Турецкий кульбит. Анкара нашла способ добиться от ЕС безвизового режимаТурецкий кульбит. Анкара нашла способ добиться от ЕС безвизового режима

Иван Яковина

Реджеп Тайип Эрдоган пригрозил существенно усложнить жизнь Европе в случае отказа
Украинские соцсети в последние дни наполнились смешными картинками на печальную тему: безвизовый режим со странами Шенгенской зоны, обещанный президентом на 24 ноября 2016 года, так и не состоялся. Некоторым политикам и наблюдателям это дало повод выступить с критикой ЕС, который, дескать, «не выполнил своих обещаний», хотя «Киев выполнил все поставленные требования»
.

Строго говоря, критика эта напрасна, поскольку одним из европейских условий предоставления безвиза была «демонстрация видимых успехов в борьбе с коррупцией». Сейчас даже самый убежденный оптимист не скажет, что Украина тут достигла существенного прогресса, а у европейцев уровень скептицизма в этом вопросе существенно выше среднего. Более того, некоторая расплывчатость формулировки оставляет Брюсселю возможность откладывать окончательное решение по безвизовому вопросу до бесконечности.

Украинским политикам в этой ситуации остается два варианта действий: либо медленно «дожимать» ЕС, надеясь, что он сменит гнев на милость, либо все-таки объявить газават взяточничеству и кумовству. Учитывая весь предыдущий опыт, скорее будет выбран первый вариант, поэтому небезынтересным может оказаться опыт Турции в этом же вопросе.

Анкара подала заявку на вступление в ЕС еще в начале 1980-х годов прошлого века. Шли годы, потом – десятилетия, менялись европейские правительства и политики, ЕС расширялся, ввел Шенгенскую и еврозону, но турецкий запрос так и оставался без удовлетворения. Год за годом Брюссель выдвигал Турции все новые условия или просто заявлял, что старые не выполнены в полном объеме. В Анкаре открытым текстом обвиняли европейцев в нежелании принимать исламскую страну, в Брюсселе отмахивались: нет, но думайте себе, что хотите.

Ни вступления Евросоюз, ни хотя бы ясной перспективы членства, ни даже безвизового обмена со странами ЕС турецкие власти добиться не могли. Однако в 2015 и 2016 годах ситуация радикальным образом изменилась. Помощь, как часто бывает, пришла оттуда, откуда не ожидали.

Войны на Ближнем Востоке и по всему Африканскому континенту, а также чудовищная нищета Южной Азии в сочетании с высокой рождаемостью сформировали мощное демографическое давление. По целому спектру причин жизнь в этих странах и регионах стала просто невыносимой для десятков и сотен миллионов людей, которые готовы рисковать даже жизнью, лишь бы перебраться в более спокойные и сытые места. Как только Европа устами Ангелы Меркель объявила о готовности принять страждущих, миллионы людей отправились в путь.

Миграционный кризис 2015 года стал одним из самых серьезных испытаний в истории ЕС. Из-за него взлетела до небес популярность крайне правых партий, Евросоюз покрылся трещинами из-за нежелания многих стран принимать беженцев у себя, общества оказались неспособными быстро ассимилировать миллион людей принципиально иной культуры, да и экономических резервов стало не хватать для нормального расселения, обучения и лечения такого числа новоприбывших граждан без знания языка и определенных занятий.

Приостановить эскалацию кризиса удалось лишь благодаря соглашению с Турцией, через которую в ЕС и направлялась львиная доля беженцев со всех уголков Азии. Суть его, если коротко, такова: Анкара закрывает границу, не пуская мигрантов далее, на северо-запад, а ЕС выплачивает Турции три миллиарда евро и до конца 2016 года все-таки предоставляет ей безвизовый режим. В Европе даже на это многие не хотели соглашаться, опасаясь волны нелегалов уже из самой Турции, но ситуация с беженцами была отчаянной, Германия продавила эту сделку.

Анкара, к ее чести, свою часть соглашения исполнила почти моментально: полноводный поток азиатских мигрантов в ЕС иссяк почти полностью. Однако у европейцев начались серьезные сложности с выполнением своих обязательств.

За десятилетия, пока в Брюсселе придумывали отговорки, чтобы не пускать Турцию в ЕС, эта страна превратилась из сравнительно свободной и демократичной в самую настоящую восточную деспотию. Десятки тысяч реальных и выдуманных врагов президента там увольняют, сажают и пытают, в Турции идут серьезные разговоры о восстановлении смертной казни, там воспеваются традиции Османской империи и запрещаются независимые СМИ. Кроме того, в результате запланированного на весну референдума скорее всего будет изменена конституция страны, после чего Эрдоган не только получит султанские полномочия и возможность находиться у власти до 2029 года.

Глядя на скоростное свертывание базовых прав человека и переход Турции от демократии к авторитаризму, Европейский парламент подавляющим большинством голосов 24 ноября принял резолюцию, рекомендующую Брюсселю и странам Шенгенского соглашения оставить визовый режим с Турцией в нетронутом виде, а соответствующие переговоры с Анкарой – заморозить.

Ответ Эрдогана был молниеносным. Он объявил, что резолюция Европарламента «ничего не означает» (кстати, справедливо: она — рекомендательная), а также прямым текстом пригрозил открыть беженцам ворота в Европу, если до конца года его подданные не получат права без виз кататься по Шенгенской зоне.

Неприкрытый ультиматум вызвал в европейских столицах приступ острой головной боли. С одной стороны, ни в коем случае нельзя поощрять разворот Турции к тоталитаризму. Это было бы отступлением от коренных ценностей Евросоюза, от того, на чем он базируется и во что верит.

Но с другой стороны, повторение кризиса 2015 года может стать настоящей катастрофой – как для самих европейских стран, так и для их действующих политических элит. Прибытие еще миллиона-другого беженцев почти наверняка обернется уже не появлением ультраправых в парламентах, а их избранием во власть. Особенно сильно эта перспектива пугает Францию и Германию, где в 2017 году пройдут выборы президента и Бундестага (и канцлера) соответственно. Но если судьба Франсуа Олланда предрешена – из-за плинтусного рейтинга переизбраться он не сумеет никак, то Ангела Меркель лишь неделю назад объявила о намерении пойти на четвертый срок во главе немецкого правительства. Рисковать своей властью ей совсем не хочется.

Берлин на угрозы Анкары отреагировал уже на следующий день. 25 ноября в администрации канцлера заявили, что «язык угроз решению вопроса не поможет» призвали к диалогу. При этом, правда, упустили из виду, что диалог уже закончен: соглашение с Турцией подписано, его надо исполнять. А это невозможно по вышеописанной причине отказа от собственных, европейских ценностей.

Тем не менее, глава европейской дипломатии Федерика Могерини, судя по всему, настроена на предоставление Турции безвизового режима, понимая, что волна беженцев наверняка снесет ее саму с ныне занимаемого поста. Она заявила, что закрывать перспективы членства и безвизового режима для Анкары – «контрпродуктивный сценарий», который ни к чему хорошему не приведет. Поспорить с ней трудно. Но и в открытии границ для граждан Турции есть риски.

Сейчас население этой страны составляет примерно 77 миллионов человек. Учитывая авторитарный характер установленного там режима, очень многие из этих людей задумаются о том, чтобы перебраться в Европу. Добраться до любой из стран ЕС сможет любой турок, а уже по прибытии он(а) может подать документы о предоставлении статуса политического беженца. Курды, компактно расселенные на юго-востоке Турции, также могут массово отправиться в ЕС, чтобы попросить там убежища от этнических преследований на родине. Да и обычных экономических мигрантов никто не отменял. В результате, избавившись от беженцев из Сирии, Бангладеш и Афганистана, европейцы получат неизвестное пока (наверняка немалое) число переселенцев из самой Турции. Последствия, впрочем, будут почти теми же.

Еще один риск предоставления Турции безвизового режима – это угроза распада самого Шенгенского соглашения. Далеко не все страны готовы пожертвовать защитой своих границ ради сохранения у власти Ангелы Меркель. Некоторые из них могут пойти по британскому пути, введя для государств, не входящих в ЕС, собственные визы.

В любом случае, Турция сумела поставить Евросоюз перед выбором, в котором оба варианта плохие, но один, не предусматривающий введения безвиза для ее граждан, просто кошмарный. Саммит ЕС, на котором будет рассмотрен турецкий вопрос, состоится уже в декабре. И, скорее всего, Анкара желаемое получит.

Новое ВремяИван Яковина

Реджеп Тайип Эрдоган пригрозил существенно усложнить жизнь Европе в случае отказа
Украинские соцсети в последние дни наполнились смешными картинками на печальную тему: безвизовый режим со странами Шенгенской зоны, обещанный президентом на 24 ноября 2016 года, так и не состоялся. Некоторым политикам и наблюдателям это дало повод выступить с критикой ЕС, который, дескать, «не выполнил своих обещаний», хотя «Киев выполнил все поставленные требования»
.

Строго говоря, критика эта напрасна, поскольку одним из европейских условий предоставления безвиза была «демонстрация видимых успехов в борьбе с коррупцией». Сейчас даже самый убежденный оптимист не скажет, что Украина тут достигла существенного прогресса, а у европейцев уровень скептицизма в этом вопросе существенно выше среднего. Более того, некоторая расплывчатость формулировки оставляет Брюсселю возможность откладывать окончательное решение по безвизовому вопросу до бесконечности.

Украинским политикам в этой ситуации остается два варианта действий: либо медленно «дожимать» ЕС, надеясь, что он сменит гнев на милость, либо все-таки объявить газават взяточничеству и кумовству. Учитывая весь предыдущий опыт, скорее будет выбран первый вариант, поэтому небезынтересным может оказаться опыт Турции в этом же вопросе.

Анкара подала заявку на вступление в ЕС еще в начале 1980-х годов прошлого века. Шли годы, потом – десятилетия, менялись европейские правительства и политики, ЕС расширялся, ввел Шенгенскую и еврозону, но турецкий запрос так и оставался без удовлетворения. Год за годом Брюссель выдвигал Турции все новые условия или просто заявлял, что старые не выполнены в полном объеме. В Анкаре открытым текстом обвиняли европейцев в нежелании принимать исламскую страну, в Брюсселе отмахивались: нет, но думайте себе, что хотите.

Ни вступления Евросоюз, ни хотя бы ясной перспективы членства, ни даже безвизового обмена со странами ЕС турецкие власти добиться не могли. Однако в 2015 и 2016 годах ситуация радикальным образом изменилась. Помощь, как часто бывает, пришла оттуда, откуда не ожидали.

Войны на Ближнем Востоке и по всему Африканскому континенту, а также чудовищная нищета Южной Азии в сочетании с высокой рождаемостью сформировали мощное демографическое давление. По целому спектру причин жизнь в этих странах и регионах стала просто невыносимой для десятков и сотен миллионов людей, которые готовы рисковать даже жизнью, лишь бы перебраться в более спокойные и сытые места. Как только Европа устами Ангелы Меркель объявила о готовности принять страждущих, миллионы людей отправились в путь.

Миграционный кризис 2015 года стал одним из самых серьезных испытаний в истории ЕС. Из-за него взлетела до небес популярность крайне правых партий, Евросоюз покрылся трещинами из-за нежелания многих стран принимать беженцев у себя, общества оказались неспособными быстро ассимилировать миллион людей принципиально иной культуры, да и экономических резервов стало не хватать для нормального расселения, обучения и лечения такого числа новоприбывших граждан без знания языка и определенных занятий.

Приостановить эскалацию кризиса удалось лишь благодаря соглашению с Турцией, через которую в ЕС и направлялась львиная доля беженцев со всех уголков Азии. Суть его, если коротко, такова: Анкара закрывает границу, не пуская мигрантов далее, на северо-запад, а ЕС выплачивает Турции три миллиарда евро и до конца 2016 года все-таки предоставляет ей безвизовый режим. В Европе даже на это многие не хотели соглашаться, опасаясь волны нелегалов уже из самой Турции, но ситуация с беженцами была отчаянной, Германия продавила эту сделку.

Анкара, к ее чести, свою часть соглашения исполнила почти моментально: полноводный поток азиатских мигрантов в ЕС иссяк почти полностью. Однако у европейцев начались серьезные сложности с выполнением своих обязательств.

За десятилетия, пока в Брюсселе придумывали отговорки, чтобы не пускать Турцию в ЕС, эта страна превратилась из сравнительно свободной и демократичной в самую настоящую восточную деспотию. Десятки тысяч реальных и выдуманных врагов президента там увольняют, сажают и пытают, в Турции идут серьезные разговоры о восстановлении смертной казни, там воспеваются традиции Османской империи и запрещаются независимые СМИ. Кроме того, в результате запланированного на весну референдума скорее всего будет изменена конституция страны, после чего Эрдоган не только получит султанские полномочия и возможность находиться у власти до 2029 года.

Глядя на скоростное свертывание базовых прав человека и переход Турции от демократии к авторитаризму, Европейский парламент подавляющим большинством голосов 24 ноября принял резолюцию, рекомендующую Брюсселю и странам Шенгенского соглашения оставить визовый режим с Турцией в нетронутом виде, а соответствующие переговоры с Анкарой – заморозить.

Ответ Эрдогана был молниеносным. Он объявил, что резолюция Европарламента «ничего не означает» (кстати, справедливо: она — рекомендательная), а также прямым текстом пригрозил открыть беженцам ворота в Европу, если до конца года его подданные не получат права без виз кататься по Шенгенской зоне.

Неприкрытый ультиматум вызвал в европейских столицах приступ острой головной боли. С одной стороны, ни в коем случае нельзя поощрять разворот Турции к тоталитаризму. Это было бы отступлением от коренных ценностей Евросоюза, от того, на чем он базируется и во что верит.

Но с другой стороны, повторение кризиса 2015 года может стать настоящей катастрофой – как для самих европейских стран, так и для их действующих политических элит. Прибытие еще миллиона-другого беженцев почти наверняка обернется уже не появлением ультраправых в парламентах, а их избранием во власть. Особенно сильно эта перспектива пугает Францию и Германию, где в 2017 году пройдут выборы президента и Бундестага (и канцлера) соответственно. Но если судьба Франсуа Олланда предрешена – из-за плинтусного рейтинга переизбраться он не сумеет никак, то Ангела Меркель лишь неделю назад объявила о намерении пойти на четвертый срок во главе немецкого правительства. Рисковать своей властью ей совсем не хочется.

Берлин на угрозы Анкары отреагировал уже на следующий день. 25 ноября в администрации канцлера заявили, что «язык угроз решению вопроса не поможет» призвали к диалогу. При этом, правда, упустили из виду, что диалог уже закончен: соглашение с Турцией подписано, его надо исполнять. А это невозможно по вышеописанной причине отказа от собственных, европейских ценностей.

Тем не менее, глава европейской дипломатии Федерика Могерини, судя по всему, настроена на предоставление Турции безвизового режима, понимая, что волна беженцев наверняка снесет ее саму с ныне занимаемого поста. Она заявила, что закрывать перспективы членства и безвизового режима для Анкары – «контрпродуктивный сценарий», который ни к чему хорошему не приведет. Поспорить с ней трудно. Но и в открытии границ для граждан Турции есть риски.

Сейчас население этой страны составляет примерно 77 миллионов человек. Учитывая авторитарный характер установленного там режима, очень многие из этих людей задумаются о том, чтобы перебраться в Европу. Добраться до любой из стран ЕС сможет любой турок, а уже по прибытии он(а) может подать документы о предоставлении статуса политического беженца. Курды, компактно расселенные на юго-востоке Турции, также могут массово отправиться в ЕС, чтобы попросить там убежища от этнических преследований на родине. Да и обычных экономических мигрантов никто не отменял. В результате, избавившись от беженцев из Сирии, Бангладеш и Афганистана, европейцы получат неизвестное пока (наверняка немалое) число переселенцев из самой Турции. Последствия, впрочем, будут почти теми же.

Еще один риск предоставления Турции безвизового режима – это угроза распада самого Шенгенского соглашения. Далеко не все страны готовы пожертвовать защитой своих границ ради сохранения у власти Ангелы Меркель. Некоторые из них могут пойти по британскому пути, введя для государств, не входящих в ЕС, собственные визы.

В любом случае, Турция сумела поставить Евросоюз перед выбором, в котором оба варианта плохие, но один, не предусматривающий введения безвиза для ее граждан, просто кошмарный. Саммит ЕС, на котором будет рассмотрен турецкий вопрос, состоится уже в декабре. И, скорее всего, Анкара желаемое получит.

Новое Время