«Ну и подыхайте со своей свободой!»: как Майдан расколол людей и собрал воедино нацию«Ну и подыхайте со своей свободой!»: как Майдан расколол людей и собрал воедино нацию

Евгений Кузьменко для «Цензор.НЕТ»
Многим ли из нас годичной давности Майдан был «до лампочки»? Не будем обманывать себя – да, многим. Но я знаю немало людей, которые, хотя и, по их собственным словам, «без фанатизма восприняли Майдан» — ныне помогают армии и беженцам с Донбасса. Истово помогают, не щадя денег, времени, здоровья.

Впервые об этой теме я всерьез задумался после разговора с активисткой Автомайдана Катей Кувитой. Спокойным, тихим голосом, будто рассуждая о правилах ухаживания за саженцами малины, молодая красивая женщина рассказывала про то, как Евромайдан изменил мир вокруг нее.
— На самом деле очень сильно изменился круг общения; появилось много замечательных друзей, смелых и отважных представителей мужского пола. С ними действительно чувствуешь крепкое плечо. И после этого вернуться в свой предыдущий круг общения, к мужчинам, которые потихоньку отсиживались дома, наблюдая с попкорном в соцсетях или по телевизору, как идет штурм Майдана…Вернуться в тот инертный, латентный социум, который в Фейсбуке мнит себя участником всего — будет очень сложно…
Дело было в декабре 2013 года, вскоре после первого штурма Майдана Независимости. На часах — половина двенадцатого ночи, мы сидим в Катиной машине и, вместе с другими машинами колонны Автомайдана, движемся от Лукьяновского СИЗО, где держат Андрея Дзиндзю и Виктора Смалия, — к следующим пунктам назначения. Испуганно оглядываются выхваченные из темноты светом фар одинокие прохожие; приветственно сигналят встречные машины. А Катя — на тот момент в дневной своей жизни — сотрудник офиса Омбудсмена — объясняет, глядя на дорогу:
— Здесь же все прекрасно понимают, чем рискуют. Одни просто забросили свой бизнес, у других проблемы с бизнесом начинаются извне. Здесь собрались люди, которые ради высоких целей готовы жертвовать своими деньгами, здоровьем, благополучием. Это очень вдохновляет. Вообще здесь такая концентрация позитивной информации и позитивных людей…в своем круге этого не найдешь…
«В своем круге этого не найдешь» — для меня эта Катина фраза стала символом того, что произошло с людьми за этот год. И речь даже не о состоянии внутренней тревоги, к которому привыкаешь; не о привычке по нескольку раз на дню заглядывать в новостные ленты. Просто для многих из нас Майдан стал тектоническим сдвигом личного жизненного пространства. И ландшафт изменился: раньше за окном была степь, а теперь — какой-то подлесок, из глубины которого, к тому же, слышны какие-то выстрелы.
«Я эту вашу революционную ***ню считаю признаком инфантилизма», — сказал мне в начале января человек, которого я много лет считал добрым приятелем. — Обязанность мужчины — заботиться о своей семье, делать карьеру. Ну, плюс есть, выпивать, бегать на сторону — все, что делает жизнь интересной. Здоровым эгоистом надо быть! А вы там у себя в войнушку играете…».
С той поры мы не общаемся, причем инициатива разрыва отношений — вполне себе взаимная. Два товарища, которые до этого вместе съели не один пуд соли, внезапно осознали, что говорят на совершенно разных языках. Настолько разных, что дальнейшие контакты не имели смысла.
Разлом внутри общества происходил болезненно — и по нескольким линиям. Люди поделились на страстных — и равнодушных; смелых — и трусливых; «за тех» — и «за этих». Спорили везде — на кухнях и предприятиях, в барах и публичном транспорте. Вопросы, многие годы казавшиеся второстепенными, теперь бередили душу и будоражили кровь.
Аннексия Крыма и война на Донбассе этот раскол только усугубили. Некогда дружные и схожие друг с другом (аж до «не разлей вода») семьи жили теперь по совершенно разным графикам. Одни после работы шли по супермаркетам, родительским собраниям, гаражным кооперативам; другие — наскоро поужинав, неслись на волонтерские склады разбирать упаковки с бинтами, паковать берцы, принимать детские рисунки на фронт.
Одни за чаем обсуждали перспективы покупки машины; другие — ждали звонка от ушедшего на фронт отца семейства. Уже не первый день он звонил около 10 вечера; связь была гулкой, прерывистой. Старшая дочь после этого еще долго не могла уснуть; сводки с фронта вся семья читала затаив дыхание.
А родные в других городах, по ту сторону границы? Телевизор коверкал души, ссорил целые семейства, разводил людей одной крови по разные стороны баррикад:
— Лида, приезжайте к нам, в Пермь, у вас же там в Киеве — голод, пожары…
— Наташа, да какие пожары, вы меньше своему Киселеву верьте! Ну, бред же какой-то!
Понимаешь, здесь свободные люди, которые…
— Майданутая! Ну, и подыхайте теперь со своей свободой! (шум брошенной трубки, гудки).
В таких ситуациях больше, чем когда-либо, требовались мудрость и терпение.
«Как сохранить отношения? Не говорить о политике, — объясняла мне этим летом радиоведущая и музыкант Соня Сотник. — Причем заметь, что в разговоре первыми стартуем не мы. Это «на старт, внимание, марш!» идет с другой стороны. Ты спокойно звонишь своим друзьям, родственникам, спрашиваешь: как дела? Все ли с тобой хорошо, в безопасности ли твоя жизнь? И ты должен понимать, что сейчас говорить очень сложно. Лучше запретить себе говорить на эти темы — и таким образом сохранить отношения…».
Запретить себе говорить на эти темы? Можно, конечно — но ведь не запретив недоуменные взгляды соседки: и куда эта дура бежит, на ночь глядя? Волонтерствовать? Лучше купила бы себе новые сапоги!
А «дура» бросает ответный взгляд: ну как, как можно быть такой вялой, бездушной, непробиваемой клушей?
«Я, наверное, сравнила бы структуру украинского общества со структурой своего подъезда, — размышляла в том же интервью Соня Сотник. — Взять, к примеру, твой стояк, который ты можешь совершенно спокойно обойти. И вот когда случается беда, то есть люди, которые охотно откликаются, и есть те, кто боится выйти из квартиры: мол, «что это за шум? Лучше я не буду выходить». Плюс к этому есть бабушки, которые активно против…».
Я слушал ее — и вспоминал эпизод из любимой своей книги «Белые одежды» Владимира Дудинцева. Двое рассматривают картину, на которой изображен умирающий полковник лейб-гвардии императора Диоклетиана, тайно крестивший около полутора тысяч христиан и за то по доносу казненный. Один из героев книги объясняет: «Вот видишь, на переднем плане человек. Умирает. Не зря умирает, а за идею. А все равно тяжело. А сзади — те, для кого он шел на опасное дело. На балконах горожанки вывесили ковры. Друг на дружку не смотрят, красуются. Женщина стоит с младенцем, погрузилась в свое материнство. Ну — ей разрешается. Пьяница на мостовой грохнулся и спит. Вдали, посмотри, два философа прогуливаются в мантиях. Беседуют. Солнце ходит вокруг Земли или Земля вокруг Солнца? Возможно ли самозарождение мышей в кувшине с грязным бельем и зернами пшеницы? Ничего еще не доказали, а в мантию уже влезли. А вот тут, справа, два военных. Беседуют о том, как провели вчера ночь. «Канальство, — один говорит. — В пух проигрался, туды его… Но выпивка была знатная. Еле дорогу нашел в казарму». И другой что-то серьезно толкует. А тут человек умирает, в самом центре площади. И все, видишь, ухитряются этого не замечать! Им до лампочки, Федька. Абсолютно до лампочки всем, что кто-то там…».
Многим ли из нас годичной давности Майдан был «до лампочки»? Не будем обманывать себя — да, многим. Но я знаю немало людей, которые, хотя и, по их собственным словам, «без фанатизма восприняли Майдан» — ныне помогают армии и беженцам с Донбасса. Истово помогают, не щадя денег, времени, здоровья.
А сколько из тех, кто минувшей зимой стояли на Майдане, ушли на фронт? Сколько уже погибли ради того, что циники с улыбкой называют «инфантилизмом»? И чего ждать от этих циников, если донбасская война разрастется в общеукраинскую мясорубку?
«Меня стали здорово раздражать салюты и фейерверки, — призналась в недавнем интервью «Цензор.НЕТ» волонтер Галина Алмазова. — Когда слышу эти звуки, машинально напрягаюсь. Более того, ты понимаешь, что сейчас абсолютно не время для фейерверков и салютов. Нет, понятно, что точно так же рождаются дети, кто-то празднует юбилеи. Умом и логикой ты все это понимаешь. Но сердцем — не в силах воспринять…».
Общественным подвижничеством Алмазова начала заниматься задолго до нынешних событий; когда весной прошлого года Киев накрыло диким снегопадом, она вместе с другими неравнодушными выкапывала из-под заносов машины, спасала на вокзалах детей, раскапывала машины. Затем, на Майдане, — возила на своей машине шины, резала бутерброды, закупала медикаменты. Сейчас — снует из тыла на фронт, перевозя важнейший груз для армии. Рискуя жизнью, помогает тем, для кого честь и взаимопомощь — не «инфантилизм», а непременный залог самоуважение.
Да, Майдан отчетливо прочертил разницу между украинцами. Но это — обязательное условие взросления общества. Мы ведь и не подозревали, как много среди нас таких людей! А сейчас смотрим на них — и тянемся вверх, за чужим благородством, чтобы самим стать лучше…
Это потрясающее ощущение, ведь многие из нас уже давно перестали расти и даже забыли, что это такое.
Теперь — вспомнили.
Источник http://censor.net.ua/resonance/313193/nu_i_podyhayite_so_svoeyi_svobodoyi_kak_mayidan_raskolol_lyudeyi_i_sobral_voedino_natsiyuЕвгений Кузьменко для «Цензор.НЕТ»
Многим ли из нас годичной давности Майдан был «до лампочки»? Не будем обманывать себя – да, многим. Но я знаю немало людей, которые, хотя и, по их собственным словам, «без фанатизма восприняли Майдан» — ныне помогают армии и беженцам с Донбасса. Истово помогают, не щадя денег, времени, здоровья.

Впервые об этой теме я всерьез задумался после разговора с активисткой Автомайдана Катей Кувитой. Спокойным, тихим голосом, будто рассуждая о правилах ухаживания за саженцами малины, молодая красивая женщина рассказывала про то, как Евромайдан изменил мир вокруг нее.
— На самом деле очень сильно изменился круг общения; появилось много замечательных друзей, смелых и отважных представителей мужского пола. С ними действительно чувствуешь крепкое плечо. И после этого вернуться в свой предыдущий круг общения, к мужчинам, которые потихоньку отсиживались дома, наблюдая с попкорном в соцсетях или по телевизору, как идет штурм Майдана…Вернуться в тот инертный, латентный социум, который в Фейсбуке мнит себя участником всего — будет очень сложно…
Дело было в декабре 2013 года, вскоре после первого штурма Майдана Независимости. На часах — половина двенадцатого ночи, мы сидим в Катиной машине и, вместе с другими машинами колонны Автомайдана, движемся от Лукьяновского СИЗО, где держат Андрея Дзиндзю и Виктора Смалия, — к следующим пунктам назначения. Испуганно оглядываются выхваченные из темноты светом фар одинокие прохожие; приветственно сигналят встречные машины. А Катя — на тот момент в дневной своей жизни — сотрудник офиса Омбудсмена — объясняет, глядя на дорогу:
— Здесь же все прекрасно понимают, чем рискуют. Одни просто забросили свой бизнес, у других проблемы с бизнесом начинаются извне. Здесь собрались люди, которые ради высоких целей готовы жертвовать своими деньгами, здоровьем, благополучием. Это очень вдохновляет. Вообще здесь такая концентрация позитивной информации и позитивных людей…в своем круге этого не найдешь…
«В своем круге этого не найдешь» — для меня эта Катина фраза стала символом того, что произошло с людьми за этот год. И речь даже не о состоянии внутренней тревоги, к которому привыкаешь; не о привычке по нескольку раз на дню заглядывать в новостные ленты. Просто для многих из нас Майдан стал тектоническим сдвигом личного жизненного пространства. И ландшафт изменился: раньше за окном была степь, а теперь — какой-то подлесок, из глубины которого, к тому же, слышны какие-то выстрелы.
«Я эту вашу революционную ***ню считаю признаком инфантилизма», — сказал мне в начале января человек, которого я много лет считал добрым приятелем. — Обязанность мужчины — заботиться о своей семье, делать карьеру. Ну, плюс есть, выпивать, бегать на сторону — все, что делает жизнь интересной. Здоровым эгоистом надо быть! А вы там у себя в войнушку играете…».
С той поры мы не общаемся, причем инициатива разрыва отношений — вполне себе взаимная. Два товарища, которые до этого вместе съели не один пуд соли, внезапно осознали, что говорят на совершенно разных языках. Настолько разных, что дальнейшие контакты не имели смысла.
Разлом внутри общества происходил болезненно — и по нескольким линиям. Люди поделились на страстных — и равнодушных; смелых — и трусливых; «за тех» — и «за этих». Спорили везде — на кухнях и предприятиях, в барах и публичном транспорте. Вопросы, многие годы казавшиеся второстепенными, теперь бередили душу и будоражили кровь.
Аннексия Крыма и война на Донбассе этот раскол только усугубили. Некогда дружные и схожие друг с другом (аж до «не разлей вода») семьи жили теперь по совершенно разным графикам. Одни после работы шли по супермаркетам, родительским собраниям, гаражным кооперативам; другие — наскоро поужинав, неслись на волонтерские склады разбирать упаковки с бинтами, паковать берцы, принимать детские рисунки на фронт.
Одни за чаем обсуждали перспективы покупки машины; другие — ждали звонка от ушедшего на фронт отца семейства. Уже не первый день он звонил около 10 вечера; связь была гулкой, прерывистой. Старшая дочь после этого еще долго не могла уснуть; сводки с фронта вся семья читала затаив дыхание.
А родные в других городах, по ту сторону границы? Телевизор коверкал души, ссорил целые семейства, разводил людей одной крови по разные стороны баррикад:
— Лида, приезжайте к нам, в Пермь, у вас же там в Киеве — голод, пожары…
— Наташа, да какие пожары, вы меньше своему Киселеву верьте! Ну, бред же какой-то!
Понимаешь, здесь свободные люди, которые…
— Майданутая! Ну, и подыхайте теперь со своей свободой! (шум брошенной трубки, гудки).
В таких ситуациях больше, чем когда-либо, требовались мудрость и терпение.
«Как сохранить отношения? Не говорить о политике, — объясняла мне этим летом радиоведущая и музыкант Соня Сотник. — Причем заметь, что в разговоре первыми стартуем не мы. Это «на старт, внимание, марш!» идет с другой стороны. Ты спокойно звонишь своим друзьям, родственникам, спрашиваешь: как дела? Все ли с тобой хорошо, в безопасности ли твоя жизнь? И ты должен понимать, что сейчас говорить очень сложно. Лучше запретить себе говорить на эти темы — и таким образом сохранить отношения…».
Запретить себе говорить на эти темы? Можно, конечно — но ведь не запретив недоуменные взгляды соседки: и куда эта дура бежит, на ночь глядя? Волонтерствовать? Лучше купила бы себе новые сапоги!
А «дура» бросает ответный взгляд: ну как, как можно быть такой вялой, бездушной, непробиваемой клушей?
«Я, наверное, сравнила бы структуру украинского общества со структурой своего подъезда, — размышляла в том же интервью Соня Сотник. — Взять, к примеру, твой стояк, который ты можешь совершенно спокойно обойти. И вот когда случается беда, то есть люди, которые охотно откликаются, и есть те, кто боится выйти из квартиры: мол, «что это за шум? Лучше я не буду выходить». Плюс к этому есть бабушки, которые активно против…».
Я слушал ее — и вспоминал эпизод из любимой своей книги «Белые одежды» Владимира Дудинцева. Двое рассматривают картину, на которой изображен умирающий полковник лейб-гвардии императора Диоклетиана, тайно крестивший около полутора тысяч христиан и за то по доносу казненный. Один из героев книги объясняет: «Вот видишь, на переднем плане человек. Умирает. Не зря умирает, а за идею. А все равно тяжело. А сзади — те, для кого он шел на опасное дело. На балконах горожанки вывесили ковры. Друг на дружку не смотрят, красуются. Женщина стоит с младенцем, погрузилась в свое материнство. Ну — ей разрешается. Пьяница на мостовой грохнулся и спит. Вдали, посмотри, два философа прогуливаются в мантиях. Беседуют. Солнце ходит вокруг Земли или Земля вокруг Солнца? Возможно ли самозарождение мышей в кувшине с грязным бельем и зернами пшеницы? Ничего еще не доказали, а в мантию уже влезли. А вот тут, справа, два военных. Беседуют о том, как провели вчера ночь. «Канальство, — один говорит. — В пух проигрался, туды его… Но выпивка была знатная. Еле дорогу нашел в казарму». И другой что-то серьезно толкует. А тут человек умирает, в самом центре площади. И все, видишь, ухитряются этого не замечать! Им до лампочки, Федька. Абсолютно до лампочки всем, что кто-то там…».
Многим ли из нас годичной давности Майдан был «до лампочки»? Не будем обманывать себя — да, многим. Но я знаю немало людей, которые, хотя и, по их собственным словам, «без фанатизма восприняли Майдан» — ныне помогают армии и беженцам с Донбасса. Истово помогают, не щадя денег, времени, здоровья.
А сколько из тех, кто минувшей зимой стояли на Майдане, ушли на фронт? Сколько уже погибли ради того, что циники с улыбкой называют «инфантилизмом»? И чего ждать от этих циников, если донбасская война разрастется в общеукраинскую мясорубку?
«Меня стали здорово раздражать салюты и фейерверки, — призналась в недавнем интервью «Цензор.НЕТ» волонтер Галина Алмазова. — Когда слышу эти звуки, машинально напрягаюсь. Более того, ты понимаешь, что сейчас абсолютно не время для фейерверков и салютов. Нет, понятно, что точно так же рождаются дети, кто-то празднует юбилеи. Умом и логикой ты все это понимаешь. Но сердцем — не в силах воспринять…».
Общественным подвижничеством Алмазова начала заниматься задолго до нынешних событий; когда весной прошлого года Киев накрыло диким снегопадом, она вместе с другими неравнодушными выкапывала из-под заносов машины, спасала на вокзалах детей, раскапывала машины. Затем, на Майдане, — возила на своей машине шины, резала бутерброды, закупала медикаменты. Сейчас — снует из тыла на фронт, перевозя важнейший груз для армии. Рискуя жизнью, помогает тем, для кого честь и взаимопомощь — не «инфантилизм», а непременный залог самоуважение.
Да, Майдан отчетливо прочертил разницу между украинцами. Но это — обязательное условие взросления общества. Мы ведь и не подозревали, как много среди нас таких людей! А сейчас смотрим на них — и тянемся вверх, за чужим благородством, чтобы самим стать лучше…
Это потрясающее ощущение, ведь многие из нас уже давно перестали расти и даже забыли, что это такое.
Теперь — вспомнили.
Источник http://censor.net.ua/resonance/313193/nu_i_podyhayite_so_svoeyi_svobodoyi_kak_mayidan_raskolol_lyudeyi_i_sobral_voedino_natsiyu

Майдан с открытым лицом: истории бывших активистовМайдан с открытым лицом: истории бывших активистов

Через год после начала Евромайдана бывшие активисты поделились воспоминаниями. У них разное происхождение, они приехали в Киев с различными целями, однако объединились вокруг одной задачи: сделать Украину лучше. Несколько бывших активистов Евромайдана рассказали свои истории и поделились видением будущего Украины на пресс-брифинге в Украинском кризисном медиа-центре.

Активисты пришли на Майдан по разным причинам. Кто-то выступал за Европу как будущее для Украины — с верховенством права, борьбой с коррупцией, более динамичной экономикой. Константин Магалецкий, партнер в одной из ведущих инвестиционных компаний, отметил, что на центральную площадь Киева его привели европейские идеалы и мечты о больших перспективах для бизнеса в Украине. Он считает, что наша страна значительно потеряла свой потенциал, поэтому власти следует обратиться к опыту Соединенных Штатов, в частности, для реформы образования.

Другие активисты рассказали, что на Майдан их привели не европейские идеалы, а коррупция. Александр Романенко, владелец двух фирм по производству мебели, критически относился к Соглашению об ассоциации. Он считал, что оно невыгодно для Украины, поэтому следовало продолжить переговоры. Однако после избиения студентов 30 ноября он стал активистом Майдана в знак протеста против коррупции и злоупотреблений власти. У других активистов были такие же причины. Лана Синичкина, родом из Севастополя, протестовала против огромной коррумпированности государства, символом которой был Янукович. «Майдан был не против Януковича, как такового, а против системы» — отметила Лана. «Он был лишь верхушкой айсберга». Другой активист, Борис Даневич, рассказал, как Майдан менялся в течение времени. «Сначала это был проевропейский Майдан. Затем он перерос в революцию против коррупции и произвола власти».

Все бывшие активисты соглашаются с тем, что революция не завершена, и выразили тревогу, и даже отчаяние, из-за отсутствия реальных изменений. Они отчертить, что не верят в возможность новой власти самостоятельно провести изменения в стране. «Все мы слышим слова, слова, слова» — заявила Лана Синичкина. Украинская власть не готова ограничить свои полномочия и провести реформы в интересах всей страны. Активистка подчеркнула, что правительству нужно серьезнее взяться за это дело, иначе его тоже могут свергнуть. «Если эти дела не будут решаться, ответ будет гораздо более агрессивным и непредсказуемым». Впрочем, не все прогнозы были такими пессимистическими. Инга Вишневская продолжает гордиться своим вкладом в победу Майдана, даже несмотря на то, что не все требования революции были выполнены. «У меня не было иллюзий, что это будет легкая революция» — объяснила активистка. «Я не разочарована».Через год после начала Евромайдана бывшие активисты поделились воспоминаниями. У них разное происхождение, они приехали в Киев с различными целями, однако объединились вокруг одной задачи: сделать Украину лучше. Несколько бывших активистов Евромайдана рассказали свои истории и поделились видением будущего Украины на пресс-брифинге в Украинском кризисном медиа-центре.

Активисты пришли на Майдан по разным причинам. Кто-то выступал за Европу как будущее для Украины — с верховенством права, борьбой с коррупцией, более динамичной экономикой. Константин Магалецкий, партнер в одной из ведущих инвестиционных компаний, отметил, что на центральную площадь Киева его привели европейские идеалы и мечты о больших перспективах для бизнеса в Украине. Он считает, что наша страна значительно потеряла свой потенциал, поэтому власти следует обратиться к опыту Соединенных Штатов, в частности, для реформы образования.

Другие активисты рассказали, что на Майдан их привели не европейские идеалы, а коррупция. Александр Романенко, владелец двух фирм по производству мебели, критически относился к Соглашению об ассоциации. Он считал, что оно невыгодно для Украины, поэтому следовало продолжить переговоры. Однако после избиения студентов 30 ноября он стал активистом Майдана в знак протеста против коррупции и злоупотреблений власти. У других активистов были такие же причины. Лана Синичкина, родом из Севастополя, протестовала против огромной коррумпированности государства, символом которой был Янукович. «Майдан был не против Януковича, как такового, а против системы» — отметила Лана. «Он был лишь верхушкой айсберга». Другой активист, Борис Даневич, рассказал, как Майдан менялся в течение времени. «Сначала это был проевропейский Майдан. Затем он перерос в революцию против коррупции и произвола власти».

Все бывшие активисты соглашаются с тем, что революция не завершена, и выразили тревогу, и даже отчаяние, из-за отсутствия реальных изменений. Они отчертить, что не верят в возможность новой власти самостоятельно провести изменения в стране. «Все мы слышим слова, слова, слова» — заявила Лана Синичкина. Украинская власть не готова ограничить свои полномочия и провести реформы в интересах всей страны. Активистка подчеркнула, что правительству нужно серьезнее взяться за это дело, иначе его тоже могут свергнуть. «Если эти дела не будут решаться, ответ будет гораздо более агрессивным и непредсказуемым». Впрочем, не все прогнозы были такими пессимистическими. Инга Вишневская продолжает гордиться своим вкладом в победу Майдана, даже несмотря на то, что не все требования революции были выполнены. «У меня не было иллюзий, что это будет легкая революция» — объяснила активистка. «Я не разочарована».

«Поколение Майдана» перед лицом войны и коррупции«Поколение Майдана» перед лицом войны и коррупции

Обзор прессы | InoPressa: тема дня.
На политической сцене Украины появляется поколение Майдана — его привели в Раду недавние выборы, пишут СМИ в годовщину начала протестов, объявленную национальным Днем достоинства и свободы. Этим активистам и политикам предстоит не только противостоять агрессии России, но и бороться с вялой украинской бюрократией и коррумпированным политическим классом, которые погубили «оранжевую революцию».

«Холодный, промозглый день в ноябре прошлого года перевалил далеко за полночь, и тысяча людей, которые пришли на центральную площадь Киева в знак протеста против внезапного решения Украины отвергнуть Европу в пользу России, разошлись, — вспоминает начало Майдана Макс Седдон, корреспондент Buzzfeed. — В традиционной пивной через улицу за столом собралась небольшая группа людей, обсуждавших дальнейшие действия за водкой и тарелкой с мясным супом». Среди них были оппозиционные журналисты Мустафа Найем и Святослав Цеголко, а также Павел Петренко и Андрей Шевченко, проевропейские депутаты от партии «Батькивщина».

Вначале все казалось малоперспективным, и активистам, которые на следующей неделе не смогли собрать больше, чем маленький палаточный лагерь на Майдане в стиле «Оккупай Уолл-стрит», и тому же Найему, который даже не подумал написать об этом, говорится в статье.

«Год спустя, кажется, переменилось все», — отмечает автор. Уже давно нет Януковича, его сменил «шоколадный король» Петр Порошенко, одна из видных фигур в первые дни протестов на Майдане, а дата 21 ноября стала национальным Днем достоинства и свободы.

«Украинцы должны дать ответ, стоило ли это того», — сказал изданию посол США на Украине Джеффри Пайетт, имея в виду цену, которую страна заплатила за консолидацию национальной идентичности. Многие из самых видных активистов Майдана, недовольные медленным темпом реформ после бегства Януковича в Россию, пошли в политику, чтобы убедить украинцев, что стоило, пишет Седдон.

На политической сцене Украины появляется поколение Майдана, пишет Стефан Сиоан в Le Figaro.

«Согласно опросу фонда «Демократические инициативы», 20% украинцев внесли свой вклад в революцию, каждый по-своему, — отмечает Сиоан. — Протестуя в Киеве или в провинциальных городах, жертвуя деньги, питание, одежду… Год спустя после начала Евромайдана эта протестная волна еще подпитывает войну на востоке против российской дестабилизации».

«В результате парламентских выборов 26 октября в Раду вошли гражданские активисты и даже представители отрядов самообороны», — сообщает. Ненавистный Януковичу политический журналист Мустафа Найем вместе с оппозиционным журналистом Сергеем Лещенко присоединились к олигархам из президентского блока. Яценюк привлек в свои ряды антикоррупционную активистку Татьяну Черновол, которая была жестоко избита 25 декабря 2013 года головорезами Януковича и потеряла мужа, убитого летом на войне.

«Самые прогрессивные активисты Майдана» баллотировались от партии «Самопомощь» мэра Львова Андрея Садового. «Самопомощь» ко всеобщему удивлению превзошла в два раза националистов, набрав на общенациональном уровне 11% и став первой в Киеве со своей программой радикальных реформ», — говорится в статье.

Андрей Садовый оптимистично, но с реализмом смотрит на предстоящую титаническую работу. «Революция — это процесс, который продолжается. Она завершится, когда у власти будут стоящие люди, которые сами себя сделали. Украинцы готовы к большому скачку, а вот наш политический класс — нет», — говорит лидер «Самопомощи».

Страх, гнев и разочарование — сейчас это самые распространенные эмоции в Киеве. Даже спустя год после Майдана кардинальные требования протестующих так и остались невыполненными, пишет Цита Аффентрангер в Tagesanzeiger.

Этой весной новое украинское правительство, конечно, приняло антикоррупционные законы, обязывающие чиновников декларировать доходы и доли в компаниях, однако, по данным правозащитной организации Transparency International, реализация этих законов «хромает», а каждый десятый украинский парламентарий в новой Раде подозревается в коррупции.

Вопрос безграничной коррупции на Украине был актуален еще 10 лет назад, когда в ходе «оранжевой революции» на улицы городов вышли тысячи людей, указывает автор статьи. «В этот раз не должно быть как тогда, — говорит бывший журналист и борец с коррупцией Андрей Марусов. — Как только новое правительство было избрано, люди разошлись по домам, думая, что политики сами справятся. Но это не сработало». На этот раз общество «должно оказывать на них давление».

«Украина не получит шанса на третью революции, — убежден активист. — Если мы не справимся с этой проблемой за несколько ближайших лет, Украина будет несостоявшимся государством». Тем более, радикальные группировки с Майдана, которые сейчас участвуют в боях на востоке страны, фактически предъявили правительству ультиматум, заставляя выполнить требования Майдана до лета, — иначе они придут с оружием в Киев.

Коррупция на Украине, напоминает Аффентрангер, широко распространена не только в крупном бизнесе, где крутятся большие деньги, но и в повседневной жизни. Наиболее очевидные примеры — автоинспекция, вымогающая у водителей деньги за любые пустяковые нарушения, и якобы бесплатное медобслуживание, которое на деле можно получить исключительно за взятку.

Совершенно иная картина у тех, кто бессовестно нажил несметные капиталы за счет своего народа, продолжает Аффентрангер. Бежавший из страны экс-президент Янукович — самое яркое тому подтверждение. Журналистка рассказывает читателям, какое «абсурдное богатство» прежнего «отца нации» увидели украинцы, взявшие штурмом его резиденцию в Межигорье.

The Wall Street Journal посвящает редакционную статью «фарсовому» перемирию на востоке Украины. «Военное нападение России на Украину ставит под угрозу выживание независимого государства, а также мир в Европе», — пишет издание.

«Доклад ООН в четверг позволил бросить отрезвляющий взгляд за новый путинский занавес», — говорится в статье. «В общей сложности, с тех пор как хорошо вооруженные люди в камуфляже появились из ниоткуда в апреле и предъявили претензии на то, чтобы управлять Донецкой и Луганской областью от лица России, были убиты 4317 человек и получили ранения — 9921. Все эти жизни на счету, если не на совести, российского президента Путина. Его шпионы, солдаты и дезинформаторы в СМИ «наколдовали» этот конфликт на Восточной Украине из ничего», — утверждает WSJ.
Источник: http://www.inopressa.ru/article/21Nov2014/inotheme/maidan_obzor.htmlОбзор прессы | InoPressa: тема дня.
На политической сцене Украины появляется поколение Майдана — его привели в Раду недавние выборы, пишут СМИ в годовщину начала протестов, объявленную национальным Днем достоинства и свободы. Этим активистам и политикам предстоит не только противостоять агрессии России, но и бороться с вялой украинской бюрократией и коррумпированным политическим классом, которые погубили «оранжевую революцию».

«Холодный, промозглый день в ноябре прошлого года перевалил далеко за полночь, и тысяча людей, которые пришли на центральную площадь Киева в знак протеста против внезапного решения Украины отвергнуть Европу в пользу России, разошлись, — вспоминает начало Майдана Макс Седдон, корреспондент Buzzfeed. — В традиционной пивной через улицу за столом собралась небольшая группа людей, обсуждавших дальнейшие действия за водкой и тарелкой с мясным супом». Среди них были оппозиционные журналисты Мустафа Найем и Святослав Цеголко, а также Павел Петренко и Андрей Шевченко, проевропейские депутаты от партии «Батькивщина».

Вначале все казалось малоперспективным, и активистам, которые на следующей неделе не смогли собрать больше, чем маленький палаточный лагерь на Майдане в стиле «Оккупай Уолл-стрит», и тому же Найему, который даже не подумал написать об этом, говорится в статье.

«Год спустя, кажется, переменилось все», — отмечает автор. Уже давно нет Януковича, его сменил «шоколадный король» Петр Порошенко, одна из видных фигур в первые дни протестов на Майдане, а дата 21 ноября стала национальным Днем достоинства и свободы.

«Украинцы должны дать ответ, стоило ли это того», — сказал изданию посол США на Украине Джеффри Пайетт, имея в виду цену, которую страна заплатила за консолидацию национальной идентичности. Многие из самых видных активистов Майдана, недовольные медленным темпом реформ после бегства Януковича в Россию, пошли в политику, чтобы убедить украинцев, что стоило, пишет Седдон.

На политической сцене Украины появляется поколение Майдана, пишет Стефан Сиоан в Le Figaro.

«Согласно опросу фонда «Демократические инициативы», 20% украинцев внесли свой вклад в революцию, каждый по-своему, — отмечает Сиоан. — Протестуя в Киеве или в провинциальных городах, жертвуя деньги, питание, одежду… Год спустя после начала Евромайдана эта протестная волна еще подпитывает войну на востоке против российской дестабилизации».

«В результате парламентских выборов 26 октября в Раду вошли гражданские активисты и даже представители отрядов самообороны», — сообщает. Ненавистный Януковичу политический журналист Мустафа Найем вместе с оппозиционным журналистом Сергеем Лещенко присоединились к олигархам из президентского блока. Яценюк привлек в свои ряды антикоррупционную активистку Татьяну Черновол, которая была жестоко избита 25 декабря 2013 года головорезами Януковича и потеряла мужа, убитого летом на войне.

«Самые прогрессивные активисты Майдана» баллотировались от партии «Самопомощь» мэра Львова Андрея Садового. «Самопомощь» ко всеобщему удивлению превзошла в два раза националистов, набрав на общенациональном уровне 11% и став первой в Киеве со своей программой радикальных реформ», — говорится в статье.

Андрей Садовый оптимистично, но с реализмом смотрит на предстоящую титаническую работу. «Революция — это процесс, который продолжается. Она завершится, когда у власти будут стоящие люди, которые сами себя сделали. Украинцы готовы к большому скачку, а вот наш политический класс — нет», — говорит лидер «Самопомощи».

Страх, гнев и разочарование — сейчас это самые распространенные эмоции в Киеве. Даже спустя год после Майдана кардинальные требования протестующих так и остались невыполненными, пишет Цита Аффентрангер в Tagesanzeiger.

Этой весной новое украинское правительство, конечно, приняло антикоррупционные законы, обязывающие чиновников декларировать доходы и доли в компаниях, однако, по данным правозащитной организации Transparency International, реализация этих законов «хромает», а каждый десятый украинский парламентарий в новой Раде подозревается в коррупции.

Вопрос безграничной коррупции на Украине был актуален еще 10 лет назад, когда в ходе «оранжевой революции» на улицы городов вышли тысячи людей, указывает автор статьи. «В этот раз не должно быть как тогда, — говорит бывший журналист и борец с коррупцией Андрей Марусов. — Как только новое правительство было избрано, люди разошлись по домам, думая, что политики сами справятся. Но это не сработало». На этот раз общество «должно оказывать на них давление».

«Украина не получит шанса на третью революции, — убежден активист. — Если мы не справимся с этой проблемой за несколько ближайших лет, Украина будет несостоявшимся государством». Тем более, радикальные группировки с Майдана, которые сейчас участвуют в боях на востоке страны, фактически предъявили правительству ультиматум, заставляя выполнить требования Майдана до лета, — иначе они придут с оружием в Киев.

Коррупция на Украине, напоминает Аффентрангер, широко распространена не только в крупном бизнесе, где крутятся большие деньги, но и в повседневной жизни. Наиболее очевидные примеры — автоинспекция, вымогающая у водителей деньги за любые пустяковые нарушения, и якобы бесплатное медобслуживание, которое на деле можно получить исключительно за взятку.

Совершенно иная картина у тех, кто бессовестно нажил несметные капиталы за счет своего народа, продолжает Аффентрангер. Бежавший из страны экс-президент Янукович — самое яркое тому подтверждение. Журналистка рассказывает читателям, какое «абсурдное богатство» прежнего «отца нации» увидели украинцы, взявшие штурмом его резиденцию в Межигорье.

The Wall Street Journal посвящает редакционную статью «фарсовому» перемирию на востоке Украины. «Военное нападение России на Украину ставит под угрозу выживание независимого государства, а также мир в Европе», — пишет издание.

«Доклад ООН в четверг позволил бросить отрезвляющий взгляд за новый путинский занавес», — говорится в статье. «В общей сложности, с тех пор как хорошо вооруженные люди в камуфляже появились из ниоткуда в апреле и предъявили претензии на то, чтобы управлять Донецкой и Луганской областью от лица России, были убиты 4317 человек и получили ранения — 9921. Все эти жизни на счету, если не на совести, российского президента Путина. Его шпионы, солдаты и дезинформаторы в СМИ «наколдовали» этот конфликт на Восточной Украине из ничего», — утверждает WSJ.
Источник: http://www.inopressa.ru/article/21Nov2014/inotheme/maidan_obzor.html