Что известно о возможной национализации ПриватбанкаЧто известно о возможной национализации Приватбанка

Андрей Яницкий

Разве банки национализируют?

В Украине уже были случаи, когда частные банки становились государственными, только называли это в прессе рекапитализацией. Рекапитализация банка — это и есть его частичная национализация. После кризиса 2008-2009 годов сразу несколько частных банков — «Киев», «Родовид» и Укргазбанк — стали государственными. На это потратили около 17 млрд бюджетных гривен (или около 2,125 млрд долларов США по тогдашнему курсу). И часть этих денег попросту разворовали. Новая глава НБУ Валерия Гонтарева пока что не национализировала банки, а выводила их с рынка. Даже банк «Дельта», который мог рассчитывать на господдержку как один из системных, в итоге был ликвидирован. Всего при Гонтаревой обанкротились 83 банка.

Откуда деньги на национализацию?

В Меморандуме МВФ и в прошлом, и в нынешнем году были предусмотрены средства на случай национализации банков.Всего на пополнение капитала банков и выплаты вкладчикам банков, которые ликвидируются, в 2015 году было предусмотрено 152 млрд гривен, в 2016 году — 166 млрд гривен, пишет FinBalance. В прошлом году из всей суммы было выбрано 45,32 млрд гривен, в этом году еще нет окончательной суммы, но максимум (без трат на Приват) будет выбрано 30,3 млрд гривен.Таким образом в случае национализации Приватбанка у государства будет возможность потратить крупную сумму без риска потерять поддержку МВФ и других иностранных кредиторов, которые на Фонд ориентируются.

В 2015 году уже говорили о национализации Привата, и ничего

Действительно, в конце 2015 года ходили слухи о скорой национализации или даже ликвидации Приватбанка. Но тогда это выглядело событием невероятным. Руководители банка попросту отшутились, а Нацбанк выступил с заявленим в поддержку Приватбанка. Тогда же в интервью LB.ua акционер Привата Игорь Коломойский заявил, что банк работает нормально, а Гонтарева старается быть вне политики. Теоретическую возможность национализации банка он не исключил, но отметил, что смысла в такой операции нет — власти сделают себе только хуже («не меня вышибут, а себя»). И добавил, что не будет использовать банк для политических торгов с властями.

Что изменилось в ситуации с Приватом в 2016 году?

Во-первых, возникли опасения, что ситуация в Приватбанке хуже, чем кажется на первый взгляд. Например, аудит международной компании PwC показывал только 17,7% кредитов связанным компаниям на конец 2015 года. А в расследовании журнала Business New Europe говорится, что до 90% крупных (свыше 10 млн гривен) кредитов выданы инсайдерам.

Нацбанк уже не высказывается публично в поддержку Приватбанка, как это было в 2015 году. Наоборот, ни Валерия Гонтарева, ни ее заместитель Екатерина Рожкова не отрицают такой возможности. В декабрьском отчете НБУ о финансовой стабильности говорится, что «основным риском для финансовой стабильности в краткосрочной перспективе является риск невыполнения отдельными большими банками программ капитализации». И даже озвучена цифра 132 млрд гривен — столько денег не хватает восьми крупнейшим банкам с национальным капиталом на покрытие кредитных рисков по постановлению НБУ №351. Просто исходя из размеров банков (на Приват приходится около 73,7% кредитного порфеля группы банков, подсчитали в FinClub) можно предположить, что больше половины этой суммы — это . А сегодня НБУ сообщил, что сохраняет валютные ограничения, в том числе из-за «возможного невыполнения отдельными банками программ капитализации». И хотя название банка не звучит, все догадываются, о каком банке речь.

Закономерно на этом фоне решение Fitch подтвердить (а не повысить) рейтинг Привата после того, как агентство повысило рейтинг Украины и рейтинги семи других украинских банков. Не удивляет и падение цен на долговые бумаги банка, стоимость которых за месяц упала с 80-85% от номинала до 65%. В случае национализации банка держатели таких бумаг не получат обещанного вознаграждения, пишет FinClub.

Если все же национализация, то как это скажется на клиентах?

Во-первых, национализации может и не быть. На этом настаивают топ-менеджеры банка. Если акционеры Приватбанка будут выполнять свои обязательства перед НБУ, то причин для смены собственника банка нет никаких. И как раз публичные заявления со стороны НБУ говорят о том, что в Нацбанке национализации не хотят, а подталкивают акционеров к решению проблем банка.

Вариант второй: национализация, детали которой согласованы с нынешними акционерами банка. Тут опасаться нечего по крайней мере клиентам — физлицам и небольшим вкладчикам. «Сама по себе национализация не имеет для вкладчиков и клиентов никаких последствий, так как просто приводит к смене собственников», — заявил сегодня первый зампред Приватбанка Олег Гороховский. И это так, если национализация проходит по мирному сценарию. Однако существует вариант, о котором пишет «Зеркало недели», что национализация пройдет по «кипрскому» сценарию. Тогда крупные вкладчики смогут обменять часть своих депозитов на акции банка. И, как уже говорилось выше, пострадают держатели долговых бумаг банка.

Наконец, сценарий конфликтный, который в итоге может привести к ликвидации банка. Юрлица потеряют свои вклады и средства на текущих счетах, физлица также потеряют деньги на счетах и вклады свыше 200 тыс. гривен. Остальное выплатит Фонд гарантирования. Все это уже было с другими банками, но в этот раз последствия сложно оценить, учитывая размеры банка и политический вес его акционеров.

Левый БерегАндрей Яницкий

Разве банки национализируют?

В Украине уже были случаи, когда частные банки становились государственными, только называли это в прессе рекапитализацией. Рекапитализация банка — это и есть его частичная национализация. После кризиса 2008-2009 годов сразу несколько частных банков — «Киев», «Родовид» и Укргазбанк — стали государственными. На это потратили около 17 млрд бюджетных гривен (или около 2,125 млрд долларов США по тогдашнему курсу). И часть этих денег попросту разворовали. Новая глава НБУ Валерия Гонтарева пока что не национализировала банки, а выводила их с рынка. Даже банк «Дельта», который мог рассчитывать на господдержку как один из системных, в итоге был ликвидирован. Всего при Гонтаревой обанкротились 83 банка.

Откуда деньги на национализацию?

В Меморандуме МВФ и в прошлом, и в нынешнем году были предусмотрены средства на случай национализации банков.Всего на пополнение капитала банков и выплаты вкладчикам банков, которые ликвидируются, в 2015 году было предусмотрено 152 млрд гривен, в 2016 году — 166 млрд гривен, пишет FinBalance. В прошлом году из всей суммы было выбрано 45,32 млрд гривен, в этом году еще нет окончательной суммы, но максимум (без трат на Приват) будет выбрано 30,3 млрд гривен.Таким образом в случае национализации Приватбанка у государства будет возможность потратить крупную сумму без риска потерять поддержку МВФ и других иностранных кредиторов, которые на Фонд ориентируются.

В 2015 году уже говорили о национализации Привата, и ничего

Действительно, в конце 2015 года ходили слухи о скорой национализации или даже ликвидации Приватбанка. Но тогда это выглядело событием невероятным. Руководители банка попросту отшутились, а Нацбанк выступил с заявленим в поддержку Приватбанка. Тогда же в интервью LB.ua акционер Привата Игорь Коломойский заявил, что банк работает нормально, а Гонтарева старается быть вне политики. Теоретическую возможность национализации банка он не исключил, но отметил, что смысла в такой операции нет — власти сделают себе только хуже («не меня вышибут, а себя»). И добавил, что не будет использовать банк для политических торгов с властями.

Что изменилось в ситуации с Приватом в 2016 году?

Во-первых, возникли опасения, что ситуация в Приватбанке хуже, чем кажется на первый взгляд. Например, аудит международной компании PwC показывал только 17,7% кредитов связанным компаниям на конец 2015 года. А в расследовании журнала Business New Europe говорится, что до 90% крупных (свыше 10 млн гривен) кредитов выданы инсайдерам.

Нацбанк уже не высказывается публично в поддержку Приватбанка, как это было в 2015 году. Наоборот, ни Валерия Гонтарева, ни ее заместитель Екатерина Рожкова не отрицают такой возможности. В декабрьском отчете НБУ о финансовой стабильности говорится, что «основным риском для финансовой стабильности в краткосрочной перспективе является риск невыполнения отдельными большими банками программ капитализации». И даже озвучена цифра 132 млрд гривен — столько денег не хватает восьми крупнейшим банкам с национальным капиталом на покрытие кредитных рисков по постановлению НБУ №351. Просто исходя из размеров банков (на Приват приходится около 73,7% кредитного порфеля группы банков, подсчитали в FinClub) можно предположить, что больше половины этой суммы — это . А сегодня НБУ сообщил, что сохраняет валютные ограничения, в том числе из-за «возможного невыполнения отдельными банками программ капитализации». И хотя название банка не звучит, все догадываются, о каком банке речь.

Закономерно на этом фоне решение Fitch подтвердить (а не повысить) рейтинг Привата после того, как агентство повысило рейтинг Украины и рейтинги семи других украинских банков. Не удивляет и падение цен на долговые бумаги банка, стоимость которых за месяц упала с 80-85% от номинала до 65%. В случае национализации банка держатели таких бумаг не получат обещанного вознаграждения, пишет FinClub.

Если все же национализация, то как это скажется на клиентах?

Во-первых, национализации может и не быть. На этом настаивают топ-менеджеры банка. Если акционеры Приватбанка будут выполнять свои обязательства перед НБУ, то причин для смены собственника банка нет никаких. И как раз публичные заявления со стороны НБУ говорят о том, что в Нацбанке национализации не хотят, а подталкивают акционеров к решению проблем банка.

Вариант второй: национализация, детали которой согласованы с нынешними акционерами банка. Тут опасаться нечего по крайней мере клиентам — физлицам и небольшим вкладчикам. «Сама по себе национализация не имеет для вкладчиков и клиентов никаких последствий, так как просто приводит к смене собственников», — заявил сегодня первый зампред Приватбанка Олег Гороховский. И это так, если национализация проходит по мирному сценарию. Однако существует вариант, о котором пишет «Зеркало недели», что национализация пройдет по «кипрскому» сценарию. Тогда крупные вкладчики смогут обменять часть своих депозитов на акции банка. И, как уже говорилось выше, пострадают держатели долговых бумаг банка.

Наконец, сценарий конфликтный, который в итоге может привести к ликвидации банка. Юрлица потеряют свои вклады и средства на текущих счетах, физлица также потеряют деньги на счетах и вклады свыше 200 тыс. гривен. Остальное выплатит Фонд гарантирования. Все это уже было с другими банками, но в этот раз последствия сложно оценить, учитывая размеры банка и политический вес его акционеров.

Левый Берег

Что происходит с «Приватбанком»Что происходит с «Приватбанком»

Александр Моисеенко

С начала финансового кризиса, который длится уже почти два с половиной года, Украина потеряла практически треть банковской системы.

НБУ решил покончить с «олигархическим банкингом» и один за другим участники списка Forbes стали расставаться со своими финансовыми учреждениями.

Среди них Дмитрий Фирташ, Вадим Новинский, Конастантин Жеваго, Олег Бахматюк, Леонид Климов, Николай Лагун.

Петр Порошенко, Виктор Пинчук, Сергей Тигипко, Ринат Ахметов, Геннадий Боголюбов и Игорь Коломойский — этот список видных олигархов свои банки сохранил.

Порошенко, Пинчук и Тигипко владеют небольшими кептивными финучреждениями. Ринат Ахметов владеет достаточно большим, но «рыночным» по утверждению НБУ банком.

Ну и конечно же выстоял кризис крупнейший в стране «Приватбанк». Уже два года он в центре внимания, окутанный различными слухами. ЭП выяснила, какие слухи действительно имеют место быть, и что ждет финучреждение.

Нынешняя гордость НБУ — очистка банковской системы — протекает в Украине своеобразно.

Да, многие олигархи расстались со своими банками, но в большей степени они расстались с обязательствами, которые были на этих банках. А вот активы часто банкиры «уносили» с собой различными способами.

За два года банковский рынок изменился так, что среди тех банков, которые ранее считались крупнейшими, теперь нет банков с украинским капиталом. Если не считать два государственных банка, а также ПУМБ и «Приватбанк».

Последний — один из трех системно–важных банков Украины. Помимо него, такой же ярлык «системно-важного» носят только государственные Ощадбанк и Укрэксимбанк.

«Что будет с Приватбанком?» — примерно на такой вопрос на протяжении последних лет приходится отвечать различным высокопоставленным чиновникам.

Даже президент страны Петр Порошенко, который формально не должен заниматься обсуждением бизнеса частных финучреждений, высказался по поводу бизнеса днепровских олигархов, с которыми у него еще не так давно был конфликт.

«Никаких угроз существованию «Приватбанка» нет, ликвидность достаточная и речь (на встрече с совладельцем банка Игорем Коломойским, — ред.) шла о том, чтобы выполнять нормативы НБУ», — сказал Порошенко.

Что такое нормативы НБУ

В классическом понимании банк — это финансовое учреждение, которое должно распределять средства в экономике. Собирать депозиты у населения и субъектов хозяйствования и выдавать эти средства в виде кредитов.

При этом у банка должен быть регулятивный капитал, который не позволяет банку превращаться в финансовую пирамиду, норматив НБУ – Н2.

Иными словами, регулятивный капитал — это совокупность собственных средств банка, уровень которых не должен быть ниже 10% от всех активных операций финучреждения. Ну и соответственно за всем этим присматривает регулятор — НБУ.

Также банк должен формировать резервы, которые покрывают кредитные риски. У НБУ существует своя система, по которой банки должны оценивать качество кредитов.

К примеру, если существует риск, что кредит на 1 млн грн банк вернуть не сможет с вероятностью 10%, он должен сформировать резервы в 100 тыс грн, которые вычитываются из его собственных средств. Таким образом банк должен обеспечить докапитализацию на те самые 100 тысяч грн.

С регулятивным капиталом Н2 связаны и другие нормативы, например норматив Н7, который говорит о том, что банк не должен выдавать одному заемщику более 25% от собственного капитала. Или же норматив Н9, который говорит о том, что банк не может выдавать инсайдерам более 25% собственных средств.

В идеале, если эти показатели нарушаются, то банк должен увеличивать собственные средства на балансе, либо избавляться от активов, которые не позволяют вписываться в эти нормативы.
Когда банк придерживается всех этих нормативов, его деятельность не должна вызывать вопросов у НБУ. Даже если такой банк считается «олигархическим», он вряд ли попадет в немилость к регулятору. Формально «Приват» нормативы практически не нарушает, но почему-то его всегда окружают различные недобрые слухи.

В чем проблемы «Привата»

«Приватбанк — очень креативный банк. Он используют все возможные способы, для того чтобы обойти регулирование. А как вы знаете, Национальный банк ставит их в очень жесткие рамки, для того чтобы они решили те системные проблемы, которые находятся в банке. Я не хочу их называть, их достаточно много», — так достаточно обтекаемо недавно высказался министр финансов Александр Данилюк.

Как уже было сказано выше, формально в большинство нормативов «Приват» вписывается. Регулятивный капитал банка еще в начале года превышал нормативные 10%. Другой вопрос — насколько вся бухгалтерия банка отвечает действительности.

Первое, что беспокоит многих банкиров, насколько справедливо банк оценивает свои кредитные риски. На протяжении минувших лет, когда качество активов в банковской системе сильно ухудшалось, крупнейшие банки, за исключением «Привата», показывали миллиардные убытки, которые они формировали за счет резервирования под кредитные риски.

После таких убытков банки вынуждены были докапитализироватся на такие же миллиардные суммы. Масштабы резервирования «Привата» в то же время были гораздо меньше, чем у других банков, если сравнивать соотношение кредитного портфеля и сформированных резервов.

В чем «секрет» качества кредитного портфеля Приватбанка? По данным ЭП, по состоянию на 1 марта при кредитном портфеле в 210 млрд грн, у банка было в резервах 29 млрд грн.

Для сравнения, два других системно-важных банка, «Укрэксим» и «Ощадбанк», при кредитных портфелях в 105 млрд грн и 107 млрд грн имели по 46 млрд грн резервов. Правда, среди банкиров бытует мнение, что «госы» себе нарисовали уровень проблем специально для докапитализации, чтобы получить поддержку от государства на «распил» новых кредитов.

Но даже, если не брать системно важные банки, то в другом крупнейшем банке ПУМБ при 36 млрд грн кредитов — 11 млрд резервы, у «Райфайзена» при 54 млрд кредитов 33 млрд резервов, у «Проминвеста» при 60 млрд 28 млрд резервов.

Как это объяснить? «С Приватом никто не играет», — так высказывается один из банкиров.

Дело в том, что банк славится хорошо поставленной претензионной работой с должниками. Мало кому по силам тягаться с юристами банка в судах. Многие также говорят, что у банка «тёплые отношения» с исполнительной службой. Если «выбивание» долгов касается физлиц, то способы банка далеко не самые гуманные.

На вопрос ЭП о недостаточности резервирования Приватбанк ответил следующим образом:
«С 01.12.2015 банки формируют резерв в балансе банка в соответствии с международными стандартами финансовой отчетности. Уровень сформированных резервов полностью покрывает кредитные риски, что подтверждено аудитом внешней независимой аудиторской компании PriceWaterhouseCoopers».

Но вызывает вопросы не только качество портфеля, а и уровень инсайдерских кредитов. Неофициально собеседники ЭП из других банков Украины указывают на то, что сумма инсайдерского кредитования достигает в банке 80%.

То есть, большинство привлеченных средств банка, которые он привлекает в основном у физлиц в виде депозитов, вложено в бизнес самой ФПГ «Приват» и розданы многочисленным бизнес-партнерам днепропетровских олигархов.

Косвенно об этом также говорит информация из финансовой аудированной отчетности банка, где приведен кредитный портфель банка в разрезе отраслей экономики и коммерческой деятельности. Основным направлением кредитования в банке является торговля нефтепродуктами – около 40 млрд грн, производство и торговля феросплавами – 35 млрд грн,

Как известно, практически во всех этих сферах у группы «Приват» есть активы.

В банке с такими тезисами категорически не согласны и заявляют, что собеседники ЭП путают долю инсайдерских кредитов в кредитном портфеле с показателем Н9 (максимальный размер кредитного риска по операциям со связанными с банком лицами от регулятивного капитала).

«По данным финансовой отчетности Приватбанка за 1 квартал 2016 года, составленной в соответствии с требованиями МСФО, доля кредитов связанным лицам в кредитном портфеле (до снятия резервов) составляет 6,1%», — говорится в ответе банке.

При этом, нарушения норматива Н9, который по заверению пресс-службы «Привата» составляет 38,5%, обусловлено методологическими изменениями в постановлений НБУ. «Банк проводит работу по приведению данного показателя к нормативу», — утверждают в «Привате».

Но здесь также стоит отметить, что эти показатели также как и качество портфеля легко исказить, выдав кредиты связанным компаниям не напрямую, а через ряд посредников.

Ведь сложно представить, что банк кредитует своих конкурентов в отраслях, также как и сложно представить то, что конкуренты «Привата» идут кредитоваться к Коломойскому и Боголюбову, отдавая в залоги банка свои активы и предоставляя банку информацию о своем финансовом состоянии.

В связи с вышеизложенным, как в экспертных кругах так и в СМИ, периодически обсуждаются суммы докапитализации «Приватбанка».

Докапитализация — одно из главных требований НБУ к банкам на протяжении последних лет. И один из способов решить проблемы банка, если они действительно имеют место быть.

Опрошенные ЭП участники рынка в среднем называли сумму в 30-40 млрд грн, которую нужно внести в капитал акционерам в ближайшем будущем. Некоторые даже назвали цифру в 70-80 млрд, ссылаясь на большое количество инсайдерских кредитов банка. Однако эти цифры в банке также категорически отрицают.

«Мифическая сумма докапитализации в размере 30-40 млрд грн для «Приватбанка», о которой говорят некоторые «эксперты», является очень завышенной и не соответствует реальной ситуации. Сумма докапитализации за счет дополнительных взносов акционеров составляет 10 млрд грн. При этом уже в 2016 году акционерами в уставный капитал внесена сумма в размере 3,5 млрд грн, из них 1,5 млрд грн в процессе регистрации. В 2014 году уставный капитал увеличен на 2,4 млрд, а в 2015 годусумма докапитализации составила 4,8 млрд грн», — ответили на вопрос ЭП в банке.

Игра без правил

Банк также постоянно окружают различные слухи, связанные с различными сомнительными операциями. Из последних — закрытие итальянской дочки латвийского подразделения Privatbank.

Но еще более громким делом является вывод 19 млрд грн с помощью подконтрольных банку компаний. СМИ уже ранее писали об этих операциях, но только теперь стало известно, что этим эпизодом заинтересовались правоохранительные органы.

Как известно из Единого реестра судебных решений, должностные лица «Приватбанка»выдали 42 подконтрольным предприятиям кредиты под залог имущественных прав на товар, после чего те заключили сомнительные сделки со 100% предоплатой с нерезидентами, в результате которых в банке не оказалось 19 млрд грн, а у компаний тех самых якобы товаров, за которые они платили деньги.

Еще до того, как это дело засветилось в реестре, ЭП спросила представителей «Приватбанка»: не считают ли они подобные операции выводом средств с баланса банка.

Пресс-служба дала отписку, что ресурсы в виде рефинансирования были использованы только для покрытия оттоков средств физических лиц. Впрочем, здесь вряд ли есть разница, в том были ли это деньги вкладчиков, компаний, или рефинансирование НБУ. Операции проводились как раз в период глубокой девальвации и оказывали сильное давление на валютный рынок, вымывая валюту из страны.

При этом до девальвации банк подписал с НБУ дополнительное соглашение, которое позволяло ему не выполнять норматив по количеству открытых валютных позиций. После наступления девальвации банк, вероятно, начал спасать свой капитал, выводя его на подконтрольные компании. Но далеко не все банки могли позволить себе подобные операции, и вынуждены были понести убытки из-за девальвации.

Из-за таких случаев «Приват» как раз недолюбливают другие банкиры, обвиняя его в нечестной игре.
Будущее

В то время, как государство декларирует намерение о том, что нужно избавляться от государственных банков, вокруг «Привата» регулярно ходят слухи о национализации.

Банк прокомментировал слухи о своей национализации достаточно сухо.

«Да, действительно, находящийся сейчас в международном розыске по уголовному производству депутат Онищенко А.Р. зарегистрировал Проект «Закона о мерах направленных на национализацию публичного акционерного общества коммерческого банка «ПриватБанк» № 2365 от 12.03.2015г., который не рассматривался парламентом», — ответили в пресс-службе.

У Онищенко давний конфликт с Коломойским, что объясняет появление подобного законопроекта.

«Я просто знаю, как Коломойский держит всех на финансовой зависимости. Государство не может ничего сделать. Он должен 5 млрд грн ренты, не платит в бюджет налоги, а должен около 1-3 млрд грн налоговых платежей, и понимает, что у него — полная вседозволенность. И Приватбанк — одно из орудий, которым он шантажирует», — ранее говорил Онищенко в интервью УП.

После прихода новой власти был один ярко-выраженный случай, когда НБУ «положил» банк по политическим причинам. Так случилось с «Форумом» Вадима Новинского, у которого был конфликт с президентом.

Но «Приват» — не тот случай по нескольким причинам. У государства нет финансовых ресурсов, а сумма которая понадобится в случае ввода туда ВА будет точно не менее 100 млрд грн, что для украинского бюджета деньги абсолютно неподъемные.

Более того, государство не может ввести туда технически. «Регулятор уже несколько раз под тем или иным предлогом отправлял туда спецов посмотреть все изнутри в случае ввода ВА, но они с ним явно не справятся. Весь софт, в том числе и операционный день — самописный, порядка 2 тысяч айтишников. Это вам не «Скрудж» или «Б2″, где можно взять спецов с другого банка и они разберутся. Тут посадил в самолет сотню ключевых спецов и никто концов не соберет», — говорит собеседник ЭП в НБУ.

Последнее время также поднимается тема, что того требует МВФ, однако это скорее шантаж Коломойского и Боголюбова со стороны властей, поскольку все понимают невозможность подобного сценария.

Исходя из этого, расставание днепровских олигархов со своим финансовым учреждением может быть только добровольным.

В то же время, учитывая, что еще со времен прошлого кризиса 2008 года, в мире идут процессы, которые пресекают дальнейшее разрастание крупнейших финансовых учреждений, эксперты не исключают, что Приват в будущем может быть разделен на несколько менее масштабных финучреждений: IT, транзакционный банк с розничным портфелем и корпоративный. Но что вряд ли будет вопросом ближайшего будущего.

«Банк не рассматривает такой сценарий, но возможно при изменении инвестклимата в Украине возникнет интерес у инвесторов особенно по розничной части бизнеса», — так комментируют этот вопрос в самом банке.

Экономическая ПравдаАлександр Моисеенко

С начала финансового кризиса, который длится уже почти два с половиной года, Украина потеряла практически треть банковской системы.

НБУ решил покончить с «олигархическим банкингом» и один за другим участники списка Forbes стали расставаться со своими финансовыми учреждениями.

Среди них Дмитрий Фирташ, Вадим Новинский, Конастантин Жеваго, Олег Бахматюк, Леонид Климов, Николай Лагун.

Петр Порошенко, Виктор Пинчук, Сергей Тигипко, Ринат Ахметов, Геннадий Боголюбов и Игорь Коломойский — этот список видных олигархов свои банки сохранил.

Порошенко, Пинчук и Тигипко владеют небольшими кептивными финучреждениями. Ринат Ахметов владеет достаточно большим, но «рыночным» по утверждению НБУ банком.

Ну и конечно же выстоял кризис крупнейший в стране «Приватбанк». Уже два года он в центре внимания, окутанный различными слухами. ЭП выяснила, какие слухи действительно имеют место быть, и что ждет финучреждение.

Нынешняя гордость НБУ — очистка банковской системы — протекает в Украине своеобразно.

Да, многие олигархи расстались со своими банками, но в большей степени они расстались с обязательствами, которые были на этих банках. А вот активы часто банкиры «уносили» с собой различными способами.

За два года банковский рынок изменился так, что среди тех банков, которые ранее считались крупнейшими, теперь нет банков с украинским капиталом. Если не считать два государственных банка, а также ПУМБ и «Приватбанк».

Последний — один из трех системно–важных банков Украины. Помимо него, такой же ярлык «системно-важного» носят только государственные Ощадбанк и Укрэксимбанк.

«Что будет с Приватбанком?» — примерно на такой вопрос на протяжении последних лет приходится отвечать различным высокопоставленным чиновникам.

Даже президент страны Петр Порошенко, который формально не должен заниматься обсуждением бизнеса частных финучреждений, высказался по поводу бизнеса днепровских олигархов, с которыми у него еще не так давно был конфликт.

«Никаких угроз существованию «Приватбанка» нет, ликвидность достаточная и речь (на встрече с совладельцем банка Игорем Коломойским, — ред.) шла о том, чтобы выполнять нормативы НБУ», — сказал Порошенко.

Что такое нормативы НБУ

В классическом понимании банк — это финансовое учреждение, которое должно распределять средства в экономике. Собирать депозиты у населения и субъектов хозяйствования и выдавать эти средства в виде кредитов.

При этом у банка должен быть регулятивный капитал, который не позволяет банку превращаться в финансовую пирамиду, норматив НБУ – Н2.

Иными словами, регулятивный капитал — это совокупность собственных средств банка, уровень которых не должен быть ниже 10% от всех активных операций финучреждения. Ну и соответственно за всем этим присматривает регулятор — НБУ.

Также банк должен формировать резервы, которые покрывают кредитные риски. У НБУ существует своя система, по которой банки должны оценивать качество кредитов.

К примеру, если существует риск, что кредит на 1 млн грн банк вернуть не сможет с вероятностью 10%, он должен сформировать резервы в 100 тыс грн, которые вычитываются из его собственных средств. Таким образом банк должен обеспечить докапитализацию на те самые 100 тысяч грн.

С регулятивным капиталом Н2 связаны и другие нормативы, например норматив Н7, который говорит о том, что банк не должен выдавать одному заемщику более 25% от собственного капитала. Или же норматив Н9, который говорит о том, что банк не может выдавать инсайдерам более 25% собственных средств.

В идеале, если эти показатели нарушаются, то банк должен увеличивать собственные средства на балансе, либо избавляться от активов, которые не позволяют вписываться в эти нормативы.
Когда банк придерживается всех этих нормативов, его деятельность не должна вызывать вопросов у НБУ. Даже если такой банк считается «олигархическим», он вряд ли попадет в немилость к регулятору. Формально «Приват» нормативы практически не нарушает, но почему-то его всегда окружают различные недобрые слухи.

В чем проблемы «Привата»

«Приватбанк — очень креативный банк. Он используют все возможные способы, для того чтобы обойти регулирование. А как вы знаете, Национальный банк ставит их в очень жесткие рамки, для того чтобы они решили те системные проблемы, которые находятся в банке. Я не хочу их называть, их достаточно много», — так достаточно обтекаемо недавно высказался министр финансов Александр Данилюк.

Как уже было сказано выше, формально в большинство нормативов «Приват» вписывается. Регулятивный капитал банка еще в начале года превышал нормативные 10%. Другой вопрос — насколько вся бухгалтерия банка отвечает действительности.

Первое, что беспокоит многих банкиров, насколько справедливо банк оценивает свои кредитные риски. На протяжении минувших лет, когда качество активов в банковской системе сильно ухудшалось, крупнейшие банки, за исключением «Привата», показывали миллиардные убытки, которые они формировали за счет резервирования под кредитные риски.

После таких убытков банки вынуждены были докапитализироватся на такие же миллиардные суммы. Масштабы резервирования «Привата» в то же время были гораздо меньше, чем у других банков, если сравнивать соотношение кредитного портфеля и сформированных резервов.

В чем «секрет» качества кредитного портфеля Приватбанка? По данным ЭП, по состоянию на 1 марта при кредитном портфеле в 210 млрд грн, у банка было в резервах 29 млрд грн.

Для сравнения, два других системно-важных банка, «Укрэксим» и «Ощадбанк», при кредитных портфелях в 105 млрд грн и 107 млрд грн имели по 46 млрд грн резервов. Правда, среди банкиров бытует мнение, что «госы» себе нарисовали уровень проблем специально для докапитализации, чтобы получить поддержку от государства на «распил» новых кредитов.

Но даже, если не брать системно важные банки, то в другом крупнейшем банке ПУМБ при 36 млрд грн кредитов — 11 млрд резервы, у «Райфайзена» при 54 млрд кредитов 33 млрд резервов, у «Проминвеста» при 60 млрд 28 млрд резервов.

Как это объяснить? «С Приватом никто не играет», — так высказывается один из банкиров.

Дело в том, что банк славится хорошо поставленной претензионной работой с должниками. Мало кому по силам тягаться с юристами банка в судах. Многие также говорят, что у банка «тёплые отношения» с исполнительной службой. Если «выбивание» долгов касается физлиц, то способы банка далеко не самые гуманные.

На вопрос ЭП о недостаточности резервирования Приватбанк ответил следующим образом:
«С 01.12.2015 банки формируют резерв в балансе банка в соответствии с международными стандартами финансовой отчетности. Уровень сформированных резервов полностью покрывает кредитные риски, что подтверждено аудитом внешней независимой аудиторской компании PriceWaterhouseCoopers».

Но вызывает вопросы не только качество портфеля, а и уровень инсайдерских кредитов. Неофициально собеседники ЭП из других банков Украины указывают на то, что сумма инсайдерского кредитования достигает в банке 80%.

То есть, большинство привлеченных средств банка, которые он привлекает в основном у физлиц в виде депозитов, вложено в бизнес самой ФПГ «Приват» и розданы многочисленным бизнес-партнерам днепропетровских олигархов.

Косвенно об этом также говорит информация из финансовой аудированной отчетности банка, где приведен кредитный портфель банка в разрезе отраслей экономики и коммерческой деятельности. Основным направлением кредитования в банке является торговля нефтепродуктами – около 40 млрд грн, производство и торговля феросплавами – 35 млрд грн,

Как известно, практически во всех этих сферах у группы «Приват» есть активы.

В банке с такими тезисами категорически не согласны и заявляют, что собеседники ЭП путают долю инсайдерских кредитов в кредитном портфеле с показателем Н9 (максимальный размер кредитного риска по операциям со связанными с банком лицами от регулятивного капитала).

«По данным финансовой отчетности Приватбанка за 1 квартал 2016 года, составленной в соответствии с требованиями МСФО, доля кредитов связанным лицам в кредитном портфеле (до снятия резервов) составляет 6,1%», — говорится в ответе банке.

При этом, нарушения норматива Н9, который по заверению пресс-службы «Привата» составляет 38,5%, обусловлено методологическими изменениями в постановлений НБУ. «Банк проводит работу по приведению данного показателя к нормативу», — утверждают в «Привате».

Но здесь также стоит отметить, что эти показатели также как и качество портфеля легко исказить, выдав кредиты связанным компаниям не напрямую, а через ряд посредников.

Ведь сложно представить, что банк кредитует своих конкурентов в отраслях, также как и сложно представить то, что конкуренты «Привата» идут кредитоваться к Коломойскому и Боголюбову, отдавая в залоги банка свои активы и предоставляя банку информацию о своем финансовом состоянии.

В связи с вышеизложенным, как в экспертных кругах так и в СМИ, периодически обсуждаются суммы докапитализации «Приватбанка».

Докапитализация — одно из главных требований НБУ к банкам на протяжении последних лет. И один из способов решить проблемы банка, если они действительно имеют место быть.

Опрошенные ЭП участники рынка в среднем называли сумму в 30-40 млрд грн, которую нужно внести в капитал акционерам в ближайшем будущем. Некоторые даже назвали цифру в 70-80 млрд, ссылаясь на большое количество инсайдерских кредитов банка. Однако эти цифры в банке также категорически отрицают.

«Мифическая сумма докапитализации в размере 30-40 млрд грн для «Приватбанка», о которой говорят некоторые «эксперты», является очень завышенной и не соответствует реальной ситуации. Сумма докапитализации за счет дополнительных взносов акционеров составляет 10 млрд грн. При этом уже в 2016 году акционерами в уставный капитал внесена сумма в размере 3,5 млрд грн, из них 1,5 млрд грн в процессе регистрации. В 2014 году уставный капитал увеличен на 2,4 млрд, а в 2015 годусумма докапитализации составила 4,8 млрд грн», — ответили на вопрос ЭП в банке.

Игра без правил

Банк также постоянно окружают различные слухи, связанные с различными сомнительными операциями. Из последних — закрытие итальянской дочки латвийского подразделения Privatbank.

Но еще более громким делом является вывод 19 млрд грн с помощью подконтрольных банку компаний. СМИ уже ранее писали об этих операциях, но только теперь стало известно, что этим эпизодом заинтересовались правоохранительные органы.

Как известно из Единого реестра судебных решений, должностные лица «Приватбанка»выдали 42 подконтрольным предприятиям кредиты под залог имущественных прав на товар, после чего те заключили сомнительные сделки со 100% предоплатой с нерезидентами, в результате которых в банке не оказалось 19 млрд грн, а у компаний тех самых якобы товаров, за которые они платили деньги.

Еще до того, как это дело засветилось в реестре, ЭП спросила представителей «Приватбанка»: не считают ли они подобные операции выводом средств с баланса банка.

Пресс-служба дала отписку, что ресурсы в виде рефинансирования были использованы только для покрытия оттоков средств физических лиц. Впрочем, здесь вряд ли есть разница, в том были ли это деньги вкладчиков, компаний, или рефинансирование НБУ. Операции проводились как раз в период глубокой девальвации и оказывали сильное давление на валютный рынок, вымывая валюту из страны.

При этом до девальвации банк подписал с НБУ дополнительное соглашение, которое позволяло ему не выполнять норматив по количеству открытых валютных позиций. После наступления девальвации банк, вероятно, начал спасать свой капитал, выводя его на подконтрольные компании. Но далеко не все банки могли позволить себе подобные операции, и вынуждены были понести убытки из-за девальвации.

Из-за таких случаев «Приват» как раз недолюбливают другие банкиры, обвиняя его в нечестной игре.
Будущее

В то время, как государство декларирует намерение о том, что нужно избавляться от государственных банков, вокруг «Привата» регулярно ходят слухи о национализации.

Банк прокомментировал слухи о своей национализации достаточно сухо.

«Да, действительно, находящийся сейчас в международном розыске по уголовному производству депутат Онищенко А.Р. зарегистрировал Проект «Закона о мерах направленных на национализацию публичного акционерного общества коммерческого банка «ПриватБанк» № 2365 от 12.03.2015г., который не рассматривался парламентом», — ответили в пресс-службе.

У Онищенко давний конфликт с Коломойским, что объясняет появление подобного законопроекта.

«Я просто знаю, как Коломойский держит всех на финансовой зависимости. Государство не может ничего сделать. Он должен 5 млрд грн ренты, не платит в бюджет налоги, а должен около 1-3 млрд грн налоговых платежей, и понимает, что у него — полная вседозволенность. И Приватбанк — одно из орудий, которым он шантажирует», — ранее говорил Онищенко в интервью УП.

После прихода новой власти был один ярко-выраженный случай, когда НБУ «положил» банк по политическим причинам. Так случилось с «Форумом» Вадима Новинского, у которого был конфликт с президентом.

Но «Приват» — не тот случай по нескольким причинам. У государства нет финансовых ресурсов, а сумма которая понадобится в случае ввода туда ВА будет точно не менее 100 млрд грн, что для украинского бюджета деньги абсолютно неподъемные.

Более того, государство не может ввести туда технически. «Регулятор уже несколько раз под тем или иным предлогом отправлял туда спецов посмотреть все изнутри в случае ввода ВА, но они с ним явно не справятся. Весь софт, в том числе и операционный день — самописный, порядка 2 тысяч айтишников. Это вам не «Скрудж» или «Б2″, где можно взять спецов с другого банка и они разберутся. Тут посадил в самолет сотню ключевых спецов и никто концов не соберет», — говорит собеседник ЭП в НБУ.

Последнее время также поднимается тема, что того требует МВФ, однако это скорее шантаж Коломойского и Боголюбова со стороны властей, поскольку все понимают невозможность подобного сценария.

Исходя из этого, расставание днепровских олигархов со своим финансовым учреждением может быть только добровольным.

В то же время, учитывая, что еще со времен прошлого кризиса 2008 года, в мире идут процессы, которые пресекают дальнейшее разрастание крупнейших финансовых учреждений, эксперты не исключают, что Приват в будущем может быть разделен на несколько менее масштабных финучреждений: IT, транзакционный банк с розничным портфелем и корпоративный. Но что вряд ли будет вопросом ближайшего будущего.

«Банк не рассматривает такой сценарий, но возможно при изменении инвестклимата в Украине возникнет интерес у инвесторов особенно по розничной части бизнеса», — так комментируют этот вопрос в самом банке.

Экономическая Правда

Что стоит на пути получения Украиной транша МВФЧто стоит на пути получения Украиной транша МВФ

Галина Калачова

Украина уже точно не получит третий транш МВФ в июле и, вероятно, даже не этим летом, а может и не в этом году.

Накануне стало известно, что МВФ не внес Украину в график своих заседаний, распланированный до 29 июля.

Министр финансов Александр Данылюк до последнего не исключал, что совет директоров таки состоится в этом месяце и Украина получит транш уже в начале августа.

В пресс-службе министерства ЭП заверили, что ожидания и задачи все те же — до конца года получить три транша на общую сумму 4,3 млрд долларов.

Насколько это реально?

В лучшем случае третий транш – при этом непонятно в каком объеме — поступит в конце августа-начале сентября – после того как Фонд выйдет с каникул.

В худшем – Украине нужно готовиться к проживанию осени без транша и начинать максимально сокращать расходы госбюджета.

Риск в том, что «конец августа» — это максимально близко к началу сентября, когда правительство должно внести в парламент проект бюджета на 2017 год. Сбалансированность проекта сметы, бесспорно, окажется в центре внимания кредитора.

Каверзные «моменты»

Украина уже не первый месяц заявляет, что проект меморандума «почти готов», и осталось согласовать лишь «технические моменты».

«Мы провели необходимые реформы, которые были согласованы с МВФ. Переговоры фактически закончены, и меморандум с фондом готов к подписанию. Осталось только финализировать технические моменты», — сообщили ЭП в пресс-службе Минфина.

Сразу после этого украинская сторона рассчитывает, что Совет директоров МВФ примет решение по новому траншу. МВФ придерживается той же риторики. При этом обе стороны принципиально отказываются называть, в чем заключаются эти самые «моменты».

«Есть несколько нерешенных технических вопросов в рамках принятых Украиной обязательств. Их необходимо решить, поскольку мы не можем иметь наполовину выполненную программу и надеяться, что она будет работать», — заявила директор-распорядитель МВФ Кристин Лагард.

По ее словам, работа должна быть завершена. Лагард надеется, что Петр Порошенко и Владимир Гройсман прислушаются к этому.

Она отметила, что Украина очень близка к завершению второго пересмотра программы EFF, и большинство изменений, которые нужно было провести властям страны, уже реализованы.

Как уже писала ЭП, один из факторов, который влияет на получение траншей, — непринятые Верховной Радой законы. Шансы, что они будут приняты сразу же после выхода парламента с каникул, невысоки.

Как сообщил ЭП народный депутат от БПП Богдан Дубневич, до ухода Верховной Рады на каникулы никаких разговоров по части принятия законопроектов, необходимых для исполнения требований МВФ в приоритетном порядке или на внеочередном заседании, не было.

Проведение последнего, правда, допустил, спикер Андрей Парубий, но не ради МВФ, а в случае активизации военных действий на востоке.

Загвоздка в том, что в правительстве утверждают: эти законы не являются приоритетным требованием МВФ. Фонд якобы и без них может выделить транш. Тем не менее — не выделяет.

Помимо непринятых законов, в списке причин, по которым Фонд заморозил финансирование — дефицит Пенсионного фонда и запоздалый запуск электронного декларирования.

Выделение транша связывают также с будущим Приватбанка. Идея национализации финансового гиганта обсуждается с осени 2015 года. По информации источников, у НБУ и Минфина нет единого мнения относительно того, что делать с банком.

Ликвидация – не вариант. Для бюджета это слишком дорого. Как сообщили ЭП в правительстве, из 147 млрд грн вкладов физлиц под покрытие фондом гарантирования вкладов физлиц попадает только порядка 70% — 103 млрд грн.

Официально стороны утверждают, что у банка нет проблем с выходом на заложенные в программе показатели по объемам кредитования между связанными лицами и коэффициенты адекватности капитала.

Неофициально признаются: время от времени чиновники обсуждают «тему «Привата». Упирается все в цену вопроса для бюджета.

Есть такая версия: с выходом на заявленные показатели не все гладко. НБУ не исключает национализации путем выкупа уставного капитала банка. Минфину эта идея не нравится, поскольку расходы на это не предусмотрены в бюджете на 2016 год и требуют корректировки сметы.

То есть решение о национализации Приватбанка придется проводить через парламент. Гарантий того, что эта затея увенчается успехом, нет. Зато она обернется скандалом и протестами на улицах.

Еще один вопрос в отношении Приватбанка — сможет ли государство управлять им в случае национализации и поддерживать высокий уровень технологичности учреждения.

На днях Украина провалила выполнение еще одного пункта программы — приватизации ОПЗ. Конкурс по продаже актива не состоялся из-за отсутствия заявок. ФГИ обещает повторный конкурс в сентябре.

В данном случае перед кредитором можно оправдаться: Украина старалась и сделала все для продажи завода.

Однако ситуация, которая сложилась с ОПЗ, еще раз доказывает: заявления правительства о готовности иностранных компаний инвестировать в Украину не соответствуют действительности.
Жизнь без транша

Затягивание с получением транша будет иметь несколько последствий.

Во-первых, начнутся проблемы с бюджетом. Отсутствие транша означает отсутствие макрофинансовой помощи от ЕС. Договоренность о получении 1 млрд долл гарантий США также остается на бумаге.

«Нужно будет решать, что делать: либо сокращать расходы, либо искать альтернативные источники финансирования дефицита бюджета», — говорит эксперт Concorde Capital Александр Паращий.

По словам эксперта, котировки украинских облигаций позволяют выйти с размещением на внешние рынки. «Реализациях этих планов возможна при условии, что Украина остается в программе МВФ. В противном случае доходность облигаций снизится», — отмечает Паращий.

Во-вторых, отсутствие транша не позволит к концу 2016 года выйти на заявленный объем золотовалютных резервов. Ранее глава НБУ Валерия Гонтарева заявляла о планах регулятора закончить год с резервами 18,7 млрд долл. Сейчас они составляют 13,6 млрд долл.

Все это, признают в правительстве, окажет давление на гривню и приведет к очередным колебаниям курса.

В-третьих, приостановка сотрудничества с фондом чревата замедлением экономических реформ и ухудшением инвестклимата.

Экономическая ПравдаГалина Калачова

Украина уже точно не получит третий транш МВФ в июле и, вероятно, даже не этим летом, а может и не в этом году.

Накануне стало известно, что МВФ не внес Украину в график своих заседаний, распланированный до 29 июля.

Министр финансов Александр Данылюк до последнего не исключал, что совет директоров таки состоится в этом месяце и Украина получит транш уже в начале августа.

В пресс-службе министерства ЭП заверили, что ожидания и задачи все те же — до конца года получить три транша на общую сумму 4,3 млрд долларов.

Насколько это реально?

В лучшем случае третий транш – при этом непонятно в каком объеме — поступит в конце августа-начале сентября – после того как Фонд выйдет с каникул.

В худшем – Украине нужно готовиться к проживанию осени без транша и начинать максимально сокращать расходы госбюджета.

Риск в том, что «конец августа» — это максимально близко к началу сентября, когда правительство должно внести в парламент проект бюджета на 2017 год. Сбалансированность проекта сметы, бесспорно, окажется в центре внимания кредитора.

Каверзные «моменты»

Украина уже не первый месяц заявляет, что проект меморандума «почти готов», и осталось согласовать лишь «технические моменты».

«Мы провели необходимые реформы, которые были согласованы с МВФ. Переговоры фактически закончены, и меморандум с фондом готов к подписанию. Осталось только финализировать технические моменты», — сообщили ЭП в пресс-службе Минфина.

Сразу после этого украинская сторона рассчитывает, что Совет директоров МВФ примет решение по новому траншу. МВФ придерживается той же риторики. При этом обе стороны принципиально отказываются называть, в чем заключаются эти самые «моменты».

«Есть несколько нерешенных технических вопросов в рамках принятых Украиной обязательств. Их необходимо решить, поскольку мы не можем иметь наполовину выполненную программу и надеяться, что она будет работать», — заявила директор-распорядитель МВФ Кристин Лагард.

По ее словам, работа должна быть завершена. Лагард надеется, что Петр Порошенко и Владимир Гройсман прислушаются к этому.

Она отметила, что Украина очень близка к завершению второго пересмотра программы EFF, и большинство изменений, которые нужно было провести властям страны, уже реализованы.

Как уже писала ЭП, один из факторов, который влияет на получение траншей, — непринятые Верховной Радой законы. Шансы, что они будут приняты сразу же после выхода парламента с каникул, невысоки.

Как сообщил ЭП народный депутат от БПП Богдан Дубневич, до ухода Верховной Рады на каникулы никаких разговоров по части принятия законопроектов, необходимых для исполнения требований МВФ в приоритетном порядке или на внеочередном заседании, не было.

Проведение последнего, правда, допустил, спикер Андрей Парубий, но не ради МВФ, а в случае активизации военных действий на востоке.

Загвоздка в том, что в правительстве утверждают: эти законы не являются приоритетным требованием МВФ. Фонд якобы и без них может выделить транш. Тем не менее — не выделяет.

Помимо непринятых законов, в списке причин, по которым Фонд заморозил финансирование — дефицит Пенсионного фонда и запоздалый запуск электронного декларирования.

Выделение транша связывают также с будущим Приватбанка. Идея национализации финансового гиганта обсуждается с осени 2015 года. По информации источников, у НБУ и Минфина нет единого мнения относительно того, что делать с банком.

Ликвидация – не вариант. Для бюджета это слишком дорого. Как сообщили ЭП в правительстве, из 147 млрд грн вкладов физлиц под покрытие фондом гарантирования вкладов физлиц попадает только порядка 70% — 103 млрд грн.

Официально стороны утверждают, что у банка нет проблем с выходом на заложенные в программе показатели по объемам кредитования между связанными лицами и коэффициенты адекватности капитала.

Неофициально признаются: время от времени чиновники обсуждают «тему «Привата». Упирается все в цену вопроса для бюджета.

Есть такая версия: с выходом на заявленные показатели не все гладко. НБУ не исключает национализации путем выкупа уставного капитала банка. Минфину эта идея не нравится, поскольку расходы на это не предусмотрены в бюджете на 2016 год и требуют корректировки сметы.

То есть решение о национализации Приватбанка придется проводить через парламент. Гарантий того, что эта затея увенчается успехом, нет. Зато она обернется скандалом и протестами на улицах.

Еще один вопрос в отношении Приватбанка — сможет ли государство управлять им в случае национализации и поддерживать высокий уровень технологичности учреждения.

На днях Украина провалила выполнение еще одного пункта программы — приватизации ОПЗ. Конкурс по продаже актива не состоялся из-за отсутствия заявок. ФГИ обещает повторный конкурс в сентябре.

В данном случае перед кредитором можно оправдаться: Украина старалась и сделала все для продажи завода.

Однако ситуация, которая сложилась с ОПЗ, еще раз доказывает: заявления правительства о готовности иностранных компаний инвестировать в Украину не соответствуют действительности.
Жизнь без транша

Затягивание с получением транша будет иметь несколько последствий.

Во-первых, начнутся проблемы с бюджетом. Отсутствие транша означает отсутствие макрофинансовой помощи от ЕС. Договоренность о получении 1 млрд долл гарантий США также остается на бумаге.

«Нужно будет решать, что делать: либо сокращать расходы, либо искать альтернативные источники финансирования дефицита бюджета», — говорит эксперт Concorde Capital Александр Паращий.

По словам эксперта, котировки украинских облигаций позволяют выйти с размещением на внешние рынки. «Реализациях этих планов возможна при условии, что Украина остается в программе МВФ. В противном случае доходность облигаций снизится», — отмечает Паращий.

Во-вторых, отсутствие транша не позволит к концу 2016 года выйти на заявленный объем золотовалютных резервов. Ранее глава НБУ Валерия Гонтарева заявляла о планах регулятора закончить год с резервами 18,7 млрд долл. Сейчас они составляют 13,6 млрд долл.

Все это, признают в правительстве, окажет давление на гривню и приведет к очередным колебаниям курса.

В-третьих, приостановка сотрудничества с фондом чревата замедлением экономических реформ и ухудшением инвестклимата.

Экономическая Правда