картотеки Киевского следственного изолятора не значится. А информация об отбытии наказания Гришиным К. И. по приговору Ленинского районного суда г. Киева отсутствует.

Отсутствие информации о привлечении к уголовной ответственности Гришина К. И. подтверждено также справкой Департамента информационно-аналитического обеспечения МВД Украины.

Что касается уголовного производства №42015000000000725, которое, по утверждению Гришина-Семенченко, открыто милицией в связи с похищением и пытками им бойцов батальона «Донбасс» и которое сейчас расследуется в ГУ МВД Украины в Киевской области, то по этому делу он проходит лишь в качестве свидетеля.

Вот «опровержение», размещенное легендарным мошенником. Это «опровержение» лишь свидетельствует о том, что даже удостоверение народного депутата не может сделать из проходимца честного человека.

Начнем с того, что эти справки настоящие: Гришин обратился с запросом, находился ли в Киевском следственном изоляторе в 1991–1996 годах гражданин Гришин (укр. — Гришин), и получил ответ: «Нет, не находился». Это святая правда. Поскольку гражданин Гришин (только в украинском переводе не Гришин, а Грішін) содержался в 1995–1996 годах в изоляторе г. Севастополя. Соответственно, осужден он был приговором Ленинского районного суда не Киева, а Севастополя.

Что касается справки об отсутствии судимости, которую опубликовал Гришин-Семенченко, то она выдана на человека с другой фамилией, которая в украинском варианте от фамилии Гришин отличается двумя буквами.

Более того, факт своего осуждения Семен Семенченко в свое время публично признал в интервью изданию «Левый берег». Очевидно, он просто забыл, что рассказывал в прошлом году журналистам. Вот цитата из его интервью.

«Я был арестован в 1995 году по статье «недонесение о совершенном преступлении» (была история, когда я не хотел свидетельствовать против людей, которых пытались опорочить, не хотел платить бандитам и попал «под раздачу» коррумпированной преступной системы). Отсидел в СИЗО 8 месяцев, и суд, как это у нас водится, чтобы не подставлять прокуратуру и милицию, дал приговор ограничиться отсиженным».

Ну и, наконец, расскажем об уголовном производстве №42015000000000725. Оно было открыто 17 апреля 2015 года не милицией, как уверяет Гришин-Семенченко, а Управлением ГПУ по расследованию коррупционных преступлений, совершенных должностными лицами, занимающими особо ответственное положение. И не по заявлениям о похищении и пытках бойцов батальона «Донбасс», а по представлению командования Национальной гвардии Украины по факту использования народным депутатом Семенченко фальшивого удостоверения офицера — капитан-лейтенанта Военно-морских сил Украины.

На основании этого фальшивого удостоверения 11 августа 2014 года гражданин Гришин, который никогда не служил ни на флоте, ни где-либо, был принят в ряды Нацгвардии и переаттестован в «сухопутного» капитана. А вскоре Аваков ему — человеку, имеющему среднее образование, который даже теоретически не может носить офицерское звание, — присвоил звание майора.

Это производство расследовалось в ГПУ до тех пор, пока Управление по расследованию коррупционных преступлений, совершенных должностными лицами, занимающими особо ответственное положение, не было передано под кураторство заместителя генерального прокурора Виталия Касько, назначение которого на эту должность в мае 2014 года было пролоббировано группой «Приват». Поскольку Виталий Викторович очень хочет стать генпрокурором Украины, а Семен Семенченко вместе со своим товарищем, народным депутатом Егором Соболевым, собирает подписи членов парламента за выражение недоверия нынешнему генпрокурору Виктору Шокину, Касько отправил уголовное производство по Семеченку из Генпрокуратуры «на погребение» в милицию Киевской области. Это сделано было потому, что милиция даже теоретически не может расследовать преступления народных депутатов, да еще и совершенные с участием министра внутренних дел — это исключительная подследственность Генеральной прокуратуры Украины.

Ждем новых «опровержений».

Ракурс«Опровержение» Гришина-Семенченко лишь свидетельствует о том, что даже удостоверение народного депутата не может сделать из проходимца честного человека

Один из самых известных украинских аферистов Константин Гришин, который в настоящее время пользуется документами на имя народного депутата Украины Семена Семенченко, выложил в своем блоге на сайте «Цензор.нет» документы, «опровергающие» скандальные подробности биографии, которые неоднократно освещались в СМИ.

Как уже рассказывал «Ракурс», Семен Семенченко — это ранее судимый мошенник Гришин (укр. — Грішін) Константин Игоревич, который в 2014 году поменял имя и фамилию, скрываясь от кредиторов, ни дня не служил в Вооруженных силах, и которому в августе 2014 года по распоряжению Арсена Авакова было выдано фальшивое удостоверение офицера.

Много месяцев спустя после выхода первой публикации с разоблачением его афер, Гришин-Семенченко разродился «опровержением» — письмом директора департамента Государственной пенитенциарной службы Украины о том, что гражданин Гришин (укр. — Гришин) К. И., согласно информации, предоставленной Киевским следственным изолятором, в период с 1991 по 1996 год в учетных данных картотеки Киевского следственного изолятора не значится. А информация об отбытии наказания Гришиным К. И. по приговору Ленинского районного суда г. Киева отсутствует.

Отсутствие информации о привлечении к уголовной ответственности Гришина К. И. подтверждено также справкой Департамента информационно-аналитического обеспечения МВД Украины.

Что касается уголовного производства №42015000000000725, которое, по утверждению Гришина-Семенченко, открыто милицией в связи с похищением и пытками им бойцов батальона «Донбасс» и которое сейчас расследуется в ГУ МВД Украины в Киевской области, то по этому делу он проходит лишь в качестве свидетеля.

Вот «опровержение», размещенное легендарным мошенником. Это «опровержение» лишь свидетельствует о том, что даже удостоверение народного депутата не может сделать из проходимца честного человека.

Начнем с того, что эти справки настоящие: Гришин обратился с запросом, находился ли в Киевском следственном изоляторе в 1991–1996 годах гражданин Гришин (укр. — Гришин), и получил ответ: «Нет, не находился». Это святая правда. Поскольку гражданин Гришин (только в украинском переводе не Гришин, а Грішін) содержался в 1995–1996 годах в изоляторе г. Севастополя. Соответственно, осужден он был приговором Ленинского районного суда не Киева, а Севастополя.

Что касается справки об отсутствии судимости, которую опубликовал Гришин-Семенченко, то она выдана на человека с другой фамилией, которая в украинском варианте от фамилии Гришин отличается двумя буквами.

Более того, факт своего осуждения Семен Семенченко в свое время публично признал в интервью изданию «Левый берег». Очевидно, он просто забыл, что рассказывал в прошлом году журналистам. Вот цитата из его интервью.

«Я был арестован в 1995 году по статье «недонесение о совершенном преступлении» (была история, когда я не хотел свидетельствовать против людей, которых пытались опорочить, не хотел платить бандитам и попал «под раздачу» коррумпированной преступной системы). Отсидел в СИЗО 8 месяцев, и суд, как это у нас водится, чтобы не подставлять прокуратуру и милицию, дал приговор ограничиться отсиженным».

Ну и, наконец, расскажем об уголовном производстве №42015000000000725. Оно было открыто 17 апреля 2015 года не милицией, как уверяет Гришин-Семенченко, а Управлением ГПУ по расследованию коррупционных преступлений, совершенных должностными лицами, занимающими особо ответственное положение. И не по заявлениям о похищении и пытках бойцов батальона «Донбасс», а по представлению командования Национальной гвардии Украины по факту использования народным депутатом Семенченко фальшивого удостоверения офицера — капитан-лейтенанта Военно-морских сил Украины.

На основании этого фальшивого удостоверения 11 августа 2014 года гражданин Гришин, который никогда не служил ни на флоте, ни где-либо, был принят в ряды Нацгвардии и переаттестован в «сухопутного» капитана. А вскоре Аваков ему — человеку, имеющему среднее образование, который даже теоретически не может носить офицерское звание, — присвоил звание майора.

Это производство расследовалось в ГПУ до тех пор, пока Управление по расследованию коррупционных преступлений, совершенных должностными лицами, занимающими особо ответственное положение, не было передано под кураторство заместителя генерального прокурора Виталия Касько, назначение которого на эту должность в мае 2014 года было пролоббировано группой «Приват». Поскольку Виталий Викторович очень хочет стать генпрокурором Украины, а Семен Семенченко вместе со своим товарищем, народным депутатом Егором Соболевым, собирает подписи членов парламента за выражение недоверия нынешнему генпрокурору Виктору Шокину, Касько отправил уголовное производство по Семеченку из Генпрокуратуры «на погребение» в милицию Киевской области. Это сделано было потому, что милиция даже теоретически не может расследовать преступления народных депутатов, да еще и совершенные с участием министра внутренних дел — это исключительная подследственность Генеральной прокуратуры Украины.

Ждем новых «опровержений».

Ракурс

Иловайск: аферист Семенченко против Порошенко и генераловИловайск: аферист Семенченко против Порошенко и генералов

По словам народного депутата Украины от «Самопомочі», экс-командира батальона «Донбасс» Семена Семенченко, директива от Генерального штаба АТО о том, чтобы взять милицейские батальоны и Нацгвардию для этой операции, приложена к материалам парламентской комиссии по расследованию иловайского котла.

Приказ входить в город Иловайск Донецкой области год назад отдал командующий сектором «Д» генерал Руслан Хомчак. Об этом в комментарии изданию «ГОРДОН» заявил народный депутат Семен Семенченко.

«Господину Бирюкову (советник президента Украины Юрий Бирюков. — gordonua.com), который говорит, что непонятно, кто отдавал приказ входить в Иловайск, удастся это понять, если он поможет нам скорее организовать суд. Нам давал приказ командующий сектором «Д» генерал Хомчак (Руслан Хомчак. -«ГОРДОН»). Была директива от Генерального штаба АТО о том, чтобы взять милицейские батальоны и Нацгвардию для этой операции, и она приложена к материалам», — сказал нардеп.

Генштаб игнорирует парламентскую ВСК по Иловайску

По его словам, команду дали 40-му и другим батальонам территориальной обороны. «Дело в том, что кроме «Донбасса» там было еще 17 батальонов — и ВСУ и МВД.19-го числа, когда мы входили в город, с нами были части ВСУ. И оцепление давало ВСУ. Команду дали 40-му батальону территориальной обороны и батальонам, которые вообще не должны быть в зоне АТО. Они должны были находиться на территории своих областей», — рассказал Семенченко.

Он отметил, что приказ взять Иловайск давался еще 5 августа. «Я думаю, что надо прекратить заниматься ерундой, и подменять показания в суде и прокуратуре, а также в следственной комиссии парламента, которую Генштаб игнорирует. Нужно перестать подменять все эти процессуальные действиями пиар-акциями на сайтах и такими глубокомысленными заявлениями», — подчеркнул парламентарий.

По словам Семенченко, президент Украины Петр Порошенко знал о происходящем. «Я хочу сказать, что президент Порошенко прекрасно знал о том, что готовится под Иловайском, он мне это лично подтверждал. И генерал Хомчак ссылался на то, что он очень беспокоился, чтоб скорее это случилось, и командующий Национальной гвардией все это знал», — резюмировал депутат.

Семенченко также отметил, что правда об Иловайске станет известна после оглашения результатов парламентской временной следственной комиссии и дальнейшего суда. «Всю правду можете узнать, ознакомившись с результатами работы следственной комиссии Верховной Рады Украины по Иловайску. В прямом эфире под видео давались все эти показания и делались вполне конкретные выводы, кто является виновным и почему. Это первое. Второе — мы это узнаем на суде», — сказал он.

Расследование парламентским комитетом котла в Дебальцево вместо 30 дней тянется уже пятый месяц

Он рассказал рассказал о намерении оформить статус потерпевшего. «Я специально сейчас, чтобы не могли все засекретить, подаю официальные документы в качестве потерпевшего — о ранении. Я не буду давать возможность все это дело спустить на тормоза. К сожалению, это не будет быстро. Мы это узнаем только после полной перезагрузки власти», — убежден депутат.

Семенченко уверен, что в ближайшее время будет полная перезагрузка власти законным демократическим путем. «И вот когда система «крышевания» своих, система карманного правосудия рухнет, это все очень быстро устроится. И не только Иловайск, там еще и Дебальцево», — сказал он.

По словам нардепа, дело о Дебальцево вместо 30 дней тянется уже пятый месяц. «Я расследую это дело на комитете по вопросам безопасности и обороны. Так вот вместо 30 дней, за которые мы хотели в феврале все это расследовать, расследование пятый месяц уже проходит. Есть то же самое игнорирование нас Генштабом и Минобороны. Тоже самое, что и при Иловайске. Одни и те же лица во всех этих спецоперациях. Одни и те же «ошибки», — подчеркнул Семенченко.

Парламентарий отметил, что слово «ошибки» необходимо брать в кавычки. «Я могу еще поверить, что не обратили внимания на данные разведки в Иловайске, но в Дебальцево почему игнорировали данные разведки? Почему точно так же, как в Иловайске, в Дебальцево отпустили резервы? Почему точно так же сваливали вину на якобы дезертирующий спецназ, хотя они составляли 5% от численности личного состава? А почему во время обострения событий добровольческие части выводили из Широкино?», — резюмировал он.

События с участием одних и тех же людей уже не производят впечатления ошибок

Семенченко сообщил, что партия «Самопоміч» написала открытое письмо президенту о том, что все эти события, совершаемые с участием одних и тех же людей, с одними и теми же «ошибками» уже не производят впечатления ошибок.

Главный военный прокурор Анатолий Матиос опубликовал списки украинских военнослужащих и милиционеров, которые погибли в боях под Иловайском в августе 2014 года.

В середине августа 2014 года украинские военные сумели взять под свой контроль большую часть Иловайска, который имеет стратегическое значение: заняв его, силы антитеррористической операции смогли бы заблокировать боевиков в Донецке. Но 23-24 августа Россия ввела под Иловайск свои войска, в результате чего группировка украинских военных оказалась в окружении.

Затем боевики и российские военные заявили, что готовы выпустить украинских бойцов, 30 августа был создан коридор. Но российская сторона нарушила договоренности: когда украинские военные организованными колоннами начали движение из города, по ним был нанесен удар. Как результат — много убитых, раненых и захваченных в плен.

Следствием установлена гибель 366 военнослужащих Вооруженных сил Украины, а также других привлеченных к проведению АТО формирований и подразделений в боях под Иловайском. Еще 128 украинцев попали в плен, 158 считаются до сих пор пропавшими без вести.По словам народного депутата Украины от «Самопомочі», экс-командира батальона «Донбасс» Семена Семенченко, директива от Генерального штаба АТО о том, чтобы взять милицейские батальоны и Нацгвардию для этой операции, приложена к материалам парламентской комиссии по расследованию иловайского котла.

Приказ входить в город Иловайск Донецкой области год назад отдал командующий сектором «Д» генерал Руслан Хомчак. Об этом в комментарии изданию «ГОРДОН» заявил народный депутат Семен Семенченко.

«Господину Бирюкову (советник президента Украины Юрий Бирюков. — gordonua.com), который говорит, что непонятно, кто отдавал приказ входить в Иловайск, удастся это понять, если он поможет нам скорее организовать суд. Нам давал приказ командующий сектором «Д» генерал Хомчак (Руслан Хомчак. -«ГОРДОН»). Была директива от Генерального штаба АТО о том, чтобы взять милицейские батальоны и Нацгвардию для этой операции, и она приложена к материалам», — сказал нардеп.

Генштаб игнорирует парламентскую ВСК по Иловайску

По его словам, команду дали 40-му и другим батальонам территориальной обороны. «Дело в том, что кроме «Донбасса» там было еще 17 батальонов — и ВСУ и МВД.19-го числа, когда мы входили в город, с нами были части ВСУ. И оцепление давало ВСУ. Команду дали 40-му батальону территориальной обороны и батальонам, которые вообще не должны быть в зоне АТО. Они должны были находиться на территории своих областей», — рассказал Семенченко.

Он отметил, что приказ взять Иловайск давался еще 5 августа. «Я думаю, что надо прекратить заниматься ерундой, и подменять показания в суде и прокуратуре, а также в следственной комиссии парламента, которую Генштаб игнорирует. Нужно перестать подменять все эти процессуальные действиями пиар-акциями на сайтах и такими глубокомысленными заявлениями», — подчеркнул парламентарий.

По словам Семенченко, президент Украины Петр Порошенко знал о происходящем. «Я хочу сказать, что президент Порошенко прекрасно знал о том, что готовится под Иловайском, он мне это лично подтверждал. И генерал Хомчак ссылался на то, что он очень беспокоился, чтоб скорее это случилось, и командующий Национальной гвардией все это знал», — резюмировал депутат.

Семенченко также отметил, что правда об Иловайске станет известна после оглашения результатов парламентской временной следственной комиссии и дальнейшего суда. «Всю правду можете узнать, ознакомившись с результатами работы следственной комиссии Верховной Рады Украины по Иловайску. В прямом эфире под видео давались все эти показания и делались вполне конкретные выводы, кто является виновным и почему. Это первое. Второе — мы это узнаем на суде», — сказал он.

Расследование парламентским комитетом котла в Дебальцево вместо 30 дней тянется уже пятый месяц

Он рассказал рассказал о намерении оформить статус потерпевшего. «Я специально сейчас, чтобы не могли все засекретить, подаю официальные документы в качестве потерпевшего — о ранении. Я не буду давать возможность все это дело спустить на тормоза. К сожалению, это не будет быстро. Мы это узнаем только после полной перезагрузки власти», — убежден депутат.

Семенченко уверен, что в ближайшее время будет полная перезагрузка власти законным демократическим путем. «И вот когда система «крышевания» своих, система карманного правосудия рухнет, это все очень быстро устроится. И не только Иловайск, там еще и Дебальцево», — сказал он.

По словам нардепа, дело о Дебальцево вместо 30 дней тянется уже пятый месяц. «Я расследую это дело на комитете по вопросам безопасности и обороны. Так вот вместо 30 дней, за которые мы хотели в феврале все это расследовать, расследование пятый месяц уже проходит. Есть то же самое игнорирование нас Генштабом и Минобороны. Тоже самое, что и при Иловайске. Одни и те же лица во всех этих спецоперациях. Одни и те же «ошибки», — подчеркнул Семенченко.

Парламентарий отметил, что слово «ошибки» необходимо брать в кавычки. «Я могу еще поверить, что не обратили внимания на данные разведки в Иловайске, но в Дебальцево почему игнорировали данные разведки? Почему точно так же, как в Иловайске, в Дебальцево отпустили резервы? Почему точно так же сваливали вину на якобы дезертирующий спецназ, хотя они составляли 5% от численности личного состава? А почему во время обострения событий добровольческие части выводили из Широкино?», — резюмировал он.

События с участием одних и тех же людей уже не производят впечатления ошибок

Семенченко сообщил, что партия «Самопоміч» написала открытое письмо президенту о том, что все эти события, совершаемые с участием одних и тех же людей, с одними и теми же «ошибками» уже не производят впечатления ошибок.

Главный военный прокурор Анатолий Матиос опубликовал списки украинских военнослужащих и милиционеров, которые погибли в боях под Иловайском в августе 2014 года.

В середине августа 2014 года украинские военные сумели взять под свой контроль большую часть Иловайска, который имеет стратегическое значение: заняв его, силы антитеррористической операции смогли бы заблокировать боевиков в Донецке. Но 23-24 августа Россия ввела под Иловайск свои войска, в результате чего группировка украинских военных оказалась в окружении.

Затем боевики и российские военные заявили, что готовы выпустить украинских бойцов, 30 августа был создан коридор. Но российская сторона нарушила договоренности: когда украинские военные организованными колоннами начали движение из города, по ним был нанесен удар. Как результат — много убитых, раненых и захваченных в плен.

Следствием установлена гибель 366 военнослужащих Вооруженных сил Украины, а также других привлеченных к проведению АТО формирований и подразделений в боях под Иловайском. Еще 128 украинцев попали в плен, 158 считаются до сих пор пропавшими без вести.

Новый типаж украинских мажоров: комбаты ставшие депутатамиНовый типаж украинских мажоров: комбаты ставшие депутатами

Олег Базалук, Украинский Политик.

Наверное даже в мечтах аферисты и неудачники Сергей Мельничук и Константин Гришин не видели себя в Верховной Раде Украине и тем более на политическом Олимпе Украины. Но Революция Достоинства многое изменила: как Остапа Бендера на революционной волне их вынесло в первые ряды, и сейчас они разъезжают на белых Лексусах без документов, хамят полицейским и содержат охрану за десятки тысяч долларов. Мельничук будучи комбатом Айдара, на рекете поднял приличные деньги и прошел в парламент, а Константин Гришин, благодаря такому же аферисту только при власти — Арсену Авакову, поменял паспорт, стал комбатом батальона Донбасс Семеном Семенченко и тоже стал народным избранником.

О войне эти «герои» уже давно позабыли. Для них война закончилась с первыми волонтерскими миллионами. Украв народные деньги, волонтерскую помощь, они теперь стараются меньше конфликтовать и держаться в тени от журналистов. Это раньше, пока народ не разобрался кто истинный герой, а кто жулик, они пиарились и раздавали интервью вместе с расчетными счетами налево и направо. А сейчас их страхи о другом — не попасть в тюрьму, не быть разоблаченными.

А настоящие герои — это военные, которые сделали не меньше, чем добровольческие батальоны Авакова, но которые до сих пор на передовой получают по 6-8 тыс. гривен. Они защищают Родину. Они настоящие герои.

И ведь среди добровольческих батальонов много героев-добровольцев. Как они смотрят на своих «героев»-комбатов, которые быстро переняли манеры мажоров времен Януковича и ведут богемный образ жизни.

Неужели этим аферистам и пройдохам удастся избежать правосудия?

Почитайте про «народных героев». Вот статья про рекитера Мельничука (комбат Айдара) — здесь; а вот, про афериста Гришина-Семенченко (комбат Донбасса)- здесь.

Единственная возможность двигаться вперед — это самоочищение. Каждый может ошибиться, но ошибки нужно научиться признавать и исправлять. Революцию делали не ради новой волны мажоров-революционеров, а ради достойной жизни. А достойна жизнь начнется только тогда, когда воры и мошенники, даже участвовавшие в Революции, будут сидеть в тюрьмах.
Олег Базалук, Украинский Политик.

Наверное даже в мечтах аферисты и неудачники Сергей Мельничук и Константин Гришин не видели себя в Верховной Раде Украине и тем более на политическом Олимпе Украины. Но Революция Достоинства многое изменила: как Остапа Бендера на революционной волне их вынесло в первые ряды, и сейчас они разъезжают на белых Лексусах без документов, хамят полицейским и содержат охрану за десятки тысяч долларов. Мельничук будучи комбатом Айдара, на рекете поднял приличные деньги и прошел в парламент, а Константин Гришин, благодаря такому же аферисту только при власти — Арсену Авакову, поменял паспорт, стал комбатом батальона Донбасс Семеном Семенченко и тоже стал народным избранником.

О войне эти «герои» уже давно позабыли. Для них война закончилась с первыми волонтерскими миллионами. Украв народные деньги, волонтерскую помощь, они теперь стараются меньше конфликтовать и держаться в тени от журналистов. Это раньше, пока народ не разобрался кто истинный герой, а кто жулик, они пиарились и раздавали интервью вместе с расчетными счетами налево и направо. А сейчас их страхи о другом — не попасть в тюрьму, не быть разоблаченными.

А настоящие герои — это военные, которые сделали не меньше, чем добровольческие батальоны Авакова, но которые до сих пор на передовой получают по 6-8 тыс. гривен. Они защищают Родину. Они настоящие герои.

И ведь среди добровольческих батальонов много героев-добровольцев. Как они смотрят на своих «героев»-комбатов, которые быстро переняли манеры мажоров времен Януковича и ведут богемный образ жизни.

Неужели этим аферистам и пройдохам удастся избежать правосудия?

Почитайте про «народных героев». Вот статья про рекитера Мельничука (комбат Айдара) — здесь; а вот, про афериста Гришина-Семенченко (комбат Донбасса)- здесь.

Единственная возможность двигаться вперед — это самоочищение. Каждый может ошибиться, но ошибки нужно научиться признавать и исправлять. Революцию делали не ради новой волны мажоров-революционеров, а ради достойной жизни. А достойна жизнь начнется только тогда, когда воры и мошенники, даже участвовавшие в Революции, будут сидеть в тюрьмах.

Семен Семенченко: от обычного мошенника до живой легенды. Часть 1Семен Семенченко: от обычного мошенника до живой легенды. Часть 1

Семенченко — это на самом деле ранее судимый аферист Гришин, который не только никогда не был офицером (у него и высшего образования нет), но и вообще не служил в Вооруженных силах

30 января 2015 года автор этих строк отправил в Национальную гвардию запрос на информацию — самый обычный, в соответствии с Законом Украины «О доступе к публичной информации». Запрос касался подразделения Нацгвардии, который в СМИ и соцсетях называют «батальон «Донбасс», и его легендарного командира — народного депутата Украины майора Семена Семенченко, награжденного за талант полководца орденом Богдана Хмельницкого III степени.

Правда, на момент награждения Семен Игоревич был не майором, а только капитаном резерва — звание майора Аваков присвоил орденоносцу уже после вручения награды. При этом, как на предыдущий информационный запрос ответила Нацгвардия, звание капитана ему было присвоено в порядке переаттестации: при зачислении на милицейскую службу Семенченко, мол, был капитан-лейтенантом ВМС Украины в запасе, поэтому «капитан-лейтенант запаса Семенченко С.И. был переаттестован с присвоением воинского звания капитан резерва». Вот, пожалуйста, выписка из предыдущего ответа Нацгвардии и представление Авакова о награждении героя.

Но остался невыясненным вопрос — а когда живая легенда национально-освободительной борьбы украинского народа стал морским офицером, на каком корабле служил, не ходил ли случайно в «кругосветку»? Согласитесь, это важно знать даже для авторов будущих школьных учебников истории. Поэтому пришлось направить в Нацгвардию еще один запрос вот такого содержания:

«С целью подготовки телевизионного сюжета о деятельности второго батальона специального назначения 1-й бригады оперативного назначения Национальной гвардии Украины, прошу сообщить:

1. Кто именно исполнял полномочия командира второго батальона специального назначения 1-й бригады оперативного назначения Национальной гвардии Украины за период с 30.05.2014 по 11.08.2014 и с 24.11.2014 по сей день (фамилия, имя, отчество и военное или специальное звание командиров)?

2. Какие документы предоставил Семенченко С.И. в подтверждение наличия у него воинского звания капитан-лейтенант при зачислении в Национальную гвардию Украины?

Ответ прошу направить на мой домашний адрес почтовой корреспонденцией в срок, установленный Законом Украины «О доступе к публичной информации».

Запрос в Нацгвардии получили, даже сообщили в начале февраля 2015 года, что он направлен на обработку. Но ответа до сих пор нет. И не будет. Потому что личное дело героя пустое, там нет не только документов о присвоении ему первичного звания капитана-лейтенанта, но даже его паспорта, поскольку Семенченко — это на самом деле ранее судимый аферист Гришин, он не только никогда не был офицером (потому что для этого как минимум требуется наличие высшего образования, которого у Гришина-Семенченко нет), но и вообще не служил в Вооруженных силах.

Поэтому возьму на себя труд рассказать, почему именно подчиненная министру внутренних дел Авакову Национальная гвардия отказывается выполнять требование Закона Украины «О доступе к публичной информации», и кто, а главное, зачем, изготовил мошеннику фальшивые документы.

История «болезни»

Неопрятный человек с немытыми волосами, в ботинках на босу ногу, с запахом перегара и в сопровождении охранника с опухшим от пьянства лицом — в таком виде в последнее время появляется на людях известный украинский аферист, сделавший блестящую карьеру исключительно благодаря фактическому отсутствию в Украине военной прокуратуры.

Собственно, карьеру делал не он, карьеру делали ему. Нынешний народный депутат Украины, а на тот момент — советник министра внутренних дел Антон Геращенко в марте 2014 года связался с мелким проходимцем из Макеевки. Проходимца звали Гришин Константин Игоревич, 1974 года рождения, идентификационный номер 2718504398. Он вместе со своей женой Натальей Олеговной Московец, 1983 года рождения, идентификационный код 3037903085, прятался от кредиторов, которым задолжал приличные суммы.

Подробности бурной предпринимательской деятельности Гришина и его боевой подруги нетрудно установить по многочисленным судебным решениям, вынесенным по искам как контрагентов, так и налоговых органов. Собственно, и в Макеевку Костя перебрался из родного Севастополя, скрываясь от кредиторов и налоговиков. Поэтому неудивительно, что путь нашего героя к депутатскому мандату был усеян отнюдь не розами.

Уроженец г. Севастополя Костя Гришин, закончив в 1991 году среднюю школу, сначала мечтал быть морским офицером и поступил в Черноморское высшее военно-морское училище им. Нахимова. Но через три месяца будущий народный депутат был отчислен из училища, как утверждают злые языки, — за кражу часов у однокурсника.

Неизвестно каким образом «отмазавшись» от армии, летом 1992 года Гришин поступает снова в высшее учебное заведение — на этот раз на факультет экономики и менеджмента Севастопольского национального технического университета с заочной формой обучения. Но получить диплом снова было не суждено: через три года Гришин, который работал барменом в баре «Оболонь», был арестован по обвинению в совершении ряда преступлений — от незаконных валютных операций до сокрытия краденого. Осужденный Ленинским районным судом Севастополя, Гришин вышел на свободу в декабре 1996 года в связи с амнистией, объявленной по случаю принятия новой Конституции.

Выйдя на волю, Константин снова взялся за старое, но в значительно больших масштабах. Для начала он зарегистрировал ООО «Универсал-инком-юг», при помощи которого собрал с доверчивых горожан 55 тыс. долл. под обещания вложить деньги в высокодоходные инвестиционные проекты. В июне 1999 года эта контора была признана банкротом, а обманутые вкладчики еще долгие годы обивали милицейские пороги, требуя привлечь Гришина к уголовной ответственности.

Также долгое время севастопольцы плевались при упоминании еще двух фирм с одинаковым названием — «Общество милосердия», зарегистрированных Гришиным. Только одна была основана в форме общественной организации, а вторая — как благотворительный фонд.

Дела Гришина пошли вверх, и в 2000 году он даже баллотировался (правда, безуспешно) депутатом в Севастопольский горсовет. Кстати, баллотировался Гришин под пророссийскими и прокоммунистическими лозунгами. Но самое интересное — это то, как мошенник объяснял в автобиографии, чем он занимался в 1995 году. Как убеждал своих севастопольских избирателей будущий легендарный комбат, в 1994–1995 годах он, как настоящий патриот РФ, воевал в Чечне против сепаратистов, посягнувших на территориальную целостность великой и неделимой России. А поскольку наличие украинского гражданства мешало ему вступить в ряды Вооруженных сил Российской Федерации, то он якобы принимал участие в боевых действиях в составе партизанского отряда, организованного ФСБ.

Когда в ноябре 2014 года журналисты «Левого берега» разыскали «Севастопольский вестник» за 2000 год и попросили уже народного депутата Украины Семена Семенченко прокомментировать строку из автобиографии о том, что он находился в составе так называемого «добровольного миротворческого корпуса по ликвидации конфликта в Чечне», народный избранник не моргнув глазом рассказал историю, которую нельзя не процитировать как пример феноменальной лживости и исключительных литературных талантов нашего героя:

«1994 год. Мне 20 лет. Я учился в Нахимовке — учебном заведении со специальной идеологией. Мозги нам промывали — будь здоров. Романтика, поиски приключений, желание бороться с несправедливостью (а именно так нам преподносили распад Советского Союза и чеченский сепаратизм) привели меня на Кавказ. Но именно там я увидел настоящую несправедливость. Это был жесткий, но справедливый урок, прививка от российского империализма. Как результат — я разочаровался в идеях, которые мне пытались привить, повзрослел, начал критически осознавать действительность. У меня появились друзья среди Нохчи. Без моего юношеского максимализма и уроков Ичкерии не было бы нынешнего Семена Семенченко».

Жаль, конечно, что журналистка «Левого берега» после тирады Гришина-Семенченко не поинтересовалась у народного избранника, какую такую «специальную идеологию» прививали курсантам в украинском государственном учебном заведении и кто именно из преподавателей «промывал мозги». Вот только ни в какой Чечне Гришина на самом деле не было. Поскольку в этот период он знакомился с меню Лукьяновского СИЗО в столице Украины. Да и в «Нахимовке» будущий комбат проучился всего три месяца.

Чем только не пришлось заниматься Гришину К.И. после выхода из СИЗО: он и распространял билеты на концерты, и торговал овощами. Но кредиторы не давали покоя, требуя от правоохранительных органов возбудить уголовное дело против мошенника. И возбуждали — например, 20 августа 2002 года в отношении Гришина в Симферополе было открыто дело №420675 за ограбление.

Свои финансовые дела Гришин пытался поправить с помощью издательской деятельности, организовав выпуск двух пророссийских листков (газетами их назвать язык не поворачивается), призывавших к ликвидации Украины и восстановлению Советского Союза, — «Севастопольский вестник» и «Наша севастопольская правда». Но желающих покупать подобную литературу было немного.

Тогда Гришин в мае 2006 года зарегистрировался в Ленинской райгосадминистрации Севастополя как физическое лицо-предприниматель. Но скандальная слава бежала впереди него, и уже через месяц наш герой решил припасть к духовным истокам, переехав в Москву. Там он был принят по поддельным документам на двухгодичные курсы по специальности «Драматургия и режиссура телевидения» в Центр дополнительного профессионального образования (ныне — Высшие курсы кино и телевидения при Всероссийском государственном университете кинематографии им. С. Герасимова). Эти курсы предназначены для получения второго высшего образования, а первого у Гришина, как мы помним, не было — только тюремные университеты. Поэтому он предъявил фальшивый диплом и таким образом был зачислен в учебное заведение.

Но обучение Гришин не завершил, и в 2008 году вернулся в Украину, где снова попытался заняться частным предпринимательством — даже получил свидетельство плательщика единого налога на 2009 год. Но единый налог Гришин так и не заплатил, из-за чего впоследствии Государственная налоговая инспекция в Ленинском районе г. Севастополя была вынуждена обратиться в суд.

В Едином государственном реестре судебных решений можно ознакомиться с постановлением Окружного административного суда г. Севастополя от 9 декабря 2010 года по делу №2а-3685/10/2770 о взыскании с Гришина немалой для него на тот момент суммы — аж 616 грн 45 коп.

Поскольку в ЕГРСР данные о личности не раскрываются, привожу текст п. 2 резолютивной части этого решения из материалов дела:

«Взыскать с физического лица-предпринимателя Гришина Константина Игоревича (идентификационный номер 2718504398, 99040, г. Севастополь, ул. М. Геловани, 10, кв. 32; счета в учреждениях банков р/с 26000054803058, МФО 324935, СФ ПАО КБ «Приватбанк», г. Севастополь) в пользу государственной налоговой инспекции в Ленинском районе г. Севастополя в доход местного бюджета Ленинского района г. Севастополя задолженность перед бюджетом по единому налогу в размере 616,45 грн».

Правда, эти судебные перипетии Гришина не особенно волновали — он к тому времени уже перебрался в Донецк и женился на жительнице Макеевки Наталье Московец. Вместе супружеская пара занялась бизнесом по установке спутниковых антенн и предоставлению смежных услуг. Впрочем, заказы выполнялись, скажем так, неформализованно, или же от имени жены Гришина, которая тоже зарегистрировалась предпринимателем-физическим лицом.

Можно было бы долго и с увлечением рассказывать о том, чем занимался Гришин на Донетчине — и о зарегистрированном им в Севастополе частном предприятии «Компания «Евролайн», которое, тем не менее, умудрялось обманывать народ в шахтерской Горловке, и о фирме-пустышке «Новое спутниковое телевидение». Но не это предмет нашего исследования о бизнес-успехах народного героя — в конце концов, ни его аферы, ни возбужденные в отношении него уголовные дела, согласитесь, не представляют чего-то выдающегося или необычного для Украины. О заработках будущего Семена Семенченко здесь упоминается только с единственной целью — объяснить, что на момент знакомства с Антоном Геращенко Костя Гришин был в жутких долгах, поскольку он является мошенником по жизни, причем — мошенником-неудачником, и все его авантюры заканчивались крахом.

О финансовом состоянии Гришина в конце 2013-го — начале 2014 года может свидетельствовать, например, это решение Кировского районного суда г. Макеевки Донецкой области от 13 ноября 2013 года в деле №268/3130/13-ц по иску ПАО «Дельта Банк» к Московец Н.О. о взыскании задолженности по кредитному договору в сумме 1236 грн 06 коп.

ЦИТИРУЮ РЕЗОЛЮТИВНУЮ ЧАСТЬ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ:

«Взыскать с Московец Натальи Олеговны, 5 марта 1983 года рождения (идентификационный номер 3037903085), в пользу публичного акционерного общества «Дельта Банк» (расчетный счет 29096003953206, МФО 380236, код ЕГРПОУ 34047020) сумму задолженности: по кредиту — в сумме 1236,04 грн; задолженность по процентам — в сумме 0,02 грн, а в общем размере — 1236,06 грн, образовавшейся на 25 июня 2013 года по кредитному договору №003-04130-201010 от 20 октября 2010 года».

То есть человек, утверждающий, что в апреле 2014 года на собственные деньги создал и вооружил аж целый батальон, не был способен погасить остаток кредита в сумме 1,2 тыс. грн.

Более того, в марте 2014 года у Гришина не было денег, чтобы заплатить за мобильный телефон. А компания «МТС Украина» еще и подала иск к его жене, на имя которой был оформлен корпоративный счет. Вот, пожалуйста, решениехозяйственного суда Донецкой области от 20 марта 2014 года по делу №905/599/14.

ЦИТИРУЮ РЕЗОЛЮТИВНУЮ ЧАСТЬ:

«Исковые требования Открытого акционерного общества «МТС Украина», г. Киев (ЕГРПОУ 14333937) к Физическому лицу-предпринимателю Московец Наталье Олеговне, г. Макеевка, Донецкая область (идентификационный код 3037903085) о взыскании долга в размере 13 439,47 грн удовлетворить в полном объеме. Взыскать с Физического лица-предпринимателя Московец Натальи Олеговны (86110, Донецкая область, г. Макеевка, м-н Строитель, д. 11/59, идентификационный код 3037903085) в пользу Открытого акционерного общества «МТС Украина» (01601, г. Киев, ул. Лейпцигская, 15, ОКПО 14333937) сумму долга в размере 13 439,47 грн, расходы по уплате судебного сбора в размере 1827,00 грн».

На момент вынесения этого решения в Донецке российские «титушки» уже штурмовали облгосадминистрацию и областную прокуратуру, убили двух участников проукраинского митинга. А будущий народный депутат Семен Семенченко искал любой заработок. Ходил на митинги сепаратистов, слонялся в захваченной облгосадминистрации, ездил на киевский Майдан, выпрашивая деньги на билеты у знакомых. Пока ему не улыбнулась Фортуна, и Богдан Кутепов в марте 2014-го не пригласил донецкого активиста (а именно так Гришин представлялся в Киеве) в студию «Громадського ТБ».

Кутепов, собственно, и придумал Гришину псевдоним Семен Семенченко. Потому что под собственной фамилией светиться на телеэкранах Гришин не мог — его разыскивали кредиторы и жертвы многочисленных афер. По той же причине он натянул маску-балаклаву. Ну а поскольку от великого до смешного один шаг, вполне логичным было последующее знакомство Гришина с Антоном Геращенко.

Семенченко — это на самом деле ранее судимый аферист Гришин, который не только никогда не был офицером (у него и высшего образования нет), но и вообще не служил в Вооруженных силах

30 января 2015 года автор этих строк отправил в Национальную гвардию запрос на информацию — самый обычный, в соответствии с Законом Украины «О доступе к публичной информации». Запрос касался подразделения Нацгвардии, который в СМИ и соцсетях называют «батальон «Донбасс», и его легендарного командира — народного депутата Украины майора Семена Семенченко, награжденного за талант полководца орденом Богдана Хмельницкого III степени.

Правда, на момент награждения Семен Игоревич был не майором, а только капитаном резерва — звание майора Аваков присвоил орденоносцу уже после вручения награды. При этом, как на предыдущий информационный запрос ответила Нацгвардия, звание капитана ему было присвоено в порядке переаттестации: при зачислении на милицейскую службу Семенченко, мол, был капитан-лейтенантом ВМС Украины в запасе, поэтому «капитан-лейтенант запаса Семенченко С.И. был переаттестован с присвоением воинского звания капитан резерва». Вот, пожалуйста, выписка из предыдущего ответа Нацгвардии и представление Авакова о награждении героя.

Но остался невыясненным вопрос — а когда живая легенда национально-освободительной борьбы украинского народа стал морским офицером, на каком корабле служил, не ходил ли случайно в «кругосветку»? Согласитесь, это важно знать даже для авторов будущих школьных учебников истории. Поэтому пришлось направить в Нацгвардию еще один запрос вот такого содержания:

«С целью подготовки телевизионного сюжета о деятельности второго батальона специального назначения 1-й бригады оперативного назначения Национальной гвардии Украины, прошу сообщить:

1. Кто именно исполнял полномочия командира второго батальона специального назначения 1-й бригады оперативного назначения Национальной гвардии Украины за период с 30.05.2014 по 11.08.2014 и с 24.11.2014 по сей день (фамилия, имя, отчество и военное или специальное звание командиров)?

2. Какие документы предоставил Семенченко С.И. в подтверждение наличия у него воинского звания капитан-лейтенант при зачислении в Национальную гвардию Украины?

Ответ прошу направить на мой домашний адрес почтовой корреспонденцией в срок, установленный Законом Украины «О доступе к публичной информации».

Запрос в Нацгвардии получили, даже сообщили в начале февраля 2015 года, что он направлен на обработку. Но ответа до сих пор нет. И не будет. Потому что личное дело героя пустое, там нет не только документов о присвоении ему первичного звания капитана-лейтенанта, но даже его паспорта, поскольку Семенченко — это на самом деле ранее судимый аферист Гришин, он не только никогда не был офицером (потому что для этого как минимум требуется наличие высшего образования, которого у Гришина-Семенченко нет), но и вообще не служил в Вооруженных силах.

Поэтому возьму на себя труд рассказать, почему именно подчиненная министру внутренних дел Авакову Национальная гвардия отказывается выполнять требование Закона Украины «О доступе к публичной информации», и кто, а главное, зачем, изготовил мошеннику фальшивые документы.

История «болезни»

Неопрятный человек с немытыми волосами, в ботинках на босу ногу, с запахом перегара и в сопровождении охранника с опухшим от пьянства лицом — в таком виде в последнее время появляется на людях известный украинский аферист, сделавший блестящую карьеру исключительно благодаря фактическому отсутствию в Украине военной прокуратуры.

Собственно, карьеру делал не он, карьеру делали ему. Нынешний народный депутат Украины, а на тот момент — советник министра внутренних дел Антон Геращенко в марте 2014 года связался с мелким проходимцем из Макеевки. Проходимца звали Гришин Константин Игоревич, 1974 года рождения, идентификационный номер 2718504398. Он вместе со своей женой Натальей Олеговной Московец, 1983 года рождения, идентификационный код 3037903085, прятался от кредиторов, которым задолжал приличные суммы.

Подробности бурной предпринимательской деятельности Гришина и его боевой подруги нетрудно установить по многочисленным судебным решениям, вынесенным по искам как контрагентов, так и налоговых органов. Собственно, и в Макеевку Костя перебрался из родного Севастополя, скрываясь от кредиторов и налоговиков. Поэтому неудивительно, что путь нашего героя к депутатскому мандату был усеян отнюдь не розами.

Уроженец г. Севастополя Костя Гришин, закончив в 1991 году среднюю школу, сначала мечтал быть морским офицером и поступил в Черноморское высшее военно-морское училище им. Нахимова. Но через три месяца будущий народный депутат был отчислен из училища, как утверждают злые языки, — за кражу часов у однокурсника.

Неизвестно каким образом «отмазавшись» от армии, летом 1992 года Гришин поступает снова в высшее учебное заведение — на этот раз на факультет экономики и менеджмента Севастопольского национального технического университета с заочной формой обучения. Но получить диплом снова было не суждено: через три года Гришин, который работал барменом в баре «Оболонь», был арестован по обвинению в совершении ряда преступлений — от незаконных валютных операций до сокрытия краденого. Осужденный Ленинским районным судом Севастополя, Гришин вышел на свободу в декабре 1996 года в связи с амнистией, объявленной по случаю принятия новой Конституции.

Выйдя на волю, Константин снова взялся за старое, но в значительно больших масштабах. Для начала он зарегистрировал ООО «Универсал-инком-юг», при помощи которого собрал с доверчивых горожан 55 тыс. долл. под обещания вложить деньги в высокодоходные инвестиционные проекты. В июне 1999 года эта контора была признана банкротом, а обманутые вкладчики еще долгие годы обивали милицейские пороги, требуя привлечь Гришина к уголовной ответственности.

Также долгое время севастопольцы плевались при упоминании еще двух фирм с одинаковым названием — «Общество милосердия», зарегистрированных Гришиным. Только одна была основана в форме общественной организации, а вторая — как благотворительный фонд.

Дела Гришина пошли вверх, и в 2000 году он даже баллотировался (правда, безуспешно) депутатом в Севастопольский горсовет. Кстати, баллотировался Гришин под пророссийскими и прокоммунистическими лозунгами. Но самое интересное — это то, как мошенник объяснял в автобиографии, чем он занимался в 1995 году. Как убеждал своих севастопольских избирателей будущий легендарный комбат, в 1994–1995 годах он, как настоящий патриот РФ, воевал в Чечне против сепаратистов, посягнувших на территориальную целостность великой и неделимой России. А поскольку наличие украинского гражданства мешало ему вступить в ряды Вооруженных сил Российской Федерации, то он якобы принимал участие в боевых действиях в составе партизанского отряда, организованного ФСБ.

Когда в ноябре 2014 года журналисты «Левого берега» разыскали «Севастопольский вестник» за 2000 год и попросили уже народного депутата Украины Семена Семенченко прокомментировать строку из автобиографии о том, что он находился в составе так называемого «добровольного миротворческого корпуса по ликвидации конфликта в Чечне», народный избранник не моргнув глазом рассказал историю, которую нельзя не процитировать как пример феноменальной лживости и исключительных литературных талантов нашего героя:

«1994 год. Мне 20 лет. Я учился в Нахимовке — учебном заведении со специальной идеологией. Мозги нам промывали — будь здоров. Романтика, поиски приключений, желание бороться с несправедливостью (а именно так нам преподносили распад Советского Союза и чеченский сепаратизм) привели меня на Кавказ. Но именно там я увидел настоящую несправедливость. Это был жесткий, но справедливый урок, прививка от российского империализма. Как результат — я разочаровался в идеях, которые мне пытались привить, повзрослел, начал критически осознавать действительность. У меня появились друзья среди Нохчи. Без моего юношеского максимализма и уроков Ичкерии не было бы нынешнего Семена Семенченко».

Жаль, конечно, что журналистка «Левого берега» после тирады Гришина-Семенченко не поинтересовалась у народного избранника, какую такую «специальную идеологию» прививали курсантам в украинском государственном учебном заведении и кто именно из преподавателей «промывал мозги». Вот только ни в какой Чечне Гришина на самом деле не было. Поскольку в этот период он знакомился с меню Лукьяновского СИЗО в столице Украины. Да и в «Нахимовке» будущий комбат проучился всего три месяца.

Чем только не пришлось заниматься Гришину К.И. после выхода из СИЗО: он и распространял билеты на концерты, и торговал овощами. Но кредиторы не давали покоя, требуя от правоохранительных органов возбудить уголовное дело против мошенника. И возбуждали — например, 20 августа 2002 года в отношении Гришина в Симферополе было открыто дело №420675 за ограбление.

Свои финансовые дела Гришин пытался поправить с помощью издательской деятельности, организовав выпуск двух пророссийских листков (газетами их назвать язык не поворачивается), призывавших к ликвидации Украины и восстановлению Советского Союза, — «Севастопольский вестник» и «Наша севастопольская правда». Но желающих покупать подобную литературу было немного.

Тогда Гришин в мае 2006 года зарегистрировался в Ленинской райгосадминистрации Севастополя как физическое лицо-предприниматель. Но скандальная слава бежала впереди него, и уже через месяц наш герой решил припасть к духовным истокам, переехав в Москву. Там он был принят по поддельным документам на двухгодичные курсы по специальности «Драматургия и режиссура телевидения» в Центр дополнительного профессионального образования (ныне — Высшие курсы кино и телевидения при Всероссийском государственном университете кинематографии им. С. Герасимова). Эти курсы предназначены для получения второго высшего образования, а первого у Гришина, как мы помним, не было — только тюремные университеты. Поэтому он предъявил фальшивый диплом и таким образом был зачислен в учебное заведение.

Но обучение Гришин не завершил, и в 2008 году вернулся в Украину, где снова попытался заняться частным предпринимательством — даже получил свидетельство плательщика единого налога на 2009 год. Но единый налог Гришин так и не заплатил, из-за чего впоследствии Государственная налоговая инспекция в Ленинском районе г. Севастополя была вынуждена обратиться в суд.

В Едином государственном реестре судебных решений можно ознакомиться с постановлением Окружного административного суда г. Севастополя от 9 декабря 2010 года по делу №2а-3685/10/2770 о взыскании с Гришина немалой для него на тот момент суммы — аж 616 грн 45 коп.

Поскольку в ЕГРСР данные о личности не раскрываются, привожу текст п. 2 резолютивной части этого решения из материалов дела:

«Взыскать с физического лица-предпринимателя Гришина Константина Игоревича (идентификационный номер 2718504398, 99040, г. Севастополь, ул. М. Геловани, 10, кв. 32; счета в учреждениях банков р/с 26000054803058, МФО 324935, СФ ПАО КБ «Приватбанк», г. Севастополь) в пользу государственной налоговой инспекции в Ленинском районе г. Севастополя в доход местного бюджета Ленинского района г. Севастополя задолженность перед бюджетом по единому налогу в размере 616,45 грн».

Правда, эти судебные перипетии Гришина не особенно волновали — он к тому времени уже перебрался в Донецк и женился на жительнице Макеевки Наталье Московец. Вместе супружеская пара занялась бизнесом по установке спутниковых антенн и предоставлению смежных услуг. Впрочем, заказы выполнялись, скажем так, неформализованно, или же от имени жены Гришина, которая тоже зарегистрировалась предпринимателем-физическим лицом.

Можно было бы долго и с увлечением рассказывать о том, чем занимался Гришин на Донетчине — и о зарегистрированном им в Севастополе частном предприятии «Компания «Евролайн», которое, тем не менее, умудрялось обманывать народ в шахтерской Горловке, и о фирме-пустышке «Новое спутниковое телевидение». Но не это предмет нашего исследования о бизнес-успехах народного героя — в конце концов, ни его аферы, ни возбужденные в отношении него уголовные дела, согласитесь, не представляют чего-то выдающегося или необычного для Украины. О заработках будущего Семена Семенченко здесь упоминается только с единственной целью — объяснить, что на момент знакомства с Антоном Геращенко Костя Гришин был в жутких долгах, поскольку он является мошенником по жизни, причем — мошенником-неудачником, и все его авантюры заканчивались крахом.

О финансовом состоянии Гришина в конце 2013-го — начале 2014 года может свидетельствовать, например, это решение Кировского районного суда г. Макеевки Донецкой области от 13 ноября 2013 года в деле №268/3130/13-ц по иску ПАО «Дельта Банк» к Московец Н.О. о взыскании задолженности по кредитному договору в сумме 1236 грн 06 коп.

ЦИТИРУЮ РЕЗОЛЮТИВНУЮ ЧАСТЬ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ:

«Взыскать с Московец Натальи Олеговны, 5 марта 1983 года рождения (идентификационный номер 3037903085), в пользу публичного акционерного общества «Дельта Банк» (расчетный счет 29096003953206, МФО 380236, код ЕГРПОУ 34047020) сумму задолженности: по кредиту — в сумме 1236,04 грн; задолженность по процентам — в сумме 0,02 грн, а в общем размере — 1236,06 грн, образовавшейся на 25 июня 2013 года по кредитному договору №003-04130-201010 от 20 октября 2010 года».

То есть человек, утверждающий, что в апреле 2014 года на собственные деньги создал и вооружил аж целый батальон, не был способен погасить остаток кредита в сумме 1,2 тыс. грн.

Более того, в марте 2014 года у Гришина не было денег, чтобы заплатить за мобильный телефон. А компания «МТС Украина» еще и подала иск к его жене, на имя которой был оформлен корпоративный счет. Вот, пожалуйста, решениехозяйственного суда Донецкой области от 20 марта 2014 года по делу №905/599/14.

ЦИТИРУЮ РЕЗОЛЮТИВНУЮ ЧАСТЬ:

«Исковые требования Открытого акционерного общества «МТС Украина», г. Киев (ЕГРПОУ 14333937) к Физическому лицу-предпринимателю Московец Наталье Олеговне, г. Макеевка, Донецкая область (идентификационный код 3037903085) о взыскании долга в размере 13 439,47 грн удовлетворить в полном объеме. Взыскать с Физического лица-предпринимателя Московец Натальи Олеговны (86110, Донецкая область, г. Макеевка, м-н Строитель, д. 11/59, идентификационный код 3037903085) в пользу Открытого акционерного общества «МТС Украина» (01601, г. Киев, ул. Лейпцигская, 15, ОКПО 14333937) сумму долга в размере 13 439,47 грн, расходы по уплате судебного сбора в размере 1827,00 грн».

На момент вынесения этого решения в Донецке российские «титушки» уже штурмовали облгосадминистрацию и областную прокуратуру, убили двух участников проукраинского митинга. А будущий народный депутат Семен Семенченко искал любой заработок. Ходил на митинги сепаратистов, слонялся в захваченной облгосадминистрации, ездил на киевский Майдан, выпрашивая деньги на билеты у знакомых. Пока ему не улыбнулась Фортуна, и Богдан Кутепов в марте 2014-го не пригласил донецкого активиста (а именно так Гришин представлялся в Киеве) в студию «Громадського ТБ».

Кутепов, собственно, и придумал Гришину псевдоним Семен Семенченко. Потому что под собственной фамилией светиться на телеэкранах Гришин не мог — его разыскивали кредиторы и жертвы многочисленных афер. По той же причине он натянул маску-балаклаву. Ну а поскольку от великого до смешного один шаг, вполне логичным было последующее знакомство Гришина с Антоном Геращенко.

Кадровая политика от «новой» власти: пройдохи, аферисты, воры…Кадровая политика от «новой» власти: пройдохи, аферисты, воры…

Когда-то на Майдане господин Яценюк говорил: «Я с позором жить не буду». Оказывается, Арсений Петрович не только прекрасно уживается с позором, но и другим того же желает

За последние полгода ua.racurs.ua обнародовал несколько журналистских расследований, где рассказывалось о проделках новой честной и неподкупной власти, которые были немыслимы даже во времена предыдущего режима. Учитывая большой резонанс, вызванный этими публикациями, охотно рассказываем читателям о том, как же Генеральная прокуратура Украины, премьер-министр и народные депутаты отреагировали на изложенные нами факты вопиющей коррупции, хищения средств государственного бюджета, подделки документов, финансирование террористов и других подвигов знаменитого украинского чиновничества.

Летчики-налетчики

Факты, изложенные в статье «Министерство молодежи и спорта Украины и финансирования терроризма», в другой стране, возможно, даже вызвали бы правительственный кризис. По крайней мере, если бы в Украине господствовали европейские порядки, то после такой публикации нынешний министр молодежи и спорта Игорь Жданов лишился бы должности, а его предшественник Дмитрий Булатов оказался бы в наручниках.

В статье говорилось о том, что Минмолодежспорт в 2014 году оказало материальную помощь в размере более 1 млн. грн скандально известной псевдо-общественной организации «Общество содействия обороне Украины» (ОСОУ). Эту организацию возглавляет человек из ближайшего окружения Януковича — бывший начальник Донецкого высшего военно-политического училища Виктор Николаевич Тимченко. Впрочем, не меньшей прославился и сын Виктора Николаевича, Максим Викторович Тимченко — генеральный директор компании ДТЭК, управляет всеми энергетическими активами Рината Ахметова и обеспечивает электроэнергией террористические группировки на Востоке Украины.

Возглавляемая Тимченко-старшим псевдо-общественная организация прославилась прежде всего тем, что умудрилась захватить и незаконно продать государственную собственность — колоссальное количество объектов и техники, достались Украине в наследство от бывшего Советского Союза и использовались для подготовки допризывников и развития военно-прикладных видов спорта. Но это не помешало Минмолодежспорта еще и систематически переводить этой организации бюджетные средства. Но наибольшее удивление вызвали два платежа на оккупированные территории, сделанные в июле 2014 году на адрес Луганского и Донецкого авиаспортклубов ОСОУ.

Дело не только в том, что это — сугубо частные предприятия, которые не имеют отношения к развитию спорта, поэтому отсутствуют какие-либо основания финансировать их за счет государственного бюджета. Эти учреждения объявили себя ячейками «народных республик» и приняли участие в «создании воздушного флота» террористов. Конечно, этот «воздушный флот» представлял собой лишь несколько наскоро окрашенных старых учебных самолетов, которые ездили по рулежной дорожке под восторженные возгласы журналистов московских телеканалов. Но даже за такую незатейливую работу следовало расплатиться с рабочими — на это и пошли деньги украинских налогоплательщиков.

Факты, изложенные в публикации, были тщательно проверены в Генеральной прокуратуре Украины, которая подтвердила, что действительно, в июля 2014 года Минмолодежспорт перечислило на оккупированные территории бюджетные средства, но оснований для прокурорского реагирования не усматривается, поскольку «факты использования авиации ЛНР и ДНР против украинского армии не подтверждаются ».Вот дословная цитата:

«Выплачено фактически до июля 2014 года — Донецкий АСК ОСОУ — 106,4 тыс. грн из запланированных 186,3 тыс. грн, Луганский АСК ОСОУ — 107,8 тыс. Грн из запланированных 188,1 тыс. грн … Данные о финансировании авиации ЛНР, ДНР в настоящее время никоим образом не подтверждаются (кроме статьи Бойко В. М. в интернет-издании с фото сгоревшего самолета), поскольку в настоящее время отсутствуют данные об использовании авиации ЛНР, ДНР и о направлении полученных ОСОУ средств не на зарплату, а на восстановление самолетов (по сообщениям пресс-центра АТО, террористы используют более современные технологии — беспилотные аппараты). Согласно информации прокуратуры Донецкой и Луганской областей, УСБУ в Донецкой и Луганской областях, факты использования авиации ЛНР и ДНР против украинской армии не подтверждаются».

Легендарный комбат

Еще больше вопросов вызывает снисхождение Генеральной прокуратуры Украины в известного украинского афериста, который сейчас использует документы на имя майора Национальной гвардии в запасе Семена Семенченко.

На самом деле мошенника до недавнего времени называли Константин Гришин, и он до того, как получить удостоверение офицера, ни дня не служил в рядах Вооруженных сил. Военный талант появился в Гришин случайно — когда в апреля 2014 года он понял, что на фоне вооруженной агрессии России против Украины можно неплохо подзаработать, если объявить через Facebookзбир средств на защиту Родины.

О том, как этот ранее судимый мошенник стал командиром батальона, рассказывалось в статье, в двух частях была опубликована «Ракурс»:

http://ua.racurs.ua/800-semen-semenchenko-vid-zvychaynogo-shahraya-do-jyvoyi-legendy
http://ua.racurs.ua/802-semen-semenchenko-vid-zvychaynogo-shahraya-do-jyvoyi-legendy-chastyna-2
В частности, в августе 2014 Гришин решил с помощью своего покровителя — министра внутренних дел Украины Арсена Авакова — стать народным депутатом Украины. Но помешала биография будущего комбата — прежняя судимость, 8 месяцев, проведенных в следственном изоляторе, и отсутствие каких-либо героических достижений (если таковыми не считать многочисленные аферы и укрытия от кредиторов).

Тогда Аваков распорядился принять Гришин в ряды Нацгвардии и записать человека со средним образованием «капитан-лейтенантом ВМС Украины в отставке» Семеном Игоревичем Семенченко. После этого псевдо-офицер был моментально переаттестованным на сухопутной капитана и получил служебное удостоверение. Это случилось 11 августа 2014, а на следующий день мошенник явился с этим удостоверением в отдел Государственной миграционной службы в Вышгородском районе Киевской области (по месту расположения воинской части 3027) и исправил себе паспорт на новую фамилию. Через неделю после этого Аваков внес представление президенту о награждении афериста Орденом Богдана Хмельницкого III степени.

В конце концов, после многих публикаций с рассказом о проделках Гришин-Семенченко руководители Нацгвардии, понимая, в какой переплет втянул их Аваков, обратились в Генпрокуратуру по поводу самозванца.

17 апреля 2015 следственным отделом Управления по расследованию коррупционных преступлений, совершенных должностными лицами, занимающими особо ответственное положение, Генеральной прокуратурой Украины было начато досудебное расследование в уголовном производстве № 42015000000000725 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 358 Уголовного кодекса Украины («использование заведомо поддельного документа»). Речь идет о удостоверение офицера, которым пользовался Гришин-Семенченко. Но не он его делал и не он ставил печать — это было сделано по указанию «сверху». Однако никаких следственных действий по этому делу не проводится, а министр Аваков даже ни разу не был допрошен.

Новая кадровая политика

В статье «На должность — с чистой совестью: кадры порешаем все» речь шла о такой практике: назначение на должности в органах государственной власти лиц, которые ранее были осуждены за совершение преступлений, или таких, которые сейчас находятся на скамье подсудимых. Приводились и примеры.

В частности, должность председателя Березанской райгосадминистрации Николаевской области занимает некий Владимир Михайлович Трибухи, который в 2004 году был осужден приговором того же Березанского районного суда. Инкриминируемое ему преступление была не тяжким — невыплата зарплаты сотрудникам возглавляемого им хозяйства, Трибухи растянул по винтикам. И судимость давно погашена. Тем не менее, после дважды несудимого президента целесообразности пребывания подобных граждан на государственной службе вызывает по меньшей мере недоумение.

Немалый резонанс вызвала публикация обвинительного заключения по Михаила Пухтаевич, предназначенного 19 марта 2015 первым заместителем председателя Луганской областной военно-гражданской администрации. Оказывается, житель Житомира Пухтаевич известный на родине под прозвищем Миша-лампочка и уже шесть лет находится в статусе подсудимого. Михаила Георгиевича судят в Королевском районном суде Житомира за мошенничество, совершенное в особо крупных размерах в составе организованной преступной группы. Что не помешало Пухтаевич попасть на государственную службу и получить допуск к государственной тайне. Теперь он вынужден постоянно покидать рабочее место в Луганской области и ездить на судебные заседания на историческую родину.

Более того, сейчас в отношении первого заместителя председателя Луганской областной военно-гражданской администрации открыто еще одно уголовное производство.

Дело в том, что после одного из судебных заседаний в Житомире Миша-лампочка настолько свыкся с ролью подсудимого, бросился на журналистку 112-го канала Елена ГАЛАГУЗА и выбил из ее рук телефон, на камеру которого она снимала Пухтаевич в здании суда. Теперь вот Михаилу Георгиевичу инкриминируется еще и препятствование законной деятельности журналиста.

Как оказалось, на незаурядную личность такого государственного служащего обратили внимание сразу несколько народных депутатов. В частности, Игорь Луценко, ссылаясь на публикацию в «Ракурс», направил депутатский запрос на имя премьер-министра Арсения Яценюка, провозглашенный с трибуны Верховной Рады Украины, с просьбой «назначить проверку обстоятельств назначения главой Березанской районной государственной администрации Николаевской области ранее осужденного Трибухи В. М. и первым заместителем председателя Луганской областной гражданско-военной администрации подсудимого Пухтаевич М. Г. и принять меры для освобождения от должностей без права трудоустройства на государственную службу не только указанных лиц, но и всех без исключения должностных лиц, которые способствовали назначению Трибухи В. М. и Пухтаевич М. Г.».

Ответ не заставил себя ждать. Как сообщил Арсений Петрович, «Луганская областная военно-гражданская администрация и Николаевская облгосадминистрация по результатам рассмотрения затронутых вопросов проинформировали Кабинет министров о целесообразности пребывания Пухтаевич М. Г. и Трибухи В. М. на соответствующих должностях».

А, между прочим, на Майдане господин Яценюк некогда говорил: «Я с позором жить не буду». Оказывается, Арсений Петрович не только прекрасно уживается с позором, но и всем другим того же желает.

Источник: ua.racurs.uaКогда-то на Майдане господин Яценюк говорил: «Я с позором жить не буду». Оказывается, Арсений Петрович не только прекрасно уживается с позором, но и другим того же желает

За последние полгода ua.racurs.ua обнародовал несколько журналистских расследований, где рассказывалось о проделках новой честной и неподкупной власти, которые были немыслимы даже во времена предыдущего режима. Учитывая большой резонанс, вызванный этими публикациями, охотно рассказываем читателям о том, как же Генеральная прокуратура Украины, премьер-министр и народные депутаты отреагировали на изложенные нами факты вопиющей коррупции, хищения средств государственного бюджета, подделки документов, финансирование террористов и других подвигов знаменитого украинского чиновничества.

Летчики-налетчики

Факты, изложенные в статье «Министерство молодежи и спорта Украины и финансирования терроризма», в другой стране, возможно, даже вызвали бы правительственный кризис. По крайней мере, если бы в Украине господствовали европейские порядки, то после такой публикации нынешний министр молодежи и спорта Игорь Жданов лишился бы должности, а его предшественник Дмитрий Булатов оказался бы в наручниках.

В статье говорилось о том, что Минмолодежспорт в 2014 году оказало материальную помощь в размере более 1 млн. грн скандально известной псевдо-общественной организации «Общество содействия обороне Украины» (ОСОУ). Эту организацию возглавляет человек из ближайшего окружения Януковича — бывший начальник Донецкого высшего военно-политического училища Виктор Николаевич Тимченко. Впрочем, не меньшей прославился и сын Виктора Николаевича, Максим Викторович Тимченко — генеральный директор компании ДТЭК, управляет всеми энергетическими активами Рината Ахметова и обеспечивает электроэнергией террористические группировки на Востоке Украины.

Возглавляемая Тимченко-старшим псевдо-общественная организация прославилась прежде всего тем, что умудрилась захватить и незаконно продать государственную собственность — колоссальное количество объектов и техники, достались Украине в наследство от бывшего Советского Союза и использовались для подготовки допризывников и развития военно-прикладных видов спорта. Но это не помешало Минмолодежспорта еще и систематически переводить этой организации бюджетные средства. Но наибольшее удивление вызвали два платежа на оккупированные территории, сделанные в июле 2014 году на адрес Луганского и Донецкого авиаспортклубов ОСОУ.

Дело не только в том, что это — сугубо частные предприятия, которые не имеют отношения к развитию спорта, поэтому отсутствуют какие-либо основания финансировать их за счет государственного бюджета. Эти учреждения объявили себя ячейками «народных республик» и приняли участие в «создании воздушного флота» террористов. Конечно, этот «воздушный флот» представлял собой лишь несколько наскоро окрашенных старых учебных самолетов, которые ездили по рулежной дорожке под восторженные возгласы журналистов московских телеканалов. Но даже за такую незатейливую работу следовало расплатиться с рабочими — на это и пошли деньги украинских налогоплательщиков.

Факты, изложенные в публикации, были тщательно проверены в Генеральной прокуратуре Украины, которая подтвердила, что действительно, в июля 2014 года Минмолодежспорт перечислило на оккупированные территории бюджетные средства, но оснований для прокурорского реагирования не усматривается, поскольку «факты использования авиации ЛНР и ДНР против украинского армии не подтверждаются ».Вот дословная цитата:

«Выплачено фактически до июля 2014 года — Донецкий АСК ОСОУ — 106,4 тыс. грн из запланированных 186,3 тыс. грн, Луганский АСК ОСОУ — 107,8 тыс. Грн из запланированных 188,1 тыс. грн … Данные о финансировании авиации ЛНР, ДНР в настоящее время никоим образом не подтверждаются (кроме статьи Бойко В. М. в интернет-издании с фото сгоревшего самолета), поскольку в настоящее время отсутствуют данные об использовании авиации ЛНР, ДНР и о направлении полученных ОСОУ средств не на зарплату, а на восстановление самолетов (по сообщениям пресс-центра АТО, террористы используют более современные технологии — беспилотные аппараты). Согласно информации прокуратуры Донецкой и Луганской областей, УСБУ в Донецкой и Луганской областях, факты использования авиации ЛНР и ДНР против украинской армии не подтверждаются».

Легендарный комбат

Еще больше вопросов вызывает снисхождение Генеральной прокуратуры Украины в известного украинского афериста, который сейчас использует документы на имя майора Национальной гвардии в запасе Семена Семенченко.

На самом деле мошенника до недавнего времени называли Константин Гришин, и он до того, как получить удостоверение офицера, ни дня не служил в рядах Вооруженных сил. Военный талант появился в Гришин случайно — когда в апреля 2014 года он понял, что на фоне вооруженной агрессии России против Украины можно неплохо подзаработать, если объявить через Facebookзбир средств на защиту Родины.

О том, как этот ранее судимый мошенник стал командиром батальона, рассказывалось в статье, в двух частях была опубликована «Ракурс»:

http://ua.racurs.ua/800-semen-semenchenko-vid-zvychaynogo-shahraya-do-jyvoyi-legendy
http://ua.racurs.ua/802-semen-semenchenko-vid-zvychaynogo-shahraya-do-jyvoyi-legendy-chastyna-2
В частности, в августе 2014 Гришин решил с помощью своего покровителя — министра внутренних дел Украины Арсена Авакова — стать народным депутатом Украины. Но помешала биография будущего комбата — прежняя судимость, 8 месяцев, проведенных в следственном изоляторе, и отсутствие каких-либо героических достижений (если таковыми не считать многочисленные аферы и укрытия от кредиторов).

Тогда Аваков распорядился принять Гришин в ряды Нацгвардии и записать человека со средним образованием «капитан-лейтенантом ВМС Украины в отставке» Семеном Игоревичем Семенченко. После этого псевдо-офицер был моментально переаттестованным на сухопутной капитана и получил служебное удостоверение. Это случилось 11 августа 2014, а на следующий день мошенник явился с этим удостоверением в отдел Государственной миграционной службы в Вышгородском районе Киевской области (по месту расположения воинской части 3027) и исправил себе паспорт на новую фамилию. Через неделю после этого Аваков внес представление президенту о награждении афериста Орденом Богдана Хмельницкого III степени.

В конце концов, после многих публикаций с рассказом о проделках Гришин-Семенченко руководители Нацгвардии, понимая, в какой переплет втянул их Аваков, обратились в Генпрокуратуру по поводу самозванца.

17 апреля 2015 следственным отделом Управления по расследованию коррупционных преступлений, совершенных должностными лицами, занимающими особо ответственное положение, Генеральной прокуратурой Украины было начато досудебное расследование в уголовном производстве № 42015000000000725 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 358 Уголовного кодекса Украины («использование заведомо поддельного документа»). Речь идет о удостоверение офицера, которым пользовался Гришин-Семенченко. Но не он его делал и не он ставил печать — это было сделано по указанию «сверху». Однако никаких следственных действий по этому делу не проводится, а министр Аваков даже ни разу не был допрошен.

Новая кадровая политика

В статье «На должность — с чистой совестью: кадры порешаем все» речь шла о такой практике: назначение на должности в органах государственной власти лиц, которые ранее были осуждены за совершение преступлений, или таких, которые сейчас находятся на скамье подсудимых. Приводились и примеры.

В частности, должность председателя Березанской райгосадминистрации Николаевской области занимает некий Владимир Михайлович Трибухи, который в 2004 году был осужден приговором того же Березанского районного суда. Инкриминируемое ему преступление была не тяжким — невыплата зарплаты сотрудникам возглавляемого им хозяйства, Трибухи растянул по винтикам. И судимость давно погашена. Тем не менее, после дважды несудимого президента целесообразности пребывания подобных граждан на государственной службе вызывает по меньшей мере недоумение.

Немалый резонанс вызвала публикация обвинительного заключения по Михаила Пухтаевич, предназначенного 19 марта 2015 первым заместителем председателя Луганской областной военно-гражданской администрации. Оказывается, житель Житомира Пухтаевич известный на родине под прозвищем Миша-лампочка и уже шесть лет находится в статусе подсудимого. Михаила Георгиевича судят в Королевском районном суде Житомира за мошенничество, совершенное в особо крупных размерах в составе организованной преступной группы. Что не помешало Пухтаевич попасть на государственную службу и получить допуск к государственной тайне. Теперь он вынужден постоянно покидать рабочее место в Луганской области и ездить на судебные заседания на историческую родину.

Более того, сейчас в отношении первого заместителя председателя Луганской областной военно-гражданской администрации открыто еще одно уголовное производство.

Дело в том, что после одного из судебных заседаний в Житомире Миша-лампочка настолько свыкся с ролью подсудимого, бросился на журналистку 112-го канала Елена ГАЛАГУЗА и выбил из ее рук телефон, на камеру которого она снимала Пухтаевич в здании суда. Теперь вот Михаилу Георгиевичу инкриминируется еще и препятствование законной деятельности журналиста.

Как оказалось, на незаурядную личность такого государственного служащего обратили внимание сразу несколько народных депутатов. В частности, Игорь Луценко, ссылаясь на публикацию в «Ракурс», направил депутатский запрос на имя премьер-министра Арсения Яценюка, провозглашенный с трибуны Верховной Рады Украины, с просьбой «назначить проверку обстоятельств назначения главой Березанской районной государственной администрации Николаевской области ранее осужденного Трибухи В. М. и первым заместителем председателя Луганской областной гражданско-военной администрации подсудимого Пухтаевич М. Г. и принять меры для освобождения от должностей без права трудоустройства на государственную службу не только указанных лиц, но и всех без исключения должностных лиц, которые способствовали назначению Трибухи В. М. и Пухтаевич М. Г.».

Ответ не заставил себя ждать. Как сообщил Арсений Петрович, «Луганская областная военно-гражданская администрация и Николаевская облгосадминистрация по результатам рассмотрения затронутых вопросов проинформировали Кабинет министров о целесообразности пребывания Пухтаевич М. Г. и Трибухи В. М. на соответствующих должностях».

А, между прочим, на Майдане господин Яценюк некогда говорил: «Я с позором жить не буду». Оказывается, Арсений Петрович не только прекрасно уживается с позором, но и всем другим того же желает.

Источник: ua.racurs.ua

САНАТОРИЙ В ШИРОКИНО: КРЕПОСТЬ НА ПЕРЕДОВОЙСАНАТОРИЙ В ШИРОКИНО: КРЕПОСТЬ НА ПЕРЕДОВОЙ

Анастасия Береза, Цензор.НЕТ.
На базе отдыха машиностроителей, что на окраине населенного пункта Широкино, в этом году немноголюдно. Военные “туристы” из России, оккупировавшие этот регион еще в прошлом августе при поддержке местных боевиков, распугали всех отдыхающих и уничтожили инфраструктуру.

Теперь в четырехэтажных полуразрушенных домах на берегу Азовского моря «отдыхают» только самые отчаянные любителя военных процедур — солдаты Национальной гвардии из батальона «Донбасс» и полка «Азов».

Они ежедневно принимают горячие ванны из гранатометов, дожди из пуль и даже попадают под «град» со стороны террористов, но сдавать свою песчаную крепость не собираются.
Особенности национального отдыха

Достать путевку в Широкино (по формуле «все включено») нелегко. Лишь спустя почти месяц содействия двух министерств и одного замминистра удается попасть на «курорт», захватив бронежилет вместо купальника и аптечку вместо солнцезащитного крема.

От в Источник: http://censor.net.ua/r342597окзала в Мариуполе до базы отдыха всего около 20 километров на машине командира 37-го мотопехотного батальона — он находится на второй линии обороны, прикрывает Национальную гвардию на передовой, обеспечивает связь и разведку в секторе «М». Еще пару километров от командного пункта и мы на море. Мобильная связь известного оператора пропадает сразу.

До дома, где сейчас живет батальон «Донбасс», от машины нужно пробежать пару сот метров в полной экипировке. Позиции противника слишком близки для неспешных прогулок.

На первом этаже следы пожара, верхний почти уничтожен обстрелом, на втором кухня — пахнет едой. На третьем спальня и «оружейная» комната — в ней хранятся собранные гранатометы, пулеметы, ящики с патронами калибра 7,62.

Ими распоряжается третья штурмовая рота батальона «Донбасс». Ее ветераны еще застали тут аккуратные светлые стены, простую, но новую мебель, приличные санузлы и стекла в каждом окне.

А теперь баррикада из небольших холодильников, мешков с песком, маскировочной сетки и разного хлама прикрывает об обстрела расстояние от одного дома до другого. Вместо стекла от морского ветра, дождя, взрывов и пули снайпера помещение защищают одеяла, матрасы и куски сохранившихся штор. Стены изуродованы рисунками и надписями «азовцев», следами от осколков, пуль и порохом; полы то тут, то там устелены гильзами; на лестницах свежие куски разорвавшихся снарядов. В некоторые комнаты на верхних этажах уже не попасть из-за обрушившихся стен и смятой ударною волной мебели.

Деревья вокруг иссечены обстрелами, а некоторые вырваны с корнем. На море можно быстро взглянуть только из окна или дырки в стене: «Лучше не стойте там долго, снайпер работает», — объясняет Командир Сергей.
Так же спокойно прокомментирует он и место ночлега — кровать в маленькой угловой комнате без стекол в крошечных окнах, с выбоинами в стенах и еще тремя спальными местами: «Ваша стоит в безопасном месте. Если не вставать и голову не поднимать». Возможность убедиться в том, что он не преувеличивает, выдастся уже ближайшей ночью.

А пока с фирменной невозмутимостью Командир проводит экскурсию по окрестностям, демонстрируя местные достопримечательности — воронки от гаубиц (152 мм) и неразорвавшиеся, з Источник: http://censor.net.ua/r342597аботливо замотанные в одеяла, снаряды.

Сергей родом из Черкасс. Дослужился когда-то до капитана Внутренних войск. В начале войны решился родину защищать. В военкомате его сочли слишком взрослым для этого, зато приняли в батальон «Донбасс». С ним он прошел Дебальцево и Иловайск, а теперь со своей штурмовой ротой сменяет напарников из «Азова» на окраинах сектора М.

В подчинении у него, в основном, бывалые ветераны. Все они добровольно пришли воевать еще в прошлом году — и замкомандира Ким — бывший пограничник из Запорожья, и киевляне Башня и Жора, и выпускник одесской морской академии Хантер, и выходец из Северодонецка Гном, и этнический русский Спайдер, и немногословные Томас и Монах.

Есть и один новобранец — пришел на смену раненого в прошлый раз бойца. Никто, даже он сам, не могут вспомнить откуда пошел позывной Журналист, в СМИ он никогда не работал. Почти четыре месяца Журналист маялся на полигонах и даже охранял границу с Приднестровьем, прежде, чем наконец попасть на передовую. Этот выезд в Широкино его первый боевой. Тут он впервые выстрелил из гранатомета и теперь на все вопросы громко отвечает:»Шоо?!». В коллективе он единственный украиноязычный.

Большую часть времени, свободную от отражения атак, чистки оружия и дежурства на пункте наблюдения, третья рота проводит на кухне. Рядом с огнем и чайником повсюду на войне самое многолюдное место — напоминает о доме, дарит тепло и иллюзию безопасности.
На двух сдвинутых столах у «Донбасса» пакет с сахаром, несколько видов недорогого чая, кофе, подсвечник на три свечи и открытая банка сгущенки. Под столом коробка с печеньем и сладкими сухарями. Повсюду импровизированные пепельницы.

Тут же на кухне бутылки с водой для питья и приготовления еды. Как почти везде на войне с нею проблемы, набирать приходится в ближайшем населенном пункте. Там еще остались несколько отчаянных семей.
Источник: http://censor.net.ua/r342597
На полу пакет со скромной провизией — мясные консервы, «Мивина», карамель, несколько булок хлеба и, конечно, сгущенное молоко.

«Год назад нас всем обеспечивали волонтеры», — будто улавливая ход мыслей, комментирует Командир.

Теперь, когда война всех обессилила и утомила, воевать приходится на свои.

Высокий голубоглазый мужчина колдует над кастрюлей безмясного борща. Это Жора. Он не повар, просто готовит «по велению души». Она у него такая, что велит кормить горячим и жидким товарищей во время боевых выездов на передовую каждый день, а самому отсаживаться в дальний угол пока все наедятся, нередко оставаясь без своей порции.

Первый обстрел начинается до начала чаепития и задушевных бесед. Мужчины, минуту назад тщательно полоскавшие свои чашки, буднично и собранно надевают экипировку и рассредоточиваются по огневым позициям. Ким и Командир остаются без касок и жилетов, дают короткие указания и исчезают на верхних этажах.

Видеокамера, к сожалению, по-настоящему не способна передать звук, который сотрясает дом от выстрела гранатомета на балконе. Будь у дома внутренности — они бы вывалились от его силы наружу. Присоединившийся грохот двух пулеметов и множества автоматов заставляет подрагивать стены и осыпает штукатурку со стен.

Через полтора часа все наконец снова собираются на кухне. Под окном нова воронка — в здание напротив попал снаряд. По рации сообщают, что боевики только что применяли «Град-1». На немного вспотевших и потемневших от пороха лицах солдат третьей роты усталость, но не испуг. От генератора подключают ДВД, ставят телефоны на зарядку, а чайник на крошечную газовую плиту. Новичок Журналист мгновенно засыпает на стуле прямо в бронежилете, кто-то другой успевает вздремнуть в смежной комнате.

Новая получасовая атака приходится на полночь. Впервые доводится спускаться в укрытие — обустроенный «Донбассом» подвал. Оттуда ничего не видно и чуть хуже слышно, но раскаты артиллерии мгновенно достигают не только Мариуполя, а и новостных лент. В самый громкий момент очнувшийся мобильный оператор вдруг присылает «ободряющее» смс: «Приветствуем в России!».
«Здесь птицы не поют …»

Оказывается, в теплое время года птицы поют хоть бы что. После пальбы из танка в тишине вдруг зальется кукушка (нигде больше не бывают так желанны ее обещания долгой жизни). Чайка не замедлит полета над Азовским морем даже на время падающих в километре мин. Ласточка не покинет гнезда на балконе подпрыгивающего от пушек дома.

Даж Источник: http://censor.net.ua/r342597е коты и собаки и пугливей птиц — жмутся к людям, ищут еды и защиты. Многие остались бездомными после того, как жители Широкино и близлежащих населенных пунктов покинули свои дома.

Ситуация тут стала критичной в момент, когда на всем остальном фронте наоборот немного затихла — после Дебальцевского котла и Минских договоренностей. В перемирие.

В последние месяцы боевики и вовсе ежедневно нарушают перемирие, открывая огонь по позициям украинских военнослужащих с западной части Широкино.

Обычно они делают это около двух раз в сутки — утром и вечером. «Иногда обстрелы затягиваются на многие часы, — поясняет Командир. — Это сейчас они разленились».

На следующий после этих слов день «лень» боевиков, как сообщили в командном пункте, достигла 99 выпущенных снарядов.
«Все равно это не война, — считает замкомандира Ким — Война, это когда идем вперед».

«Почему нам нельзя первым открывать огонь? — поддерживает его Гном. — Если они хотят перемирия — пусть сложат оружия и уезжают домой»

Пока что террористы запрашивают перемирие только для того, чтобы вывезти своих раненых и погибших. А потом снова открывают огонь.
Бессмысленная оборона изнуряет и утомляет. Особенно, если есть проблемы с БК.

«До перемирия все было хорошо, а сейчас мы получаем БК меньше нормы. Даже патроны заканчиваются», — рассказывают донбассцы и в доказательство этих слов Командир и Ким выезжают за боеприпасами просто ночью.
Делать это приходится почти каждый день.

«Перемирие еще никогда до добра не доводило», — убеждены в третьей роте. Но приказы кома Источник: http://censor.net.ua/r342597ндования выполняют беспрекословно — только ответный огонь.

«Не бывает неприступной крепости. Рано или поздно она падет», — резюмирует Гном ситуацию в секторе «М».

И отправляется чистить свой пулемет: «Не дай бог заклинит в самый неподходящий момент!».

Этот момент мог бы наступить и в 9:43 утра, и в 15:30 после обеденной дремоты, и в 19:45 следующего дня. Но все происходит без сбоев.

За чисткой оружия военные обычно слушают русскоязычную музыку со своих телефонов и общаются с зачастившими на передовую журналистами. К ним у добровольцев имеют претензии.

— Не показывают то, что есть на самом деле, — мягко упрекает Жора. — Романтизируют войну, демонстрируют, как тут все хорошо.
— А ничего хорошего тут нет! — энергично добавляет Башня.
— Да. Это самая худшая на свете работа.
«У батальона погасли глаза»

На фронте живут легендами. Военные верят, что их сливают, добровольцы, что дай им приказ — они легко победят, Национальная гвардия, что в Правом Секторе десять тысяч воинов, Азов, судя по их настенным рисункам, что он «правит миром», все вместе не верят ОБСЕ.
Батальон «Донбасс» верит, что у ВСУ и у Азова больше зарплата, обеспечение, форма, техника.

В доказательство Журналист демонстрирует порванные ботинки и предлагает пощупать «брезентовую» нацгвардейскую форму, «в которой летом невозможно ходит»; Командир показывает бронежилет, который ему купили волонтеры, и многозначительно потряхивает опустевшим мешк Источник: http://censor.net.ua/r342597ом с патронами 5,45; Гром и Башня по очереди зачитывают смс о поступлении зарплаты на счет — 1900 и 2500 гривен.

«Донбасс» действительно, безо всяких мифов переживает не лучшие времена. После Иловайской трагедии, где батальон потерял сотни людей, часть добровольцев, публично порвав с комбатом Семенченко, ушла в армию, взяв себе название «Донбасс-Украина». С ними осталась и большая часть волонтеров.

В конце июня новобранцы нового подразделения сложили присягу на полигоне, а «Донбасс» все это время оставался на передовой в секторе «М».

Кроме этого оставшийся батальон подкосило принуждение к мобилизации.

«Мы почти год воевали добровольно, а в середине февраля неожиданно оказались мобилизованным еще на год», — рассказывает третья рота.

«Я в этот момент вообще лежал в больнице», — вспоминает отец двоих дочерей Жора. Он вообще надеялся, что война закончится месяца за четыре, а теперь семье без него еще год.
Одним махом мобилизовали даже студентов-добровольцев, которые пришли на войну, взяв академотпуск, хотя призывать студентов запрещено.

«Я почти год здесь, — говорит Ким. — За все время был дома всего три часа. Почему мне теперь говорят, что я обязан пробыть тут еще год на чужих правилах?!».
Источник: http://censor.net.ua/r342597
Раньше «донбассовцы» проводили в зоне АТО месяц, а на второй месяц возвращались домой — к работе и семьям. Мобилизованному положен только отпуск длинною в десять дней.

«У батальона потухли глаза», — метко характеризует сложившуюся ситуацию Спайдер. Свое прозвище 35-летний сержант из Белой Церкви получил еще будучи альпинистом. Его первой работой в батальоне была охрана Семена Семенченко.

«Ничего плохого о нем сказать не могу», — говорит он, всматриваясь через бинокль на укрытия противника через окно. — Он помогает нам всем, чем может.

Может народный депутат, судя по всему, помогает немного. У снайперов из роты старая оптика, катастрофически добровольцам не хватает колес, а у новобранца Журналиста даже приличной аптечки нет.

«Раньше нас объединяла идея, — задумчиво вспоминает былые времена Спайдер, больше похожий на модель или актера, чем на военного. — А теперь жалобы на зарплату. Сперва мы были добровольцами, а теперь нас пугают военной прокуратурой за выпивку».

Несмотря на все это, уходить из батальона до конца войны никто не планировал даже без мобилизации.

— Чтобы тут ни было, но батальон — хата родная», — отрезает Башня.
— До конца войны из батальона никуда не уйду, — поддерживает Ким.
— Не жалеете никто, что пошли воевать?
— Вы что, как жалеть? — удивляется Гном. — Мы же тут с только людей встретили настоящих.
Командир Сергей уже собрал документы, чтобы восстановиться на воинской службе по контракту: «Непонятно, что дальше делать на гражданке и кому я там нужен», — объясняет свое решение он.

Возвращение домой — отдельная тема. Его хотят, его боятся.

«Я когда в госпитале был, жена говорила, что с ребятами по телефону общаюсь больше, чем с ней», — негромко посмеивается Жора.

Смешного в этом немного — в кругу товарищей по оружию на передовой большинству из них теп Источник: http://censor.net.ua/r342597ерь привычнее, чем в тылу.

«Четыре дня дома и все. Больше не надо», — авторитетно убеждает Башня. В Киеве у него трое детей от двух браков.

Спайдер сразу после ротации отправится в отпуск на целых полторы недели.

«Я и хочу этого, и боюсь», — делится он. Родители в Белой Церкви его выбора служить родине не восприняли, старые друзья стали чужими, с женой он в разводе.

«Зато здесь пацаны классные, — утешает сам себя он. — И командир самый лучший. Всегда с нами во всем».

Командир Сергей за год войны еще не был отмечен ни одной наградой. Зато жена скоро подарит ему третьего ребенка.

— Мы девочку ждем, представляете?!
— Хотели сына?

Задумывается без ответа. Девочку не заберут на войну.

«Самая худшая в мире работа»

Достаточно всего нескольких дней, чтобы начать лениво вставать, а не вскакивать с постели, заслышав звук разрывающихся артиллерийских снарядов, и кое-как натянув жилет и каску, задремывать вновь, а не бежать в подвал.

Накануне отъезда звук падающих вдалеке мин будит в 4:57. Судя по облакам дыма, они приземляются с мощным ударом на безопасном расстоянии, но настроение дню задают — ротация батальонов самый опасный момент. Большое количество военных в одном темном месте — всегда желанная цель для боевиков.
Источник: http://censor.net.ua/r342597
Прощальное «пиршерство», устроенное гостями (шашлык из свинины и молодая картошка) и разделенные на весь «Донбасс» по всему побережью, помогает скоротать волнительный день. Хлопоты со сборами и уборкой помещения заставляют забыть о времени «Ч». Впрочем, ветераны войны и не очень встревожены — это из полка Азов на позиции часто приезжает полностью новая рота, а в «Донбассе», как правило, одна и та же. Успели привыкнуть.

Ближе к вечеру боевики начинают лениво постреливать и по рации из командного пункта в который раз деловито предупреждают: «Возможен артобстрел. Личному составу в укрытие, наблюдателям оставаться на местах». Слышно, как пули противника неприятно и громко шлепаются о стены дома, но Командир невозмутимо слушает музыку на телефоне. Кроме собранности и серьезности в самые сложные моменты на его лице за все это время ни разу не появился страх, растерянность, напряжение.

Фильмы уже не смотрятся, разговоры не ведутся, время коротают за дремотой и опостылевшим чаем/кофе.
Наконец командир дает команду и в полной темноте, по команде, небольшими шеренгами, держась рукою за плечо или рюкзак идущего впереди, добровольцы покидают позицию.

В прибывшие на более менее безопасное расстояние грузовики складывают оставшийся БК, генераторы, личные вещи. Привычно пересчитываются в кузове. Сбиваются со счету от волнения только новички — при попадании снаряда эта машина мгновенно станет смертельной духовкой. Отсюда даже не спрыгнешь, как с БТР. Только счастливый Журналист мгновенно и беззаботно засып Источник: http://censor.net.ua/r342597ает даже здесь.

От напряжения даже небо, кое-где затянутое густыми, плотным облаками, кажется предательски светлым. Несколько километров тревожны и мучительны, каждая ямка и кочка отзывается противным холодным потом на спине, только бывалые воины шутят и напевают «все буде добре».

В этот раз так и случается. Машины благополучно добираются до своей базы. Добровольцев выпускают не недолгую волю — в баню, поспать, отдохнуть, наговориться с родными, повидать товарищей и наконец выпить.

Через установленное время, вновь собрав нехитрый багаж, добровольцы из батальона «Донбасс» (полка Азов, 37-ого батальона и других подразделений, участвующих в боевых действиях в секторе М), вернутся в свою «курортную» крепость на песке, чтобы делать «самую худшую на свете работу».

P.S. На момент выхода публикации боевики из самопровозглашенной «ДНР» покинули населенный пункт Широкино. Согласно переписи 2001-ого года там проживало больше 1400 человек. Сейчас в полностью разрушенном селе не осталось людей.
Источник: http://censor.net.ua/resonance/342597/sanatoriyi_v_shirokino_krepost_na_peredovoyiАнастасия Береза, Цензор.НЕТ.
На базе отдыха машиностроителей, что на окраине населенного пункта Широкино, в этом году немноголюдно. Военные “туристы” из России, оккупировавшие этот регион еще в прошлом августе при поддержке местных боевиков, распугали всех отдыхающих и уничтожили инфраструктуру.

Теперь в четырехэтажных полуразрушенных домах на берегу Азовского моря «отдыхают» только самые отчаянные любителя военных процедур — солдаты Национальной гвардии из батальона «Донбасс» и полка «Азов».

Они ежедневно принимают горячие ванны из гранатометов, дожди из пуль и даже попадают под «град» со стороны террористов, но сдавать свою песчаную крепость не собираются.
Особенности национального отдыха

Достать путевку в Широкино (по формуле «все включено») нелегко. Лишь спустя почти месяц содействия двух министерств и одного замминистра удается попасть на «курорт», захватив бронежилет вместо купальника и аптечку вместо солнцезащитного крема.

От в Источник: http://censor.net.ua/r342597окзала в Мариуполе до базы отдыха всего около 20 километров на машине командира 37-го мотопехотного батальона — он находится на второй линии обороны, прикрывает Национальную гвардию на передовой, обеспечивает связь и разведку в секторе «М». Еще пару километров от командного пункта и мы на море. Мобильная связь известного оператора пропадает сразу.

До дома, где сейчас живет батальон «Донбасс», от машины нужно пробежать пару сот метров в полной экипировке. Позиции противника слишком близки для неспешных прогулок.

На первом этаже следы пожара, верхний почти уничтожен обстрелом, на втором кухня — пахнет едой. На третьем спальня и «оружейная» комната — в ней хранятся собранные гранатометы, пулеметы, ящики с патронами калибра 7,62.

Ими распоряжается третья штурмовая рота батальона «Донбасс». Ее ветераны еще застали тут аккуратные светлые стены, простую, но новую мебель, приличные санузлы и стекла в каждом окне.

А теперь баррикада из небольших холодильников, мешков с песком, маскировочной сетки и разного хлама прикрывает об обстрела расстояние от одного дома до другого. Вместо стекла от морского ветра, дождя, взрывов и пули снайпера помещение защищают одеяла, матрасы и куски сохранившихся штор. Стены изуродованы рисунками и надписями «азовцев», следами от осколков, пуль и порохом; полы то тут, то там устелены гильзами; на лестницах свежие куски разорвавшихся снарядов. В некоторые комнаты на верхних этажах уже не попасть из-за обрушившихся стен и смятой ударною волной мебели.

Деревья вокруг иссечены обстрелами, а некоторые вырваны с корнем. На море можно быстро взглянуть только из окна или дырки в стене: «Лучше не стойте там долго, снайпер работает», — объясняет Командир Сергей.
Так же спокойно прокомментирует он и место ночлега — кровать в маленькой угловой комнате без стекол в крошечных окнах, с выбоинами в стенах и еще тремя спальными местами: «Ваша стоит в безопасном месте. Если не вставать и голову не поднимать». Возможность убедиться в том, что он не преувеличивает, выдастся уже ближайшей ночью.

А пока с фирменной невозмутимостью Командир проводит экскурсию по окрестностям, демонстрируя местные достопримечательности — воронки от гаубиц (152 мм) и неразорвавшиеся, з Источник: http://censor.net.ua/r342597аботливо замотанные в одеяла, снаряды.

Сергей родом из Черкасс. Дослужился когда-то до капитана Внутренних войск. В начале войны решился родину защищать. В военкомате его сочли слишком взрослым для этого, зато приняли в батальон «Донбасс». С ним он прошел Дебальцево и Иловайск, а теперь со своей штурмовой ротой сменяет напарников из «Азова» на окраинах сектора М.

В подчинении у него, в основном, бывалые ветераны. Все они добровольно пришли воевать еще в прошлом году — и замкомандира Ким — бывший пограничник из Запорожья, и киевляне Башня и Жора, и выпускник одесской морской академии Хантер, и выходец из Северодонецка Гном, и этнический русский Спайдер, и немногословные Томас и Монах.

Есть и один новобранец — пришел на смену раненого в прошлый раз бойца. Никто, даже он сам, не могут вспомнить откуда пошел позывной Журналист, в СМИ он никогда не работал. Почти четыре месяца Журналист маялся на полигонах и даже охранял границу с Приднестровьем, прежде, чем наконец попасть на передовую. Этот выезд в Широкино его первый боевой. Тут он впервые выстрелил из гранатомета и теперь на все вопросы громко отвечает:»Шоо?!». В коллективе он единственный украиноязычный.

Большую часть времени, свободную от отражения атак, чистки оружия и дежурства на пункте наблюдения, третья рота проводит на кухне. Рядом с огнем и чайником повсюду на войне самое многолюдное место — напоминает о доме, дарит тепло и иллюзию безопасности.
На двух сдвинутых столах у «Донбасса» пакет с сахаром, несколько видов недорогого чая, кофе, подсвечник на три свечи и открытая банка сгущенки. Под столом коробка с печеньем и сладкими сухарями. Повсюду импровизированные пепельницы.

Тут же на кухне бутылки с водой для питья и приготовления еды. Как почти везде на войне с нею проблемы, набирать приходится в ближайшем населенном пункте. Там еще остались несколько отчаянных семей.
Источник: http://censor.net.ua/r342597
На полу пакет со скромной провизией — мясные консервы, «Мивина», карамель, несколько булок хлеба и, конечно, сгущенное молоко.

«Год назад нас всем обеспечивали волонтеры», — будто улавливая ход мыслей, комментирует Командир.

Теперь, когда война всех обессилила и утомила, воевать приходится на свои.

Высокий голубоглазый мужчина колдует над кастрюлей безмясного борща. Это Жора. Он не повар, просто готовит «по велению души». Она у него такая, что велит кормить горячим и жидким товарищей во время боевых выездов на передовую каждый день, а самому отсаживаться в дальний угол пока все наедятся, нередко оставаясь без своей порции.

Первый обстрел начинается до начала чаепития и задушевных бесед. Мужчины, минуту назад тщательно полоскавшие свои чашки, буднично и собранно надевают экипировку и рассредоточиваются по огневым позициям. Ким и Командир остаются без касок и жилетов, дают короткие указания и исчезают на верхних этажах.

Видеокамера, к сожалению, по-настоящему не способна передать звук, который сотрясает дом от выстрела гранатомета на балконе. Будь у дома внутренности — они бы вывалились от его силы наружу. Присоединившийся грохот двух пулеметов и множества автоматов заставляет подрагивать стены и осыпает штукатурку со стен.

Через полтора часа все наконец снова собираются на кухне. Под окном нова воронка — в здание напротив попал снаряд. По рации сообщают, что боевики только что применяли «Град-1». На немного вспотевших и потемневших от пороха лицах солдат третьей роты усталость, но не испуг. От генератора подключают ДВД, ставят телефоны на зарядку, а чайник на крошечную газовую плиту. Новичок Журналист мгновенно засыпает на стуле прямо в бронежилете, кто-то другой успевает вздремнуть в смежной комнате.

Новая получасовая атака приходится на полночь. Впервые доводится спускаться в укрытие — обустроенный «Донбассом» подвал. Оттуда ничего не видно и чуть хуже слышно, но раскаты артиллерии мгновенно достигают не только Мариуполя, а и новостных лент. В самый громкий момент очнувшийся мобильный оператор вдруг присылает «ободряющее» смс: «Приветствуем в России!».
«Здесь птицы не поют …»

Оказывается, в теплое время года птицы поют хоть бы что. После пальбы из танка в тишине вдруг зальется кукушка (нигде больше не бывают так желанны ее обещания долгой жизни). Чайка не замедлит полета над Азовским морем даже на время падающих в километре мин. Ласточка не покинет гнезда на балконе подпрыгивающего от пушек дома.

Даж Источник: http://censor.net.ua/r342597е коты и собаки и пугливей птиц — жмутся к людям, ищут еды и защиты. Многие остались бездомными после того, как жители Широкино и близлежащих населенных пунктов покинули свои дома.

Ситуация тут стала критичной в момент, когда на всем остальном фронте наоборот немного затихла — после Дебальцевского котла и Минских договоренностей. В перемирие.

В последние месяцы боевики и вовсе ежедневно нарушают перемирие, открывая огонь по позициям украинских военнослужащих с западной части Широкино.

Обычно они делают это около двух раз в сутки — утром и вечером. «Иногда обстрелы затягиваются на многие часы, — поясняет Командир. — Это сейчас они разленились».

На следующий после этих слов день «лень» боевиков, как сообщили в командном пункте, достигла 99 выпущенных снарядов.
«Все равно это не война, — считает замкомандира Ким — Война, это когда идем вперед».

«Почему нам нельзя первым открывать огонь? — поддерживает его Гном. — Если они хотят перемирия — пусть сложат оружия и уезжают домой»

Пока что террористы запрашивают перемирие только для того, чтобы вывезти своих раненых и погибших. А потом снова открывают огонь.
Бессмысленная оборона изнуряет и утомляет. Особенно, если есть проблемы с БК.

«До перемирия все было хорошо, а сейчас мы получаем БК меньше нормы. Даже патроны заканчиваются», — рассказывают донбассцы и в доказательство этих слов Командир и Ким выезжают за боеприпасами просто ночью.
Делать это приходится почти каждый день.

«Перемирие еще никогда до добра не доводило», — убеждены в третьей роте. Но приказы кома Источник: http://censor.net.ua/r342597ндования выполняют беспрекословно — только ответный огонь.

«Не бывает неприступной крепости. Рано или поздно она падет», — резюмирует Гном ситуацию в секторе «М».

И отправляется чистить свой пулемет: «Не дай бог заклинит в самый неподходящий момент!».

Этот момент мог бы наступить и в 9:43 утра, и в 15:30 после обеденной дремоты, и в 19:45 следующего дня. Но все происходит без сбоев.

За чисткой оружия военные обычно слушают русскоязычную музыку со своих телефонов и общаются с зачастившими на передовую журналистами. К ним у добровольцев имеют претензии.

— Не показывают то, что есть на самом деле, — мягко упрекает Жора. — Романтизируют войну, демонстрируют, как тут все хорошо.
— А ничего хорошего тут нет! — энергично добавляет Башня.
— Да. Это самая худшая на свете работа.
«У батальона погасли глаза»

На фронте живут легендами. Военные верят, что их сливают, добровольцы, что дай им приказ — они легко победят, Национальная гвардия, что в Правом Секторе десять тысяч воинов, Азов, судя по их настенным рисункам, что он «правит миром», все вместе не верят ОБСЕ.
Батальон «Донбасс» верит, что у ВСУ и у Азова больше зарплата, обеспечение, форма, техника.

В доказательство Журналист демонстрирует порванные ботинки и предлагает пощупать «брезентовую» нацгвардейскую форму, «в которой летом невозможно ходит»; Командир показывает бронежилет, который ему купили волонтеры, и многозначительно потряхивает опустевшим мешк Источник: http://censor.net.ua/r342597ом с патронами 5,45; Гром и Башня по очереди зачитывают смс о поступлении зарплаты на счет — 1900 и 2500 гривен.

«Донбасс» действительно, безо всяких мифов переживает не лучшие времена. После Иловайской трагедии, где батальон потерял сотни людей, часть добровольцев, публично порвав с комбатом Семенченко, ушла в армию, взяв себе название «Донбасс-Украина». С ними осталась и большая часть волонтеров.

В конце июня новобранцы нового подразделения сложили присягу на полигоне, а «Донбасс» все это время оставался на передовой в секторе «М».

Кроме этого оставшийся батальон подкосило принуждение к мобилизации.

«Мы почти год воевали добровольно, а в середине февраля неожиданно оказались мобилизованным еще на год», — рассказывает третья рота.

«Я в этот момент вообще лежал в больнице», — вспоминает отец двоих дочерей Жора. Он вообще надеялся, что война закончится месяца за четыре, а теперь семье без него еще год.
Одним махом мобилизовали даже студентов-добровольцев, которые пришли на войну, взяв академотпуск, хотя призывать студентов запрещено.

«Я почти год здесь, — говорит Ким. — За все время был дома всего три часа. Почему мне теперь говорят, что я обязан пробыть тут еще год на чужих правилах?!».
Источник: http://censor.net.ua/r342597
Раньше «донбассовцы» проводили в зоне АТО месяц, а на второй месяц возвращались домой — к работе и семьям. Мобилизованному положен только отпуск длинною в десять дней.

«У батальона потухли глаза», — метко характеризует сложившуюся ситуацию Спайдер. Свое прозвище 35-летний сержант из Белой Церкви получил еще будучи альпинистом. Его первой работой в батальоне была охрана Семена Семенченко.

«Ничего плохого о нем сказать не могу», — говорит он, всматриваясь через бинокль на укрытия противника через окно. — Он помогает нам всем, чем может.

Может народный депутат, судя по всему, помогает немного. У снайперов из роты старая оптика, катастрофически добровольцам не хватает колес, а у новобранца Журналиста даже приличной аптечки нет.

«Раньше нас объединяла идея, — задумчиво вспоминает былые времена Спайдер, больше похожий на модель или актера, чем на военного. — А теперь жалобы на зарплату. Сперва мы были добровольцами, а теперь нас пугают военной прокуратурой за выпивку».

Несмотря на все это, уходить из батальона до конца войны никто не планировал даже без мобилизации.

— Чтобы тут ни было, но батальон — хата родная», — отрезает Башня.
— До конца войны из батальона никуда не уйду, — поддерживает Ким.
— Не жалеете никто, что пошли воевать?
— Вы что, как жалеть? — удивляется Гном. — Мы же тут с только людей встретили настоящих.
Командир Сергей уже собрал документы, чтобы восстановиться на воинской службе по контракту: «Непонятно, что дальше делать на гражданке и кому я там нужен», — объясняет свое решение он.

Возвращение домой — отдельная тема. Его хотят, его боятся.

«Я когда в госпитале был, жена говорила, что с ребятами по телефону общаюсь больше, чем с ней», — негромко посмеивается Жора.

Смешного в этом немного — в кругу товарищей по оружию на передовой большинству из них теп Источник: http://censor.net.ua/r342597ерь привычнее, чем в тылу.

«Четыре дня дома и все. Больше не надо», — авторитетно убеждает Башня. В Киеве у него трое детей от двух браков.

Спайдер сразу после ротации отправится в отпуск на целых полторы недели.

«Я и хочу этого, и боюсь», — делится он. Родители в Белой Церкви его выбора служить родине не восприняли, старые друзья стали чужими, с женой он в разводе.

«Зато здесь пацаны классные, — утешает сам себя он. — И командир самый лучший. Всегда с нами во всем».

Командир Сергей за год войны еще не был отмечен ни одной наградой. Зато жена скоро подарит ему третьего ребенка.

— Мы девочку ждем, представляете?!
— Хотели сына?

Задумывается без ответа. Девочку не заберут на войну.

«Самая худшая в мире работа»

Достаточно всего нескольких дней, чтобы начать лениво вставать, а не вскакивать с постели, заслышав звук разрывающихся артиллерийских снарядов, и кое-как натянув жилет и каску, задремывать вновь, а не бежать в подвал.

Накануне отъезда звук падающих вдалеке мин будит в 4:57. Судя по облакам дыма, они приземляются с мощным ударом на безопасном расстоянии, но настроение дню задают — ротация батальонов самый опасный момент. Большое количество военных в одном темном месте — всегда желанная цель для боевиков.
Источник: http://censor.net.ua/r342597
Прощальное «пиршерство», устроенное гостями (шашлык из свинины и молодая картошка) и разделенные на весь «Донбасс» по всему побережью, помогает скоротать волнительный день. Хлопоты со сборами и уборкой помещения заставляют забыть о времени «Ч». Впрочем, ветераны войны и не очень встревожены — это из полка Азов на позиции часто приезжает полностью новая рота, а в «Донбассе», как правило, одна и та же. Успели привыкнуть.

Ближе к вечеру боевики начинают лениво постреливать и по рации из командного пункта в который раз деловито предупреждают: «Возможен артобстрел. Личному составу в укрытие, наблюдателям оставаться на местах». Слышно, как пули противника неприятно и громко шлепаются о стены дома, но Командир невозмутимо слушает музыку на телефоне. Кроме собранности и серьезности в самые сложные моменты на его лице за все это время ни разу не появился страх, растерянность, напряжение.

Фильмы уже не смотрятся, разговоры не ведутся, время коротают за дремотой и опостылевшим чаем/кофе.
Наконец командир дает команду и в полной темноте, по команде, небольшими шеренгами, держась рукою за плечо или рюкзак идущего впереди, добровольцы покидают позицию.

В прибывшие на более менее безопасное расстояние грузовики складывают оставшийся БК, генераторы, личные вещи. Привычно пересчитываются в кузове. Сбиваются со счету от волнения только новички — при попадании снаряда эта машина мгновенно станет смертельной духовкой. Отсюда даже не спрыгнешь, как с БТР. Только счастливый Журналист мгновенно и беззаботно засып Источник: http://censor.net.ua/r342597ает даже здесь.

От напряжения даже небо, кое-где затянутое густыми, плотным облаками, кажется предательски светлым. Несколько километров тревожны и мучительны, каждая ямка и кочка отзывается противным холодным потом на спине, только бывалые воины шутят и напевают «все буде добре».

В этот раз так и случается. Машины благополучно добираются до своей базы. Добровольцев выпускают не недолгую волю — в баню, поспать, отдохнуть, наговориться с родными, повидать товарищей и наконец выпить.

Через установленное время, вновь собрав нехитрый багаж, добровольцы из батальона «Донбасс» (полка Азов, 37-ого батальона и других подразделений, участвующих в боевых действиях в секторе М), вернутся в свою «курортную» крепость на песке, чтобы делать «самую худшую на свете работу».

P.S. На момент выхода публикации боевики из самопровозглашенной «ДНР» покинули населенный пункт Широкино. Согласно переписи 2001-ого года там проживало больше 1400 человек. Сейчас в полностью разрушенном селе не осталось людей.
Источник: http://censor.net.ua/resonance/342597/sanatoriyi_v_shirokino_krepost_na_peredovoyi

Коррупция на рельсах. А где же Вы, красавчик Бланк?Коррупция на рельсах. А где же Вы, красавчик Бланк?

Инна Михайловская, для «Главкома».
Примерно год назад Максим Бланк, исполняющий обязанности руководителя «Укрзализныци», получил беспрецедентные полномочия для управления компанией. Однако реформы провести не удалось, обвинения в контрабанде и непрозрачных тарифах нарастают, подвижной состав и путевое хозяйство деградируют. При том, что госкомпания объявила дефолт, есть основания предполагать, что отдельным кредиторам она платит вполне исправно.

Очередной скандал вокруг «Укрзализныци» выплеснулся в украинский телеэфир в пятницу, 19 июня. Из уст народного депутата Семена Семенченка стало известно о виртуозно выстроенной схеме контроля над перевозками и логистикой в зоне линии разграничения территории Украины и оккупированной территории. Так создаются тепличные условия контрабанды в промышленных масштабах. Вот что говорит Семен Семенченко: «…где должен по-правильному находиться пункт Антитеррористического центра? Он должен находиться на станции Светланово, потому что, находясь в Красном Лимане, нужного контроля над деятельностью железной дороги осуществить невозможно. Что я увидел: на станции Нырково находится, точнее должна находиться фискальная служба (я ее не увидел, но они мне рассказали) и пограничники. Это последняя станция, где проверяются вагоны. После этого идут еще две станции. На станции Светланово есть техническая возможность как цеплять цистерны, так и цеплять вагоны, чего никто не контролирует. Это подтвердили и начальники станций, и железнодорожники. То есть, к сожалению, в результате плохой логистики, или целенаправленно (это должно следствие разбираться), созданы условия для того, чтобы эту контрабанду возить. Ее можно подцеплять вагонами и цистернами как из Лисичанска, так и из Попасной. По этому поводу я тоже написал заявление в прокуратуру».

Цитата длинная, но она ценна именно тем, что позволяет понять, как работает механизм контрабанды. Рассказанное расставляет по местам те истории, когда добровольческие батальоны, не повязанные в схемах, задерживали составы с качественным лесом в направлении «ДНР-ЛНР» и с полуфабрикатами для черной металлургии – в обратном. Эти истории подтверждают: системная контрабанда существует. Причем, «в особо крупных». Могли ли повлиять на ситуацию приказы главного босса «Укразализныци»? Однозначно – да. Мог ли он не знать о происходящем? Конечно – нет.

Всякий, кто хотя бы поверхностно знаком с принципами управления железной дорогой, прекрасно понимает, что следование и диспетчирование «хитрых эшелонов» невозможно без соответствующих команд сверху. Это точно не самодеятельность стрелочников и диспетчеров.

Более того, «Укрзализныця» и ее шеф на удивление вяло реализуют принятое еще 29 декабря 2014 года распоряжение Кабмина N 1284 «Некоторые вопросы функционирования государственного предприятия «Донецкая железная дорога»», которым была предусмотрена реорганизация и передача находящихся на подконтрольной Украине территории активов ДЖД другим железным дорогам – Южной и Приднепровской. Это, вроде бы, формальное прегрешение создает серьезные препятствия и для организации «антиконтрабандной» логистики, и для защиты украинских активов от разворовывания, и для снижения финансовых потерь. Но, судя по происходящему, поставленная Кабмином задача отодвинута в угол.

Проблема контрабанды по железной дороге будет быстро нарастать в ближайшие недели потому, что СБУ с 16 июня изменила порядок пересечения линии разделения товарами и грузами. Фактически, для перевозки коммерческих грузов оставлен только один легальный канал – железная дорога. Этот же канал, ввиду его масштабов и специфики может оказаться широкой дорогой для той контрабанды, которая до сих пор катилась по автодорогам. В общем, надежда только на то, что новые руководители СБУ пристально посмотрят на те схемы, что комфортно угнездились в зоне ответственности «Укрзалызници».

Еще один вопрос, который больно бьёт по государственным финансам – «кривые» тарифы на перевозки в обход оккупированной территории. Фактически – и это можно выяснить довольно легко – тарифы на грузоперевозки в обход «серой зоны» формируются так, будто на дворе – чудесные довоенные времена и давать объездные петли в 200-300 км вовсе не нужно. Спонсировать грузоперевозки – странная идея для госкомпании, которая по итогам 2014 года получила многомиллиардные убытки. Да-да, у нас нет возможности назвать точные размеры убытков по итогам 2014 года, хотя на дворе уже конец июня 2015 года.

Странно видеть такую финансовую непрозрачность в госкомпании, которую возглавляет сейчас Максим Бланк — бывший инвестиционный банкир. Видимо, все дело в том, что 12 мая Укрзализныця объявила дефолт – ради того, чтобы провести реструктуризацию долгов. Сумма там висит изрядная – более 37 млрд грн в эквиваленте по курсу НБУ, из которых 32 млрд подлежат реструктуризации.

«Не под запись» осведомленные сотрудники финансовых департаментов самой Укрзализници признаются, что многие кредиты продолжают выплачиваться. Например, ведут речь о выплате 1,3 млрд гривен в адрес Сбербанка РФ, но нет выплат в адрес украинских банков. Что выглядит очень странно, ведь это серьезный урон для репутации государственной компании. «Главком» отправил запрос в «Укрзализницю» относительно того, какие выплаты и когда производит предприятие. Реакции пока нет.

Таинственность в вопросе о финансовой отчетности особенно пикантно смотрится на фоне очередных увеличений тарифов и ликвидации льгот, которые имели место в течение последнего календарного месяца. То есть получается, ведомство получило карт-бланш на переписывание ценников без оглашения реального финансового состояния железной дороги.

Ну и напоследок: как-то очень тихо и на тормозах спущено дело о найденном во время обыска, который был в октябре 2014 года проведен в квартире Максима Бланка. Напомним, из интересного было найдено около 7 млн грн и 1 млн долларов наличными некоторое количество вещества, напоминающего марихуану .

Ну, как говорят в таких случаях – «вишенка на торте»: вскоре после обысков на квартире Максима Бланка Госфининспекция завершила проверку «Укрзализницы» и в начале ноября 2014 года издала по ее итогам акт. Там много интересного. Например, о нарушениях в период с 1 января до 30 сентября 2014 года на сумму около 296 млн грн. Информация об этом имеется в опубликованном «Главкомом» Отчете рабочей группы Верховной Рады по проверке обнародованных Госфининспекцией сведениях о финансовых нарушениях и других фактах злоупотреблений в государственном секторе экономики. Вот среди тех самых «других фактах» имеется не менее интересное – указание на то, Максим Бланк… назначил главой «Укразализныци» сам себя. Да, так и пишут: «12.01.2015 року заступник генерального директора Державної адміністрації залізничного транспорту України («Укрзалізниця» — Ред.) Бланк М.І. підписав наказ N 8/ос про покладання на себе обов’язків генерального директора «Укрзалізниці».
Такое самоназначение – довольно внятное свидетельство того, что Кабмин Арсения Яценюка фактически не контролирует одну из крупнейших госкомпаний. Причем, госкомпанию, по поводу которой уже прозвучало множество обвинений в коррумпированности.
Источник: http://glavcom.ua/articles/30222.htmlИнна Михайловская, для «Главкома».
Примерно год назад Максим Бланк, исполняющий обязанности руководителя «Укрзализныци», получил беспрецедентные полномочия для управления компанией. Однако реформы провести не удалось, обвинения в контрабанде и непрозрачных тарифах нарастают, подвижной состав и путевое хозяйство деградируют. При том, что госкомпания объявила дефолт, есть основания предполагать, что отдельным кредиторам она платит вполне исправно.

Очередной скандал вокруг «Укрзализныци» выплеснулся в украинский телеэфир в пятницу, 19 июня. Из уст народного депутата Семена Семенченка стало известно о виртуозно выстроенной схеме контроля над перевозками и логистикой в зоне линии разграничения территории Украины и оккупированной территории. Так создаются тепличные условия контрабанды в промышленных масштабах. Вот что говорит Семен Семенченко: «…где должен по-правильному находиться пункт Антитеррористического центра? Он должен находиться на станции Светланово, потому что, находясь в Красном Лимане, нужного контроля над деятельностью железной дороги осуществить невозможно. Что я увидел: на станции Нырково находится, точнее должна находиться фискальная служба (я ее не увидел, но они мне рассказали) и пограничники. Это последняя станция, где проверяются вагоны. После этого идут еще две станции. На станции Светланово есть техническая возможность как цеплять цистерны, так и цеплять вагоны, чего никто не контролирует. Это подтвердили и начальники станций, и железнодорожники. То есть, к сожалению, в результате плохой логистики, или целенаправленно (это должно следствие разбираться), созданы условия для того, чтобы эту контрабанду возить. Ее можно подцеплять вагонами и цистернами как из Лисичанска, так и из Попасной. По этому поводу я тоже написал заявление в прокуратуру».

Цитата длинная, но она ценна именно тем, что позволяет понять, как работает механизм контрабанды. Рассказанное расставляет по местам те истории, когда добровольческие батальоны, не повязанные в схемах, задерживали составы с качественным лесом в направлении «ДНР-ЛНР» и с полуфабрикатами для черной металлургии – в обратном. Эти истории подтверждают: системная контрабанда существует. Причем, «в особо крупных». Могли ли повлиять на ситуацию приказы главного босса «Укразализныци»? Однозначно – да. Мог ли он не знать о происходящем? Конечно – нет.

Всякий, кто хотя бы поверхностно знаком с принципами управления железной дорогой, прекрасно понимает, что следование и диспетчирование «хитрых эшелонов» невозможно без соответствующих команд сверху. Это точно не самодеятельность стрелочников и диспетчеров.

Более того, «Укрзализныця» и ее шеф на удивление вяло реализуют принятое еще 29 декабря 2014 года распоряжение Кабмина N 1284 «Некоторые вопросы функционирования государственного предприятия «Донецкая железная дорога»», которым была предусмотрена реорганизация и передача находящихся на подконтрольной Украине территории активов ДЖД другим железным дорогам – Южной и Приднепровской. Это, вроде бы, формальное прегрешение создает серьезные препятствия и для организации «антиконтрабандной» логистики, и для защиты украинских активов от разворовывания, и для снижения финансовых потерь. Но, судя по происходящему, поставленная Кабмином задача отодвинута в угол.

Проблема контрабанды по железной дороге будет быстро нарастать в ближайшие недели потому, что СБУ с 16 июня изменила порядок пересечения линии разделения товарами и грузами. Фактически, для перевозки коммерческих грузов оставлен только один легальный канал – железная дорога. Этот же канал, ввиду его масштабов и специфики может оказаться широкой дорогой для той контрабанды, которая до сих пор катилась по автодорогам. В общем, надежда только на то, что новые руководители СБУ пристально посмотрят на те схемы, что комфортно угнездились в зоне ответственности «Укрзалызници».

Еще один вопрос, который больно бьёт по государственным финансам – «кривые» тарифы на перевозки в обход оккупированной территории. Фактически – и это можно выяснить довольно легко – тарифы на грузоперевозки в обход «серой зоны» формируются так, будто на дворе – чудесные довоенные времена и давать объездные петли в 200-300 км вовсе не нужно. Спонсировать грузоперевозки – странная идея для госкомпании, которая по итогам 2014 года получила многомиллиардные убытки. Да-да, у нас нет возможности назвать точные размеры убытков по итогам 2014 года, хотя на дворе уже конец июня 2015 года.

Странно видеть такую финансовую непрозрачность в госкомпании, которую возглавляет сейчас Максим Бланк — бывший инвестиционный банкир. Видимо, все дело в том, что 12 мая Укрзализныця объявила дефолт – ради того, чтобы провести реструктуризацию долгов. Сумма там висит изрядная – более 37 млрд грн в эквиваленте по курсу НБУ, из которых 32 млрд подлежат реструктуризации.

«Не под запись» осведомленные сотрудники финансовых департаментов самой Укрзализници признаются, что многие кредиты продолжают выплачиваться. Например, ведут речь о выплате 1,3 млрд гривен в адрес Сбербанка РФ, но нет выплат в адрес украинских банков. Что выглядит очень странно, ведь это серьезный урон для репутации государственной компании. «Главком» отправил запрос в «Укрзализницю» относительно того, какие выплаты и когда производит предприятие. Реакции пока нет.

Таинственность в вопросе о финансовой отчетности особенно пикантно смотрится на фоне очередных увеличений тарифов и ликвидации льгот, которые имели место в течение последнего календарного месяца. То есть получается, ведомство получило карт-бланш на переписывание ценников без оглашения реального финансового состояния железной дороги.

Ну и напоследок: как-то очень тихо и на тормозах спущено дело о найденном во время обыска, который был в октябре 2014 года проведен в квартире Максима Бланка. Напомним, из интересного было найдено около 7 млн грн и 1 млн долларов наличными некоторое количество вещества, напоминающего марихуану .

Ну, как говорят в таких случаях – «вишенка на торте»: вскоре после обысков на квартире Максима Бланка Госфининспекция завершила проверку «Укрзализницы» и в начале ноября 2014 года издала по ее итогам акт. Там много интересного. Например, о нарушениях в период с 1 января до 30 сентября 2014 года на сумму около 296 млн грн. Информация об этом имеется в опубликованном «Главкомом» Отчете рабочей группы Верховной Рады по проверке обнародованных Госфининспекцией сведениях о финансовых нарушениях и других фактах злоупотреблений в государственном секторе экономики. Вот среди тех самых «других фактах» имеется не менее интересное – указание на то, Максим Бланк… назначил главой «Укразализныци» сам себя. Да, так и пишут: «12.01.2015 року заступник генерального директора Державної адміністрації залізничного транспорту України («Укрзалізниця» — Ред.) Бланк М.І. підписав наказ N 8/ос про покладання на себе обов’язків генерального директора «Укрзалізниці».
Такое самоназначение – довольно внятное свидетельство того, что Кабмин Арсения Яценюка фактически не контролирует одну из крупнейших госкомпаний. Причем, госкомпанию, по поводу которой уже прозвучало множество обвинений в коррумпированности.
Источник: http://glavcom.ua/articles/30222.html

Сергей Тарута: Ахметов никогда не грабил. Он все покупал. По дешевке…Сергей Тарута: Ахметов никогда не грабил. Он все покупал. По дешевке…

Катерина Пешко, Станислав Груздев.
Совладелец компании ИСД Сергей Тарута со 2 марта до 10 октября занимал пост руководителя Донецкой области. Это один из самых коротких губернаторских сроков, но именно на него пришлась реальная война, охватившая Донбасс. Ожидания, возложенные центральной властью на влиятельного Таруту, по всей видимости, не оправдались. Бизнесмену, владеющему предприятиями в регионе, не удалось обуздать местных сепаратистов и остановить кровопролитие. В итоге место губернатора занял генерал армии Александр Кихтенко. А сам Сергей Алексеевич, победив на мажоритарном округе в Мариуполе, переместился в депутатское кресло.

Однако эта перемена не поменяла рабочий режим Таруты. Он по-прежнему мотается на Донбасс, критикует действия своего преемника и продолжает работать там со своей командой. По словам, помощников, их шеф спит максимум по 4 часа в сутки. Проводит встречи с инвесторами, военными, представителями добровольческих батальонов. Цель бизнесмена, а теперь еще и депутата, представляющего мариупольцев, решить проблемы региона, усугубленные войной, и создать Мариуполю новый имидж — города, престижного для молодежи.

Интервью с Сергеем Тарутой «Главком» записывал по пути в Мариуполь — сначала в самолете, потом в машине. Говорили о реальных причинах отставки, о том, как «аукнулось» пребывание на посту губернатора его бизнесу, о голодных смертях в регионе, а также о том, кому сегодня нужна «война» с Ахметовым. Надо признать, что кое-что из весьма откровенной беседы, по просьбе команды, осталось «за кадром»…

«Я не вписываюсь в формат того, кто будет молчать»

Комментируя свою отставку с поста губернатора, вы отмечали, что были неудобны власти. В чем именно это неудобство заключалось? Кто конкретно вам озвучивал претензии?

Я еще во время президентской кампании говорил, что у меня очень много вопросов к Петру Алексеевичу. Он это прекрасно понимал. Я ему об этом говорил. Я не вписываюсь в формат того, кто будет молчать и приспосабливаться к тому, что делает власть.

Какие вопросы вы задавали Порошенко?

И так жареного хватает. По крайней мере, на этом этапе…

Но у меня также и в отношении правительства была жесткая позиция. Потому что никто не понимает Донбасс, никто не действует там правильно.

«Никто не понимает Донбасс», «никто не слышит Донбасс» — это уже такие штампы, которые вызывают у большинства, скорее, раздражение. В чем именно непонимание заключается?

Во власти считают, что эффективные военные действия – ответ на все вопросы. Но там внутренних проблем гораздо больше. Нужно не забывать, что там живут жители Украины, и им нужна помощь, они находятся, грубо говоря, в плену – в оккупации.

Ничего не делалось тогда, ничего не делается и сейчас для того, чтобы лечить основные болезни, которые там есть.

К проблемам Донбасса вернемся чуть позже. А пока — еще несколько слов о вашей отставке. Вы говорили, что это решение было согласовано с вами? Кто согласовывал? В какой форме это происходило?

Я в самом начале сказал Порошенко, что я могу быть человеком команды, но при условии, что все члены команды имеют право влиять на принятие решение.

И получили отрицательный ответ?

Я сказал, что монолог для меня не приемлем. Я не вписываюсь в ваш формат? Пожалуйста, я ищите замену. Только вы должны понимать, что очереди желающих сесть на губернаторское место не будет. Сегодня людей только нужно уговаривать здесь работать. Ну, если только не таких, которые придут лишь поживиться. Об этом всем я говорил еще в начале июня, когда мы обсуждали мирное урегулирование ситуации.

Тогда же вам и стали искать преемника?

Пытались.
В середине лета появлялась информация о том, что пост губернатора предлагали мэру Донецка Александру Лукьянченко. Однако он от него открестился.

Ну, он-то прекрасно понимает происходящее и оценивает свои возможности влиять на процессы. Если у него проблема возникла в городе, то как он может управлять областью?

Раз вы с Петром Порошенко не сошлись еще в то время, то почему накануне парламентских выборов он звал вас в список в свою партию?

У меня есть своя четкая прогусдарственная позиция. Все, что не вписывается в эту конфигурацию, я буду критиковать. Это было по отношению и к Виктору Андреевичу, и к Виктору Федоровичу. Я никогда не заискивал с властью и всегда высказывал свою позицию. Даже в ущерб бизнесу.

По Блоку Порошенко. Если мы ставим цели действительно делать реформирование, то для начала нужно озвучить конституционные изменения. Тогда мы увидим, что это искренне. Пока, к сожалению, все обещания, декларации не отвечают реальной ситуации. Потому со списком и не вышло. Я человек команды, но не хочу брать на себя груз ответственности за все грехи любой из фракций…

Ранее в интервью «Главкому» вы отмечали, что Юлия Тимошенко вам нравится как человек, который думает о стране. Она случайно не приглашала вас в свою команду перед выборами?

У Юли КПД 200%. Но ей нельзя было баллотироваться на президента. В целом, Юле можно было бы помогать. Она была бы лучшей. И реально боролась бы и с Коломойским, и со всеми, чтобы убрать зависимость. Это правда. Но ей нужна была команда новая совершенно. Но вот я спрашиваю у нее: скажи, пожалуйста, министр экологии — это твой? Она: ну, вроде как мой, но попросил Петр Алексеевич. Я говорю: ты понимаешь, что у него, у тех, кого он назначает, плохая репутация, и завтра, когда будут бить по нему, ты же будешь падать? Ты несешь ответственность за это. Как можно идти на эти компромиссы? У Юли хорошая человеческая черта, но плохая для руководителя. Она многое прощает своему окружению. Зачем я буду багаж всех проблем Юли брать на себя?

Мне все предлагали присоединится, кроме «Самопомочи». А, ну и еще с Ляшко не разговаривал.

И Оппозиционный блок?

Те тоже, конечно, предлагали. Но я сразу сказал им, что для них я буду неудобен. У них есть определенные договоренности и конфигурации во фракции. А я не буду молчать и буду критиковать действия.

Ну, сегодня почти в каждой фракции есть внутренняя оппозиция. В Блоке Порошенко вот «молодняк» показывает характер, не голосует по указке.

Ну, пока их задавливали. И пока они идут против мягко.

А жестко — это как?

Это жестко высказывать свою позицию. Однозначно. Не приспосабливаясь. И не думая о последствиях. У меня нет полутонов. Вот когда парад (на День Независимости, — «Главком») только намечался, я открыто сказал, что это преступление. Нельзя было делать парад. Нужно было концентрировать все усилия на востоке. Там решили бы проблему, потом можно было бы сто парадов провести. А когда люди в окружении, а в это время парады – ужас. Вот это называется жестко.

«Молодняк» — молодцы. У них был первый очень важный прецедент. В будущем это может очень сильно изменить все возможные договоренности.

«Кихтенко – милиционер. Этим все сказано»

Возвращаясь к Донбассу. Оцените работу нового губернатора Александра Кихтенко.

К сожалению, от нового губернатора там не так много и зависит. Больше зависит от позиции правительства. Задачи нового губернатора: только понять проблемы, достучаться до правительства и настаивать на соответствующих решениях.

К тому же, он военный. Как он может понимать местную экономику? Чтобы понимать экономику региона, надо быть выходцем из Донбасса.

Вы отмечали, что очередь занять губернаторское кресло не стояла. Знаете, почему выбор пал именно на Кихтенко?

Это вопрос к Петру Алексеевичу.

Раньше — до назначения — вы с Кихтенко встречались?

Я с ним встречался во время Майдана. Тогда мы еще обсуждали крымские проблемы. Не могу сказать, что я его хорошо знал. Но он милиционер – этим все сказано.

Власти должно быть удобно иметь эффективного губернатора. Эффективным губернатором может быть тот, кто понимает суть происходящего, знает проблемы, способен быстро выписать рецепты и начать реально помогать. Это не может делать человек, который совершенно не знает области, у которого, по сути, нет команды, и который никогда не занимался экономикой. Подобные этому еще и в Луганской области эксперименты меняют общественные настроения. Люди же воспринимают украинскую власть через их представителей.

Но вы же сами отметили, что сейчас губернатор не влияет на ситуацию.

С точки зрения принятия решений — конечно, влияют правительство и президент. Сегодня вся область полностью зависит от Киева: от министров, от начальников управления, от казначейства, от премьера, вице-премьера, президента, главы администрации. Губернаторы ж находятся сегодня в вертикали президента и главы администрации. Вы думаете, кого-то вызывают и с ними говорят? Вы спросите, когда губернатор последний раз по телефону разговаривал с президентом или с Ложкиным?

А вы как часто разговаривали с президентом?

Когда и.о. был Турчинов – практически каждый день. А вот Яценюк от меня прятался.

А с Порошенко?

А с Порошенко и с Ложкиным поговорить практически невозможно было. Все заняты. Вроде как, Донбасс – самая большая проблема, но голос Донбасса слышать не хотели.

По-вашему, насколько целесообразно было переводить администрацию в Краматорск?

Это глупо. Взяли и сделали неудобно всей администрации для удобства трех или четырех человек. Это плохой сигнал. У нас и так администрация была разделена на части. Когда ситуация сложная, то нужно к ней приспосабливаться, а не навязывать свои рецепты. Конечно, и мне хотелось бы, чтобы все были в Мариуполе. Но это было невозможно. Тут невозможно было разместить весь аппарат. Мы исходили из того, что коммуникация из удобства людей и наличия коммуникации. То есть кому-то было удобно жить в Святогорске — пусть живет там. У нас офис был и в Святогорье, и в Краматорске, и в Мариуполе, и мы от этого не страдали. Качество не ухудшалось.

Сейчас ухудшилось?

Люди вам скажут.

Вы сказали, что переезд администрации был выгоден трем-четырем людям. Кому?

Даже двум. Губернатору и его заместителю. Им добираться в Краматорск удобнее. Но надо ответить: а как коллективу? Там под тысячу человек. Краматорск не приспособлен для этого, там нет условий для размещения. Все-таки Мариуполь большой город, знаковый и промышленный. Символично, чтобы администрация была в Мариуполе.

Кроме губернатора, есть еще фигуры, которые могут влиять на ситуацию в регионе. Раньше Рината Ахметова называли «императором Донбасса». Какой у него сегодня статус?

Помогает гуманитарно – вся его роль. ДТЭК (энергетическая компания Рината Ахметова, «Главком») пытается, несмотря на погибших и раненных у них людей, все-таки восстанавливать линии электропередач и обеспечивать возможность передачи электричества.

Как изменилось отношение простых людей к нему за последние месяцы?

Думаю, те, кто получает от него гуманитарку, ему благодарны. Остальные — не знаю.

«Семенченко и иже с ними борются с Ринатом, а страдают люди»

Почему добровольческие батальоны сейчас «трусят» гуманитарные поезда Ахметова?

Это политические игры, чистый пиар, который, к сожалению, сопровождается проблемами для населения. Страдать будут люди. Есть ребята, которые хотят показать, что они борцы, а Ахметов плохой. Но они забывают, что там люди ждут эту помощь и умирают с голоду. Семенченко и иже с ними борются с Ринатом, а страдают люди.

Боевики что делают? Боевики грабят. Они что, о людях думают? Нет. А у людей все, что было – закончилось. Люди сидят без денег. И кто-то вот так лежит и умирает. Мы даже не знаем масштаба всей трагедии.

Насчет масштаба. У вас есть сведения, сколько людей умерло от голода на оккупированных территориях?

Если тот же Семенченко не верит в голодные смерти, пусть поедет туда и узнает. Или хоть позвонит своим (в батальон, — «Главком») — в «Донбассе» много донецких ребят. Они ему расскажут, как страдают родственники, родители, соседи.

В Донецкой области умирает по 30-40 человек в день. Это минимум. Там есть дома, где на площадке или даже в целом подъезде одна жилая квартира. То есть соседи даже не встречаются друг с другом. Люди иногда вот так разлагаются в своих квартирах.

А эти играют во что-то.

Ахметов никогда не грабил, он использовал отношения. Да, он создавал политический сектор в парламенте для достижения целей. Но все покупал. По дешевке, но за деньги. Но не пилил никогда. Никогда не грабил местный бюджет – наоборот. Ахметов возит гуманитарку уже несколько месяцев. Он не делал на этом пиар. С другой стороны, давал сигнал, что он не забыл людей. Но это единственное спасение. Он нигде ничего не афишировал, и боевики начали пропускать его грузы. Это был единственный способ помочь людям. Украинская ж власть ничего не делает. Вот что мешает украинской власти возить туда гуманитарную помощь?

Представители Кабмина — и прошлого, и этого — неоднократно говорили, что украинскую гуманитарку боевики не пропускают.

Надо договариваться. Но ее никто не выделяет, не то, что не договаривается. Не было ни одного постановления Кабмина, не было такого, чтобы они приняли решение о выделении средств на гуманитарную помощь в объеме, допустим, 10 тысяч тонн. Этого же нет.

Ни разу боевики не запрещали завозить туда гуманитарку. Реально голодомор.

Как конкретно происходит организация процесса завоза гуманитарной помощи на оккупированные территории? Вы когда были губернатором, наверняка, принимали участие в организации процесса.

Ну, допустим, мы везем гуманитарку в Калининский район Донецка. В Калининском районе есть районная администрация. Районные администрации еще были тогда. Боевики ж ходили грабили, но понимали, что кто-то должен заниматься городом. Руководители этих районных администраций или их заместители оставались на местах. И они непосредственно договаривались. Они ж уже знали друг друга. Они знали, что условно за блокпосты отвечает «Оплот». Вот и звонили «Оплоту» и говорили так и так: нужно завезти. Все — гуманитарку завозили.

А где гарантия, что эти продукты разойдутся бабушкам, а не по местным магазинам?

Смотрите, как это происходит в Мариуполе. В Мариуполе есть оптовый склад, там 100-200 человек работает, туда все завозится в мешках, там расфасовывается по пакетам. Дальше поступает заявка в какой район сколько нужно наборов. А дальше человеческий фактор. От того, что половина не разойдется по магазинам, гарантий нет. Но виноват не тот, кто завозит, а человек на месте уже. Он зарабатывает.

«406 километров будете ехать и не поймете, в Украине вы или в России»

Вы говорили, что предотвратить конфликт на Донбассе в какой-то момент было реально. По-вашему, местные олигархи для этого сделали все необходимое?

Не совсем так. Может, степень эскалации конфликта и планы России корректировались бы, исходя из наших действий. Если они видели, что Крым мы сдали, и ничего, то почему бы и Донбасс не взять? Это все как раз и провоцировало дальнейшую эскалацию.

Но мы же понимаем, что это не внутренний конфликт. Вот говорят: вот если б там Ахметов что-то сделал, тогда бы все было по-другому. Достаточно провести опрос: это внутренний или внешний конфликт? Каждый ответит: внешний. Тогда следующий вопрос: что может сделать против внешнего конфликта Ахметов, Петров, Иванов, Коломойский или Тарута? Да ничего не может сделать, если это внешний конфликт.
Здесь нужно было действовать так, чтобы уменьшать угрозу внешнего конфликта. Для этого нужно было закрыть границу, тогда вероятность пересечения этих зеленых человечков резко уменьшается. Дальше нужно было делать не широкомасштабное наступление, а спецоперации.

Если говорить о границе. Какие там размеры дыр на сегодня?

Сейчас 406 километров полностью свободной территории, где вы будете ехать и не поймете, мы в Украине или в России. Никакого контроля ни с какой стороны. 406 километров открытой границы. Ну, правда, там 110 километров, где ров есть, который мы сделали в марте месяце, вот через него точно никто не проходит. А по остальным — легко.

Были сначала, конечно, попытки это закрыть. Пограничные войска туда выходили, но они не закрыли всю территорию, не создали там серьезных инженерных оборонительных сооружений. У нас было 2-3 месяца до момента, когда нас начали обстреливать. Мы должны были спланировать варианты развития ситуации. А что для этого нужно было? Нужно было пригласить экспертов. И в рамках этих контрмер мы бы тогда показали свою эффективность. И тогда мы сделали бы все наши погранзаставы не открытые, а подземные, бункера, которые невозможно было ничем уничтожить. Мы же сделали это в Мариуполе — только за короткий срок и другими методами.

Мы могли и по границе сделать в зонах вероятного вторжения противника такие блиндажи, которые бы ни одна система не взяла. Но никто не думал. Так и продолжается. Мы продолжаем экспериментировать в надежде, что потом на что-то спишем. Нет серьезного гражданского экспертного сообщества, которое давало бы однозначные оценки и заставляло бы политиков расписываться кровью за их действия, а не ждать, а что ж мы будем через полгода иметь. Мы уже имеем потерянную часть территории Донбасса, потому что не правильно действовали вначале. Что нам мешало создавать партизанские отряды там в самом начале? Ничего. Мешало отсутствие политической воли и понимания у руководства страны.

Как думаете, попытки взять Мариуполь еще будут?

Желание будет. Но Мариуполь мы защитили достаточно. Традиционными способами, без объявления широкомасштабных военных операций, взять город нельзя. Есть вероятность, что могут долететь ракеты. Но это проблема всех приграничных городов.

Но чем воюет сегодня вся эта свора? На 98% тем оружием, которое вывозили и вывозят из Крыма. Наше против нас. Почему и не можем как раз доказать, что это российское оружие. Да потому что это все вывезено из Крыма. Вывозилось паромом, перебрасывалось на территорию Ростовской области, а оттуда заходило сюда.

Тот же Семен Семенченко в интервью «Главкому» сказал, что при наличии необходимого политического решения Донбасс можно освободить за год. Каковы ваши прогнозы?

Это можно сделать гораздо быстрее. Год — это очень долго. При эффективной работе можно гораздо быстрее.

Что подразумеваете под эффективной работой? Снова договариваться?

Договариваться, вести переговоры надо. Но нужно и другие вещи делать: организовать эффективную армию и ее укомплектовать. Нужно, чтобы кто-то курировал ВПК, а у нас никого нет. Надо понимать, как воевать и что для этого есть.

В этом контексте вопрос, где должны быть комбаты — в парламенте или на фронте?

Военный должен воевать, командир должен создавать эффективные подразделения, а если ты занимаешься больше пиаром, а не тем, что тебя прославило, то это сразу же вызывает большие вопросы в обществе. Сказать, что знания у того же Семенченко или Березы есть в отношении формирования армии, нельзя. Они далеки от этих знаний. Этим должны заниматься профессионалы. Нужно привлекать западных экспертов — у нас их мало, тех, кто учился в Брюсселе, в системе НАТО, тех, кто имеет хорошие знания с точки зрения методов ведения современной войны. Мы должны создать новую структуру по образу и подобию Европы, понимать, какие в рамках НАТО военные силы у той же Германии или Польши. Причем, у них же таких вызовов нет, как у нас. Поэтому больше за основу может быть взята концепция американской армии. Единственное, не нужно сейчас вообще выпячивать глубокое сотрудничество с Америкой. Потому что это работает как раз против Украины. Любые ссылки и вовлечение американцев в помощь тут же усиливает контрмеры, и есть риск перехода в другую фазу войны, а нам это не нужно. Все это нужно делать не публично. А командиры батальонов должны быть командирами батальонов, но и проблемы, о которых они говорят, тоже должны быть известны обществу, чтобы их не игнорировали. Но политика — это точно меньшее из того, что они знают.

Во второй части интервью с Сергеем Тарутой читайте о «безобидной женщине» Неле Штепе и о том, почему у Януковича команда была грамотнее, чем у Порошенко…

Источник: http://glavcom.ua/articles/25212.htmlКатерина Пешко, Станислав Груздев.
Совладелец компании ИСД Сергей Тарута со 2 марта до 10 октября занимал пост руководителя Донецкой области. Это один из самых коротких губернаторских сроков, но именно на него пришлась реальная война, охватившая Донбасс. Ожидания, возложенные центральной властью на влиятельного Таруту, по всей видимости, не оправдались. Бизнесмену, владеющему предприятиями в регионе, не удалось обуздать местных сепаратистов и остановить кровопролитие. В итоге место губернатора занял генерал армии Александр Кихтенко. А сам Сергей Алексеевич, победив на мажоритарном округе в Мариуполе, переместился в депутатское кресло.

Однако эта перемена не поменяла рабочий режим Таруты. Он по-прежнему мотается на Донбасс, критикует действия своего преемника и продолжает работать там со своей командой. По словам, помощников, их шеф спит максимум по 4 часа в сутки. Проводит встречи с инвесторами, военными, представителями добровольческих батальонов. Цель бизнесмена, а теперь еще и депутата, представляющего мариупольцев, решить проблемы региона, усугубленные войной, и создать Мариуполю новый имидж — города, престижного для молодежи.

Интервью с Сергеем Тарутой «Главком» записывал по пути в Мариуполь — сначала в самолете, потом в машине. Говорили о реальных причинах отставки, о том, как «аукнулось» пребывание на посту губернатора его бизнесу, о голодных смертях в регионе, а также о том, кому сегодня нужна «война» с Ахметовым. Надо признать, что кое-что из весьма откровенной беседы, по просьбе команды, осталось «за кадром»…

«Я не вписываюсь в формат того, кто будет молчать»

Комментируя свою отставку с поста губернатора, вы отмечали, что были неудобны власти. В чем именно это неудобство заключалось? Кто конкретно вам озвучивал претензии?

Я еще во время президентской кампании говорил, что у меня очень много вопросов к Петру Алексеевичу. Он это прекрасно понимал. Я ему об этом говорил. Я не вписываюсь в формат того, кто будет молчать и приспосабливаться к тому, что делает власть.

Какие вопросы вы задавали Порошенко?

И так жареного хватает. По крайней мере, на этом этапе…

Но у меня также и в отношении правительства была жесткая позиция. Потому что никто не понимает Донбасс, никто не действует там правильно.

«Никто не понимает Донбасс», «никто не слышит Донбасс» — это уже такие штампы, которые вызывают у большинства, скорее, раздражение. В чем именно непонимание заключается?

Во власти считают, что эффективные военные действия – ответ на все вопросы. Но там внутренних проблем гораздо больше. Нужно не забывать, что там живут жители Украины, и им нужна помощь, они находятся, грубо говоря, в плену – в оккупации.

Ничего не делалось тогда, ничего не делается и сейчас для того, чтобы лечить основные болезни, которые там есть.

К проблемам Донбасса вернемся чуть позже. А пока — еще несколько слов о вашей отставке. Вы говорили, что это решение было согласовано с вами? Кто согласовывал? В какой форме это происходило?

Я в самом начале сказал Порошенко, что я могу быть человеком команды, но при условии, что все члены команды имеют право влиять на принятие решение.

И получили отрицательный ответ?

Я сказал, что монолог для меня не приемлем. Я не вписываюсь в ваш формат? Пожалуйста, я ищите замену. Только вы должны понимать, что очереди желающих сесть на губернаторское место не будет. Сегодня людей только нужно уговаривать здесь работать. Ну, если только не таких, которые придут лишь поживиться. Об этом всем я говорил еще в начале июня, когда мы обсуждали мирное урегулирование ситуации.

Тогда же вам и стали искать преемника?

Пытались.
В середине лета появлялась информация о том, что пост губернатора предлагали мэру Донецка Александру Лукьянченко. Однако он от него открестился.

Ну, он-то прекрасно понимает происходящее и оценивает свои возможности влиять на процессы. Если у него проблема возникла в городе, то как он может управлять областью?

Раз вы с Петром Порошенко не сошлись еще в то время, то почему накануне парламентских выборов он звал вас в список в свою партию?

У меня есть своя четкая прогусдарственная позиция. Все, что не вписывается в эту конфигурацию, я буду критиковать. Это было по отношению и к Виктору Андреевичу, и к Виктору Федоровичу. Я никогда не заискивал с властью и всегда высказывал свою позицию. Даже в ущерб бизнесу.

По Блоку Порошенко. Если мы ставим цели действительно делать реформирование, то для начала нужно озвучить конституционные изменения. Тогда мы увидим, что это искренне. Пока, к сожалению, все обещания, декларации не отвечают реальной ситуации. Потому со списком и не вышло. Я человек команды, но не хочу брать на себя груз ответственности за все грехи любой из фракций…

Ранее в интервью «Главкому» вы отмечали, что Юлия Тимошенко вам нравится как человек, который думает о стране. Она случайно не приглашала вас в свою команду перед выборами?

У Юли КПД 200%. Но ей нельзя было баллотироваться на президента. В целом, Юле можно было бы помогать. Она была бы лучшей. И реально боролась бы и с Коломойским, и со всеми, чтобы убрать зависимость. Это правда. Но ей нужна была команда новая совершенно. Но вот я спрашиваю у нее: скажи, пожалуйста, министр экологии — это твой? Она: ну, вроде как мой, но попросил Петр Алексеевич. Я говорю: ты понимаешь, что у него, у тех, кого он назначает, плохая репутация, и завтра, когда будут бить по нему, ты же будешь падать? Ты несешь ответственность за это. Как можно идти на эти компромиссы? У Юли хорошая человеческая черта, но плохая для руководителя. Она многое прощает своему окружению. Зачем я буду багаж всех проблем Юли брать на себя?

Мне все предлагали присоединится, кроме «Самопомочи». А, ну и еще с Ляшко не разговаривал.

И Оппозиционный блок?

Те тоже, конечно, предлагали. Но я сразу сказал им, что для них я буду неудобен. У них есть определенные договоренности и конфигурации во фракции. А я не буду молчать и буду критиковать действия.

Ну, сегодня почти в каждой фракции есть внутренняя оппозиция. В Блоке Порошенко вот «молодняк» показывает характер, не голосует по указке.

Ну, пока их задавливали. И пока они идут против мягко.

А жестко — это как?

Это жестко высказывать свою позицию. Однозначно. Не приспосабливаясь. И не думая о последствиях. У меня нет полутонов. Вот когда парад (на День Независимости, — «Главком») только намечался, я открыто сказал, что это преступление. Нельзя было делать парад. Нужно было концентрировать все усилия на востоке. Там решили бы проблему, потом можно было бы сто парадов провести. А когда люди в окружении, а в это время парады – ужас. Вот это называется жестко.

«Молодняк» — молодцы. У них был первый очень важный прецедент. В будущем это может очень сильно изменить все возможные договоренности.

«Кихтенко – милиционер. Этим все сказано»

Возвращаясь к Донбассу. Оцените работу нового губернатора Александра Кихтенко.

К сожалению, от нового губернатора там не так много и зависит. Больше зависит от позиции правительства. Задачи нового губернатора: только понять проблемы, достучаться до правительства и настаивать на соответствующих решениях.

К тому же, он военный. Как он может понимать местную экономику? Чтобы понимать экономику региона, надо быть выходцем из Донбасса.

Вы отмечали, что очередь занять губернаторское кресло не стояла. Знаете, почему выбор пал именно на Кихтенко?

Это вопрос к Петру Алексеевичу.

Раньше — до назначения — вы с Кихтенко встречались?

Я с ним встречался во время Майдана. Тогда мы еще обсуждали крымские проблемы. Не могу сказать, что я его хорошо знал. Но он милиционер – этим все сказано.

Власти должно быть удобно иметь эффективного губернатора. Эффективным губернатором может быть тот, кто понимает суть происходящего, знает проблемы, способен быстро выписать рецепты и начать реально помогать. Это не может делать человек, который совершенно не знает области, у которого, по сути, нет команды, и который никогда не занимался экономикой. Подобные этому еще и в Луганской области эксперименты меняют общественные настроения. Люди же воспринимают украинскую власть через их представителей.

Но вы же сами отметили, что сейчас губернатор не влияет на ситуацию.

С точки зрения принятия решений — конечно, влияют правительство и президент. Сегодня вся область полностью зависит от Киева: от министров, от начальников управления, от казначейства, от премьера, вице-премьера, президента, главы администрации. Губернаторы ж находятся сегодня в вертикали президента и главы администрации. Вы думаете, кого-то вызывают и с ними говорят? Вы спросите, когда губернатор последний раз по телефону разговаривал с президентом или с Ложкиным?

А вы как часто разговаривали с президентом?

Когда и.о. был Турчинов – практически каждый день. А вот Яценюк от меня прятался.

А с Порошенко?

А с Порошенко и с Ложкиным поговорить практически невозможно было. Все заняты. Вроде как, Донбасс – самая большая проблема, но голос Донбасса слышать не хотели.

По-вашему, насколько целесообразно было переводить администрацию в Краматорск?

Это глупо. Взяли и сделали неудобно всей администрации для удобства трех или четырех человек. Это плохой сигнал. У нас и так администрация была разделена на части. Когда ситуация сложная, то нужно к ней приспосабливаться, а не навязывать свои рецепты. Конечно, и мне хотелось бы, чтобы все были в Мариуполе. Но это было невозможно. Тут невозможно было разместить весь аппарат. Мы исходили из того, что коммуникация из удобства людей и наличия коммуникации. То есть кому-то было удобно жить в Святогорске — пусть живет там. У нас офис был и в Святогорье, и в Краматорске, и в Мариуполе, и мы от этого не страдали. Качество не ухудшалось.

Сейчас ухудшилось?

Люди вам скажут.

Вы сказали, что переезд администрации был выгоден трем-четырем людям. Кому?

Даже двум. Губернатору и его заместителю. Им добираться в Краматорск удобнее. Но надо ответить: а как коллективу? Там под тысячу человек. Краматорск не приспособлен для этого, там нет условий для размещения. Все-таки Мариуполь большой город, знаковый и промышленный. Символично, чтобы администрация была в Мариуполе.

Кроме губернатора, есть еще фигуры, которые могут влиять на ситуацию в регионе. Раньше Рината Ахметова называли «императором Донбасса». Какой у него сегодня статус?

Помогает гуманитарно – вся его роль. ДТЭК (энергетическая компания Рината Ахметова, «Главком») пытается, несмотря на погибших и раненных у них людей, все-таки восстанавливать линии электропередач и обеспечивать возможность передачи электричества.

Как изменилось отношение простых людей к нему за последние месяцы?

Думаю, те, кто получает от него гуманитарку, ему благодарны. Остальные — не знаю.

«Семенченко и иже с ними борются с Ринатом, а страдают люди»

Почему добровольческие батальоны сейчас «трусят» гуманитарные поезда Ахметова?

Это политические игры, чистый пиар, который, к сожалению, сопровождается проблемами для населения. Страдать будут люди. Есть ребята, которые хотят показать, что они борцы, а Ахметов плохой. Но они забывают, что там люди ждут эту помощь и умирают с голоду. Семенченко и иже с ними борются с Ринатом, а страдают люди.

Боевики что делают? Боевики грабят. Они что, о людях думают? Нет. А у людей все, что было – закончилось. Люди сидят без денег. И кто-то вот так лежит и умирает. Мы даже не знаем масштаба всей трагедии.

Насчет масштаба. У вас есть сведения, сколько людей умерло от голода на оккупированных территориях?

Если тот же Семенченко не верит в голодные смерти, пусть поедет туда и узнает. Или хоть позвонит своим (в батальон, — «Главком») — в «Донбассе» много донецких ребят. Они ему расскажут, как страдают родственники, родители, соседи.

В Донецкой области умирает по 30-40 человек в день. Это минимум. Там есть дома, где на площадке или даже в целом подъезде одна жилая квартира. То есть соседи даже не встречаются друг с другом. Люди иногда вот так разлагаются в своих квартирах.

А эти играют во что-то.

Ахметов никогда не грабил, он использовал отношения. Да, он создавал политический сектор в парламенте для достижения целей. Но все покупал. По дешевке, но за деньги. Но не пилил никогда. Никогда не грабил местный бюджет – наоборот. Ахметов возит гуманитарку уже несколько месяцев. Он не делал на этом пиар. С другой стороны, давал сигнал, что он не забыл людей. Но это единственное спасение. Он нигде ничего не афишировал, и боевики начали пропускать его грузы. Это был единственный способ помочь людям. Украинская ж власть ничего не делает. Вот что мешает украинской власти возить туда гуманитарную помощь?

Представители Кабмина — и прошлого, и этого — неоднократно говорили, что украинскую гуманитарку боевики не пропускают.

Надо договариваться. Но ее никто не выделяет, не то, что не договаривается. Не было ни одного постановления Кабмина, не было такого, чтобы они приняли решение о выделении средств на гуманитарную помощь в объеме, допустим, 10 тысяч тонн. Этого же нет.

Ни разу боевики не запрещали завозить туда гуманитарку. Реально голодомор.

Как конкретно происходит организация процесса завоза гуманитарной помощи на оккупированные территории? Вы когда были губернатором, наверняка, принимали участие в организации процесса.

Ну, допустим, мы везем гуманитарку в Калининский район Донецка. В Калининском районе есть районная администрация. Районные администрации еще были тогда. Боевики ж ходили грабили, но понимали, что кто-то должен заниматься городом. Руководители этих районных администраций или их заместители оставались на местах. И они непосредственно договаривались. Они ж уже знали друг друга. Они знали, что условно за блокпосты отвечает «Оплот». Вот и звонили «Оплоту» и говорили так и так: нужно завезти. Все — гуманитарку завозили.

А где гарантия, что эти продукты разойдутся бабушкам, а не по местным магазинам?

Смотрите, как это происходит в Мариуполе. В Мариуполе есть оптовый склад, там 100-200 человек работает, туда все завозится в мешках, там расфасовывается по пакетам. Дальше поступает заявка в какой район сколько нужно наборов. А дальше человеческий фактор. От того, что половина не разойдется по магазинам, гарантий нет. Но виноват не тот, кто завозит, а человек на месте уже. Он зарабатывает.

«406 километров будете ехать и не поймете, в Украине вы или в России»

Вы говорили, что предотвратить конфликт на Донбассе в какой-то момент было реально. По-вашему, местные олигархи для этого сделали все необходимое?

Не совсем так. Может, степень эскалации конфликта и планы России корректировались бы, исходя из наших действий. Если они видели, что Крым мы сдали, и ничего, то почему бы и Донбасс не взять? Это все как раз и провоцировало дальнейшую эскалацию.

Но мы же понимаем, что это не внутренний конфликт. Вот говорят: вот если б там Ахметов что-то сделал, тогда бы все было по-другому. Достаточно провести опрос: это внутренний или внешний конфликт? Каждый ответит: внешний. Тогда следующий вопрос: что может сделать против внешнего конфликта Ахметов, Петров, Иванов, Коломойский или Тарута? Да ничего не может сделать, если это внешний конфликт.
Здесь нужно было действовать так, чтобы уменьшать угрозу внешнего конфликта. Для этого нужно было закрыть границу, тогда вероятность пересечения этих зеленых человечков резко уменьшается. Дальше нужно было делать не широкомасштабное наступление, а спецоперации.

Если говорить о границе. Какие там размеры дыр на сегодня?

Сейчас 406 километров полностью свободной территории, где вы будете ехать и не поймете, мы в Украине или в России. Никакого контроля ни с какой стороны. 406 километров открытой границы. Ну, правда, там 110 километров, где ров есть, который мы сделали в марте месяце, вот через него точно никто не проходит. А по остальным — легко.

Были сначала, конечно, попытки это закрыть. Пограничные войска туда выходили, но они не закрыли всю территорию, не создали там серьезных инженерных оборонительных сооружений. У нас было 2-3 месяца до момента, когда нас начали обстреливать. Мы должны были спланировать варианты развития ситуации. А что для этого нужно было? Нужно было пригласить экспертов. И в рамках этих контрмер мы бы тогда показали свою эффективность. И тогда мы сделали бы все наши погранзаставы не открытые, а подземные, бункера, которые невозможно было ничем уничтожить. Мы же сделали это в Мариуполе — только за короткий срок и другими методами.

Мы могли и по границе сделать в зонах вероятного вторжения противника такие блиндажи, которые бы ни одна система не взяла. Но никто не думал. Так и продолжается. Мы продолжаем экспериментировать в надежде, что потом на что-то спишем. Нет серьезного гражданского экспертного сообщества, которое давало бы однозначные оценки и заставляло бы политиков расписываться кровью за их действия, а не ждать, а что ж мы будем через полгода иметь. Мы уже имеем потерянную часть территории Донбасса, потому что не правильно действовали вначале. Что нам мешало создавать партизанские отряды там в самом начале? Ничего. Мешало отсутствие политической воли и понимания у руководства страны.

Как думаете, попытки взять Мариуполь еще будут?

Желание будет. Но Мариуполь мы защитили достаточно. Традиционными способами, без объявления широкомасштабных военных операций, взять город нельзя. Есть вероятность, что могут долететь ракеты. Но это проблема всех приграничных городов.

Но чем воюет сегодня вся эта свора? На 98% тем оружием, которое вывозили и вывозят из Крыма. Наше против нас. Почему и не можем как раз доказать, что это российское оружие. Да потому что это все вывезено из Крыма. Вывозилось паромом, перебрасывалось на территорию Ростовской области, а оттуда заходило сюда.

Тот же Семен Семенченко в интервью «Главкому» сказал, что при наличии необходимого политического решения Донбасс можно освободить за год. Каковы ваши прогнозы?

Это можно сделать гораздо быстрее. Год — это очень долго. При эффективной работе можно гораздо быстрее.

Что подразумеваете под эффективной работой? Снова договариваться?

Договариваться, вести переговоры надо. Но нужно и другие вещи делать: организовать эффективную армию и ее укомплектовать. Нужно, чтобы кто-то курировал ВПК, а у нас никого нет. Надо понимать, как воевать и что для этого есть.

В этом контексте вопрос, где должны быть комбаты — в парламенте или на фронте?

Военный должен воевать, командир должен создавать эффективные подразделения, а если ты занимаешься больше пиаром, а не тем, что тебя прославило, то это сразу же вызывает большие вопросы в обществе. Сказать, что знания у того же Семенченко или Березы есть в отношении формирования армии, нельзя. Они далеки от этих знаний. Этим должны заниматься профессионалы. Нужно привлекать западных экспертов — у нас их мало, тех, кто учился в Брюсселе, в системе НАТО, тех, кто имеет хорошие знания с точки зрения методов ведения современной войны. Мы должны создать новую структуру по образу и подобию Европы, понимать, какие в рамках НАТО военные силы у той же Германии или Польши. Причем, у них же таких вызовов нет, как у нас. Поэтому больше за основу может быть взята концепция американской армии. Единственное, не нужно сейчас вообще выпячивать глубокое сотрудничество с Америкой. Потому что это работает как раз против Украины. Любые ссылки и вовлечение американцев в помощь тут же усиливает контрмеры, и есть риск перехода в другую фазу войны, а нам это не нужно. Все это нужно делать не публично. А командиры батальонов должны быть командирами батальонов, но и проблемы, о которых они говорят, тоже должны быть известны обществу, чтобы их не игнорировали. Но политика — это точно меньшее из того, что они знают.

Во второй части интервью с Сергеем Тарутой читайте о «безобидной женщине» Неле Штепе и о том, почему у Януковича команда была грамотнее, чем у Порошенко…

Источник: http://glavcom.ua/articles/25212.html

Семен Семенченко: Наших солдат убивают очень хорошо накормленные боевикиСемен Семенченко: Наших солдат убивают очень хорошо накормленные боевики

Екатерина Сергацкова, Мария Жартовская,
Семен Семенченко назначает «Украинской правде» встречу на 10 утра субботы. Место встречи – его кабинет в здании комитетов Верховной Рады, который он делит с бывшим главой администрации президента Сергеем Пашинским.
Комбат-депутат опаздывает на 50 минут, заставляя ждать под дождем у Рады. В помещение нас не пускает охранник – молодой парень в форме с нашивкой «Нацгвардия». Имя Семена Семенченко ему незнакомо. «Я не всех депутатов тут знаю», — оправдывается он.
«Я сейчас подъеду, подождите еще», – отвечает по телефону комбат-депутат. Через десять минут он выходит из-за угла без верхней одежды, в темно-зеленой пайте и такого же цвета штанах. «Просто ровно в 10 вас здесь не было, а я время ценю – решил сделать пока другие дела», — объясняет Семенченко свое опоздание, но все же извиняется. «А вообще я, честно говоря, человек довольно рассеянный, есть у меня такая проблема с детства», — говорит он.
«Теперь вы нам кофе должны», — шутим мы. «Будет вам кофе. Попросим секретаря, она у нас одна на двоих с Пашинским», — сообщает Семенченко.
На входе охранник просит предъявить документы. При виде российского паспорта одной из корреспонденток Семенченко театрально охает.
«Сегодня увидел кучу фотожаб на себя – сделали даже мем, как будто я убил Кеннеди, — шутит Семенченко. – И понял восторг Антона Геращенко по поводу всех этих интернет-мемов. Он считает, что это – настоящее признание».
Кабинет Семенченко выглядит так, будто он в нем не появляется.
На рабочем столе – выключенный компьютер, открытый конверт и листок, исписанный мелкими треугольниками, чьими-то портретами и короткими заметками. В холодильнике пусто, а в шкафчике отсутствующего секретаря нет ни чая, ни кофе. Пользоваться кофеваркой, как выясняется, комбат-депутат не умеет.
Он уходит, чтобы попросить кого-то найти кофе. Спустя 15 минут в кабинет стучится мужчина в форме с тремя одноразовыми стаканчиками с американо. «Обращайся, если еще что-то нужно», — говорит он по-дружески Семену и уходит. Мы начинаем интервью.
Е.С. — Кем вы себя считаете?
– Тем, кем я есть. Командиром батальона «Донбасс» и народным депутатом.
Е.С.: То есть, для вас это две равнозначные роли?
– В принципе, да.
Е.С.: В одном из своих интервью вы говорили, что выбираете, остаться комбатом или стать депутатом.
– Выбрал. Буду и тем, и тем.
Е.С.: А как такое возможно? Как комбат вы должны быть на фронте, вместе с добровольцами. В Верховной Раде – принимать законы и не пропускать заседания.
– Батальон «Донбасс» – это не просто военное подразделение. Это фактически вооруженный отряд Майдана, задача которого – изменить систему. Пока что война заморожена, идут вялые перестрелки. Поэтому все сознание занимает вопрос о том, как нам построить мирную страну.
Ребята получают 980 гривен в месяц. Если бы они были военным подразделением, они бы могли пойти туда, где платят больше. Но, как у отряда Майдана, у нас не только военные задачи.
Е.С.: Почему такая маленькая цифра? В апреле Антон Геращенко говорил о 4 000 гривен. Вы тоже об этом говорили.
– Никогда не было такой цифры. Я говорил, что люди идут защищать свое государство. Если убьют – значит убьют.
Кстати, информация в статье на которую вы ссылаетесь очень мало соответствует действительности.
Моя позиция следующая: мы пришли сюда менять страну. Мы создали кадровую роту, где зарплаты не намного, но выше. Но она у нас не заполнена. Потому что люди говорят, что пришли сюда не за деньгами. Эти люди резко отличаются от тех, кто философствует в теплых креслах.
Мария Жартовская: Кто входит в кадровую роту?
– Это люди, которые оформляются на постоянную службу в Национальную Гвардию и не являются резервистами. Что касается меня, то, как метко сказал Мустафа Найем, я считаю себя лоббистом общественных интересов в парламенте. Очень хорошо сказал, я даже это взял на вооружение.
М.Ж.: Но вы входите в состав правящей коалиции в парламенте. Разве вы не у власти?
– Нет, мы не у власти.
М.Ж.: «Самопоміч» не у власти? Вам нужна власть на президентских выборах?
– Нет. Нам нужна возможность сделать так, чтобы волонтеры, общественные активисты заняли места наших патентованных чиновников. Потому что они на порядок лучше выполняют свою работу. Мы сейчас боремся за то, чтобы в Раде заработала комиссия по общественному контролю за военной организацией государства. Это инструмент люстрации, инструмент выявления в обществе тех людей, которые готовы войти в Минобороны, органы безопасности, и работать честно.
Е.С.: Прошу прощения, а что такое военная организация государства? Это аналог «Хезболлы» что ли?
– Нет. Открываем «Нормативно-правовую базу в сфере безопасности Украины» (выходит за книгой — УП). Читаем: «военные организации государства – совокупность органов государственной власти военных формирований, созданных в соответствии с законами Украины, деятельность которых находится под демократическим гражданским контролем общества и непосредственно направлена на защиту интересов Украины от внешних и внутренних угроз».
То есть оборонка и военные подразделения, которые должны быть под гражданским контролем. Со стороны людей, которые находятся за пределами парламента и непосредственно Рады. У нас есть такой контроль? Нет. Мы добиваемся его, а во всем мире это есть.
Е.С.: Такого количества депутатов-комбатов как в Украине нет нигде.
– А в мире вообще мало стран, на которые напала Россия, и где президентом был судимый Янукович. Мы вообще уникальная страна.
Е.С.: Что сейчас происходит с батальоном «Донбасс»? После Иловайской трагедии бойцы рассказывали о том, что шла речь о расформировании батальона, поскольку большинство ваших попало в плен.
– Против Украины ведется информационная война. Затем информационная война переползла к нам из РФ. В период с марта по май разве можно было встретить в нашей прессе сообщения, порочащие батальоны, общественных активистов и волонтеров? Нет.
А сегодня пятая колонна из числа журналистов, которая сейчас снимает сюжеты для НТВ, занимается тем, что разваливает нашу страну. Услышанная вами информация часто не соответствует действительности. Нет такого количества пленных, о которых все говорят.
Тоже самое касается и дел в «Донбассе». В батальоне сейчас – 700 человек. Часть людей находится в Золочеве, это база Нацгвардии во Львовской области. С понедельника они прибывают в Киев, в подразделения.
Еще часть людей находятся в Луганской области, за Северодонецком, часть – в Старе под Киевом и еще часть – в Днепропетровске, у нас там лагерь. То есть постоянно происходят ротация и обучение. Также планирую, чтобы часть людей находились в Запорожье и Харькове, чтобы обеспечивать там безопасность.
Батальон проявил себя очень хорошо, освобождал города и стал лучшим штурмовым подразделением. И в Иловайске мы проявили себя отлично: задачу, поставленную перед батальоном, выполнили на 200%. Более 100 человек награждены орденами и медалями, знаками отличия. Не за что батальон Донбасс расформировывать – это фейк.
Что касается задач батальона в зоне АТО, у нас есть борьба с диверсионными группами. Еще одна задача – пресечение потока контрабанды, торговли разными спиртными напитками, а также гуманитарки, которую мы сейчас тоже решаем.
Е.С.: Вы затронули тему информационной войны. Пресса пишет о мародерстве уже достаточно давно. И мы достаточно часто получаем такие сообщения от авторитетных людей.
– Я не говорю, что этого нет.
Е.С.: Но вы отрицаете факты, которые есть.
– Я не отрицаю. Никогда не отрицал. Забейте в гугле «Не все, кто на фронте, герои». На Громадськом этот мой комментарий получил большое распространение.
Я об этом говорил, когда все еще стеснялись говорить. Эта проблема существует у нас, у пограничников, в Италии, США, в России — везде. Другое дело, что информационная политика ведется так, что те проблемы, которые существуют в других подразделениях, совсем не упоминаются.
И получается, что идет информационная кампания, а те герои, которых вы вчера носили на руках — мудаки и мародеры, рвущиеся к власти циники. Наше общество мало отличается от того, что было на Донбассе. Самосознание выше, но очень многим совсем легко забить баки.
Е.С.: Мне кажется, что если бы вы вели более правильную информационную политику, то не было бы таких проблем.
– Помогите, контролируйте нас, звоните. Вы же демократические наши защитники и солдаты!
Е.С.: Но в большей части своих выступлений вы говорите, что никакого мародерства нет. С губернатором Донецкой области (Александром Кихтенко – УП) вы тоже спорили.
– Давайте поговорим о губернаторе Донецкой области. То, что он сказал, не соответствует действительности. И я вообще считаю, что тому человеку, о котором он сказал, нужно подать в суд.
Была другая история. Людей, которые дислоцировались в Красноармейске, назвали мародерами, будто они занимаются «отжимом». Уничтожить нас пытались, но не потому, что мы не нужны, а потому что мы не нужны им. А потом выяснилось, что много благодарностей от людей местных, от СБУ, потому что задержано много диверсантов. И потом они все извинились и спросили – а можно ли их там оставить.
Е.С.: Следствие проводится по этим вопросам?
– Скажу честно: летом мы собрали 400 человек в батальоны, у нас было три недели на подготовку. Мне приходилось решать вопросы с обеспечением, с информационной поддержкой, вопросы подготовки личного состава при полном противодействии системы.
Я за три месяца выгнал 148 человек. И часть этих людей теперь «пионерит» по социальным сетям и рассказывает «правду».
За что выгоняли? Приходим в город, берем под контроль «Новую почту», начинаем наблюдать разные вещи. Зовем к себе, выясняем подробности и выгоняем после этого. Пришли люди, которые хотели играть в «Контр-Страйк» – очень жестокие. Были люди, которые не подчинялись – «хочу вот так и все — до свидания». Были люди, которые хотели показать жене, какие они смелые, а потом выяснялось, что война — это не детские игрушки.
Никто из этих людей не признается, что он мародер или трус. Если бы это было сейчас, я бы отдавал их под суд. Я просто понимаю, каково после всех этих смертей смотреть на то, как цинично ведут себя люди, которых мы выгоняли. И мы будем отдавать под суд. Тогда мы просто немного отделяли себя от государства.
Е.С.: Вы именно по этой причине затеяли историю с гуманитарным конвоем Ахметова, чтобы сказать, что гуманитарный фонд Ахметова должен стать гуманитарным фондом государства?
– Хронология событий. Я публикую пост в интернете две недели назад – его легко найти, он собрал 15 000 лайков, – о том, что батальон «Донбасс» в Луганской области решил пресечь контрабанду водки, сигарет, бензина, и что мы решили разобраться со всем на месте. Потому что это коррупция и деньги не поступают в бюджет.
Это предательство, потому что они уже начинают барыжничать между собой, на государственные интересы им просто наплевать. Как представители комитетов по борьбе с коррупцией и нацбезопасности и обороне поехали в АТО.
Когда мы подъезжали к месту, прочли, что батальон «Днепр» остановил колонну фонда Рината Ахметова и обменял машину на шестерых пленных. Я перезвонил в «Днепр» и мне подтвердили, что это правда.
Для всех добровольцев главная проблема сейчас – ребята, которые находятся в плену. Тем более, ситуация с грузом фонда Рината Ахметова неоднозначна. Преувеличиваются масштабы гуманитарной катастрофы, а документы, предъявленные бойцам АТО, были выписаны на сеть магазинов «Брусничка», товары не были промаркированы как гуманитарная помощь.
Отсутствие доказательства того, что эта гуманитарная помощь действительно выдается инвалидам и пенсионерам, женщинам и детям, вызвало у бойцов батальона «Днепр» серьёзные подозрения: не попадает ли этот груз к террористам.
Е.С.: Обмен человека на еду или деньги не является нормой в международной практике.
– Бросать своих – не является нормой нигде.
Е.С.: Это разные вещи. Вы манипулируете. Пленными нельзя торговать, их можно менять на других пленных.
– Это известно всем, кроме добровольцев, которые своих товарищей не могут вытащить уже три месяца. Не меняют нам их на других пленных. Что делать?
Был бы хороший выход, если бы у нас был статус войны, а не АТО, и пленные попадали бы под Женевскую конвенцию.
Нам главное, чтобы ребята были дома. Мы за эти три месяца использовали все способы их вытащить. Я узнал, что «Днепр» поменял своих бойцов. Я противник денежных выкупов, потому что последнего выкупят фактически за миллиарды. Но если сепаратисты сами получают эту еду и поменяли на них наших пленных, это значит, что еще несколько человек увидели свои семьи.
…Продолжу хронологию. В итоге мы приезжаем на место, где стоит длинная колонна разных машин – и фонда Рината Ахметова и других владельцев, — в том числе с водкой, сигаретами. Мы открыли четыре машины и увидели те же продукты, которыми торгует сеть «Брусничка», той же расфасовки. По документам там также была торговая сеть «Брусничка». Там не было никакого детского питания – каша, масло, крупы.
Е.С.: Но продукция фонда не только для детей предназначена.
– Совершенно верно. Начальник службы охраны фирмы, которая владеет «Брусничкой» сказал, что груз едет на «Донбасс Арену», которая не пострадала во время войны, и которую охраняют боевики батальона «Восток».
Е.С.: Ее не охраняет батальон «Восток», я там была.
– Когда?
Е.С.: Три дня назад. Никто его не охраняет. Кроме обычных сотрудников «Донбасс Арены».
– И фотографии есть?
Е.С.: Я все обсмотрела. И «Грады» ваши пыталась там найти. Никого нет.
– Все там есть. Я сведу вас с людьми, которые туда приезжали.
Е.С.: Да я там бываю регулярно.
– Я за вас рад. У меня там есть люди, которые там бывают регулярно. Давайте вы не будете говорить, что вся информация, которая есть у вас, это единственная информация на свете. Вот вы пообщаетесь с этими людьми и найдете истину. Может, вы просто в разное время с ними приходили.
Дальше я спрашиваю, а как в торговые сети Донецка попадает алкоголь и сигареты? На что они мне отвечают, что не знают. Потом я попросил ребят отпустить хотя бы манку, потому что она хотя бы похожа на детское питание. Правда, такую же мы едим на завтрак в казармах.
Мы едем в Луганскую область, а там батальон «Донбасс» тормозит огромное количество фур с алкоголем и сигаретами. Все едут на территорию, подконтрольную террористам. Очевидно, спасать от гуманитарной катастрофы.
Е.С.: Вы сейчас сплели две разные истории – гуманитарную помощь и продажу…
– А я их разделяю четко! Я вам рассказал хронологию событий. Я ехал не для фонда Ахметова, я ехал по контрабанде и торговле. И по пути у меня как у депутата появились мысли относительно фонда Ахметова. Процесс гуманитарки, контрабанды и торговли я разделяю.
М.Ж.: Дайте уточнить. Вы считаете, что обменивать гуманитарку на еду – это нормально, так?
– Если боевики заинтересовались таким обменом и готовы, чтобы покушать, отдать нам пленных, считаю это супер-выход.
Е.С.: Вы обсуждали этот вопрос с переговорщиками? Это центр освобождения пленных Рубана, межведомственный комитет при СБУ, специальный отдел в министерстве обороны…
– Прошу прощения, а кто их назначил переговорщиками?
Е.С.: В каком смысле? Даже если Рубан выступает как волонтер, то, как минимум, существует комитет при СБУ и советник замминистра обороны Василий Будик, которые уполномочены государством по этим вопросам.
– Как только мы сформировали комитет по безопасности и обороне, первое, что мы сделали, — объявили слушания по поводу пленных и всех их приглашали. А второе – я месяц торчу в этой межведомственной комиссии и знаю, что эти ребята – волонтеры, и не являются лицами, уполномоченными государством. Говорю это для информации. А должны этим заниматься государственные структуры. Все это было построено абсолютно неправильно и потому было сорвано, с привлечением не тех посредников.
Е.С.: У вас есть доказательства, что гуманитарка предназначается боевикам?
– Начну с личного опыта. Летом мы освобождаем Лисичанск. Бежит батальон «Призрак», у которого была отменная российская гуманитарка, и ничего из этого жителям не передавали. А там было большое количество лекарств, тушенка и детское питание. Мы потом долго выдавали это местным жителям – на протяжении полутора месяцев.
Второе – у меня есть отличие от других философов, которые рассказывают про Донбасс. Я сам в Донецке жил, у меня с Макеевки жена, трое детей, 60 процентов бойцов с Донбасса, масса людей, что мне пишут – я полностью владею информацией о том, что там происходит. И когда мне рассказывают сказки о том, что там люди бедные не получают пенсии, хотя их можно переоформить, и когда рассказывают, что там есть нечего, а в магазинах полки ломятся от еды. Не путайте села, которым правда нужна помощь, с благополучным по сравнению с ними Донецком.
Е.С.: Кроме тех районов Донецка, которые бомбят.
– А кто же бомбит Донецк-то? Я вам скажу: никто. Сейчас никто его не бомбит.
Е.С.: Неделя всего прошла с начала затишья.
– Бомбить начинают, когда боевики выезжают и сами бомбят по городу.
Е.С.: Но в бомбоубежищах сидят не боевики, а их заложники.
– К этому вопросу мы еще вернемся. Почему все снимают ответственность с России за оккупированную территорию? Это очень удобно.
Е.С.: Гуманитарная помощь – это не повод для политических манипуляций.
– Совершенно верно. Именно поэтому мы ими не занимаемся и предлагаем не заниматься фонду Ахметова.
У общества, в том числе у ребят на передовой, накопилась масса вопросов к деятельности Ахметова, как и к деятельности Партии регионов на Донбассе. Я всегда заявлял, что именно ПР в марте-апреле создали террористический анклав на Донбассе.
В настоящее время ответы на эти вопросы не получены, и ребята, являющиеся совестью общества, делают знак равенства между перевозом туда продуктов и финансированием боевиков. И не мы должны доказывать что-то, а они – по стандартам международной гуманитарной помощи. Должны существовать четкие доказательства, что эта помощь выдается людям. Должны быть списки, специальная маркировка, документы, процесс должен быть разделен с торговой сетью «Брусничка».
А давайте посмотрим, что делало государство. Почему в одном интервью министр соцполитики лишь в 25-м предложении заявляет, что наш груз – четыре фуры – не пустили? Где ООН, где международные организации, где пресса со всего мира и визг хотя бы наполовину такой же, какой поднял фонд Ахметова?
Или это был договорняк, чтобы доходила только его помощь? Я хочу, чтобы государство сделало то, что сделал я: переговорило с комиссаром ООН по правам беженцев, с ОБСЕ, и добилось, чтобы каждый факт задержки наших конвоев был известен всему миру, чтобы было давление на Россию. И чтобы были четкие доказательства выдачи гуманитарки людям.
Потому что наших солдат убивают очень хорошо накормленные боевики. Я хочу заставить государство выполнять свою функцию. Людям-то рассказывают, что это не Украина помогает, а фонд Ахметова.
Е.С.: В этом вы правы, но вы не ответили на вопрос, есть ли у вас доказательства, что гуманитарка фонда идет конкретно боевикам.
– Первое: наш личный опыт на фронте. Второе: оперативная информация, поступающая из Донецка. Третье: несоответствие оформления документов стандартам отправки. Четвертое: отсутствие доказательств, которые они обязаны предоставлять.
Откройте любой закон о благотворительной деятельности. Все эти выдачи должны сопровождаться отчетностью. И вообще, не нам надо предоставлять эти доказательства, а государству.
Е.С.: Следственные органы должны, по-вашему, этим заниматься?
– Я прошу прощения. Вы представляете, в какой стране мы живем? Ну какие следственные органы?
Мы же понимаем, что некоторые люди ходят на свободе. А многие из них готовят себе на будущее поля для возрождения. Мы хотим снова 2005 год? Так он кровавый будет. Если эта власть понимает, значит, это не наша власть.
Е.С.: То, что ваша акция с гумконвоем…
– Это не моя акция!
Е.С.: Но все это выглядит как народный суд. А народные суды проводит Алексей Мозговой в своем Алчевске.
– Вот вы сказали ключевое слово: выглядит. Его таким показали.
Е.С.: Для того, чтобы это не выглядело так, нужно было сделать все четко: провести следственные действия, вызвать милицию, например.
– Девчата, ну вы же прекрасно знаете, что никакая милиция у нас не работает в Донецкой области. А во-вторых, мы вызывали милицию, они убежали. В Луганске они сказали, что торговля водкой – это законно. И мы пришли к выводу, что в Украине спокойной ситуации осталось всего два месяца, а дальше будет вторжение либо контрреволюция по полной схеме. Мы не успеваем, у нас нет власти в руках. Простым языком – нужно было бы вводить военное положение. Но есть столько минусов этого…
Говорю как человек, который пытается понять, что нужно сделать. Мы решили, что будем максимально реагировать на те моменты, которые для страны вредны. И максимально будем менять правовое поле, чтобы это действовало по закону.
Но, кстати, вы знаете, что люди, которые в зоне АТО выполняют должностные обязанности, имеют право останавливать любой груз? У них есть формальное основание: отсутствуют документы о передаче груза. Другое дело, что нужно существующие реалии перевести в законное русло, поэтому я сейчас пишу закон о статусе временно оккупированных территорий. И когда я слышу крики о том, что мы легитимизируем (ДНР — УП)… Да право силы уже это легитимизировало!
Е.С.: Вообще в европейской стране…
– У нас не европейская страна.
Е.С.: Для страны, которая этот путь выбрала, это неправильно.
– Но в Европе не воюет никто. Торговля с оккупированными территориями – это зло. Контрабанда – стоп! Нам нужно увеличивать бюджет на армию и лазейки контрабанды выводить в бюджет. Если нужно, поставим опечатанные большие копилки на границах, пусть туда деньги кидают. Я утрирую, конечно.
Третья проблема – гуманитарный фонд. Мы будем обращаться от Рады напрямую к ООН и ОБСЕ с целью привлечения организаций к оказанию гуманитарной помощи Донбассу. Это государственный конвой под эгидой Красного Креста и международных организаций.
Если их будут задерживать на таможне, то будем просто высылать туда вооруженных людей. Это должно делать государство. Пока что это делает фонд Ахметова, и пусть делает, но потом он должен будет положить деньги в общую копилку.
Кроме того, я считаю, что нужно наладить гуманитарную помощь на неоккупированные территории.

Е.С.: Очень вовремя. Это нужно было делать еще с лета.
– А вы не видите взаимосвязи того, что мы подняли шум, и того, что теперь говорит Арсений Яценюк? Они же чувствуют настроения общества.
Е.С.: При чем тут настроения? Это обязанности государства, не мне вам объяснять.
– О чем вы говорите? Какое государство? Это люди, которые находятся на разных должностях. У большинства из них нет ответственности перед государством, а есть ответственность перед своим командованием, вы это прекрасно знаете.
Е.С.: Вопрос по поводу торговли. У нас есть две оккупированные территории: Донбасс и Крым. Вы говорите о том, что нужно запретить торговлю украинских производителей, так? Каким образом? И кому от этого будет хуже?
– Я смотрю, кому от этого будет лучше, и точно лучше будет Украине. Нам нужно делать все, что делали западные страны во время войны. Только гуманитарная помощь нашим нуждающимся гражданам. Это война.
Нам необходимо сделать так, чтобы появились добровольцы, готовые перекрыть коррупцию. Такие люди есть. Не надо перекладывать на них эту функцию, но временно, пока систему не наладим, можно. Давайте заминируем, в конце концов!
Е.С.: Заминируем что?
– Те места, где ходят контрабандисты, и где сейчас может высадиться российская армия. Или просто поставить таблички и не минировать. Я хочу, чтобы наша страна победила в этой войне, чтобы выжили люди. А вы забываете, что у нас происходит в стране.
Вы знаете, что у нас два месяца зарплату не получают трамвайщики? Что курс доллара растет? Как живут переселенцы? Вы же все это знаете. На войне люди помогают друг другу.
Если тяжело, то всем тяжело. Потом будет легко. А не бывает такого, что одни сражаются, а другие кричат – помогите нам, мы бедные-несчастные. Надо помогать только тем, кто нуждается в помощи. А все остальные пусть защищают страну.
М.Ж.: А что с людьми, которые не могут выехать? На Донбассе осталось 700 тысяч пенсионеров, 400 тысяч смогли переоформить пенсии, а 300 тысяч не получают денег и не могут выехать.
– Почему они их не переоформили?
М.Ж.: Потому что они не могут сделать это физически. Что вы предложите таким людям? Многие остаются ухаживать за больными родителями и детьми, например.
– Фух… Я уж думал, вы сейчас спросите, не предлагаю ли я их уничтожить. Давайте так: я сказал, что нужно сделать для безопасности страны. Вторая часть – социальная, про людей, о которых нужно позаботиться. И я обязан урегулировать две составляющие. Мы начинаем писать закон и приглашаем волонтеров и активистов, которые занимаются этими вопросами, и вместе вырабатываем механизм, как это сделать, используя мировой опыт и наши реалии. Нужно для начала выяснить, какое количество людей не могут выехать. Как на них повлияет прекращение торговли, если пенсии и так нет? В таком случае им надо завозить гуманитарную помощь.
Е.С.: Если вы запрещаете гумконвой Ахметова, то они ее не получат.
– Они ее, может, и так не получают, доказательств нет. Пусть работает Ахметов, но законно, а потом за него будет работать государство, а он будет давать деньги в государствнный фонд, если захочет.
М.Ж.: Как вы планируете договариваться с бизнесом? Вы же понимаете, что существует куча лоббистских групп. В Крыму, например, до сих пор есть «Сільпо» , а в Донецке – «Брусничка».
– Сейчас единственное время, когда это возможно. Кому доверяют люди? Тем, кто доказал себя в прошлом: волонтерам, активистам, депутатам, которые борются с коррупцией. Сейчас люди – это рычаг, который сильнее всех лоббистских групп. Если будем с помощью журналистов и честных людей объяснять народу, где схемы, а где то, что нужно для страны, то народ нам поверит и не допустит. Пока Майдан имеет энергию, можно все изменить. А лоббистские группы пусть идут к чертовой матери.
Е.С.: А вы в курсе, что более 4 000 предпринимателей перерегистрировались в ДНР?
– Думаю, мы это тоже будем рассматривать. Я всего 19 дней депутат. Приходите к нам на заседания, рассказывайте о таких фактах, мы возьмем в работу.
Представьте, что мы во Франции, 40-й год, планируется удар немецких войск. Есть возможность сплотить общество: затянуть пояс потуже и построить нормальное государство. Но на оккупированной территории есть «Виши», в котором занято много людей. Но война ведь – это ограничения.

Е.С.: Кстати, официально это не война, а АТО. Военного положения нет.
– Мы это изменим. Знаете, в чем между нами разница?
Е.С.: Между мной и вами?
– Нет, между людьми. Есть люди, которые видят проблему и могут ее обсуждать, но не ищут вариантов решения. А есть люди – я себя к ним отношу – которые ищут варианты, популярные они или нет. Если мы этого не делаем, нашей страны в итоге может не быть.
М.Ж.: И все-таки, что вы предлагаете людям, которые не смогут больше работать с оккупированными территориями в случае принятия вашего законопроекта?
– Переориентировать свое производство.
М.Ж.: На что?
– Это их дело.
М.Ж.: Вы понимаете, чтобы переориентироваться, что на это нужно много времени.
– А вы представьте, что мы с вами – это разные группы общества. Я представляю интересы людей, которые закрыли свои бизнесы и пошли на фронт. А вы говорите, что мы должны думать только о тех людях, которые ведут бизнес с оккупированными территориями.
М.Ж.: Но это наш средний класс, который в стране составляет 14%.
– Это небольшой кусочек среднего класса, который потому и средний, что может найти выход в такой ситуации. И у нас половина в батальоне таких, которые закрыли свой бизнес, выбрав защиту родины.
Объясните солдату в окопе, что должен делать предприниматель. Пусть сам найдет варианты переориентировать бизнес! Давайте, кстати, соберем группу таких бизнесменов, и обсудим, как быть.
Е.С.: Такое нужно делать постоянно вообще-то.
– Да, но я совсем недавно депутат. Я и комбат, и народный депутат, и был успешным предпринимателем, и занимаюсь сейчас сферой безопасности и обороны. Есть люди, которые имеют волю к действию и нацелены на результат. А есть люди, которые нацелены на процесс. Нужны и те, и те. Я отношу себя к людям, которые нацелены на результат. И у меня есть результат.
Е.С.: Многих удивило, что вы присутствовали при штурме ОГА в Донецке в марте.
– Участвовал в штурме вместе с Губаревым? Принимал решение об отделении от Украины?
Е.С.: Что вы там делали?
– Где?
Е.С.: В помещении Донецкой обладминистрации.
– Почитайте мой Facebook там все написано за это время.
М.Ж.: Там ничего конкретно не написано.
– Это неправда. Я же написал. Ну елки-палки! Возможно, за эту дату у меня нет конкретного отчета, да это глупо было бы. У меня там есть, например, 9 апреля – день, когда в обладминистрации был господин Ахметов.
Е.С.: Вы так на это реагируете, как будто это стыдно. Вы пришли посмотреть, что там происходит – это нормально, многие так делали.
– Я реагирую не на это, а на фразу, что у меня этого нет в Facebook. Получается, я вру. Но у меня же это есть. Там пост страницы на две – описано, что там конкретно происходит, что реально мне жалко тех людей, которые там сейчас стоят, думают, что они защищают отцов и дедов.
Тогда же никакого оружия не было, и они не были пророссийскими митингующими. Тогда это были частично титушки Партии регионов, частично люди, которые выступали против того, что Киев навязывает им новый Майдан и т.д. Не было еще ни капли крови пролито. И мне реально, как и многим нашим дончанам, было жалко, что людей обманули.
Тогда мы думали, что власти помогут это все решить. Тогда вообще никто не думал, как это все аукнется. Масса членов «Самообороны» приходили на российские митинги и заходили внутрь зданий. Не надо путать то, что происходит сейчас, с тем, что начиналось тогда.
Тогда наша задача была – объяснить людям, что их обманывают. Людей, которые действовали агрессивно, было очень мало. А когда они появились, когда они начали нападать на проукраинские митинги, мы создали «Самооборону» и стали этому препятствовать.
А потом все покатилось под откос. И тогда пришлось создать свой батальон – то, что вы сейчас, кстати, порицаете: нас прозвали ОПГ патриотической направленности.
Знаете, честно, мне больше усилий приходится прилагать для того, чтобы не разочароваться в людях, а не для того, чтобы побороть сопротивление. Потому что, просите, но когда ты берешь на себя ответственность, идешь фотографируешь, идешь что-то снимаешь, пытаешься передавать эти данные, сообщать, что генерал милиции местный, господин Романов запустил туда митингующих, когда ты рискуешь жизнью, когда берешь на себя ответственность, а потом тебе говорят, что это постыдно, и кто-то этому еще и верит… Но это еще одно испытание, которое нужно пройти.
Е.С.: Какую роль сыграл в вашем становлении советник министра внутренних дел, а теперь нардеп Антон Геращенко?
– С Антоном Геращенко я познакомился через Facebook, когда у нас уже было сформировано наше «ОПГ патриотической направленности». Первый раз, кажется, в апреле.
Реальную серьезную помощь он нам оказал при попытке штурма нашей базы в Новоподгороднем. Мы приехали в Красноармейск и просто забрали с собой весь блокпост сепаратистов с автоматами, погрузили их в машину и увезли. Без всякого оружия, у нас там были пейнтбольные автоматы. После этого гигантская колонна сепаров пошли нас штурмовать. В автобусах, машинах, молотоциклах.

Представляете, сидят в Днепропетровской администрации, а тут им сообщают, что из Донецка идет гигантская колонна сепаров к ним? Это, конечно, был шок. Нас там материли так, что мама не горюй. Звонили: «Что вы творите? Зачем? Сейчас тут захватят Днепропетровскую область!». И нас заблокировали фактически в лагере.
Сейчас я понимаю, что нас принуждали к тому, чтобы мы в кого-нибудь выстрелили. Потому что бывший «Беркут», который должен был приехать – не приехал. Я тогда позвонил Антону, объяснил ситуацию, он связался с Аваковым, а Аваков прислал вертолет из Днепропетровска. Единственный вертолет, который реально был исправен на то время.
И тогда он очень нам помог.
В конце апреля нам официально предложили стать подразделением Нацгвардии. Впоследствии Геращенко также помогал, он очень эффективен на своем месте и честно выполняет свою работу.
Е.С.: На самом деле, я вопрос задала немножко не об этом, а о том, какую роль он играет в создании вашего героического образа. Многие считают, что вы – «проект» МВД.
– Я не занимался созданием своего образа. И Антон Геращенко не занимался созданием моего образа. Я просто честно писал, что у нас происходит. То есть, если народ создал сам такой образ, то по реальным событиям. Все. Не надо искать тут каких-то закулисных механизмов создания образа, этого просто не существует.
Е.С.: А как вы можете прокомментировать историю о том, что Семен Семенченко – это не один человек, а несколько масок, под которыми находились разные люди, и в итоге вас выбрали «настоящим» Семеном Семенченко?
– Честно? Я думаю, что это как слоеный пирог – зависть, работа ФСБ, работа нашей внутренней «ваты», люди, которые получили неверную информацию, начали это раздувать, обиженные и прочие. Ну и кто-то верит пропаганде, которая рассказывает, что мы работаем от Коломойского.
А самое главное, что за всем этим стоит то, что мы реально действовали и ломали шаблоны – русские против «русского мира». Это очень сильно мешало и вызывало массу истерик. Чтобы убедиться в том, что все события реально происходили, что это был действительно Семен Семенченко, почитайте просто мой Facebook с самого начала.
М.Ж.: Вы в одном из своих интервью говорили, что вам предлагали место в списке «Народного фронта».
– 5-й номер.
М.Ж.: Только вам одному предлагали. А кто конкретно предлагал, как проходили эти переговоры?
– Эти переговоры проходили… Собирались мы все вместе, встречались с другими представителями «Народного фронта».
М.Ж.: Это Турчинов, Яценюк или кто?
– Я не думаю, что сейчас необходимо это конкретизировать, поскольку очень часто приходится потом отвлекаться на какие-то действия.Встречался в том числе, и Турчинов, и Яценюк.
М.Ж.: А с Блоком Петра Порошенко были переговоры?
– Да, были.
М.Ж.: Вас несколько раз видели на Банковой у Сергея Березенко (глава ДУС — УП). Что вы там делали?
– Я не знаю, кто это такой. Я могу сказать, у кого я был на Банковой. У меня есть знакомый еще с Нацгвардии – Юра Стець. Он выполнял функции руководителя департамента информационной работы Нацгвардии. Мы там и познакомились. Он майор, я майор…
М.Ж.: Почему все-таки «Самопомощь»? Что такого предложил Садовой, чего не предложили другие?
– А вы не можете посмотреть на вопрос вообще с другой стороны? Что я действительно человек, который хочет что-то изменить в этой стране, что я действительно ни от кого не завишу, кроме народа? И поэтому, когда я пошел в партию, где 1,8% было на старте, то это не мне что-то кто-то предложил, а я принял такое решение сознательно.
Мне необходимо, чтобы прошла наша команда, а не один человек. Люди, которые имели результат в разных видах деятельности в прошлом. Возьмем Егора Соболева, Аню Гопко и т.д. За нами точно не стоят никакие олигархи, мне не стыдно. Я идеалист, понимаете? Ну, и у нас нет сумасшедших денег на СМИ, нас не было во власти.
М.Ж.: Насчет денег под СМИ я могу поспорить. «Самопомощь» – это единственная партия регионального типа, которая, в принципе, попала в парламент. Таких прецедентов в Украине особо не было.
– Я вам приведу два примера. «Украинская правда» печатала рейтинг людей, которые пользуются доверием общества. У меня там было, по-моему, 32 балла, у Садового – 34. Люди подобрались такие.
М.Ж.: Насчет медиа-поддержки неправда, что ее было мало…
– Ее действительно было мало. Это отдельный совершенно разговор. Давайте, если хотите, я вам организую отдельное интервью по этому поводу с документами, со всем. Спросите у Садового, сколько мы потратили на кампанию. Давайте я позвоню ему? (В конце интервью позвонил. По словам Андрея Садового, «Самопомощь» потратила на избирательную кампанию 27 млн грн – УП).
М.Ж.: Что вас не устраивает в работе коалиции и в чем претензии к вашим политическим партнерам?
– Вы прекрасно знаете, что я не могу сейчас ответить на ваш вопрос искренне. Я объясню, почему. Кроме тех дел, которые мы делаем, кроме того, что нужно это все изучать, кроме того, что мы будем отбиваться сейчас от олигархов и сами наступать, кроме того, что война, вот эта пропаганда, нам еще нужно будет отвлекаться на разборки с нашими политическими союзниками.
Я вам скажу общие принципы. Мы не считаем, что у нас у всех (партнеров по коалиции – УП) одни и те же цели. К сожалению. Мы не считаем, что мы придерживаемся одних и тех же методов ведения политической деятельности. И мы в большом ряде вопросов расходимся.
Внутри фракции все очень разные. Многие люди, которые находятся в коалиции, несут прямую ответственность за ту ситуацию, которая сейчас у нас сложилась. Сейчас в парламенте происходит не то, чего хотят «решалы» или руководители фракций, а то, чего хочет народ.
Обратите внимание: из БПП выходят люди и что-то там блокируют, с нами едет тот же Добродомов, который из БПП, едут внефракционные, едет «Самопомощь».
То есть мы начинаем друг к другу, как ртуть, подтягиваться потихоньку. Те самые лоббисты общественных интересов в парламенте, которые зашли по разным фракциям. И сейчас мы сильнее, чем эти лоббистские группы, если будем пользоваться доверием общества. Именно поэтому идет потихонечку пропаганда по разным людям, чтобы это доверие убрать.
Помните фразу непопулярную, которую Путин сказал? Как рабы на галерах, работать на то, чтобы вытащить страну. Из коалиции мы выйдем, только когда поймем невозможность дальнейшей работы на благо Украины.
Е.С.: Вы сказали, что Юра Стець – ваш товарищ. Вы как-то будете принимать участие в деятельности министерства информационной политики?
– Конечно. Мы вызвали его на комитет по безопасности и обороне. Он рассказал нам о том, чем он собирается заниматься. Дальше мы его пригласим для того, чтобы он нам рассказал, почему Украина не отстаивает интересы свои в отношении гуманитарной помощи. Сделайте так, чтобы поднялся хай до небес, и были привлечены гуманитарные организации, чтобы все понимали – это Россия хочет гуманитарной катастрофы.
Вот если так сделать, то мы будем видеть от министерства информационной политики хороший результат работы. Если нам будет попадать информация о том, что они цензуру вводят и препятствуют журналистской деятельности, то мы будем добиваться того, чтобы этого не было.
Е.С.: А если эта цензура работает вроде как на благо страны, на защиту государства?
– Например?
Е.С.: Например, эти факты цензуры подпадают под ваше представление о правильном, добром и вечном.
– Меня же люди выбрали в парламент для того, чтобы я, согласно своим представлениям, работал. Значит, мои представления действительно для людей ценны. Я буду работать согласно моим представлениям.
Цензура сама по себе вводилась в массе государств независимо от континента – Азия, Африка, Европа, Америка. И США вводили цензуру, и Европа вводила цензуру. Я не считаю, что ее нужно или не нужно вводить. Я в этом пока не разбирался, честно. Я считаю, что от массы факторов это зависит. Но я знаю, что в Европе и в США во время войны была цензура.
М.Ж.: Последний вопрос. Многие командиры батальонов ходят в Верховную Раду в камуфляже. Командир батальона «Айдар», например, даже принес флаг. Вы тоже в камуфляже приходите. Как вы это расцениваете?
– Как личное дело.
М.Ж.: В Раде же не фронт. Рада – это законодательный орган.
– В Раде фронт – раз. Второе – мне эта одежда более комфортна. В-третьих, я считаю, что сейчас нужно прекратить ходить в ботиночках от Gucci. Если тяжело, то всем тяжело. И, в-четвертых, я постоянно езжу туда-сюда, поэтому даже иногда не успеваю переодеваться.
Все очень просто. Это не потому, что за этим стоит Коломойский или мировое масонство. Просто вот так сложилось. Мир вообще полон чудес.
И дай бог, чтобы этим чудом, в итоге, стало у нас построение нормального государства. Честно, очень хочется. Этим можно закончить наше интервью.
Источник: http://www.pravda.com.ua/rus/articles/2014/12/23/7053033/Екатерина Сергацкова, Мария Жартовская,
Семен Семенченко назначает «Украинской правде» встречу на 10 утра субботы. Место встречи – его кабинет в здании комитетов Верховной Рады, который он делит с бывшим главой администрации президента Сергеем Пашинским.
Комбат-депутат опаздывает на 50 минут, заставляя ждать под дождем у Рады. В помещение нас не пускает охранник – молодой парень в форме с нашивкой «Нацгвардия». Имя Семена Семенченко ему незнакомо. «Я не всех депутатов тут знаю», — оправдывается он.
«Я сейчас подъеду, подождите еще», – отвечает по телефону комбат-депутат. Через десять минут он выходит из-за угла без верхней одежды, в темно-зеленой пайте и такого же цвета штанах. «Просто ровно в 10 вас здесь не было, а я время ценю – решил сделать пока другие дела», — объясняет Семенченко свое опоздание, но все же извиняется. «А вообще я, честно говоря, человек довольно рассеянный, есть у меня такая проблема с детства», — говорит он.
«Теперь вы нам кофе должны», — шутим мы. «Будет вам кофе. Попросим секретаря, она у нас одна на двоих с Пашинским», — сообщает Семенченко.
На входе охранник просит предъявить документы. При виде российского паспорта одной из корреспонденток Семенченко театрально охает.
«Сегодня увидел кучу фотожаб на себя – сделали даже мем, как будто я убил Кеннеди, — шутит Семенченко. – И понял восторг Антона Геращенко по поводу всех этих интернет-мемов. Он считает, что это – настоящее признание».
Кабинет Семенченко выглядит так, будто он в нем не появляется.
На рабочем столе – выключенный компьютер, открытый конверт и листок, исписанный мелкими треугольниками, чьими-то портретами и короткими заметками. В холодильнике пусто, а в шкафчике отсутствующего секретаря нет ни чая, ни кофе. Пользоваться кофеваркой, как выясняется, комбат-депутат не умеет.
Он уходит, чтобы попросить кого-то найти кофе. Спустя 15 минут в кабинет стучится мужчина в форме с тремя одноразовыми стаканчиками с американо. «Обращайся, если еще что-то нужно», — говорит он по-дружески Семену и уходит. Мы начинаем интервью.
Е.С. — Кем вы себя считаете?
– Тем, кем я есть. Командиром батальона «Донбасс» и народным депутатом.
Е.С.: То есть, для вас это две равнозначные роли?
– В принципе, да.
Е.С.: В одном из своих интервью вы говорили, что выбираете, остаться комбатом или стать депутатом.
– Выбрал. Буду и тем, и тем.
Е.С.: А как такое возможно? Как комбат вы должны быть на фронте, вместе с добровольцами. В Верховной Раде – принимать законы и не пропускать заседания.
– Батальон «Донбасс» – это не просто военное подразделение. Это фактически вооруженный отряд Майдана, задача которого – изменить систему. Пока что война заморожена, идут вялые перестрелки. Поэтому все сознание занимает вопрос о том, как нам построить мирную страну.
Ребята получают 980 гривен в месяц. Если бы они были военным подразделением, они бы могли пойти туда, где платят больше. Но, как у отряда Майдана, у нас не только военные задачи.
Е.С.: Почему такая маленькая цифра? В апреле Антон Геращенко говорил о 4 000 гривен. Вы тоже об этом говорили.
– Никогда не было такой цифры. Я говорил, что люди идут защищать свое государство. Если убьют – значит убьют.
Кстати, информация в статье на которую вы ссылаетесь очень мало соответствует действительности.
Моя позиция следующая: мы пришли сюда менять страну. Мы создали кадровую роту, где зарплаты не намного, но выше. Но она у нас не заполнена. Потому что люди говорят, что пришли сюда не за деньгами. Эти люди резко отличаются от тех, кто философствует в теплых креслах.
Мария Жартовская: Кто входит в кадровую роту?
– Это люди, которые оформляются на постоянную службу в Национальную Гвардию и не являются резервистами. Что касается меня, то, как метко сказал Мустафа Найем, я считаю себя лоббистом общественных интересов в парламенте. Очень хорошо сказал, я даже это взял на вооружение.
М.Ж.: Но вы входите в состав правящей коалиции в парламенте. Разве вы не у власти?
– Нет, мы не у власти.
М.Ж.: «Самопоміч» не у власти? Вам нужна власть на президентских выборах?
– Нет. Нам нужна возможность сделать так, чтобы волонтеры, общественные активисты заняли места наших патентованных чиновников. Потому что они на порядок лучше выполняют свою работу. Мы сейчас боремся за то, чтобы в Раде заработала комиссия по общественному контролю за военной организацией государства. Это инструмент люстрации, инструмент выявления в обществе тех людей, которые готовы войти в Минобороны, органы безопасности, и работать честно.
Е.С.: Прошу прощения, а что такое военная организация государства? Это аналог «Хезболлы» что ли?
– Нет. Открываем «Нормативно-правовую базу в сфере безопасности Украины» (выходит за книгой — УП). Читаем: «военные организации государства – совокупность органов государственной власти военных формирований, созданных в соответствии с законами Украины, деятельность которых находится под демократическим гражданским контролем общества и непосредственно направлена на защиту интересов Украины от внешних и внутренних угроз».
То есть оборонка и военные подразделения, которые должны быть под гражданским контролем. Со стороны людей, которые находятся за пределами парламента и непосредственно Рады. У нас есть такой контроль? Нет. Мы добиваемся его, а во всем мире это есть.
Е.С.: Такого количества депутатов-комбатов как в Украине нет нигде.
– А в мире вообще мало стран, на которые напала Россия, и где президентом был судимый Янукович. Мы вообще уникальная страна.
Е.С.: Что сейчас происходит с батальоном «Донбасс»? После Иловайской трагедии бойцы рассказывали о том, что шла речь о расформировании батальона, поскольку большинство ваших попало в плен.
– Против Украины ведется информационная война. Затем информационная война переползла к нам из РФ. В период с марта по май разве можно было встретить в нашей прессе сообщения, порочащие батальоны, общественных активистов и волонтеров? Нет.
А сегодня пятая колонна из числа журналистов, которая сейчас снимает сюжеты для НТВ, занимается тем, что разваливает нашу страну. Услышанная вами информация часто не соответствует действительности. Нет такого количества пленных, о которых все говорят.
Тоже самое касается и дел в «Донбассе». В батальоне сейчас – 700 человек. Часть людей находится в Золочеве, это база Нацгвардии во Львовской области. С понедельника они прибывают в Киев, в подразделения.
Еще часть людей находятся в Луганской области, за Северодонецком, часть – в Старе под Киевом и еще часть – в Днепропетровске, у нас там лагерь. То есть постоянно происходят ротация и обучение. Также планирую, чтобы часть людей находились в Запорожье и Харькове, чтобы обеспечивать там безопасность.
Батальон проявил себя очень хорошо, освобождал города и стал лучшим штурмовым подразделением. И в Иловайске мы проявили себя отлично: задачу, поставленную перед батальоном, выполнили на 200%. Более 100 человек награждены орденами и медалями, знаками отличия. Не за что батальон Донбасс расформировывать – это фейк.
Что касается задач батальона в зоне АТО, у нас есть борьба с диверсионными группами. Еще одна задача – пресечение потока контрабанды, торговли разными спиртными напитками, а также гуманитарки, которую мы сейчас тоже решаем.
Е.С.: Вы затронули тему информационной войны. Пресса пишет о мародерстве уже достаточно давно. И мы достаточно часто получаем такие сообщения от авторитетных людей.
– Я не говорю, что этого нет.
Е.С.: Но вы отрицаете факты, которые есть.
– Я не отрицаю. Никогда не отрицал. Забейте в гугле «Не все, кто на фронте, герои». На Громадськом этот мой комментарий получил большое распространение.
Я об этом говорил, когда все еще стеснялись говорить. Эта проблема существует у нас, у пограничников, в Италии, США, в России — везде. Другое дело, что информационная политика ведется так, что те проблемы, которые существуют в других подразделениях, совсем не упоминаются.
И получается, что идет информационная кампания, а те герои, которых вы вчера носили на руках — мудаки и мародеры, рвущиеся к власти циники. Наше общество мало отличается от того, что было на Донбассе. Самосознание выше, но очень многим совсем легко забить баки.
Е.С.: Мне кажется, что если бы вы вели более правильную информационную политику, то не было бы таких проблем.
– Помогите, контролируйте нас, звоните. Вы же демократические наши защитники и солдаты!
Е.С.: Но в большей части своих выступлений вы говорите, что никакого мародерства нет. С губернатором Донецкой области (Александром Кихтенко – УП) вы тоже спорили.
– Давайте поговорим о губернаторе Донецкой области. То, что он сказал, не соответствует действительности. И я вообще считаю, что тому человеку, о котором он сказал, нужно подать в суд.
Была другая история. Людей, которые дислоцировались в Красноармейске, назвали мародерами, будто они занимаются «отжимом». Уничтожить нас пытались, но не потому, что мы не нужны, а потому что мы не нужны им. А потом выяснилось, что много благодарностей от людей местных, от СБУ, потому что задержано много диверсантов. И потом они все извинились и спросили – а можно ли их там оставить.
Е.С.: Следствие проводится по этим вопросам?
– Скажу честно: летом мы собрали 400 человек в батальоны, у нас было три недели на подготовку. Мне приходилось решать вопросы с обеспечением, с информационной поддержкой, вопросы подготовки личного состава при полном противодействии системы.
Я за три месяца выгнал 148 человек. И часть этих людей теперь «пионерит» по социальным сетям и рассказывает «правду».
За что выгоняли? Приходим в город, берем под контроль «Новую почту», начинаем наблюдать разные вещи. Зовем к себе, выясняем подробности и выгоняем после этого. Пришли люди, которые хотели играть в «Контр-Страйк» – очень жестокие. Были люди, которые не подчинялись – «хочу вот так и все — до свидания». Были люди, которые хотели показать жене, какие они смелые, а потом выяснялось, что война — это не детские игрушки.
Никто из этих людей не признается, что он мародер или трус. Если бы это было сейчас, я бы отдавал их под суд. Я просто понимаю, каково после всех этих смертей смотреть на то, как цинично ведут себя люди, которых мы выгоняли. И мы будем отдавать под суд. Тогда мы просто немного отделяли себя от государства.
Е.С.: Вы именно по этой причине затеяли историю с гуманитарным конвоем Ахметова, чтобы сказать, что гуманитарный фонд Ахметова должен стать гуманитарным фондом государства?
– Хронология событий. Я публикую пост в интернете две недели назад – его легко найти, он собрал 15 000 лайков, – о том, что батальон «Донбасс» в Луганской области решил пресечь контрабанду водки, сигарет, бензина, и что мы решили разобраться со всем на месте. Потому что это коррупция и деньги не поступают в бюджет.
Это предательство, потому что они уже начинают барыжничать между собой, на государственные интересы им просто наплевать. Как представители комитетов по борьбе с коррупцией и нацбезопасности и обороне поехали в АТО.
Когда мы подъезжали к месту, прочли, что батальон «Днепр» остановил колонну фонда Рината Ахметова и обменял машину на шестерых пленных. Я перезвонил в «Днепр» и мне подтвердили, что это правда.
Для всех добровольцев главная проблема сейчас – ребята, которые находятся в плену. Тем более, ситуация с грузом фонда Рината Ахметова неоднозначна. Преувеличиваются масштабы гуманитарной катастрофы, а документы, предъявленные бойцам АТО, были выписаны на сеть магазинов «Брусничка», товары не были промаркированы как гуманитарная помощь.
Отсутствие доказательства того, что эта гуманитарная помощь действительно выдается инвалидам и пенсионерам, женщинам и детям, вызвало у бойцов батальона «Днепр» серьёзные подозрения: не попадает ли этот груз к террористам.
Е.С.: Обмен человека на еду или деньги не является нормой в международной практике.
– Бросать своих – не является нормой нигде.
Е.С.: Это разные вещи. Вы манипулируете. Пленными нельзя торговать, их можно менять на других пленных.
– Это известно всем, кроме добровольцев, которые своих товарищей не могут вытащить уже три месяца. Не меняют нам их на других пленных. Что делать?
Был бы хороший выход, если бы у нас был статус войны, а не АТО, и пленные попадали бы под Женевскую конвенцию.
Нам главное, чтобы ребята были дома. Мы за эти три месяца использовали все способы их вытащить. Я узнал, что «Днепр» поменял своих бойцов. Я противник денежных выкупов, потому что последнего выкупят фактически за миллиарды. Но если сепаратисты сами получают эту еду и поменяли на них наших пленных, это значит, что еще несколько человек увидели свои семьи.
…Продолжу хронологию. В итоге мы приезжаем на место, где стоит длинная колонна разных машин – и фонда Рината Ахметова и других владельцев, — в том числе с водкой, сигаретами. Мы открыли четыре машины и увидели те же продукты, которыми торгует сеть «Брусничка», той же расфасовки. По документам там также была торговая сеть «Брусничка». Там не было никакого детского питания – каша, масло, крупы.
Е.С.: Но продукция фонда не только для детей предназначена.
– Совершенно верно. Начальник службы охраны фирмы, которая владеет «Брусничкой» сказал, что груз едет на «Донбасс Арену», которая не пострадала во время войны, и которую охраняют боевики батальона «Восток».
Е.С.: Ее не охраняет батальон «Восток», я там была.
– Когда?
Е.С.: Три дня назад. Никто его не охраняет. Кроме обычных сотрудников «Донбасс Арены».
– И фотографии есть?
Е.С.: Я все обсмотрела. И «Грады» ваши пыталась там найти. Никого нет.
– Все там есть. Я сведу вас с людьми, которые туда приезжали.
Е.С.: Да я там бываю регулярно.
– Я за вас рад. У меня там есть люди, которые там бывают регулярно. Давайте вы не будете говорить, что вся информация, которая есть у вас, это единственная информация на свете. Вот вы пообщаетесь с этими людьми и найдете истину. Может, вы просто в разное время с ними приходили.
Дальше я спрашиваю, а как в торговые сети Донецка попадает алкоголь и сигареты? На что они мне отвечают, что не знают. Потом я попросил ребят отпустить хотя бы манку, потому что она хотя бы похожа на детское питание. Правда, такую же мы едим на завтрак в казармах.
Мы едем в Луганскую область, а там батальон «Донбасс» тормозит огромное количество фур с алкоголем и сигаретами. Все едут на территорию, подконтрольную террористам. Очевидно, спасать от гуманитарной катастрофы.
Е.С.: Вы сейчас сплели две разные истории – гуманитарную помощь и продажу…
– А я их разделяю четко! Я вам рассказал хронологию событий. Я ехал не для фонда Ахметова, я ехал по контрабанде и торговле. И по пути у меня как у депутата появились мысли относительно фонда Ахметова. Процесс гуманитарки, контрабанды и торговли я разделяю.
М.Ж.: Дайте уточнить. Вы считаете, что обменивать гуманитарку на еду – это нормально, так?
– Если боевики заинтересовались таким обменом и готовы, чтобы покушать, отдать нам пленных, считаю это супер-выход.
Е.С.: Вы обсуждали этот вопрос с переговорщиками? Это центр освобождения пленных Рубана, межведомственный комитет при СБУ, специальный отдел в министерстве обороны…
– Прошу прощения, а кто их назначил переговорщиками?
Е.С.: В каком смысле? Даже если Рубан выступает как волонтер, то, как минимум, существует комитет при СБУ и советник замминистра обороны Василий Будик, которые уполномочены государством по этим вопросам.
– Как только мы сформировали комитет по безопасности и обороне, первое, что мы сделали, — объявили слушания по поводу пленных и всех их приглашали. А второе – я месяц торчу в этой межведомственной комиссии и знаю, что эти ребята – волонтеры, и не являются лицами, уполномоченными государством. Говорю это для информации. А должны этим заниматься государственные структуры. Все это было построено абсолютно неправильно и потому было сорвано, с привлечением не тех посредников.
Е.С.: У вас есть доказательства, что гуманитарка предназначается боевикам?
– Начну с личного опыта. Летом мы освобождаем Лисичанск. Бежит батальон «Призрак», у которого была отменная российская гуманитарка, и ничего из этого жителям не передавали. А там было большое количество лекарств, тушенка и детское питание. Мы потом долго выдавали это местным жителям – на протяжении полутора месяцев.
Второе – у меня есть отличие от других философов, которые рассказывают про Донбасс. Я сам в Донецке жил, у меня с Макеевки жена, трое детей, 60 процентов бойцов с Донбасса, масса людей, что мне пишут – я полностью владею информацией о том, что там происходит. И когда мне рассказывают сказки о том, что там люди бедные не получают пенсии, хотя их можно переоформить, и когда рассказывают, что там есть нечего, а в магазинах полки ломятся от еды. Не путайте села, которым правда нужна помощь, с благополучным по сравнению с ними Донецком.
Е.С.: Кроме тех районов Донецка, которые бомбят.
– А кто же бомбит Донецк-то? Я вам скажу: никто. Сейчас никто его не бомбит.
Е.С.: Неделя всего прошла с начала затишья.
– Бомбить начинают, когда боевики выезжают и сами бомбят по городу.
Е.С.: Но в бомбоубежищах сидят не боевики, а их заложники.
– К этому вопросу мы еще вернемся. Почему все снимают ответственность с России за оккупированную территорию? Это очень удобно.
Е.С.: Гуманитарная помощь – это не повод для политических манипуляций.
– Совершенно верно. Именно поэтому мы ими не занимаемся и предлагаем не заниматься фонду Ахметова.
У общества, в том числе у ребят на передовой, накопилась масса вопросов к деятельности Ахметова, как и к деятельности Партии регионов на Донбассе. Я всегда заявлял, что именно ПР в марте-апреле создали террористический анклав на Донбассе.
В настоящее время ответы на эти вопросы не получены, и ребята, являющиеся совестью общества, делают знак равенства между перевозом туда продуктов и финансированием боевиков. И не мы должны доказывать что-то, а они – по стандартам международной гуманитарной помощи. Должны существовать четкие доказательства, что эта помощь выдается людям. Должны быть списки, специальная маркировка, документы, процесс должен быть разделен с торговой сетью «Брусничка».
А давайте посмотрим, что делало государство. Почему в одном интервью министр соцполитики лишь в 25-м предложении заявляет, что наш груз – четыре фуры – не пустили? Где ООН, где международные организации, где пресса со всего мира и визг хотя бы наполовину такой же, какой поднял фонд Ахметова?
Или это был договорняк, чтобы доходила только его помощь? Я хочу, чтобы государство сделало то, что сделал я: переговорило с комиссаром ООН по правам беженцев, с ОБСЕ, и добилось, чтобы каждый факт задержки наших конвоев был известен всему миру, чтобы было давление на Россию. И чтобы были четкие доказательства выдачи гуманитарки людям.
Потому что наших солдат убивают очень хорошо накормленные боевики. Я хочу заставить государство выполнять свою функцию. Людям-то рассказывают, что это не Украина помогает, а фонд Ахметова.
Е.С.: В этом вы правы, но вы не ответили на вопрос, есть ли у вас доказательства, что гуманитарка фонда идет конкретно боевикам.
– Первое: наш личный опыт на фронте. Второе: оперативная информация, поступающая из Донецка. Третье: несоответствие оформления документов стандартам отправки. Четвертое: отсутствие доказательств, которые они обязаны предоставлять.
Откройте любой закон о благотворительной деятельности. Все эти выдачи должны сопровождаться отчетностью. И вообще, не нам надо предоставлять эти доказательства, а государству.
Е.С.: Следственные органы должны, по-вашему, этим заниматься?
– Я прошу прощения. Вы представляете, в какой стране мы живем? Ну какие следственные органы?
Мы же понимаем, что некоторые люди ходят на свободе. А многие из них готовят себе на будущее поля для возрождения. Мы хотим снова 2005 год? Так он кровавый будет. Если эта власть понимает, значит, это не наша власть.
Е.С.: То, что ваша акция с гумконвоем…
– Это не моя акция!
Е.С.: Но все это выглядит как народный суд. А народные суды проводит Алексей Мозговой в своем Алчевске.
– Вот вы сказали ключевое слово: выглядит. Его таким показали.
Е.С.: Для того, чтобы это не выглядело так, нужно было сделать все четко: провести следственные действия, вызвать милицию, например.
– Девчата, ну вы же прекрасно знаете, что никакая милиция у нас не работает в Донецкой области. А во-вторых, мы вызывали милицию, они убежали. В Луганске они сказали, что торговля водкой – это законно. И мы пришли к выводу, что в Украине спокойной ситуации осталось всего два месяца, а дальше будет вторжение либо контрреволюция по полной схеме. Мы не успеваем, у нас нет власти в руках. Простым языком – нужно было бы вводить военное положение. Но есть столько минусов этого…
Говорю как человек, который пытается понять, что нужно сделать. Мы решили, что будем максимально реагировать на те моменты, которые для страны вредны. И максимально будем менять правовое поле, чтобы это действовало по закону.
Но, кстати, вы знаете, что люди, которые в зоне АТО выполняют должностные обязанности, имеют право останавливать любой груз? У них есть формальное основание: отсутствуют документы о передаче груза. Другое дело, что нужно существующие реалии перевести в законное русло, поэтому я сейчас пишу закон о статусе временно оккупированных территорий. И когда я слышу крики о том, что мы легитимизируем (ДНР — УП)… Да право силы уже это легитимизировало!
Е.С.: Вообще в европейской стране…
– У нас не европейская страна.
Е.С.: Для страны, которая этот путь выбрала, это неправильно.
– Но в Европе не воюет никто. Торговля с оккупированными территориями – это зло. Контрабанда – стоп! Нам нужно увеличивать бюджет на армию и лазейки контрабанды выводить в бюджет. Если нужно, поставим опечатанные большие копилки на границах, пусть туда деньги кидают. Я утрирую, конечно.
Третья проблема – гуманитарный фонд. Мы будем обращаться от Рады напрямую к ООН и ОБСЕ с целью привлечения организаций к оказанию гуманитарной помощи Донбассу. Это государственный конвой под эгидой Красного Креста и международных организаций.
Если их будут задерживать на таможне, то будем просто высылать туда вооруженных людей. Это должно делать государство. Пока что это делает фонд Ахметова, и пусть делает, но потом он должен будет положить деньги в общую копилку.
Кроме того, я считаю, что нужно наладить гуманитарную помощь на неоккупированные территории.

Е.С.: Очень вовремя. Это нужно было делать еще с лета.
– А вы не видите взаимосвязи того, что мы подняли шум, и того, что теперь говорит Арсений Яценюк? Они же чувствуют настроения общества.
Е.С.: При чем тут настроения? Это обязанности государства, не мне вам объяснять.
– О чем вы говорите? Какое государство? Это люди, которые находятся на разных должностях. У большинства из них нет ответственности перед государством, а есть ответственность перед своим командованием, вы это прекрасно знаете.
Е.С.: Вопрос по поводу торговли. У нас есть две оккупированные территории: Донбасс и Крым. Вы говорите о том, что нужно запретить торговлю украинских производителей, так? Каким образом? И кому от этого будет хуже?
– Я смотрю, кому от этого будет лучше, и точно лучше будет Украине. Нам нужно делать все, что делали западные страны во время войны. Только гуманитарная помощь нашим нуждающимся гражданам. Это война.
Нам необходимо сделать так, чтобы появились добровольцы, готовые перекрыть коррупцию. Такие люди есть. Не надо перекладывать на них эту функцию, но временно, пока систему не наладим, можно. Давайте заминируем, в конце концов!
Е.С.: Заминируем что?
– Те места, где ходят контрабандисты, и где сейчас может высадиться российская армия. Или просто поставить таблички и не минировать. Я хочу, чтобы наша страна победила в этой войне, чтобы выжили люди. А вы забываете, что у нас происходит в стране.
Вы знаете, что у нас два месяца зарплату не получают трамвайщики? Что курс доллара растет? Как живут переселенцы? Вы же все это знаете. На войне люди помогают друг другу.
Если тяжело, то всем тяжело. Потом будет легко. А не бывает такого, что одни сражаются, а другие кричат – помогите нам, мы бедные-несчастные. Надо помогать только тем, кто нуждается в помощи. А все остальные пусть защищают страну.
М.Ж.: А что с людьми, которые не могут выехать? На Донбассе осталось 700 тысяч пенсионеров, 400 тысяч смогли переоформить пенсии, а 300 тысяч не получают денег и не могут выехать.
– Почему они их не переоформили?
М.Ж.: Потому что они не могут сделать это физически. Что вы предложите таким людям? Многие остаются ухаживать за больными родителями и детьми, например.
– Фух… Я уж думал, вы сейчас спросите, не предлагаю ли я их уничтожить. Давайте так: я сказал, что нужно сделать для безопасности страны. Вторая часть – социальная, про людей, о которых нужно позаботиться. И я обязан урегулировать две составляющие. Мы начинаем писать закон и приглашаем волонтеров и активистов, которые занимаются этими вопросами, и вместе вырабатываем механизм, как это сделать, используя мировой опыт и наши реалии. Нужно для начала выяснить, какое количество людей не могут выехать. Как на них повлияет прекращение торговли, если пенсии и так нет? В таком случае им надо завозить гуманитарную помощь.
Е.С.: Если вы запрещаете гумконвой Ахметова, то они ее не получат.
– Они ее, может, и так не получают, доказательств нет. Пусть работает Ахметов, но законно, а потом за него будет работать государство, а он будет давать деньги в государствнный фонд, если захочет.
М.Ж.: Как вы планируете договариваться с бизнесом? Вы же понимаете, что существует куча лоббистских групп. В Крыму, например, до сих пор есть «Сільпо» , а в Донецке – «Брусничка».
– Сейчас единственное время, когда это возможно. Кому доверяют люди? Тем, кто доказал себя в прошлом: волонтерам, активистам, депутатам, которые борются с коррупцией. Сейчас люди – это рычаг, который сильнее всех лоббистских групп. Если будем с помощью журналистов и честных людей объяснять народу, где схемы, а где то, что нужно для страны, то народ нам поверит и не допустит. Пока Майдан имеет энергию, можно все изменить. А лоббистские группы пусть идут к чертовой матери.
Е.С.: А вы в курсе, что более 4 000 предпринимателей перерегистрировались в ДНР?
– Думаю, мы это тоже будем рассматривать. Я всего 19 дней депутат. Приходите к нам на заседания, рассказывайте о таких фактах, мы возьмем в работу.
Представьте, что мы во Франции, 40-й год, планируется удар немецких войск. Есть возможность сплотить общество: затянуть пояс потуже и построить нормальное государство. Но на оккупированной территории есть «Виши», в котором занято много людей. Но война ведь – это ограничения.

Е.С.: Кстати, официально это не война, а АТО. Военного положения нет.
– Мы это изменим. Знаете, в чем между нами разница?
Е.С.: Между мной и вами?
– Нет, между людьми. Есть люди, которые видят проблему и могут ее обсуждать, но не ищут вариантов решения. А есть люди – я себя к ним отношу – которые ищут варианты, популярные они или нет. Если мы этого не делаем, нашей страны в итоге может не быть.
М.Ж.: И все-таки, что вы предлагаете людям, которые не смогут больше работать с оккупированными территориями в случае принятия вашего законопроекта?
– Переориентировать свое производство.
М.Ж.: На что?
– Это их дело.
М.Ж.: Вы понимаете, чтобы переориентироваться, что на это нужно много времени.
– А вы представьте, что мы с вами – это разные группы общества. Я представляю интересы людей, которые закрыли свои бизнесы и пошли на фронт. А вы говорите, что мы должны думать только о тех людях, которые ведут бизнес с оккупированными территориями.
М.Ж.: Но это наш средний класс, который в стране составляет 14%.
– Это небольшой кусочек среднего класса, который потому и средний, что может найти выход в такой ситуации. И у нас половина в батальоне таких, которые закрыли свой бизнес, выбрав защиту родины.
Объясните солдату в окопе, что должен делать предприниматель. Пусть сам найдет варианты переориентировать бизнес! Давайте, кстати, соберем группу таких бизнесменов, и обсудим, как быть.
Е.С.: Такое нужно делать постоянно вообще-то.
– Да, но я совсем недавно депутат. Я и комбат, и народный депутат, и был успешным предпринимателем, и занимаюсь сейчас сферой безопасности и обороны. Есть люди, которые имеют волю к действию и нацелены на результат. А есть люди, которые нацелены на процесс. Нужны и те, и те. Я отношу себя к людям, которые нацелены на результат. И у меня есть результат.
Е.С.: Многих удивило, что вы присутствовали при штурме ОГА в Донецке в марте.
– Участвовал в штурме вместе с Губаревым? Принимал решение об отделении от Украины?
Е.С.: Что вы там делали?
– Где?
Е.С.: В помещении Донецкой обладминистрации.
– Почитайте мой Facebook там все написано за это время.
М.Ж.: Там ничего конкретно не написано.
– Это неправда. Я же написал. Ну елки-палки! Возможно, за эту дату у меня нет конкретного отчета, да это глупо было бы. У меня там есть, например, 9 апреля – день, когда в обладминистрации был господин Ахметов.
Е.С.: Вы так на это реагируете, как будто это стыдно. Вы пришли посмотреть, что там происходит – это нормально, многие так делали.
– Я реагирую не на это, а на фразу, что у меня этого нет в Facebook. Получается, я вру. Но у меня же это есть. Там пост страницы на две – описано, что там конкретно происходит, что реально мне жалко тех людей, которые там сейчас стоят, думают, что они защищают отцов и дедов.
Тогда же никакого оружия не было, и они не были пророссийскими митингующими. Тогда это были частично титушки Партии регионов, частично люди, которые выступали против того, что Киев навязывает им новый Майдан и т.д. Не было еще ни капли крови пролито. И мне реально, как и многим нашим дончанам, было жалко, что людей обманули.
Тогда мы думали, что власти помогут это все решить. Тогда вообще никто не думал, как это все аукнется. Масса членов «Самообороны» приходили на российские митинги и заходили внутрь зданий. Не надо путать то, что происходит сейчас, с тем, что начиналось тогда.
Тогда наша задача была – объяснить людям, что их обманывают. Людей, которые действовали агрессивно, было очень мало. А когда они появились, когда они начали нападать на проукраинские митинги, мы создали «Самооборону» и стали этому препятствовать.
А потом все покатилось под откос. И тогда пришлось создать свой батальон – то, что вы сейчас, кстати, порицаете: нас прозвали ОПГ патриотической направленности.
Знаете, честно, мне больше усилий приходится прилагать для того, чтобы не разочароваться в людях, а не для того, чтобы побороть сопротивление. Потому что, просите, но когда ты берешь на себя ответственность, идешь фотографируешь, идешь что-то снимаешь, пытаешься передавать эти данные, сообщать, что генерал милиции местный, господин Романов запустил туда митингующих, когда ты рискуешь жизнью, когда берешь на себя ответственность, а потом тебе говорят, что это постыдно, и кто-то этому еще и верит… Но это еще одно испытание, которое нужно пройти.
Е.С.: Какую роль сыграл в вашем становлении советник министра внутренних дел, а теперь нардеп Антон Геращенко?
– С Антоном Геращенко я познакомился через Facebook, когда у нас уже было сформировано наше «ОПГ патриотической направленности». Первый раз, кажется, в апреле.
Реальную серьезную помощь он нам оказал при попытке штурма нашей базы в Новоподгороднем. Мы приехали в Красноармейск и просто забрали с собой весь блокпост сепаратистов с автоматами, погрузили их в машину и увезли. Без всякого оружия, у нас там были пейнтбольные автоматы. После этого гигантская колонна сепаров пошли нас штурмовать. В автобусах, машинах, молотоциклах.

Представляете, сидят в Днепропетровской администрации, а тут им сообщают, что из Донецка идет гигантская колонна сепаров к ним? Это, конечно, был шок. Нас там материли так, что мама не горюй. Звонили: «Что вы творите? Зачем? Сейчас тут захватят Днепропетровскую область!». И нас заблокировали фактически в лагере.
Сейчас я понимаю, что нас принуждали к тому, чтобы мы в кого-нибудь выстрелили. Потому что бывший «Беркут», который должен был приехать – не приехал. Я тогда позвонил Антону, объяснил ситуацию, он связался с Аваковым, а Аваков прислал вертолет из Днепропетровска. Единственный вертолет, который реально был исправен на то время.
И тогда он очень нам помог.
В конце апреля нам официально предложили стать подразделением Нацгвардии. Впоследствии Геращенко также помогал, он очень эффективен на своем месте и честно выполняет свою работу.
Е.С.: На самом деле, я вопрос задала немножко не об этом, а о том, какую роль он играет в создании вашего героического образа. Многие считают, что вы – «проект» МВД.
– Я не занимался созданием своего образа. И Антон Геращенко не занимался созданием моего образа. Я просто честно писал, что у нас происходит. То есть, если народ создал сам такой образ, то по реальным событиям. Все. Не надо искать тут каких-то закулисных механизмов создания образа, этого просто не существует.
Е.С.: А как вы можете прокомментировать историю о том, что Семен Семенченко – это не один человек, а несколько масок, под которыми находились разные люди, и в итоге вас выбрали «настоящим» Семеном Семенченко?
– Честно? Я думаю, что это как слоеный пирог – зависть, работа ФСБ, работа нашей внутренней «ваты», люди, которые получили неверную информацию, начали это раздувать, обиженные и прочие. Ну и кто-то верит пропаганде, которая рассказывает, что мы работаем от Коломойского.
А самое главное, что за всем этим стоит то, что мы реально действовали и ломали шаблоны – русские против «русского мира». Это очень сильно мешало и вызывало массу истерик. Чтобы убедиться в том, что все события реально происходили, что это был действительно Семен Семенченко, почитайте просто мой Facebook с самого начала.
М.Ж.: Вы в одном из своих интервью говорили, что вам предлагали место в списке «Народного фронта».
– 5-й номер.
М.Ж.: Только вам одному предлагали. А кто конкретно предлагал, как проходили эти переговоры?
– Эти переговоры проходили… Собирались мы все вместе, встречались с другими представителями «Народного фронта».
М.Ж.: Это Турчинов, Яценюк или кто?
– Я не думаю, что сейчас необходимо это конкретизировать, поскольку очень часто приходится потом отвлекаться на какие-то действия.Встречался в том числе, и Турчинов, и Яценюк.
М.Ж.: А с Блоком Петра Порошенко были переговоры?
– Да, были.
М.Ж.: Вас несколько раз видели на Банковой у Сергея Березенко (глава ДУС — УП). Что вы там делали?
– Я не знаю, кто это такой. Я могу сказать, у кого я был на Банковой. У меня есть знакомый еще с Нацгвардии – Юра Стець. Он выполнял функции руководителя департамента информационной работы Нацгвардии. Мы там и познакомились. Он майор, я майор…
М.Ж.: Почему все-таки «Самопомощь»? Что такого предложил Садовой, чего не предложили другие?
– А вы не можете посмотреть на вопрос вообще с другой стороны? Что я действительно человек, который хочет что-то изменить в этой стране, что я действительно ни от кого не завишу, кроме народа? И поэтому, когда я пошел в партию, где 1,8% было на старте, то это не мне что-то кто-то предложил, а я принял такое решение сознательно.
Мне необходимо, чтобы прошла наша команда, а не один человек. Люди, которые имели результат в разных видах деятельности в прошлом. Возьмем Егора Соболева, Аню Гопко и т.д. За нами точно не стоят никакие олигархи, мне не стыдно. Я идеалист, понимаете? Ну, и у нас нет сумасшедших денег на СМИ, нас не было во власти.
М.Ж.: Насчет денег под СМИ я могу поспорить. «Самопомощь» – это единственная партия регионального типа, которая, в принципе, попала в парламент. Таких прецедентов в Украине особо не было.
– Я вам приведу два примера. «Украинская правда» печатала рейтинг людей, которые пользуются доверием общества. У меня там было, по-моему, 32 балла, у Садового – 34. Люди подобрались такие.
М.Ж.: Насчет медиа-поддержки неправда, что ее было мало…
– Ее действительно было мало. Это отдельный совершенно разговор. Давайте, если хотите, я вам организую отдельное интервью по этому поводу с документами, со всем. Спросите у Садового, сколько мы потратили на кампанию. Давайте я позвоню ему? (В конце интервью позвонил. По словам Андрея Садового, «Самопомощь» потратила на избирательную кампанию 27 млн грн – УП).
М.Ж.: Что вас не устраивает в работе коалиции и в чем претензии к вашим политическим партнерам?
– Вы прекрасно знаете, что я не могу сейчас ответить на ваш вопрос искренне. Я объясню, почему. Кроме тех дел, которые мы делаем, кроме того, что нужно это все изучать, кроме того, что мы будем отбиваться сейчас от олигархов и сами наступать, кроме того, что война, вот эта пропаганда, нам еще нужно будет отвлекаться на разборки с нашими политическими союзниками.
Я вам скажу общие принципы. Мы не считаем, что у нас у всех (партнеров по коалиции – УП) одни и те же цели. К сожалению. Мы не считаем, что мы придерживаемся одних и тех же методов ведения политической деятельности. И мы в большом ряде вопросов расходимся.
Внутри фракции все очень разные. Многие люди, которые находятся в коалиции, несут прямую ответственность за ту ситуацию, которая сейчас у нас сложилась. Сейчас в парламенте происходит не то, чего хотят «решалы» или руководители фракций, а то, чего хочет народ.
Обратите внимание: из БПП выходят люди и что-то там блокируют, с нами едет тот же Добродомов, который из БПП, едут внефракционные, едет «Самопомощь».
То есть мы начинаем друг к другу, как ртуть, подтягиваться потихоньку. Те самые лоббисты общественных интересов в парламенте, которые зашли по разным фракциям. И сейчас мы сильнее, чем эти лоббистские группы, если будем пользоваться доверием общества. Именно поэтому идет потихонечку пропаганда по разным людям, чтобы это доверие убрать.
Помните фразу непопулярную, которую Путин сказал? Как рабы на галерах, работать на то, чтобы вытащить страну. Из коалиции мы выйдем, только когда поймем невозможность дальнейшей работы на благо Украины.
Е.С.: Вы сказали, что Юра Стець – ваш товарищ. Вы как-то будете принимать участие в деятельности министерства информационной политики?
– Конечно. Мы вызвали его на комитет по безопасности и обороне. Он рассказал нам о том, чем он собирается заниматься. Дальше мы его пригласим для того, чтобы он нам рассказал, почему Украина не отстаивает интересы свои в отношении гуманитарной помощи. Сделайте так, чтобы поднялся хай до небес, и были привлечены гуманитарные организации, чтобы все понимали – это Россия хочет гуманитарной катастрофы.
Вот если так сделать, то мы будем видеть от министерства информационной политики хороший результат работы. Если нам будет попадать информация о том, что они цензуру вводят и препятствуют журналистской деятельности, то мы будем добиваться того, чтобы этого не было.
Е.С.: А если эта цензура работает вроде как на благо страны, на защиту государства?
– Например?
Е.С.: Например, эти факты цензуры подпадают под ваше представление о правильном, добром и вечном.
– Меня же люди выбрали в парламент для того, чтобы я, согласно своим представлениям, работал. Значит, мои представления действительно для людей ценны. Я буду работать согласно моим представлениям.
Цензура сама по себе вводилась в массе государств независимо от континента – Азия, Африка, Европа, Америка. И США вводили цензуру, и Европа вводила цензуру. Я не считаю, что ее нужно или не нужно вводить. Я в этом пока не разбирался, честно. Я считаю, что от массы факторов это зависит. Но я знаю, что в Европе и в США во время войны была цензура.
М.Ж.: Последний вопрос. Многие командиры батальонов ходят в Верховную Раду в камуфляже. Командир батальона «Айдар», например, даже принес флаг. Вы тоже в камуфляже приходите. Как вы это расцениваете?
– Как личное дело.
М.Ж.: В Раде же не фронт. Рада – это законодательный орган.
– В Раде фронт – раз. Второе – мне эта одежда более комфортна. В-третьих, я считаю, что сейчас нужно прекратить ходить в ботиночках от Gucci. Если тяжело, то всем тяжело. И, в-четвертых, я постоянно езжу туда-сюда, поэтому даже иногда не успеваю переодеваться.
Все очень просто. Это не потому, что за этим стоит Коломойский или мировое масонство. Просто вот так сложилось. Мир вообще полон чудес.
И дай бог, чтобы этим чудом, в итоге, стало у нас построение нормального государства. Честно, очень хочется. Этим можно закончить наше интервью.
Источник: http://www.pravda.com.ua/rus/articles/2014/12/23/7053033/