Вопреки «реформам» Авакова страну захлестнула беспрецедентная волна вооруженной преступностиВопреки «реформам» Авакова страну захлестнула беспрецедентная волна вооруженной преступности

Виктор Дяченко

В Украине наступили темные времена оголтелого бандитизма. Теперь люди с опаской выходят на улицу даже днем — потому что там их могут ограбить, избить и даже убить. Но двери квартиры и стены офиса тоже перестали гарантировать украинцам безопасность — их грабят буквально в постелях и на рабочих местах.

Это уже даже не «лихие» 90-е, это намного хуже! Украина словно вернулась в послевоенные «блатные» 40-е, или даже во времена налетчиков и бандитов начала 20-х. Однако тогда власти ставили борьбу с преступностью своей главной стратегической задачей №2 (первой было возрождение экономики из руин), и выполняли её всеми доступными методами. В наше же время дело не продвигается дальше парламентских дебатов и телевизионных дискуссий. А пока политики и общественники выносят друг другу мозги в телевизоре, споря о росте преступности, бандиты выносят из жилищ украинцев их имущество и сбережения.

Жизнь за кошелек

Доказательством того, что это вовсе не преувеличение или панические слухи, служит криминальная хроника Украины. Итак, самые громкие, кровавые и нахальные преступления последних дней! Начнем с Киева, где уже стало традицией вооруженные ограбления людей с большими суммами денег. В последнем происшествии грабители, подкараулившие жертву у подъезда дома по улице Лисковской, даже не стали ей угрожать, а сразу прострелили ногу — после чего спокойно сняли сумку с деньгами с корчащегося на земле тела.

22 сентября в столице неизвестный с обрезом ограбил почтовое отделение. В тот же день некто с пистолетом ограбил кредитную кассу — не убоявшись слухов о том, что подобные учреждение «крышует братва». 20 сентября в Киеве тоже произошло сразу два вооруженных ограбления! Сначала на Оболони неизвестные с пистолетом «отжали» у водителя сумку с крупной суммой денег. А чуть позже по проспекту Победы четверо налетчиков с автоматами (!) и в «липовой» форме СБУ попытались ограбить мужчину, но тот умудрился отогнать их выстрелами из травматического пистолета. Несколькими днями ранее, в самом центре вечернего Киева, недалеко от Хрещатика, в шедшего по улице молодого человека кто-то выстрелил просто так, без видимой цели, серьезно ранив его в живот.

Во «второй столице», в Харькове, преступники предпочитают пока орудовать по старинке, холодным оружием. Так, на днях там 17-летний подросток с ножом ограбил женщину-водителя вызванного им такси. А в самом центре города, утром, двое неизвестных ударили ножом и ограбили шедшего в институт студента. Весьма оригинальными оказались грабители, ворвавшиеся в квартиру жителя Московского района — они размахивали… ножницами!

В Запорожье 21 сентября бандиты проникли в частный дом и насмерть забили его хозяина, после чего скрылись с его сбережениями. А вор, залезший в гараж с целью кражи автомобильных запчастей, напоследок решил усугубить свое преступление и… заминировал гараж гранатой. Ранее в Запорожье вооруженный грабитель совершил налет на… цветочный магазин.

Но самым резонансным преступлением последних дней стало циничное убийство полицейских в Днепре, совершенное бывшим «торнадовцем» Александром Пугачевым. Все поразила не только хладнокровность и явный профессионализм, с которой экс-герой застрелил двух полицейских и едва не убил пытавшегося задержать его водителя маршрутки, но и бессмысленная жестокость. Он явно мог просто вырубить полицейских ударами в челюсть и спокойно уехать, не взяв большого греха да душу, однако решил их именно убить.

Можно лишь представить, что творили такие «герои» в зоне АТО, если теперь они спокойно убивают украинских полицейских в Киеве! А ведь это не единственное резонансное преступление с участием бывших бойцов скандально известного батальона. Да и их побратимы из других «добробатов» тоже всё чаще становятся персонажами криминальных историй.

Фактически, эта нарастающая лавина вооруженных преступлений превращает в подобие зоны АТО саму украинскую столицу. Ведь теперь мирные обыватели Киева теперь имеют такой же риск быть ранеными или убитыми, как и солдаты под Донецком и Луганском. А между тем криминалисты прогнозируют, что это лишь начало!

Сами виноваты

Дальнейшему усилению волны преступности в Украине способствуют несколько факторов, среди которых первое место занимает численный рост самих преступников. Эта криминальная армия, в свою очередь, пополняется из нескольких основных источников. Во-первых, это выходящие на свободу преступники, досрочно покидающие тюрьмы и СИЗО на основании «закона Савченко». Он засчитал осужденным их время пребывания в следственных изоляторах «год за два», чем автоматически скостил срок всем украинским заключенных.

Более шести тысяч из них уже вышли досрочно на свободу — в том числе 779 убийц, 1857 грабителей, 496 осужденных за тяжкие телесные повреждения, 1253 вора и 616 наркоторговцев. И некоторые уже поспешили вернуться обратно, совершив новые преступления. Вопиющий случай произошел в Харькове: выпущенный на свободу 39-летний рецидивист с семью «ходками» за разбои и грабежи, просидевший за решеткой в общей сложности около 25 лет, тут же жестоко избил девушку, чтобы отнять у неё велосипед и телефон!

А между тем, к досрочному выходу на волю по «закону Савченко» готовятся еще 40 тысяч уголовников! Так что очень скоро и в Киеве, и в других городах Украины появится еще больше хмурых «личностей», сидящих на корточках на краю тротуара и осматривающих прохожих хищными взглядами. То, что это будет настоящей криминогенной катастрофой, признают уже даже в МВД — но они не могут отменить или изменить принятый закон. Парламентарии же, исходя из своих политических интересов, отказываются его пересматривать, хотя хорошо информированы о всех последствиях. Похоже, безопасность украинских громадян для них менее важна, чем отчет перед Европой в еще одной «реформе».

Во-вторых, на преступный путь становятся некоторые демобилизующиеся бойцы АТО. И так уже получается, что если бывшие мобилизованные «ВСУшники» отличаются, максимум, в пьяных хулиганствах с гранатой, то среди вооруженных грабителей и просто отморозков (типа Пугачева) больше бывших «добробатовцев». Этот феномен имеет вполне простое объяснение: когда в 2014 году спешно «лепили» добровольческие батальоны из всех желающих, сделав единственным критерием отбора внятно произнесенное «слава Украине!», то в них набилась самая разная публика. В том числе люди с криминальными наклонностями (и даже судимостями), а также с нездоровой психикой, ничуть не ценящие чужие права и чужую жизнь. После того, как их батальоны перебросили в глубокий тыл или вообще расформировали, они подались искать приключений и легких денег на гражданке.

Их немного: максимум несколько сотен по всей Украине, пристроившихся в местных ОПГ или полукриминальном бизнесе, да несколько десятков уже проявивших себя в различных преступлениях. Однако на сегодня они являются самыми опасными, поскольку владеют огнестрельным оружием (вплоть до пулеметов), очень хорошо умеют обращаться с оружием, и не бояться пускать его в ход даже без необходимости. Они уже привыкли «решать вопросы» не кулаками, а стреляя на поражение. И это не учитывая того, что зачастую арест таких преступников приводит к появлению под стенами райотделов и судов их «побратимов», орущих что «власть подставила патриотов».

В-третьих, ряды преступников регулярно пополняются за счет обывателей, доведенных до крайности экономическим кризисом. Кому-то не хватает на еду, кому-то на водку, кто-то хочет раздобыть денег на вечеринку в клубе или на новые кроссовки. Независимо от разнообразия их желаний, у них есть одно общее: в прежних лучших условиях жизни они ни за что не решились бы на воровство или грабеж. Еще пару лет назад у них (или их родителей) была работа и зарплата, которой вполне хватало и на еду, и на одежду, и на нехитрые развлечения. Теперь с работой и зарплатой в Украине, пардон, полная задница, денег катастрофически не хватает, но ведь потребности у людей остались! Вот кто-то не выдерживает — и крадет с полки маркета бутылку виски, залезает в чужую квартиру, срывает цепочки с прохожих.

Большинство из таких начинающих преступников трусят, нервничают, теряют разум — и, к сожалению, пытаются разрешить ситуацию с помощью ножа или арматурины. Отсюда масса случаев, когда уличные грабители режут и калечат свои жертвы лишь для того, чтобы отобрать у них сумочки или телефон.

Если обобщить сказанное, то можно придти к выводу, что во всплеске украинской преступности непосредственно виноваты действия украинской власти. Все эти воры, грабители и убийцы не спустились в Украину из космоса и не были засланы Путиным. Их создало МВД, набирая весной 2014 года в добробаты кого ни попадя, даже людей с несколькими уголовными судимостями. Их создало правительство, которое не смогло преодолеть экономический кризис, а вместо этого еще больше опустило уровень жизни украинцев повышением коммунальных услуг. Их выпустила из тюрем на улицы украинских городов Верховная Рада, приняв «закон Савченко», нисколько не заботясь о его последствиях.

А ведь ситуация может стать намного хуже, когда на «промысел» выйдет профессиональная преступность, ныне всё еще занимающая выжидательную позицию. В настоящее время «братва» занимается полукриминальным бизнесом в рамках договорных зон влияния, и не разменивается на мелкий «беспредел», однако внимательно следит за происходящим в стране. И если она, как в начале 90-х, сочтет, что пора включиться в процесс, чтобы не упустить свою выгоду, то на улицы выйдут целые организованные бригады опытных уголовников.

Преступник должен сидеть в тюрьме

Теперь перед украинским обществом стоит вопрос, как вернуть преступников обратно за решетку — желательно до того, как они ограбят и покалечат еще несколько тысяч громадян. Вот тут начинаешь понимать всю правоту метода Жеглова: когда речь идет не о «подрезанном» кошельке, а чьем-то здоровье и жизни, то правами потенциального преступника можно и пренебречь. Однако то было при «тоталитарном режиме», который умудрялся ликвидировать опаснейшие банды так аккуратно, что мирные обыватели узнавали об этом только из утренних газет. В украинских же реалиях политика «ужесточения борьбы с преступностью» обычно бьет не по преступникам, а по законопослушным гражданам.

Вот сейчас, с подачи главы МВД, началось лоббирование т.н. «презумпции правоты полицейского» (ППП), которая должна вернуть правоохранительным органам прежний правовой статус», утраченный ими после Евромайдана. Кстати весьма забавно, что это предлагает человек, который еще в январе-феврале 2014-го призывал протестующих «пресечь попытки установить полицейское государство».

Стоит напомнить, что реформа украинской милиции, затеянная Аваковым и «приглашенными грузинами» в 2014 году, ставила своей целью не только очистить ведомство от «оборотней в погонах», но и сделать правоохранителей более «либеральными» во время выполнения своих обязанностей. В частности, вместо традиционного метода «мордой в асфальт», новая полиция стала придерживаться презумпции невиновности граждан. Реформаторы расхваливали «гламурных полицейских» и заявляли, что правоохранительные органы Украины начинают с чистого листа, строго по западным стандартам. И тут на тебе — возврат к прежнему принципу «милиционер всегда прав»! По существу, предлагаема ныне «презумпция правоты полицейского» означает признание полного краха реформы МВД.

Но самое печальное, что это нисколько не разрешит проблему преступности, особенно «стихийной». Да и организованную МВД уже не контролирует, поскольку после люстрации старых кадров уголовного розыска была утеряна и годами создававшаяся сеть осведомителей.

Так что единственным применением ППП станут административные правонарушения — как раз там, где правовой спор гражданина и полицейского вполне уместен. Например, при отстаивании своего права на акции протеста против власти. МВД же, по сути, хочет вернуться к политике ведомства времен «режима Януковича». Не самая лучшая идея на фоне продолжающихся случаев новых Врадиевок! К тому же, повторим, совершенно бесполезная для борьбы с настоящей преступностью.

Собственно говоря, борьбу с преступностью в Украине нужно было бы начинать с ликвидации её причин, но об этом никто даже и не заикается. А без этого все оптимистические заявления властей про якобы уже разрабатываемые программы и предпринимаемые меры будут лишь очередным надувательством доверчивых избирателей. Украинцам стоит понять, что в ближайшее время криминальная ситуация в стране будет лишь ухудшаться, и принимать соответственные меры личной безопасности.

Неудивительно, что сейчас всё громче звучат призывы наделить граждан Украины правом на активную самооборону и правом на ношение огнестрельного оружия, вложив в их собственные руки функцию защиту от преступности. А за полицией оставить функцию приезжающих к месту перестрелки арбитров, определяющих, насколько правомочны и обоснованны были действия использовавшего свой пистолет гражданина. Поскольку на большее «гламурная полиция», похоже, пока не способна…

Новости УкраиныВиктор Дяченко

В Украине наступили темные времена оголтелого бандитизма. Теперь люди с опаской выходят на улицу даже днем — потому что там их могут ограбить, избить и даже убить. Но двери квартиры и стены офиса тоже перестали гарантировать украинцам безопасность — их грабят буквально в постелях и на рабочих местах.

Это уже даже не «лихие» 90-е, это намного хуже! Украина словно вернулась в послевоенные «блатные» 40-е, или даже во времена налетчиков и бандитов начала 20-х. Однако тогда власти ставили борьбу с преступностью своей главной стратегической задачей №2 (первой было возрождение экономики из руин), и выполняли её всеми доступными методами. В наше же время дело не продвигается дальше парламентских дебатов и телевизионных дискуссий. А пока политики и общественники выносят друг другу мозги в телевизоре, споря о росте преступности, бандиты выносят из жилищ украинцев их имущество и сбережения.

Жизнь за кошелек

Доказательством того, что это вовсе не преувеличение или панические слухи, служит криминальная хроника Украины. Итак, самые громкие, кровавые и нахальные преступления последних дней! Начнем с Киева, где уже стало традицией вооруженные ограбления людей с большими суммами денег. В последнем происшествии грабители, подкараулившие жертву у подъезда дома по улице Лисковской, даже не стали ей угрожать, а сразу прострелили ногу — после чего спокойно сняли сумку с деньгами с корчащегося на земле тела.

22 сентября в столице неизвестный с обрезом ограбил почтовое отделение. В тот же день некто с пистолетом ограбил кредитную кассу — не убоявшись слухов о том, что подобные учреждение «крышует братва». 20 сентября в Киеве тоже произошло сразу два вооруженных ограбления! Сначала на Оболони неизвестные с пистолетом «отжали» у водителя сумку с крупной суммой денег. А чуть позже по проспекту Победы четверо налетчиков с автоматами (!) и в «липовой» форме СБУ попытались ограбить мужчину, но тот умудрился отогнать их выстрелами из травматического пистолета. Несколькими днями ранее, в самом центре вечернего Киева, недалеко от Хрещатика, в шедшего по улице молодого человека кто-то выстрелил просто так, без видимой цели, серьезно ранив его в живот.

Во «второй столице», в Харькове, преступники предпочитают пока орудовать по старинке, холодным оружием. Так, на днях там 17-летний подросток с ножом ограбил женщину-водителя вызванного им такси. А в самом центре города, утром, двое неизвестных ударили ножом и ограбили шедшего в институт студента. Весьма оригинальными оказались грабители, ворвавшиеся в квартиру жителя Московского района — они размахивали… ножницами!

В Запорожье 21 сентября бандиты проникли в частный дом и насмерть забили его хозяина, после чего скрылись с его сбережениями. А вор, залезший в гараж с целью кражи автомобильных запчастей, напоследок решил усугубить свое преступление и… заминировал гараж гранатой. Ранее в Запорожье вооруженный грабитель совершил налет на… цветочный магазин.

Но самым резонансным преступлением последних дней стало циничное убийство полицейских в Днепре, совершенное бывшим «торнадовцем» Александром Пугачевым. Все поразила не только хладнокровность и явный профессионализм, с которой экс-герой застрелил двух полицейских и едва не убил пытавшегося задержать его водителя маршрутки, но и бессмысленная жестокость. Он явно мог просто вырубить полицейских ударами в челюсть и спокойно уехать, не взяв большого греха да душу, однако решил их именно убить.

Можно лишь представить, что творили такие «герои» в зоне АТО, если теперь они спокойно убивают украинских полицейских в Киеве! А ведь это не единственное резонансное преступление с участием бывших бойцов скандально известного батальона. Да и их побратимы из других «добробатов» тоже всё чаще становятся персонажами криминальных историй.

Фактически, эта нарастающая лавина вооруженных преступлений превращает в подобие зоны АТО саму украинскую столицу. Ведь теперь мирные обыватели Киева теперь имеют такой же риск быть ранеными или убитыми, как и солдаты под Донецком и Луганском. А между тем криминалисты прогнозируют, что это лишь начало!

Сами виноваты

Дальнейшему усилению волны преступности в Украине способствуют несколько факторов, среди которых первое место занимает численный рост самих преступников. Эта криминальная армия, в свою очередь, пополняется из нескольких основных источников. Во-первых, это выходящие на свободу преступники, досрочно покидающие тюрьмы и СИЗО на основании «закона Савченко». Он засчитал осужденным их время пребывания в следственных изоляторах «год за два», чем автоматически скостил срок всем украинским заключенных.

Более шести тысяч из них уже вышли досрочно на свободу — в том числе 779 убийц, 1857 грабителей, 496 осужденных за тяжкие телесные повреждения, 1253 вора и 616 наркоторговцев. И некоторые уже поспешили вернуться обратно, совершив новые преступления. Вопиющий случай произошел в Харькове: выпущенный на свободу 39-летний рецидивист с семью «ходками» за разбои и грабежи, просидевший за решеткой в общей сложности около 25 лет, тут же жестоко избил девушку, чтобы отнять у неё велосипед и телефон!

А между тем, к досрочному выходу на волю по «закону Савченко» готовятся еще 40 тысяч уголовников! Так что очень скоро и в Киеве, и в других городах Украины появится еще больше хмурых «личностей», сидящих на корточках на краю тротуара и осматривающих прохожих хищными взглядами. То, что это будет настоящей криминогенной катастрофой, признают уже даже в МВД — но они не могут отменить или изменить принятый закон. Парламентарии же, исходя из своих политических интересов, отказываются его пересматривать, хотя хорошо информированы о всех последствиях. Похоже, безопасность украинских громадян для них менее важна, чем отчет перед Европой в еще одной «реформе».

Во-вторых, на преступный путь становятся некоторые демобилизующиеся бойцы АТО. И так уже получается, что если бывшие мобилизованные «ВСУшники» отличаются, максимум, в пьяных хулиганствах с гранатой, то среди вооруженных грабителей и просто отморозков (типа Пугачева) больше бывших «добробатовцев». Этот феномен имеет вполне простое объяснение: когда в 2014 году спешно «лепили» добровольческие батальоны из всех желающих, сделав единственным критерием отбора внятно произнесенное «слава Украине!», то в них набилась самая разная публика. В том числе люди с криминальными наклонностями (и даже судимостями), а также с нездоровой психикой, ничуть не ценящие чужие права и чужую жизнь. После того, как их батальоны перебросили в глубокий тыл или вообще расформировали, они подались искать приключений и легких денег на гражданке.

Их немного: максимум несколько сотен по всей Украине, пристроившихся в местных ОПГ или полукриминальном бизнесе, да несколько десятков уже проявивших себя в различных преступлениях. Однако на сегодня они являются самыми опасными, поскольку владеют огнестрельным оружием (вплоть до пулеметов), очень хорошо умеют обращаться с оружием, и не бояться пускать его в ход даже без необходимости. Они уже привыкли «решать вопросы» не кулаками, а стреляя на поражение. И это не учитывая того, что зачастую арест таких преступников приводит к появлению под стенами райотделов и судов их «побратимов», орущих что «власть подставила патриотов».

В-третьих, ряды преступников регулярно пополняются за счет обывателей, доведенных до крайности экономическим кризисом. Кому-то не хватает на еду, кому-то на водку, кто-то хочет раздобыть денег на вечеринку в клубе или на новые кроссовки. Независимо от разнообразия их желаний, у них есть одно общее: в прежних лучших условиях жизни они ни за что не решились бы на воровство или грабеж. Еще пару лет назад у них (или их родителей) была работа и зарплата, которой вполне хватало и на еду, и на одежду, и на нехитрые развлечения. Теперь с работой и зарплатой в Украине, пардон, полная задница, денег катастрофически не хватает, но ведь потребности у людей остались! Вот кто-то не выдерживает — и крадет с полки маркета бутылку виски, залезает в чужую квартиру, срывает цепочки с прохожих.

Большинство из таких начинающих преступников трусят, нервничают, теряют разум — и, к сожалению, пытаются разрешить ситуацию с помощью ножа или арматурины. Отсюда масса случаев, когда уличные грабители режут и калечат свои жертвы лишь для того, чтобы отобрать у них сумочки или телефон.

Если обобщить сказанное, то можно придти к выводу, что во всплеске украинской преступности непосредственно виноваты действия украинской власти. Все эти воры, грабители и убийцы не спустились в Украину из космоса и не были засланы Путиным. Их создало МВД, набирая весной 2014 года в добробаты кого ни попадя, даже людей с несколькими уголовными судимостями. Их создало правительство, которое не смогло преодолеть экономический кризис, а вместо этого еще больше опустило уровень жизни украинцев повышением коммунальных услуг. Их выпустила из тюрем на улицы украинских городов Верховная Рада, приняв «закон Савченко», нисколько не заботясь о его последствиях.

А ведь ситуация может стать намного хуже, когда на «промысел» выйдет профессиональная преступность, ныне всё еще занимающая выжидательную позицию. В настоящее время «братва» занимается полукриминальным бизнесом в рамках договорных зон влияния, и не разменивается на мелкий «беспредел», однако внимательно следит за происходящим в стране. И если она, как в начале 90-х, сочтет, что пора включиться в процесс, чтобы не упустить свою выгоду, то на улицы выйдут целые организованные бригады опытных уголовников.

Преступник должен сидеть в тюрьме

Теперь перед украинским обществом стоит вопрос, как вернуть преступников обратно за решетку — желательно до того, как они ограбят и покалечат еще несколько тысяч громадян. Вот тут начинаешь понимать всю правоту метода Жеглова: когда речь идет не о «подрезанном» кошельке, а чьем-то здоровье и жизни, то правами потенциального преступника можно и пренебречь. Однако то было при «тоталитарном режиме», который умудрялся ликвидировать опаснейшие банды так аккуратно, что мирные обыватели узнавали об этом только из утренних газет. В украинских же реалиях политика «ужесточения борьбы с преступностью» обычно бьет не по преступникам, а по законопослушным гражданам.

Вот сейчас, с подачи главы МВД, началось лоббирование т.н. «презумпции правоты полицейского» (ППП), которая должна вернуть правоохранительным органам прежний правовой статус», утраченный ими после Евромайдана. Кстати весьма забавно, что это предлагает человек, который еще в январе-феврале 2014-го призывал протестующих «пресечь попытки установить полицейское государство».

Стоит напомнить, что реформа украинской милиции, затеянная Аваковым и «приглашенными грузинами» в 2014 году, ставила своей целью не только очистить ведомство от «оборотней в погонах», но и сделать правоохранителей более «либеральными» во время выполнения своих обязанностей. В частности, вместо традиционного метода «мордой в асфальт», новая полиция стала придерживаться презумпции невиновности граждан. Реформаторы расхваливали «гламурных полицейских» и заявляли, что правоохранительные органы Украины начинают с чистого листа, строго по западным стандартам. И тут на тебе — возврат к прежнему принципу «милиционер всегда прав»! По существу, предлагаема ныне «презумпция правоты полицейского» означает признание полного краха реформы МВД.

Но самое печальное, что это нисколько не разрешит проблему преступности, особенно «стихийной». Да и организованную МВД уже не контролирует, поскольку после люстрации старых кадров уголовного розыска была утеряна и годами создававшаяся сеть осведомителей.

Так что единственным применением ППП станут административные правонарушения — как раз там, где правовой спор гражданина и полицейского вполне уместен. Например, при отстаивании своего права на акции протеста против власти. МВД же, по сути, хочет вернуться к политике ведомства времен «режима Януковича». Не самая лучшая идея на фоне продолжающихся случаев новых Врадиевок! К тому же, повторим, совершенно бесполезная для борьбы с настоящей преступностью.

Собственно говоря, борьбу с преступностью в Украине нужно было бы начинать с ликвидации её причин, но об этом никто даже и не заикается. А без этого все оптимистические заявления властей про якобы уже разрабатываемые программы и предпринимаемые меры будут лишь очередным надувательством доверчивых избирателей. Украинцам стоит понять, что в ближайшее время криминальная ситуация в стране будет лишь ухудшаться, и принимать соответственные меры личной безопасности.

Неудивительно, что сейчас всё громче звучат призывы наделить граждан Украины правом на активную самооборону и правом на ношение огнестрельного оружия, вложив в их собственные руки функцию защиту от преступности. А за полицией оставить функцию приезжающих к месту перестрелки арбитров, определяющих, насколько правомочны и обоснованны были действия использовавшего свой пистолет гражданина. Поскольку на большее «гламурная полиция», похоже, пока не способна…

Новости Украины

Украина: Провал «реформаторов» Авакова и Луценко. Пугающая статистика, впечатляющая неэффективность и «показушные» переменыУкраина: Провал «реформаторов» Авакова и Луценко. Пугающая статистика, впечатляющая неэффективность и «показушные» перемены

Иван Землянский

Спустя год после начала «серьёзных реформ» в правоохранительной системе, органы, отвечающие за правопорядок, могут впечатлить лишь падением показателей.

Несмотря на то, что за первое полугодие 2016 года, согласно статистике прокуратуры, количество зарегистрированных преступлений выросло лишь на сравнительно небольшие 5%, реальные показатели криминогенной ситуации в стране являются более «впечатляющими».

Согласно официальным данным, снизилось лишь количество особо тяжких преступлений, что, однако, не может быть причиной для всеобщего ликования, ибо речь идёт о стабилизации ситуации в «зоне АТО», не более. Что же до всех иных групп преступлений, то там наблюдается уверенный рост количества зафиксированных случаев преступления закона.

При этом, поразительный застой наблюдается с фиксацией преступлений в сфере организованной преступности и коррупции, что совпало с ликвидацией УБОП и созданием НАБУ (а также ряда других антикоррупционных органов).

Похожая ситуация и с «патрульной полицией», создание которой декларируется в качестве главного достижения «реформы правоохранителей». Однако статистика преступлений на дорогах показывает, что «селфи-копы» только ухудшили ситуацию.

Но ещё более удручающей выглядит ситуация с раскрываемостью преступлений на фоне роста их количества. Если сравнивать даже со сложными 2014 и 2015 годами, то очевидным становится резкое падение количества уголовных дел, по которым вручены подозрения, а также тех дел, по которым обвинительные акты направлены в суд.

В Национальной полиции завершается переаттестация сотрудников. Однако, как свидетельствует практика, номинальность данного действа ещё большая, чем во время прошлогоднего «реформирования местных прокуратур». В то время, как многие профессионалы ушли из полиции, наиболее отъявленные коррупционеры успешно избежали очищения при помощи тех или иных методов. Руководство же МВД тщательно скрывает статистику по аттестации.

В ситуации, когда отрицать очевидный крах правоохранительной системы далее нельзя, её руководители принимаются обвинять друг друга. В частности, Генпрокурор Юрий Луценко во время последнего заседания парламентского комитета по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности обвинил руководство «Национальной полиции» в управленческой дезорганизации, в провале борьбы с оборотом наркотиков. Кроме того, причины проблем Генпрокурор видит в поспешной ликвидации некоторых правоохранительных структур и принятии сомнительных законодательных актов (в т.ч.,т.наз «Закона Савченко»).

В числе причин происходящего можно назвать и «чистку» правоохранительных органов от настоящих профессионалов с многолетним опытом работы, которых, по сути, вытеснили при помощи новомодных систем «конкурсного отбора». Последние теоретически должны были «очистить» органы от коррупционеров, а очистили от специалистов.

В результате проведенных «реформ» были существенно сужены полномочия прокуратуры, которая из органа, следящего за поддержанием законности, превратилась в «придаток» к структурам, отвечающим за досудебное следствие, чем, фактически, «реформаторы» существенно ограничили права граждан.

Кроме того, «мудрый законодатель» создал массу новых правоохранительных органов, функции которых пересекаются, что порождает нездоровую конкуренцию и противостояние на ровном месте.

В результате же «реформы полиции», была фактически уничтожена оперативно-розыскная деятельность из-за ликвидации соответствующих подразделений, а сами следователи были наделены несвойственными им обязанностями — «негласной оперативно-розыскной деятельности».

В комплексе с нестабильной социально-политической ситуацией, всё это привело к разрушительным последствиям в системе правоохранительных органов Украины.

Как изменилась ситуация с регистрацией преступлений в стране?

Если проанализировать криминогенную ситуацию в стране за первое полугодие 2016 года (в сравнении с прошлыми годами), то вырисовывается очень интересная картина, которая нуждается в дополнительном анализе. И хотя формальный рост числа преступлений является невысоким (около 5%), это не должно никого вводить в заблуждение, ибо внутренняя структура статистики позволяет делать отнюдь не радужные выводы.

Для понимания статистики, необходимо указать ещё и на то, что в каждом третьем зарегистрированном уголовном правонарушении (34,6%) принято решение о закрытии по реабилитирующим основаниям — 195791, в то время как за 6 месяцев в 2015 году решение о закрытии по реабилитирующим основаниям было принято по 232 389 делам (43,5%), а в 2014 году — в каждом втором правонарушении 276636 (47,4%).

Причем скачок криминогенности случился в январе-феврале этого года, когда количество уголовных преступлений достигло 65-70 тыс в месяц.

То есть, фактически, учтено 369644 уголовных преступлений, что на 17,7% больше, чем в прошлом году (301 450) и на 17,3% больше чем в 2014 году (305 656 ).

По количеству уголовных преступлений, скорректированных на число жителей в Украине (население значительно уменьшилось за последние 20 лет), сегодня уровень преступности в Украине даже выше пиковых значений середины 1990-х.

От преступников в 2016 году пострадало 275 288 человек, в том числе 4985 детей, из которых 3857 человек погибли, что больше чем за весь период проведения на Востоке антитеррористической операции.

Формально положительной тенденцией является уменьшение количества особо тяжких преступлений, совершенных за первое полугодие 2016 года.

Но следует учесть, что уменьшение наблюдается, в первую очередь, в Донецкой (с 3553 до 1338, или -62,3%), Луганской (с 1043 до 432, или -58,6%) областях.

Фактически, особо тяжких преступлений стало меньше за счет уменьшения активности боевиков в Донецкой и Луганской областях.

В свою очередь, по тяжким преступлениям ситуация уже не выглядит столь оптимистично.

Наиболее негативная динамика зафиксирована в Одесской (+ 52,1%), Житомирской (+ 47,1%), Ровенской (+ 46,9%), Черниговской (+ 45,8%), Волынской (+ 39,1%), Харьковской (+ 38,2%) областях и в г. Киеве (+ 39,0%).

Количество преступлений средней и небольшой тяжести за год увеличилась почти на четверть (с 126 885 до 156 525 и с 72280 до 87631 соответственно).

Кроме этого, растет и уровень уголовных преступлений на 10 тыс. населения: если за шесть месяцев в 2014 году он составлял 67,1, то в 2015 году — 70,1, а в 2016 году этот показатель достиг отметки 86,4.

Возросло количество совершенных умышленных убийств (в 2015 году их количество составляло 5133, а в текущем году — 5313).

В 2014 году общее количество уголовных преступлений против половой свободы и половой неприкосновенности личности составило 505, в 2015 году их количество несколько уменьшилось до 399, однако уже в 2016 году этот показатель достиг 580 (+ 45,4% по сравнению с прошлым годом).

Присутствует негативная тенденция к росту таких общественно опасных правонарушений как изнасилование (141 в 2015 году, 229 -2016 году).

В первом полугодии 2014 года общее количество зарегистрированных правонарушений в сфере общественного порядка составляло 6152, в аналогичном периоде 2015 года — 5058, а в 2016 — 4 718.

В частности, уменьшилось и количество фактов хулиганства (в 2014 году их количество составляло 3279, а уже в 2016 году уменьшилась до 2599).

Объяснение подобной статистики, впрочем, тоже отнюдь не «радужное».

Во-первых, мы сравниваем статистику с «революционным» 2014 годом, когда показатели хулиганства просто зашкаливали. Вполне логично, что со временем количество хулиганских действий пошло на убыль. Обращает на себя внимание и тот факт, что фиксация хулиганства – работа новой «патрульной полиции». Отсюда можно сделать некоторые выводы об эффективности ее работы.

Количество преступлений в сфере собственности продолжает увеличиваться в течение последних двух лет.

В 2014 году было зафиксировано 179 184 правонарушений, в 2015 году показатель увеличился до 187 046, а в 2016 году вообще достиг отметки 250 460, что почти вдвое больше, чем 2 года назад.

Самая серьезная динамика роста таких преступлений в городе Киеве (+ 95,5%), Харьковской (+ 66,4%), Одесской (+ 63,5%), Николаевской (+ 55,7%), Волынской (+ 55,3%), Ровенской (+ 54,0%) областях.

В том числе, увеличилось количество краж, из которых квартирные кражи выросли с 8556 до 12905, соответственно.

Наблюдается рост разбойных нападений.

Значительно увеличилось и число грабежей (в 2014 -10024, в 2015 — 9442, в 2016 — 13 364).

Нужно отметить и рост фактов мошенничества.Если в 2014 году общегосударственный показатель составлял 25 660, то в 2016 году количество таких правонарушений составило уже 31 027, что на четверть больше, чем за аналогичные периоды прошлых лет.

И здесь, опять-таки, все вопросы к «новой полиции», неспособность которой адекватно реагировать на подобные преступления, очевидно, и стимулировала их рост.

Количество раскрытых преступлений в сфере хозяйственной деятельности продолжает быть незначительной по сравнению со всеми учтенными правонарушениями: в 2014 и 2015 годах их доля составляла лишь 1,6%, а в текущем периоде вообще упала до отметки 1,2%.

В структуре уголовных правонарушений в этой сфере за 6 месяцев 2016 раскрыто лишь 109 фактов легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем (против 203 в 2014 году и 120 в 2015 году), только 41 факт мошенничества с финансовыми ресурсами (против 193 в 2014 году и 88 в 2015 году), всего 6 фактов незаконной приватизации государственного, коммунального имущества (на 13 в 2014 году и 26 в 2015 году), 12 фактов нецелевого использования бюджетных средств (на 21 в 2014 году и 7 в 2015 году) и 930 случаев уклонения от уплаты налогов (против 1508 в 2014 году и 1057 в 2015 году).

Таким образом, противодействие финансовым и налоговым махинациям в стране существенно ухудшилось, особенно по сравнению с аналогичным периодом 2014 года, несмотря на различные «реформы» в налоговой и таможенной сферах, а также в системе правоохранительных органов по борьбе с экономической преступностью.

Если же говорить проуголовные преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта, то и тут прослеживается негативная тенденция к увеличению их количества.

В том числе, увеличилось число нарушений безопасности движения или эксплуатации транспорта лицами, которые управляют транспортными средствами (с 5605 в 2014 году до 6376 в 2016 году), в том числе и количество таких правонарушений, повлекших смерть потерпевшего (в 2015 году 805, а в 2016 уже 936 смертельных случаев).

Эти показатели существенно выросли в части регионов страны (в 2,2 раза в Киеве, в Одесской, Житомирской, Черниговской, Львовской областях с + 60% до + 86%).

Кроме роста преступности, реформа МВД сопровождается и увеличением количества дорожно-транспортных происшествий, которые ежедневно уносят жизни украинцев. В этом году произошло на 22% больше «пьяных» ДТП, чем в прошлом. А вот в Тернопольской области количество аварий, совершенных нетрезвыми водителями, за год увеличилось и вовсе в 3,5 раза.

Самое интересное, что новые полицейские также часто фигурируют в сводках ДТП. Больше половины служебных автомобилей киевских патрульных уже побывали в авариях (всего «на службе» 235 «Тойот Приус»).

Продолжает расти и количество угонов транспортных средств.

Все это наталкивает на вопросы о целесообразности замены ГАИ новыми «селфи-копами», которые, очевидно, с вопросами безопасности на дорогах элементарно не справляются.

Количество выявленных преступлений в сфере незаконного оборота наркотических веществ с каждым годом продолжает снижаться.

Стоит отметить, что за 2 последних года критически снизился показатель выявления фактов незаконного производства, изготовления, приобретения, хранения или сбыта наркотических средств (если в 2014 году таких случаев было зафиксировано 5169, а в 2015 году — 4509, то уже в этом году их было выявлено всего 1213, что почти в 5 раз меньше, чем 2 года назад).

Количество учтенных уголовных преступлений против свободы, чести и достоинства личности постоянно колеблется.

Кроме этого, количество зарегистрированных фактов незаконного лишения свободы или похищения человека за год уменьшилось с 524 до 321, а торговли людей — с 93 до 61.

Впрочем, если учесть реалии АТО и пост-революционной Украины со слабо контролируемыми властями вооруженными формированиями, то вряд ли вся эта статистика соответствует действительности.

Если проанализировать статистику зарегистрированных преступлений в сфере служебной деятельности и профессиональной деятельности, связанные с предоставлением публичных услуг (без результатов работы НАБУ), то стоит отметить, что количество выявленных злодеяний только уменьшается.

В частности, в этой категории правонарушений в текущем году правоохранителями было обнаружено только 2991 случай служебного подлога, в то время, как в 2015 году количество выявленных таких правонарушений составляла 3951, а в 2014 году — 4 716. Кроме этого, по фактам превышения власти или служебных полномочий за шесть месяцев этого года было зарегистрировано только 952 случая, в то время как в 2015 году их количество составляло 1 096.

Число выявленных фактов злоупотребления властью или служебным положением также несколько уменьшилось, поскольку в 2014 году таких правонарушений было зафиксировано 2047, в то время как в 2015 и 2016 годах — 1961 и 1962 соответственно. Уровень выявленных правонарушений, касается фактов взяточничества за последние 2 года остается почти неизменным.

Так, в 2014 году было зафиксировано 1161 случай принятия предложения, обещания или получения неправомерной выгоды и 300 случаев предложения или предоставление неправомерной выгоды, в 2015 году — 1051 и 181, а уже в 2016 году — 1168 и 270, соответственно.

Также показательна ситуация в Киеве. Если сравнить количество преступлений за шесть месяцев 2016 и 2015 года, получим такие цифры: количество грабежей выросло в 2,5 раза, разбоев — в 1,5 раза, изнасилований — в 2,5 раза. Ситуация с кражами и вовсе катастрофическая, к примеру, карманные выросли на треть.

В целом, ситуация с ростом преступности не может не вызывать обеспокоенности. С одной стороны, растет количество преступлений по всем ключевым направлениям, а статистика все сильнее напоминает статистику разгула криминала в «лихие 90-е», с другой стороны, даже по тем направлениям, где данные якобы демонстрируют улучшение ситуации, сами граждане его не ощущают, поскольку все это «улучшение» выражается в неспособности обновленных «правоохранителей» элементарно фиксировать совершенные преступления, а также тем, что их фиксировать банально некому (как в случае с организованной преступностью).

Плачевное состояние расследований преступлений

Впрочем, рост или падение данных, зафиксированных в сухой статистике — это, как говорится, лишь полбеды. Главная проблема заключается в эффективности расследования преступлений, и тут, как раз, правоохранителям хвалиться нечем.

В этом контексте, любопытный анализ провёл бывший прокурор Донецкой области (а ныне адвокат) Олег Сюсяйло.

Он справедливо указывает, что сами по себе статические показатели малоинформативны. Потому он взял за основу статистическую информацию судебных органов о количестве лиц, осуждённых за совершение того или иного вида преступлений.

В основе анализа — данные о количестве лиц, осуждённых судами Украины по ряду статей уголовного кодекса: 368 (взятка/получение незаконного вознаграждения); 191 (присвоение чужого (государственного) имущества); 209 (отмывание имущества, добытого преступным путём); 212 (уклонение от уплаты налогов); 365 (превышение служебных полномочий сотрудником правоохранительного органа).

Статьи эти были взяты по следующим причинам: 368 — это наиболее опасный вид коррупционных действий, а у нас в стране приоритетной является борьба с коррупцией; 191, 209, 212 — статьи, предусматривающие ответственность за преступления, причиняющие бюджету Украины наибольший ущерб; 365 — статья, в большинстве своём, применяемая к фактам «полицейского» беспредела.

Как видим, несмотря на все реляции о борьбе с коррупцией, реальное расследование коррупционных преступлений находится в упадочном состоянии.

Еще более плачевная ситуация с расследованием преступлений в сфере неуплаты налогов, что неплохо иллюстрирует «европейские реформы», которые якобы сейчас проводятся в стране.

Аналогичная ситуация с расследованием преступлений, связанных с «отмыванием денег». Вот только тут кризис стабильно продолжается с 2015 года.

На плачевное состояние с раскрытием преступлений указывает и бывший заместитель Генпрокурора Алексей Баганец.

В частности, он указывает на то, что за 6 месяцев 2016 сообщений о подозрении вручено меньше чем в 2015 году — только 94 172 (против 115 972) по уголовным правонарушениям.

Из них учтенных в отчетном периоде — 74 697 (против 97 513 в 2015 году).

Удельный вес таких преступлений, в которых лицам сообщено о подозрении, тоже существенно снизился в этом году и составляет всего 20,2% против 32,3% в прошлом году.

Все это свидетельствует о падении эффективности органов досудебного следствия.

Как закономерное следствие, постепенно уменьшается и количество уголовных производств, направленных в суд.

Так, за 6 месяцев 2016 годав суд направлено уголовные производства всего по 94 172 преступлениям, из которых по 63 806 заявления и сообщения поступили в текущем году.

Таким образом, за 6 месяцев 2016 года только 17,3% от всех учтенных преступлений были направлены в суд, в то время как за 6 месяцев 2015 году до суда было направлено уголовных производств по 111 930 преступлениям, из которых по 83 565 заявления и сообщения поступили в 2015 году.

Для сравнения, в 2014 году за первое полугодие в суд были направлены дела по 29,2% учтенных преступлений.

Далее, на конец отчетного периода правоохранителями не принято окончательного решения в 302539 уголовных правонарушениях, что составляет 81,8% от общего количества учтенных правонарушений.

В том числе, следователями не принято решение по 4914 фактам смерти и исчезновения без вести, из них и в 613 очевидных умышленных убийствах, а также в 606 случаях причинения умышленных телесных повреждений, из которых в 171 случае, повлекших смерть потерпевших, в 164 138 кражах, в 10627 грабежах и 1347 разбоях.

Аналогичные показатели 2015 и 2014 годы свидетельствовали о несколько лучшей ситуации, нежели в текущем году (в 2014 году не принято окончательного решения в 69,8% преступлений, в 2015 году — в 70,7%).

Также следует отметить и то, что за год в Украине снизился и процент раскрываемости уголовных преступлений, учтенных в отчетном периоде, по законченным уголовным производствами — 24,2% (против 39,4% в 2015 году, 43, 5% в 2014 году).

Как видно из этих данных, абсолютно по всем видам преступлений возрастание их количества сопровождается резким падением количества дел, которые попадают в суд.

Например, только 6% дел по умышленным убийствам, зарегистрированным за первое полугодие, дошли до суда. По остальным направлениям ситуация не лучше.

Кроме того, после ликвидации УБОП, проблемной тенденцией является стремительное уменьшение количества выявленных устойчивых преступных группировок до 73, по сравнению с предыдущими годами (89 в 2015 году и 112 в 2014 году).

В 2016 году не раскрыто ни одной преступной группировки в сфере приватизации, металлургической и угольной промышленности, электроэнергетическом комплексе.

Ухудшается и эффективность работы правоохранительных органов на этом направлении, поскольку в течение 6 месяцев 2016-ого года закончено расследование (с повторными) и направлено в суд с обвинительными актами всего 96 производств этой категории (против 144 в 2014 году и 119 в 2015 году).

Несмотря на то, что более семидесяти процентов производств этой категории закончено органами полиции (69), их количество все равно почти на треть меньше прошлогодних показателей (119 в 2014 году и 99 в 2015 году). Преступлениями этой категории нанесён ущерб на сумму более 41,3 млн. грн. против 268 млн. грн. в 2014 году, из которых в ходе досудебного расследования возмещено лишь 15,4 млн. грн. (против 58,1 млн. грн. в 2014 году).

Кстати, на отсутствие результатов в плане борьбы с ОПГ согласным данной самой прокуратуры указывает и упомянутый выше Олег Сюсяйло.

Несмотря на то, что про борьбу с коррупцией говорят везде, по этому направлению тоже достижений не наблюдается.

В течение января-июня 2016 правоохранительными органами государства разоблачены всего 1045 коррупционных правонарушений, против 1434 в 2015 году.

По результатам расследования направлено в суд с обвинительным актом еще меньше — 893 уголовных производства (против 945 в 2015 году и 1506 в 2014 году) о коррупционных деяниях относительно 1025 человек, из которых взято под стражу лишь 160 человек, что дает основания говорить, прежде всего, о том, что подозреваемые занимали невысокие должности, а также о небольших суммах неправомерной выгоды и низкомуровне проведенного предварительного расследования и процессуального руководства со стороны прокуроров.

Кроме того, к ответственности привлечено лишь двое таких должностных лиц органов местного самоуправления и государственных служащих 1-2 категории (в 2015 году — 6 человек).

Уголовными коррупционными правонарушениями в 2016 году нанесён ущерб на сумму 781 млн. 901 тыс. грн, из которых возмещено лишь 24 млн. 195 тыс. грн., что составляет всего 3,1%.

Кроме того, судами оправдано 14 человек и возвращено прокурору 43 уголовных производства в порядке ст. 314 УПК Украины (точнее — возвращено обвинительных актов, ходатайств о применении принудительных мер медицинского или воспитательного характера прокурору, которые не соответствуют требованиям УПК Украины), что также указывает на качество работы «борцов с коррупцией».

Также стоит уделить внимание и состоянию противодействия коррупции со стороны Национального антикоррупционного бюро, поскольку именно это ведомство сегодня, в первую очередь, призвано выявлять и предупреждать коррупцию в её наиболее угрожающих формах.

По фактам присвоения, растраты имущества или завладения им путем злоупотребления служебным положением, детективами НАБУ было зарегистрировано 36 производств, из которых только 2 направлены в суд, и по ним до сих пор нет ни одного судебного решения.

По фактам принятия предложения, обещания или получения неправомерной выгоды детективами НАБУ зарегистрировано 60 производств, из которых лишь 11 направлено в суд с обвинительным актом, и только 4 суд рассмотрел.

Кроме этого, по фактам незаконного обогащения Антикоррупционное бюро зарегистрировало 4 производства, из которых ни одного не было направлено в суд.

Вот и получается, что НАБУ, которое вроде бы постоянно «работает» и создает информационные поводы, на самом деле, на втором году своего существования смогло довести до суда лишь 4 уголовных производства. Следовательно, эффективность его работы близка к статистической погрешности.

В целом, эффективность досудебного следствия в стране в результате проведенных реформ упала ниже уровня «плинтуса», что видно даже на основании официальной (а, следовательно, многократно «правленой» статистики). На фоне возрастающего количества преступлений, в разы упало не просто количество преступлений, которые были доведены органами следствия до суда, но даже тех, по которым элементарно было вручено подозрение. Основная масса преступлений остаётся в виде «мертвого груза», умножающего беззаконие в стране. При этом, совершенно «аховая» ситуация складывается с коррупционными преступлениями на фоне формальной «борьбы с коррупцией». Например, совершенно отсутствуют дела против высокопоставленных коррупционеров, а разрекламированное НАБУ работает «вхолостую».

Причины кризиса правоохранительных органов: мнения и факты

21 сентября произошло заседание комитета по вопросам правоохранительной деятельности Верховной Рады.

На заседании комитета по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности Генеральный прокурор Юрий Луценко озвучил данные о росте преступности. В частности, он сообщил, что за семь месяцев 2016 года зарегистрировано 410 тысяч преступлений, что на 25% больше, чем за аналогичный период прошлого года.

70% преступлений были направлены против имущества украинцев. За 7 месяцев было зарегистрировано 221 тыс. краж и 16 тыс. грабежей.

Больше всего преступлений в прокуратуре зарегистрировали в Житомирской, Одесской, Львовской областях, а также в городе Киеве.

Особенно ухудшилась статистика в столице. В общественных местах Киева — парках, скверах — за 7 месяцев зарегистрировали 25 тысяч преступлений.

Юрий Луценко выделил 5 главных причин, которые объясняют увеличение уровня преступности в Украине, которые, позднее были указаны в специальной публикации от имени Генпрокурора.

1. Наплыв большого количества оружия из зоны АТО. По мнению генпрокурора, война на Донбассе криминализировала Украину. Из зоны АТО на мирные территории попало огромное количество оружия и боеприпасов. Результатом этого является увеличение уровня преступности.

2. Бюрократия в районных управлениях полиции. По мнению Луценко, она забирает до 70% времени следователей. На одного следователя приходится в среднем 200 криминальных производств. В Генеральной прокуратуре считают, что эту проблему можно решить, внеся изменения в 14 статью Криминального кодекса. «Все преступления, санкция статьи которых предусматривает менее 2 лет лишения свободы, мы предлагаем назвать криминальными проступками. Это означает, что по ним не будут открывать криминального дела. Все будет решаться на уровне протокола. После этого виновника будут направлять в суд. Это значительно облегчит работу следователям», — говорит Луценко. Он также пообещал, что уже на следующей неделе предоставит в Верховную Раду проект такого закона.

3. «Закон Савченко». По словам генерального прокурора, этот закон угрожает криминализацией страны. По нему на свободу вышло большое количество преступников и рецидивистов. Такой закон действовал в Советском Союзе до 1937 года. Тогда два дня лагерей приравнивались одному дню в тюрьме. С началом сталинских репрессий его отменили. Луценко предлагает не отменять «закон Савченко», но внести в него изменения. «Закон должен стать более избирательным. Под его действие не должны подпадать абсолютно все. Убийцы, рецидивисты и лица, которые совершили преступления против человека, не должны выходить на свободу по «закону Савченко», — сказал генпрокурор. Впрочем, в случае Закона №3413 «Об усовершенствовании порядка засчитывания судом предварительного заключения в срок наказания» (известного как «Закон Савченко»), то любопытным является тот фак, что, критикующий его сейчас Юрий Луценко, сам за него проголосовал, будучи нардепом и лидером фракции «Блок Петра Порошенко». Более того, принятие закона было бы невозможным без активного голосования фракции БПП, отдавшей за него 104 голоса (из 139 депутатов). Кроме того, за Закон проголосовали и 61 депутат от Народного фронта. Того самого, который в правительстве представляет Арсен Аваков, требующий сейчас отмены «Закона Савченко». Подобная непоследовательность понятна, если учесть, что согласно требованиям данного нормативно-правового акта (по данным руководителя криминальной полиции Вадима Трояна) на свободу уже вышло около 9 тыс. преступников. Из них 700 человек были повторно задержаны по подозрению в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, и 300 человек – арестовано. Так что ничего удивительного нет в том, что в правоохранительных органах задумались об отмене этого сомнительного закона. Правда, где была голова Луценко, его однопартийцев и однопартийцев Авакова, когда они за все это голосовали?

4. Управленческая дезорганизация в Национальной полиции. По словам Луценко, начальник областного управления полиции почти не имеет власти над своими подчиненными. «Он руководит только уголовным розыском. Патруль и управление борьбы с наркотиками ему не подчиняются. Это приводит к тому, что в два раза уменьшилось количество выявлений наркопритонов. Это особенно опасно, поскольку каждое третье преступление связано с наркотиками», — уточнил Ю. Луценко.

5. Ошибки при ликвидации УБОПа. По мнению генпрокурора, решение о ликвидации этого подразделения было правильным, но в то же время были допущено много ошибок. «Многие специалисты были уволены из УБОПа без альтернативного предложения. Хотя многие из них могли бы работать в уголовном розыске, управлении по борьбе с наркотиками», — считает Юрий Луценко.

Впрочем, аргументация Генпрокурора у многих вызывает неоднозначную реакцию

Например, журналист Владимир Бойко на своей страничке в facebook указал на то, что Луценко, по сути, не понимает элементарных юридических терминов. Например, даже не способен дать корректное определение понятия «грабеж».

Во время того же заседания парламентского комитета Глава Национальной полиции Украины Хатия Деканоидзетакже указала и на другие причины увеличения уровня преступности. В их числе она назвала «кадровый голод» в связи с уходом из органов большого количества следователей. В частности, полиция недоукомплектована на 23%.

Впрочем, с желанием переложить ответственность на подчиненных, согласны не все.

Юрист Елена Тищенко указывает на то, что непрофессионализм подчиненных невозможно преодолеть при тотальном непрофессионализме самих «реформаторов».

Причины роста преступности он видит в развале и дезорганизации правоохранительных органов заключаются, прежде всего, в неспособности «новой» полиции справляться со своими задачами. Ничего удивительного в этом нет, поскольку сама полиция изначально была «политическим проектом», возглавляемым сторонними для правоохранительных структур фигурами (такими как Арсен Аваков и Хатия Деканоидзе), которые в принципе не способны понять специфику управляемых ими структур.

Кроме того, принципы набора новых полицейских сегодня наглядно продемонстрировали, что таким образом невозможно сформировать структуру, способную профессионально противостоять преступности, а тем более — предупреждать ее. Из-за огромного непрофессионализма новых «копов» почти все доведенные до суда дела касаются, как правило, только тех ситуаций, в которых преступники были задержаны в момент совершения преступления.

Непрофессионализм полицейских приводит к эффекту «снежного кома», когда нерасследованные дела «накапливаются» и становятся «мертвым грузом».

При этом продолжается массовый «исход» старых кадров из полиции. Буквально ежедневно во всех подразделениях всех регионов страны пишутся рапорта об увольнении. Кто может – уходит на пенсию, кто-то находит более удобный способ заработать на хлеб.

Первая волна ухода из полиции началась вместе с аттестациями, когда началось «смешивание с грязью» старших и опытных кадров. На тех, кто прошел это «чистилище» навалился вал работы, которую приходилось выполнять «за себя и того парня». В результате, во многих райцентрах осталось по одному следователю и по одному участковому.

В Киеве, столичном регионе, ряде других городов объявлен конкурс на замещение вакантных должностей следователей. Однако пока что речь идет об отборе кандидатов для полугодичного обучения, что является слишком долгим сроком в нынешних кризисных условиях.Ведь чем меньше будет раскрываемость преступлений, а она почти сведена сейчас к нулю, тем больше обнаглеют уголовники.

Кроме того, следователя невозможно подготовить без длительного периода наставничества со стороны профессионала. Да вот профессионалов в полиции уже, фактически, не осталось. И не стоит забывать, что с каждым, кто уходил, таяли и тайные поставщики информации. Так называемые, агенты из уголовного мира. Таким образом, кроме подготовки полицейских, придется еще тратить время на формирование новых агентурных «сетей».

Таким образом, у нас пытаются в очередной раз изобрести велосипед. К тому же – не самый лучший.

Яркий пример популизма и безответственности в кадровой политике – увольнение бывшего главного сыщика страны Василия Паскала, который был вынужден уйти, напомним, по требованию активно настроенной общественности – в рамках одиозного закона о люстрации. Сейчас увольнение Паскала называют серьезной ошибкой.

Но самое парадоксальное то, что 4 августа 2016 Национальная полиция Украина праздновала годовщину своей деятельности, хотя Закон Украины «О Национальной полиции» вступил в силу в начале ноября 2015 года (6.11.2015), но только в июне этого года (18.06.2016) полицейские получили законное право осуществлять оперативно-розыскную деятельность.

Существуя год, Национальная полиция, фактически, была лишена оперативно-розыскных полномочий, конечно негативно отразилось на состоянии расследования преступлений и привело к ухудшению криминогенной обстановки в стране, где образовался настоящий вакуум правопорядка.

Кроме того, в стране, были фактически уничтожены оперативно-розыскные подразделения, которые теперь не имеют права заниматься оперативно-розыскной деятельностью на стадии досудебного расследования, а могут лишь по поручению следователя и прокурора проводить негласные следственные (розыскные) мероприятия, то есть не в рамках ОРД.

Не будем забывать, что в результате бездумной деятельности законодателей, следователи были наделены несвойственными им функциями проведения негласных следственных (розыскных) действий.Профессиональные прокуроры и следователи отвлекаются от расследования преступлений ради выполнения требований ст. 214 УПК Украины об обязательности регистрации всех без исключения заявлений и сообщений о преступлениях, в т.ч. и откровенной клеветы, неподтвержденных данных, или выдумок психически больных людей, и проверки их именно следственным путем.

В результате сейчас вопрос поднимается не только о возврате «старых» кадров в правоохранительные органы, но и о возврате старых принципов организации их работы.

Например, во время упомянутого выше заседания парламентского комитета Юрий Луценко заявил, что сейчас просто необходим приказ руководителя Национальной полиции.

Что это означает? А то, что ранее начальник области или района руководил всеми службами – от патрулей до уголовного розыска. В свете реформ отдельные подразделения – как-то патрульную, экономическую полицию, борцов с нарко- и киберпреступностю вывели в линейное руководство. Непосредственное начальство сидит в МВД и «рулит» своими людьми на местах. Райотдел полиции они как бы обслуживают, но напрямую его начальнику не подчиняются. Вроде как по-новому, по-модному, а система взяла и разболталась. Юрий Луценко назвал это «управленческой дезорганизацией».

Таким образом, после длительного периода экспериментов, правоохранительные структуры просто вынуждены возвращаться к проверенным моделям, однако в большинстве из них разрушение уже зашло слишком далеко, чтобы все можно было вернуть и сделать «как в старые добрые времена».
Результаты аттестации

Переаттестация сотрудников полиции закончится уже в конце сентября, что по мнению руководства «полицаев» свидетельствует о ее успешности.

Впрочем, существует и другой взгляд на эту проблему. Например, политический эксперт Руслан Бортник считает, что переаттестация провалена. В судах — более тысячи исков бывших правоохранителей, по оценкам экспертов, всего 5% правоохранителей были уволены.

Ранее на одном из телешоу о провале реформы в МВД говорил и экс-генпрокурор Виталий Ярема. По его словам, в структуре разогнали всех профессионалов, которые даже не причастны к майдановским преступлениям, опираясь на основную риторику — так называемое реформирование.

Каковы результаты реформы? Официальных данных нет. А вот в сети приводят такие цифры: за год уволили около 4,5 тысяч сотрудников полиции. Около тысячи увольнение оспорили в судах. И большинство — восстановились в должности.

Журналист одного из региональных изданий описал на примере Винницы, как именно проходила аттестация сотрудников полиции.

Итак, для переаттестации работников Винницкой области создали 14 комиссий. Журналиста включили в комиссию для аттестации работников третьей категории (от рядового и до майора). Руководителей и замов переаттестовывали без прессы.

В каждой комиссии было по три работника полиции (12 из Национальной полиции и 6 из патрульной) и по три активиста (18 человек из 12 организаций). Председательствовал офицер управления Нацполиции. Его голос был решающим.

Списки приглашенных на собеседование можно было увидеть на сайте областной полиции без деления на комиссии. Кто попал в какую комиссию, заранее не знали. Списки присылали из Киева. И приглашение на тестирование и на собеседование полицейским рассылали в СМС.

Полицейские проходили два теста — профессиональный и на общий уровень знаний. В каждом было по 60 вопросов. Всего можно было набрать 120 баллов. Но большинство не смогло ответить и на половину вопросов.

Для членов комиссий был подготовлен пакет документов с аттестационным листом, который готовили кадровики и непосредственные руководители кандидата.

В нём была указана следующая информация:

1.Послужной список с результатами служебной деятельности в соответствии с функциональными обязанностями (случалось, что человек числится на одной должности, а выполняет другие функции).

2.Характеристика (отрицательная была у единиц, например, из-за конфликтности или неравнодушия к алкоголю).

3.Результаты зачетов о физической подготовке, умение владеть оружием, спецсредствами, приемами рукопашного боя (в большинстве итоговая оценка была «удовлетворительно», случалось «неудовлетворительно». Сотрудники говорили, что такие оценки неправдивы. За ненадлежащую физическую форму не увольняли).

4.Список взысканий и поощрений за все годы службы в органах.

5.Результаты тестирования (средний балл был ниже, чем у патрульных полицейских, набранных с улицы. За плохие результаты на тестах увольнений не было).

6.Декларация (у большинства работников декларация была с прочерками во всех графах, кроме зарплаты).

На полицейском сайте есть ресурс для сообщения информации о нечестных работниках. С этого ресурса комиссиям ни разу не предоставили данных об аттестуемых полицейских. Активисты руководствовались собственными источниками, полицейские — информацией от коллег.

Офицеры полиции были нацелены поддержать вывод руководителя, подписавшего характеристику.

Комиссия могла вынести четыре варианта решения:

— оставить в должности (в основном в аттестационных листах было написано «занимаемой должности соответствует»);

— повысить (редко встречалось «заслуживает высокую должность»);

— освободить (очень редко руководитель писал «занимаемой должности не соответствует, подлежит освобождению»);

— понизить (подобных рекомендаций не было, но такое решение комиссии выносили чаще, чем об увольнении);

Чтобы комиссия могла отправить работника на «детектор лжи», он должен был дать согласие. После полиграфа было необходимо повторное собеседование.

Вправе подать апелляцию был только тот работник, который набрал не менее 60 баллов на тестировании.

Потому более популярен был вариант опротестования конкурса в суде.

Активисты, которые принимали участие в аттестации полицейских руководящего звена, говорят: суды принимают решения в пользу истцов. Проблема в том, что нормативные документы, которыми регламентирована аттестация, противоречат Закону «О полиции».

Потому нет ничего удивительного в том, что в МВД скрывают списки переаттестованных сотрудников полиции. Персональные результаты аттестации не публикуются. И узнать, кто действительно переаттестован, кто экзамен проигнорировал, а кто оспорил результат в суде — невозможно. На сайте Нацполиции в разделе с соответствующим названием — только 173 фамилии.

Об этом, в частности, пишет на своей странице в Facebook Роман Синицын, бывший член аттестационной комиссии.

Он указывает на то, что в Департаменте кадрового обеспечения Нацполиции имеются некоторые сведения, однако сегодня самой большой тайной для общественности являются данные об аттестации даже отдельных сотрудников, а на запросы журналистов отвечают крайне неохотно.

Общего списка по каком регионе или отдельного райотдела — нет.

Причины этого Синицын видит в том, что в случае обнародования подобной информации окажется, что процент уволенных в результате аттестации настолько мал, что реформой это назвать как-то и неудобно, а аттестацию вообще не проходило несколько процентов сотрудников, и не будут. Причем, речь идет о «ключевых» сотрудниках. Кроме того, аттестацию через различные «13-е комиссии» проходили довольно сомнительные персонажи. Наконец, сотрудников «Беркута» никто из полиции и не думал выгонять.

Любопытный «кейс» как откосить от переаттестации продемонстрировал начальник Ровенского УБОЗ, которому также приписывают связи с «янтарной мафией» (об этом ранее писала «Прокурорская правда»), — Вячеслав Ефтений.

Любителя бриллиантовых украшений Ефтения можно по праву считать автором лайфхака — «как избежать аттестации». Начальник Управления защиты экономики Нацполиции в Ровенской области на аттестацию попросту не являлся якобы из-за болезни и, «лежа в стационаре», ходил на работу.

Ничего удивительного, что в МВД очень не хотят того, чтобы данная информация стала достоянием общественности.

Министр внутренних дел Арсен Аваков уверяет, что результаты аттестации сотрудников Национальной полиции Украины будут обнародованы после 26 сентября (сейчас уже говорят — в начале октября).

В ответ на широкую критику проведенной «реформы», заместитель руководителя Национальной полиции Константин Бушуев уверяет, что сама по себе аттестация не является панацеей.

В частности, он подчеркивает, что «Национальная полиция» — это созданная с нуля структура. При этом, даже «грузинский опыт» реформирования не предусматривал одномоментного тотального увольнения сотрудников, чтобы не было полного вакуума в правоохранительной системе. К тому же, по мнению Бушуева, аттестация — не единственный из элементов восстановления и создания эффективной структуры, а те механизмы и пути, которые определены Законом Украины «О Национальной полиции» к дальнейшему обновлению и повышению эффективности работы полиции, постепенно реализуются.

Особенно многого Бушуев ожидает от работы т.наз. «полицейской комиссии» — органа, который образуется при каждом территориальном подразделении Нацполиции. В её состав вошли представители общественности, которые были выбраны голосованием в областном совете, представители Нацполиции, представители МВД, представитель территориального подразделения.

По словам замначальника Нацполиции, на сегодня успешно начали свою работу комиссии в Киеве, в Киевской области, в Хмельницком, в Одессе, в Николаеве, а также комиссия, которая осуществляет донабор в патрульную полицию.

При этом, сама аттестация находится на завершающем этапе. Что же до ее результатов, то, по словам Бушуева, полная статистика результатов аттестации будет опубликована в первых числах октября.

Впрочем, большинство экспертов все же рассматривают проведенную в Нацполиции аттестацию как провал.

Эксперт Реанимационного пакета реформ Борис Малышев указывает на то, что аттестация была задумана как инструмент для очищения рядов сотрудников МВД, избавления от людей, деятельность которых привела к тому, что в последние годы уровень доверия к милиции был меньше 10%, а после Майдана опустился ниже 5%. Чтобы добиться этого, нужно было уволить 25–30% сотрудников милиции, а на их место набрать новых людей по конкурсу либо сократить эти должности, чего не произошло.

Малышев указывает на провал аттестации как минимум в трёх аспектах. Во-первых, в процессе отсеялось немного людей: меньше 15% из тех, кто проходил аттестацию. Второй провал — в юридической плоскости. Положение, на основании которого проводилась аттестация, было утверждено приказом министра МВД Арсена Авакова. То ли умышленно, то ли из-за непрофессионализма, в нём было много нюансов, которые использовали уволенные сотрудники полиции при подаче исков в суды, и в большинстве случаев суды вполне обоснованно становились на сторону уволенных полицейских.В-третьих, эта аттестация дискредитировала участие общественных организаций в подобных процедурах.

Эксперт Центра политико-правовых реформ Александр Банчук указывает на то, что аттестация сотрудников МВД не справилась с поставленной задачей, а сам процесс аттестации привёл к тому, что сняли только худших, но в системе МВД осталось много тех, кто не должен там работать. Причины этого Банчук видит в том, что министр внутренних дел не рискнул пойти против системы, сотен тысяч сотрудников.

Адвокат и член аттестационной комиссии в Киеве Евгения Закревская добавляет к сказанному, что уже на первом этапе аттестации были обнаружены проблемные места ее проведения. Среди этих проблем она называет: недостаток информации о кандидатах, недостаток времени для рассмотрения материалов, не всегда сбалансированные комиссии, проблемы с полиграфом, разная мотивация членов комиссий. Все это снизило эффективность аттестации.

Так что вся эта аттестация оказалась очередной попыткой создания видимости. С одной стороны, под ее шумок убрали многих «неудобных» профессионалов (еще больше – ушли сами), с другой – все коррупционеры остались на местах и ждут не дождутся продолжить свое участие в «реформах».

Персональные результаты аттестации не публикуются. Узнать, кто из действующих сотрудников действительно переаттестован, кто восстановился через суд, а кто воспользовался дырами в процессе и вообще избежал переаттестации — практически невозможно.

Таким образом, сама идея построения «новой и открытой» полиции была дискредитирована уже на самом первом этапе ее существования.

Теоретически, главной целью аттестации было получение руководством полиции доверия граждан, достаточного для продолжения реформы, закрепление определенного статуса кво. Обеспечиваться это должно было при помощи привлечения общества к процессу фильтрации правоохранителей. Это должно было обеспечить кредит доверия для проведения дальнейших реформ.

Фактически, речь шла о возвращении легитимности органов принуждения украинского государства без чего невозможно обеспечение в стране законности и правопорядка. Эта легитимность была подорвана в результате гражданского противостояния 2014 года, и потому в качестве рецепта была предложена «перезагрузка» милиции, которая предусматривала не только ее переименование в полицию, но и замену кадров, поскольку старые сотрудники прочно ассоциировались с нарушением гражданских прав и коррупцией.

Однако из-за качества аттестации эта цель не была достигнута. Как и все прочие «реформы», в данном случае все закончилось конкурсным набором «селфи-копов» за счет иностранной финансовой помощи. В дальнейшем кадры существенно не менялись, поскольку заменить их в полном составе было невозможно в принципе, но чтобы создать видимость «реформирования», жизнь оставшихся сотрудников полиции усложнялась постоянными «инновациями» и перераспределениями полномочий.

В результате мы имеем организационно разбалансированную новую полицию, которая в принципе не может решать задачи, связанные с поддержанием общественного порядка в стране.

С одной стороны, среди «копов» осталось достаточно старых «ментов», которые будут дискредитировать саму идею реформы, а также «перезагрузки» правоохранительных органов, с другой – из органов ушло слишком много профессионалов, чтобы они могли продолжать полноценную работу.

Аттестация в принципе не могла быть эффективной в виду достаточно низкого уровня рядовых сотрудников в регионах страны, которые часто не владеют даже элементарными юридическими понятиями. Вместе с тем, отказаться от них в МВС тоже не могут, поскольку создавшийся вакуум власти моментально приведет к дальнейшему разгулу криминала. Следовательно, в большинстве случаев аттестация превратилась в фарс, когда явно неспособные выполнять свои функции сотрудники МВД успешно «переутверждались».

При этом, в руководстве МВД говорят о том, что «аттестации» будут продолжены, так же, как и «очищение», что может лишь усугубить сложившееся положение дел.Впрочем, разговоры об «углублении реформы» циркулируют с легкой руки разнообразных «общественных активистов», которые успели за прошедшее время сформировать настоящий социальный класс – «профессиональных аттестаторов». Ничего удивительного нет в том, что они всячески пытаются сохранить свой статус, и участвовать в предложении «банкета» под названием переаттестация, и, тем самым, присоединиться к соответствующему очередному «распилу бабла». Одновременно в руководстве силовиков растет понимание того, что без возвращения профессионалов времен «злочиннойвлады» их может в самое ближайшее время ожидать полный и всеобъемлющий крах. Отсюда – рекомендации со стороны Луценко вернуть в полицию Василия Паскала. Очевидно, что это первый «пробный камень», и если Паскала и правда получится вернуть, то за ним могут последовать и другие – разгребать оставшиеся от «реформаторов» Авгиевы конюшни.

Впрочем, сами «реформаторы» оказались заложниками собственной риторики, которая строилась на резкой критике «старой милиции», ее сотрудников, методов работы и организационных принципов. Однако вместо этой «старины», реформаторы не смогли предложить ничего реально-работающего, а потому, вынуждены постоянно «скрещивать» старое и новое в безуспешных попытках добиться хоть чего-то работоспособного. Мало того, что добиться реальной борьбы с преступностью, таким образом, нельзя, так реформаторы ещё и превращаются в объект критики со всех сторон. От кого-то – за незавершенные изменения, от кого-то – за тотальный развал правоохранительной системы.

Исходя из изложенного выше, у «Прокурорской правды» возникло несколько вопросов:

— означает ли резкое ухудшение показателей по преступлениям в сфере дорожного транспорта то, что замена «коррумпированной Госавтоинспекции» на современных «селфи-копов», по сути, провалилась?

— когда в МВД покажут «сверхсекретные данные» переаттестации сотрудников?

— почему Юрий Луценко «прозрел» сейчас по поводу «дезорганизации правоохранителей», а не думал об этом, когда принимал соответствующую законодательную базу в парламенте?

— как так получается, что во время «лютой» войны с коррупцией количество задержанных коррупционеров только уменьшается?

— чем занимается НАБУ, не способное довести до суда за год работы хоть с полдюжины дел?

Прокурорская ПравдаИван Землянский

Спустя год после начала «серьёзных реформ» в правоохранительной системе, органы, отвечающие за правопорядок, могут впечатлить лишь падением показателей.

Несмотря на то, что за первое полугодие 2016 года, согласно статистике прокуратуры, количество зарегистрированных преступлений выросло лишь на сравнительно небольшие 5%, реальные показатели криминогенной ситуации в стране являются более «впечатляющими».

Согласно официальным данным, снизилось лишь количество особо тяжких преступлений, что, однако, не может быть причиной для всеобщего ликования, ибо речь идёт о стабилизации ситуации в «зоне АТО», не более. Что же до всех иных групп преступлений, то там наблюдается уверенный рост количества зафиксированных случаев преступления закона.

При этом, поразительный застой наблюдается с фиксацией преступлений в сфере организованной преступности и коррупции, что совпало с ликвидацией УБОП и созданием НАБУ (а также ряда других антикоррупционных органов).

Похожая ситуация и с «патрульной полицией», создание которой декларируется в качестве главного достижения «реформы правоохранителей». Однако статистика преступлений на дорогах показывает, что «селфи-копы» только ухудшили ситуацию.

Но ещё более удручающей выглядит ситуация с раскрываемостью преступлений на фоне роста их количества. Если сравнивать даже со сложными 2014 и 2015 годами, то очевидным становится резкое падение количества уголовных дел, по которым вручены подозрения, а также тех дел, по которым обвинительные акты направлены в суд.

В Национальной полиции завершается переаттестация сотрудников. Однако, как свидетельствует практика, номинальность данного действа ещё большая, чем во время прошлогоднего «реформирования местных прокуратур». В то время, как многие профессионалы ушли из полиции, наиболее отъявленные коррупционеры успешно избежали очищения при помощи тех или иных методов. Руководство же МВД тщательно скрывает статистику по аттестации.

В ситуации, когда отрицать очевидный крах правоохранительной системы далее нельзя, её руководители принимаются обвинять друг друга. В частности, Генпрокурор Юрий Луценко во время последнего заседания парламентского комитета по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности обвинил руководство «Национальной полиции» в управленческой дезорганизации, в провале борьбы с оборотом наркотиков. Кроме того, причины проблем Генпрокурор видит в поспешной ликвидации некоторых правоохранительных структур и принятии сомнительных законодательных актов (в т.ч.,т.наз «Закона Савченко»).

В числе причин происходящего можно назвать и «чистку» правоохранительных органов от настоящих профессионалов с многолетним опытом работы, которых, по сути, вытеснили при помощи новомодных систем «конкурсного отбора». Последние теоретически должны были «очистить» органы от коррупционеров, а очистили от специалистов.

В результате проведенных «реформ» были существенно сужены полномочия прокуратуры, которая из органа, следящего за поддержанием законности, превратилась в «придаток» к структурам, отвечающим за досудебное следствие, чем, фактически, «реформаторы» существенно ограничили права граждан.

Кроме того, «мудрый законодатель» создал массу новых правоохранительных органов, функции которых пересекаются, что порождает нездоровую конкуренцию и противостояние на ровном месте.

В результате же «реформы полиции», была фактически уничтожена оперативно-розыскная деятельность из-за ликвидации соответствующих подразделений, а сами следователи были наделены несвойственными им обязанностями — «негласной оперативно-розыскной деятельности».

В комплексе с нестабильной социально-политической ситуацией, всё это привело к разрушительным последствиям в системе правоохранительных органов Украины.

Как изменилась ситуация с регистрацией преступлений в стране?

Если проанализировать криминогенную ситуацию в стране за первое полугодие 2016 года (в сравнении с прошлыми годами), то вырисовывается очень интересная картина, которая нуждается в дополнительном анализе. И хотя формальный рост числа преступлений является невысоким (около 5%), это не должно никого вводить в заблуждение, ибо внутренняя структура статистики позволяет делать отнюдь не радужные выводы.

Для понимания статистики, необходимо указать ещё и на то, что в каждом третьем зарегистрированном уголовном правонарушении (34,6%) принято решение о закрытии по реабилитирующим основаниям — 195791, в то время как за 6 месяцев в 2015 году решение о закрытии по реабилитирующим основаниям было принято по 232 389 делам (43,5%), а в 2014 году — в каждом втором правонарушении 276636 (47,4%).

Причем скачок криминогенности случился в январе-феврале этого года, когда количество уголовных преступлений достигло 65-70 тыс в месяц.

То есть, фактически, учтено 369644 уголовных преступлений, что на 17,7% больше, чем в прошлом году (301 450) и на 17,3% больше чем в 2014 году (305 656 ).

По количеству уголовных преступлений, скорректированных на число жителей в Украине (население значительно уменьшилось за последние 20 лет), сегодня уровень преступности в Украине даже выше пиковых значений середины 1990-х.

От преступников в 2016 году пострадало 275 288 человек, в том числе 4985 детей, из которых 3857 человек погибли, что больше чем за весь период проведения на Востоке антитеррористической операции.

Формально положительной тенденцией является уменьшение количества особо тяжких преступлений, совершенных за первое полугодие 2016 года.

Но следует учесть, что уменьшение наблюдается, в первую очередь, в Донецкой (с 3553 до 1338, или -62,3%), Луганской (с 1043 до 432, или -58,6%) областях.

Фактически, особо тяжких преступлений стало меньше за счет уменьшения активности боевиков в Донецкой и Луганской областях.

В свою очередь, по тяжким преступлениям ситуация уже не выглядит столь оптимистично.

Наиболее негативная динамика зафиксирована в Одесской (+ 52,1%), Житомирской (+ 47,1%), Ровенской (+ 46,9%), Черниговской (+ 45,8%), Волынской (+ 39,1%), Харьковской (+ 38,2%) областях и в г. Киеве (+ 39,0%).

Количество преступлений средней и небольшой тяжести за год увеличилась почти на четверть (с 126 885 до 156 525 и с 72280 до 87631 соответственно).

Кроме этого, растет и уровень уголовных преступлений на 10 тыс. населения: если за шесть месяцев в 2014 году он составлял 67,1, то в 2015 году — 70,1, а в 2016 году этот показатель достиг отметки 86,4.

Возросло количество совершенных умышленных убийств (в 2015 году их количество составляло 5133, а в текущем году — 5313).

В 2014 году общее количество уголовных преступлений против половой свободы и половой неприкосновенности личности составило 505, в 2015 году их количество несколько уменьшилось до 399, однако уже в 2016 году этот показатель достиг 580 (+ 45,4% по сравнению с прошлым годом).

Присутствует негативная тенденция к росту таких общественно опасных правонарушений как изнасилование (141 в 2015 году, 229 -2016 году).

В первом полугодии 2014 года общее количество зарегистрированных правонарушений в сфере общественного порядка составляло 6152, в аналогичном периоде 2015 года — 5058, а в 2016 — 4 718.

В частности, уменьшилось и количество фактов хулиганства (в 2014 году их количество составляло 3279, а уже в 2016 году уменьшилась до 2599).

Объяснение подобной статистики, впрочем, тоже отнюдь не «радужное».

Во-первых, мы сравниваем статистику с «революционным» 2014 годом, когда показатели хулиганства просто зашкаливали. Вполне логично, что со временем количество хулиганских действий пошло на убыль. Обращает на себя внимание и тот факт, что фиксация хулиганства – работа новой «патрульной полиции». Отсюда можно сделать некоторые выводы об эффективности ее работы.

Количество преступлений в сфере собственности продолжает увеличиваться в течение последних двух лет.

В 2014 году было зафиксировано 179 184 правонарушений, в 2015 году показатель увеличился до 187 046, а в 2016 году вообще достиг отметки 250 460, что почти вдвое больше, чем 2 года назад.

Самая серьезная динамика роста таких преступлений в городе Киеве (+ 95,5%), Харьковской (+ 66,4%), Одесской (+ 63,5%), Николаевской (+ 55,7%), Волынской (+ 55,3%), Ровенской (+ 54,0%) областях.

В том числе, увеличилось количество краж, из которых квартирные кражи выросли с 8556 до 12905, соответственно.

Наблюдается рост разбойных нападений.

Значительно увеличилось и число грабежей (в 2014 -10024, в 2015 — 9442, в 2016 — 13 364).

Нужно отметить и рост фактов мошенничества.Если в 2014 году общегосударственный показатель составлял 25 660, то в 2016 году количество таких правонарушений составило уже 31 027, что на четверть больше, чем за аналогичные периоды прошлых лет.

И здесь, опять-таки, все вопросы к «новой полиции», неспособность которой адекватно реагировать на подобные преступления, очевидно, и стимулировала их рост.

Количество раскрытых преступлений в сфере хозяйственной деятельности продолжает быть незначительной по сравнению со всеми учтенными правонарушениями: в 2014 и 2015 годах их доля составляла лишь 1,6%, а в текущем периоде вообще упала до отметки 1,2%.

В структуре уголовных правонарушений в этой сфере за 6 месяцев 2016 раскрыто лишь 109 фактов легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем (против 203 в 2014 году и 120 в 2015 году), только 41 факт мошенничества с финансовыми ресурсами (против 193 в 2014 году и 88 в 2015 году), всего 6 фактов незаконной приватизации государственного, коммунального имущества (на 13 в 2014 году и 26 в 2015 году), 12 фактов нецелевого использования бюджетных средств (на 21 в 2014 году и 7 в 2015 году) и 930 случаев уклонения от уплаты налогов (против 1508 в 2014 году и 1057 в 2015 году).

Таким образом, противодействие финансовым и налоговым махинациям в стране существенно ухудшилось, особенно по сравнению с аналогичным периодом 2014 года, несмотря на различные «реформы» в налоговой и таможенной сферах, а также в системе правоохранительных органов по борьбе с экономической преступностью.

Если же говорить проуголовные преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта, то и тут прослеживается негативная тенденция к увеличению их количества.

В том числе, увеличилось число нарушений безопасности движения или эксплуатации транспорта лицами, которые управляют транспортными средствами (с 5605 в 2014 году до 6376 в 2016 году), в том числе и количество таких правонарушений, повлекших смерть потерпевшего (в 2015 году 805, а в 2016 уже 936 смертельных случаев).

Эти показатели существенно выросли в части регионов страны (в 2,2 раза в Киеве, в Одесской, Житомирской, Черниговской, Львовской областях с + 60% до + 86%).

Кроме роста преступности, реформа МВД сопровождается и увеличением количества дорожно-транспортных происшествий, которые ежедневно уносят жизни украинцев. В этом году произошло на 22% больше «пьяных» ДТП, чем в прошлом. А вот в Тернопольской области количество аварий, совершенных нетрезвыми водителями, за год увеличилось и вовсе в 3,5 раза.

Самое интересное, что новые полицейские также часто фигурируют в сводках ДТП. Больше половины служебных автомобилей киевских патрульных уже побывали в авариях (всего «на службе» 235 «Тойот Приус»).

Продолжает расти и количество угонов транспортных средств.

Все это наталкивает на вопросы о целесообразности замены ГАИ новыми «селфи-копами», которые, очевидно, с вопросами безопасности на дорогах элементарно не справляются.

Количество выявленных преступлений в сфере незаконного оборота наркотических веществ с каждым годом продолжает снижаться.

Стоит отметить, что за 2 последних года критически снизился показатель выявления фактов незаконного производства, изготовления, приобретения, хранения или сбыта наркотических средств (если в 2014 году таких случаев было зафиксировано 5169, а в 2015 году — 4509, то уже в этом году их было выявлено всего 1213, что почти в 5 раз меньше, чем 2 года назад).

Количество учтенных уголовных преступлений против свободы, чести и достоинства личности постоянно колеблется.

Кроме этого, количество зарегистрированных фактов незаконного лишения свободы или похищения человека за год уменьшилось с 524 до 321, а торговли людей — с 93 до 61.

Впрочем, если учесть реалии АТО и пост-революционной Украины со слабо контролируемыми властями вооруженными формированиями, то вряд ли вся эта статистика соответствует действительности.

Если проанализировать статистику зарегистрированных преступлений в сфере служебной деятельности и профессиональной деятельности, связанные с предоставлением публичных услуг (без результатов работы НАБУ), то стоит отметить, что количество выявленных злодеяний только уменьшается.

В частности, в этой категории правонарушений в текущем году правоохранителями было обнаружено только 2991 случай служебного подлога, в то время, как в 2015 году количество выявленных таких правонарушений составляла 3951, а в 2014 году — 4 716. Кроме этого, по фактам превышения власти или служебных полномочий за шесть месяцев этого года было зарегистрировано только 952 случая, в то время как в 2015 году их количество составляло 1 096.

Число выявленных фактов злоупотребления властью или служебным положением также несколько уменьшилось, поскольку в 2014 году таких правонарушений было зафиксировано 2047, в то время как в 2015 и 2016 годах — 1961 и 1962 соответственно. Уровень выявленных правонарушений, касается фактов взяточничества за последние 2 года остается почти неизменным.

Так, в 2014 году было зафиксировано 1161 случай принятия предложения, обещания или получения неправомерной выгоды и 300 случаев предложения или предоставление неправомерной выгоды, в 2015 году — 1051 и 181, а уже в 2016 году — 1168 и 270, соответственно.

Также показательна ситуация в Киеве. Если сравнить количество преступлений за шесть месяцев 2016 и 2015 года, получим такие цифры: количество грабежей выросло в 2,5 раза, разбоев — в 1,5 раза, изнасилований — в 2,5 раза. Ситуация с кражами и вовсе катастрофическая, к примеру, карманные выросли на треть.

В целом, ситуация с ростом преступности не может не вызывать обеспокоенности. С одной стороны, растет количество преступлений по всем ключевым направлениям, а статистика все сильнее напоминает статистику разгула криминала в «лихие 90-е», с другой стороны, даже по тем направлениям, где данные якобы демонстрируют улучшение ситуации, сами граждане его не ощущают, поскольку все это «улучшение» выражается в неспособности обновленных «правоохранителей» элементарно фиксировать совершенные преступления, а также тем, что их фиксировать банально некому (как в случае с организованной преступностью).

Плачевное состояние расследований преступлений

Впрочем, рост или падение данных, зафиксированных в сухой статистике — это, как говорится, лишь полбеды. Главная проблема заключается в эффективности расследования преступлений, и тут, как раз, правоохранителям хвалиться нечем.

В этом контексте, любопытный анализ провёл бывший прокурор Донецкой области (а ныне адвокат) Олег Сюсяйло.

Он справедливо указывает, что сами по себе статические показатели малоинформативны. Потому он взял за основу статистическую информацию судебных органов о количестве лиц, осуждённых за совершение того или иного вида преступлений.

В основе анализа — данные о количестве лиц, осуждённых судами Украины по ряду статей уголовного кодекса: 368 (взятка/получение незаконного вознаграждения); 191 (присвоение чужого (государственного) имущества); 209 (отмывание имущества, добытого преступным путём); 212 (уклонение от уплаты налогов); 365 (превышение служебных полномочий сотрудником правоохранительного органа).

Статьи эти были взяты по следующим причинам: 368 — это наиболее опасный вид коррупционных действий, а у нас в стране приоритетной является борьба с коррупцией; 191, 209, 212 — статьи, предусматривающие ответственность за преступления, причиняющие бюджету Украины наибольший ущерб; 365 — статья, в большинстве своём, применяемая к фактам «полицейского» беспредела.

Как видим, несмотря на все реляции о борьбе с коррупцией, реальное расследование коррупционных преступлений находится в упадочном состоянии.

Еще более плачевная ситуация с расследованием преступлений в сфере неуплаты налогов, что неплохо иллюстрирует «европейские реформы», которые якобы сейчас проводятся в стране.

Аналогичная ситуация с расследованием преступлений, связанных с «отмыванием денег». Вот только тут кризис стабильно продолжается с 2015 года.

На плачевное состояние с раскрытием преступлений указывает и бывший заместитель Генпрокурора Алексей Баганец.

В частности, он указывает на то, что за 6 месяцев 2016 сообщений о подозрении вручено меньше чем в 2015 году — только 94 172 (против 115 972) по уголовным правонарушениям.

Из них учтенных в отчетном периоде — 74 697 (против 97 513 в 2015 году).

Удельный вес таких преступлений, в которых лицам сообщено о подозрении, тоже существенно снизился в этом году и составляет всего 20,2% против 32,3% в прошлом году.

Все это свидетельствует о падении эффективности органов досудебного следствия.

Как закономерное следствие, постепенно уменьшается и количество уголовных производств, направленных в суд.

Так, за 6 месяцев 2016 годав суд направлено уголовные производства всего по 94 172 преступлениям, из которых по 63 806 заявления и сообщения поступили в текущем году.

Таким образом, за 6 месяцев 2016 года только 17,3% от всех учтенных преступлений были направлены в суд, в то время как за 6 месяцев 2015 году до суда было направлено уголовных производств по 111 930 преступлениям, из которых по 83 565 заявления и сообщения поступили в 2015 году.

Для сравнения, в 2014 году за первое полугодие в суд были направлены дела по 29,2% учтенных преступлений.

Далее, на конец отчетного периода правоохранителями не принято окончательного решения в 302539 уголовных правонарушениях, что составляет 81,8% от общего количества учтенных правонарушений.

В том числе, следователями не принято решение по 4914 фактам смерти и исчезновения без вести, из них и в 613 очевидных умышленных убийствах, а также в 606 случаях причинения умышленных телесных повреждений, из которых в 171 случае, повлекших смерть потерпевших, в 164 138 кражах, в 10627 грабежах и 1347 разбоях.

Аналогичные показатели 2015 и 2014 годы свидетельствовали о несколько лучшей ситуации, нежели в текущем году (в 2014 году не принято окончательного решения в 69,8% преступлений, в 2015 году — в 70,7%).

Также следует отметить и то, что за год в Украине снизился и процент раскрываемости уголовных преступлений, учтенных в отчетном периоде, по законченным уголовным производствами — 24,2% (против 39,4% в 2015 году, 43, 5% в 2014 году).

Как видно из этих данных, абсолютно по всем видам преступлений возрастание их количества сопровождается резким падением количества дел, которые попадают в суд.

Например, только 6% дел по умышленным убийствам, зарегистрированным за первое полугодие, дошли до суда. По остальным направлениям ситуация не лучше.

Кроме того, после ликвидации УБОП, проблемной тенденцией является стремительное уменьшение количества выявленных устойчивых преступных группировок до 73, по сравнению с предыдущими годами (89 в 2015 году и 112 в 2014 году).

В 2016 году не раскрыто ни одной преступной группировки в сфере приватизации, металлургической и угольной промышленности, электроэнергетическом комплексе.

Ухудшается и эффективность работы правоохранительных органов на этом направлении, поскольку в течение 6 месяцев 2016-ого года закончено расследование (с повторными) и направлено в суд с обвинительными актами всего 96 производств этой категории (против 144 в 2014 году и 119 в 2015 году).

Несмотря на то, что более семидесяти процентов производств этой категории закончено органами полиции (69), их количество все равно почти на треть меньше прошлогодних показателей (119 в 2014 году и 99 в 2015 году). Преступлениями этой категории нанесён ущерб на сумму более 41,3 млн. грн. против 268 млн. грн. в 2014 году, из которых в ходе досудебного расследования возмещено лишь 15,4 млн. грн. (против 58,1 млн. грн. в 2014 году).

Кстати, на отсутствие результатов в плане борьбы с ОПГ согласным данной самой прокуратуры указывает и упомянутый выше Олег Сюсяйло.

Несмотря на то, что про борьбу с коррупцией говорят везде, по этому направлению тоже достижений не наблюдается.

В течение января-июня 2016 правоохранительными органами государства разоблачены всего 1045 коррупционных правонарушений, против 1434 в 2015 году.

По результатам расследования направлено в суд с обвинительным актом еще меньше — 893 уголовных производства (против 945 в 2015 году и 1506 в 2014 году) о коррупционных деяниях относительно 1025 человек, из которых взято под стражу лишь 160 человек, что дает основания говорить, прежде всего, о том, что подозреваемые занимали невысокие должности, а также о небольших суммах неправомерной выгоды и низкомуровне проведенного предварительного расследования и процессуального руководства со стороны прокуроров.

Кроме того, к ответственности привлечено лишь двое таких должностных лиц органов местного самоуправления и государственных служащих 1-2 категории (в 2015 году — 6 человек).

Уголовными коррупционными правонарушениями в 2016 году нанесён ущерб на сумму 781 млн. 901 тыс. грн, из которых возмещено лишь 24 млн. 195 тыс. грн., что составляет всего 3,1%.

Кроме того, судами оправдано 14 человек и возвращено прокурору 43 уголовных производства в порядке ст. 314 УПК Украины (точнее — возвращено обвинительных актов, ходатайств о применении принудительных мер медицинского или воспитательного характера прокурору, которые не соответствуют требованиям УПК Украины), что также указывает на качество работы «борцов с коррупцией».

Также стоит уделить внимание и состоянию противодействия коррупции со стороны Национального антикоррупционного бюро, поскольку именно это ведомство сегодня, в первую очередь, призвано выявлять и предупреждать коррупцию в её наиболее угрожающих формах.

По фактам присвоения, растраты имущества или завладения им путем злоупотребления служебным положением, детективами НАБУ было зарегистрировано 36 производств, из которых только 2 направлены в суд, и по ним до сих пор нет ни одного судебного решения.

По фактам принятия предложения, обещания или получения неправомерной выгоды детективами НАБУ зарегистрировано 60 производств, из которых лишь 11 направлено в суд с обвинительным актом, и только 4 суд рассмотрел.

Кроме этого, по фактам незаконного обогащения Антикоррупционное бюро зарегистрировало 4 производства, из которых ни одного не было направлено в суд.

Вот и получается, что НАБУ, которое вроде бы постоянно «работает» и создает информационные поводы, на самом деле, на втором году своего существования смогло довести до суда лишь 4 уголовных производства. Следовательно, эффективность его работы близка к статистической погрешности.

В целом, эффективность досудебного следствия в стране в результате проведенных реформ упала ниже уровня «плинтуса», что видно даже на основании официальной (а, следовательно, многократно «правленой» статистики). На фоне возрастающего количества преступлений, в разы упало не просто количество преступлений, которые были доведены органами следствия до суда, но даже тех, по которым элементарно было вручено подозрение. Основная масса преступлений остаётся в виде «мертвого груза», умножающего беззаконие в стране. При этом, совершенно «аховая» ситуация складывается с коррупционными преступлениями на фоне формальной «борьбы с коррупцией». Например, совершенно отсутствуют дела против высокопоставленных коррупционеров, а разрекламированное НАБУ работает «вхолостую».

Причины кризиса правоохранительных органов: мнения и факты

21 сентября произошло заседание комитета по вопросам правоохранительной деятельности Верховной Рады.

На заседании комитета по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности Генеральный прокурор Юрий Луценко озвучил данные о росте преступности. В частности, он сообщил, что за семь месяцев 2016 года зарегистрировано 410 тысяч преступлений, что на 25% больше, чем за аналогичный период прошлого года.

70% преступлений были направлены против имущества украинцев. За 7 месяцев было зарегистрировано 221 тыс. краж и 16 тыс. грабежей.

Больше всего преступлений в прокуратуре зарегистрировали в Житомирской, Одесской, Львовской областях, а также в городе Киеве.

Особенно ухудшилась статистика в столице. В общественных местах Киева — парках, скверах — за 7 месяцев зарегистрировали 25 тысяч преступлений.

Юрий Луценко выделил 5 главных причин, которые объясняют увеличение уровня преступности в Украине, которые, позднее были указаны в специальной публикации от имени Генпрокурора.

1. Наплыв большого количества оружия из зоны АТО. По мнению генпрокурора, война на Донбассе криминализировала Украину. Из зоны АТО на мирные территории попало огромное количество оружия и боеприпасов. Результатом этого является увеличение уровня преступности.

2. Бюрократия в районных управлениях полиции. По мнению Луценко, она забирает до 70% времени следователей. На одного следователя приходится в среднем 200 криминальных производств. В Генеральной прокуратуре считают, что эту проблему можно решить, внеся изменения в 14 статью Криминального кодекса. «Все преступления, санкция статьи которых предусматривает менее 2 лет лишения свободы, мы предлагаем назвать криминальными проступками. Это означает, что по ним не будут открывать криминального дела. Все будет решаться на уровне протокола. После этого виновника будут направлять в суд. Это значительно облегчит работу следователям», — говорит Луценко. Он также пообещал, что уже на следующей неделе предоставит в Верховную Раду проект такого закона.

3. «Закон Савченко». По словам генерального прокурора, этот закон угрожает криминализацией страны. По нему на свободу вышло большое количество преступников и рецидивистов. Такой закон действовал в Советском Союзе до 1937 года. Тогда два дня лагерей приравнивались одному дню в тюрьме. С началом сталинских репрессий его отменили. Луценко предлагает не отменять «закон Савченко», но внести в него изменения. «Закон должен стать более избирательным. Под его действие не должны подпадать абсолютно все. Убийцы, рецидивисты и лица, которые совершили преступления против человека, не должны выходить на свободу по «закону Савченко», — сказал генпрокурор. Впрочем, в случае Закона №3413 «Об усовершенствовании порядка засчитывания судом предварительного заключения в срок наказания» (известного как «Закон Савченко»), то любопытным является тот фак, что, критикующий его сейчас Юрий Луценко, сам за него проголосовал, будучи нардепом и лидером фракции «Блок Петра Порошенко». Более того, принятие закона было бы невозможным без активного голосования фракции БПП, отдавшей за него 104 голоса (из 139 депутатов). Кроме того, за Закон проголосовали и 61 депутат от Народного фронта. Того самого, который в правительстве представляет Арсен Аваков, требующий сейчас отмены «Закона Савченко». Подобная непоследовательность понятна, если учесть, что согласно требованиям данного нормативно-правового акта (по данным руководителя криминальной полиции Вадима Трояна) на свободу уже вышло около 9 тыс. преступников. Из них 700 человек были повторно задержаны по подозрению в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, и 300 человек – арестовано. Так что ничего удивительного нет в том, что в правоохранительных органах задумались об отмене этого сомнительного закона. Правда, где была голова Луценко, его однопартийцев и однопартийцев Авакова, когда они за все это голосовали?

4. Управленческая дезорганизация в Национальной полиции. По словам Луценко, начальник областного управления полиции почти не имеет власти над своими подчиненными. «Он руководит только уголовным розыском. Патруль и управление борьбы с наркотиками ему не подчиняются. Это приводит к тому, что в два раза уменьшилось количество выявлений наркопритонов. Это особенно опасно, поскольку каждое третье преступление связано с наркотиками», — уточнил Ю. Луценко.

5. Ошибки при ликвидации УБОПа. По мнению генпрокурора, решение о ликвидации этого подразделения было правильным, но в то же время были допущено много ошибок. «Многие специалисты были уволены из УБОПа без альтернативного предложения. Хотя многие из них могли бы работать в уголовном розыске, управлении по борьбе с наркотиками», — считает Юрий Луценко.

Впрочем, аргументация Генпрокурора у многих вызывает неоднозначную реакцию

Например, журналист Владимир Бойко на своей страничке в facebook указал на то, что Луценко, по сути, не понимает элементарных юридических терминов. Например, даже не способен дать корректное определение понятия «грабеж».

Во время того же заседания парламентского комитета Глава Национальной полиции Украины Хатия Деканоидзетакже указала и на другие причины увеличения уровня преступности. В их числе она назвала «кадровый голод» в связи с уходом из органов большого количества следователей. В частности, полиция недоукомплектована на 23%.

Впрочем, с желанием переложить ответственность на подчиненных, согласны не все.

Юрист Елена Тищенко указывает на то, что непрофессионализм подчиненных невозможно преодолеть при тотальном непрофессионализме самих «реформаторов».

Причины роста преступности он видит в развале и дезорганизации правоохранительных органов заключаются, прежде всего, в неспособности «новой» полиции справляться со своими задачами. Ничего удивительного в этом нет, поскольку сама полиция изначально была «политическим проектом», возглавляемым сторонними для правоохранительных структур фигурами (такими как Арсен Аваков и Хатия Деканоидзе), которые в принципе не способны понять специфику управляемых ими структур.

Кроме того, принципы набора новых полицейских сегодня наглядно продемонстрировали, что таким образом невозможно сформировать структуру, способную профессионально противостоять преступности, а тем более — предупреждать ее. Из-за огромного непрофессионализма новых «копов» почти все доведенные до суда дела касаются, как правило, только тех ситуаций, в которых преступники были задержаны в момент совершения преступления.

Непрофессионализм полицейских приводит к эффекту «снежного кома», когда нерасследованные дела «накапливаются» и становятся «мертвым грузом».

При этом продолжается массовый «исход» старых кадров из полиции. Буквально ежедневно во всех подразделениях всех регионов страны пишутся рапорта об увольнении. Кто может – уходит на пенсию, кто-то находит более удобный способ заработать на хлеб.

Первая волна ухода из полиции началась вместе с аттестациями, когда началось «смешивание с грязью» старших и опытных кадров. На тех, кто прошел это «чистилище» навалился вал работы, которую приходилось выполнять «за себя и того парня». В результате, во многих райцентрах осталось по одному следователю и по одному участковому.

В Киеве, столичном регионе, ряде других городов объявлен конкурс на замещение вакантных должностей следователей. Однако пока что речь идет об отборе кандидатов для полугодичного обучения, что является слишком долгим сроком в нынешних кризисных условиях.Ведь чем меньше будет раскрываемость преступлений, а она почти сведена сейчас к нулю, тем больше обнаглеют уголовники.

Кроме того, следователя невозможно подготовить без длительного периода наставничества со стороны профессионала. Да вот профессионалов в полиции уже, фактически, не осталось. И не стоит забывать, что с каждым, кто уходил, таяли и тайные поставщики информации. Так называемые, агенты из уголовного мира. Таким образом, кроме подготовки полицейских, придется еще тратить время на формирование новых агентурных «сетей».

Таким образом, у нас пытаются в очередной раз изобрести велосипед. К тому же – не самый лучший.

Яркий пример популизма и безответственности в кадровой политике – увольнение бывшего главного сыщика страны Василия Паскала, который был вынужден уйти, напомним, по требованию активно настроенной общественности – в рамках одиозного закона о люстрации. Сейчас увольнение Паскала называют серьезной ошибкой.

Но самое парадоксальное то, что 4 августа 2016 Национальная полиция Украина праздновала годовщину своей деятельности, хотя Закон Украины «О Национальной полиции» вступил в силу в начале ноября 2015 года (6.11.2015), но только в июне этого года (18.06.2016) полицейские получили законное право осуществлять оперативно-розыскную деятельность.

Существуя год, Национальная полиция, фактически, была лишена оперативно-розыскных полномочий, конечно негативно отразилось на состоянии расследования преступлений и привело к ухудшению криминогенной обстановки в стране, где образовался настоящий вакуум правопорядка.

Кроме того, в стране, были фактически уничтожены оперативно-розыскные подразделения, которые теперь не имеют права заниматься оперативно-розыскной деятельностью на стадии досудебного расследования, а могут лишь по поручению следователя и прокурора проводить негласные следственные (розыскные) мероприятия, то есть не в рамках ОРД.

Не будем забывать, что в результате бездумной деятельности законодателей, следователи были наделены несвойственными им функциями проведения негласных следственных (розыскных) действий.Профессиональные прокуроры и следователи отвлекаются от расследования преступлений ради выполнения требований ст. 214 УПК Украины об обязательности регистрации всех без исключения заявлений и сообщений о преступлениях, в т.ч. и откровенной клеветы, неподтвержденных данных, или выдумок психически больных людей, и проверки их именно следственным путем.

В результате сейчас вопрос поднимается не только о возврате «старых» кадров в правоохранительные органы, но и о возврате старых принципов организации их работы.

Например, во время упомянутого выше заседания парламентского комитета Юрий Луценко заявил, что сейчас просто необходим приказ руководителя Национальной полиции.

Что это означает? А то, что ранее начальник области или района руководил всеми службами – от патрулей до уголовного розыска. В свете реформ отдельные подразделения – как-то патрульную, экономическую полицию, борцов с нарко- и киберпреступностю вывели в линейное руководство. Непосредственное начальство сидит в МВД и «рулит» своими людьми на местах. Райотдел полиции они как бы обслуживают, но напрямую его начальнику не подчиняются. Вроде как по-новому, по-модному, а система взяла и разболталась. Юрий Луценко назвал это «управленческой дезорганизацией».

Таким образом, после длительного периода экспериментов, правоохранительные структуры просто вынуждены возвращаться к проверенным моделям, однако в большинстве из них разрушение уже зашло слишком далеко, чтобы все можно было вернуть и сделать «как в старые добрые времена».
Результаты аттестации

Переаттестация сотрудников полиции закончится уже в конце сентября, что по мнению руководства «полицаев» свидетельствует о ее успешности.

Впрочем, существует и другой взгляд на эту проблему. Например, политический эксперт Руслан Бортник считает, что переаттестация провалена. В судах — более тысячи исков бывших правоохранителей, по оценкам экспертов, всего 5% правоохранителей были уволены.

Ранее на одном из телешоу о провале реформы в МВД говорил и экс-генпрокурор Виталий Ярема. По его словам, в структуре разогнали всех профессионалов, которые даже не причастны к майдановским преступлениям, опираясь на основную риторику — так называемое реформирование.

Каковы результаты реформы? Официальных данных нет. А вот в сети приводят такие цифры: за год уволили около 4,5 тысяч сотрудников полиции. Около тысячи увольнение оспорили в судах. И большинство — восстановились в должности.

Журналист одного из региональных изданий описал на примере Винницы, как именно проходила аттестация сотрудников полиции.

Итак, для переаттестации работников Винницкой области создали 14 комиссий. Журналиста включили в комиссию для аттестации работников третьей категории (от рядового и до майора). Руководителей и замов переаттестовывали без прессы.

В каждой комиссии было по три работника полиции (12 из Национальной полиции и 6 из патрульной) и по три активиста (18 человек из 12 организаций). Председательствовал офицер управления Нацполиции. Его голос был решающим.

Списки приглашенных на собеседование можно было увидеть на сайте областной полиции без деления на комиссии. Кто попал в какую комиссию, заранее не знали. Списки присылали из Киева. И приглашение на тестирование и на собеседование полицейским рассылали в СМС.

Полицейские проходили два теста — профессиональный и на общий уровень знаний. В каждом было по 60 вопросов. Всего можно было набрать 120 баллов. Но большинство не смогло ответить и на половину вопросов.

Для членов комиссий был подготовлен пакет документов с аттестационным листом, который готовили кадровики и непосредственные руководители кандидата.

В нём была указана следующая информация:

1.Послужной список с результатами служебной деятельности в соответствии с функциональными обязанностями (случалось, что человек числится на одной должности, а выполняет другие функции).

2.Характеристика (отрицательная была у единиц, например, из-за конфликтности или неравнодушия к алкоголю).

3.Результаты зачетов о физической подготовке, умение владеть оружием, спецсредствами, приемами рукопашного боя (в большинстве итоговая оценка была «удовлетворительно», случалось «неудовлетворительно». Сотрудники говорили, что такие оценки неправдивы. За ненадлежащую физическую форму не увольняли).

4.Список взысканий и поощрений за все годы службы в органах.

5.Результаты тестирования (средний балл был ниже, чем у патрульных полицейских, набранных с улицы. За плохие результаты на тестах увольнений не было).

6.Декларация (у большинства работников декларация была с прочерками во всех графах, кроме зарплаты).

На полицейском сайте есть ресурс для сообщения информации о нечестных работниках. С этого ресурса комиссиям ни разу не предоставили данных об аттестуемых полицейских. Активисты руководствовались собственными источниками, полицейские — информацией от коллег.

Офицеры полиции были нацелены поддержать вывод руководителя, подписавшего характеристику.

Комиссия могла вынести четыре варианта решения:

— оставить в должности (в основном в аттестационных листах было написано «занимаемой должности соответствует»);

— повысить (редко встречалось «заслуживает высокую должность»);

— освободить (очень редко руководитель писал «занимаемой должности не соответствует, подлежит освобождению»);

— понизить (подобных рекомендаций не было, но такое решение комиссии выносили чаще, чем об увольнении);

Чтобы комиссия могла отправить работника на «детектор лжи», он должен был дать согласие. После полиграфа было необходимо повторное собеседование.

Вправе подать апелляцию был только тот работник, который набрал не менее 60 баллов на тестировании.

Потому более популярен был вариант опротестования конкурса в суде.

Активисты, которые принимали участие в аттестации полицейских руководящего звена, говорят: суды принимают решения в пользу истцов. Проблема в том, что нормативные документы, которыми регламентирована аттестация, противоречат Закону «О полиции».

Потому нет ничего удивительного в том, что в МВД скрывают списки переаттестованных сотрудников полиции. Персональные результаты аттестации не публикуются. И узнать, кто действительно переаттестован, кто экзамен проигнорировал, а кто оспорил результат в суде — невозможно. На сайте Нацполиции в разделе с соответствующим названием — только 173 фамилии.

Об этом, в частности, пишет на своей странице в Facebook Роман Синицын, бывший член аттестационной комиссии.

Он указывает на то, что в Департаменте кадрового обеспечения Нацполиции имеются некоторые сведения, однако сегодня самой большой тайной для общественности являются данные об аттестации даже отдельных сотрудников, а на запросы журналистов отвечают крайне неохотно.

Общего списка по каком регионе или отдельного райотдела — нет.

Причины этого Синицын видит в том, что в случае обнародования подобной информации окажется, что процент уволенных в результате аттестации настолько мал, что реформой это назвать как-то и неудобно, а аттестацию вообще не проходило несколько процентов сотрудников, и не будут. Причем, речь идет о «ключевых» сотрудниках. Кроме того, аттестацию через различные «13-е комиссии» проходили довольно сомнительные персонажи. Наконец, сотрудников «Беркута» никто из полиции и не думал выгонять.

Любопытный «кейс» как откосить от переаттестации продемонстрировал начальник Ровенского УБОЗ, которому также приписывают связи с «янтарной мафией» (об этом ранее писала «Прокурорская правда»), — Вячеслав Ефтений.

Любителя бриллиантовых украшений Ефтения можно по праву считать автором лайфхака — «как избежать аттестации». Начальник Управления защиты экономики Нацполиции в Ровенской области на аттестацию попросту не являлся якобы из-за болезни и, «лежа в стационаре», ходил на работу.

Ничего удивительного, что в МВД очень не хотят того, чтобы данная информация стала достоянием общественности.

Министр внутренних дел Арсен Аваков уверяет, что результаты аттестации сотрудников Национальной полиции Украины будут обнародованы после 26 сентября (сейчас уже говорят — в начале октября).

В ответ на широкую критику проведенной «реформы», заместитель руководителя Национальной полиции Константин Бушуев уверяет, что сама по себе аттестация не является панацеей.

В частности, он подчеркивает, что «Национальная полиция» — это созданная с нуля структура. При этом, даже «грузинский опыт» реформирования не предусматривал одномоментного тотального увольнения сотрудников, чтобы не было полного вакуума в правоохранительной системе. К тому же, по мнению Бушуева, аттестация — не единственный из элементов восстановления и создания эффективной структуры, а те механизмы и пути, которые определены Законом Украины «О Национальной полиции» к дальнейшему обновлению и повышению эффективности работы полиции, постепенно реализуются.

Особенно многого Бушуев ожидает от работы т.наз. «полицейской комиссии» — органа, который образуется при каждом территориальном подразделении Нацполиции. В её состав вошли представители общественности, которые были выбраны голосованием в областном совете, представители Нацполиции, представители МВД, представитель территориального подразделения.

По словам замначальника Нацполиции, на сегодня успешно начали свою работу комиссии в Киеве, в Киевской области, в Хмельницком, в Одессе, в Николаеве, а также комиссия, которая осуществляет донабор в патрульную полицию.

При этом, сама аттестация находится на завершающем этапе. Что же до ее результатов, то, по словам Бушуева, полная статистика результатов аттестации будет опубликована в первых числах октября.

Впрочем, большинство экспертов все же рассматривают проведенную в Нацполиции аттестацию как провал.

Эксперт Реанимационного пакета реформ Борис Малышев указывает на то, что аттестация была задумана как инструмент для очищения рядов сотрудников МВД, избавления от людей, деятельность которых привела к тому, что в последние годы уровень доверия к милиции был меньше 10%, а после Майдана опустился ниже 5%. Чтобы добиться этого, нужно было уволить 25–30% сотрудников милиции, а на их место набрать новых людей по конкурсу либо сократить эти должности, чего не произошло.

Малышев указывает на провал аттестации как минимум в трёх аспектах. Во-первых, в процессе отсеялось немного людей: меньше 15% из тех, кто проходил аттестацию. Второй провал — в юридической плоскости. Положение, на основании которого проводилась аттестация, было утверждено приказом министра МВД Арсена Авакова. То ли умышленно, то ли из-за непрофессионализма, в нём было много нюансов, которые использовали уволенные сотрудники полиции при подаче исков в суды, и в большинстве случаев суды вполне обоснованно становились на сторону уволенных полицейских.В-третьих, эта аттестация дискредитировала участие общественных организаций в подобных процедурах.

Эксперт Центра политико-правовых реформ Александр Банчук указывает на то, что аттестация сотрудников МВД не справилась с поставленной задачей, а сам процесс аттестации привёл к тому, что сняли только худших, но в системе МВД осталось много тех, кто не должен там работать. Причины этого Банчук видит в том, что министр внутренних дел не рискнул пойти против системы, сотен тысяч сотрудников.

Адвокат и член аттестационной комиссии в Киеве Евгения Закревская добавляет к сказанному, что уже на первом этапе аттестации были обнаружены проблемные места ее проведения. Среди этих проблем она называет: недостаток информации о кандидатах, недостаток времени для рассмотрения материалов, не всегда сбалансированные комиссии, проблемы с полиграфом, разная мотивация членов комиссий. Все это снизило эффективность аттестации.

Так что вся эта аттестация оказалась очередной попыткой создания видимости. С одной стороны, под ее шумок убрали многих «неудобных» профессионалов (еще больше – ушли сами), с другой – все коррупционеры остались на местах и ждут не дождутся продолжить свое участие в «реформах».

Персональные результаты аттестации не публикуются. Узнать, кто из действующих сотрудников действительно переаттестован, кто восстановился через суд, а кто воспользовался дырами в процессе и вообще избежал переаттестации — практически невозможно.

Таким образом, сама идея построения «новой и открытой» полиции была дискредитирована уже на самом первом этапе ее существования.

Теоретически, главной целью аттестации было получение руководством полиции доверия граждан, достаточного для продолжения реформы, закрепление определенного статуса кво. Обеспечиваться это должно было при помощи привлечения общества к процессу фильтрации правоохранителей. Это должно было обеспечить кредит доверия для проведения дальнейших реформ.

Фактически, речь шла о возвращении легитимности органов принуждения украинского государства без чего невозможно обеспечение в стране законности и правопорядка. Эта легитимность была подорвана в результате гражданского противостояния 2014 года, и потому в качестве рецепта была предложена «перезагрузка» милиции, которая предусматривала не только ее переименование в полицию, но и замену кадров, поскольку старые сотрудники прочно ассоциировались с нарушением гражданских прав и коррупцией.

Однако из-за качества аттестации эта цель не была достигнута. Как и все прочие «реформы», в данном случае все закончилось конкурсным набором «селфи-копов» за счет иностранной финансовой помощи. В дальнейшем кадры существенно не менялись, поскольку заменить их в полном составе было невозможно в принципе, но чтобы создать видимость «реформирования», жизнь оставшихся сотрудников полиции усложнялась постоянными «инновациями» и перераспределениями полномочий.

В результате мы имеем организационно разбалансированную новую полицию, которая в принципе не может решать задачи, связанные с поддержанием общественного порядка в стране.

С одной стороны, среди «копов» осталось достаточно старых «ментов», которые будут дискредитировать саму идею реформы, а также «перезагрузки» правоохранительных органов, с другой – из органов ушло слишком много профессионалов, чтобы они могли продолжать полноценную работу.

Аттестация в принципе не могла быть эффективной в виду достаточно низкого уровня рядовых сотрудников в регионах страны, которые часто не владеют даже элементарными юридическими понятиями. Вместе с тем, отказаться от них в МВС тоже не могут, поскольку создавшийся вакуум власти моментально приведет к дальнейшему разгулу криминала. Следовательно, в большинстве случаев аттестация превратилась в фарс, когда явно неспособные выполнять свои функции сотрудники МВД успешно «переутверждались».

При этом, в руководстве МВД говорят о том, что «аттестации» будут продолжены, так же, как и «очищение», что может лишь усугубить сложившееся положение дел.Впрочем, разговоры об «углублении реформы» циркулируют с легкой руки разнообразных «общественных активистов», которые успели за прошедшее время сформировать настоящий социальный класс – «профессиональных аттестаторов». Ничего удивительного нет в том, что они всячески пытаются сохранить свой статус, и участвовать в предложении «банкета» под названием переаттестация, и, тем самым, присоединиться к соответствующему очередному «распилу бабла». Одновременно в руководстве силовиков растет понимание того, что без возвращения профессионалов времен «злочиннойвлады» их может в самое ближайшее время ожидать полный и всеобъемлющий крах. Отсюда – рекомендации со стороны Луценко вернуть в полицию Василия Паскала. Очевидно, что это первый «пробный камень», и если Паскала и правда получится вернуть, то за ним могут последовать и другие – разгребать оставшиеся от «реформаторов» Авгиевы конюшни.

Впрочем, сами «реформаторы» оказались заложниками собственной риторики, которая строилась на резкой критике «старой милиции», ее сотрудников, методов работы и организационных принципов. Однако вместо этой «старины», реформаторы не смогли предложить ничего реально-работающего, а потому, вынуждены постоянно «скрещивать» старое и новое в безуспешных попытках добиться хоть чего-то работоспособного. Мало того, что добиться реальной борьбы с преступностью, таким образом, нельзя, так реформаторы ещё и превращаются в объект критики со всех сторон. От кого-то – за незавершенные изменения, от кого-то – за тотальный развал правоохранительной системы.

Исходя из изложенного выше, у «Прокурорской правды» возникло несколько вопросов:

— означает ли резкое ухудшение показателей по преступлениям в сфере дорожного транспорта то, что замена «коррумпированной Госавтоинспекции» на современных «селфи-копов», по сути, провалилась?

— когда в МВД покажут «сверхсекретные данные» переаттестации сотрудников?

— почему Юрий Луценко «прозрел» сейчас по поводу «дезорганизации правоохранителей», а не думал об этом, когда принимал соответствующую законодательную базу в парламенте?

— как так получается, что во время «лютой» войны с коррупцией количество задержанных коррупционеров только уменьшается?

— чем занимается НАБУ, не способное довести до суда за год работы хоть с полдюжины дел?

Прокурорская Правда

Криминальная Одесса: у губернатора Саакашвили угнали бронированный джипКриминальная Одесса: у губернатора Саакашвили угнали бронированный джип

Олег Базалук

У председателя Одесской областной государственной администрации Михаила Саакашвили угнали автомобиль Toyota Land Cruiser. Об этом на своей странице в Фейсбуке написала экс-министр юстиции Елена Лукаш.

Похоже доля «грузинской мечты» в степях Украины подходит к печальному концу. К армии обиженных и оскорбленных отдыхающих на пляжах Одессы и области присоединился сам губернатор. Оказывается «грузинская мечта» — это не только, а возможно и не столько процветающее благосостояние народа, сколько расцвет преступности и мошенничества. Во всяком случае, грузинские реформаторы за полтора года превратили интеллектуальную и искрящуюся юмором и остроумием Одессу в столицу уголовников и мошенников. Грузинские реформаторы заполонили Одессу, «реформировав» не только чиновников, милицию и прокуратуру, но и преступный мир. И похоже последний, в этом реформировании преуспел гораздо больше, чем остальные ветви власти.

Об этом недвусмысленно сообщил Украинскому Политику источник в Генпрокуратуре. Дорогущий бронированный Toyota Land Cruiser одесского губернатора Михаила Саакашвили стоимостью около 6 миллионов гривен был угнан в Киеве организованной преступной группировкой вора в законе по прозвищу Гуга – Сергея Глонти.

Сам Сергей Глонти сейчас находится под стражей в Лукьяновском следственном изоляторе в ожидании завтрашнего решения судей, которое должно состояться в апелляционном суде Киева. В суде должен решаться вопрос об экстрадиции вора в законе из Украины.

По информации интернет издания «Страна», угон внедорожника был совершен с целью «обеспечить лояльность» грузинского клана в правоохранительных органах Украины при рассмотрении завтрашней апелляции Серго Глонти – Гуги, на завтрашнем заседании суда. Если суд согласится с доводами адвокатов (и при определенной лояльности верхушки украинской полиции – авт.), то Гуга – Серго Глонти, не будет экстрадирован и его отпустят на свободу, а джип будет возвращен владельцу.

Серго Глонти – Гуга, был задержан сотрудниками киевской полиции 21 июня 2016 года по ориентировке венгерской полиции – вора подозревают в мошенничестве с целью незаконного получения гражданства Венгрии. Лидер «тбилисского» сообщества воров в законе получил 40 суток ареста.

Интересно, что Гуга давно продвигает в Киеве интересы своего преступного клана – благо среди «отечественных» воров давно назревает раскол, вор Леха Краснодонский отодвинут от дел и старается восстановить свой авторитет, а Андрей Недзельский по прозвищу Неделя до сих пор не может установить свой непререкаемый авторитет в Киеве – его изо всех сил теснят кавказские воры – «пиковые».

Интересно, поиски джипа губернатора одесские и столичные правоохранители будут вести такими же темпами как и воровство мобильных телефонов или мошенничество Крутикова Антона Леонидовича?

Кстати, только при грузинских реформаторах, даже после возбуждения уголовного дела по факту мошенничества (регистрационный номер – 12519) телефон мошенников, которые «разводят» гостей Одессы на аренде квартир, продолжает работать.

Мы бы посоветовали грузинскому губернатору Саакашвили или его ставленнику — Начальнику милиции Одесской области Гиорги Лорткипанидзе позвонить по номеру 063 845-86-43 и спросить, возможно у их протеже Антона Крутикова, не он ли одолжил бронированный джип губернатора прокутить деньги, украденные у желающих отдохнуть в Одессе? А чем черт не шутит, вдруг повезет?

Украинский политикОлег Базалук

У председателя Одесской областной государственной администрации Михаила Саакашвили угнали автомобиль Toyota Land Cruiser. Об этом на своей странице в Фейсбуке написала экс-министр юстиции Елена Лукаш.

Похоже доля «грузинской мечты» в степях Украины подходит к печальному концу. К армии обиженных и оскорбленных отдыхающих на пляжах Одессы и области присоединился сам губернатор. Оказывается «грузинская мечта» — это не только, а возможно и не столько процветающее благосостояние народа, сколько расцвет преступности и мошенничества. Во всяком случае, грузинские реформаторы за полтора года превратили интеллектуальную и искрящуюся юмором и остроумием Одессу в столицу уголовников и мошенников. Грузинские реформаторы заполонили Одессу, «реформировав» не только чиновников, милицию и прокуратуру, но и преступный мир. И похоже последний, в этом реформировании преуспел гораздо больше, чем остальные ветви власти.

Об этом недвусмысленно сообщил Украинскому Политику источник в Генпрокуратуре. Дорогущий бронированный Toyota Land Cruiser одесского губернатора Михаила Саакашвили стоимостью около 6 миллионов гривен был угнан в Киеве организованной преступной группировкой вора в законе по прозвищу Гуга – Сергея Глонти.

Сам Сергей Глонти сейчас находится под стражей в Лукьяновском следственном изоляторе в ожидании завтрашнего решения судей, которое должно состояться в апелляционном суде Киева. В суде должен решаться вопрос об экстрадиции вора в законе из Украины.

По информации интернет издания «Страна», угон внедорожника был совершен с целью «обеспечить лояльность» грузинского клана в правоохранительных органах Украины при рассмотрении завтрашней апелляции Серго Глонти – Гуги, на завтрашнем заседании суда. Если суд согласится с доводами адвокатов (и при определенной лояльности верхушки украинской полиции – авт.), то Гуга – Серго Глонти, не будет экстрадирован и его отпустят на свободу, а джип будет возвращен владельцу.

Серго Глонти – Гуга, был задержан сотрудниками киевской полиции 21 июня 2016 года по ориентировке венгерской полиции – вора подозревают в мошенничестве с целью незаконного получения гражданства Венгрии. Лидер «тбилисского» сообщества воров в законе получил 40 суток ареста.

Интересно, что Гуга давно продвигает в Киеве интересы своего преступного клана – благо среди «отечественных» воров давно назревает раскол, вор Леха Краснодонский отодвинут от дел и старается восстановить свой авторитет, а Андрей Недзельский по прозвищу Неделя до сих пор не может установить свой непререкаемый авторитет в Киеве – его изо всех сил теснят кавказские воры – «пиковые».

Интересно, поиски джипа губернатора одесские и столичные правоохранители будут вести такими же темпами как и воровство мобильных телефонов или мошенничество Крутикова Антона Леонидовича?

Кстати, только при грузинских реформаторах, даже после возбуждения уголовного дела по факту мошенничества (регистрационный номер – 12519) телефон мошенников, которые «разводят» гостей Одессы на аренде квартир, продолжает работать.

Мы бы посоветовали грузинскому губернатору Саакашвили или его ставленнику — Начальнику милиции Одесской области Гиорги Лорткипанидзе позвонить по номеру 063 845-86-43 и спросить, возможно у их протеже Антона Крутикова, не он ли одолжил бронированный джип губернатора прокутить деньги, украденные у желающих отдохнуть в Одессе? А чем черт не шутит, вдруг повезет?

Украинский политик

В стране происходит взрыв жестокой преступности, какой не было даже в лихие 90-еВ стране происходит взрыв жестокой преступности, какой не было даже в лихие 90-е

Виктор Дяченко

«Внимание жителям Оболони, сейчас по улице Тимошенко бегают какие-то люди с битами, нападают на случайных прохожих!» — эти объявления в социальных сетях были не первоапрельской шуткой. Так киевляне предупреждали друг друга о появившейся в столице банде неизвестных отморозков, «развлекающихся» в стиле «Заводного апельсина».

Народ опасливо выглядывал в окна, потом задергивал плотные шторы и закрывал двери на все замки. Мужья выходили во двор встречать жен с работы, тревожно сжимая в кармане газовый баллончик или складной нож, держа в руках палку или молоток. Киев словно вернулся в смутный декабрь 1918 года, описанный Булгаковым и Паустовским.

Кражи, грабежи, убийства, избиения, столкновения и потасовки — в нынешнем году их число внезапно начало расти в невиданном ранее темпе. По словам главы Национальной полиции Хатии Деканоидзе, в январе-марте в Киеве было зарегистрировано на 43% больше преступлений, чем за аналогичный период прошлого года. В провинциях ситуация еще хуже, но пугает не только численный рост преступности, но и то, что она стала намного более наглой, циничной и жестокой…

Запирайте этажи — нынче будут грабежи!

12 апреля среди белого дня в самом центре столице был ограблен банк. Несколько лет назад эта новость стала бы сенсацией для СМИ и поводом для оживленных дискуссий на тему «куда катится страна», сегодня же на неё просто не обратили внимание. Просто ограбили? Все живы? Много вынесли? Ну и что?!

Сегодня в Украине уже никого не удивишь ограблением, даже банка. Грабят везде, прямо на улице, бывает, что грабят на дороге просто остановившегося сменить колесо водителя. И хорошо, если при этом просто ограбят! Украинцы боятся уже не за своё имущество, а за жизнь — и это вовсе не сгущение красок. Согласно официальной статистике, в первую очередь в стране наблюдается стремительный рост числа наитягчайших преступлений, то есть убийств. Мы уже давно побили печальный рекорд 1995 года, когда было убито около 4,8 тысячи человек. Сегодня украинцев убивают в разы больше!

Обратите внимание на шокирующую статистику 2016 года (данные Генпрокуратуры), собранную за три первых месяца: 3512 убийств!! Если тенденция сохранится, то нынешний год поставит новый страшный рекорд. И убитых будет больше, чем погибших за все время АТО силовиков и мирных жителей с обеих сторон конфликта. Поистине криминал открыл в Украине свой второй фронт!

Ожидаются также рекорды по числу краж и нанесению телесных повреждений (легких, средних и тяжких), вновь резко растет число разбоев и грабежей. Причем данные за 2014-2016 годы приведены без учета Крыма и восточного Донбасса, ранее считавшихся самыми криминальными регионами страны. То есть динамика роста преступлений в Украине еще больше, это действительно просто какой-то взрыв! Например, если в 2010 году у нас было 5,2 убийства на 100 тысяч населения, то в 2013-м уже 13, в 2014-м уже 27, а в нынешнем году ожидается 34!

При этом за сухими цифрами не разглядишь подробности, в которые подчас просто трудно поверить. Например, что на юге и в центре Украины отдаленные села терроризируют банды налетчиков. Несколько лет назад подобные ограбления были единичными, их совершали только по наводке, на дома состоятельных людей (фермеров, бизнесменов, чиновников), теперь же «чистят» все хаты подряд, не гнушаясь грабить даже бедных пенсионеров.

Есть мнение, что этим занимаются местные же криминальные маргиналы и бездельничающая молодежь: те, кто раньше поодиночке крал у своих соседок-старушек курей и металлическую посуду, теперь объединились в банды и лихо грабит «по-крупному» соседние районы. В ответ селяне тоже объединяются в отряды самообороны и «народной милиции». Ситуация действительно напоминает 1918 год!

Стабильно падает только число изнасилований, что можно оценивать двояко. С одной стороны, хорошо, что сексуального насилия стало меньше. С другой же, с грустью приходится понимать, что это объясняется фактором всё большей «раскрепощенности» общества. Меньше «отказывающих» женщин, меньше «озабоченных» мужчин — времена леди и джентльменов остались в далеком прошлом. Впрочем, сейчас это не самая большая проблема для украинцев.

Без тормозов

Что же стало причиной такого стремительного падения Украины в пропасть криминального хаоса? Одна из причин хорошо известна, о ней мы говорим каждый день, её постоянно ощущает на себе каждый украинец — это углубляющийся экономический кризис. Не все украинцы готовы послушно затягивать свои пояса и смиренно терпеть все реформы правительства, некоторые предпочитают затянуть удавку на шее ближнего, чтобы отобрать его последние сбережения.

Прямое последствие этого кризиса — увеличение числа краж и грабежей. В 2014 году, без Крыма и части Донбасса, ранее выдававших на-гора до 20% преступлений в Украине, их как бы стало меньше в общем. Однако в расчете на численность населения их, напротив, стало больше. С 2015 года происходит уже явный скачок воровства, а с 2016-го ограблений, что вполне логично: сначала люди решаются красть, а уже потом набираются наглости грабить. Кроме того, воровство требует определенного мастерства, в то время как большая часть совершаемых ограблений — это банальные попытки вырвать что-то силой из рук или же избить и забрать.

Но кризис, порождающий нищету и нужду, воздействует не только на желудок, но и на психику человека. Отсюда рост отчаяния и озлобленности, приводящий к увеличению числа конфликтов, заканчивающихся телесными повреждениями или убийствами. Кроме того, в ситуациях, где раньше украинцы просто давали кулаком в морду, сегодня забивают битами, стреляют из пистолета или выдергивают чеку гранаты.

Впрочем, в 2015 году кривая телесных повреждений пошла вниз — видимо, украинцы достаточно намахались кулаками и немного успокоились. Однако за последние месяцы она резко подскочила, как и другие показатели преступности, что просто ставит в тупик криминалистов и психологов. Воистину душа народа — потемки! Есть мнение, что в преддверии каких-то грандиозных потрясений общество начинает нервничать, словно чующие приближение катаклизма животные, и проявлять большую, часто беспричинную агрессивность друг к другу — как это было перед Евромайданом. Какая же новая катастрофа обрушится на нас в ближайшее время?

Еще одна веская причина роста преступности заключается в том, что правоохранительные органы перестали быть её сдерживающим фактором. Сначала, в 2013 году, народ дошел до пика недоверия милиции, прокуратуре и судам, что, в частности, выразилось в событиях во Врадиевке, а затем во время «кровавой елки». Затем столкновения на Грушевского продемонстрировали, что «мусоров» можно бить, причем всем, что попадется под руку. Апофеозом «революции достоинства» стала травля спасающегося из Киева крымского и донецкого «Беркута», а новая глава истории Украины началась с массовой люстрации МВД.

После этого авторитет милиции в стране упал до нуля, каждый дворовой алкоголик счел позволительным хамить ППСнику, тыча грязным пальцев ему в бляху. Молодежь же, вдохновленная «историческими событиями», быстро смекнула, что если надеть на себя рыбацкие камуфляжи и шапки-маски, то можно будут выдавать себя за «патриотов» и творить что угодно.

Трансформация милиции в полицию, с наряженными в форму, как у NYPD молодыми хлопцами и девчатами с улицы, не исправило ситуацию. Новые полицейские не так страшны запуганным обывателям, как старая милиция. Это считается большим плюсом, теперь полиция не будет грубить, вымогать и выбивать показания. Однако она в равной степени не страшна ни преступникам, ни тем более привыкшим к безнаказанности псевдоактивистам!

Ярким примером этого являются недавние события в столице, где толпа из 20 человек вломилась в Соломенский райотдел полиции с намерением освободить своего задержанного товарища, при этом избив дежурного полицейского. В США против таких погромщиков, минимум, применили бы газ и резиновые пули — в Украине с ними просто поговорили. О каком уважении к полиции после этого может быть речь?

К тому же поспешная люстрация и обновление рядов правоохранительных органов привели к тому, что в Украине просто рухнула вся оперативная работа. Новые кадры полиции могут быть честными энтузиастами и знать назубок все законы, но они не знают, где и как искать преступников, как контролировать криминальную среду и не допускать массового беспредела гопоты.

Ну и, конечно, нужно принимать во внимание факторы политической нестабильности и вооруженного конфликта, продолжающегося уже два года. В первую очередь, они привели к серьезному изменению сознания многих украинцев, внушив им, что во время революций и войн соблюдать законы необязательно, особенно если ты «герой» и «патриот». Во-вторых, эти события подняли с социального дна многих пассионариев и просто невменяемых личностей, которые нашли свое новое призвание и стали активно бороться за лучшее место под солнцем.

В-третьих, за эти два года человеческая жизнь в Украине сильно подешевела, и появилось немало людей, считающих, что лучший способ разрешить споры и конфликты — это убить оппонента. Отсюда и резкий рост убийств, являющийся главной проблемой нынешнего криминального взрыва…

К сожалению, ни одна из его перечисленных причин до сих пор не близка к разрешению. Поэтому бесполезно надеяться на улучшение криминогенной обстановки в стране: в ближайшее время динамика преступности будет продолжать расти, что бы там украинцам не обещали бьющие себя в грудь политики. Будьте осторожны!

from-uaВиктор Дяченко

«Внимание жителям Оболони, сейчас по улице Тимошенко бегают какие-то люди с битами, нападают на случайных прохожих!» — эти объявления в социальных сетях были не первоапрельской шуткой. Так киевляне предупреждали друг друга о появившейся в столице банде неизвестных отморозков, «развлекающихся» в стиле «Заводного апельсина».

Народ опасливо выглядывал в окна, потом задергивал плотные шторы и закрывал двери на все замки. Мужья выходили во двор встречать жен с работы, тревожно сжимая в кармане газовый баллончик или складной нож, держа в руках палку или молоток. Киев словно вернулся в смутный декабрь 1918 года, описанный Булгаковым и Паустовским.

Кражи, грабежи, убийства, избиения, столкновения и потасовки — в нынешнем году их число внезапно начало расти в невиданном ранее темпе. По словам главы Национальной полиции Хатии Деканоидзе, в январе-марте в Киеве было зарегистрировано на 43% больше преступлений, чем за аналогичный период прошлого года. В провинциях ситуация еще хуже, но пугает не только численный рост преступности, но и то, что она стала намного более наглой, циничной и жестокой…

Запирайте этажи — нынче будут грабежи!

12 апреля среди белого дня в самом центре столице был ограблен банк. Несколько лет назад эта новость стала бы сенсацией для СМИ и поводом для оживленных дискуссий на тему «куда катится страна», сегодня же на неё просто не обратили внимание. Просто ограбили? Все живы? Много вынесли? Ну и что?!

Сегодня в Украине уже никого не удивишь ограблением, даже банка. Грабят везде, прямо на улице, бывает, что грабят на дороге просто остановившегося сменить колесо водителя. И хорошо, если при этом просто ограбят! Украинцы боятся уже не за своё имущество, а за жизнь — и это вовсе не сгущение красок. Согласно официальной статистике, в первую очередь в стране наблюдается стремительный рост числа наитягчайших преступлений, то есть убийств. Мы уже давно побили печальный рекорд 1995 года, когда было убито около 4,8 тысячи человек. Сегодня украинцев убивают в разы больше!

Обратите внимание на шокирующую статистику 2016 года (данные Генпрокуратуры), собранную за три первых месяца: 3512 убийств!! Если тенденция сохранится, то нынешний год поставит новый страшный рекорд. И убитых будет больше, чем погибших за все время АТО силовиков и мирных жителей с обеих сторон конфликта. Поистине криминал открыл в Украине свой второй фронт!

Ожидаются также рекорды по числу краж и нанесению телесных повреждений (легких, средних и тяжких), вновь резко растет число разбоев и грабежей. Причем данные за 2014-2016 годы приведены без учета Крыма и восточного Донбасса, ранее считавшихся самыми криминальными регионами страны. То есть динамика роста преступлений в Украине еще больше, это действительно просто какой-то взрыв! Например, если в 2010 году у нас было 5,2 убийства на 100 тысяч населения, то в 2013-м уже 13, в 2014-м уже 27, а в нынешнем году ожидается 34!

При этом за сухими цифрами не разглядишь подробности, в которые подчас просто трудно поверить. Например, что на юге и в центре Украины отдаленные села терроризируют банды налетчиков. Несколько лет назад подобные ограбления были единичными, их совершали только по наводке, на дома состоятельных людей (фермеров, бизнесменов, чиновников), теперь же «чистят» все хаты подряд, не гнушаясь грабить даже бедных пенсионеров.

Есть мнение, что этим занимаются местные же криминальные маргиналы и бездельничающая молодежь: те, кто раньше поодиночке крал у своих соседок-старушек курей и металлическую посуду, теперь объединились в банды и лихо грабит «по-крупному» соседние районы. В ответ селяне тоже объединяются в отряды самообороны и «народной милиции». Ситуация действительно напоминает 1918 год!

Стабильно падает только число изнасилований, что можно оценивать двояко. С одной стороны, хорошо, что сексуального насилия стало меньше. С другой же, с грустью приходится понимать, что это объясняется фактором всё большей «раскрепощенности» общества. Меньше «отказывающих» женщин, меньше «озабоченных» мужчин — времена леди и джентльменов остались в далеком прошлом. Впрочем, сейчас это не самая большая проблема для украинцев.

Без тормозов

Что же стало причиной такого стремительного падения Украины в пропасть криминального хаоса? Одна из причин хорошо известна, о ней мы говорим каждый день, её постоянно ощущает на себе каждый украинец — это углубляющийся экономический кризис. Не все украинцы готовы послушно затягивать свои пояса и смиренно терпеть все реформы правительства, некоторые предпочитают затянуть удавку на шее ближнего, чтобы отобрать его последние сбережения.

Прямое последствие этого кризиса — увеличение числа краж и грабежей. В 2014 году, без Крыма и части Донбасса, ранее выдававших на-гора до 20% преступлений в Украине, их как бы стало меньше в общем. Однако в расчете на численность населения их, напротив, стало больше. С 2015 года происходит уже явный скачок воровства, а с 2016-го ограблений, что вполне логично: сначала люди решаются красть, а уже потом набираются наглости грабить. Кроме того, воровство требует определенного мастерства, в то время как большая часть совершаемых ограблений — это банальные попытки вырвать что-то силой из рук или же избить и забрать.

Но кризис, порождающий нищету и нужду, воздействует не только на желудок, но и на психику человека. Отсюда рост отчаяния и озлобленности, приводящий к увеличению числа конфликтов, заканчивающихся телесными повреждениями или убийствами. Кроме того, в ситуациях, где раньше украинцы просто давали кулаком в морду, сегодня забивают битами, стреляют из пистолета или выдергивают чеку гранаты.

Впрочем, в 2015 году кривая телесных повреждений пошла вниз — видимо, украинцы достаточно намахались кулаками и немного успокоились. Однако за последние месяцы она резко подскочила, как и другие показатели преступности, что просто ставит в тупик криминалистов и психологов. Воистину душа народа — потемки! Есть мнение, что в преддверии каких-то грандиозных потрясений общество начинает нервничать, словно чующие приближение катаклизма животные, и проявлять большую, часто беспричинную агрессивность друг к другу — как это было перед Евромайданом. Какая же новая катастрофа обрушится на нас в ближайшее время?

Еще одна веская причина роста преступности заключается в том, что правоохранительные органы перестали быть её сдерживающим фактором. Сначала, в 2013 году, народ дошел до пика недоверия милиции, прокуратуре и судам, что, в частности, выразилось в событиях во Врадиевке, а затем во время «кровавой елки». Затем столкновения на Грушевского продемонстрировали, что «мусоров» можно бить, причем всем, что попадется под руку. Апофеозом «революции достоинства» стала травля спасающегося из Киева крымского и донецкого «Беркута», а новая глава истории Украины началась с массовой люстрации МВД.

После этого авторитет милиции в стране упал до нуля, каждый дворовой алкоголик счел позволительным хамить ППСнику, тыча грязным пальцев ему в бляху. Молодежь же, вдохновленная «историческими событиями», быстро смекнула, что если надеть на себя рыбацкие камуфляжи и шапки-маски, то можно будут выдавать себя за «патриотов» и творить что угодно.

Трансформация милиции в полицию, с наряженными в форму, как у NYPD молодыми хлопцами и девчатами с улицы, не исправило ситуацию. Новые полицейские не так страшны запуганным обывателям, как старая милиция. Это считается большим плюсом, теперь полиция не будет грубить, вымогать и выбивать показания. Однако она в равной степени не страшна ни преступникам, ни тем более привыкшим к безнаказанности псевдоактивистам!

Ярким примером этого являются недавние события в столице, где толпа из 20 человек вломилась в Соломенский райотдел полиции с намерением освободить своего задержанного товарища, при этом избив дежурного полицейского. В США против таких погромщиков, минимум, применили бы газ и резиновые пули — в Украине с ними просто поговорили. О каком уважении к полиции после этого может быть речь?

К тому же поспешная люстрация и обновление рядов правоохранительных органов привели к тому, что в Украине просто рухнула вся оперативная работа. Новые кадры полиции могут быть честными энтузиастами и знать назубок все законы, но они не знают, где и как искать преступников, как контролировать криминальную среду и не допускать массового беспредела гопоты.

Ну и, конечно, нужно принимать во внимание факторы политической нестабильности и вооруженного конфликта, продолжающегося уже два года. В первую очередь, они привели к серьезному изменению сознания многих украинцев, внушив им, что во время революций и войн соблюдать законы необязательно, особенно если ты «герой» и «патриот». Во-вторых, эти события подняли с социального дна многих пассионариев и просто невменяемых личностей, которые нашли свое новое призвание и стали активно бороться за лучшее место под солнцем.

В-третьих, за эти два года человеческая жизнь в Украине сильно подешевела, и появилось немало людей, считающих, что лучший способ разрешить споры и конфликты — это убить оппонента. Отсюда и резкий рост убийств, являющийся главной проблемой нынешнего криминального взрыва…

К сожалению, ни одна из его перечисленных причин до сих пор не близка к разрешению. Поэтому бесполезно надеяться на улучшение криминогенной обстановки в стране: в ближайшее время динамика преступности будет продолжать расти, что бы там украинцам не обещали бьющие себя в грудь политики. Будьте осторожны!

from-ua