КТО ВИНОВАТ В НЕЭФФЕКТИВНОСТИ АРМЕЙСКИХ РЕФОРМ?КТО ВИНОВАТ В НЕЭФФЕКТИВНОСТИ АРМЕЙСКИХ РЕФОРМ?

Анна Коваленко

На днях парламентарии двух из трех заявленных комитетов ВР решили провести ревизию сектора безопасности и обороны в контексте сотрудничества Украина — НАТО. Интересно горячим депутатам-энтузиастам стало, почему Украина все никак не приблизится к стандартам НАТО и откуда столько проблем?

Естественно в качестве докладчиков (ответчиков) на заседании выступили представители Министерства обороны, Генерального штаба. Так же были сотрудники Совета национальной безопасности и обороны. Вел заседание первый заместитель спикера ВР Андрей Парубий, так же в обсуждении принял участие Министр иностранных дел — Павел Климкин. К слову на заседание комитетов не пришли члены профильного Комитета по вопросам
национальной безопасности и обороны, что качественно повлияло на уровень диалога. Разве, что за пару минут до конца пришла Ирина Фриз, но ситуацию это уже не поменяло.

Почти после каждого доклада военных чиновников депутаты сходили на эмоциональные формулировки вопросов «Сколько можно! Где реформы? Кто вам мешает, скажите фамилии???»

Процесс идет …

Ответы у военных чиновников были: в СНБО межведомственная рабочая группа концепцию пишет, Министерство обороны совместно с офисом связи НАТО оборонный бюллетень готовит, концепцию развития ВСУ на период до 2020 года Генеральный штаб совместно с МО уже решили не делать (почему расскажу дальше), ну и конечно, нашумевшее и долгожданное создание сил специальных операций в процессе разработки и утверждения.

Военные генералы даже по срокам сориентировали вопрошающих депутатов: ГШ — должны закончить все документы до 20 января (дата возможного доклада НГШ перед военным комитетом НАТО), у Министра обороны дедлайн в феврале — ему выступать на встрече с министрами обороны в рамках комиссии Украина — НАТО в Брюсселе и Запад не поймет, если Украина не предложит дорожную карту реализации структурных реформ ВСУ на ближайшие 4-5 лет. Естественно следуя рекомендациям RAND и советники НАТО. Но это только предположения, пока не допишут — не узнаем.

Интересно, что на комитете депутаты несколько раз цитировали нынешнего Министра обороны, который рассказал им о том, что стандарты, предлагаемые НАТО для Украины, приемлемы на 80 процентов, а на 20 — нет. Вот, мол, эти 20 и задерживают весь процесс активного взаимодействия.

В этих 20 % к прежде всего содержится:

— Неготовность переподчинения Начальника Генерального штаба Министру обороны, и укрепление позиции второго и возложение на него большей ответственности.
— Нежелание сделать должность МО гражданской (сейчас он Генерал Армии). А это могло бы усилить гражданский и парламентский контроль.
— Нежелание уменьшить количественно структуры оперативно командования и четко разграничить функции формирования сил и их применения в контексте приближения к стандартам НАТО. ГШ сегодня построил сложные многоуровневые структуры управления, где функционал четко не разграничен.

Таких пунктов еще много. Их наличие и такая риторика означает, что нет никакой реальной политической воли на вхождение в НАТО. Ведь западные советники не могут работать в перспективе на приближение ВСУ к 80% соответствия стандартам НАТО, потому что это не стандарты НАТО. Стандарты — это когда 100%. Понятно что не все будет выполнено через день или через год, но конечная цель должна быть четко сформулирована.

Политическая воля — наше все!

Одним из выступающих на заседании был гость из Швейцарии — Филипп Флури (заместитель директора DSAF), который попытался объяснить, что членство Украины в НАТО — вопрос международной глобальной политики, и даже если Украина будет соответствовать критериям НАТО, это не значит, что ей светит членство. Потому, что диалог должен происходить несколькими этажами выше. И Украина должна стремиться не только к соответствию техническим критериям, а именно к членству, и должна об этом говорить. В первую очередь в своих стратегических документах.

Для нынешней власти реальный вопрос вступления или приближение к стандартам НАТО не актуален. Это показывает и практика сотрудничества и риторика первых лиц государства в средствах массовой информации. Например Порошенко, неоднократно заявлял «Наполягаю при фінальному редагуванні чіткіше і без зайвої дипломатичності записати, що Воєнна доктрина передбачає досягнення не лише критеріїв, але й повноцінного членства України в НАТО». Но затем президент подписал доктрину без формулировки о членстве.

Если долго мучиться, то что-нибудь получится

Заместитель секретаря СНБО Александр Литвиненко подытожил, что уже 10 лет все пишут и пишут эти стратегические документы. И законы меняются быстрее, чем дописывается очередная оборонная стратегия. Вот только обычно на этом дело и заканчивается. Но не будем мыслить так обреченно. Чтобы не закончилось — нужно дойти до этапа написания четкой программы исполнения. Где будут учтены реалистические прогнозы про финансирование, прописаны стратегические цели конкретные шаги к ним, регламентировано время и назначен ответственный. Именно над этим сейчас трудятся сотрудники МО и ГШ совместно с советниками офиса связи НАТО — они готовят СОБ (Стратегический оборонный бюллетень).

Подготовка последнего вытеснила разработку Концепции ВСУ 2020, которая определяла структурные изменения, говорила о технических желаниях ГШ, но без учета финансовых ограничений и существующих политических приоритетов. Это чисто советский подход, потому от него и отказались!

После долгих обсуждений депутаты снова подняли старые вопросы «Сколько можно! Где реформы? Кто вам мешает, скажите фамилии???» Представитель Офиса связи НАТО попытался перевести разговор в конструктивное русло и призывал полных энтузиазма депутатов перестать искать виноватых и начать работать над развитием штата профильного оборонного комитета. Это по словам замдиректора офиса связи НАТО Марка Опгенорта дало бы возможность внятного парламентского контроля над развитием оборонных программ МО и ГШ. И в Конгрессе США, и других парламентах развитых стран существует практика, когда в парламенте есть отдел, в котором работают высококлассные, высокооплачиваемые гражданские эксперты. Эти эксперты совместно с исполнительной властью каждый день, системно работают над развитием оборонных программ, формированием бюджета и нужных алгоритмов реализации.

В нашей же ВР парламентарии, как вольные слушатели, кочуют с одного заседания на другое.
Они действительно полны энтузиазма и хотят помочь Украине в развитии сектора обороны и безопасности — но делают это не системно и не профессионально. А существующий крошечный штат профильного Комитета по вопросам безопасности и обороны перегружен техническим обслуживанием страшной бюрократической машины. И потому физически не готов проявлять инициативу. МО и ГШ так же не будут инициировать парламентский контроль, это не их функция. Депутаты ВР сами должны обеспечить контроль и позаботиться о его регулярности. Для этого нужна система. Так что вот оно — решение для депутатов-«НАТО — оптимистов», которые видят будущее Украины в НАТО и очень хотят, чтоб оно было скорым.

Анна Коваленко для Цензор.НЕТ Анна Коваленко

На днях парламентарии двух из трех заявленных комитетов ВР решили провести ревизию сектора безопасности и обороны в контексте сотрудничества Украина — НАТО. Интересно горячим депутатам-энтузиастам стало, почему Украина все никак не приблизится к стандартам НАТО и откуда столько проблем?

Естественно в качестве докладчиков (ответчиков) на заседании выступили представители Министерства обороны, Генерального штаба. Так же были сотрудники Совета национальной безопасности и обороны. Вел заседание первый заместитель спикера ВР Андрей Парубий, так же в обсуждении принял участие Министр иностранных дел — Павел Климкин. К слову на заседание комитетов не пришли члены профильного Комитета по вопросам
национальной безопасности и обороны, что качественно повлияло на уровень диалога. Разве, что за пару минут до конца пришла Ирина Фриз, но ситуацию это уже не поменяло.

Почти после каждого доклада военных чиновников депутаты сходили на эмоциональные формулировки вопросов «Сколько можно! Где реформы? Кто вам мешает, скажите фамилии???»

Процесс идет …

Ответы у военных чиновников были: в СНБО межведомственная рабочая группа концепцию пишет, Министерство обороны совместно с офисом связи НАТО оборонный бюллетень готовит, концепцию развития ВСУ на период до 2020 года Генеральный штаб совместно с МО уже решили не делать (почему расскажу дальше), ну и конечно, нашумевшее и долгожданное создание сил специальных операций в процессе разработки и утверждения.

Военные генералы даже по срокам сориентировали вопрошающих депутатов: ГШ — должны закончить все документы до 20 января (дата возможного доклада НГШ перед военным комитетом НАТО), у Министра обороны дедлайн в феврале — ему выступать на встрече с министрами обороны в рамках комиссии Украина — НАТО в Брюсселе и Запад не поймет, если Украина не предложит дорожную карту реализации структурных реформ ВСУ на ближайшие 4-5 лет. Естественно следуя рекомендациям RAND и советники НАТО. Но это только предположения, пока не допишут — не узнаем.

Интересно, что на комитете депутаты несколько раз цитировали нынешнего Министра обороны, который рассказал им о том, что стандарты, предлагаемые НАТО для Украины, приемлемы на 80 процентов, а на 20 — нет. Вот, мол, эти 20 и задерживают весь процесс активного взаимодействия.

В этих 20 % к прежде всего содержится:

— Неготовность переподчинения Начальника Генерального штаба Министру обороны, и укрепление позиции второго и возложение на него большей ответственности.
— Нежелание сделать должность МО гражданской (сейчас он Генерал Армии). А это могло бы усилить гражданский и парламентский контроль.
— Нежелание уменьшить количественно структуры оперативно командования и четко разграничить функции формирования сил и их применения в контексте приближения к стандартам НАТО. ГШ сегодня построил сложные многоуровневые структуры управления, где функционал четко не разграничен.

Таких пунктов еще много. Их наличие и такая риторика означает, что нет никакой реальной политической воли на вхождение в НАТО. Ведь западные советники не могут работать в перспективе на приближение ВСУ к 80% соответствия стандартам НАТО, потому что это не стандарты НАТО. Стандарты — это когда 100%. Понятно что не все будет выполнено через день или через год, но конечная цель должна быть четко сформулирована.

Политическая воля — наше все!

Одним из выступающих на заседании был гость из Швейцарии — Филипп Флури (заместитель директора DSAF), который попытался объяснить, что членство Украины в НАТО — вопрос международной глобальной политики, и даже если Украина будет соответствовать критериям НАТО, это не значит, что ей светит членство. Потому, что диалог должен происходить несколькими этажами выше. И Украина должна стремиться не только к соответствию техническим критериям, а именно к членству, и должна об этом говорить. В первую очередь в своих стратегических документах.

Для нынешней власти реальный вопрос вступления или приближение к стандартам НАТО не актуален. Это показывает и практика сотрудничества и риторика первых лиц государства в средствах массовой информации. Например Порошенко, неоднократно заявлял «Наполягаю при фінальному редагуванні чіткіше і без зайвої дипломатичності записати, що Воєнна доктрина передбачає досягнення не лише критеріїв, але й повноцінного членства України в НАТО». Но затем президент подписал доктрину без формулировки о членстве.

Если долго мучиться, то что-нибудь получится

Заместитель секретаря СНБО Александр Литвиненко подытожил, что уже 10 лет все пишут и пишут эти стратегические документы. И законы меняются быстрее, чем дописывается очередная оборонная стратегия. Вот только обычно на этом дело и заканчивается. Но не будем мыслить так обреченно. Чтобы не закончилось — нужно дойти до этапа написания четкой программы исполнения. Где будут учтены реалистические прогнозы про финансирование, прописаны стратегические цели конкретные шаги к ним, регламентировано время и назначен ответственный. Именно над этим сейчас трудятся сотрудники МО и ГШ совместно с советниками офиса связи НАТО — они готовят СОБ (Стратегический оборонный бюллетень).

Подготовка последнего вытеснила разработку Концепции ВСУ 2020, которая определяла структурные изменения, говорила о технических желаниях ГШ, но без учета финансовых ограничений и существующих политических приоритетов. Это чисто советский подход, потому от него и отказались!

После долгих обсуждений депутаты снова подняли старые вопросы «Сколько можно! Где реформы? Кто вам мешает, скажите фамилии???» Представитель Офиса связи НАТО попытался перевести разговор в конструктивное русло и призывал полных энтузиазма депутатов перестать искать виноватых и начать работать над развитием штата профильного оборонного комитета. Это по словам замдиректора офиса связи НАТО Марка Опгенорта дало бы возможность внятного парламентского контроля над развитием оборонных программ МО и ГШ. И в Конгрессе США, и других парламентах развитых стран существует практика, когда в парламенте есть отдел, в котором работают высококлассные, высокооплачиваемые гражданские эксперты. Эти эксперты совместно с исполнительной властью каждый день, системно работают над развитием оборонных программ, формированием бюджета и нужных алгоритмов реализации.

В нашей же ВР парламентарии, как вольные слушатели, кочуют с одного заседания на другое.
Они действительно полны энтузиазма и хотят помочь Украине в развитии сектора обороны и безопасности — но делают это не системно и не профессионально. А существующий крошечный штат профильного Комитета по вопросам безопасности и обороны перегружен техническим обслуживанием страшной бюрократической машины. И потому физически не готов проявлять инициативу. МО и ГШ так же не будут инициировать парламентский контроль, это не их функция. Депутаты ВР сами должны обеспечить контроль и позаботиться о его регулярности. Для этого нужна система. Так что вот оно — решение для депутатов-«НАТО — оптимистов», которые видят будущее Украины в НАТО и очень хотят, чтоб оно было скорым.

Анна Коваленко для Цензор.НЕТ

Олег Свирко: Реформы в Минобороны идут, несмотря на противодействие, – с 30 июня начала работу система электронных торговОлег Свирко: Реформы в Минобороны идут, несмотря на противодействие, – с 30 июня начала работу система электронных торгов

Николай Мельник, для «Главкома».
С момента начала АТО на востоке Украины наша армия серьезно окрепла, оснастилась и научилась воевать. В этом мнении единодушно сходятся и западные, и отечественные эксперты, и даже военные специалисты из стана врага. Роль волонтерского движения в возрождении украинского войска сложно переоценить. На плечах волонтеров до сих пор лежит огромная доля в процессе обеспечения украинских солдат самым необходимым – от продуктов до дорогостоящей техники. Часть лидеров волонтерских организаций помогают обороне страны уже на более высоком, стратегическом уровне – они сотрудничают с Минобороны в вопросах реформирования военного ведомства.

Среди них – украинский бизнесмен и основатель волонтерской группы «Мега-Полиграф» Олег Свирко, человек с невероятной личной историей. Уже более 16 лет Олег борется с тяжелым онкологическим заболеванием – В-клеточной лимфомой. Первые шесть лет отечественные врачи даже не могли поставить точный диагноз, удалось это только немецким медикам. Сегодня все еще не существует методик, которые бы позволили излечить эту болезнь полностью. Но все это время Олег Свирко не опускал руки, самоотверженно боролся за жизнь, не терял для себя ее осмысленность: развивал успешный полиграфический бизнес, воспитывал детей. А в критический для страны момент взялся помогать сразу нескольким подразделениям украинской армии. Сейчас на попечении волонтеров «Мега-Полиграф» находятся около 1,5 тыс. бойцов АТО. О том, как началась его волонтерская деятельность, как продвигается реформирование Министерства обороны, и какой результат реформ военного ведомства можно будет считать успешным, Олег Свирко рассказал в разговоре с «Главкомом».

Когда вы начали заниматься волонтерской деятельностью?

Эта история началась еще с Майдана. Мы вместе с братом и партнерами по бизнесу дежурили там ночами, покупали продовольствие для протестующих активистов. Каждый день загружали одну-две машины продуктов и везли туда. Я тогда болел и не мог дежурить постоянно, но когда ситуация накалялась, как это было, например, 18-19 февраля, меня тоже привлекали. А после того, как победил Майдан и началась война… Тогда как раз формировались батальоны территориальной обороны, появился 12-й батальон ТРО «Киев», и у них были большие проблемы с экипировкой. Ко мне заехал военком Оболонского района и попросил помочь. Мы купили некоторое количество бронежилетов. Потом узнали, что в учебном центре «Десна» формируется 11-й батальон территориальной обороны «Киевская Русь», также решили взять над ними шефство. С этого и началась серьезная волонтерская деятельность. Сначала все делали за свои деньги и средства собранные у друзей и близких. Но потом, когда увидели масштабы проблемы, стало ясно, что сами не справимся. Поэтому начали активно собирать деньги и привлекать спонсоров. Вскоре к числу опекаемых нами подразделений добавились «Киев-1», 3-й танковый батальон, 1-й артдивизон 44-й бригады. Я считаю, что все бойцы – наши, и мы не отказывали никому, но системно занимались 4-5 батальонами.

Чтобы вы понимали, учебный центр «Десна» по состоянию на весну-лето 2014 года пребывал в удручающем состоянии. Мы начали активно им помогать, нашли спонсоров, которые уже завершают там капитальный ремонт двух казарм площадью 15 тыс. кв. м. Если говорить о масштабах помощи армии, которую нам удалось привлечь, эта сумма насчитывает порядка 3,5 млн. долларов.

В какой момент вы решили, что активного волонтерства недостаточно и нужно действовать «сверху»?

В процессе работы мы видели, что происходит в армии. Понимали, что волонтеры выполняют функции государства в тот момент, когда государство не в состоянии их выполнить самостоятельно. Но если говорить аллегориями, то невозможно ведром без дна наносить бочку воды. Надо было менять систему, делать ее действенной и эффективной.

Такая идея пришла не только к нам, многие волонтеры стали это понимать. Ведь мы видели случаи, когда после доставки помощи в подразделение, это все потом продавалось на базарах, «уходило налево». Видели беспомощность СБшников, проблемы в организации и дисциплине. Решили, что нам надо работать с Министерством обороны, подсказывать и помогать в решении проблем, которые мы видели в войсках.

Примерно к концу лета – началу осени 2014-го года волонтеры решили объединить усилия с целью наладить системную работу в армии. Ведь сколько не вози на фронт, всегда будет мало. И если не поменять сам принцип обеспечения и распределения материальных ценностей в Вооруженных силах, стратегически ничего не изменится.

Тогда прошел съезд волонтерских организаций, была создана Ассоциация народных волонтеров, куда вошли почти все крупнейшие волонтерские организации. В рамках этой ассоциации мы и начали сотрудничать с Министерством обороны.

Это было еще при Гелетее, потом он ушел и мы начали сотрудничество с новым руководством Минобороны. Надо отдать должное Степану Полтораку – это человек, который действительно стремится изменить систему и оказывает соответствующее давление «сверху» на структуры, которые нужно реформировать.

Сотрудничество с Министерством разворачивалось постепенно. Мы приходили со своими проектами, встречались, выходили на уровни выше и выше. В конце концов, добрались до министра. Он одобрил нашу работу, увидел, что мы умеем работать эффективно, так все и началось.

Чем сейчас вы занимаетесь в Минобороны?

Со второй половины апреля 2015 года я возглавляю тендерный комитет Минобороны. Также передо мной и нашей группой поставлена задача реформировать Департамент госзакупок, чтобы сделать его работу более эффективной и прозрачной.

Реформы в этой сфере – очень тонкая, и, я бы сказал, филигранная работа с высокой степенью ответственности. Могу сравнить ее с ремонтом самолета во время полета. Ведь одновременно с внедрением реформ необходимо ежедневно обеспечивать армию всем необходимым.

Какие вы увидели ключевые проблемы, придя на новую работу?

Прежде всего, существует ментальная проблема: после того, как произошла революция, мы ждем, что изменения придут сами. Так не бывает. У нас только появилась возможность проводить изменения.

Лично я раньше не мог даже представить, что когда-нибудь стану работником Минобороны. Но в какой-то момент понял: или мы, или никто. И надо решаться.

В наследство нам достался полностью разрушенный аппарат госуправления. Убежден, что его разрушение велось целенаправленно и сознательно. Как человек, который пришел из бизнеса, я понял, что классические бизнес-подходы не совсем работают в системе государственного управления. Потому что она ограничена большим количеством разных факторов, которые в нормальном бизнесе сложно представить.

Департамент госзакупок работал очень неэффективно. Например, один из отделов вещевого обеспечения в 2010 году в составе 7 человек работал с объемами закупок около 70 млн. гривен. Сейчас численность этого отдела по штату 5 сотрудников (а фактически их трое), и они работают с объемами в 2,5 млрд. гривен.

Серьезной проблемой являлось отсутствие квалифицированного персонала, профи выдавливались из системы, или были вынуждены работать по ее правилам. Была разрушена система образования и подготовки кадров. Как следствие, у специалистов не было мотивации идти на госслужбу.

В то же время, процесс ротации состава сотрудников очень усложнен, людей, имеющих статус госслужащего, крайне тяжело уволить. Более трети сотрудников Департамента работают по так называемым «защищенным статьям» — их нельзя уволить вообще, хотя многие из них не соответствуют требованиям, которые поставлены перед ними, как специалистами. Процесс приема на работу новых кадров тоже занимает довольно много времени, поскольку разного рода проверки могут длиться до трех месяцев, что сказывается на скорости реформирования.

Кроме того, нужно понимать, что нам досталась система, заточенная под коррупцию. Именно коррупция была главной целью власти Януковича. К сожалению, некоторые элементы коррупционных связей остаются и на сегодняшний день.

Какие конкретные задачи вы решаете в Минобороны со своей командой?

Сейчас Тендерный комитет и Департамент госзакупок одновременно решают несколько задач. В наследство нам досталось совершенно устаревшее законодательство, которое серьезно ограничивает работу Департамента и Тендерного комитета. Приходится работать по инструкциям 70-80 годов, которые не соответствуют нынешним реалиям.

Поэтому мы одновременно занимаемся и реформированием Департамента, в частности, создавая прозрачную систему электронных торгов, и юридической работой: прописываем нормативы, документы и инструкции, которые необходимо выносить на рассмотрение ВР, Минэкономики, Минюста, поскольку существующие документы не позволяют работать эффективно.

При этом нам нужно постоянно осуществлять закупки, потому что нужно снабжать армию, и этот процесс нельзя останавливать.

Что изменилось в работе Департамента после прихода волонтеров?

Мы привлекли достаточное количество серьезных специалистов, которые досконально изучают структуру работы Департамента, все бизнес-процессы, количественный и качественный состав подразделения, осуществляют подбор профессиональных кадров. Мы прописываем бизнес-процессы для создания эффективной работы структуры.

Также ведем работу по технической доукомплектации. Для того, чтобы сделать работу Департамента эффективной, нам понадобилось большое количество оргтехники, которую нам, в том числе, предоставили на бесплатной основе спонсоры, в частности, банк ПУМБ. Стоит отметить, что в последний раз техника обновлялась здесь еще в 90-х годах. Поэтому крайне важным направлением является создание нормальной автоматизированной системе, автоматизации рабочих мест, снятие сдвоенных функций у работников департамента.

Очень хорошо проявила себя группа Артура Переверзева и Андрея Кучеренко, которая работает над внедрением системы электронных торгов и электронного документооборота в ведомстве. Все согласование по поводу запуска системы электронных торгов уже пройдены, и с 30 июня она начала работу. Соответствующий приказ министра обороны был опубликован в «Урядовом курьере». Таким образом, мы полностью перешли на систему электронных закупок в сфере вещевого обеспечения и топлива.

Что касается правовой части реформ – у нас в МО есть юридический департамент, который возглавляет Валерий Коваль. С нами работает группа юристов, в частности, хороший юрист-волонтер Татьяна Доманова, также привлекаем других волонтеров-юристов. Эта группа разрабатывает нормативные документы и техзадания к нормативным документам.

С какими трудностями вам пришлось столкнуться в процессе внедрения этой системы электронных торгов?

До последнего времени масса необходимых товаров закупалась или по устаревшим ТУ, или по описаниям, что создавало огромное поле для злоупотреблений. Как пример: приходит заявка, где написано «100 холодильников белых», и ты понимаешь, что заявка рассчитана на людей, которые «в схеме» и точно знают, какие именно холодильники нужны. Поэтому в рамках Комитета была создана группа, задачей которой является контроль цен и соответствия заявок тыла, а также того, чтобы эти заявки были максимально конкретно прописаны.

Что касается первых шагов по оптимизации работы Комитета, то мы сразу же создали группу мониторинга, чтобы выходя на торги понимать уровень рыночных цен, а также находить максимальное количество производителей нужных нам групп товаров. Потому что одной из основных проблем в связи с острой необходимостью закупки некоторых видов продукции (обмундирования, питания, ремонта техники и т.д. ) были переговорные процедуры, которые проходили в соответствии с 39 статьей Закона «О госзакупках». Механизма опубликования информации о проведении этих процедур не существовало. Служба тыла давала заявку, а мы должны были пригласить на процедуру какие-то структуры, которые могли бы ее реализовать, но мы не знали достоверно, кого приглашать. Из года в год в таких переговорных процедурах участвовали 2-3 предприятия по определенным группам товаров.

Пока создавалась система электронных торгов, мы пошли следующим путем: получили «добро» министра обороны, чтобы редактировать страницу сайта МО, где давали объявления о потребностях в закупке тех или иных товаров. К сожалению, нужно понимать особенности оборонного ведомства — даже после получения согласия министра необходимо было пройти огромное количество согласований и экспертиз.

Также мы создали страничку Департамента в Фейсбук, где вывешивали все объявления о проведении процедур, обращали внимание и просили следить за страничкой, привлекали новых участников — это позволило нам существенно экономить деньги. Как пример: закупали коврики для сидения («каремат», чтобы можно было сидеть на броне, земле и т.д.). Планировалась стоимость 30 грн, а нам удалось закупить по 15 грн. По полевым фуражкам – цены начинались от 70-80 грн, а мы нашли по 41-45 грн. Трусы планировали покупать по 40 грн, а удалось найти по 18-20 грн. Все это дает существенную экономию в виду больших объемов закупаемых товаров.

О каких суммах сэкономленных средств можно говорить в связи с внедрением новых подходов?

Благодаря системе опубликования нам удалось привлечь новых поставщиков почти по всем группам товаров, что позволило сэкономить стране 176,9 млн. гривен только по вещевому и топливному направлению. Еще 51,1 млн. гривен удалось сэкономить на закупке услуг по техническому обеспечению армии и ремонту техники. Таким же образом было сэкономлено около 10 млн. гривен при переходе на новые нормы питания для бойцов.

Всего за два неполных месяца мы сэкономили для государства 238 млн. гривен. Это почти 20% от сумм, которые были выделены за этот период по указанным статьям. И я убежден, что после официального старта системы электронных торгов результаты будут еще весомее.

Наша задача — создать здоровую конкуренцию в сфере госзакупок, сделать процесс публичным и прозрачным. Теперь в связи с запуском системы электронных торгов все априори будут знать, что существуют площадки, которые можно мониторить, и на которых можно конкурировать в сфере госзакупок. Сейчас все заинтересованы в появлении этой открытой процедуры.

В то же время, хочу отметить, что это не только реформы Департамента или Комитета конкурсных торгов – это и реформа службы тыла, которой сейчас занимается группа Кости Лесника. Они работают над созданием Центра обеспечения, который заберет многие функции службы тыла – приемку, экспертизу соответствий образцам. В общем, это комплексная задача, которую не решить исключительно в рамках Департамента и Комитета.

Основные жалобы по поводу обеспечения в армии касаются, как правило, качество питания и обмундирования. Как в МО намерены решать эти проблемы?

Позитивные изменения в этом направлении мы видим уже сейчас, поскольку получаем постоянный «фид-бэк» из военных подразделений. К примеру, нам уже удалось решить вопрос с увеличением нормы довольствия солдат раньше запланированного срока. Существует соответствующее постановление Кабмина, и согласно закону увеличение нормы довольствия должно было начаться с 1 августа. С этой даты заканчиваются действующие договора с поставщиками услуг по питанию и должны начаться процедуры по закупке согласно новым нормативам.

Но нам удалось договориться с поставщиками, чтобы переход на новые нормы довольствия прошел с 1 июня. Причем планировалось увеличение на 6,5-7 грн, но мы договорились так, что в итоге государство потратило всего 3 грн, при сохранении тех же норм. При этом стремимся подтягивать качество питания.

Что касается одежды для солдат, мы также постоянно в процессе поиска оптимального сочетания функционала, цены и качества формы. К слову, в этом направлении есть определенные задержки с обеспечением, они связаны с тем, что были разработаны новые требования к ткани. Но технология производства, к сожалению, очень инерционна, предприятиям сложно настроится по-новому с производственной точки зрения. Но мы решаем эту проблему, и сейчас в качестве эксперимента открыли процедуру закупки ткани непосредственно на склады МО. Таким образом, мы избавляем швейников от необходимости искать нужную ткань для выполнения заказа и существенно упрощаем всю процедуру его выполнения. Как только будет нужно, мы объявим конкурс.

Каким вы видите желаемый результат своей деятельности? Сколько нужно времени, чтобы реформы в украинской армии состоялись?

Как кризис-менеджер, результатом своей деятельности я вижу создание эффективной и прозрачной системы закупок и организации закупок. Сейчас сложно сказать, сколько это может занять времени, спрогнозировать в нынешних условиях невозможно. Но мы ставим перед собой и стратегические, и тактические задачи. Пытаемся достигать тактических успехов и идем дальше. На нынешней должности я ставлю перед собой задачу за 6-9 месяцев организовать работу Комитета и реформировать Департамент, после чего смогу переключиться на другие проекты.

Чувствовали ли вы за время с начала работы в Минобороны, что у вас появились недоброжелатели внутри ведомства?

К сожалению, мы ощущали и ощущаем давление и противодействие, были даже всяческие угрозы, потому что коррупционная система, которая существовала в этой сфере, «кормила» многих людей, участвовавших в разнообразных схемах. Но если нам противодействуют, значит, мы движемся в правильном направлении. И воспринимаем это, как нормальное рабочее состояние.
Источник: http://glavcom.ua/articles/30648.htmlНиколай Мельник, для «Главкома».
С момента начала АТО на востоке Украины наша армия серьезно окрепла, оснастилась и научилась воевать. В этом мнении единодушно сходятся и западные, и отечественные эксперты, и даже военные специалисты из стана врага. Роль волонтерского движения в возрождении украинского войска сложно переоценить. На плечах волонтеров до сих пор лежит огромная доля в процессе обеспечения украинских солдат самым необходимым – от продуктов до дорогостоящей техники. Часть лидеров волонтерских организаций помогают обороне страны уже на более высоком, стратегическом уровне – они сотрудничают с Минобороны в вопросах реформирования военного ведомства.

Среди них – украинский бизнесмен и основатель волонтерской группы «Мега-Полиграф» Олег Свирко, человек с невероятной личной историей. Уже более 16 лет Олег борется с тяжелым онкологическим заболеванием – В-клеточной лимфомой. Первые шесть лет отечественные врачи даже не могли поставить точный диагноз, удалось это только немецким медикам. Сегодня все еще не существует методик, которые бы позволили излечить эту болезнь полностью. Но все это время Олег Свирко не опускал руки, самоотверженно боролся за жизнь, не терял для себя ее осмысленность: развивал успешный полиграфический бизнес, воспитывал детей. А в критический для страны момент взялся помогать сразу нескольким подразделениям украинской армии. Сейчас на попечении волонтеров «Мега-Полиграф» находятся около 1,5 тыс. бойцов АТО. О том, как началась его волонтерская деятельность, как продвигается реформирование Министерства обороны, и какой результат реформ военного ведомства можно будет считать успешным, Олег Свирко рассказал в разговоре с «Главкомом».

Когда вы начали заниматься волонтерской деятельностью?

Эта история началась еще с Майдана. Мы вместе с братом и партнерами по бизнесу дежурили там ночами, покупали продовольствие для протестующих активистов. Каждый день загружали одну-две машины продуктов и везли туда. Я тогда болел и не мог дежурить постоянно, но когда ситуация накалялась, как это было, например, 18-19 февраля, меня тоже привлекали. А после того, как победил Майдан и началась война… Тогда как раз формировались батальоны территориальной обороны, появился 12-й батальон ТРО «Киев», и у них были большие проблемы с экипировкой. Ко мне заехал военком Оболонского района и попросил помочь. Мы купили некоторое количество бронежилетов. Потом узнали, что в учебном центре «Десна» формируется 11-й батальон территориальной обороны «Киевская Русь», также решили взять над ними шефство. С этого и началась серьезная волонтерская деятельность. Сначала все делали за свои деньги и средства собранные у друзей и близких. Но потом, когда увидели масштабы проблемы, стало ясно, что сами не справимся. Поэтому начали активно собирать деньги и привлекать спонсоров. Вскоре к числу опекаемых нами подразделений добавились «Киев-1», 3-й танковый батальон, 1-й артдивизон 44-й бригады. Я считаю, что все бойцы – наши, и мы не отказывали никому, но системно занимались 4-5 батальонами.

Чтобы вы понимали, учебный центр «Десна» по состоянию на весну-лето 2014 года пребывал в удручающем состоянии. Мы начали активно им помогать, нашли спонсоров, которые уже завершают там капитальный ремонт двух казарм площадью 15 тыс. кв. м. Если говорить о масштабах помощи армии, которую нам удалось привлечь, эта сумма насчитывает порядка 3,5 млн. долларов.

В какой момент вы решили, что активного волонтерства недостаточно и нужно действовать «сверху»?

В процессе работы мы видели, что происходит в армии. Понимали, что волонтеры выполняют функции государства в тот момент, когда государство не в состоянии их выполнить самостоятельно. Но если говорить аллегориями, то невозможно ведром без дна наносить бочку воды. Надо было менять систему, делать ее действенной и эффективной.

Такая идея пришла не только к нам, многие волонтеры стали это понимать. Ведь мы видели случаи, когда после доставки помощи в подразделение, это все потом продавалось на базарах, «уходило налево». Видели беспомощность СБшников, проблемы в организации и дисциплине. Решили, что нам надо работать с Министерством обороны, подсказывать и помогать в решении проблем, которые мы видели в войсках.

Примерно к концу лета – началу осени 2014-го года волонтеры решили объединить усилия с целью наладить системную работу в армии. Ведь сколько не вози на фронт, всегда будет мало. И если не поменять сам принцип обеспечения и распределения материальных ценностей в Вооруженных силах, стратегически ничего не изменится.

Тогда прошел съезд волонтерских организаций, была создана Ассоциация народных волонтеров, куда вошли почти все крупнейшие волонтерские организации. В рамках этой ассоциации мы и начали сотрудничать с Министерством обороны.

Это было еще при Гелетее, потом он ушел и мы начали сотрудничество с новым руководством Минобороны. Надо отдать должное Степану Полтораку – это человек, который действительно стремится изменить систему и оказывает соответствующее давление «сверху» на структуры, которые нужно реформировать.

Сотрудничество с Министерством разворачивалось постепенно. Мы приходили со своими проектами, встречались, выходили на уровни выше и выше. В конце концов, добрались до министра. Он одобрил нашу работу, увидел, что мы умеем работать эффективно, так все и началось.

Чем сейчас вы занимаетесь в Минобороны?

Со второй половины апреля 2015 года я возглавляю тендерный комитет Минобороны. Также передо мной и нашей группой поставлена задача реформировать Департамент госзакупок, чтобы сделать его работу более эффективной и прозрачной.

Реформы в этой сфере – очень тонкая, и, я бы сказал, филигранная работа с высокой степенью ответственности. Могу сравнить ее с ремонтом самолета во время полета. Ведь одновременно с внедрением реформ необходимо ежедневно обеспечивать армию всем необходимым.

Какие вы увидели ключевые проблемы, придя на новую работу?

Прежде всего, существует ментальная проблема: после того, как произошла революция, мы ждем, что изменения придут сами. Так не бывает. У нас только появилась возможность проводить изменения.

Лично я раньше не мог даже представить, что когда-нибудь стану работником Минобороны. Но в какой-то момент понял: или мы, или никто. И надо решаться.

В наследство нам достался полностью разрушенный аппарат госуправления. Убежден, что его разрушение велось целенаправленно и сознательно. Как человек, который пришел из бизнеса, я понял, что классические бизнес-подходы не совсем работают в системе государственного управления. Потому что она ограничена большим количеством разных факторов, которые в нормальном бизнесе сложно представить.

Департамент госзакупок работал очень неэффективно. Например, один из отделов вещевого обеспечения в 2010 году в составе 7 человек работал с объемами закупок около 70 млн. гривен. Сейчас численность этого отдела по штату 5 сотрудников (а фактически их трое), и они работают с объемами в 2,5 млрд. гривен.

Серьезной проблемой являлось отсутствие квалифицированного персонала, профи выдавливались из системы, или были вынуждены работать по ее правилам. Была разрушена система образования и подготовки кадров. Как следствие, у специалистов не было мотивации идти на госслужбу.

В то же время, процесс ротации состава сотрудников очень усложнен, людей, имеющих статус госслужащего, крайне тяжело уволить. Более трети сотрудников Департамента работают по так называемым «защищенным статьям» — их нельзя уволить вообще, хотя многие из них не соответствуют требованиям, которые поставлены перед ними, как специалистами. Процесс приема на работу новых кадров тоже занимает довольно много времени, поскольку разного рода проверки могут длиться до трех месяцев, что сказывается на скорости реформирования.

Кроме того, нужно понимать, что нам досталась система, заточенная под коррупцию. Именно коррупция была главной целью власти Януковича. К сожалению, некоторые элементы коррупционных связей остаются и на сегодняшний день.

Какие конкретные задачи вы решаете в Минобороны со своей командой?

Сейчас Тендерный комитет и Департамент госзакупок одновременно решают несколько задач. В наследство нам досталось совершенно устаревшее законодательство, которое серьезно ограничивает работу Департамента и Тендерного комитета. Приходится работать по инструкциям 70-80 годов, которые не соответствуют нынешним реалиям.

Поэтому мы одновременно занимаемся и реформированием Департамента, в частности, создавая прозрачную систему электронных торгов, и юридической работой: прописываем нормативы, документы и инструкции, которые необходимо выносить на рассмотрение ВР, Минэкономики, Минюста, поскольку существующие документы не позволяют работать эффективно.

При этом нам нужно постоянно осуществлять закупки, потому что нужно снабжать армию, и этот процесс нельзя останавливать.

Что изменилось в работе Департамента после прихода волонтеров?

Мы привлекли достаточное количество серьезных специалистов, которые досконально изучают структуру работы Департамента, все бизнес-процессы, количественный и качественный состав подразделения, осуществляют подбор профессиональных кадров. Мы прописываем бизнес-процессы для создания эффективной работы структуры.

Также ведем работу по технической доукомплектации. Для того, чтобы сделать работу Департамента эффективной, нам понадобилось большое количество оргтехники, которую нам, в том числе, предоставили на бесплатной основе спонсоры, в частности, банк ПУМБ. Стоит отметить, что в последний раз техника обновлялась здесь еще в 90-х годах. Поэтому крайне важным направлением является создание нормальной автоматизированной системе, автоматизации рабочих мест, снятие сдвоенных функций у работников департамента.

Очень хорошо проявила себя группа Артура Переверзева и Андрея Кучеренко, которая работает над внедрением системы электронных торгов и электронного документооборота в ведомстве. Все согласование по поводу запуска системы электронных торгов уже пройдены, и с 30 июня она начала работу. Соответствующий приказ министра обороны был опубликован в «Урядовом курьере». Таким образом, мы полностью перешли на систему электронных закупок в сфере вещевого обеспечения и топлива.

Что касается правовой части реформ – у нас в МО есть юридический департамент, который возглавляет Валерий Коваль. С нами работает группа юристов, в частности, хороший юрист-волонтер Татьяна Доманова, также привлекаем других волонтеров-юристов. Эта группа разрабатывает нормативные документы и техзадания к нормативным документам.

С какими трудностями вам пришлось столкнуться в процессе внедрения этой системы электронных торгов?

До последнего времени масса необходимых товаров закупалась или по устаревшим ТУ, или по описаниям, что создавало огромное поле для злоупотреблений. Как пример: приходит заявка, где написано «100 холодильников белых», и ты понимаешь, что заявка рассчитана на людей, которые «в схеме» и точно знают, какие именно холодильники нужны. Поэтому в рамках Комитета была создана группа, задачей которой является контроль цен и соответствия заявок тыла, а также того, чтобы эти заявки были максимально конкретно прописаны.

Что касается первых шагов по оптимизации работы Комитета, то мы сразу же создали группу мониторинга, чтобы выходя на торги понимать уровень рыночных цен, а также находить максимальное количество производителей нужных нам групп товаров. Потому что одной из основных проблем в связи с острой необходимостью закупки некоторых видов продукции (обмундирования, питания, ремонта техники и т.д. ) были переговорные процедуры, которые проходили в соответствии с 39 статьей Закона «О госзакупках». Механизма опубликования информации о проведении этих процедур не существовало. Служба тыла давала заявку, а мы должны были пригласить на процедуру какие-то структуры, которые могли бы ее реализовать, но мы не знали достоверно, кого приглашать. Из года в год в таких переговорных процедурах участвовали 2-3 предприятия по определенным группам товаров.

Пока создавалась система электронных торгов, мы пошли следующим путем: получили «добро» министра обороны, чтобы редактировать страницу сайта МО, где давали объявления о потребностях в закупке тех или иных товаров. К сожалению, нужно понимать особенности оборонного ведомства — даже после получения согласия министра необходимо было пройти огромное количество согласований и экспертиз.

Также мы создали страничку Департамента в Фейсбук, где вывешивали все объявления о проведении процедур, обращали внимание и просили следить за страничкой, привлекали новых участников — это позволило нам существенно экономить деньги. Как пример: закупали коврики для сидения («каремат», чтобы можно было сидеть на броне, земле и т.д.). Планировалась стоимость 30 грн, а нам удалось закупить по 15 грн. По полевым фуражкам – цены начинались от 70-80 грн, а мы нашли по 41-45 грн. Трусы планировали покупать по 40 грн, а удалось найти по 18-20 грн. Все это дает существенную экономию в виду больших объемов закупаемых товаров.

О каких суммах сэкономленных средств можно говорить в связи с внедрением новых подходов?

Благодаря системе опубликования нам удалось привлечь новых поставщиков почти по всем группам товаров, что позволило сэкономить стране 176,9 млн. гривен только по вещевому и топливному направлению. Еще 51,1 млн. гривен удалось сэкономить на закупке услуг по техническому обеспечению армии и ремонту техники. Таким же образом было сэкономлено около 10 млн. гривен при переходе на новые нормы питания для бойцов.

Всего за два неполных месяца мы сэкономили для государства 238 млн. гривен. Это почти 20% от сумм, которые были выделены за этот период по указанным статьям. И я убежден, что после официального старта системы электронных торгов результаты будут еще весомее.

Наша задача — создать здоровую конкуренцию в сфере госзакупок, сделать процесс публичным и прозрачным. Теперь в связи с запуском системы электронных торгов все априори будут знать, что существуют площадки, которые можно мониторить, и на которых можно конкурировать в сфере госзакупок. Сейчас все заинтересованы в появлении этой открытой процедуры.

В то же время, хочу отметить, что это не только реформы Департамента или Комитета конкурсных торгов – это и реформа службы тыла, которой сейчас занимается группа Кости Лесника. Они работают над созданием Центра обеспечения, который заберет многие функции службы тыла – приемку, экспертизу соответствий образцам. В общем, это комплексная задача, которую не решить исключительно в рамках Департамента и Комитета.

Основные жалобы по поводу обеспечения в армии касаются, как правило, качество питания и обмундирования. Как в МО намерены решать эти проблемы?

Позитивные изменения в этом направлении мы видим уже сейчас, поскольку получаем постоянный «фид-бэк» из военных подразделений. К примеру, нам уже удалось решить вопрос с увеличением нормы довольствия солдат раньше запланированного срока. Существует соответствующее постановление Кабмина, и согласно закону увеличение нормы довольствия должно было начаться с 1 августа. С этой даты заканчиваются действующие договора с поставщиками услуг по питанию и должны начаться процедуры по закупке согласно новым нормативам.

Но нам удалось договориться с поставщиками, чтобы переход на новые нормы довольствия прошел с 1 июня. Причем планировалось увеличение на 6,5-7 грн, но мы договорились так, что в итоге государство потратило всего 3 грн, при сохранении тех же норм. При этом стремимся подтягивать качество питания.

Что касается одежды для солдат, мы также постоянно в процессе поиска оптимального сочетания функционала, цены и качества формы. К слову, в этом направлении есть определенные задержки с обеспечением, они связаны с тем, что были разработаны новые требования к ткани. Но технология производства, к сожалению, очень инерционна, предприятиям сложно настроится по-новому с производственной точки зрения. Но мы решаем эту проблему, и сейчас в качестве эксперимента открыли процедуру закупки ткани непосредственно на склады МО. Таким образом, мы избавляем швейников от необходимости искать нужную ткань для выполнения заказа и существенно упрощаем всю процедуру его выполнения. Как только будет нужно, мы объявим конкурс.

Каким вы видите желаемый результат своей деятельности? Сколько нужно времени, чтобы реформы в украинской армии состоялись?

Как кризис-менеджер, результатом своей деятельности я вижу создание эффективной и прозрачной системы закупок и организации закупок. Сейчас сложно сказать, сколько это может занять времени, спрогнозировать в нынешних условиях невозможно. Но мы ставим перед собой и стратегические, и тактические задачи. Пытаемся достигать тактических успехов и идем дальше. На нынешней должности я ставлю перед собой задачу за 6-9 месяцев организовать работу Комитета и реформировать Департамент, после чего смогу переключиться на другие проекты.

Чувствовали ли вы за время с начала работы в Минобороны, что у вас появились недоброжелатели внутри ведомства?

К сожалению, мы ощущали и ощущаем давление и противодействие, были даже всяческие угрозы, потому что коррупционная система, которая существовала в этой сфере, «кормила» многих людей, участвовавших в разнообразных схемах. Но если нам противодействуют, значит, мы движемся в правильном направлении. И воспринимаем это, как нормальное рабочее состояние.
Источник: http://glavcom.ua/articles/30648.html

«100 МИЛЛИОНОВ ГРИВЕН МЫ УЖЕ СПАСЛИ ДЛЯ БЮДЖЕТА СТРАНЫ, ОКОЛО 40 МИЛЛИОНОВ – ЕЩЕ ПРЕДСТОИТ ОТСТОЯТЬ», — ДЕПУТАТ ОТ БПП ИВАН ВИННИК О СКАНДАЛЕ С ЗАКУПКАМИ ТОПЛИВА В МИНОБОРОНЫ«100 МИЛЛИОНОВ ГРИВЕН МЫ УЖЕ СПАСЛИ ДЛЯ БЮДЖЕТА СТРАНЫ, ОКОЛО 40 МИЛЛИОНОВ – ЕЩЕ ПРЕДСТОИТ ОТСТОЯТЬ», — ДЕПУТАТ ОТ БПП ИВАН ВИННИК О СКАНДАЛЕ С ЗАКУПКАМИ ТОПЛИВА В МИНОБОРОНЫ

Валерия Ростикова для Цензор. НЕТ.
После расследования народного депутата от БПП Ивана Винника о закупке Министерством обороны топлива для армии по завышенным ценам ведомству удалось переподписать ранее заключенные с поставщиками договора и таким образом сэкономить для бюджета страны 100 миллионов гривен. На сегодняшний день по данному факту возбуждены два уголовных дела. Следствие продолжается, а правоохранительным органам предстоит выяснить, кто виновен в сложившейся ситуации, или же это результат неблагоприятного стечения обстоятельств.

Мы расспросили у Ивана Винника о том, как продвигается сегодня расследование Комитета по нацбезопасности и обороне по данному делу и о ситуации с закупками в целом.
— 19 марта текущего года на основании Вашего депутатского запроса милиция и прокуратура возбудили уголовные дела по факту неэффективной закупки топлива Департаментом госзакупок Министерства обороны. Параллельно президент поручил Комитету национальной безопасности и обороны ВР провести собственное расследование. Вы также возглавили рабочую группу. На каком этапе сегодня находится это дело, и какие вопросы все еще остаются открытыми?
— Начну с того, что президент Петр Порошенко четко обозначил, что в стране, которая находится сегодня фактически в состоянии войны, которую мы называем АТО, у нас коррупция является тем злом, которое представляет не меньшую угрозу, чем агрессия Российской Федерации. И вопрос эффективности менеджмента играет здесь крайне важную роль.
Что касается уголовных производств, то их на сегодняшний день два. Одно находится в милиции — оно возбуждено по статье, которая называется «Присвоение, растрата имущества или завладение им путем злоупотребления служебным положением» ,191 статья УК (предполагает лишение свободы от 7 до 12 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет. — Ред.) Второе производство находится в Главной военной прокуратуре. Оно возбуждено по части 2 статье 364 УК «Злоупотребление властью или служебным положением», которое привело к потерям государственного бюджета (предполагает от 5 до 8 лет лишения свободы.- Ред. ). И в первом, и во втором случаях производства возбуждены по статье 15 УК, которая называется «попытка». По мнению заявителя, была попытка.
Была ли эта попытка продиктована умыслом или это просто была халатность, неэффективная закупка — это докажет следствие. Если в процессе следователи смогут доказать, что умысла не было — они могут переквалифицировать статью, которая предполагает умысел, в статью, которая предполагает халатность (367 статья УК «Служебная халатность» — предполагает лишение свободы сроком от 2 до 5 лет. — Ред.).
В этом вопросе есть две составляющие — уголовная и хозяйственная. Хозяйственную составляющую, а именно вопрос потери бюджета путем неэффективной закупки мы частично уже решили.
— Каким образом?
— Путем перезаключения договоров. Если первоначально мы говорили, что бюджет может потерять на неэффективной закупке 30 тысяч тонн топлива 170 миллионов гривен, то в результате работы, которую инициировали члены нашего Комитета, и которой содействовал заместитель министра обороны Юрий Гусев под руководством министра обороны Степана Полторака, нам удалось переподписать уже ранее заключенные договора.
— Насколько удалось снизить цену? Как проходили сами переговоры, и какие аргументы Вы предъявляли поставщикам?
— На часть поставок компании опустили цену до того рыночного уровня, который мы просчитали. В результате мы имеем из 30 тыс. тонн общей поставки около 19 тыс. тонн, которые мы переподписали по адекватной рыночной цене. Таким образом, уже по осуществленным поставкам мы просто вернули цены на тот уровень, каким он должен быть. И сегодня можно говорить, что мы спасли для бюджета 100 миллионов гривен. Это состоявшийся факт.
Что касается проведения переговоров, мы перезвонили Юрию Гусеву и сказали: «Юрий Вениаминович, мы категорически просим вас настоятельно пригласить людей на переговоры». Переговоры с поставщиками проводил лично я. Интересы государства в данном случае представляли члены нашего комитета (Комитет по национальной безопасности и обороне ВР. — Ред.), поскольку мы взяли на себя эту функцию после того, как увидели, что сотрудники Департамента госзакупок не смогли справиться с этой задачей. С другой стороны были представители коммерческих структур, которые поставляли нам это топливо.
Главным аргументом было то, что оптом топливо продается дороже, чем в розницу. Мы заявили, что категорически против той цены, которая стоит в договорах, и потребовали снижения ее до рыночного уровня.
— Но на момент переговоров ( 17 февраля) курс доллара действительно был довольно высокий, плюс в эту сумму, по словам Нелли Стельмах, была заложена еще доставка. Ну и зимнее топливо, говорят, стоит дороже.
— Нет. Если бы оно было дороже — цену бы никто не снизил. Приведу вам пример с компанией Alliance Oil Group, которая, на мой взгляд, поступила максимально справедливо и честно по отношению к Украине. Они поставили нам 8 200 тонн топлива. Все это топливо находится на складах Минобороны еще с 25 марта ориентировочно. Тот есть, по сути дела, договор был подписан, когда топливо уже приехало. Почему так получилось? Ну, это не важно. Из этих 8200 тонн одна партия заехала 19 февраля, когда, действительно, доллар был очень высокий. Эта партия составляла 1450 тонн. Мы услышали этот аргумент и согласились, что цена будет та же, которая обозначена в договорах. На все остальное топливо они снизили цену до рыночного уровня.
Компания «Окко-Бизнесс Контракт» пока не проявила такой государственной позиции. Почему? Потому что они, во-первых, все топливо еще не поставили. «Окко-Бизнесс Контракт» должны были поставить суммарно около 22 000 тонн. На 12 000 тонн они снизили цену, а на 10 000 тонн — оставили старую. То есть, когда мы говорим, что спасли 100 миллионов для бюджета, мы говорим о том, что была пересмотрена цена на 19 000 тонн топлива. На 11 000 тонн примерно цена еще остается та же самая. Из них 1 450 тонн Alliance Oil Group, с которыми мы согласились, что цена может оставаться та же. А оставшиеся около 10 000 тонн, которые принадлежат компании «Окко-Бизнесс Контракт», по нашему мнению все еще остаются под знаком вопроса, поскольку они были поставлены не в период высокого курса доллара. Но пока нам не удалось найти консенсуса с компанией. Поэтому около 45 миллионов гривен нам еще предстоит отстоять для бюджета страны.
Сегодня опять иду на переговоры по поводу керосина.
— С закупкой керосина тоже возникли проблемы?
— Точно такая же история. На керосин было выделено в бюджете около 70 миллионов гривен. Под это количество предполагалось купить примерно 3 600 — 3 700 тонн керосина. Тендер на закупку керосина не проводился, просто пролонгировались те договора, которые были подписаны еще в 2014 году. Кроме того, по тем договорам была увеличена цена — был взят пиковый курс доллара в середине февраля, по этому курсу была пересчитана цена на керосин в 27 000 гривен за тонну, а поставки начались совсем недавно, когда курс упал. При этом никто не позаботился о том, чтобы цену снизить до рыночного уровня опять. И что меня больше всего возмутило, что вместо того, чтобы снизить цену, они уменьшили количество закупаемого керосина, чтобы не показывать увеличение цены по бюджетной статье на керосин.
— А в Департаменте госзакупок как объяснили отсутствие тендера?
— Они всегда аргументируют это острой необходимостью. Якобы они получили письмо от тыла, и необходимо было срочно его закупить. Почему меня возмущает именно уменьшение объема? Потому что неэффективно потраченные деньги сегодня — это не меньшее зло, чем отсутствие необходимых материально-технических средств в условиях войны. Ну, нельзя уменьшать объем керосина в данной ситуации. Притом, что наша страна в этом году вообще собирается закупить много керосина, поскольку нам необходимо развивать военно-воздушные силы.
— Установлено на сегодня, почему все-таки при закупке топлива была соблюдена переговорная процедура, а не процедура открытых конкурсных торгов?
— У меня нет для этого логического объяснения. Возможно, следствие даст этому какое-то объяснение. Смысл заключается в чем? Эти 30 000 т топлива, как оказалось, закупались в резерв — неприкосновенные запасы (НЗ), на следующую зиму. Если мы говорим про следующую зиму, то почему тогда мы не могли использовать здесь открытую конкурсную процедуру с опубликованием за месяц объявлений в «Вестнике государственных закупок», чтобы все желающие могли поучаствовать в этом тендере. Не обязательно было покупать такими партиями по 18 -20 тысяч тонн. Можно было купить по 1,5 — 2 тысячи тонн у десяти участников для получения эффективной цены.
К тому же, если бы была срочность, — то, наверняка, закупалось бы летнее топливо и не клали бы его в НЗ, а использовали сейчас.
— А это зимнее топливо с присадками, в принципе, можно использовать в весенне-летний период?
— В принципе, можно. Но дело в том, что к весне спрос на него исчезает — производители перестают его выпускать, а остатки «сливают» на рынке по заниженным ценам. То есть, сейчас это топливо можно купить гораздо дешевле.
— Нелли Стельмах, в свою очередь, утверждает, что переподписание договоров стало возможным благодаря принятию 17 марта постановления Кабинета Министров № 117, которое позволило изменить формулу госзакупок и проводить предоплату. Но на момент проведения первых переговоров (17 февраля), как утверждает Нелли, данного постановления не существовало, и в проекте договора оно не могло учитываться.
— Ну, это перекручивание фактов. Во-первых, договора были заключены 25 марта, которые мы сейчас дисконтировали. 17 февраля были переговоры, после были подписаны контракты и 25 марта к этим контрактам были подписаны допсоглашения с финальными условиями поставок.
Что касается постановления, на которое ссылается Нелли Стельмах, то даже сейчас, после того, как мы снизили цену, никто не делал предоплату, которая предполагается данным постановлением, никто не использовал сути данного постановления. Оно предполагает возможность 50%-ной предоплаты за поставки. В принципе, предоплата теоретически может дать возможность снизить цену, по которой поставляется продукция. То есть, когда Нелли ссылается в контексте данной закупки на то, что они не знали про это постановление… Сейчас, к примеру, они про него узнали, но в любом случае условия оплаты по этим договорам не изменились. Цену снизили по этим контрактам на тех же условиях оплаты, которые были до этого.
— Много нареканий на формулу госзакупок. Коммерческий директор компании «Окко» Юрий Кучабский, в частности, утверждает, что в цену закладывались риски. На тот момент были значительные скачки на валютном рынке, курс доллара был высокий, а сроки финансирования 60 дней. Компания вынуждена была застраховаться, что привело к увеличению цены.
— Любой гражданин Украины, любая компания, у которой сейчас есть правильное понимание ситуации, в которой оказалась наша страна, прекрасно понимает, что если цена в момент подписания договора на топливо на рынке в рознице снизилась, то необходимо точно так же снизить ее и в договоре на оптовую поставку. Потому что ни обществу, ни народным депутатам, ни проверяющим органам непонятны все эти комментарии по поводу постановлений и формул на фоне того, что оптом покупается топливо дороже, чем оно продается в розницу, на 2 гривни.
Мы когда машину заправляем, мы ж не по формуле ее заправляем, мы подъезжаем к стеле — видим цену и принимаем для себя решение — это дорого или дешево, поехать нам на другую заправку или нет. Точно так же компании ОККО, WOG и все другие конкурирующие участники рынка, ежедневно в динамике регулируют розничные цены для того, чтобы быть конкурентоспособными. Почему же в этой ситуации мы не можем относиться к государственным бюджетным деньгам с такой же степенью бережливости и ответственности. Мы сегодня фактически уменьшили пенсию нашим пенсионерам. Почему я говорю уменьшили? Она фактически осталась на том же уровне. Может, поднялась на несколько процентов, но на фоне снижения покупательской способности, на фоне девальвации гривни — реально мы наблюдаем снижение пенсий в стране. В этой ситуации мы сознательно отдаем бюджет армии для того, чтобы защитить нашу страну и при этом мы сталкиваемся с ситуацией, когда менеджмент, который работает на закупках в Минобороны, почему-то находит аргументы для себя в осуществлении неэффективных для бюджета страны операциях. Очевидно, неэффективных. Потому что в розницу, оказывается, покупать дешевле.
— То есть, Вы считаете, что та формула госзакупок, которая существует на сегодняшний день, она абсолютно адекватна и эффективна, и менять ее не нужно?
— Нет, ее можно менять. И мы, наверное, инициируем ее изменение как раз в части того, чтобы таких ситуаций, о которой мы говорим, не происходило в дальнейшем. Мы сделаем эту формулу неэффективной для трейдеров, которые хотят эффективно заработать на неэффективности менеджмента государственных структур. Мы уберем человеческий фактор, который сегодня позволяет таким отклонениям в 170 миллионов возникать при закупках топлива.
— В данном конкретном случае, по-Вашему, сыграл роль исключительно человеческий фактор?
— В Комитете нацбезопасности и обороны сидят точно такие же люди, как и в Министерстве обороны, и, учитывая тот факт, что благодаря переговорам между людьми сумели снизить стоимость уже на 100 миллионов гривен, то наверняка эта работа могла быть инициирована Департаментом госзакупок МО без вмешательства профильного Комитета нацбезопасности и обороны, без вынесения этой ситуации в публичную плоскость, без расследований и докладных президенту и министру обороны.
— Каковы результаты расследования Комитета национальной безопасности и обороны ВР по этому делу на сегодняшний день?
— Нелли Стельмах, глава Департамента госзакупок Министерства обороны на сегодняшний день отстранена от исполнения обязанностей главы тендерного комитета.
— Когда принято решение?
— Решение принято на прошлой неделе. Сейчас она находится на больничном. Наверняка, ей необходимо будет как-то объясниться с правоохранительными органами, доказать был ли, не было умысла в этой ситуации. Я верю в то, что у нас волонтеры, которые работают в Министерстве обороны, искренние и честные. Возможно, из-за большого количества работы что-то пропустили на 100 миллионов. Я не знаю.
— Военный прокурор Анатолий Матиос на днях заявил о том, что волонтеров не следует допускать к распределению финансовых потоков в Минобороны и даже анонсировал связанный с этим грандиозный скандал. Это как-то связано с данной ситуацией, Вы не в курсе?
— Наверняка Анатолий Матиос знаком и с этой ситуацией, поскольку в управлении военной прокуратуры находится одно из уголовных дел, о котором я говорил. Наверняка, ему известны все обстоятельства этого дела. Очевидно, он знает о том факте, что уже снижена цена по ранее подписанным контрактам после того, как мы начали поднимать эту тему. И это является подтверждением того, что первоначальная цена была неэффективной. Иначе нам бы не удалось снизить ее до того рыночного уровня, которого мы добились на сегодняшний день. Поэтому Матиос и делает выводы…
Что такое Министерство обороны? Это огромная бизнес-структура, по сути. И чтобы ею эффективно управлять — необходимо иметь какие-то навыки менеджмента, хотя бы первичные, а не только, скажем, лояльность и патриотизм. Поэтому мы приветствуем тот уровень взаимодействия, который все-таки был выстроен после того, как мы запустили это вопрос в публичную плоскость со стоны Юрия Гусева, заместителя министра обороны, со стороны главы Минобороны Степана Полторака. Мы приветствуем тот факт, что работники, которые были отмечены в неэффективном использовании государственных средств, отстранены. Речь идет о Нелли Стельмах. Но проблема существует, потому что алгоритм, который гарантирует эффективность госзакупок в Минобороны, пока не выстроен. Контролировать это со стороны комитета в ручном режиме? Да, мы будем это делать обязательно. У нас нет другого выхода.
По топливу мы сейчас работаем над формульным подходом, о котором я говорил. Он будет предполагать не только привязку к курсу. Потому что нефтетрейдеры действительно говорят о том, что необходимо привязать формирование цены к курсу иностранной валюты в Украине. Но, таким образом, они защищают только свои риски, хеджируют риски в части валютных колебаний, но никак не беспокоятся о государственных интересах, и никоим образом не убирают человеческий фактор от принятия решений на тендерах по переговорной процедуре.
— Что Вы предлагаете?
— Мы хотим предложить тот опыт, который уже существует на сегодняшний день на крупных предприятиях. Возьмем, к примеру, Мозырский нефтеперерабатывающий завод в Беларуси, откуда поставляется в Украину минимум половина всех «дизелей» и керосинов. Как у них формируется ценообразование? Есть рынок дизельного топлива Европы — это биржевые котировки. Почему это просто? Потому что это стандартные ГОСТовские продукты. Эти цены доступны всем из открытых источников. И по сути дела, когда Мозырский НПЗ продает ту или иную партию топлива, он проводит аукцион — кто даст больше. Только речь идет не о цене в целом, а премии к той средней цене европейской на аналогичное топливо, которая существует.
То есть, мы хотим построить формулу закупок в Минобороны по стандартным продуктам. К примеру, начнем с горюче-смазочных материалов по такому же принципу. У нас будет утвержденная калькуляция формирования цены доставленного и растаможенного топлива для Минобороны, которая будет состоять из объективной европейской биржевой котировки на данное топливо. К ней будут добавляться транспортные расходы, которые будут подтверждаться «Укрзализницей». Есть акциз, который легко проверяется, есть какие-то брокерские затраты, которые мы установим. И мы выйдем на базовую цену, которая будет являться себестоимостью. А трейдеры, участвуя в тендере, будут торговаться только за свою маржу. Таким образом, мы будем видеть прозрачно, кто сколько зарабатывает. Цена у нас будет четко привязана к рыночным котировкам, никто не сможет сказать, что это неэффективно. Ну и, естественно, мы попытаемся привязать это к валютному курсу, чтобы трейдеру не нужно было хеджировать свои валютные риски путем закладывания в цену каких-то премий в цену товара.
— Вы собираетесь выносить эту инициативу на законодательный уровень?
— Да. На сегодняшний день, в общем-то, уже все готово. На этой неделе мы постараемся внести законодательную инициативу, и я думаю, в течение месяца Верховная Рада ее рассмотрит, и надеюсь, примет. Она, между прочим, будет касаться не только закупок в Минобороны. Закон о государственных закупках в этой части изменен для всех субъектов, в том числе и для «Укрзализныци», к которой сейчас тоже очень много вопросов возникает, каким образом формируется цена «Укрзализныци» на дизельное топливо в том числе.
Что касается армии, то там есть и другие моменты, на которые мы будем сейчас обращать внимание. Очень большой резонанс, как по мне, вызывает вопрос пищевого обеспечения армии. У нас продолжают работать компании, которые поставляют готовую еду, готовые сухпайки в армию. Это по сути дела вся годовая закупка, которая исчисляется миллиардами гривен, а конкретно речь идет пока о 1,5 миллиардах гривен, которые выделяются на данную категорию. Они распределяются между четырьмя компаниями. При этом эти компании работают еще со времен прошлой власти. Естественно, вы понимаете, кому эти компании принадлежат. Я не уверен, что мы сможем сейчас получить какие-то одобрительные отзывы от наших воинов на тему еды, которая поставляется на сегодняшний день в армию. При этом, если раньше на один день выделялось 38 гривен, то сейчас выделяется 58. То есть, цена выросла почти в два раза, но у меня очень большое подозрение, что качество еды не улучшилось, сервис не улучшился. Самое главное — непрозрачная калькуляция этого пайка на 58 гривен вызывает много вопросов и у наших воинов, и у общества в целом.
Если солдата призвали в армию и он, по сути дела, свою жизнь ставит под риск, защищая страну — он надеется и рассчитывает, что его, во-первых, страна, которую он защищает, будет нормально кормить, одевать, снабжать, обеспечит ему социальную защиту и в случае ранения или, не дай Бог, смерти — защитит его семью. Из этих «кирпичиков» формируется стена боеспособности и обороноспособности страны. По вещевому обеспечению тоже вопросов много. Так как мы профильный комитет, то в первую очередь мы займемся теми министерствами, которые находятся с нами во взаимодействии.
— Кто конкретно из представителей Министерства обороны проходит сегодня по вышеупомянутым уголовным делам?
— Учитывая тот факт, что по данным уголовным делам, насколько мне известно, все еще идет следствие, подозрение пока никому не объявлялось.
Наш Уголовно-процессуальный кодекс сейчас построен по такому принципу, что любой человек может заявить о преступлении. После этого правоохранительные органы открывают криминальное производство, проводят досудебное следствие. В рамках следствия они устанавливают — было ли преступление, как таковое и кто его совершил. Человеку, который это преступление совершил, оглашается подозрение, после чего материалы дела предаются в суд.
Ко мне обращались с некоторыми претензиями, в том числе Юрий Гусев, что мы их называли ворами. Я категорически заявляю, что я ворами и коррупционерами никого не называл потому что, первое — у меня нет объективных данных о том, был ли умысел в этих деяниях, или это просто была неэффективная закупка и т.д. И второе — даже, если бы у меня была объективная информация — я не имел бы права этого утверждать, потому что я не следователь и не судья. Мы констатировали неэффективное использование денежных средств в Департаменте госзакупок Минобороны, инициировали процесс пересмотра договоров и сумели добиться вместе при содействии Юрия Гусева и Степана Полторака снижения цен до рыночного уровня по уже подписанным договорам, по которым поставки частично были осуществлены.
— Существует мнение, что скандал с госзакупками в МО разгорелся из-за того, что компания «Укртранснефтепродукт», которая входит в сферу влияния Главы комитета ВРУ по нацбезопасности и обороне Сергея Пашинского, не смогла получить этот заказ МО, и Пашинский якобы обиделся. Было его письмо Президенту о том, что «Укртранснефтепродукт» слишком поздно пригласили на тендер, и компания не смогла принять участие в торгах. Хотя руководство Департамента продолжает настаивать на том, что всех приглашали вовремя.
— Если у тебя государственная позиция, государственные интересы превыше всего, то помимо формальных писем, отправленных «Укрпочтой», за которые никто не несет ответственности, можно было поднять телефон и позвонить. Мы за полдня обзвонили все компании, нас интересующие — получили предложения, мониторинг цен, провели закупку контрольную в Беларуси для того, чтобы убедиться, какая цена на самом деле, и получили предложения от «Укртатнафты» в письменном виде. Притом, что мы не являемся профессиональными закупщиками, каковым является Нелли Стельмах. Это не наша работа и мы не получаем ни копейки зарплаты за то, что мы делаем. Но мы не поленились это сделать. Наверняка, менеджер, который претендует на то, что он эффективный, перезвонит и спросит, получили ли его письмо. А не хотите ли вы поучаствовать в тендере? Если люди показывают конверт, на котором стоит штемпель почты, датированный 25 февраля притом, что конкурсная процедура состоялась 17 февраля — ну что здесь можно сказать. Если речь идет о таких деньгах, то, наверное, можно потратить 15-20 минут своего времени, чтобы обзвонить генеральных директоров компаний.
Вот я считаю, что Юрий Бирюков очень эффективно пользуется «Фейсбуком». Наверняка он совместно с Нелли Стельмах могли написать объявление в соцсети о том, что 17 февраля Минобороны будет проводить закупку топлива на почти миллиард гривен, написать «Приезжайте!»
Что касается Пашинского, когда сегодня мы видим, что оказались правы, поднимая этот скандал, и цены пошли вниз по уже сделанным поставкам, то, по-моему, все то, что произошло, делалось исключительно в интересах государства, а не Сергея Пашинского или каких-то бизнес-структур, пусть даже государственных. Если бы этот скандал остался просто на уровне разговоров и демагогии — можно было бы пикироваться на тему того, кто в чьих интересах действовал. В данной же ситуации есть факт, подтверждающий, что мы этот скандал устроили не зря, и не в интересах отдельных компаний, а в интересах государства Украина. Мы добились результата, договора перезаключены, цены снижены. И мы будем и дальше устраивать скандалы, если это будет касаться интересов страны.
— После подобных скандалов, захотят ли волонтеры вообще сотрудничать с органами власти? Все-таки это те люди, которые фактически с нуля поднимали нашу армию, совместно с простыми неравнодушными украинцами, и продолжают это делать.
— У нас 80% населения страны помогало армии. И армия такая, какая она на сегодняшний день, не благодаря какому-то отдельно взятому волонтеру, который сейчас руководит отдельно взятым департаментом в Министерстве обороны, а в первую очередь — благодаря народу Украины. То есть, у нас страна поделилась приблизительно на 20% тех, кто пошел воевать на фронт, и 80% — это те люди, которые помогали армии материально или практически. А помогать или не помогать стране — это личное право каждого.
Источник: http://censor.net.ua/resonance/333662/100_millionov_griven_my_uje_spasli_dlya_byudjeta_strany_okolo_40_millionov_esche_predstoit_otstoyatВалерия Ростикова для Цензор. НЕТ.
После расследования народного депутата от БПП Ивана Винника о закупке Министерством обороны топлива для армии по завышенным ценам ведомству удалось переподписать ранее заключенные с поставщиками договора и таким образом сэкономить для бюджета страны 100 миллионов гривен. На сегодняшний день по данному факту возбуждены два уголовных дела. Следствие продолжается, а правоохранительным органам предстоит выяснить, кто виновен в сложившейся ситуации, или же это результат неблагоприятного стечения обстоятельств.

Мы расспросили у Ивана Винника о том, как продвигается сегодня расследование Комитета по нацбезопасности и обороне по данному делу и о ситуации с закупками в целом.
— 19 марта текущего года на основании Вашего депутатского запроса милиция и прокуратура возбудили уголовные дела по факту неэффективной закупки топлива Департаментом госзакупок Министерства обороны. Параллельно президент поручил Комитету национальной безопасности и обороны ВР провести собственное расследование. Вы также возглавили рабочую группу. На каком этапе сегодня находится это дело, и какие вопросы все еще остаются открытыми?
— Начну с того, что президент Петр Порошенко четко обозначил, что в стране, которая находится сегодня фактически в состоянии войны, которую мы называем АТО, у нас коррупция является тем злом, которое представляет не меньшую угрозу, чем агрессия Российской Федерации. И вопрос эффективности менеджмента играет здесь крайне важную роль.
Что касается уголовных производств, то их на сегодняшний день два. Одно находится в милиции — оно возбуждено по статье, которая называется «Присвоение, растрата имущества или завладение им путем злоупотребления служебным положением» ,191 статья УК (предполагает лишение свободы от 7 до 12 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет. — Ред.) Второе производство находится в Главной военной прокуратуре. Оно возбуждено по части 2 статье 364 УК «Злоупотребление властью или служебным положением», которое привело к потерям государственного бюджета (предполагает от 5 до 8 лет лишения свободы.- Ред. ). И в первом, и во втором случаях производства возбуждены по статье 15 УК, которая называется «попытка». По мнению заявителя, была попытка.
Была ли эта попытка продиктована умыслом или это просто была халатность, неэффективная закупка — это докажет следствие. Если в процессе следователи смогут доказать, что умысла не было — они могут переквалифицировать статью, которая предполагает умысел, в статью, которая предполагает халатность (367 статья УК «Служебная халатность» — предполагает лишение свободы сроком от 2 до 5 лет. — Ред.).
В этом вопросе есть две составляющие — уголовная и хозяйственная. Хозяйственную составляющую, а именно вопрос потери бюджета путем неэффективной закупки мы частично уже решили.
— Каким образом?
— Путем перезаключения договоров. Если первоначально мы говорили, что бюджет может потерять на неэффективной закупке 30 тысяч тонн топлива 170 миллионов гривен, то в результате работы, которую инициировали члены нашего Комитета, и которой содействовал заместитель министра обороны Юрий Гусев под руководством министра обороны Степана Полторака, нам удалось переподписать уже ранее заключенные договора.
— Насколько удалось снизить цену? Как проходили сами переговоры, и какие аргументы Вы предъявляли поставщикам?
— На часть поставок компании опустили цену до того рыночного уровня, который мы просчитали. В результате мы имеем из 30 тыс. тонн общей поставки около 19 тыс. тонн, которые мы переподписали по адекватной рыночной цене. Таким образом, уже по осуществленным поставкам мы просто вернули цены на тот уровень, каким он должен быть. И сегодня можно говорить, что мы спасли для бюджета 100 миллионов гривен. Это состоявшийся факт.
Что касается проведения переговоров, мы перезвонили Юрию Гусеву и сказали: «Юрий Вениаминович, мы категорически просим вас настоятельно пригласить людей на переговоры». Переговоры с поставщиками проводил лично я. Интересы государства в данном случае представляли члены нашего комитета (Комитет по национальной безопасности и обороне ВР. — Ред.), поскольку мы взяли на себя эту функцию после того, как увидели, что сотрудники Департамента госзакупок не смогли справиться с этой задачей. С другой стороны были представители коммерческих структур, которые поставляли нам это топливо.
Главным аргументом было то, что оптом топливо продается дороже, чем в розницу. Мы заявили, что категорически против той цены, которая стоит в договорах, и потребовали снижения ее до рыночного уровня.
— Но на момент переговоров ( 17 февраля) курс доллара действительно был довольно высокий, плюс в эту сумму, по словам Нелли Стельмах, была заложена еще доставка. Ну и зимнее топливо, говорят, стоит дороже.
— Нет. Если бы оно было дороже — цену бы никто не снизил. Приведу вам пример с компанией Alliance Oil Group, которая, на мой взгляд, поступила максимально справедливо и честно по отношению к Украине. Они поставили нам 8 200 тонн топлива. Все это топливо находится на складах Минобороны еще с 25 марта ориентировочно. Тот есть, по сути дела, договор был подписан, когда топливо уже приехало. Почему так получилось? Ну, это не важно. Из этих 8200 тонн одна партия заехала 19 февраля, когда, действительно, доллар был очень высокий. Эта партия составляла 1450 тонн. Мы услышали этот аргумент и согласились, что цена будет та же, которая обозначена в договорах. На все остальное топливо они снизили цену до рыночного уровня.
Компания «Окко-Бизнесс Контракт» пока не проявила такой государственной позиции. Почему? Потому что они, во-первых, все топливо еще не поставили. «Окко-Бизнесс Контракт» должны были поставить суммарно около 22 000 тонн. На 12 000 тонн они снизили цену, а на 10 000 тонн — оставили старую. То есть, когда мы говорим, что спасли 100 миллионов для бюджета, мы говорим о том, что была пересмотрена цена на 19 000 тонн топлива. На 11 000 тонн примерно цена еще остается та же самая. Из них 1 450 тонн Alliance Oil Group, с которыми мы согласились, что цена может оставаться та же. А оставшиеся около 10 000 тонн, которые принадлежат компании «Окко-Бизнесс Контракт», по нашему мнению все еще остаются под знаком вопроса, поскольку они были поставлены не в период высокого курса доллара. Но пока нам не удалось найти консенсуса с компанией. Поэтому около 45 миллионов гривен нам еще предстоит отстоять для бюджета страны.
Сегодня опять иду на переговоры по поводу керосина.
— С закупкой керосина тоже возникли проблемы?
— Точно такая же история. На керосин было выделено в бюджете около 70 миллионов гривен. Под это количество предполагалось купить примерно 3 600 — 3 700 тонн керосина. Тендер на закупку керосина не проводился, просто пролонгировались те договора, которые были подписаны еще в 2014 году. Кроме того, по тем договорам была увеличена цена — был взят пиковый курс доллара в середине февраля, по этому курсу была пересчитана цена на керосин в 27 000 гривен за тонну, а поставки начались совсем недавно, когда курс упал. При этом никто не позаботился о том, чтобы цену снизить до рыночного уровня опять. И что меня больше всего возмутило, что вместо того, чтобы снизить цену, они уменьшили количество закупаемого керосина, чтобы не показывать увеличение цены по бюджетной статье на керосин.
— А в Департаменте госзакупок как объяснили отсутствие тендера?
— Они всегда аргументируют это острой необходимостью. Якобы они получили письмо от тыла, и необходимо было срочно его закупить. Почему меня возмущает именно уменьшение объема? Потому что неэффективно потраченные деньги сегодня — это не меньшее зло, чем отсутствие необходимых материально-технических средств в условиях войны. Ну, нельзя уменьшать объем керосина в данной ситуации. Притом, что наша страна в этом году вообще собирается закупить много керосина, поскольку нам необходимо развивать военно-воздушные силы.
— Установлено на сегодня, почему все-таки при закупке топлива была соблюдена переговорная процедура, а не процедура открытых конкурсных торгов?
— У меня нет для этого логического объяснения. Возможно, следствие даст этому какое-то объяснение. Смысл заключается в чем? Эти 30 000 т топлива, как оказалось, закупались в резерв — неприкосновенные запасы (НЗ), на следующую зиму. Если мы говорим про следующую зиму, то почему тогда мы не могли использовать здесь открытую конкурсную процедуру с опубликованием за месяц объявлений в «Вестнике государственных закупок», чтобы все желающие могли поучаствовать в этом тендере. Не обязательно было покупать такими партиями по 18 -20 тысяч тонн. Можно было купить по 1,5 — 2 тысячи тонн у десяти участников для получения эффективной цены.
К тому же, если бы была срочность, — то, наверняка, закупалось бы летнее топливо и не клали бы его в НЗ, а использовали сейчас.
— А это зимнее топливо с присадками, в принципе, можно использовать в весенне-летний период?
— В принципе, можно. Но дело в том, что к весне спрос на него исчезает — производители перестают его выпускать, а остатки «сливают» на рынке по заниженным ценам. То есть, сейчас это топливо можно купить гораздо дешевле.
— Нелли Стельмах, в свою очередь, утверждает, что переподписание договоров стало возможным благодаря принятию 17 марта постановления Кабинета Министров № 117, которое позволило изменить формулу госзакупок и проводить предоплату. Но на момент проведения первых переговоров (17 февраля), как утверждает Нелли, данного постановления не существовало, и в проекте договора оно не могло учитываться.
— Ну, это перекручивание фактов. Во-первых, договора были заключены 25 марта, которые мы сейчас дисконтировали. 17 февраля были переговоры, после были подписаны контракты и 25 марта к этим контрактам были подписаны допсоглашения с финальными условиями поставок.
Что касается постановления, на которое ссылается Нелли Стельмах, то даже сейчас, после того, как мы снизили цену, никто не делал предоплату, которая предполагается данным постановлением, никто не использовал сути данного постановления. Оно предполагает возможность 50%-ной предоплаты за поставки. В принципе, предоплата теоретически может дать возможность снизить цену, по которой поставляется продукция. То есть, когда Нелли ссылается в контексте данной закупки на то, что они не знали про это постановление… Сейчас, к примеру, они про него узнали, но в любом случае условия оплаты по этим договорам не изменились. Цену снизили по этим контрактам на тех же условиях оплаты, которые были до этого.
— Много нареканий на формулу госзакупок. Коммерческий директор компании «Окко» Юрий Кучабский, в частности, утверждает, что в цену закладывались риски. На тот момент были значительные скачки на валютном рынке, курс доллара был высокий, а сроки финансирования 60 дней. Компания вынуждена была застраховаться, что привело к увеличению цены.
— Любой гражданин Украины, любая компания, у которой сейчас есть правильное понимание ситуации, в которой оказалась наша страна, прекрасно понимает, что если цена в момент подписания договора на топливо на рынке в рознице снизилась, то необходимо точно так же снизить ее и в договоре на оптовую поставку. Потому что ни обществу, ни народным депутатам, ни проверяющим органам непонятны все эти комментарии по поводу постановлений и формул на фоне того, что оптом покупается топливо дороже, чем оно продается в розницу, на 2 гривни.
Мы когда машину заправляем, мы ж не по формуле ее заправляем, мы подъезжаем к стеле — видим цену и принимаем для себя решение — это дорого или дешево, поехать нам на другую заправку или нет. Точно так же компании ОККО, WOG и все другие конкурирующие участники рынка, ежедневно в динамике регулируют розничные цены для того, чтобы быть конкурентоспособными. Почему же в этой ситуации мы не можем относиться к государственным бюджетным деньгам с такой же степенью бережливости и ответственности. Мы сегодня фактически уменьшили пенсию нашим пенсионерам. Почему я говорю уменьшили? Она фактически осталась на том же уровне. Может, поднялась на несколько процентов, но на фоне снижения покупательской способности, на фоне девальвации гривни — реально мы наблюдаем снижение пенсий в стране. В этой ситуации мы сознательно отдаем бюджет армии для того, чтобы защитить нашу страну и при этом мы сталкиваемся с ситуацией, когда менеджмент, который работает на закупках в Минобороны, почему-то находит аргументы для себя в осуществлении неэффективных для бюджета страны операциях. Очевидно, неэффективных. Потому что в розницу, оказывается, покупать дешевле.
— То есть, Вы считаете, что та формула госзакупок, которая существует на сегодняшний день, она абсолютно адекватна и эффективна, и менять ее не нужно?
— Нет, ее можно менять. И мы, наверное, инициируем ее изменение как раз в части того, чтобы таких ситуаций, о которой мы говорим, не происходило в дальнейшем. Мы сделаем эту формулу неэффективной для трейдеров, которые хотят эффективно заработать на неэффективности менеджмента государственных структур. Мы уберем человеческий фактор, который сегодня позволяет таким отклонениям в 170 миллионов возникать при закупках топлива.
— В данном конкретном случае, по-Вашему, сыграл роль исключительно человеческий фактор?
— В Комитете нацбезопасности и обороны сидят точно такие же люди, как и в Министерстве обороны, и, учитывая тот факт, что благодаря переговорам между людьми сумели снизить стоимость уже на 100 миллионов гривен, то наверняка эта работа могла быть инициирована Департаментом госзакупок МО без вмешательства профильного Комитета нацбезопасности и обороны, без вынесения этой ситуации в публичную плоскость, без расследований и докладных президенту и министру обороны.
— Каковы результаты расследования Комитета национальной безопасности и обороны ВР по этому делу на сегодняшний день?
— Нелли Стельмах, глава Департамента госзакупок Министерства обороны на сегодняшний день отстранена от исполнения обязанностей главы тендерного комитета.
— Когда принято решение?
— Решение принято на прошлой неделе. Сейчас она находится на больничном. Наверняка, ей необходимо будет как-то объясниться с правоохранительными органами, доказать был ли, не было умысла в этой ситуации. Я верю в то, что у нас волонтеры, которые работают в Министерстве обороны, искренние и честные. Возможно, из-за большого количества работы что-то пропустили на 100 миллионов. Я не знаю.
— Военный прокурор Анатолий Матиос на днях заявил о том, что волонтеров не следует допускать к распределению финансовых потоков в Минобороны и даже анонсировал связанный с этим грандиозный скандал. Это как-то связано с данной ситуацией, Вы не в курсе?
— Наверняка Анатолий Матиос знаком и с этой ситуацией, поскольку в управлении военной прокуратуры находится одно из уголовных дел, о котором я говорил. Наверняка, ему известны все обстоятельства этого дела. Очевидно, он знает о том факте, что уже снижена цена по ранее подписанным контрактам после того, как мы начали поднимать эту тему. И это является подтверждением того, что первоначальная цена была неэффективной. Иначе нам бы не удалось снизить ее до того рыночного уровня, которого мы добились на сегодняшний день. Поэтому Матиос и делает выводы…
Что такое Министерство обороны? Это огромная бизнес-структура, по сути. И чтобы ею эффективно управлять — необходимо иметь какие-то навыки менеджмента, хотя бы первичные, а не только, скажем, лояльность и патриотизм. Поэтому мы приветствуем тот уровень взаимодействия, который все-таки был выстроен после того, как мы запустили это вопрос в публичную плоскость со стоны Юрия Гусева, заместителя министра обороны, со стороны главы Минобороны Степана Полторака. Мы приветствуем тот факт, что работники, которые были отмечены в неэффективном использовании государственных средств, отстранены. Речь идет о Нелли Стельмах. Но проблема существует, потому что алгоритм, который гарантирует эффективность госзакупок в Минобороны, пока не выстроен. Контролировать это со стороны комитета в ручном режиме? Да, мы будем это делать обязательно. У нас нет другого выхода.
По топливу мы сейчас работаем над формульным подходом, о котором я говорил. Он будет предполагать не только привязку к курсу. Потому что нефтетрейдеры действительно говорят о том, что необходимо привязать формирование цены к курсу иностранной валюты в Украине. Но, таким образом, они защищают только свои риски, хеджируют риски в части валютных колебаний, но никак не беспокоятся о государственных интересах, и никоим образом не убирают человеческий фактор от принятия решений на тендерах по переговорной процедуре.
— Что Вы предлагаете?
— Мы хотим предложить тот опыт, который уже существует на сегодняшний день на крупных предприятиях. Возьмем, к примеру, Мозырский нефтеперерабатывающий завод в Беларуси, откуда поставляется в Украину минимум половина всех «дизелей» и керосинов. Как у них формируется ценообразование? Есть рынок дизельного топлива Европы — это биржевые котировки. Почему это просто? Потому что это стандартные ГОСТовские продукты. Эти цены доступны всем из открытых источников. И по сути дела, когда Мозырский НПЗ продает ту или иную партию топлива, он проводит аукцион — кто даст больше. Только речь идет не о цене в целом, а премии к той средней цене европейской на аналогичное топливо, которая существует.
То есть, мы хотим построить формулу закупок в Минобороны по стандартным продуктам. К примеру, начнем с горюче-смазочных материалов по такому же принципу. У нас будет утвержденная калькуляция формирования цены доставленного и растаможенного топлива для Минобороны, которая будет состоять из объективной европейской биржевой котировки на данное топливо. К ней будут добавляться транспортные расходы, которые будут подтверждаться «Укрзализницей». Есть акциз, который легко проверяется, есть какие-то брокерские затраты, которые мы установим. И мы выйдем на базовую цену, которая будет являться себестоимостью. А трейдеры, участвуя в тендере, будут торговаться только за свою маржу. Таким образом, мы будем видеть прозрачно, кто сколько зарабатывает. Цена у нас будет четко привязана к рыночным котировкам, никто не сможет сказать, что это неэффективно. Ну и, естественно, мы попытаемся привязать это к валютному курсу, чтобы трейдеру не нужно было хеджировать свои валютные риски путем закладывания в цену каких-то премий в цену товара.
— Вы собираетесь выносить эту инициативу на законодательный уровень?
— Да. На сегодняшний день, в общем-то, уже все готово. На этой неделе мы постараемся внести законодательную инициативу, и я думаю, в течение месяца Верховная Рада ее рассмотрит, и надеюсь, примет. Она, между прочим, будет касаться не только закупок в Минобороны. Закон о государственных закупках в этой части изменен для всех субъектов, в том числе и для «Укрзализныци», к которой сейчас тоже очень много вопросов возникает, каким образом формируется цена «Укрзализныци» на дизельное топливо в том числе.
Что касается армии, то там есть и другие моменты, на которые мы будем сейчас обращать внимание. Очень большой резонанс, как по мне, вызывает вопрос пищевого обеспечения армии. У нас продолжают работать компании, которые поставляют готовую еду, готовые сухпайки в армию. Это по сути дела вся годовая закупка, которая исчисляется миллиардами гривен, а конкретно речь идет пока о 1,5 миллиардах гривен, которые выделяются на данную категорию. Они распределяются между четырьмя компаниями. При этом эти компании работают еще со времен прошлой власти. Естественно, вы понимаете, кому эти компании принадлежат. Я не уверен, что мы сможем сейчас получить какие-то одобрительные отзывы от наших воинов на тему еды, которая поставляется на сегодняшний день в армию. При этом, если раньше на один день выделялось 38 гривен, то сейчас выделяется 58. То есть, цена выросла почти в два раза, но у меня очень большое подозрение, что качество еды не улучшилось, сервис не улучшился. Самое главное — непрозрачная калькуляция этого пайка на 58 гривен вызывает много вопросов и у наших воинов, и у общества в целом.
Если солдата призвали в армию и он, по сути дела, свою жизнь ставит под риск, защищая страну — он надеется и рассчитывает, что его, во-первых, страна, которую он защищает, будет нормально кормить, одевать, снабжать, обеспечит ему социальную защиту и в случае ранения или, не дай Бог, смерти — защитит его семью. Из этих «кирпичиков» формируется стена боеспособности и обороноспособности страны. По вещевому обеспечению тоже вопросов много. Так как мы профильный комитет, то в первую очередь мы займемся теми министерствами, которые находятся с нами во взаимодействии.
— Кто конкретно из представителей Министерства обороны проходит сегодня по вышеупомянутым уголовным делам?
— Учитывая тот факт, что по данным уголовным делам, насколько мне известно, все еще идет следствие, подозрение пока никому не объявлялось.
Наш Уголовно-процессуальный кодекс сейчас построен по такому принципу, что любой человек может заявить о преступлении. После этого правоохранительные органы открывают криминальное производство, проводят досудебное следствие. В рамках следствия они устанавливают — было ли преступление, как таковое и кто его совершил. Человеку, который это преступление совершил, оглашается подозрение, после чего материалы дела предаются в суд.
Ко мне обращались с некоторыми претензиями, в том числе Юрий Гусев, что мы их называли ворами. Я категорически заявляю, что я ворами и коррупционерами никого не называл потому что, первое — у меня нет объективных данных о том, был ли умысел в этих деяниях, или это просто была неэффективная закупка и т.д. И второе — даже, если бы у меня была объективная информация — я не имел бы права этого утверждать, потому что я не следователь и не судья. Мы констатировали неэффективное использование денежных средств в Департаменте госзакупок Минобороны, инициировали процесс пересмотра договоров и сумели добиться вместе при содействии Юрия Гусева и Степана Полторака снижения цен до рыночного уровня по уже подписанным договорам, по которым поставки частично были осуществлены.
— Существует мнение, что скандал с госзакупками в МО разгорелся из-за того, что компания «Укртранснефтепродукт», которая входит в сферу влияния Главы комитета ВРУ по нацбезопасности и обороне Сергея Пашинского, не смогла получить этот заказ МО, и Пашинский якобы обиделся. Было его письмо Президенту о том, что «Укртранснефтепродукт» слишком поздно пригласили на тендер, и компания не смогла принять участие в торгах. Хотя руководство Департамента продолжает настаивать на том, что всех приглашали вовремя.
— Если у тебя государственная позиция, государственные интересы превыше всего, то помимо формальных писем, отправленных «Укрпочтой», за которые никто не несет ответственности, можно было поднять телефон и позвонить. Мы за полдня обзвонили все компании, нас интересующие — получили предложения, мониторинг цен, провели закупку контрольную в Беларуси для того, чтобы убедиться, какая цена на самом деле, и получили предложения от «Укртатнафты» в письменном виде. Притом, что мы не являемся профессиональными закупщиками, каковым является Нелли Стельмах. Это не наша работа и мы не получаем ни копейки зарплаты за то, что мы делаем. Но мы не поленились это сделать. Наверняка, менеджер, который претендует на то, что он эффективный, перезвонит и спросит, получили ли его письмо. А не хотите ли вы поучаствовать в тендере? Если люди показывают конверт, на котором стоит штемпель почты, датированный 25 февраля притом, что конкурсная процедура состоялась 17 февраля — ну что здесь можно сказать. Если речь идет о таких деньгах, то, наверное, можно потратить 15-20 минут своего времени, чтобы обзвонить генеральных директоров компаний.
Вот я считаю, что Юрий Бирюков очень эффективно пользуется «Фейсбуком». Наверняка он совместно с Нелли Стельмах могли написать объявление в соцсети о том, что 17 февраля Минобороны будет проводить закупку топлива на почти миллиард гривен, написать «Приезжайте!»
Что касается Пашинского, когда сегодня мы видим, что оказались правы, поднимая этот скандал, и цены пошли вниз по уже сделанным поставкам, то, по-моему, все то, что произошло, делалось исключительно в интересах государства, а не Сергея Пашинского или каких-то бизнес-структур, пусть даже государственных. Если бы этот скандал остался просто на уровне разговоров и демагогии — можно было бы пикироваться на тему того, кто в чьих интересах действовал. В данной же ситуации есть факт, подтверждающий, что мы этот скандал устроили не зря, и не в интересах отдельных компаний, а в интересах государства Украина. Мы добились результата, договора перезаключены, цены снижены. И мы будем и дальше устраивать скандалы, если это будет касаться интересов страны.
— После подобных скандалов, захотят ли волонтеры вообще сотрудничать с органами власти? Все-таки это те люди, которые фактически с нуля поднимали нашу армию, совместно с простыми неравнодушными украинцами, и продолжают это делать.
— У нас 80% населения страны помогало армии. И армия такая, какая она на сегодняшний день, не благодаря какому-то отдельно взятому волонтеру, который сейчас руководит отдельно взятым департаментом в Министерстве обороны, а в первую очередь — благодаря народу Украины. То есть, у нас страна поделилась приблизительно на 20% тех, кто пошел воевать на фронт, и 80% — это те люди, которые помогали армии материально или практически. А помогать или не помогать стране — это личное право каждого.
Источник: http://censor.net.ua/resonance/333662/100_millionov_griven_my_uje_spasli_dlya_byudjeta_strany_okolo_40_millionov_esche_predstoit_otstoyat

«МИНОБОРОНЫ ПРОВОДИТ ЗАКУПКИ ПРОЗРАЧНО, В ОТЛИЧИЕ ОТ ДРУГИХ СИЛОВЫХ СТРУКТУР», — НЕЛЛИ СТЕЛЬМАХ О СКАНДАЛЕ С ГОСЗАКУПКАМИ ТОПЛИВА«МИНОБОРОНЫ ПРОВОДИТ ЗАКУПКИ ПРОЗРАЧНО, В ОТЛИЧИЕ ОТ ДРУГИХ СИЛОВЫХ СТРУКТУР», — НЕЛЛИ СТЕЛЬМАХ О СКАНДАЛЕ С ГОСЗАКУПКАМИ ТОПЛИВА

Юрий Бутусов, Цензор. НЕТ.
После публикации «Цензор.НЕТ» расследования народного депутата Ивана Винника о закупке Министерством обороны зимнего дизельного топлива по завышенным ценам было проведено заседание комитета Верховной Рады по национальной безопасности и обороне, на котором было принято решение о пересмотре условий контракта поставок топлива. А Главная военная прокуратура возбудила уголовное дело.

После этого директор департамента госзакупок Нелли Стельмах, при участии народных депутатов Ивана Винника и Татьяны Чорновол и волонтера Давида Арахамия оперативно провела серию переговоров с поставщиками — компанией «Окко» и компанией «Альянс», в результате чего ряд контрактов были перезаключены, сумма закупки топлива была снижена на десятки миллионов гривен бюджетных средств.
Причем в случае с российским «Альянсом» пересмотрен действующий договор, по которому уже были перечислены деньги. «Цензор.НЕТ» подготовил интервью с Нелли Стельмах о резонансном деле (Н.) — для беседы директор департамента госзакупок МО пригласила также волонтеров Давида Арахамии (Д.), Татьяну Рычкову (Р.) и коммерческого директора компании «Окко» Юрия Кучабского (Ю.).
«Цензор.НЕТ» планирует и дальше будет всесторонне освещать развитие событий вокруг ситуации с госзакупками в Минобороны. А по наработанным в МО образцам мы рассылаем запросы в другие силовые структуры.
— Нелли, 17 марта правительство приняло постановление № 117, которым разрешило изменить формулу госзакупок и проводить предоплату, однако в договорах на закупку топлива Минобороны, заключенных 25 марта, эти изменения не были учтены, сейчас это стало основанием для перезаключения договора. Почему это не было сделано вовремя, т.е. 25 марта?
Н.- На момент проведения первых переговоров 17 февраля данного постановления не существовало, и в проекте договора оно просто не могло учитываться. А внесение его в договор при его подписании меняло бы существенные условия договора (ст.40 закона о госзакупках). Понятно, что при авансировании предложения компаний были бы другими и по цене, и по условиям. Вот участвует у нас, причем постоянно, компания с уставным капиталом 777 грн. и регистрацией в квартире, всегда предлагая минимальные цены, но требующая предоплаты. И мы бы были просто обязаны принять ее предложение, выплатить аванс. А завтра где бы были государственные деньги? Я, честно говоря, не сторонник авансирования при закупках тылового обеспечения (продовольствие, вещевка, ГСМ). Хотя сейчас я инициирую разработку нового ти Источник: http://censor.net.ua/r333339пового договора по поставке топлива и новых квалификационных требований с учетом авансирования, но высоким порогом вхождения в круг поставщиков МО.
— Депутат Винник показал расчеты, что цена дизельного топлива на Мозырском НПЗ 25 марта позволяла со всеми налогами и маржой продавать топливо по 20-21 тысяче гривен за тонну. По каким ценам были заключены договора от 25 марта?
Н. — Мы дождались периода, когда цены пошли вниз и провели первое снижение стоимости по дизельному топливу, и несколько раз снижали. Цена была в итоге 24900 гривен за тонну.
Ю. — Проблема на самом деле в 60-дневном финансировании. Смотрите — в контракте с МО отсрочка 30 дней. Что такое отсрочка 30 дней для нас как для поставщика топлива? Мы для того, чтобы получить топливо, платим предоплату Белоруссии. Чтоб заплатить предоплату Беларуси, Нацбанк сказал: 4 дня валюта должна отлежаться. Заплатили предоплату в Беларуси. Белорусы на протяжении максимум пяти дней отгружаются. Это уже 9 дней. Два дня до станции растаможки, растаможка 5 дней. Еще неделя. Потом пока документы до них дойдут, включается их 30-дневная отсрочка. Реально 2 месяца получается.
Н. — Мы еще дней 10 проверяем топливо. Документы ходят по стране, они приходят в департамент госзакупок, два дня я оформляю их.
Ю. — Есть двухмесячное финансирование, учитывая то, что процедуры изменения цены из-за изменения курса гривни или из-за изменения цены на нефть в мире — нет. Поэтому это все происходит в переговорной процедуре, все закладывают туда риски. Мы должны были как-то застраховаться и взяли банковское финансирование. Банковское финансирование в гривне, чтобы не нести курсовых разниц, сегодня стоит 35%. Нацбанк поднял ставку рефинансирования и т.д. Это очень дорого реально. Реально финансирование в таких размерах стоит на литре где-то гривню. Но это лишние затраты. Вот вы вопрос задали — если мы, как на заправке, можем заплатить наперед. Если Минобороны деньги платят сейчас, то мы 1 гривню с литра можем убрать. Кроме того, это нам снимает риски по валютным курсам. Гривня заходит — мы быстренько ее конвертировали..
— То есть это вопрос просто решения правительства — когда перечислять деньги?
Д. — Вообще-то, да. Но в то время, когда проходили переговоры, МО не имело права делать предоплаты. В марте приняты изменения к 117 постанове Кабмина. И 50% предоплаты по контракту, если поставка осуществляется в течении 3-х месяцев, можно делать.
Н. — Да. Теперь мы имеем право это делать.
Д. — Мы сейчас говорим — давайте мы сейчас заплатим по всему контракту 50% и таким образом опустили цену по контракту на гривню. Идем дальше. Давайте же четко считать: есть цена за топливо до границы, есть дальше доставка. Я спрашиваю ребят: вы зарабатываете на доставке? Они отвечают: нет, мы фактически счет «Укрзализныци» выставляем вам. Там нет никакой маржи — это легко проверить. Тогда общество должно знать абсолютно корректно, что вот есть доставка, а вот есть топливо. Тогда можно сравнивать топливо с топливом, доставку с доставкой.
Ю.- Причем доставкой мы не торгуем, а это тариф «Укрзализныци».
Д.- И это монополия. «Укрзализныце» у нас аналога нет. И получилось, что мы вышли на цену 21500, как и говорил Винник. В итоге в пересчете на литры получилось 17,83 грн.
Н. — Уже с транспортом.
Д. — И транспорт мы платим по тарифам «Укрзализныци». Сейчас, конечно, наша большая работа будет — сделать так, чтобы у них не было задержек с оплатой. После предоплаты — эти вторые 50% мы должны максимально. Это некое ручное управление. Но есть главное изменение, которое мы продумали, чтобы всего этого избежать. СБУ, чтоб ты понимал, купила по 28 грн обычный дизель, не арктический. А арктический дизель — вот есть письмо — это подтверждено (я его выложу в Фейсбуке), что оно почти на 50 долларов дороже обычного. Почему мы покупаем арктический? Это не наша прихоть. Это неприкосновенные запасы называется. Суть неприкосновенного запаса, что е Источник: http://censor.net.ua/r333339го могут использовать в неизвестное время. То есть, может быть зимой, может быть летом. Получается — летом 50 долларов на тонне мы переплачиваем. Но если его нужно использовать зимой…
— Винник опубликовал данные биржи нефтяной, где указано, что арктическое топливо стоит сейчас при закупке на 25 марта, на момент заключения договора со спецификацией, в ту же цену. ДТ- ZК5.
Ю. — Он путает. Вот это дизельное топливо, вот его стоимость. Правильно называется — ДТ- ZК5 класс 2. Это ключевое слово.
Д. — Есть поставка от поставщика белорусского. Мы можем отдельно параллельным каналом проверить, я сегодня звонил трейдеру — они подтвердили. Наша переговорная позиция. Нашу марку топлива они не выпускают. То есть, это наш эксклюзивный заказ.
Ю. — Я сразу задал вопрос — ребята, февраль месяц. Мы, как сеть «ОККО» уже не закупаем арктическое топливо — мы продаем ранее закупленные остатки. Идет потепление. Зачем вы покупаете арктическое — оно дороже? Ответ: мы восстанавливаем резервы. Нужно — не нужно, я не знаю.
Н. — Нужно, нужно. Мы использовали резервы. Во время полномасштабных военных действий мы должны адекватно реагировать. То есть, в зимнее время мы должны заправлять автомобили зимним топливом. Мы израсходовали в зимнее время во время мобилизации, то есть в учебках и т.д. и нам нужно неприкосновенный запас пополнить.
Д. — А логично его заполнять топливом универсальным. Хоть это и дороже. Я бы формировал НЗ топливом, которое подойдет в любое время года.
Н. — У нас критерий — цена-качество. Но качество проверяется по бумагам. У нас не было ни одного сбоя техники из-за топлива. То есть топливо «ОККО» имело очень высокое качество — вот это арктическое, которое до -40-42. Зимой на востоке из-за некачественного топлива техника не останавливалась.
— Скажите, пожалуйста, а насколько сейчас можно снизить эту цену за тонну? Было 25980..
Ю… последняя цена была 24900 (включая доставку), а понизили до 21500.
— Что изменилось?
Н. — Мы будем делать авансирование. Мы выходим на то, что нужно вносить в законодательство изменения. Мы в прошлом году уже сделали поправку на валютный курс в договорах по нефтетрейдерам, а дальше необходимо выходить на нормальную мировую практику по формуле. Должна быть формула. Это нужно прописать в законодательстве о госзакупках. Чтоб ни у трейдеров голова не болела, ни у министерства.
Ю.- Проблема в чем? Февраль месяц. Объявляется тендер. МО хочет, чтоб я пришел на тендер и дал цену на три месяца вперед. Вот этот мой товарищ покупает все топливо на «ОККО» — он не знает, сколько топливо будет стоить через два часа. А они хотят, чтоб я на два месяца дал. Как мы покупаем топливо. Есть Platts — агентство мировое, и у нас договоренность со всеми поставщиками. Поставка в апреле идет — берем апрельский Platts + столько-то долларов они нам поставляют на границу. Мы договорились — забыли. Поставка идет — какая будет цена — я не знаю. Месяц заканчивается — цена фиксируется и переписываются все инвойсы.
— То есть, вы сейчас изменили формулу так, как закупают коммерческие структуры?
Н. — Нет. Мы этого пока не можем делать.
Ю.- Сделать закупку по формуле не позволяет закон о госзакупках.
Н. — У нас есть возможность рамочных соглашений, мы его пока не используем.
Ю.- Насколько я слышал, это по всем госкомпаниям есть проблема — никто не может эту формулу вставить. Нужно менять закон. Для снижения цены у нас были решающие факторы. Первое — это предоплата. Потому что предоплата — это лишняя гривня- полторы-две на литре. Второе: предоплата — есть уход от валютных рисков. Мы получаем деньги — сразу фиксируем курс доллара и больше к этому не возвращаемся.
— Вам какие-то решения Кабмина нужны для изменения расчетной формулы цены на дизель?
Н. — Нет. Вопрос в чем: мы не могли подписать предоплату, потому что у нас тогда этого постановления не было. В марте оно было принято, и теперь мы можем его использовать. Я уже согласовала вопрос с финансовым департаментом. В этом году по закупкам топлива с МО работают только крупные сетевые компании — это «ОККО Бизнес», «Вог», и аффилированная с «Шелл» компания — «Альянс-Ойл Трейдинг», которым, в принципе, можно доверять. Потому что мы имеем риски. У нас на все торги приходят компании, имеющие минимальный уставной фонд, есть компания, которая пишет письма, но не приходит. Это компания «Укртранснафтапродукт». Но у меня есть подтверждение электронное, что мы их приглашали на переговоры — они не явились.
— Эта компания предоставила комитету ВР конверт, где стоит штамп в получении уведомления о конкурсе уже после конкурса.
Н. — А я предоставлю сейчас подтверждение, что мы отправляли им электронное сообщение, и они не приходили.
— Какие еще нормативные акты можно изменить и исправить, чтобы Министерство обороны закупало топливо по самым выгодным для государства ценам, отвечающим реальным биржевым котировкам?
Ю. — Самый главный нюанс — это формула. Топливо нужно покупать по формуле и привязываться к валюте. Если наши взаимоотношения с МО либо другим каким-то государственным предприятием будут синхронизированы с нашей механикой закупки, то понятно, что это минимальный риск для нас, и соответственно, самое точное — расчет цены. Нельзя писать конечную цену на 3-4 месяца вперед. Цена должна быть плавающая. В зависимости от курса доллара.
— И тогда мы сможем еще больше снизить цены на закупки топлива Минобороны, ниже 21500 за тонну?
Ю.- Конечно.
Д. — Максим Нефедов — замминистра экономии, сказал, что они уже придумали формулу, как изменить закон про госзакупки, и завтра они нам ее пришлют. Я считаю, что мы должны сделать публичное обсуждение этой формулы, потому что это затронет всю исполнительную власть.
Ю. — Можно будет пересмотреть все контракты, которые были сейчас заключены, сэкономить кучу денег.
Д. — В СБУ в пересчете на литры топливо на 6 грн дороже, чем при закупке Минобороны.
Н. — Смотрите, вот здесь подтверждение, что мы отправляли письма компаниям, не явившимся на переговоры.
Д. — Такое ощущение, что тебя попытались в темную использовать. У Курченко отжали кусок через «Укртранснефтепродукт», и теперь используют в этом деле…
— Директор госпредприятия обратился с официальным письмом, со всеми реквизитами. Как же не представить ему площадку, тем более, что достоверность этих документов подтвердил народный депутат Винник, секретарь комитета по обороне и безопасности.
Н.- А если я обращусь?
— Конечно. Вы официальное лицо — вы за это можете понести ответственность, вплоть до снятия с должности. Теперь возбуждено дело, есть все основания после того, как будет проведено разбирательство, подать в суд на тех должностных лиц от Министерства обороны за клевету, потребовать от правительства снять недобросовестного директора госпредприятия, если он сообщил ложную информацию, если она будет опровергнута в ходе следствия.
Д. — Дело открыто не потому что Юра опубликовал интервью, а потому что Винник обратился в правоохранительные органы. Правила дискуссии были соблюдены, подключили экспертов. Важна открытость. Нужно вносить изменения. Я не понимаю, почему на переговорах не могут присутствовать не уполномоченные лица. Я считаю, что это должно в он-лайне транслироваться.
— На самом деле было бы достаточно для начала выкладывать сообщения о конкурсах по закупке на сайте МО.
Д.- Мы сделаем отдельно раздел для «Волонтерского десанта», где будет апдейт в режиме реального времени и можно будет наблюдать, где что происходит.
Н. — На сайте https://tender.me.gov.ua/ годовые планы закупок выкладываются, как положено. То есть, они были в годовом плане. И если кто заинтересован..Да, и еще мы выкладываем еже Источник: http://censor.net.ua/r333339дневные планы работы Комитета по конкурсным торгам. Кто еще из госструктур в стране это делает? Т.е., мы максимально открыты.
— Но на сайте должна объявляться дата конкурса, объявление о проведении закупки в конкретный день, чтобы все заранее могли увидеть когда и где проходит это мероприятие.
Н. — По закону мы не обязаны это делать. Честно говоря, по-хорошему — это надо делать за две недели.
— Ключевой вопрос, почему «Укртранснафтапродукт» написал письмо: он сделал акцент на том, что его не предупредили.
Д. — Это возникает постоянно — «меня не пригласили». Нужен какой-то механизм гарантированного уведомления.
Н. — Еще неделя и будет запущена «электронная площадка» для проведения торгов — и это решится.
— Давайте завершим обсуждение закупок по топливу. Итак, в результате перезаключения контрактов и изменения формулы будет сэкономлено 3400 грн на тонне. Здорово.
Н. — Но мы еще до проведения этих переговоров, миллионов 70 сэкономили, постепенно понижая цену.
— Но это касается контракта с «ОККО». А примерно 6 тысяч тонн топлива Минобороны также 25-го марта закупило у компании «Альянс». По какой цене заключены эти договора и перечислили ли им деньги по старой дорогой формуле 24900 или по новой — 21500?
Н. — «Альянс» уже закончил свою поставку.. Но по итогам дополнительных переговоров на сегодняшний день (17.04.2015) цена «Альянса» тоже существенно снижена..
Д. — Учитывая цену вопроса по топливу — миллиарды, если год взять, имеет смысл сделать субдепартамент закупки нефтепродуктов. По состоянию на сегодняшний день, благодаря инициативе замминистра Гусева, совместно с депутатами Винником и Т. Чорновол удалось снизить цену по уже поставленным договорам с «Альянсом» до тех же 21 500 грн.
Н. — Не имеет смысла. Эти закупки большие, но разовые. У нас масла идут — 100 штук, но с этой работой вполне справляется отдел.
— Может быть, имеет смысл сделать эти плановые разовые закупки так, как делает бизнес? Для того, чтобы армия сэкономила деньги — никто не откажет. Учитывая, что это постоянные объемы и они не будут снижаться, объемы, которые рассчитываются на год, вы можете исходя из плана боевой подготовки и боевого применения сразу спланировать закупку по плавающей формуле, и для НЗ, и для экстренных поставок, по графику, чтобы не тратить лишние средства на хранение.
Н. — У нас хранилища есть. У нас на этот год запланирован ремонт нефтехранилищ, и мы отремонтируем те танки, которые не используются, и у нас будут дополнительные емкости.
Д. — Еще мне идею подсказали, как с воровством топлива на местах бороться. За границей армейское топливо специального цвета. То есть, если его кто-то слил и пытается продать, то это хороший мессидж, что это ворованное топливо. И стоит это какие-то копейки. Я запросил у советников НАТО, что это за химикат. На Чонгаре фермеры говорят — вся посевная кампания — это за счет армии. И мы тут сверху в министерстве не отследим вообще никак. Мы сейчас хотим пилотно GPS -системы и датчики применить для контроля поставок топлива. Но есть вопросы с гостайной. Если у тебя есть GPS-система и маршрут, то теоретически к нему может кто-то получить доступ и отследить, откуда едет, куда едет. Вначале, когда мы пришли, была мысль, что этого здесь никто не хочет. Потом я смотрю, что генералы сами просят — сделайте что-нибудь. Я понял — здесь никто не заносит чемоданчики за кражу топлива. Дерибан идет в воинских частях на местах. Кому война, а кому мать родна. Особенно это мне сильно не нравится на местах. И вот в АТО значительно труднее отслеживать. Их много, там всегда боевые действия, можно списать. Помнишь была история, как два бензовоза за час пропали? Ну, там «Град» какой-то ударил и нет двух бензовозов. Два бензовоза — это моментальный «кэш», и они четко знают эту схему. Как это проконтролировать? Пока нет никакого решения. Мне понравилась идея подсвечивать топливо. У них там практически отсутствует система учета. У них есть отмазка, что война. Сейчас же по 79-ке провели аудит, а там учета попросту нет. Говорю — так давайте все данные и «хана» всем, кто это допустил. А аудитор говорит — по закону после аудита им месяц дается на исправление ситуации. За месяц, по-вашему, можно восстановить учет? Ну, если работать круглосуточно, то учет все равно не восстановится. То есть, его надо просто наказать и все. Всем распространить телеграммами, всем зампотылу бригад, чтоб они понимали — все, «шара» закончилась. Вот я сейчас Богдана Ковалева подключу, чтоб без предупреждения заезжали в бригаду, проверили автопарк, проверили техническое состояние, «отдефектовали», учетные документы забрали на аудит. Чтоб просто люди боялись, что приедет такая непонятная служба и «вздрючит». И я договорился — есть английский советник, который занимается тылом армии Великобритании. Он будет тренинг читать для тыловиков. Там круто все, там настолько все просто — никакой там электронной системы. Просто все на персональной ответственности. Вот, допустим, ты командир взвода, ты заходишь, у тебя утром чек-лист, ты должен проверить все стрелковое оружие. Так. Тут не работает курок — это можно починить в бригаде, если левел 2 — это отправляется в ближайший цех, если левел 3 — списываем, меняем, то есть, сразу заявку на изменение. Автопарк — что работает, что не работает. Если ты не проводишь этот чек-лист, то когда через неделю вышестоящий делает недельный чек-лист и видит, что выявлены недостатки, которые должны были быть выявлены 3 дня назад, то тут четко дисциплинарное взыскание. Просто четко отработана вертикаль ответственных лиц. И это все бумажное у них, как ни странно. И мы можем пилотно ввести это в двух-трех бригадах фактически мгновенно после создания этой структуры. Я уверен, что это будет работать на «ура». Человек каждое утро проводит инспекцию, вместо того, чтоб бухать, формирует заявку на изменение или на ремонт. Заявки все агрегируются на уровне бригады, а на уровне сектора заявки все тоже агрегируются и передаются в тыл.
— Жалуются все на передовой, что им постоянно режут лимиты на топливо, особенно тем, кто на переднем крае. Нужно заправляться за свой счет.
Р.- У меня такого не было.
— 93-я бригада- массово.
Р.- 93-я — очень проблемная. Там не очень командиры на месте — офицерский состав низшего звена не очень, скажем так, порядочные. Была проблема с 93-й, когда мне звонил рядовой состав, я вызывала ночью ВСП, потому что младший офицерский состав, который поставлен был руководить, он просто пил беспробудно, не выпускал ребят из расположения, то есть, они не могли выйти даже в магазин, а доставки не было три дня. После приезда ВСП эти офицеры, кроме единственного трезвого куда-то испарились и в рапорте было написано, что они поехали на выполнение задания.
— Это на п Источник: http://censor.net.ua/r333339ередовой?
Р.- Вторая линия. На передовой. Поэтому говорить о том, что они вовремя заказывают топливо или продукты питания — очень тяжело.
Д.- Проблема в том, что офицеры не понимают свои функции. Кроме командования, у них есть бумажная волокита. Когда звонят и говорят — дайте форму. А вы заявку давали? Всем волонтерам теперь говорю — пока не будет номера и даты заявки от зампотылу — мы вообще ничего не покупаем.
Р.- Смотрите какая ситуация. У меня сейчас есть координаторы по моим бригадам. Я — собираю деньги и даю им поставщиков, а они уже там координируют, собирают эти заказы. И у меня уже все привыкли, что они звонят мне и говорят, допустим, у нас есть проблема — не хватает разгрузок под пластины, карематов, спальников. А я говорю — обращаемся к зампотылу бригады, у нас это все обязано быть на складах МО, узнаем у него сделал ли он заявку. И оказывается, что заявку мы сделать забыли. А после того, как мы сделали заявку — мы не покупаем, а нам выдается 100 бронежилетов.
Д. — Должно быть давление сверху и снизу. И мы сейчас сделали волонтерский колл-центр, куда солдаты могут обращаться, и мы показательно снимем нескольких зампотылу. Они сразу поймут. Это реальное проявление демократии, когда 50 человек позвонило и сказало, что «зампотылу — му…» и значит нужно приехать со служебной проверкой. К сожалению, у нас нет ресурсов, чтобы так масштабировать. Пилотные проекты мы можем тянуть. 8 человек работает на должностях, еще каждому в помощники 3-4 волонтера — человек 40. Чтобы реформировать огромное министерство с 250-тысячным войском. Не хватает рабочих рук. Полиграф не проходит 50% кандидатов сразу же. Мы вначале даже обвинили полиграфолога, что он предвзято относится, потому что мы ему платим за полиграф. Взяли человека, про которого говорили — да не может, чтоб он не прошел, и повели его еще к двум полиграфологам. И все показывают то же самое. Нас же министр сейчас нагрузил провести через полиграф почти 100 человек — весь департамент Нелли, всю военную приемку.
Н. — Служба тыла пройдет, вещевое обеспечение и весь мой департамент. Сегодня был полиграфолог, рассказывал. Вопросов у департамента много.
Д. — Пока такие. К сожалению, до Генштаба мы добрались в очень малой степени. В зарубежной армии краеугольным камнем является персональная ответственность и за счет этого есть возможность принимать решения. Если ты капитан, у тебя есть миссия, которую надо выполнять и ты принимаешь решение как ее выполнять. Если ты хреново сделал, то ты несешь ответственность
— Вообще-то это и в нашем уставе есть. Этого у нас нет в практике, а в Уставе записано — ответственность командира.
Д. — Пока НГШ не скажет «иди налево», никто не идет.
— Это наша практика неуставная. Она уставом не предусмотрена.
Д. — У нас полковник не может принять решение, потому что боится, что его запинают. Генералы половина..
Р.- А я тебе объясню почему. Сколько лет у нас уничтожалась армия? И они сидели на своих местах и боялись, что их уволят и сократят, как остальных.
Н. — Я еще до прихода в МО на волонтерских началах начинала работать со Службой Тыла. Так вот один из тыловых полковников мне уже когда я пришла в МО сказал: «Вообще-то моя главная цель — здесь усидеть». А работать, а выполнять? Ну, это так…
Д. — И мне кажется, немаловажным аспектом является возраст. Человеку более старшему присуще сопротивление переменам. И плюс он смотрит — 3 года до пенсии.
— Не соглашусь. Зависит от школы и образования. На самом деле те, кто служил в советской армии и работал по уставу, они сейчас лучше подготовлены, чем новые, которых не учили жить по уставу. Вся проблема нашей армии в том, что все, что происходит в АТО вообще не предусмотрено уставом. Начиная с того, что сектора не предусмотрены.
Р.- Дело в том, что у нас огромная проблема в том, что у нас практически при каждом вузе есть военная кафедра, как такая себе «отмазочка» от армии. Раньше 2 года отбарабанил в армии, получил офицера после вуза, учили устав.
Д. — Что мне не нравится — у нас должности к званию привязаны. Ты не можешь быть подполковником — надо генералом. В итоге ему выдумывают должность, создают направление, он становится генералом и говорит — «мне нужна своя республика». Он начинает строить свою систему и в итоге у нас куча параллельных вертикалей, которые не связаны. Более того — враждуют между собой, потому что за ресурсы борются — бюджет-то один.
— А все потому, что у нас строительство Вооруженных сил ведется без регламента и программ. Указом Президента от 15 октября предусмотрено внесение изменений в программу развития Вооруженных сил Украины, программу развития вооружений и в военную доктрину. Там должна быть определена новая структура ВС. Есть три нормативных документа, которые должны регламентировать и объяснять, что мы и зачем делаем и как строим. Но этот указ не выполнен. Поэтому то, что мы увеличили армию, это делается вне программы развития Вооруженных сил. Но при этом указом от 28 января увеличили количество генеральских должностей без привязки к программе развития. А такая программа должна быть. Но если эту программу сделать, тогда все эти должности вписываются и кто-то за них ставит подпись — зачем она нужна эта должность. Была бы программа — и были бы закупки планово организованы в своей основной массе.
Н.- Напоследок я хотела бы сказать, что у нас МО формирует лоты абсолютно прозрачно, в отличие от других силовых структур. Одно наименование товара и одна позиция. Другие силовые министерства забивают в один лот и бензин и дизель, где до отчета о выполнении контракта, а это через 2-3 месяца невозможно отследить, что же закупалось. У них в лоте указано — такое-то количество бензина, такое-то керосина, такое-то дизеля и одна сумма. У МО такого не бывает — мы честные и прозрачные.
— А что по другим силовым структурам?
Д.- По всему остальному силовому сектору (МВД, Нацгвардия, СБУ, пограничники) вообще нет никакого системного мониторинга их закупок. Я не знаю с чем это связано.. может с тем, что 80% армии — это МО. Но и у них бюджеты очень не маленькие. Я сделал личный мониторинг, где я лично разбирался.
Н. — В СБУ цена за тонну дизельного топлива — 31927 гривен! Вот и проверьте, как они организовали закупки!
Для государства сэкономлены значительные средства, что есть плюс. Поставщиков нагнули через колено и частично потеряли репутацию предсказуемого заказчика, это минус. Все нападки — только на МО, а слабо разобраться с другими госструктурами?

— Спасибо за таблицу, напишем про закупки топлива всех силовиков.

Юрий Бутусов, Цензор. НЕТ
Юрий Бутусов, Цензор. НЕТ.
После публикации «Цензор.НЕТ» расследования народного депутата Ивана Винника о закупке Министерством обороны зимнего дизельного топлива по завышенным ценам было проведено заседание комитета Верховной Рады по национальной безопасности и обороне, на котором было принято решение о пересмотре условий контракта поставок топлива. А Главная военная прокуратура возбудила уголовное дело.

После этого директор департамента госзакупок Нелли Стельмах, при участии народных депутатов Ивана Винника и Татьяны Чорновол и волонтера Давида Арахамия оперативно провела серию переговоров с поставщиками — компанией «Окко» и компанией «Альянс», в результате чего ряд контрактов были перезаключены, сумма закупки топлива была снижена на десятки миллионов гривен бюджетных средств.
Причем в случае с российским «Альянсом» пересмотрен действующий договор, по которому уже были перечислены деньги. «Цензор.НЕТ» подготовил интервью с Нелли Стельмах о резонансном деле (Н.) — для беседы директор департамента госзакупок МО пригласила также волонтеров Давида Арахамии (Д.), Татьяну Рычкову (Р.) и коммерческого директора компании «Окко» Юрия Кучабского (Ю.).
«Цензор.НЕТ» планирует и дальше будет всесторонне освещать развитие событий вокруг ситуации с госзакупками в Минобороны. А по наработанным в МО образцам мы рассылаем запросы в другие силовые структуры.
— Нелли, 17 марта правительство приняло постановление № 117, которым разрешило изменить формулу госзакупок и проводить предоплату, однако в договорах на закупку топлива Минобороны, заключенных 25 марта, эти изменения не были учтены, сейчас это стало основанием для перезаключения договора. Почему это не было сделано вовремя, т.е. 25 марта?
Н.- На момент проведения первых переговоров 17 февраля данного постановления не существовало, и в проекте договора оно просто не могло учитываться. А внесение его в договор при его подписании меняло бы существенные условия договора (ст.40 закона о госзакупках). Понятно, что при авансировании предложения компаний были бы другими и по цене, и по условиям. Вот участвует у нас, причем постоянно, компания с уставным капиталом 777 грн. и регистрацией в квартире, всегда предлагая минимальные цены, но требующая предоплаты. И мы бы были просто обязаны принять ее предложение, выплатить аванс. А завтра где бы были государственные деньги? Я, честно говоря, не сторонник авансирования при закупках тылового обеспечения (продовольствие, вещевка, ГСМ). Хотя сейчас я инициирую разработку нового ти Источник: http://censor.net.ua/r333339пового договора по поставке топлива и новых квалификационных требований с учетом авансирования, но высоким порогом вхождения в круг поставщиков МО.
— Депутат Винник показал расчеты, что цена дизельного топлива на Мозырском НПЗ 25 марта позволяла со всеми налогами и маржой продавать топливо по 20-21 тысяче гривен за тонну. По каким ценам были заключены договора от 25 марта?
Н. — Мы дождались периода, когда цены пошли вниз и провели первое снижение стоимости по дизельному топливу, и несколько раз снижали. Цена была в итоге 24900 гривен за тонну.
Ю. — Проблема на самом деле в 60-дневном финансировании. Смотрите — в контракте с МО отсрочка 30 дней. Что такое отсрочка 30 дней для нас как для поставщика топлива? Мы для того, чтобы получить топливо, платим предоплату Белоруссии. Чтоб заплатить предоплату Беларуси, Нацбанк сказал: 4 дня валюта должна отлежаться. Заплатили предоплату в Беларуси. Белорусы на протяжении максимум пяти дней отгружаются. Это уже 9 дней. Два дня до станции растаможки, растаможка 5 дней. Еще неделя. Потом пока документы до них дойдут, включается их 30-дневная отсрочка. Реально 2 месяца получается.
Н. — Мы еще дней 10 проверяем топливо. Документы ходят по стране, они приходят в департамент госзакупок, два дня я оформляю их.
Ю. — Есть двухмесячное финансирование, учитывая то, что процедуры изменения цены из-за изменения курса гривни или из-за изменения цены на нефть в мире — нет. Поэтому это все происходит в переговорной процедуре, все закладывают туда риски. Мы должны были как-то застраховаться и взяли банковское финансирование. Банковское финансирование в гривне, чтобы не нести курсовых разниц, сегодня стоит 35%. Нацбанк поднял ставку рефинансирования и т.д. Это очень дорого реально. Реально финансирование в таких размерах стоит на литре где-то гривню. Но это лишние затраты. Вот вы вопрос задали — если мы, как на заправке, можем заплатить наперед. Если Минобороны деньги платят сейчас, то мы 1 гривню с литра можем убрать. Кроме того, это нам снимает риски по валютным курсам. Гривня заходит — мы быстренько ее конвертировали..
— То есть это вопрос просто решения правительства — когда перечислять деньги?
Д. — Вообще-то, да. Но в то время, когда проходили переговоры, МО не имело права делать предоплаты. В марте приняты изменения к 117 постанове Кабмина. И 50% предоплаты по контракту, если поставка осуществляется в течении 3-х месяцев, можно делать.
Н. — Да. Теперь мы имеем право это делать.
Д. — Мы сейчас говорим — давайте мы сейчас заплатим по всему контракту 50% и таким образом опустили цену по контракту на гривню. Идем дальше. Давайте же четко считать: есть цена за топливо до границы, есть дальше доставка. Я спрашиваю ребят: вы зарабатываете на доставке? Они отвечают: нет, мы фактически счет «Укрзализныци» выставляем вам. Там нет никакой маржи — это легко проверить. Тогда общество должно знать абсолютно корректно, что вот есть доставка, а вот есть топливо. Тогда можно сравнивать топливо с топливом, доставку с доставкой.
Ю.- Причем доставкой мы не торгуем, а это тариф «Укрзализныци».
Д.- И это монополия. «Укрзализныце» у нас аналога нет. И получилось, что мы вышли на цену 21500, как и говорил Винник. В итоге в пересчете на литры получилось 17,83 грн.
Н. — Уже с транспортом.
Д. — И транспорт мы платим по тарифам «Укрзализныци». Сейчас, конечно, наша большая работа будет — сделать так, чтобы у них не было задержек с оплатой. После предоплаты — эти вторые 50% мы должны максимально. Это некое ручное управление. Но есть главное изменение, которое мы продумали, чтобы всего этого избежать. СБУ, чтоб ты понимал, купила по 28 грн обычный дизель, не арктический. А арктический дизель — вот есть письмо — это подтверждено (я его выложу в Фейсбуке), что оно почти на 50 долларов дороже обычного. Почему мы покупаем арктический? Это не наша прихоть. Это неприкосновенные запасы называется. Суть неприкосновенного запаса, что е Источник: http://censor.net.ua/r333339го могут использовать в неизвестное время. То есть, может быть зимой, может быть летом. Получается — летом 50 долларов на тонне мы переплачиваем. Но если его нужно использовать зимой…
— Винник опубликовал данные биржи нефтяной, где указано, что арктическое топливо стоит сейчас при закупке на 25 марта, на момент заключения договора со спецификацией, в ту же цену. ДТ- ZК5.
Ю. — Он путает. Вот это дизельное топливо, вот его стоимость. Правильно называется — ДТ- ZК5 класс 2. Это ключевое слово.
Д. — Есть поставка от поставщика белорусского. Мы можем отдельно параллельным каналом проверить, я сегодня звонил трейдеру — они подтвердили. Наша переговорная позиция. Нашу марку топлива они не выпускают. То есть, это наш эксклюзивный заказ.
Ю. — Я сразу задал вопрос — ребята, февраль месяц. Мы, как сеть «ОККО» уже не закупаем арктическое топливо — мы продаем ранее закупленные остатки. Идет потепление. Зачем вы покупаете арктическое — оно дороже? Ответ: мы восстанавливаем резервы. Нужно — не нужно, я не знаю.
Н. — Нужно, нужно. Мы использовали резервы. Во время полномасштабных военных действий мы должны адекватно реагировать. То есть, в зимнее время мы должны заправлять автомобили зимним топливом. Мы израсходовали в зимнее время во время мобилизации, то есть в учебках и т.д. и нам нужно неприкосновенный запас пополнить.
Д. — А логично его заполнять топливом универсальным. Хоть это и дороже. Я бы формировал НЗ топливом, которое подойдет в любое время года.
Н. — У нас критерий — цена-качество. Но качество проверяется по бумагам. У нас не было ни одного сбоя техники из-за топлива. То есть топливо «ОККО» имело очень высокое качество — вот это арктическое, которое до -40-42. Зимой на востоке из-за некачественного топлива техника не останавливалась.
— Скажите, пожалуйста, а насколько сейчас можно снизить эту цену за тонну? Было 25980..
Ю… последняя цена была 24900 (включая доставку), а понизили до 21500.
— Что изменилось?
Н. — Мы будем делать авансирование. Мы выходим на то, что нужно вносить в законодательство изменения. Мы в прошлом году уже сделали поправку на валютный курс в договорах по нефтетрейдерам, а дальше необходимо выходить на нормальную мировую практику по формуле. Должна быть формула. Это нужно прописать в законодательстве о госзакупках. Чтоб ни у трейдеров голова не болела, ни у министерства.
Ю.- Проблема в чем? Февраль месяц. Объявляется тендер. МО хочет, чтоб я пришел на тендер и дал цену на три месяца вперед. Вот этот мой товарищ покупает все топливо на «ОККО» — он не знает, сколько топливо будет стоить через два часа. А они хотят, чтоб я на два месяца дал. Как мы покупаем топливо. Есть Platts — агентство мировое, и у нас договоренность со всеми поставщиками. Поставка в апреле идет — берем апрельский Platts + столько-то долларов они нам поставляют на границу. Мы договорились — забыли. Поставка идет — какая будет цена — я не знаю. Месяц заканчивается — цена фиксируется и переписываются все инвойсы.
— То есть, вы сейчас изменили формулу так, как закупают коммерческие структуры?
Н. — Нет. Мы этого пока не можем делать.
Ю.- Сделать закупку по формуле не позволяет закон о госзакупках.
Н. — У нас есть возможность рамочных соглашений, мы его пока не используем.
Ю.- Насколько я слышал, это по всем госкомпаниям есть проблема — никто не может эту формулу вставить. Нужно менять закон. Для снижения цены у нас были решающие факторы. Первое — это предоплата. Потому что предоплата — это лишняя гривня- полторы-две на литре. Второе: предоплата — есть уход от валютных рисков. Мы получаем деньги — сразу фиксируем курс доллара и больше к этому не возвращаемся.
— Вам какие-то решения Кабмина нужны для изменения расчетной формулы цены на дизель?
Н. — Нет. Вопрос в чем: мы не могли подписать предоплату, потому что у нас тогда этого постановления не было. В марте оно было принято, и теперь мы можем его использовать. Я уже согласовала вопрос с финансовым департаментом. В этом году по закупкам топлива с МО работают только крупные сетевые компании — это «ОККО Бизнес», «Вог», и аффилированная с «Шелл» компания — «Альянс-Ойл Трейдинг», которым, в принципе, можно доверять. Потому что мы имеем риски. У нас на все торги приходят компании, имеющие минимальный уставной фонд, есть компания, которая пишет письма, но не приходит. Это компания «Укртранснафтапродукт». Но у меня есть подтверждение электронное, что мы их приглашали на переговоры — они не явились.
— Эта компания предоставила комитету ВР конверт, где стоит штамп в получении уведомления о конкурсе уже после конкурса.
Н. — А я предоставлю сейчас подтверждение, что мы отправляли им электронное сообщение, и они не приходили.
— Какие еще нормативные акты можно изменить и исправить, чтобы Министерство обороны закупало топливо по самым выгодным для государства ценам, отвечающим реальным биржевым котировкам?
Ю. — Самый главный нюанс — это формула. Топливо нужно покупать по формуле и привязываться к валюте. Если наши взаимоотношения с МО либо другим каким-то государственным предприятием будут синхронизированы с нашей механикой закупки, то понятно, что это минимальный риск для нас, и соответственно, самое точное — расчет цены. Нельзя писать конечную цену на 3-4 месяца вперед. Цена должна быть плавающая. В зависимости от курса доллара.
— И тогда мы сможем еще больше снизить цены на закупки топлива Минобороны, ниже 21500 за тонну?
Ю.- Конечно.
Д. — Максим Нефедов — замминистра экономии, сказал, что они уже придумали формулу, как изменить закон про госзакупки, и завтра они нам ее пришлют. Я считаю, что мы должны сделать публичное обсуждение этой формулы, потому что это затронет всю исполнительную власть.
Ю. — Можно будет пересмотреть все контракты, которые были сейчас заключены, сэкономить кучу денег.
Д. — В СБУ в пересчете на литры топливо на 6 грн дороже, чем при закупке Минобороны.
Н. — Смотрите, вот здесь подтверждение, что мы отправляли письма компаниям, не явившимся на переговоры.
Д. — Такое ощущение, что тебя попытались в темную использовать. У Курченко отжали кусок через «Укртранснефтепродукт», и теперь используют в этом деле…
— Директор госпредприятия обратился с официальным письмом, со всеми реквизитами. Как же не представить ему площадку, тем более, что достоверность этих документов подтвердил народный депутат Винник, секретарь комитета по обороне и безопасности.
Н.- А если я обращусь?
— Конечно. Вы официальное лицо — вы за это можете понести ответственность, вплоть до снятия с должности. Теперь возбуждено дело, есть все основания после того, как будет проведено разбирательство, подать в суд на тех должностных лиц от Министерства обороны за клевету, потребовать от правительства снять недобросовестного директора госпредприятия, если он сообщил ложную информацию, если она будет опровергнута в ходе следствия.
Д. — Дело открыто не потому что Юра опубликовал интервью, а потому что Винник обратился в правоохранительные органы. Правила дискуссии были соблюдены, подключили экспертов. Важна открытость. Нужно вносить изменения. Я не понимаю, почему на переговорах не могут присутствовать не уполномоченные лица. Я считаю, что это должно в он-лайне транслироваться.
— На самом деле было бы достаточно для начала выкладывать сообщения о конкурсах по закупке на сайте МО.
Д.- Мы сделаем отдельно раздел для «Волонтерского десанта», где будет апдейт в режиме реального времени и можно будет наблюдать, где что происходит.
Н. — На сайте https://tender.me.gov.ua/ годовые планы закупок выкладываются, как положено. То есть, они были в годовом плане. И если кто заинтересован..Да, и еще мы выкладываем еже Источник: http://censor.net.ua/r333339дневные планы работы Комитета по конкурсным торгам. Кто еще из госструктур в стране это делает? Т.е., мы максимально открыты.
— Но на сайте должна объявляться дата конкурса, объявление о проведении закупки в конкретный день, чтобы все заранее могли увидеть когда и где проходит это мероприятие.
Н. — По закону мы не обязаны это делать. Честно говоря, по-хорошему — это надо делать за две недели.
— Ключевой вопрос, почему «Укртранснафтапродукт» написал письмо: он сделал акцент на том, что его не предупредили.
Д. — Это возникает постоянно — «меня не пригласили». Нужен какой-то механизм гарантированного уведомления.
Н. — Еще неделя и будет запущена «электронная площадка» для проведения торгов — и это решится.
— Давайте завершим обсуждение закупок по топливу. Итак, в результате перезаключения контрактов и изменения формулы будет сэкономлено 3400 грн на тонне. Здорово.
Н. — Но мы еще до проведения этих переговоров, миллионов 70 сэкономили, постепенно понижая цену.
— Но это касается контракта с «ОККО». А примерно 6 тысяч тонн топлива Минобороны также 25-го марта закупило у компании «Альянс». По какой цене заключены эти договора и перечислили ли им деньги по старой дорогой формуле 24900 или по новой — 21500?
Н. — «Альянс» уже закончил свою поставку.. Но по итогам дополнительных переговоров на сегодняшний день (17.04.2015) цена «Альянса» тоже существенно снижена..
Д. — Учитывая цену вопроса по топливу — миллиарды, если год взять, имеет смысл сделать субдепартамент закупки нефтепродуктов. По состоянию на сегодняшний день, благодаря инициативе замминистра Гусева, совместно с депутатами Винником и Т. Чорновол удалось снизить цену по уже поставленным договорам с «Альянсом» до тех же 21 500 грн.
Н. — Не имеет смысла. Эти закупки большие, но разовые. У нас масла идут — 100 штук, но с этой работой вполне справляется отдел.
— Может быть, имеет смысл сделать эти плановые разовые закупки так, как делает бизнес? Для того, чтобы армия сэкономила деньги — никто не откажет. Учитывая, что это постоянные объемы и они не будут снижаться, объемы, которые рассчитываются на год, вы можете исходя из плана боевой подготовки и боевого применения сразу спланировать закупку по плавающей формуле, и для НЗ, и для экстренных поставок, по графику, чтобы не тратить лишние средства на хранение.
Н. — У нас хранилища есть. У нас на этот год запланирован ремонт нефтехранилищ, и мы отремонтируем те танки, которые не используются, и у нас будут дополнительные емкости.
Д. — Еще мне идею подсказали, как с воровством топлива на местах бороться. За границей армейское топливо специального цвета. То есть, если его кто-то слил и пытается продать, то это хороший мессидж, что это ворованное топливо. И стоит это какие-то копейки. Я запросил у советников НАТО, что это за химикат. На Чонгаре фермеры говорят — вся посевная кампания — это за счет армии. И мы тут сверху в министерстве не отследим вообще никак. Мы сейчас хотим пилотно GPS -системы и датчики применить для контроля поставок топлива. Но есть вопросы с гостайной. Если у тебя есть GPS-система и маршрут, то теоретически к нему может кто-то получить доступ и отследить, откуда едет, куда едет. Вначале, когда мы пришли, была мысль, что этого здесь никто не хочет. Потом я смотрю, что генералы сами просят — сделайте что-нибудь. Я понял — здесь никто не заносит чемоданчики за кражу топлива. Дерибан идет в воинских частях на местах. Кому война, а кому мать родна. Особенно это мне сильно не нравится на местах. И вот в АТО значительно труднее отслеживать. Их много, там всегда боевые действия, можно списать. Помнишь была история, как два бензовоза за час пропали? Ну, там «Град» какой-то ударил и нет двух бензовозов. Два бензовоза — это моментальный «кэш», и они четко знают эту схему. Как это проконтролировать? Пока нет никакого решения. Мне понравилась идея подсвечивать топливо. У них там практически отсутствует система учета. У них есть отмазка, что война. Сейчас же по 79-ке провели аудит, а там учета попросту нет. Говорю — так давайте все данные и «хана» всем, кто это допустил. А аудитор говорит — по закону после аудита им месяц дается на исправление ситуации. За месяц, по-вашему, можно восстановить учет? Ну, если работать круглосуточно, то учет все равно не восстановится. То есть, его надо просто наказать и все. Всем распространить телеграммами, всем зампотылу бригад, чтоб они понимали — все, «шара» закончилась. Вот я сейчас Богдана Ковалева подключу, чтоб без предупреждения заезжали в бригаду, проверили автопарк, проверили техническое состояние, «отдефектовали», учетные документы забрали на аудит. Чтоб просто люди боялись, что приедет такая непонятная служба и «вздрючит». И я договорился — есть английский советник, который занимается тылом армии Великобритании. Он будет тренинг читать для тыловиков. Там круто все, там настолько все просто — никакой там электронной системы. Просто все на персональной ответственности. Вот, допустим, ты командир взвода, ты заходишь, у тебя утром чек-лист, ты должен проверить все стрелковое оружие. Так. Тут не работает курок — это можно починить в бригаде, если левел 2 — это отправляется в ближайший цех, если левел 3 — списываем, меняем, то есть, сразу заявку на изменение. Автопарк — что работает, что не работает. Если ты не проводишь этот чек-лист, то когда через неделю вышестоящий делает недельный чек-лист и видит, что выявлены недостатки, которые должны были быть выявлены 3 дня назад, то тут четко дисциплинарное взыскание. Просто четко отработана вертикаль ответственных лиц. И это все бумажное у них, как ни странно. И мы можем пилотно ввести это в двух-трех бригадах фактически мгновенно после создания этой структуры. Я уверен, что это будет работать на «ура». Человек каждое утро проводит инспекцию, вместо того, чтоб бухать, формирует заявку на изменение или на ремонт. Заявки все агрегируются на уровне бригады, а на уровне сектора заявки все тоже агрегируются и передаются в тыл.
— Жалуются все на передовой, что им постоянно режут лимиты на топливо, особенно тем, кто на переднем крае. Нужно заправляться за свой счет.
Р.- У меня такого не было.
— 93-я бригада- массово.
Р.- 93-я — очень проблемная. Там не очень командиры на месте — офицерский состав низшего звена не очень, скажем так, порядочные. Была проблема с 93-й, когда мне звонил рядовой состав, я вызывала ночью ВСП, потому что младший офицерский состав, который поставлен был руководить, он просто пил беспробудно, не выпускал ребят из расположения, то есть, они не могли выйти даже в магазин, а доставки не было три дня. После приезда ВСП эти офицеры, кроме единственного трезвого куда-то испарились и в рапорте было написано, что они поехали на выполнение задания.
— Это на п Источник: http://censor.net.ua/r333339ередовой?
Р.- Вторая линия. На передовой. Поэтому говорить о том, что они вовремя заказывают топливо или продукты питания — очень тяжело.
Д.- Проблема в том, что офицеры не понимают свои функции. Кроме командования, у них есть бумажная волокита. Когда звонят и говорят — дайте форму. А вы заявку давали? Всем волонтерам теперь говорю — пока не будет номера и даты заявки от зампотылу — мы вообще ничего не покупаем.
Р.- Смотрите какая ситуация. У меня сейчас есть координаторы по моим бригадам. Я — собираю деньги и даю им поставщиков, а они уже там координируют, собирают эти заказы. И у меня уже все привыкли, что они звонят мне и говорят, допустим, у нас есть проблема — не хватает разгрузок под пластины, карематов, спальников. А я говорю — обращаемся к зампотылу бригады, у нас это все обязано быть на складах МО, узнаем у него сделал ли он заявку. И оказывается, что заявку мы сделать забыли. А после того, как мы сделали заявку — мы не покупаем, а нам выдается 100 бронежилетов.
Д. — Должно быть давление сверху и снизу. И мы сейчас сделали волонтерский колл-центр, куда солдаты могут обращаться, и мы показательно снимем нескольких зампотылу. Они сразу поймут. Это реальное проявление демократии, когда 50 человек позвонило и сказало, что «зампотылу — му…» и значит нужно приехать со служебной проверкой. К сожалению, у нас нет ресурсов, чтобы так масштабировать. Пилотные проекты мы можем тянуть. 8 человек работает на должностях, еще каждому в помощники 3-4 волонтера — человек 40. Чтобы реформировать огромное министерство с 250-тысячным войском. Не хватает рабочих рук. Полиграф не проходит 50% кандидатов сразу же. Мы вначале даже обвинили полиграфолога, что он предвзято относится, потому что мы ему платим за полиграф. Взяли человека, про которого говорили — да не может, чтоб он не прошел, и повели его еще к двум полиграфологам. И все показывают то же самое. Нас же министр сейчас нагрузил провести через полиграф почти 100 человек — весь департамент Нелли, всю военную приемку.
Н. — Служба тыла пройдет, вещевое обеспечение и весь мой департамент. Сегодня был полиграфолог, рассказывал. Вопросов у департамента много.
Д. — Пока такие. К сожалению, до Генштаба мы добрались в очень малой степени. В зарубежной армии краеугольным камнем является персональная ответственность и за счет этого есть возможность принимать решения. Если ты капитан, у тебя есть миссия, которую надо выполнять и ты принимаешь решение как ее выполнять. Если ты хреново сделал, то ты несешь ответственность
— Вообще-то это и в нашем уставе есть. Этого у нас нет в практике, а в Уставе записано — ответственность командира.
Д. — Пока НГШ не скажет «иди налево», никто не идет.
— Это наша практика неуставная. Она уставом не предусмотрена.
Д. — У нас полковник не может принять решение, потому что боится, что его запинают. Генералы половина..
Р.- А я тебе объясню почему. Сколько лет у нас уничтожалась армия? И они сидели на своих местах и боялись, что их уволят и сократят, как остальных.
Н. — Я еще до прихода в МО на волонтерских началах начинала работать со Службой Тыла. Так вот один из тыловых полковников мне уже когда я пришла в МО сказал: «Вообще-то моя главная цель — здесь усидеть». А работать, а выполнять? Ну, это так…
Д. — И мне кажется, немаловажным аспектом является возраст. Человеку более старшему присуще сопротивление переменам. И плюс он смотрит — 3 года до пенсии.
— Не соглашусь. Зависит от школы и образования. На самом деле те, кто служил в советской армии и работал по уставу, они сейчас лучше подготовлены, чем новые, которых не учили жить по уставу. Вся проблема нашей армии в том, что все, что происходит в АТО вообще не предусмотрено уставом. Начиная с того, что сектора не предусмотрены.
Р.- Дело в том, что у нас огромная проблема в том, что у нас практически при каждом вузе есть военная кафедра, как такая себе «отмазочка» от армии. Раньше 2 года отбарабанил в армии, получил офицера после вуза, учили устав.
Д. — Что мне не нравится — у нас должности к званию привязаны. Ты не можешь быть подполковником — надо генералом. В итоге ему выдумывают должность, создают направление, он становится генералом и говорит — «мне нужна своя республика». Он начинает строить свою систему и в итоге у нас куча параллельных вертикалей, которые не связаны. Более того — враждуют между собой, потому что за ресурсы борются — бюджет-то один.
— А все потому, что у нас строительство Вооруженных сил ведется без регламента и программ. Указом Президента от 15 октября предусмотрено внесение изменений в программу развития Вооруженных сил Украины, программу развития вооружений и в военную доктрину. Там должна быть определена новая структура ВС. Есть три нормативных документа, которые должны регламентировать и объяснять, что мы и зачем делаем и как строим. Но этот указ не выполнен. Поэтому то, что мы увеличили армию, это делается вне программы развития Вооруженных сил. Но при этом указом от 28 января увеличили количество генеральских должностей без привязки к программе развития. А такая программа должна быть. Но если эту программу сделать, тогда все эти должности вписываются и кто-то за них ставит подпись — зачем она нужна эта должность. Была бы программа — и были бы закупки планово организованы в своей основной массе.
Н.- Напоследок я хотела бы сказать, что у нас МО формирует лоты абсолютно прозрачно, в отличие от других силовых структур. Одно наименование товара и одна позиция. Другие силовые министерства забивают в один лот и бензин и дизель, где до отчета о выполнении контракта, а это через 2-3 месяца невозможно отследить, что же закупалось. У них в лоте указано — такое-то количество бензина, такое-то керосина, такое-то дизеля и одна сумма. У МО такого не бывает — мы честные и прозрачные.
— А что по другим силовым структурам?
Д.- По всему остальному силовому сектору (МВД, Нацгвардия, СБУ, пограничники) вообще нет никакого системного мониторинга их закупок. Я не знаю с чем это связано.. может с тем, что 80% армии — это МО. Но и у них бюджеты очень не маленькие. Я сделал личный мониторинг, где я лично разбирался.
Н. — В СБУ цена за тонну дизельного топлива — 31927 гривен! Вот и проверьте, как они организовали закупки!
Для государства сэкономлены значительные средства, что есть плюс. Поставщиков нагнули через колено и частично потеряли репутацию предсказуемого заказчика, это минус. Все нападки — только на МО, а слабо разобраться с другими госструктурами?

— Спасибо за таблицу, напишем про закупки топлива всех силовиков.

Юрий Бутусов, Цензор. НЕТ

Тайские БТРы, устаревшые Саксоны и прогнившие двигатели. СМИ расследовали оружейные махинации украинских чиновниковТайские БТРы, устаревшые Саксоны и прогнившие двигатели. СМИ расследовали оружейные махинации украинских чиновников


На укрепление обороноспособности Украины в 2015 году выделены рекордные 86 млрд грн. Журналисты программы Слідство.Інфо провели расследование, которое показало, как украинские чиновники наживаются на армии и ее обеспечению оружием в условиях российской агрессии.

СМИ выяснили, как чиновник провернули оборудку с производством БТРов на Киевском бронетанковом заводе объемом в 30 млн грн, а также о том, как за деньги налогоплательщиков четыре двигателя для боевых машин были заказаны у фирмы, торгующей мясом. Также выяснилось, что связь к нарушениям на заводе имеет экс-нардеп от Батькивщины.

Также в сюжете рассказывается о том, что Украина приобрела устаревшие британские бронемашины Саксон, которые не подходят для выполнения боевых задач, и годятся разве что для транспортировки личного состава. Пикантности этому скандалу добавляет и тот факт, что сначала чиновники отказывались от покупки этой техники, так как в ней не было нужды.

Слідство.інфо также расследовали, как правительство назначает на важные посты в оборонпроме приближенных людей. В сюжете также идет речь о том, что современные отечественные бронетранспортеры будут поставлены на экспорт, а не помогут украинским бойцам на фронте.
Источник: http://nv.ua/ukraine/events/tayskie-btry-ustarelye-saksony-i-prognivshie-dvigateli-smi-rassledovali-oruzheynye-mahinacii-ukrainskih-chinovnikov-43224.html
На укрепление обороноспособности Украины в 2015 году выделены рекордные 86 млрд грн. Журналисты программы Слідство.Інфо провели расследование, которое показало, как украинские чиновники наживаются на армии и ее обеспечению оружием в условиях российской агрессии.

СМИ выяснили, как чиновник провернули оборудку с производством БТРов на Киевском бронетанковом заводе объемом в 30 млн грн, а также о том, как за деньги налогоплательщиков четыре двигателя для боевых машин были заказаны у фирмы, торгующей мясом. Также выяснилось, что связь к нарушениям на заводе имеет экс-нардеп от Батькивщины.

Также в сюжете рассказывается о том, что Украина приобрела устаревшие британские бронемашины Саксон, которые не подходят для выполнения боевых задач, и годятся разве что для транспортировки личного состава. Пикантности этому скандалу добавляет и тот факт, что сначала чиновники отказывались от покупки этой техники, так как в ней не было нужды.

Слідство.інфо также расследовали, как правительство назначает на важные посты в оборонпроме приближенных людей. В сюжете также идет речь о том, что современные отечественные бронетранспортеры будут поставлены на экспорт, а не помогут украинским бойцам на фронте.
Источник: http://nv.ua/ukraine/events/tayskie-btry-ustarelye-saksony-i-prognivshie-dvigateli-smi-rassledovali-oruzheynye-mahinacii-ukrainskih-chinovnikov-43224.html

Скандал в Минобороны. Руководству дали сутки, чтобы вернуть 120 миллионовСкандал в Минобороны. Руководству дали сутки, чтобы вернуть 120 миллионов

Федор Орищук, «Главком».
Депутаты комитета по национальной безопасности Верховной Рады на вчерашнем заседании отчитали заместителя министра обороны Юрия Гусева. Его пригласили, чтобы услышать пояснения оборонного ведомства о закупке 30 тысяч тонн дизельного топлива за 700 млн. гривен. Крупный контракт с компанией «Окко-бизнес контракт» был подписан в марте и, как утверждают в парламенте, переплата исчисляется цифрой с восемью нулями.

«Это афера не будет реализована, вы же только начинаете карьеру, не стройте ее на подобных операциях, — такими словами глава комитета по нацбезопасности Сергей Пашинский вчера убеждал молодого замминистра обороны Гусева во что бы то ни стало опустить стоимость контракта. – У вас есть сутки, чтобы урегулировать ситуацию, я не позволю наживаться на поставках в армию».

Немного пафосное выступление руководителя комитета подкрепил фактами депутат Иван Винник. По его словам, в марте 2015 года Министерство обороны подписало договор о закупке 30 тысяч тонн дизеля у «Окко бизнес» по цене 25950 гривен за тонну (с учетом НДС). Дело в том, что у конкурентов это стоило бы дешевле минимум на 4 тыс. гривен, уверены в комитете по нацбезопасности.

Депутаты на днях даже провели анализ рынка, запросив аналогичные предложения у других нефтетрейдеров. Один из них – «Укртатнафта» – заявила, что на момент скандальной закупки могла бы поставлять идентичное топливо (повышенного качества для условий при температурах до минус 40 градусов) по цене 21,3 тыс. гривен за тонну. «То есть, на 4,5 тысячи гривен дешевле, чем купила армия», — прокомментировал Винник.

Он добавил, что кроме «Укртатнафты» депутаты с помощью мониторинговой компании «Солби» собрали до 15-ти похожих предложений от различных трейдеров в Украине, готовых поставлять зимний дизель для армии по цене от 20,9 до 22 тыс. гривен за тонну. Это означает, что на объеме в 30 тыс. тонн чиновники из Минобороны переплатили не менее 120 млн гривен. (учитывая переплату на каждой тонне в 4000 гривен).

Мало того, при таком контракте даже розничные цены на автозаправках «ОККО» были бы выгоднее оптовых.

«Если, используя соответствующие коэффициенты, сравнить цену закупки с ценой дизельного топлива на автозаправках «ОККО» с учетом скидок и пятипроцентного розничного акциза, то для армии каждый литр (дизельного топлива – ред.) обходится дороже на 1,92 гривны», — пояснил Винник. Как известно, сеть заправок «ОККО» принадлежит главе концерна «Галнафтогаз» Виталию Антонову.

В комитете по нацбезопасности увлеклись подсчетами, что позволило сделать еще один вывод: если закупать дизель на Мозырском НПЗ в Беларуси, транспортировать в Украину и оставлять трейдеру 500 гривен с каждой тонны, цена топлива для украинской армии не превысит 20 тыс. гривен за тонну с учетом растаможки.

«Закупки были проведены Министерством обороны неэффективно», — за мягкой формулировкой Винника последовало жесткое требование депутатов к Гусеву: провести переговоры с поставщиком о снижении цены закупки. «Ни тонны вы не получите по этой цене, я вам советую не подписывайте ничего, — обращался к Гусеву Пашинский. — Обращаю внимание, у правоохранительных органов есть подозрение, что это (закупка топлива – ред.) – преступление, как замминистра прошу вас провести служебное расследование и разорвать контракт».

Гусев не дал утвердительного ответа, лишь сообщил, что на вечер вчерашнего дня были назначены переговоры с поставщиком. Их результаты пока не известны. О том, что легкого решения не будет, указывает информация замминистра обороны о начале поставок: часть объема дизельного топлива, закупленного по завышенной цене, военные уже получили.

Пашинский напомнил, нечто подобное было и в феврале этого года, когда Минобороны по завышенной цене купило 500 тысяч тонн топлива. По словам парламентария, от разбирательств чиновников «спасла» ситуация в Дебальцево, к которой было приковано внимание.

Во время вчерашнего заседания в зале комитета один из депутатов предлагал заместителю министра поинтересоваться, кто может быть заинтересован в скандальной закупке. Звучала даже фамилия Юрия Баскакова. В конце прошлого года он занял должность директора департамента социальной и гуманитарной политики Министерства обороны. В этой должности он работал еще при Януковиче. Со своей стороны Гусев заверил депутатов, что Баскакова в министерстве уже нет.
Источник: http://glavcom.ua/articles/28178.html
Федор Орищук, «Главком».
Депутаты комитета по национальной безопасности Верховной Рады на вчерашнем заседании отчитали заместителя министра обороны Юрия Гусева. Его пригласили, чтобы услышать пояснения оборонного ведомства о закупке 30 тысяч тонн дизельного топлива за 700 млн. гривен. Крупный контракт с компанией «Окко-бизнес контракт» был подписан в марте и, как утверждают в парламенте, переплата исчисляется цифрой с восемью нулями.

«Это афера не будет реализована, вы же только начинаете карьеру, не стройте ее на подобных операциях, — такими словами глава комитета по нацбезопасности Сергей Пашинский вчера убеждал молодого замминистра обороны Гусева во что бы то ни стало опустить стоимость контракта. – У вас есть сутки, чтобы урегулировать ситуацию, я не позволю наживаться на поставках в армию».

Немного пафосное выступление руководителя комитета подкрепил фактами депутат Иван Винник. По его словам, в марте 2015 года Министерство обороны подписало договор о закупке 30 тысяч тонн дизеля у «Окко бизнес» по цене 25950 гривен за тонну (с учетом НДС). Дело в том, что у конкурентов это стоило бы дешевле минимум на 4 тыс. гривен, уверены в комитете по нацбезопасности.

Депутаты на днях даже провели анализ рынка, запросив аналогичные предложения у других нефтетрейдеров. Один из них – «Укртатнафта» – заявила, что на момент скандальной закупки могла бы поставлять идентичное топливо (повышенного качества для условий при температурах до минус 40 градусов) по цене 21,3 тыс. гривен за тонну. «То есть, на 4,5 тысячи гривен дешевле, чем купила армия», — прокомментировал Винник.

Он добавил, что кроме «Укртатнафты» депутаты с помощью мониторинговой компании «Солби» собрали до 15-ти похожих предложений от различных трейдеров в Украине, готовых поставлять зимний дизель для армии по цене от 20,9 до 22 тыс. гривен за тонну. Это означает, что на объеме в 30 тыс. тонн чиновники из Минобороны переплатили не менее 120 млн гривен. (учитывая переплату на каждой тонне в 4000 гривен).

Мало того, при таком контракте даже розничные цены на автозаправках «ОККО» были бы выгоднее оптовых.

«Если, используя соответствующие коэффициенты, сравнить цену закупки с ценой дизельного топлива на автозаправках «ОККО» с учетом скидок и пятипроцентного розничного акциза, то для армии каждый литр (дизельного топлива – ред.) обходится дороже на 1,92 гривны», — пояснил Винник. Как известно, сеть заправок «ОККО» принадлежит главе концерна «Галнафтогаз» Виталию Антонову.

В комитете по нацбезопасности увлеклись подсчетами, что позволило сделать еще один вывод: если закупать дизель на Мозырском НПЗ в Беларуси, транспортировать в Украину и оставлять трейдеру 500 гривен с каждой тонны, цена топлива для украинской армии не превысит 20 тыс. гривен за тонну с учетом растаможки.

«Закупки были проведены Министерством обороны неэффективно», — за мягкой формулировкой Винника последовало жесткое требование депутатов к Гусеву: провести переговоры с поставщиком о снижении цены закупки. «Ни тонны вы не получите по этой цене, я вам советую не подписывайте ничего, — обращался к Гусеву Пашинский. — Обращаю внимание, у правоохранительных органов есть подозрение, что это (закупка топлива – ред.) – преступление, как замминистра прошу вас провести служебное расследование и разорвать контракт».

Гусев не дал утвердительного ответа, лишь сообщил, что на вечер вчерашнего дня были назначены переговоры с поставщиком. Их результаты пока не известны. О том, что легкого решения не будет, указывает информация замминистра обороны о начале поставок: часть объема дизельного топлива, закупленного по завышенной цене, военные уже получили.

Пашинский напомнил, нечто подобное было и в феврале этого года, когда Минобороны по завышенной цене купило 500 тысяч тонн топлива. По словам парламентария, от разбирательств чиновников «спасла» ситуация в Дебальцево, к которой было приковано внимание.

Во время вчерашнего заседания в зале комитета один из депутатов предлагал заместителю министра поинтересоваться, кто может быть заинтересован в скандальной закупке. Звучала даже фамилия Юрия Баскакова. В конце прошлого года он занял должность директора департамента социальной и гуманитарной политики Министерства обороны. В этой должности он работал еще при Януковиче. Со своей стороны Гусев заверил депутатов, что Баскакова в министерстве уже нет.
Источник: http://glavcom.ua/articles/28178.html

Времена новые — схемы старыеВремена новые — схемы старые

Если до 1 апреля 2015 г. Министерство обороны Украины не подпишет договора с фирмами-поставщиками питания, бойцы останутся голодными — как в учебных частях, так и в зоне проведения АТО. Несмотря на военные времена и патриотический подъем, обеспеченный стране Революцией достоинства, в сфере госзакупок мало что изменилось. Очевидно, и волонтеры, которые сегодня работают в МОУ, практически бессильны против коррупционной машины и старых методов, с помощью которых старые же фирмы из «дореволюционного» прошлого продолжают «пилить» военный бюджет.

Среди таких, например, днепропетровское ТОВ «Авика» — фирма обеспечивала армию (33 военные части в Харьковской, Полтавской, Луганской и Сумской областях) питанием еще при «семейных» министрах обороны Ежеле и Лебедеве. Удивительно, но фирма и сегодня продолжает претендовать на госзаказы. И, как удалось выяснить группе «ИС», представители компании используют для достижения цели весьма специфические методы.

Игра, действительно, стоит свеч — в 2015 году на один месяц обеспечения армии едой уйдет 216,6 млн. грн, а в год — 2,6 миллиарда.

Как удалось выяснить нашей службе журналистских расследований (редакция располагает соответствующим документом) представители ТОВ «Авика» затягивают проведение конкурсных торгов. Они были запланированы — уже новым, «волонтерским» департаментом госзакупок Минобороны — на 10 февраля. Но в установленный срок процедура не прошла. Причина — «Авика» отправила в министерство запрос с просьбой разъяснить некоторые детали проведения тендерных процедур. Как минимум, странно, для компании, которая уже много лет кормится за счет государственных заказов и съела не одну собаку на участии в подобных конкурсах. С другой стороны — возможно, в новых реалиях, где приходится вести честную игру, «Авика» не может сориентироваться, а терять доступ к такой кормушке — ой, как не хочется. Впрочем, действующее украинское законодательство защищает права участников тендерных процедур на дополнительное разъяснение деталей их проведения. О том, что десятки тысяч солдат в частях и в зоне военных действий могут остаться без еды, представители фирмы, наверное, забыли…

Торги были перенесены на 19 февраля. В Минобороны не могли поступить иначе — «Авика» мастерски поставила заказчика торгов в неудобное положение — отправив запрос на разъяснение деталей в пятницу. По закону, на ответ заказчику торгов дается три дня. Понятно, что в воскресенье ответить чиновники не могли, выходит, дату торгов вновь приходится отодвигать. Такой вот нехитрый метод срыва тендера — уж очень не хочется «Авике» терять привычную кормушку. Как это может помочь сохранить госзаказ? Такое примитивное затягивание процедуры не гарантирует успеха, но дает вполне реальный шанс воспользоваться еще одним рычагом — когда МОУ будет вынуждено продлить старые контракты, т.к. времени на налаживание отношений с новыми поставщиками попросту не останется. Если торги не будут проведены, министерство подпишет контракты на основе переговоров с поставщиками 2014 года.

В итоге торги были перенесены на 16 марта (группа «ИС» будет следить за ситуацией и в дальнейших материалах сообщать подробности проведения конкурса).

Впрочем в разговоре с чиновниками МО, руководство фирмы отрицает очевидное: они преследуют благородную цель: хотят, чтобы торги прошли честно и прозрачно, для чего фирма хочет получить исчерпывающие ответы на свои вопросы, а не «отписки из тендерной документации».

Для понимания мотивации: за 2013 год ООО «Авика» и еще две компании, принимавшие участие в обеспечении армии продуктами, заработали 400 млн. грн, в течение 2014 года, когда Украина уже находилась в состоянии войны — уже полмиллиарда.

Кроме того, в распоряжение группы «ИС» попал документ одного из контролирующих органов, иллюстрирующий стиль работы ООО. Возможно, эти детали деятельности «Авики» привлекут внимание компетентных органов, и спустя некоторое время представители этой компании будут не требовать разъяснений тендерного законодательства от Минобороны, а расскажут о своей деятельности правоохранителям.

Согласно имеющимся данным, в период с 1 июня 2013 г. по 25 мая 2014 г. ООО израсходовало энергоносителей (в рамках расходов на обеспечение питания армии) на сумму 3,7 млн. гривен. Министерство обороны заплатило фирме 5,5 млн. гривен — 3 млн. в 2013 году, и 2,5 млн. в период с 1 января по 20 мая 2014-го. Таким образом, МОУ провело оплату за энергоносители, использованные ТОВ в процессе обеспечения ВСУ питанием, в размере 5,5 млн., при фактическом потреблении на сумму 3,7 млн. — меньше на 1,8 млн. (без НДС). Этот факт подтвержден аудитом эффективности отдельных вопросов Департамента госзакупок и поставки материальных ресурсов Минобороны Украины. На основании статьи 214 УПК Украины есть все основания для регистрации уголовного производства относительно служебных лиц Минобороны и ООО «Авика».

Хочется верить, что подобные факты станут поводом для того, чтобы отстранять проворовавшиеся компании от военных госзаказов и вернут торги в правовое поле.

Как отметила в комментарии группе «Информационное сопротивление» глава комитета по конкурсным торгам Министерства обороны, волонтер Нелли Стельмах, сегодня комитет поставлен в безвыходное положение из-за правового беспредела — несовершенства действующего законодательства. «Закон о госзакупках это позволяет — подать запрос на разъяснение процедуры за пять минут до конца рабочего дня в пятницу. Мы физически не успеваем ответить, и приходится вновь отодвигать дату открытия тендера», — рассказала Стельмах.

Еще один метод — подать запрос в Антимонопольный комитет, что и сделали две фирмы, причем обращение подается в лучших традициях — в четверг вечером, чтобы заседание Комитета состоялось в пятницу — понятно, с какой целью.

Стельмах называет эту ситуацию «правовым беспределом» и отмечает, что без срочного изменения базового законодательства переломить ситуацию не получится.

Тем временем, все идет к тому, что ТОВ «Авика» и еще две фирмы времен Януковича останутся при своем и получат право обеспечивать солдат едой за государственный счет.

Служба журналистских расследований группы «ИС»
По информации неправительственного проекта «Информационное Сопротивление». www.sprotyv.infoЕсли до 1 апреля 2015 г. Министерство обороны Украины не подпишет договора с фирмами-поставщиками питания, бойцы останутся голодными — как в учебных частях, так и в зоне проведения АТО. Несмотря на военные времена и патриотический подъем, обеспеченный стране Революцией достоинства, в сфере госзакупок мало что изменилось. Очевидно, и волонтеры, которые сегодня работают в МОУ, практически бессильны против коррупционной машины и старых методов, с помощью которых старые же фирмы из «дореволюционного» прошлого продолжают «пилить» военный бюджет.

Среди таких, например, днепропетровское ТОВ «Авика» — фирма обеспечивала армию (33 военные части в Харьковской, Полтавской, Луганской и Сумской областях) питанием еще при «семейных» министрах обороны Ежеле и Лебедеве. Удивительно, но фирма и сегодня продолжает претендовать на госзаказы. И, как удалось выяснить группе «ИС», представители компании используют для достижения цели весьма специфические методы.

Игра, действительно, стоит свеч — в 2015 году на один месяц обеспечения армии едой уйдет 216,6 млн. грн, а в год — 2,6 миллиарда.

Как удалось выяснить нашей службе журналистских расследований (редакция располагает соответствующим документом) представители ТОВ «Авика» затягивают проведение конкурсных торгов. Они были запланированы — уже новым, «волонтерским» департаментом госзакупок Минобороны — на 10 февраля. Но в установленный срок процедура не прошла. Причина — «Авика» отправила в министерство запрос с просьбой разъяснить некоторые детали проведения тендерных процедур. Как минимум, странно, для компании, которая уже много лет кормится за счет государственных заказов и съела не одну собаку на участии в подобных конкурсах. С другой стороны — возможно, в новых реалиях, где приходится вести честную игру, «Авика» не может сориентироваться, а терять доступ к такой кормушке — ой, как не хочется. Впрочем, действующее украинское законодательство защищает права участников тендерных процедур на дополнительное разъяснение деталей их проведения. О том, что десятки тысяч солдат в частях и в зоне военных действий могут остаться без еды, представители фирмы, наверное, забыли…

Торги были перенесены на 19 февраля. В Минобороны не могли поступить иначе — «Авика» мастерски поставила заказчика торгов в неудобное положение — отправив запрос на разъяснение деталей в пятницу. По закону, на ответ заказчику торгов дается три дня. Понятно, что в воскресенье ответить чиновники не могли, выходит, дату торгов вновь приходится отодвигать. Такой вот нехитрый метод срыва тендера — уж очень не хочется «Авике» терять привычную кормушку. Как это может помочь сохранить госзаказ? Такое примитивное затягивание процедуры не гарантирует успеха, но дает вполне реальный шанс воспользоваться еще одним рычагом — когда МОУ будет вынуждено продлить старые контракты, т.к. времени на налаживание отношений с новыми поставщиками попросту не останется. Если торги не будут проведены, министерство подпишет контракты на основе переговоров с поставщиками 2014 года.

В итоге торги были перенесены на 16 марта (группа «ИС» будет следить за ситуацией и в дальнейших материалах сообщать подробности проведения конкурса).

Впрочем в разговоре с чиновниками МО, руководство фирмы отрицает очевидное: они преследуют благородную цель: хотят, чтобы торги прошли честно и прозрачно, для чего фирма хочет получить исчерпывающие ответы на свои вопросы, а не «отписки из тендерной документации».

Для понимания мотивации: за 2013 год ООО «Авика» и еще две компании, принимавшие участие в обеспечении армии продуктами, заработали 400 млн. грн, в течение 2014 года, когда Украина уже находилась в состоянии войны — уже полмиллиарда.

Кроме того, в распоряжение группы «ИС» попал документ одного из контролирующих органов, иллюстрирующий стиль работы ООО. Возможно, эти детали деятельности «Авики» привлекут внимание компетентных органов, и спустя некоторое время представители этой компании будут не требовать разъяснений тендерного законодательства от Минобороны, а расскажут о своей деятельности правоохранителям.

Согласно имеющимся данным, в период с 1 июня 2013 г. по 25 мая 2014 г. ООО израсходовало энергоносителей (в рамках расходов на обеспечение питания армии) на сумму 3,7 млн. гривен. Министерство обороны заплатило фирме 5,5 млн. гривен — 3 млн. в 2013 году, и 2,5 млн. в период с 1 января по 20 мая 2014-го. Таким образом, МОУ провело оплату за энергоносители, использованные ТОВ в процессе обеспечения ВСУ питанием, в размере 5,5 млн., при фактическом потреблении на сумму 3,7 млн. — меньше на 1,8 млн. (без НДС). Этот факт подтвержден аудитом эффективности отдельных вопросов Департамента госзакупок и поставки материальных ресурсов Минобороны Украины. На основании статьи 214 УПК Украины есть все основания для регистрации уголовного производства относительно служебных лиц Минобороны и ООО «Авика».

Хочется верить, что подобные факты станут поводом для того, чтобы отстранять проворовавшиеся компании от военных госзаказов и вернут торги в правовое поле.

Как отметила в комментарии группе «Информационное сопротивление» глава комитета по конкурсным торгам Министерства обороны, волонтер Нелли Стельмах, сегодня комитет поставлен в безвыходное положение из-за правового беспредела — несовершенства действующего законодательства. «Закон о госзакупках это позволяет — подать запрос на разъяснение процедуры за пять минут до конца рабочего дня в пятницу. Мы физически не успеваем ответить, и приходится вновь отодвигать дату открытия тендера», — рассказала Стельмах.

Еще один метод — подать запрос в Антимонопольный комитет, что и сделали две фирмы, причем обращение подается в лучших традициях — в четверг вечером, чтобы заседание Комитета состоялось в пятницу — понятно, с какой целью.

Стельмах называет эту ситуацию «правовым беспределом» и отмечает, что без срочного изменения базового законодательства переломить ситуацию не получится.

Тем временем, все идет к тому, что ТОВ «Авика» и еще две фирмы времен Януковича останутся при своем и получат право обеспечивать солдат едой за государственный счет.

Служба журналистских расследований группы «ИС»
По информации неправительственного проекта «Информационное Сопротивление». www.sprotyv.info