Американская ПравдаАмериканская Правда

Ольга Духнич

Мирослава Гонгадзе, глава украинской службы Голоса Америки, в последние дни предвыборной гонки в США заглядывает в будущее, сравнивая президента Дональда Трампа с президентом Хиллари Клинтон, а затем анализирует риски е-декларирования в Украине

Мирослава Гонгадзе, журналист и вдова основателя политического интернет-издания Украинская правда Георгия Гонгадзе, уже 15 лет живет и работает в США. Почти столько же времени каждый день она рассказывает украинской аудитории Голоса Америки о главных событиях американской жизни, а также является лоббистом Украины в общественных и политических кругах США. Причем в последнее время можно без преувеличения констатировать: Мирослава Гонгадзе сделала успешную карьеру — в прошлом году она возглавила украинскую службу международной вещательной корпорации Голос Америки.

Живя в Вашингтоне, она отлично осведомлена о том, что происходит в Украине: этому способствуют и поездки на родину, и профессиональный интерес. Чувствуя тренды времени, Гонгадзе не избегает резкой критики украинских реалий. Будучи активным блогером с 78 тыс. подписчиков на Фейсбуке, на своей странице она тут же отреагировала на “откровения” украинских чиновников при е-декларировании, назвав их шокирующими. “Масштаб “честно заработанного” поражает”,— написала она.

Впрочем, ее разговор с НВ начался с не менее острой и близкой Гонгадзе темы — президентских выборов в США.

Пять вопросов Мирославе Гонгадзе:

Ваше наибольшее достижение?

Думаю, оно профессионально-личное, но настоящим достижением я считаю нашу победу в Европейском суде по правам человека [суд признал, что государство Украина не защитило право журналиста Георгия Гонгадзе на жизнь], к ней было причастно много людей, но это было определенным прорывом.

Самый большой провал?

На провалах не фокусируюсь, любую ошибку воспринимаю как новую возможность.

На чем вы передвигаетесь по городу?

У меня Fiat 500, купленный в кредит. Этот автомобиль знают все украинцы, которые побывали в гостях Голоса Америки, потому что многих из них я на нем привозила на эфиры.

Какая из недавно прочитанных книг произвела на вас наибольшее впечатление?

Сейчас вот дочитываю Видимо Эстер Кати Петровской в переводе Юрия Прохасько. Это глубокая история, рассказанная изысканным языком.

Кому бы вы никогда не подали руку?

Леониду Кучме.

— По вашему мнению, что ждет Украину в случае прихода к власти Хиллари Клинтон или Дональда Трампа?

— На этих президентских выборах американцам, как никогда ранее, придется выбирать между двумя крайне непопулярными кандидатами с большим количеством скелетов в шкафах. Я не помню выборов, на которых кандидат, пришедший ниоткуда больше года назад, как это сделал Дональд Трамп, получил бы республиканскую номинацию.

Хиллари Клинтон — политик с большим послужным списком, она была первой леди, государственным секретарем, сенатором от штата Нью-Йорк, она хорошо знает наш регион, громко высказывалась в поддержку Украины, была очень критичной в отношении российского вторжения в Украину. В то же время она была частью президентской администрации, которая инициировала политику перезагрузки американско-российских отношений. Конечно, нельзя сказать, что Хиллари Клинтон является идеальной в отношениях с Россией, но позиции Дональда Трампа вызывают еще большее беспокойство.

Он позволяет себе говорить вещи, из‑за которых другие кандидаты давно бы покинули избирательную гонку. При этом его политический рейтинг только растет.

Дональд Трамп не имеет никакого опыта международной дипломатии. Посмотрите на его восхваления Путина, которого он называет сильным лидером, его комментарии, когда он допустил возможность признания аннексии Крыма и снятие санкций с России.

Посмотрите на его советников, таких как Пол Манафорт, хорошо известный в Украине; Картер Пейдж, имеющий связи с Газпромом и выступающий в июле в Москве; Майкл Флинн, бывший глава военной разведки, который вместе с Путиным сидел за праздничным столом, отмечая юбилей Russia Today. Все это говорит о том, что Украине и другим странам в регионе есть о чем беспокоиться, если президентом станет Трамп.

— США в представлении украинцев — это демократия, где один человек на руководящей должности не определяет всю политическую жизнь государства. Республиканская партия США проявляла достаточно сильную поддержку Украине до момента, когда номинацию выиграл Дональд Трамп. Его публичные заявления кардинально другие. Изменились настроения в отношении Украины среди республиканцев?

— С номинацией Трампа в самой партии произошел раскол. Многие лидеры республиканцев отказались поддерживать его и заявляют, что будут голосовать за Клинтон. Позиция Трампа во многом противоречит позиции республиканцев, и в партийном истеблишменте можно часто услышать, что Трамп будто похитил партию, такое рейдерство по‑нашему.

В то же время надо признать, что в США, как оказалось, есть большое количество его сторонников — более 43%, и с ними необходимо считаться. Партийный истеблишмент оказался не готов к такому количеству недовольных в обществе, на эмоциях которых удачно играет Трамп. Поэтому сегодня трудно сказать, какой будет политика Республиканской партии по Украине, если победит Трамп. Неизвестно, станут ли республиканцы в Конгрессе балансировать позиции Трампа или будут вынуждены воплощать его политику. Сегодня все зависит от результатов выборов.

— Каким образом сегодня вопрос Украины отображается в президентской кампании и становится ли он краеугольным камнем в позициях кандидатов?

— Вопрос Украины — нет, но вопрос России — да. Позиция Трампа в отношении Путина обеспокоила не только политическую элиту, но также следственные органы и военных. Клинтон на последних дебатах назвала Трампа марионеткой Путина, обвинив в том, что тот больше доверяет Путину, чем собственной разведке. Вопрос же Украины становится важным именно в контексте российской агрессии в нашей стране. Оба кандидата заявляют, что будут помогать Украине, просто видят эту помощь каждый по‑своему.

— Барак Обама был осторожным президентом и не одобрял радикальных внешнеполитических решений. Есть ли сегодня признаки того, что Хиллари Клинтон как лидер демократов будет проводить более резкую политику?

— Хиллари Клинтон однозначно считают более опытной и жесткой на международной арене. В то же время готова ли она помочь Украине вплоть до предоставления летального оружия — неизвестно. Я имела возможность задать этот вопрос доверенным лицам обоих кандидатов и не услышала однозначного ответа.

— Многие американские эксперты объясняют успех Трампа ростом популистских настроений в стране. В чем, на ваш взгляд, их причина — это проявление глобального тренда или последствия президентского правления Барака Обамы?

— Не думаю, что какой‑то один из этих факторов является определяющим. Как оказалось, в США есть сегмент недовольного населения, как и во многих европейских странах. Это люди, не видящие позитива от экономического оздоровления, которое наблюдается в Соединенных Штатах.

Ирония в том, что американская экономика сейчас в гораздо лучшем состоянии, чем многие европейские. В то же время не все американцы оправились от падения восьмилетней давности. Трамп же популист, и это определенный тренд в мире. Он похож на таких европейских лидеров, как Герт Вилдерс в Нидерландах, Найджел Фарадж в Великобритании, Мари Ле Пен во Франции. Говорят, что если он не выиграет, то собирается создать свой телеканал. И, судя по его поддержке среди населения, своего зрителя он уже нашел.

— В Украине истек срок подачи электронных деклараций госслужащими. Как вы оцениваете результаты декларирования?

— Я считаю электронное декларирование состояния чиновников и законодателей невероятно важным шагом к прозрачности. Страны, которые обязывают своих чиновников обнародовать такого рода информацию, являются, по данным Всемирного банка и других антикоррупционных структур, менее коррумпированными. Треть стран “большой двадцатки” обязывает членов своих правительств и законодателей обнародовать подобную информацию. Более того, Украина в числе немногих стран, которые обязали это сделать чиновников и высшего, и среднего ранга. 43 из 176 стран мира, по данным Всемирного банка, ввели такую систему открытых данных, в том числе страны Балтии, Румыния, Великобритания. В то же время обнародованием данных о богатстве чиновников нельзя ограничиться, следующим должен быть шаг расследования источников полученного имущества.

— Есть ли риск того, что на фоне задекларированных ценностей общественная ситуация ухудшится и может вызвать новый виток конфликта между властью и обществом? Какая реакция общества на результаты декларирования, на ваш взгляд, будет конструктивной?

— Такой риск существует, если после обнародования не будет никаких расследований, объяснений о происхождении имущества, судебных дел, наказаний. Не было тайной, что правящая элита зарабатывает, но объемы задекларированного имущества впечатляют. Декларирование окончательно разоблачило главную проблему страны — тотальную и системную коррупцию. Сегодня Украина воюет на двух фронтах — внешнем с Россией и внутреннем с коррупцией. Но для меня это одна война. Украинский суверенитет очень зависит от преодоления коррупции и обновления политической элиты. Потому что слабой страной легко манипулировать.

Если мы хотим быть суверенной страной, то должны создать правовое государство и справедливое судопроизводство. Также должно произойти что‑то вроде моральной революции — это путь, который прошла каждая страна, которой удалось преодолеть коррупцию. Коррупция есть в каждом обществе, но все начинается с людей, каждый гражданин должен изменить свое отношение к проблеме. Если каждый из нас начнет с себя, перестанет использовать систему и давать взятки — изменения в государстве состоятся.

— Как оценивают процесс электронного декларирования в политических кругах США, неравнодушных к происходящему в Украине?

— На данном этапе его оценивают как обязательный шаг к прозрачности — но только в случае, если за ним будут сделаны другие шаги по реформированию и очистке общества.

— Недавно между вами, депутатом от БПП Сергеем Лещенко и изданием Украинская правда, основателем которого был ваш муж Георгий Гонгадзе, состоялся обмен резкими репликами, касавшимися прав собственности на это интернет-издание. Удалось решить возникшую ситуацию конструктивно?

— Нет, я не вижу ни понимания, ни готовности к конструктивному диалогу с их стороны.

— Однажды вы говорили о намерении вернуться в Украину после того, как ваши дети закончат школьное образование. Ваши планы неизменны?

— Да, но обучение детей очень дорогое, и я должна думать, как покрыть эти расходы. Честным трудом журналиста в США мне не удалось накопить ресурсов, чтобы гарантировать высшее образование детям.

Новое Время

Ольга Духнич

Мирослава Гонгадзе, глава украинской службы Голоса Америки, в последние дни предвыборной гонки в США заглядывает в будущее, сравнивая президента Дональда Трампа с президентом Хиллари Клинтон, а затем анализирует риски е-декларирования в Украине

Мирослава Гонгадзе, журналист и вдова основателя политического интернет-издания Украинская правда Георгия Гонгадзе, уже 15 лет живет и работает в США. Почти столько же времени каждый день она рассказывает украинской аудитории Голоса Америки о главных событиях американской жизни, а также является лоббистом Украины в общественных и политических кругах США. Причем в последнее время можно без преувеличения констатировать: Мирослава Гонгадзе сделала успешную карьеру — в прошлом году она возглавила украинскую службу международной вещательной корпорации Голос Америки.

Живя в Вашингтоне, она отлично осведомлена о том, что происходит в Украине: этому способствуют и поездки на родину, и профессиональный интерес. Чувствуя тренды времени, Гонгадзе не избегает резкой критики украинских реалий. Будучи активным блогером с 78 тыс. подписчиков на Фейсбуке, на своей странице она тут же отреагировала на “откровения” украинских чиновников при е-декларировании, назвав их шокирующими. “Масштаб “честно заработанного” поражает”,— написала она.

Впрочем, ее разговор с НВ начался с не менее острой и близкой Гонгадзе темы — президентских выборов в США.

Пять вопросов Мирославе Гонгадзе:

Ваше наибольшее достижение?

Думаю, оно профессионально-личное, но настоящим достижением я считаю нашу победу в Европейском суде по правам человека [суд признал, что государство Украина не защитило право журналиста Георгия Гонгадзе на жизнь], к ней было причастно много людей, но это было определенным прорывом.

Самый большой провал?

На провалах не фокусируюсь, любую ошибку воспринимаю как новую возможность.

На чем вы передвигаетесь по городу?

У меня Fiat 500, купленный в кредит. Этот автомобиль знают все украинцы, которые побывали в гостях Голоса Америки, потому что многих из них я на нем привозила на эфиры.

Какая из недавно прочитанных книг произвела на вас наибольшее впечатление?

Сейчас вот дочитываю Видимо Эстер Кати Петровской в переводе Юрия Прохасько. Это глубокая история, рассказанная изысканным языком.

Кому бы вы никогда не подали руку?

Леониду Кучме.

— По вашему мнению, что ждет Украину в случае прихода к власти Хиллари Клинтон или Дональда Трампа?

— На этих президентских выборах американцам, как никогда ранее, придется выбирать между двумя крайне непопулярными кандидатами с большим количеством скелетов в шкафах. Я не помню выборов, на которых кандидат, пришедший ниоткуда больше года назад, как это сделал Дональд Трамп, получил бы республиканскую номинацию.

Хиллари Клинтон — политик с большим послужным списком, она была первой леди, государственным секретарем, сенатором от штата Нью-Йорк, она хорошо знает наш регион, громко высказывалась в поддержку Украины, была очень критичной в отношении российского вторжения в Украину. В то же время она была частью президентской администрации, которая инициировала политику перезагрузки американско-российских отношений. Конечно, нельзя сказать, что Хиллари Клинтон является идеальной в отношениях с Россией, но позиции Дональда Трампа вызывают еще большее беспокойство.

Он позволяет себе говорить вещи, из‑за которых другие кандидаты давно бы покинули избирательную гонку. При этом его политический рейтинг только растет.

Дональд Трамп не имеет никакого опыта международной дипломатии. Посмотрите на его восхваления Путина, которого он называет сильным лидером, его комментарии, когда он допустил возможность признания аннексии Крыма и снятие санкций с России.

Посмотрите на его советников, таких как Пол Манафорт, хорошо известный в Украине; Картер Пейдж, имеющий связи с Газпромом и выступающий в июле в Москве; Майкл Флинн, бывший глава военной разведки, который вместе с Путиным сидел за праздничным столом, отмечая юбилей Russia Today. Все это говорит о том, что Украине и другим странам в регионе есть о чем беспокоиться, если президентом станет Трамп.

— США в представлении украинцев — это демократия, где один человек на руководящей должности не определяет всю политическую жизнь государства. Республиканская партия США проявляла достаточно сильную поддержку Украине до момента, когда номинацию выиграл Дональд Трамп. Его публичные заявления кардинально другие. Изменились настроения в отношении Украины среди республиканцев?

— С номинацией Трампа в самой партии произошел раскол. Многие лидеры республиканцев отказались поддерживать его и заявляют, что будут голосовать за Клинтон. Позиция Трампа во многом противоречит позиции республиканцев, и в партийном истеблишменте можно часто услышать, что Трамп будто похитил партию, такое рейдерство по‑нашему.

В то же время надо признать, что в США, как оказалось, есть большое количество его сторонников — более 43%, и с ними необходимо считаться. Партийный истеблишмент оказался не готов к такому количеству недовольных в обществе, на эмоциях которых удачно играет Трамп. Поэтому сегодня трудно сказать, какой будет политика Республиканской партии по Украине, если победит Трамп. Неизвестно, станут ли республиканцы в Конгрессе балансировать позиции Трампа или будут вынуждены воплощать его политику. Сегодня все зависит от результатов выборов.

— Каким образом сегодня вопрос Украины отображается в президентской кампании и становится ли он краеугольным камнем в позициях кандидатов?

— Вопрос Украины — нет, но вопрос России — да. Позиция Трампа в отношении Путина обеспокоила не только политическую элиту, но также следственные органы и военных. Клинтон на последних дебатах назвала Трампа марионеткой Путина, обвинив в том, что тот больше доверяет Путину, чем собственной разведке. Вопрос же Украины становится важным именно в контексте российской агрессии в нашей стране. Оба кандидата заявляют, что будут помогать Украине, просто видят эту помощь каждый по‑своему.

— Барак Обама был осторожным президентом и не одобрял радикальных внешнеполитических решений. Есть ли сегодня признаки того, что Хиллари Клинтон как лидер демократов будет проводить более резкую политику?

— Хиллари Клинтон однозначно считают более опытной и жесткой на международной арене. В то же время готова ли она помочь Украине вплоть до предоставления летального оружия — неизвестно. Я имела возможность задать этот вопрос доверенным лицам обоих кандидатов и не услышала однозначного ответа.

— Многие американские эксперты объясняют успех Трампа ростом популистских настроений в стране. В чем, на ваш взгляд, их причина — это проявление глобального тренда или последствия президентского правления Барака Обамы?

— Не думаю, что какой‑то один из этих факторов является определяющим. Как оказалось, в США есть сегмент недовольного населения, как и во многих европейских странах. Это люди, не видящие позитива от экономического оздоровления, которое наблюдается в Соединенных Штатах.

Ирония в том, что американская экономика сейчас в гораздо лучшем состоянии, чем многие европейские. В то же время не все американцы оправились от падения восьмилетней давности. Трамп же популист, и это определенный тренд в мире. Он похож на таких европейских лидеров, как Герт Вилдерс в Нидерландах, Найджел Фарадж в Великобритании, Мари Ле Пен во Франции. Говорят, что если он не выиграет, то собирается создать свой телеканал. И, судя по его поддержке среди населения, своего зрителя он уже нашел.

— В Украине истек срок подачи электронных деклараций госслужащими. Как вы оцениваете результаты декларирования?

— Я считаю электронное декларирование состояния чиновников и законодателей невероятно важным шагом к прозрачности. Страны, которые обязывают своих чиновников обнародовать такого рода информацию, являются, по данным Всемирного банка и других антикоррупционных структур, менее коррумпированными. Треть стран “большой двадцатки” обязывает членов своих правительств и законодателей обнародовать подобную информацию. Более того, Украина в числе немногих стран, которые обязали это сделать чиновников и высшего, и среднего ранга. 43 из 176 стран мира, по данным Всемирного банка, ввели такую систему открытых данных, в том числе страны Балтии, Румыния, Великобритания. В то же время обнародованием данных о богатстве чиновников нельзя ограничиться, следующим должен быть шаг расследования источников полученного имущества.

— Есть ли риск того, что на фоне задекларированных ценностей общественная ситуация ухудшится и может вызвать новый виток конфликта между властью и обществом? Какая реакция общества на результаты декларирования, на ваш взгляд, будет конструктивной?

— Такой риск существует, если после обнародования не будет никаких расследований, объяснений о происхождении имущества, судебных дел, наказаний. Не было тайной, что правящая элита зарабатывает, но объемы задекларированного имущества впечатляют. Декларирование окончательно разоблачило главную проблему страны — тотальную и системную коррупцию. Сегодня Украина воюет на двух фронтах — внешнем с Россией и внутреннем с коррупцией. Но для меня это одна война. Украинский суверенитет очень зависит от преодоления коррупции и обновления политической элиты. Потому что слабой страной легко манипулировать.

Если мы хотим быть суверенной страной, то должны создать правовое государство и справедливое судопроизводство. Также должно произойти что‑то вроде моральной революции — это путь, который прошла каждая страна, которой удалось преодолеть коррупцию. Коррупция есть в каждом обществе, но все начинается с людей, каждый гражданин должен изменить свое отношение к проблеме. Если каждый из нас начнет с себя, перестанет использовать систему и давать взятки — изменения в государстве состоятся.

— Как оценивают процесс электронного декларирования в политических кругах США, неравнодушных к происходящему в Украине?

— На данном этапе его оценивают как обязательный шаг к прозрачности — но только в случае, если за ним будут сделаны другие шаги по реформированию и очистке общества.

— Недавно между вами, депутатом от БПП Сергеем Лещенко и изданием Украинская правда, основателем которого был ваш муж Георгий Гонгадзе, состоялся обмен резкими репликами, касавшимися прав собственности на это интернет-издание. Удалось решить возникшую ситуацию конструктивно?

— Нет, я не вижу ни понимания, ни готовности к конструктивному диалогу с их стороны.

— Однажды вы говорили о намерении вернуться в Украину после того, как ваши дети закончат школьное образование. Ваши планы неизменны?

— Да, но обучение детей очень дорогое, и я должна думать, как покрыть эти расходы. Честным трудом журналиста в США мне не удалось накопить ресурсов, чтобы гарантировать высшее образование детям.

Новое Время

Время прекратить воровать и ныть и начать мыть подъезды. Жена Гонгадзе — об изменениях в Украине и убийцах ее мужа Время прекратить воровать и ныть и начать мыть подъезды. Жена Гонгадзе — об изменениях в Украине и убийцах ее мужа

Александра Горчинская

Почему Георгия Гонгадзе похоронили именно сейчас и значит ли это, что на расследовании можно ставить точку, рассказывает жена Гии, Мирослава Гонгадзе

22 марта, спустя почти 16 лет после убийства, в Киеве похоронили журналиста Георгия Гонгадзе. Все это время по делу велось расследование. Только в 2009 году задержали генерала Алексея Пукача, которого впоследствии приговорили за убийство Гонгадзе к пожизненному заключению.

Имена же заказчиков, которые отдавали Пукачу приказ совершить это преступление, официально до сих пор не назвали. Хоть сам Пукач во время оглашения приговора в суде прямым текстом указал на то, что мотив и умысел преступления знают экс-президент Леонид Кучма и бывший председатель Верховной Рады Владимир Литвин, конкретные следственные действия в отношении этих людей не совершены.

Остановится ли следствие после захоронения Гонгадзе, в интервью НВ — жена Георгия Гонгадзе, журналистка Мирослава Гонгадзе, которая сейчас живет и работает в США.

— Захоронение Георгия Гонгадзе стало довольно неожиданным событием для Украины. Почему это произошло именно сейчас?

— Никакой неожиданности не было. Семья планировала этот похороны давно. Брали разрешения и организовывали процесс. Тело Георгия находилось в морге свыше 15 лет. По многим объективным и субъективным причинам, в том числе, из-за длительного следствия и судебного процесса, мы не могли его похоронить. Только за две недели до похорон нам удалось снять с вещественных доказательств череп Георгия, который нашли после ареста генерала Алексея Пукача в месте, им указанном. Итак, настал момент, когда мы могли похоронить тело вместе с головой.

— Главный вопрос, который теперь возникает – можно ли считать, что во всей этой истории поставили точку? Прошло почти 16 лет, но никто так официально и не назвал имен заказчиков, а обещали это сделать при разных президентах…

— Следствие относительно заказчиков преступления продолжается. Мы ожидаем в ближайшее время его результатов. Это дело не имеет срока давности – доведение его до конца важно не только для семьи, но для общества в целом.

— Вы сами знаете имена заказчиков?

— Мы можем лишь догадываться, опираясь на информацию и предварительно обнародованные записи из кабинета бывшего президента Леонида Кучмы. Вместе с тем, обвинение должно выдвигать и доказывать следствие.

— Мать Георгия, Леся Гонгадзе, упорно отказывалась соглашаться с тем, что происходило – не признавала тело, продолжала бороться. Есть ли какие-то моменты в расследовании, с которыми не согласны вы?

— Мать Георгия имела свои психологические причины не признавать тело, найденное в Тараще, своим сыном. Это не имеет ничего общего со следствием. Что касается моей позиции по следствию, то я годами его оспаривала вплоть до Европейского суда. Следствие, с моей точки зрения, с самого начала было направлено не на реальное расследование преступления, а на покрытие преступников. В то же время в определенные годы за этот 15-летний период некоторые добросовестные следователи таки добивались результата, и, таким образом, удалось наказать, по крайней мере, исполнителей преступления и получить частичное правосудие.

— Почему все это длилось так долго? Что тормозило расследование?

— Система и люди во власти, связанные интересами, думаю, и тормозили расследование. Не было политической воли, чтобы довести дело до конца. За эти годы появлялись лишь окна возможностей, которые мы использовали, чтобы продвинуться вперед. Отмечу, что до сих пор дело Георгия – единственное из преступлений против журналистов, в котором удалось привлечь к ответственности всех исполнителей преступления. Все остальные расследования преступлений против журналистов останавливались, даже не начавшись.

— Как все это время реагировала на данную историю Америка? И говорит ли что-то сейчас?

— Об этом говорили время от времени, когда выяснялись новые обстоятельства в преступлении. Например, когда [бывший министр внутренних дел Юрий] Кравченко, которого обвиняют в заказе убийства, застрелился двумя выстрелами в голову.

— Как в США воспринимают все, что происходит в Украине сейчас? Есть ли у нас реальная поддержка Вашингтона?

— В Соединенных Штатах хотят видеть Украину процветающей демократической страной. В Вашингтоне есть большая поддержка Украины, есть сильное украинское лобби. Законодатели обеих партий, как республиканской, так и демократической, считают и заявляют, что администрация Обамы должна значительно больше поддерживать Украину. И не только финансово и дипломатически, но и военно.

— Сейчас в Украине активно обсуждают, кто может стать следующим премьер-министром. Одна из наиболее вероятных кандидатур – Наталья Яресько, которая приехала в Украину из Штатов. По вашему мнению, она могла бы быть хорошим премьером?

— Наталья Яресько, с моей точки зрения, была бы прекрасным премьером. Она профессиональная, последовательная и патриотичная. Я сторонник технократического правительства, поэтому считаю, что она идеально справилась бы с задачей вывести Украину из экономического кризиса и поставить ее на путь стабилизации и процветания.

— Что говорят в Америке о Шокине? Об американском гранте, который ГПУ якобы потеряла и ищет виновных?

— В США ждут отставки генпрокурора Виктора Шокина. Неопределенность в этом вопросе и в целом относительно перспектив реформы прокуратуры очень негативно отражается на имидже нынешней украинской власти.

— Как бы вы описали Украину до всех событий – Евромайдана, АТО, Крыма и пр., и ту, что имеем сегодня?

— До Майдана Украина была больна раком, зависима. Она находилась под угрозой превратиться в сателлит России. Майдан, а именно украинцы, которые проявили отвагу и показали, что готовы умирать за свою свободу, дали стране шанс на выздоровление. Главное сегодня – этот шанс не потерять, как это было после Оранжевой революции.

— Чего не хватает Украине, чтобы стать европейским государством, выйти на новый уровень?

— Изменить надо слишком многое, но начинать каждому украинцу надо с себя и не надеяться, что президент все сделает. Надо прекратить воровать, обманывать, лениться и ныть, а начать мыть свои подъезды, платить налоги, проявлять инициативу, брать на себя ответственность. Если бы каждый из 40-ка миллионов назавтра проснулся и это сделал, мы бы не узнали Украину.

Новое Время

Александра Горчинская

Почему Георгия Гонгадзе похоронили именно сейчас и значит ли это, что на расследовании можно ставить точку, рассказывает жена Гии, Мирослава Гонгадзе

22 марта, спустя почти 16 лет после убийства, в Киеве похоронили журналиста Георгия Гонгадзе. Все это время по делу велось расследование. Только в 2009 году задержали генерала Алексея Пукача, которого впоследствии приговорили за убийство Гонгадзе к пожизненному заключению.

Имена же заказчиков, которые отдавали Пукачу приказ совершить это преступление, официально до сих пор не назвали. Хоть сам Пукач во время оглашения приговора в суде прямым текстом указал на то, что мотив и умысел преступления знают экс-президент Леонид Кучма и бывший председатель Верховной Рады Владимир Литвин, конкретные следственные действия в отношении этих людей не совершены.

Остановится ли следствие после захоронения Гонгадзе, в интервью НВ — жена Георгия Гонгадзе, журналистка Мирослава Гонгадзе, которая сейчас живет и работает в США.

— Захоронение Георгия Гонгадзе стало довольно неожиданным событием для Украины. Почему это произошло именно сейчас?

— Никакой неожиданности не было. Семья планировала этот похороны давно. Брали разрешения и организовывали процесс. Тело Георгия находилось в морге свыше 15 лет. По многим объективным и субъективным причинам, в том числе, из-за длительного следствия и судебного процесса, мы не могли его похоронить. Только за две недели до похорон нам удалось снять с вещественных доказательств череп Георгия, который нашли после ареста генерала Алексея Пукача в месте, им указанном. Итак, настал момент, когда мы могли похоронить тело вместе с головой.

— Главный вопрос, который теперь возникает – можно ли считать, что во всей этой истории поставили точку? Прошло почти 16 лет, но никто так официально и не назвал имен заказчиков, а обещали это сделать при разных президентах…

— Следствие относительно заказчиков преступления продолжается. Мы ожидаем в ближайшее время его результатов. Это дело не имеет срока давности – доведение его до конца важно не только для семьи, но для общества в целом.

— Вы сами знаете имена заказчиков?

— Мы можем лишь догадываться, опираясь на информацию и предварительно обнародованные записи из кабинета бывшего президента Леонида Кучмы. Вместе с тем, обвинение должно выдвигать и доказывать следствие.

— Мать Георгия, Леся Гонгадзе, упорно отказывалась соглашаться с тем, что происходило – не признавала тело, продолжала бороться. Есть ли какие-то моменты в расследовании, с которыми не согласны вы?

— Мать Георгия имела свои психологические причины не признавать тело, найденное в Тараще, своим сыном. Это не имеет ничего общего со следствием. Что касается моей позиции по следствию, то я годами его оспаривала вплоть до Европейского суда. Следствие, с моей точки зрения, с самого начала было направлено не на реальное расследование преступления, а на покрытие преступников. В то же время в определенные годы за этот 15-летний период некоторые добросовестные следователи таки добивались результата, и, таким образом, удалось наказать, по крайней мере, исполнителей преступления и получить частичное правосудие.

— Почему все это длилось так долго? Что тормозило расследование?

— Система и люди во власти, связанные интересами, думаю, и тормозили расследование. Не было политической воли, чтобы довести дело до конца. За эти годы появлялись лишь окна возможностей, которые мы использовали, чтобы продвинуться вперед. Отмечу, что до сих пор дело Георгия – единственное из преступлений против журналистов, в котором удалось привлечь к ответственности всех исполнителей преступления. Все остальные расследования преступлений против журналистов останавливались, даже не начавшись.

— Как все это время реагировала на данную историю Америка? И говорит ли что-то сейчас?

— Об этом говорили время от времени, когда выяснялись новые обстоятельства в преступлении. Например, когда [бывший министр внутренних дел Юрий] Кравченко, которого обвиняют в заказе убийства, застрелился двумя выстрелами в голову.

— Как в США воспринимают все, что происходит в Украине сейчас? Есть ли у нас реальная поддержка Вашингтона?

— В Соединенных Штатах хотят видеть Украину процветающей демократической страной. В Вашингтоне есть большая поддержка Украины, есть сильное украинское лобби. Законодатели обеих партий, как республиканской, так и демократической, считают и заявляют, что администрация Обамы должна значительно больше поддерживать Украину. И не только финансово и дипломатически, но и военно.

— Сейчас в Украине активно обсуждают, кто может стать следующим премьер-министром. Одна из наиболее вероятных кандидатур – Наталья Яресько, которая приехала в Украину из Штатов. По вашему мнению, она могла бы быть хорошим премьером?

— Наталья Яресько, с моей точки зрения, была бы прекрасным премьером. Она профессиональная, последовательная и патриотичная. Я сторонник технократического правительства, поэтому считаю, что она идеально справилась бы с задачей вывести Украину из экономического кризиса и поставить ее на путь стабилизации и процветания.

— Что говорят в Америке о Шокине? Об американском гранте, который ГПУ якобы потеряла и ищет виновных?

— В США ждут отставки генпрокурора Виктора Шокина. Неопределенность в этом вопросе и в целом относительно перспектив реформы прокуратуры очень негативно отражается на имидже нынешней украинской власти.

— Как бы вы описали Украину до всех событий – Евромайдана, АТО, Крыма и пр., и ту, что имеем сегодня?

— До Майдана Украина была больна раком, зависима. Она находилась под угрозой превратиться в сателлит России. Майдан, а именно украинцы, которые проявили отвагу и показали, что готовы умирать за свою свободу, дали стране шанс на выздоровление. Главное сегодня – этот шанс не потерять, как это было после Оранжевой революции.

— Чего не хватает Украине, чтобы стать европейским государством, выйти на новый уровень?

— Изменить надо слишком многое, но начинать каждому украинцу надо с себя и не надеяться, что президент все сделает. Надо прекратить воровать, обманывать, лениться и ныть, а начать мыть свои подъезды, платить налоги, проявлять инициативу, брать на себя ответственность. Если бы каждый из 40-ка миллионов назавтра проснулся и это сделал, мы бы не узнали Украину.

Новое Время

Мирослава Гонгадзе, руководитель Украинской службы «Голоса Америки»: Украинским СМИ не хватает свободы от олигархов и «медийных эталонов»Мирослава Гонгадзе, руководитель Украинской службы «Голоса Америки»: Украинским СМИ не хватает свободы от олигархов и «медийных эталонов»

Ярослав Довгопол, Вашингтон.

Радиостанция «Голос Америки» впервые вышла в эфир на коротких волнах в далеком 1942 году, бросив вызов фашистской пропаганде рейхсминистра Гебельса. Это был проект, который родился во Второй мировой и рос в период Холодной войны. Для жителей СССР радиостанция стала окном сквозь «железный занавес» не менее масштабной советской пропаганды.

На украинском языке радиостанция заговорила в декабре 1949 года и даже вела отдельную трансляцию для украинцев Дальнего Востока РСФСР. Все изменилось с обретением независимости Украиной: с начала 1990-х «Голос Америки» официально вошел в медиапространство страны. Сейчас Украинская служба обеспечивает непрерывную подачу информации из Вашингтона. О том, чем живет ее коллектив, какие реформы планируются, а также, что в частных разговорах говорят об Украине в Белом доме, в интервью Укринформу рассказала новый руководитель Украинской службы «Голоса Америки» Мирослава Гонгадзе.

КРИТИКОВАТЬ ПРАВИТЕЛЬСТВО — ЭТО ОБЫЧНЫЙ СТАНДАРТ

— Мирослава, первый вопрос касается критики в адрес СМИ, которые финансируются государством. «Голос Америки» получает средства напрямую от правительства США. Как это влияет на информационную политику и работу журналистов?

— Надо понимать, что мы относимся к Международному вещанию США (Broadcasting Board of Governors). Эта организация является независимым органом, хотя и финансируется из государственного бюджета. Ею руководит совет директоров, в который поровну входят представители республиканской и демократической партий. Влияние государства на нас минимально, то есть оно практически не ощущается, поскольку структурой руководит коллективный орган. Сейчас законодательство определенным образом меняется, и кроме совета директоров, будет введена еще должность главного исполнительного директора всего агентства.

Да, мы финансируемся из государственного бюджета, но в то же время есть очень четкие стандарты и Журналистский кодекс» Голоса Америки», которыми и руководствуемся в своей работе. За 10 лет моей работы здесь мне никто не указывал, что я должна делать, как освещать события. Конечно, существуют рекомендации по поводу того, какие темы сейчас актуальны, но каким образом они будут подаваться — в этот процесс абсолютно никто не вмешивается. Кроме того, мы стараемся держать баланс во всем: освещаем и республиканцев, и демократов, и правительство, и его критиков. То есть, такой баланс — самая главная вещь для нас. Поэтому у нас нет проблем в отношении независимости медиа, во всяком случае, я не замечала такого за время моей работы здесь.

— Насколько часто бывает так, что позиция, представленная, например, в телесюжете, отличается от позиции государства?

— Мы очень часто подвергаем критике действия американского правительства, это для нас обычный стандарт. В своей работе мы руководствуемся принципами журналистики и никакими другими.

РЕФОРМИРОВАТЬ ЕСТЬ ЧТО, НУЖНЫ РЕСУРСЫ

— Есть задумки что-то изменить или модернизировать в работе Украинской службы на новой должности?

— Задумки, конечно, есть, но все это сводится к наличию ресурсов. Кроме того, мы имеем постоянный телевизионный продукт, интернет-сайт, параллельно мы стали, так сказать, вашингтонским бюро для многих украинских телеканалов. Со стороны Украины мы ощущаем большой запрос: нас, практически, каждый день просят включаться, просят давать материалы, и мы хотели бы усилить это сотрудничество.

Но у нас очень маленький коллектив — всего 12 человек плюс два корреспондента в Киеве и несколько непостоянных работников по контрактам. Поэтому обеспечить выход наших главных продуктов, параллельно делать включения для других телевизионных каналов, увеличить их количество — это вопрос ресурсов.

Что касается того, в каком направлении я бы хотела, чтобы мы развивались, — это усиление нашей интернет-платформы, а также присутствие в социальных сетях. Такая политика сейчас является общей на «Голосе Америки», и я надеюсь, что нам предоставят ресурсы для того, чтобы это делать.

Еще одно направление — это изучение английского языка. На «Голосе Америки» есть специальная служба, которая этим занимается. Поскольку сейчас в Украине есть закон, который обязывает чиновников знать иностранный язык, в частности английский, мы хотим способствовать этому. Возможно, это будет отдельный небольшой телевизионный продукт, как уроки для изучения английского языка в интернете.

Кроме того, мы должны поддерживать те продукты, которые мы уже имеем, и здесь можно многое усовершенствовать.

ЯЗЫК ЭФИРА НЕ ВСЕГДА ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ — ГЛАВНОЕ КАЧЕСТВО ИНФОРМАЦИИ

— Как Украинская служба работает с русскоязычной аудиторией в Украине, особенно с той частью, что находится под влиянием пропаганды российских СМИ?

— Год назад мы открыли русскоязычную программу «Студия Вашингтон». Это формат совсем коротких новостей, но он является достаточно эффективным. Кроме того, что эти новости представлены на нашем веб-сайте, мы также выходим с ними на Телеканале новостей «24». Но есть нюанс, который заключается в том, что по оценке наших партнеров, русскоязычный зритель в Украине все же понимает украинский язык и воспринимает информацию, если она качественная. Попытки привлечь дополнительного зрителя посредством увеличения продуктов на русском были безуспешными. То есть, в некоторых случаях нет существенного значения, на каком языке материал выходит в эфир.

Сейчас нас спрашивают о возможности давать нашу русскоязычную программу на украинском. Но мы считаем нужным сохранить формат, ведь нас также принимает много региональных каналов на востоке Украины, которые ориентированы именно на русскоязычный продукт.

— Охватывает ли Украинская служба в своей работе отдельно проблематику крымских татар?

— Мы стараемся освещать эту тему, однако больше ею занимаются наши партнеры — «Радио Свобода», которые также, как и «Голос Америки», входят в общую структуру BBG. У них есть отдельный проект «Крым. Реалии», который они делают в Украине и благодаря этому широко охватывают тему. Конечно, мы тесно сотрудничаем с ними.

В то же время, главный фокус нашего внимания — события в Соединенных Штатах, события за рубежом. Здесь, в США, чрезвычайно большой объем информации, который надо непрерывно подавать. Тем более, что украинская аудитория в этом очень заинтересована.

УКРАИНСКИЕ СМИ ДОЛЖНЫ БЫТЬ НЕЗАВИСИМЫМИ ОТ ОЛИГАРХОВ

— Мирослава, время от времени ты бываешь в Украине. По твоему мнению, как можно оценить украинское информационное пространство по сравнению с западными стандартами?

— Это несравнимые вещи. Как на меня, в Украине не хватает качественной взвешенной информации. Особенно на телевидении. Когда смотришь разные каналы, то понимаешь, кому они принадлежат и в чьих интересах работают. Проблема в том, что украинские медиа не стали прибыльным бизнесом, они до сих пор остаются дотационными. Поэтому олигархи используют их как средство для защиты своих интересов или борьбы с конкурентами. Это очень плохо на самом деле.

Существуют определенные проекты, отличные от этого — например, Hromadske.tv, «Громадське радіо». Начинает набирать силы «RU:Первый». Хотя на самом деле там сейчас очень маленькие рейтинги, они меняются, и там уже появляется качественный продукт. Впрочем, пока что этого слишком мало, чтобы говорить о существенных изменениях.

Если брать для сравнения американские медиа, то, как мы знаем, здесь существует огромный плюрализм, есть возможность выбрать на свой вкус любой. Параллельно здесь есть «медийные эталоны» — главные газеты с качественным продуктом, а если говорить о радио и телевидении, то это общественное радио (NPR, National Public Radio — некоммерческая сеть, которая включает около 900 радиостанций США — ред.) и общественное телевидение (PBS, Public Broadcasting Service — объединяет около 350 телевизионных станций — ред.). Это я хотела бы видеть в Украине, чтобы был создан эталон профессиональной журналистики, базовая структура, медийный источник, который выдавал бы качественную информацию.

— Какие методы, на твой взгляд, допустимы в борьбе с российской пропагандой? Например, можно ли прекращать работу СМИ, распространяющих тезисы Кремля?

— В этом вопросе есть проблема. Огромная. Если руководствоваться американскими стандартами, то здесь действует полная свобода прессы, и никто никого не запрещает. Но в Украине немного другие условия, в Украине идет война, и это влияет на весь процесс. Я считаю, что запрещать можно только тогда, когда медиа нарушает закон. Если, например, распространение кремлевской пропаганды является нарушением закона, и это четко прописано, тогда существуют основания закрывать медиа. Других оснований для этого, с моей точки зрения, найти трудно.

Кроме того, нужно максимально говорить правду и максимально информировать, подавать большое количество качественной информации. А люди действительно разберутся.

В ВАШИНГТОНЕ ЗНАЮТ ДО ДЕТАЛЕЙ КОРРУПЦИОННЫЕ СХЕМЫ В УКРАИНЕ

— Недавно стартовал телепроект «Прайм Тайм», куда ты приглашаешь известных политиков, которые имеют влияние на ситуацию в Украине. Насколько я знаю, одним из первых был президент Петр Порошенко. Кого планируешь пригласить из американских топ-политиков?

— В ближайших планах — записать сенатора Джона Маккейна, генерала Уэсли Кларка (бывшего командующего силами США в Европе — ред.). Очень хотелось бы увидеть на программе Байдена, но у него сейчас нерешенная ситуация относительно того, будет ли он баллотироваться в президенты. В его офисе сейчас держат определенную паузу и не спешат со СМИ.

Возможно, будет Саманта Пауэр (постоянный представитель США при ООН — ред.). Хотелось бы привлечь Хиллари Клинтон, но это маловероятно из-за ее ставки в предвыборной кампании.

— Ты лично знакома с Вице-президентом США Джозефом Байденом, даже сопровождала его во время визита в Киев. Что он говорит об Украине и реформы в неофициальной обстановке?

— Я не так часто с ним общаюсь, чтобы говорить об этом. Но общий контекст таков, что в Вашингтоне очень хорошо и подробно знают, что происходит в Украине. Знают, какие коррупционные схемы и как работают, знают, кто причастен ко всем процессам, в том числе и он (Джо Байден — ред.) очень хорошо осведомлен об этом. Когда он мне называл фамилии, я была удивлена, что он эти фамилии знает. Поэтому, если кто-то в Украине думает, что может что-то скрыть, напрасно надеется — здесь аналитика работает на очень высоком уровне.

Что касается реформ в Украине, на сегодня мало кого можно найти, кто был бы доволен ими — как среди самих украинцев, так и среди политиков извне. Но американцы будут помогать, они хотят видеть Украину реформированной, надеются на это. Он мне в этой связи как-то сказал: «Это ваш последний шанс реформироваться и сделать нормальную страну».

— Последний шанс — что это значит?

— То, что мы не сможем победить в этой войне с Россией, если мы не стабилизируем и не укрепим страну. Все это понимают, но к сожалению, очень часто этого понимания нет в правительственных кабинетах Украины. Даже если там и осознают, но не могут ничего сделать.

На самом деле американцы наивны и искренни, и не ищут личной выгоды в Украине. Они просто хотят видеть нормальную страну, которая может развиваться самостоятельно, без дотаций извне. Сейчас это последний шанс, и я с этим согласна.
Ярослав Довгопол, Вашингтон.

Радиостанция «Голос Америки» впервые вышла в эфир на коротких волнах в далеком 1942 году, бросив вызов фашистской пропаганде рейхсминистра Гебельса. Это был проект, который родился во Второй мировой и рос в период Холодной войны. Для жителей СССР радиостанция стала окном сквозь «железный занавес» не менее масштабной советской пропаганды.

На украинском языке радиостанция заговорила в декабре 1949 года и даже вела отдельную трансляцию для украинцев Дальнего Востока РСФСР. Все изменилось с обретением независимости Украиной: с начала 1990-х «Голос Америки» официально вошел в медиапространство страны. Сейчас Украинская служба обеспечивает непрерывную подачу информации из Вашингтона. О том, чем живет ее коллектив, какие реформы планируются, а также, что в частных разговорах говорят об Украине в Белом доме, в интервью Укринформу рассказала новый руководитель Украинской службы «Голоса Америки» Мирослава Гонгадзе.

КРИТИКОВАТЬ ПРАВИТЕЛЬСТВО — ЭТО ОБЫЧНЫЙ СТАНДАРТ

— Мирослава, первый вопрос касается критики в адрес СМИ, которые финансируются государством. «Голос Америки» получает средства напрямую от правительства США. Как это влияет на информационную политику и работу журналистов?

— Надо понимать, что мы относимся к Международному вещанию США (Broadcasting Board of Governors). Эта организация является независимым органом, хотя и финансируется из государственного бюджета. Ею руководит совет директоров, в который поровну входят представители республиканской и демократической партий. Влияние государства на нас минимально, то есть оно практически не ощущается, поскольку структурой руководит коллективный орган. Сейчас законодательство определенным образом меняется, и кроме совета директоров, будет введена еще должность главного исполнительного директора всего агентства.

Да, мы финансируемся из государственного бюджета, но в то же время есть очень четкие стандарты и Журналистский кодекс» Голоса Америки», которыми и руководствуемся в своей работе. За 10 лет моей работы здесь мне никто не указывал, что я должна делать, как освещать события. Конечно, существуют рекомендации по поводу того, какие темы сейчас актуальны, но каким образом они будут подаваться — в этот процесс абсолютно никто не вмешивается. Кроме того, мы стараемся держать баланс во всем: освещаем и республиканцев, и демократов, и правительство, и его критиков. То есть, такой баланс — самая главная вещь для нас. Поэтому у нас нет проблем в отношении независимости медиа, во всяком случае, я не замечала такого за время моей работы здесь.

— Насколько часто бывает так, что позиция, представленная, например, в телесюжете, отличается от позиции государства?

— Мы очень часто подвергаем критике действия американского правительства, это для нас обычный стандарт. В своей работе мы руководствуемся принципами журналистики и никакими другими.

РЕФОРМИРОВАТЬ ЕСТЬ ЧТО, НУЖНЫ РЕСУРСЫ

— Есть задумки что-то изменить или модернизировать в работе Украинской службы на новой должности?

— Задумки, конечно, есть, но все это сводится к наличию ресурсов. Кроме того, мы имеем постоянный телевизионный продукт, интернет-сайт, параллельно мы стали, так сказать, вашингтонским бюро для многих украинских телеканалов. Со стороны Украины мы ощущаем большой запрос: нас, практически, каждый день просят включаться, просят давать материалы, и мы хотели бы усилить это сотрудничество.

Но у нас очень маленький коллектив — всего 12 человек плюс два корреспондента в Киеве и несколько непостоянных работников по контрактам. Поэтому обеспечить выход наших главных продуктов, параллельно делать включения для других телевизионных каналов, увеличить их количество — это вопрос ресурсов.

Что касается того, в каком направлении я бы хотела, чтобы мы развивались, — это усиление нашей интернет-платформы, а также присутствие в социальных сетях. Такая политика сейчас является общей на «Голосе Америки», и я надеюсь, что нам предоставят ресурсы для того, чтобы это делать.

Еще одно направление — это изучение английского языка. На «Голосе Америки» есть специальная служба, которая этим занимается. Поскольку сейчас в Украине есть закон, который обязывает чиновников знать иностранный язык, в частности английский, мы хотим способствовать этому. Возможно, это будет отдельный небольшой телевизионный продукт, как уроки для изучения английского языка в интернете.

Кроме того, мы должны поддерживать те продукты, которые мы уже имеем, и здесь можно многое усовершенствовать.

ЯЗЫК ЭФИРА НЕ ВСЕГДА ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ — ГЛАВНОЕ КАЧЕСТВО ИНФОРМАЦИИ

— Как Украинская служба работает с русскоязычной аудиторией в Украине, особенно с той частью, что находится под влиянием пропаганды российских СМИ?

— Год назад мы открыли русскоязычную программу «Студия Вашингтон». Это формат совсем коротких новостей, но он является достаточно эффективным. Кроме того, что эти новости представлены на нашем веб-сайте, мы также выходим с ними на Телеканале новостей «24». Но есть нюанс, который заключается в том, что по оценке наших партнеров, русскоязычный зритель в Украине все же понимает украинский язык и воспринимает информацию, если она качественная. Попытки привлечь дополнительного зрителя посредством увеличения продуктов на русском были безуспешными. То есть, в некоторых случаях нет существенного значения, на каком языке материал выходит в эфир.

Сейчас нас спрашивают о возможности давать нашу русскоязычную программу на украинском. Но мы считаем нужным сохранить формат, ведь нас также принимает много региональных каналов на востоке Украины, которые ориентированы именно на русскоязычный продукт.

— Охватывает ли Украинская служба в своей работе отдельно проблематику крымских татар?

— Мы стараемся освещать эту тему, однако больше ею занимаются наши партнеры — «Радио Свобода», которые также, как и «Голос Америки», входят в общую структуру BBG. У них есть отдельный проект «Крым. Реалии», который они делают в Украине и благодаря этому широко охватывают тему. Конечно, мы тесно сотрудничаем с ними.

В то же время, главный фокус нашего внимания — события в Соединенных Штатах, события за рубежом. Здесь, в США, чрезвычайно большой объем информации, который надо непрерывно подавать. Тем более, что украинская аудитория в этом очень заинтересована.

УКРАИНСКИЕ СМИ ДОЛЖНЫ БЫТЬ НЕЗАВИСИМЫМИ ОТ ОЛИГАРХОВ

— Мирослава, время от времени ты бываешь в Украине. По твоему мнению, как можно оценить украинское информационное пространство по сравнению с западными стандартами?

— Это несравнимые вещи. Как на меня, в Украине не хватает качественной взвешенной информации. Особенно на телевидении. Когда смотришь разные каналы, то понимаешь, кому они принадлежат и в чьих интересах работают. Проблема в том, что украинские медиа не стали прибыльным бизнесом, они до сих пор остаются дотационными. Поэтому олигархи используют их как средство для защиты своих интересов или борьбы с конкурентами. Это очень плохо на самом деле.

Существуют определенные проекты, отличные от этого — например, Hromadske.tv, «Громадське радіо». Начинает набирать силы «RU:Первый». Хотя на самом деле там сейчас очень маленькие рейтинги, они меняются, и там уже появляется качественный продукт. Впрочем, пока что этого слишком мало, чтобы говорить о существенных изменениях.

Если брать для сравнения американские медиа, то, как мы знаем, здесь существует огромный плюрализм, есть возможность выбрать на свой вкус любой. Параллельно здесь есть «медийные эталоны» — главные газеты с качественным продуктом, а если говорить о радио и телевидении, то это общественное радио (NPR, National Public Radio — некоммерческая сеть, которая включает около 900 радиостанций США — ред.) и общественное телевидение (PBS, Public Broadcasting Service — объединяет около 350 телевизионных станций — ред.). Это я хотела бы видеть в Украине, чтобы был создан эталон профессиональной журналистики, базовая структура, медийный источник, который выдавал бы качественную информацию.

— Какие методы, на твой взгляд, допустимы в борьбе с российской пропагандой? Например, можно ли прекращать работу СМИ, распространяющих тезисы Кремля?

— В этом вопросе есть проблема. Огромная. Если руководствоваться американскими стандартами, то здесь действует полная свобода прессы, и никто никого не запрещает. Но в Украине немного другие условия, в Украине идет война, и это влияет на весь процесс. Я считаю, что запрещать можно только тогда, когда медиа нарушает закон. Если, например, распространение кремлевской пропаганды является нарушением закона, и это четко прописано, тогда существуют основания закрывать медиа. Других оснований для этого, с моей точки зрения, найти трудно.

Кроме того, нужно максимально говорить правду и максимально информировать, подавать большое количество качественной информации. А люди действительно разберутся.

В ВАШИНГТОНЕ ЗНАЮТ ДО ДЕТАЛЕЙ КОРРУПЦИОННЫЕ СХЕМЫ В УКРАИНЕ

— Недавно стартовал телепроект «Прайм Тайм», куда ты приглашаешь известных политиков, которые имеют влияние на ситуацию в Украине. Насколько я знаю, одним из первых был президент Петр Порошенко. Кого планируешь пригласить из американских топ-политиков?

— В ближайших планах — записать сенатора Джона Маккейна, генерала Уэсли Кларка (бывшего командующего силами США в Европе — ред.). Очень хотелось бы увидеть на программе Байдена, но у него сейчас нерешенная ситуация относительно того, будет ли он баллотироваться в президенты. В его офисе сейчас держат определенную паузу и не спешат со СМИ.

Возможно, будет Саманта Пауэр (постоянный представитель США при ООН — ред.). Хотелось бы привлечь Хиллари Клинтон, но это маловероятно из-за ее ставки в предвыборной кампании.

— Ты лично знакома с Вице-президентом США Джозефом Байденом, даже сопровождала его во время визита в Киев. Что он говорит об Украине и реформы в неофициальной обстановке?

— Я не так часто с ним общаюсь, чтобы говорить об этом. Но общий контекст таков, что в Вашингтоне очень хорошо и подробно знают, что происходит в Украине. Знают, какие коррупционные схемы и как работают, знают, кто причастен ко всем процессам, в том числе и он (Джо Байден — ред.) очень хорошо осведомлен об этом. Когда он мне называл фамилии, я была удивлена, что он эти фамилии знает. Поэтому, если кто-то в Украине думает, что может что-то скрыть, напрасно надеется — здесь аналитика работает на очень высоком уровне.

Что касается реформ в Украине, на сегодня мало кого можно найти, кто был бы доволен ими — как среди самих украинцев, так и среди политиков извне. Но американцы будут помогать, они хотят видеть Украину реформированной, надеются на это. Он мне в этой связи как-то сказал: «Это ваш последний шанс реформироваться и сделать нормальную страну».

— Последний шанс — что это значит?

— То, что мы не сможем победить в этой войне с Россией, если мы не стабилизируем и не укрепим страну. Все это понимают, но к сожалению, очень часто этого понимания нет в правительственных кабинетах Украины. Даже если там и осознают, но не могут ничего сделать.

На самом деле американцы наивны и искренни, и не ищут личной выгоды в Украине. Они просто хотят видеть нормальную страну, которая может развиваться самостоятельно, без дотаций извне. Сейчас это последний шанс, и я с этим согласна.

Визит Байдена в Киев: о России, реформах на Украине и поставках американского оружияВизит Байдена в Киев: о России, реформах на Украине и поставках американского оружия

Обзор прессы | InoPressa: тема дня.
Вице-президент США Джозеф Байден в Киеве выступил вместе с президентом Порошенко, провел переговоры за закрытыми дверями и возложил цветы к одному из мемориалов погибшим на Майдане (правда, не к тому, который был предусмотрен программой).

«Байден обещает поддержать Киев, но не тяжелыми вооружениями» — таков заголовок The Financial Times. В пятницу Байден заявил, что Вашингтон всегда будет поддерживать демократическую, реформаторскую Украину, но не предложил того, чего больше всего хочет Киев, замечают журналисты Джефф Дайер и Роман Олеарчик: «Он не пообещал тяжелые вооружения для борьбы с инсургентским движением, которое поддерживает Россия».

Официальные лица США уверяют, что Вашингтон по-прежнему намерен поставлять Украине только несмертоносные средства ведения войны.

Но предположения, что курс США изменится, упрочились после победы республиканцев на выборах в Конгресс. Кроме того, на прошлой неделе замсоветника по национальной безопасности Энтони Блинкен заявил: «Есть один элемент, который, будем надеяться, может заставить их [российских лидеров] хорошенько подумать и воздержаться от дальнейших действий, — это укрепление возможностей украинских сил, в том числе оборонительной смертоносной техникой. Поэтому я думаю, что эта идея заслуживает нашего рассмотрения».

«Неназванный бывший высокопоставленный сотрудник администрации США сказал, что дебаты о поставках тяжелых вооружений на Украину длятся в администрации уже несколько месяцев. Некоторые чиновники Госдепартамента активно ратуют за эту идею, но Белый дом пока сопротивляется», — пишет газета.

Другой источник, высокопоставленный чиновник администрации США, заметил: «Некоторое время мы наблюдали за конфликтом и видели: сколько бы оружия мы ни предоставили Украине, российская сторона будет превосходить ее по огневой силе». Он добавил: «А помощь нужно градуировать, прикидывая, чему она способствует — эскалации либо, наоборот, деэскалации кризиса».

Со своей стороны, официальный представитель МИД России Александр Лукашевич сказал, что решение США о поставке тяжелых вооружений на Украину стало бы «серьезным дестабилизирующим фактором».

«Байден осуждает Россию, но заявляет, что Украина должна делать больше для очищения своего стиля государственного управления» — указывает в заголовке The Washington Post. Выступая в Киеве, Байден назвал поведение России на Восточной Украине «вопиющим нарушением» международной системы, поясняет журналистка Карен Деянг.

Но, когда Байден публично выступал вместе с украинским президентом Порошенко, то говорил в основном о том, что Киеву необходимо «очистить» систему госуправления, экономику и судебную систему, а также покончить с коррупцией.

«Кроме того, на встречах с Порошенко и премьер-министром Яценюком за закрытыми дверями Байден снова сказал украинской стороне, что США ничего не решили в связи с давней просьбой Киева о поставках смертоносного военного оснащения для борьбы с сепаратистами», — утверждает газета, ссылаясь на высокопоставленных чиновников администрации США, пожелавших остаться анонимными.

Газета также считает: хотя Байден говорил с украинцами дружелюбным тоном, он четко дал понять, что у США иссякает терпение из-за свар политиков и отсрочки с формированием нового правительства Украины.

Второй источник в администрации США сказал, что США не могут помочь Украине в одиночку. По его словам, отсутствие движения в сторону реформ не дает США убедить потенциальных партнеров в необходимости увеличенной финансовой помощи Украине или дополнительных санкций против России.

«Джо Байден попятился от разъяренной толпы на Украине», — утверждает в заголовке The Washington Times. Байден должен был встретиться с Порошенко на месте, где в начале года погибли демонстранты, поясняет журналист Дейв Бойер. Но кортеж Байдена встретила большая толпа. Многие выкрикивали «Позор!» в адрес Порошенко за то, что он не привлек убийц к ответственности.

«По словам некого журналиста из пула, который сопровождал Байдена, Секретная служба США «решила, что Байдену было бы неразумно проходить» через эту толпу», — говорится в статье. В репортаже пула сказано, что толпа состояла примерно из 100 человек, преимущественно пожилых мужчин и женщин. Кортеж Байдена развернулся. Байден так и не возложил цветы к этому мемориалу.

«Позднее в тот же день Байден отдал дань памяти павшим революционерам у другого мемориала, около Парламентской библиотеки Украины. Он попросил, чтобы его сопровождала корреспондент «Голоса Америки» Мирослава Гонгадзе», — говорится в статье. Покойный муж Мирославы, журналист, был убит «правительственной полицией более 10 лет назад», по формулировке газеты.
Источник: http://www.inopressa.ru/article/24Nov2014/inotheme/biden.htmlОбзор прессы | InoPressa: тема дня.
Вице-президент США Джозеф Байден в Киеве выступил вместе с президентом Порошенко, провел переговоры за закрытыми дверями и возложил цветы к одному из мемориалов погибшим на Майдане (правда, не к тому, который был предусмотрен программой).

«Байден обещает поддержать Киев, но не тяжелыми вооружениями» — таков заголовок The Financial Times. В пятницу Байден заявил, что Вашингтон всегда будет поддерживать демократическую, реформаторскую Украину, но не предложил того, чего больше всего хочет Киев, замечают журналисты Джефф Дайер и Роман Олеарчик: «Он не пообещал тяжелые вооружения для борьбы с инсургентским движением, которое поддерживает Россия».

Официальные лица США уверяют, что Вашингтон по-прежнему намерен поставлять Украине только несмертоносные средства ведения войны.

Но предположения, что курс США изменится, упрочились после победы республиканцев на выборах в Конгресс. Кроме того, на прошлой неделе замсоветника по национальной безопасности Энтони Блинкен заявил: «Есть один элемент, который, будем надеяться, может заставить их [российских лидеров] хорошенько подумать и воздержаться от дальнейших действий, — это укрепление возможностей украинских сил, в том числе оборонительной смертоносной техникой. Поэтому я думаю, что эта идея заслуживает нашего рассмотрения».

«Неназванный бывший высокопоставленный сотрудник администрации США сказал, что дебаты о поставках тяжелых вооружений на Украину длятся в администрации уже несколько месяцев. Некоторые чиновники Госдепартамента активно ратуют за эту идею, но Белый дом пока сопротивляется», — пишет газета.

Другой источник, высокопоставленный чиновник администрации США, заметил: «Некоторое время мы наблюдали за конфликтом и видели: сколько бы оружия мы ни предоставили Украине, российская сторона будет превосходить ее по огневой силе». Он добавил: «А помощь нужно градуировать, прикидывая, чему она способствует — эскалации либо, наоборот, деэскалации кризиса».

Со своей стороны, официальный представитель МИД России Александр Лукашевич сказал, что решение США о поставке тяжелых вооружений на Украину стало бы «серьезным дестабилизирующим фактором».

«Байден осуждает Россию, но заявляет, что Украина должна делать больше для очищения своего стиля государственного управления» — указывает в заголовке The Washington Post. Выступая в Киеве, Байден назвал поведение России на Восточной Украине «вопиющим нарушением» международной системы, поясняет журналистка Карен Деянг.

Но, когда Байден публично выступал вместе с украинским президентом Порошенко, то говорил в основном о том, что Киеву необходимо «очистить» систему госуправления, экономику и судебную систему, а также покончить с коррупцией.

«Кроме того, на встречах с Порошенко и премьер-министром Яценюком за закрытыми дверями Байден снова сказал украинской стороне, что США ничего не решили в связи с давней просьбой Киева о поставках смертоносного военного оснащения для борьбы с сепаратистами», — утверждает газета, ссылаясь на высокопоставленных чиновников администрации США, пожелавших остаться анонимными.

Газета также считает: хотя Байден говорил с украинцами дружелюбным тоном, он четко дал понять, что у США иссякает терпение из-за свар политиков и отсрочки с формированием нового правительства Украины.

Второй источник в администрации США сказал, что США не могут помочь Украине в одиночку. По его словам, отсутствие движения в сторону реформ не дает США убедить потенциальных партнеров в необходимости увеличенной финансовой помощи Украине или дополнительных санкций против России.

«Джо Байден попятился от разъяренной толпы на Украине», — утверждает в заголовке The Washington Times. Байден должен был встретиться с Порошенко на месте, где в начале года погибли демонстранты, поясняет журналист Дейв Бойер. Но кортеж Байдена встретила большая толпа. Многие выкрикивали «Позор!» в адрес Порошенко за то, что он не привлек убийц к ответственности.

«По словам некого журналиста из пула, который сопровождал Байдена, Секретная служба США «решила, что Байдену было бы неразумно проходить» через эту толпу», — говорится в статье. В репортаже пула сказано, что толпа состояла примерно из 100 человек, преимущественно пожилых мужчин и женщин. Кортеж Байдена развернулся. Байден так и не возложил цветы к этому мемориалу.

«Позднее в тот же день Байден отдал дань памяти павшим революционерам у другого мемориала, около Парламентской библиотеки Украины. Он попросил, чтобы его сопровождала корреспондент «Голоса Америки» Мирослава Гонгадзе», — говорится в статье. Покойный муж Мирославы, журналист, был убит «правительственной полицией более 10 лет назад», по формулировке газеты.
Источник: http://www.inopressa.ru/article/24Nov2014/inotheme/biden.html