НВ №37: Всего 3% высокопоставленных взяточников понесли наказание, остальных — спасли НВ №37: Всего 3% высокопоставленных взяточников понесли наказание, остальных — спасли

Кристина Бердинских, Галина Корба

За прошлый год суды рассмотрели почти тысячу дел по задержанным коррупционерам от власти, но сроками и конфискациями обернулись всего 3% из них. Избежать тюрьмы помогают суды и прокуратура 29 сентября на своей Фейсбук-странице генпрокурор Юрий Луценко написал о том, что на взятке в 80 тыс. грн задержан заместитель мэра Херсона и его подельник — депутат местного совета. Глава Генпрокуратуры (ГПУ) доволен — вскрыт очередной преступный чиновничий “синдикат”.

Подобных новостей в последнее время — пруд пруди. “Задержан чиновник при получении взятки в 100 тыс. грн”, “задержан работник облгосадминистрации при попытке получить от бизнесмена $ 100 тыс.” — примерно такими заголовками пестрят новостные ленты украинских общественно-политических онлайн-изданий, а уж сайт Генпрокуратуры буквально забит ими. Ощущение, что гидра коррупции получает все новые удары и вот-вот отдаст концы, возникает у любого читателя.

“80 тыс. грн взятки стали для них последними”,— написал по поводу ареста заместителя мэра Херсона Юрий Луценко. Но глава ГПУ ошибается: скорее всего мздоимцы отделаются легким испугом. На это указывает упрямая вещь — статистика.

За минувший год приговоры по коррупционным делам получили 952 человека, но лишь 33 из них оказались в тюрьме

Журналисты-расследователи из проекта Наші гроші изучили все коррупционные дела, попавшие в суд за период с июля 2015‑го по июль этого года. Цель этой работы — понять, что происходит с фигурантами резонансных арестов.

Как оказалось — не происходит ничего. За минувший год приговоры по коррупционным делам получили 952 человека, но лишь 33 из них оказались в тюрьме. Остальные отделались легким испугом. Да и то — на нарах очутилась мелкая сошка. “Из высшей категории чиновников уровня А еще не сел никто,— поясняет Алексей Шалайский, главный редактор проекта Наші гроші.— Даже если говорить о категории Б, то свершившихся приговоров только четыре — три следователя и один председатель поселкового совета”.

Наказание за коррупцию по‑прежнему остается в Украине уделом мелких региональных чиновников, сетует Егор Соболев, глава Антикоррупционного комитета Верховной рады. “Топ-коррупция высшего уровня, я уверен, стала еще более безнаказанной. И это очень явно следует из цифр”,— отмечает депутат.

Вина за продолжающийся коррупционный произвол целиком лежит на властях, уверены журналисты и эксперты. Причем ответственность делят следственные органы вроде прокуратуры, которая безалаберно готовит материалы дел, и суды, которые не стремятся наказывать виновных. “Статистика говорит о том, что ловят или тех, кого позволили, или тех, кто кому‑то дорогу перешел,— говорит Виталий Касько, бывший замгенпрокурора.— Поэтому я иначе как круговой порукой назвать это не могу. Это совместная ответственность и судов, и прокуратуры”.

О том, почему в стране процветает свобода воровать для высокопоставленных чиновников и какие меры могли бы положить этому конец, читайте в новом номере журнала Новое Время.

Новое ВремяКристина Бердинских, Галина Корба

За прошлый год суды рассмотрели почти тысячу дел по задержанным коррупционерам от власти, но сроками и конфискациями обернулись всего 3% из них. Избежать тюрьмы помогают суды и прокуратура 29 сентября на своей Фейсбук-странице генпрокурор Юрий Луценко написал о том, что на взятке в 80 тыс. грн задержан заместитель мэра Херсона и его подельник — депутат местного совета. Глава Генпрокуратуры (ГПУ) доволен — вскрыт очередной преступный чиновничий “синдикат”.

Подобных новостей в последнее время — пруд пруди. “Задержан чиновник при получении взятки в 100 тыс. грн”, “задержан работник облгосадминистрации при попытке получить от бизнесмена $ 100 тыс.” — примерно такими заголовками пестрят новостные ленты украинских общественно-политических онлайн-изданий, а уж сайт Генпрокуратуры буквально забит ими. Ощущение, что гидра коррупции получает все новые удары и вот-вот отдаст концы, возникает у любого читателя.

“80 тыс. грн взятки стали для них последними”,— написал по поводу ареста заместителя мэра Херсона Юрий Луценко. Но глава ГПУ ошибается: скорее всего мздоимцы отделаются легким испугом. На это указывает упрямая вещь — статистика.

За минувший год приговоры по коррупционным делам получили 952 человека, но лишь 33 из них оказались в тюрьме

Журналисты-расследователи из проекта Наші гроші изучили все коррупционные дела, попавшие в суд за период с июля 2015‑го по июль этого года. Цель этой работы — понять, что происходит с фигурантами резонансных арестов.

Как оказалось — не происходит ничего. За минувший год приговоры по коррупционным делам получили 952 человека, но лишь 33 из них оказались в тюрьме. Остальные отделались легким испугом. Да и то — на нарах очутилась мелкая сошка. “Из высшей категории чиновников уровня А еще не сел никто,— поясняет Алексей Шалайский, главный редактор проекта Наші гроші.— Даже если говорить о категории Б, то свершившихся приговоров только четыре — три следователя и один председатель поселкового совета”.

Наказание за коррупцию по‑прежнему остается в Украине уделом мелких региональных чиновников, сетует Егор Соболев, глава Антикоррупционного комитета Верховной рады. “Топ-коррупция высшего уровня, я уверен, стала еще более безнаказанной. И это очень явно следует из цифр”,— отмечает депутат.

Вина за продолжающийся коррупционный произвол целиком лежит на властях, уверены журналисты и эксперты. Причем ответственность делят следственные органы вроде прокуратуры, которая безалаберно готовит материалы дел, и суды, которые не стремятся наказывать виновных. “Статистика говорит о том, что ловят или тех, кого позволили, или тех, кто кому‑то дорогу перешел,— говорит Виталий Касько, бывший замгенпрокурора.— Поэтому я иначе как круговой порукой назвать это не могу. Это совместная ответственность и судов, и прокуратуры”.

О том, почему в стране процветает свобода воровать для высокопоставленных чиновников и какие меры могли бы положить этому конец, читайте в новом номере журнала Новое Время.

Новое Время

Система выталкивает, но не всех. Экс-глава Администрации Порошенко — о том, что происходит за дверями АП Система выталкивает, но не всех. Экс-глава Администрации Порошенко — о том, что происходит за дверями АП

Кристина Бердинских

Борис Ложкин дает оценку бывшему шефу Петру Порошенко, рассказывает про договорняки в верхах и объясняет причины всеобщего недовольства властью

Медиаменеджер и бизнесмен Борис Ложкин получил предложение от Петра Порошенко возглавить Администрацию президента (АП), когда катался с друзьями на джипе по пустыне. С тех пор, как он принял предложение своего друга и бывшего бизнес-партнера, прошло два года. И Ложкин решил, что кабинет на Банковой теперь пора менять на нечто иное. 29 августа он объявил о своей отставке. В этот же день президент отдал эту должность Игорю Райнину, бывшему главе Харьковской областной администрации. Скандала из этой громкой политической новости не получилось. Ложкин остался в прекрасных отношениях с Порошенко, собирается помогать ему и дальше, только в другом направлении. Бывший глава АП планирует привлекать в страну иностранные инвестиции и вернуться в бизнес. Правда, еще не знает, в какой.

Свое первое интервью после отставки Борис Ложкин дает уже не в Администрации президента, откуда он постепенно вывозит свои картины, а в итальянском ресторане Piccolino в 8:45 утра. За время часового разговора Ложкин перечислил достижения власти за последние два года. Результатом своей работы он остался доволен. Однако, кажется, так и не понял, почему общество сильно раздражено системой договоренностей “всех со всеми”, которую не удалось сломить за прошедшие два года.

Пять вопросов Борису Ложкину:

Ваше самое большое достижение?

Дочка.

Ваш наибольший провал?

Если говорить о бизнесе, это газета Деловая неделя. Она не выдержала кризиса 1998 года. Это был провал.

На чем вы передвигаетесь по городу?

На внедорожнике Lexus.

Последняя прочитанная книга, которая произвела на вас впечатление?

Конец власти Мойзеса Наима.

Кому бы вы не подали руки?

Таких людей мало.

— Почему вы ушли в отставку?

— Я туда [в АП] приходил временно. И в книге [Четвертая республика. Почему Европе нужна Украина, а Украине — Европа] писал, что рассматриваю эту должность как военную службу. Произошла ротация в команде президента, в которой я остаюсь в статусе его внештатного советника. В сегодняшних условиях я буду более эффективен, занимаясь инвестициями. Потому что без экономического рывка все остальные усилия будут малоэффективными. Та ситуация, в которой сегодня находится экономика Украины, требует серьезного экономического роста, который невозможно обеспечить за счет внутренних ресурсов. Нам нужен большой приток внешних инвестиций. В среднем это порядка $10 млрд в год.

— Когда вы впервые сказали президенту, что хотите уйти?

— Этим летом. Разговор был скорее о том, что я хотел бы сфокусироваться на других задачах.

— Вы вели переговоры с крупными бизнесменами, так называемыми олигархами. Кто теперь будет заниматься этим? Новый глава АП Игорь Райнин? Или это останется вашим полем деятельности?

— В функционале главы АП роль переговоров с крупным бизнесом несколько преувеличена. Безусловно, я общался практически со всеми крупнейшими бизнесменами страны, но мне кажется, Игорь [Райнин] в состоянии выполнить эту функцию. Он показал по Харькову, где также есть представители крупного бизнеса, например Александр Ярославский, что может выстраивать с ними нормальные рабочие отношения, не допуская конфликтов. Понятно, что ему понадобится время. Я‑то почти всех этих людей знал еще в прошлой жизни, поэтому мне было проще.

— Не получится ли так, что вы просто избавились от бумажной работы, связанной с должностью главы АП, но фактически будете заниматься тем же, что и раньше, только в ином качестве?

— Дважды в одну и ту же реку не входят. Работа с инвестициями будет отнимать много времени. Это сопряжено с поездками, в том числе и с дальними. Если нужно будет с кем‑то переговорить, я всегда готов подключиться. Но главой АП, безусловно, будет Райнин.

— Вы не станете серым кардиналом украинской политики?

— Я вообще к понятию серые кардиналы отношусь с юмором. Нет, не стану. Мне бизнес ближе.

— Какие ваши дальнейшие планы в бизнесе?

— Точно чем‑то буду заниматься, но пока, образно говоря, выдыхаю. Думаю, это будут проекты, из которых можно построить большую, серьезную историю. Но сказать, в какой именно отрасли, я сейчас не могу.

— Собираетесь ли вы вернуться в медиабизнес?

— Не собираюсь. Не считаю сегодня это привлекательной отраслью в стране.

— Куда вы вложили деньги от продажи Украинского Медиа Холдинга?

— Есть траст со своими инвестициями. Это пассивные финансовые инвестиции. Я получил предложение [возглавить АП] как раз тогда, когда задумывался о том, куда вкладывать. А позже, за эти два с небольшим года, даже времени подумать не было.

— Вы стали одним из инициаторов прихода молодых, прогрессивных бизнес-менеджеров в госуправление. Сейчас многие уходят из госсектора, причем с неприятным осадком. Система побеждает и выталкивает этих людей?

— Система выталкивает, но не всех. В прошлом году правительство поменяло систему оплаты для топ-менеджента госпредприятий. Это позволило привлечь новых интересных людей и сохранить эффективных менеджеров. Сейчас топ-менеджеры могут легально заработать в украинских госкомпаниях с миллиардными оборотами до $1 млн в год, и это совершенно нормально. К сожалению, до сих пор не решен вопрос повышения зарплат на госслужбе, особенно для топовых позиций. Этот процесс нужно довести до конца. Европейские структуры и ряд частных международных доноров были готовы выделить приличные деньги для того, чтобы поднять зарплаты.

— И Кабмин, в частности команда Яценюка, это заблокировал…

— Одного виновного найти сложно. Это точно не было осознанным действием. Я неоднократно поднимал этот вопрос с Яценюком, он его поддерживал. В правительстве же все заинтересованы, чтобы профессионалы продолжали работать.

— Максим Нефьодов [замминистра экономического развития и торговли] уже открыто заявляет, что вскоре собирается уходить. Все время обсуждают тему повышения зарплат, но этого не происходит, и люди уходят.

— Подниму этот вопрос еще раз. Многие, как и я, приходили на госслужбу временно и заранее об этом сообщали. Тот же Андрей Пивоварский [экс-министр инфраструктуры] сразу сказал, что готов отработать год и после этого уйти.

— Когда вы в последний раз общались с Игорем Коломойским и Ринатом Ахметовым?

— С Коломойским давно не виделся. С Ахметовым виделся в августе — примерно когда было объявлено о моем уходе.

— То есть буквально сейчас. А что обсуждали?

— Он просто позвонил и заехал узнать, что происходит.

— Это вы примирили президента и Коломойского после задержания Геннадия Корбана?

— Мне кажется, их не нужно было мирить, потому что между ними не было никакой ссоры.

— Да ну!

— Вопрос отношений Коломойского и президента я задавал бы скорее Коломойскому и президенту. Скажу иначе. За время моей работы на посту главы АП я старался находить компромиссные и разумные решения, которые касались в том числе и больших бизнес-групп. Я убеждал президента и ряд других представителей украинской власти и бизнесменов, что лучше вести корректные переговоры, нежели нагнетать напряжение, которое точно никому на пользу не идет.

— Расскажите, как проходят переговоры по ключевым вопросам. Например, ни для кого не секрет, что депутатская группа Відродження поддержала кандидатуру Юрия Луценко на пост генпрокурора в обмен на то, что Роман Насиров остался главой Госфискальной службы (ГФС). Как это происходит? Виталий Хомутынник [глава Відродження] обращается к вам и говорит, что его группа проголосует, только если Насиров останется? Возможно, он обращается к Игорю Кононенко или напрямую к президенту? Каким образом проходят переговоры “голоса в обмен на что‑то”?

— Такие линейные договоренности я редко встречал. Все происходит обычно немного по‑другому.

— Как?

— С внефракционными и фракционными депутатами встречаются разные люди. По Луценко не помню, кто встречался. Луценко с ними [депутатской группой Відродження] тоже общался. Например, встречается Луценко, или представители фракции, или Виталий Ковальчук [первый замглавы АП]. Встречаюсь, например, я и еще ряд людей. Игорь Грынив [глава фракции БПП] может тоже прийти на встречу. Затем возникает дискуссия, очень часто это просто договоренность — человека убедили, что в данный момент это наиболее правильное решение. Другой вопрос, что после того как это [голосование] произошло, депутат-мажоритарщик может заявить, что в его округе необходимо отремонтировать больницу, построить дорогу. Тогда это уже вопрос к правительству.

— С мажоритарщиками все ясно. А с депутатскими группами?

— То же самое, только сложнее. Например, группа харьковских депутатов [из Відродження] еще в 2014 году обращалась с очень простой проблемой — нужно было достроить станцию метро в Харькове. Если власть в состоянии в этом вопросе помочь, что плохого? Кстати, новая станция метро открылась в августе. Да, они заинтересованы, чтобы город развивался. Понятно, что они смогут предъявить избирателю, что они лоббисты города Харькова. Ну и молодцы!

— Но есть другой случай — с Оппозиционным блоком. Многие считают, что Юрию Бойко и другим депутатам этой фракции удается избежать уголовного преследования благодаря тому, что они голосуют за законы, выгодные власти.

— Я неоднократно встречался с Бойко. Ни разу, по крайней мере при мне, вопрос по поводу уголовного преследования он не поднимал. Ни разу.

— Согласитесь, что Оппозиционный блок сложно назвать оппозицией в прямом смысле слова. Батькивщина и иногда Самопоміч — гораздо большая оппозиция, чем они.

— Оппозиционный блок часто выступает довольно резко. Другое дело, что мы находимся в ситуации, когда по отдельным вопросам — к примеру, в судебной части конституционной реформы — нужны голоса не только провластных фракций. И если власти удается убедить депутатов из других фракций — это же хорошо. Никто не верил, что судебная реформа будет проголосована, а ее проголосовали. Если бы этого не сделали, то в следующий раз, следуя всем процедурам и регламентам, мы бы смогли выйти на нынешний уровень реформирования судебной системы года через четыре.

— Почему я так детально об этом расспрашиваю? АП и власть в целом обвиняют в том, что за последние два года они погрязли в системе договорняков. Даже появился термин договорняк, который я не припоминаю раньше. Люди это видят и делают соответствующие выводы. Понимаете ли вы, как общество реагирует на эту систему?

— Давайте тогда уточним: слово договорняк — это что?

— Та же система, когда в парламенте голосует не коалиция, а депутатские группы, с которыми ведут переговоры точечным путем в обмен чего‑то на что‑то. Зачем тогда нам коалиция в парламенте?

— Во-первых, коалиция в парламенте есть, и это важно. На всех стратегических голосованиях БПП и НФ голосуют совместно, что дает много голосов. Во-вторых, политический процесс состоит из договоренностей во всех странах. А как тогда по‑другому? Новые выборы? Мы неоднократно просчитывали вариант досрочных выборов. Если вы посмотрите на результаты последних соцопросов и попробуете спрогнозировать, как будет выглядеть парламент после новых выборов, то увидите, что качество этого парламента вряд ли изменится в лучшую сторону.

— Таким образом продлевается политическая жизнь всех людей с плохой репутацией. Потому что все всегда могут договориться.

— Не все. В 2014 году я был активным сторонником того, что нужно перезагружать парламент, и если вы сравните парламент ноября 2014‑го и парламент лета 2014‑го, если вы употребляете термин плохие люди…

— Люди с сомнительной репутацией.

— …то увидите, что этих людей с сомнительной репутацией существенно меньше. Это достижение? Достижение. В случае перезагрузки в сегодняшних условиях вы уверены, что людей с сомнительной репутацией в новый парламент попадет меньше?

— Не уверена.

— Вот и я не уверен.

— Но почему так произошло? У новой команды, которая пришла после Майдана, команды Порошенко и у вас в том числе был исторический шанс войти в учебники истории великими реформаторами. Мы бы потом внукам рассказывали об этом периоде и тех, кто пришел во власть после Майдана. А сейчас мы снова говорим не о реформах, а о схемах, коррупционных связях, сомнительных людях и о том, почему их не может быть меньше. Почему власть выбрала не бескомпромиссную борьбу за реформы, а эту систему, в которой мы в итоге оказались? И мне кажется, что результаты соцопросов — это как раз следствие упущенного шанса и нерешительной борьбы за изменения в стране.

— Давайте посмотрим, что сделано. За короткий срок мы запустили ключевые реформы, которые, я уверен, будут доведены до конца и сделают изменения в стране необратимыми. А знаете, какой один из главных факторов общего недовольства властью в 2014–2016 годах?

— Коррупционные составляющие?

— Нет, экономика. Когда у государства нет возможностей финансировать как собственное развитие, так и социальные статьи, то, что бы вы ни делали, недовольство будет очень высоким. Кто бы что ни говорил, в борьбе с коррупцией институционально сделано очень много.

— В чем плюсы и минусы президента Порошенко как руководителя?

— У президента много плюсов. Он образованный, эрудированный и очень опытный как во внутренней, так и во внешней политике. Он удивительно быстро находит наиболее важную проблемную зону.

— А какие у него ошибки?

— Сложно говорить об ошибках в контексте всего произошедшего. Кто мог предположить, что “зеленые человечки” появятся на Донбассе?

— Но президент мог бы уже продать свой бизнес за это время, как и обещал.

— Как человек в прошлом из бизнеса скажу, что в 2014–2015 годах, да и в этом году тоже продать бизнес — непростая задача. Подарить мог, безусловно, а вот продать даже за небольшие деньги было весьма сложно. Посмотрите сами, есть ли сейчас крупные сделки в Украине, когда кто‑то что‑то покупает? Их почти нет.

— Например, Хомутынник купил 5% агрохолдинга Кернел.

— Нужно смотреть, за сколько. И он же купил 5%, а не весь Кернел. Я несколько раз на эту тему с ним [президентом] беседовал. У меня устойчивое ощущение, что он с удовольствием продал бы его [Roshen], и думаю, что в результате это случится.

Среди общих ошибок могу отметить, что, возможно, мы недооценили уровень угроз, который шел с востока страны и степень этих угроз.

Материал опубликован в НВ №33 от 10 сентбря 2016 года

Кристина Бердинских

Борис Ложкин дает оценку бывшему шефу Петру Порошенко, рассказывает про договорняки в верхах и объясняет причины всеобщего недовольства властью

Медиаменеджер и бизнесмен Борис Ложкин получил предложение от Петра Порошенко возглавить Администрацию президента (АП), когда катался с друзьями на джипе по пустыне. С тех пор, как он принял предложение своего друга и бывшего бизнес-партнера, прошло два года. И Ложкин решил, что кабинет на Банковой теперь пора менять на нечто иное. 29 августа он объявил о своей отставке. В этот же день президент отдал эту должность Игорю Райнину, бывшему главе Харьковской областной администрации. Скандала из этой громкой политической новости не получилось. Ложкин остался в прекрасных отношениях с Порошенко, собирается помогать ему и дальше, только в другом направлении. Бывший глава АП планирует привлекать в страну иностранные инвестиции и вернуться в бизнес. Правда, еще не знает, в какой.

Свое первое интервью после отставки Борис Ложкин дает уже не в Администрации президента, откуда он постепенно вывозит свои картины, а в итальянском ресторане Piccolino в 8:45 утра. За время часового разговора Ложкин перечислил достижения власти за последние два года. Результатом своей работы он остался доволен. Однако, кажется, так и не понял, почему общество сильно раздражено системой договоренностей “всех со всеми”, которую не удалось сломить за прошедшие два года.

Пять вопросов Борису Ложкину:

Ваше самое большое достижение?

Дочка.

Ваш наибольший провал?

Если говорить о бизнесе, это газета Деловая неделя. Она не выдержала кризиса 1998 года. Это был провал.

На чем вы передвигаетесь по городу?

На внедорожнике Lexus.

Последняя прочитанная книга, которая произвела на вас впечатление?

Конец власти Мойзеса Наима.

Кому бы вы не подали руки?

Таких людей мало.

— Почему вы ушли в отставку?

— Я туда [в АП] приходил временно. И в книге [Четвертая республика. Почему Европе нужна Украина, а Украине — Европа] писал, что рассматриваю эту должность как военную службу. Произошла ротация в команде президента, в которой я остаюсь в статусе его внештатного советника. В сегодняшних условиях я буду более эффективен, занимаясь инвестициями. Потому что без экономического рывка все остальные усилия будут малоэффективными. Та ситуация, в которой сегодня находится экономика Украины, требует серьезного экономического роста, который невозможно обеспечить за счет внутренних ресурсов. Нам нужен большой приток внешних инвестиций. В среднем это порядка $10 млрд в год.

— Когда вы впервые сказали президенту, что хотите уйти?

— Этим летом. Разговор был скорее о том, что я хотел бы сфокусироваться на других задачах.

— Вы вели переговоры с крупными бизнесменами, так называемыми олигархами. Кто теперь будет заниматься этим? Новый глава АП Игорь Райнин? Или это останется вашим полем деятельности?

— В функционале главы АП роль переговоров с крупным бизнесом несколько преувеличена. Безусловно, я общался практически со всеми крупнейшими бизнесменами страны, но мне кажется, Игорь [Райнин] в состоянии выполнить эту функцию. Он показал по Харькову, где также есть представители крупного бизнеса, например Александр Ярославский, что может выстраивать с ними нормальные рабочие отношения, не допуская конфликтов. Понятно, что ему понадобится время. Я‑то почти всех этих людей знал еще в прошлой жизни, поэтому мне было проще.

— Не получится ли так, что вы просто избавились от бумажной работы, связанной с должностью главы АП, но фактически будете заниматься тем же, что и раньше, только в ином качестве?

— Дважды в одну и ту же реку не входят. Работа с инвестициями будет отнимать много времени. Это сопряжено с поездками, в том числе и с дальними. Если нужно будет с кем‑то переговорить, я всегда готов подключиться. Но главой АП, безусловно, будет Райнин.

— Вы не станете серым кардиналом украинской политики?

— Я вообще к понятию серые кардиналы отношусь с юмором. Нет, не стану. Мне бизнес ближе.

— Какие ваши дальнейшие планы в бизнесе?

— Точно чем‑то буду заниматься, но пока, образно говоря, выдыхаю. Думаю, это будут проекты, из которых можно построить большую, серьезную историю. Но сказать, в какой именно отрасли, я сейчас не могу.

— Собираетесь ли вы вернуться в медиабизнес?

— Не собираюсь. Не считаю сегодня это привлекательной отраслью в стране.

— Куда вы вложили деньги от продажи Украинского Медиа Холдинга?

— Есть траст со своими инвестициями. Это пассивные финансовые инвестиции. Я получил предложение [возглавить АП] как раз тогда, когда задумывался о том, куда вкладывать. А позже, за эти два с небольшим года, даже времени подумать не было.

— Вы стали одним из инициаторов прихода молодых, прогрессивных бизнес-менеджеров в госуправление. Сейчас многие уходят из госсектора, причем с неприятным осадком. Система побеждает и выталкивает этих людей?

— Система выталкивает, но не всех. В прошлом году правительство поменяло систему оплаты для топ-менеджента госпредприятий. Это позволило привлечь новых интересных людей и сохранить эффективных менеджеров. Сейчас топ-менеджеры могут легально заработать в украинских госкомпаниях с миллиардными оборотами до $1 млн в год, и это совершенно нормально. К сожалению, до сих пор не решен вопрос повышения зарплат на госслужбе, особенно для топовых позиций. Этот процесс нужно довести до конца. Европейские структуры и ряд частных международных доноров были готовы выделить приличные деньги для того, чтобы поднять зарплаты.

— И Кабмин, в частности команда Яценюка, это заблокировал…

— Одного виновного найти сложно. Это точно не было осознанным действием. Я неоднократно поднимал этот вопрос с Яценюком, он его поддерживал. В правительстве же все заинтересованы, чтобы профессионалы продолжали работать.

— Максим Нефьодов [замминистра экономического развития и торговли] уже открыто заявляет, что вскоре собирается уходить. Все время обсуждают тему повышения зарплат, но этого не происходит, и люди уходят.

— Подниму этот вопрос еще раз. Многие, как и я, приходили на госслужбу временно и заранее об этом сообщали. Тот же Андрей Пивоварский [экс-министр инфраструктуры] сразу сказал, что готов отработать год и после этого уйти.

— Когда вы в последний раз общались с Игорем Коломойским и Ринатом Ахметовым?

— С Коломойским давно не виделся. С Ахметовым виделся в августе — примерно когда было объявлено о моем уходе.

— То есть буквально сейчас. А что обсуждали?

— Он просто позвонил и заехал узнать, что происходит.

— Это вы примирили президента и Коломойского после задержания Геннадия Корбана?

— Мне кажется, их не нужно было мирить, потому что между ними не было никакой ссоры.

— Да ну!

— Вопрос отношений Коломойского и президента я задавал бы скорее Коломойскому и президенту. Скажу иначе. За время моей работы на посту главы АП я старался находить компромиссные и разумные решения, которые касались в том числе и больших бизнес-групп. Я убеждал президента и ряд других представителей украинской власти и бизнесменов, что лучше вести корректные переговоры, нежели нагнетать напряжение, которое точно никому на пользу не идет.

— Расскажите, как проходят переговоры по ключевым вопросам. Например, ни для кого не секрет, что депутатская группа Відродження поддержала кандидатуру Юрия Луценко на пост генпрокурора в обмен на то, что Роман Насиров остался главой Госфискальной службы (ГФС). Как это происходит? Виталий Хомутынник [глава Відродження] обращается к вам и говорит, что его группа проголосует, только если Насиров останется? Возможно, он обращается к Игорю Кононенко или напрямую к президенту? Каким образом проходят переговоры “голоса в обмен на что‑то”?

— Такие линейные договоренности я редко встречал. Все происходит обычно немного по‑другому.

— Как?

— С внефракционными и фракционными депутатами встречаются разные люди. По Луценко не помню, кто встречался. Луценко с ними [депутатской группой Відродження] тоже общался. Например, встречается Луценко, или представители фракции, или Виталий Ковальчук [первый замглавы АП]. Встречаюсь, например, я и еще ряд людей. Игорь Грынив [глава фракции БПП] может тоже прийти на встречу. Затем возникает дискуссия, очень часто это просто договоренность — человека убедили, что в данный момент это наиболее правильное решение. Другой вопрос, что после того как это [голосование] произошло, депутат-мажоритарщик может заявить, что в его округе необходимо отремонтировать больницу, построить дорогу. Тогда это уже вопрос к правительству.

— С мажоритарщиками все ясно. А с депутатскими группами?

— То же самое, только сложнее. Например, группа харьковских депутатов [из Відродження] еще в 2014 году обращалась с очень простой проблемой — нужно было достроить станцию метро в Харькове. Если власть в состоянии в этом вопросе помочь, что плохого? Кстати, новая станция метро открылась в августе. Да, они заинтересованы, чтобы город развивался. Понятно, что они смогут предъявить избирателю, что они лоббисты города Харькова. Ну и молодцы!

— Но есть другой случай — с Оппозиционным блоком. Многие считают, что Юрию Бойко и другим депутатам этой фракции удается избежать уголовного преследования благодаря тому, что они голосуют за законы, выгодные власти.

— Я неоднократно встречался с Бойко. Ни разу, по крайней мере при мне, вопрос по поводу уголовного преследования он не поднимал. Ни разу.

— Согласитесь, что Оппозиционный блок сложно назвать оппозицией в прямом смысле слова. Батькивщина и иногда Самопоміч — гораздо большая оппозиция, чем они.

— Оппозиционный блок часто выступает довольно резко. Другое дело, что мы находимся в ситуации, когда по отдельным вопросам — к примеру, в судебной части конституционной реформы — нужны голоса не только провластных фракций. И если власти удается убедить депутатов из других фракций — это же хорошо. Никто не верил, что судебная реформа будет проголосована, а ее проголосовали. Если бы этого не сделали, то в следующий раз, следуя всем процедурам и регламентам, мы бы смогли выйти на нынешний уровень реформирования судебной системы года через четыре.

— Почему я так детально об этом расспрашиваю? АП и власть в целом обвиняют в том, что за последние два года они погрязли в системе договорняков. Даже появился термин договорняк, который я не припоминаю раньше. Люди это видят и делают соответствующие выводы. Понимаете ли вы, как общество реагирует на эту систему?

— Давайте тогда уточним: слово договорняк — это что?

— Та же система, когда в парламенте голосует не коалиция, а депутатские группы, с которыми ведут переговоры точечным путем в обмен чего‑то на что‑то. Зачем тогда нам коалиция в парламенте?

— Во-первых, коалиция в парламенте есть, и это важно. На всех стратегических голосованиях БПП и НФ голосуют совместно, что дает много голосов. Во-вторых, политический процесс состоит из договоренностей во всех странах. А как тогда по‑другому? Новые выборы? Мы неоднократно просчитывали вариант досрочных выборов. Если вы посмотрите на результаты последних соцопросов и попробуете спрогнозировать, как будет выглядеть парламент после новых выборов, то увидите, что качество этого парламента вряд ли изменится в лучшую сторону.

— Таким образом продлевается политическая жизнь всех людей с плохой репутацией. Потому что все всегда могут договориться.

— Не все. В 2014 году я был активным сторонником того, что нужно перезагружать парламент, и если вы сравните парламент ноября 2014‑го и парламент лета 2014‑го, если вы употребляете термин плохие люди…

— Люди с сомнительной репутацией.

— …то увидите, что этих людей с сомнительной репутацией существенно меньше. Это достижение? Достижение. В случае перезагрузки в сегодняшних условиях вы уверены, что людей с сомнительной репутацией в новый парламент попадет меньше?

— Не уверена.

— Вот и я не уверен.

— Но почему так произошло? У новой команды, которая пришла после Майдана, команды Порошенко и у вас в том числе был исторический шанс войти в учебники истории великими реформаторами. Мы бы потом внукам рассказывали об этом периоде и тех, кто пришел во власть после Майдана. А сейчас мы снова говорим не о реформах, а о схемах, коррупционных связях, сомнительных людях и о том, почему их не может быть меньше. Почему власть выбрала не бескомпромиссную борьбу за реформы, а эту систему, в которой мы в итоге оказались? И мне кажется, что результаты соцопросов — это как раз следствие упущенного шанса и нерешительной борьбы за изменения в стране.

— Давайте посмотрим, что сделано. За короткий срок мы запустили ключевые реформы, которые, я уверен, будут доведены до конца и сделают изменения в стране необратимыми. А знаете, какой один из главных факторов общего недовольства властью в 2014–2016 годах?

— Коррупционные составляющие?

— Нет, экономика. Когда у государства нет возможностей финансировать как собственное развитие, так и социальные статьи, то, что бы вы ни делали, недовольство будет очень высоким. Кто бы что ни говорил, в борьбе с коррупцией институционально сделано очень много.

— В чем плюсы и минусы президента Порошенко как руководителя?

— У президента много плюсов. Он образованный, эрудированный и очень опытный как во внутренней, так и во внешней политике. Он удивительно быстро находит наиболее важную проблемную зону.

— А какие у него ошибки?

— Сложно говорить об ошибках в контексте всего произошедшего. Кто мог предположить, что “зеленые человечки” появятся на Донбассе?

— Но президент мог бы уже продать свой бизнес за это время, как и обещал.

— Как человек в прошлом из бизнеса скажу, что в 2014–2015 годах, да и в этом году тоже продать бизнес — непростая задача. Подарить мог, безусловно, а вот продать даже за небольшие деньги было весьма сложно. Посмотрите сами, есть ли сейчас крупные сделки в Украине, когда кто‑то что‑то покупает? Их почти нет.

— Например, Хомутынник купил 5% агрохолдинга Кернел.

— Нужно смотреть, за сколько. И он же купил 5%, а не весь Кернел. Я несколько раз на эту тему с ним [президентом] беседовал. У меня устойчивое ощущение, что он с удовольствием продал бы его [Roshen], и думаю, что в результате это случится.

Среди общих ошибок могу отметить, что, возможно, мы недооценили уровень угроз, который шел с востока страны и степень этих угроз.

Материал опубликован в НВ №33 от 10 сентбря 2016 года

Восходящая звезда олигархии. Экс-регионал Хомутынник превратился в одного из главных “решал” от властиВосходящая звезда олигархии. Экс-регионал Хомутынник превратился в одного из главных “решал” от власти

Кристина Бердинских

Нардеп Виталий Хомутынник не только вышел сухим из воды после падения режима Виктора Януковича — его политическое влияние на парламент и правительство стремительно растет

4 августа депутат Виталий Хомутынник, глава группы Партия Відродження, праздновал сорокалетие. Делал он это по‑богатому — вероятно, в южной части Италии. По крайней мере, именно там, в водах Тирренского моря, между живописными итальянскими городками Нерано и Позитано, а также островом Капри всю первую неделю августа курсировала 40‑метровая роскошная яхта Апостроф с интерьерами в стиле ар-деко. Местоположение корабля показал сайт marinetraffic.com, отслеживающий перемещение судов в реальном времени.

Осенью 2014‑го компания Moran Yacht&Ship выставила Апостроф на продажу за $ 24 млн. Покупателем, по словам источников НВ, стал именно Хомутынник. В официальной декларации депутата судно не отображено — яхта зарегистрирована в офшоре на Каймановых островах.

Пока юбиляр отдыхал на море, в одном из итальянских аэропортов его ожидал персональный самолет Gulfstream G280. Модель, демонстрирующая наибольшую дальность полета и максимальную крейсерскую скорость среди бизнес-джетов суперсреднего класса, стоит около $ 17 млн. У самолета “говорящий” бортовой номер — VP-CVH. Первые три буквы — аббревиатура Каймановых островов, к которым джет приписан с 2015 года, а последние — VH — совпадают с инициалами депутата. В декларации самолет также не указан, хотя постоянно базируется в аэропорту Киев (Жуляны).

Скрытые в офшорах яхта и самолет — их наличие политик не подтвердил, но и не опроверг,— не означают, что Хомутынник стесняется собственного богатства, отнюдь. Член парламентского комитета по вопросам налоговой и таможенной политики официально является самым богатым депутатом Верховной рады: за 2015 год он указал 167 млн грн общего дохода и 354 млн грн на банковских счетах (еще 15,2 млн грн — у его семьи).

Для сорокалетнего украинца, проведшего последние 14 лет в стенах парламента со скромной официальной зарплатой, это очень неплохой результат.

Деньгами и яхтами “дольче вита” Хомутынника не ограничена. Ему сказочно везет в последнее время: уроженец Макеевки, 12 лет находившийся в рядах Партии регионов (ПР) и голосовавший за самые скандальные законы, после свержения режима Януковича не сел, не бежал из страны. Наоборот, после Майдана он вступил в свой персональный золотой век. Теперь экс-регионал управляет пятой по величине парламентской силой — 23 мандата, торгуется с властью за поддержку ее инициатив. Также он приобрел доли в крупных компаниях и задекларировал в 30 раз больший доход, чем указывал во времена Януковича.

Но у Хомутынника есть еще одно, куда более весомое достижение: по меткому выражению политолога Владимира Фесенко, экс-регионал стал “решалой”, который может договориться с Государственной фискальной службой (ГФС) — таможней и налоговой. Он, мол, 10 лет выстраивал систему контроля над фискалами. И выстроил. “Хомутынник нашел эту нишу и успешно пользуется ею сейчас”,— говорит эксперт.

О том, как за 10 лет Виталий Хомутынник превратился из кулуарного депутата в одного из главных “решал” парламента, читайте в новом номере журнала Новое Время — №29 от 12 августа 2016 года.

Новое ВремяКристина Бердинских

Нардеп Виталий Хомутынник не только вышел сухим из воды после падения режима Виктора Януковича — его политическое влияние на парламент и правительство стремительно растет

4 августа депутат Виталий Хомутынник, глава группы Партия Відродження, праздновал сорокалетие. Делал он это по‑богатому — вероятно, в южной части Италии. По крайней мере, именно там, в водах Тирренского моря, между живописными итальянскими городками Нерано и Позитано, а также островом Капри всю первую неделю августа курсировала 40‑метровая роскошная яхта Апостроф с интерьерами в стиле ар-деко. Местоположение корабля показал сайт marinetraffic.com, отслеживающий перемещение судов в реальном времени.

Осенью 2014‑го компания Moran Yacht&Ship выставила Апостроф на продажу за $ 24 млн. Покупателем, по словам источников НВ, стал именно Хомутынник. В официальной декларации депутата судно не отображено — яхта зарегистрирована в офшоре на Каймановых островах.

Пока юбиляр отдыхал на море, в одном из итальянских аэропортов его ожидал персональный самолет Gulfstream G280. Модель, демонстрирующая наибольшую дальность полета и максимальную крейсерскую скорость среди бизнес-джетов суперсреднего класса, стоит около $ 17 млн. У самолета “говорящий” бортовой номер — VP-CVH. Первые три буквы — аббревиатура Каймановых островов, к которым джет приписан с 2015 года, а последние — VH — совпадают с инициалами депутата. В декларации самолет также не указан, хотя постоянно базируется в аэропорту Киев (Жуляны).

Скрытые в офшорах яхта и самолет — их наличие политик не подтвердил, но и не опроверг,— не означают, что Хомутынник стесняется собственного богатства, отнюдь. Член парламентского комитета по вопросам налоговой и таможенной политики официально является самым богатым депутатом Верховной рады: за 2015 год он указал 167 млн грн общего дохода и 354 млн грн на банковских счетах (еще 15,2 млн грн — у его семьи).

Для сорокалетнего украинца, проведшего последние 14 лет в стенах парламента со скромной официальной зарплатой, это очень неплохой результат.

Деньгами и яхтами “дольче вита” Хомутынника не ограничена. Ему сказочно везет в последнее время: уроженец Макеевки, 12 лет находившийся в рядах Партии регионов (ПР) и голосовавший за самые скандальные законы, после свержения режима Януковича не сел, не бежал из страны. Наоборот, после Майдана он вступил в свой персональный золотой век. Теперь экс-регионал управляет пятой по величине парламентской силой — 23 мандата, торгуется с властью за поддержку ее инициатив. Также он приобрел доли в крупных компаниях и задекларировал в 30 раз больший доход, чем указывал во времена Януковича.

Но у Хомутынника есть еще одно, куда более весомое достижение: по меткому выражению политолога Владимира Фесенко, экс-регионал стал “решалой”, который может договориться с Государственной фискальной службой (ГФС) — таможней и налоговой. Он, мол, 10 лет выстраивал систему контроля над фискалами. И выстроил. “Хомутынник нашел эту нишу и успешно пользуется ею сейчас”,— говорит эксперт.

О том, как за 10 лет Виталий Хомутынник превратился из кулуарного депутата в одного из главных “решал” парламента, читайте в новом номере журнала Новое Время — №29 от 12 августа 2016 года.

Новое Время

Больница прошлого: Чёрная дыра ЮщенкоБольница прошлого: Чёрная дыра Ющенко

Кристина Бердинских

Грандиозный проект Детской больницы будущего, на который супруга экс-президента Виктора Ющенко собрала около 100 млн грн с бизнесменов и обычных граждан, превратился в безнадежный недострой на окраине Киева. А деньги закончились

Это начиналось как самый амбициозный благотворительный проект в стране, — лечебница, аналогов которой нет в Украине. Клиника с оптимистическим и вдохновляющим названием — Детская больница будущего, строительство которой инициировала супруга тогдашнего президента Виктора Ющенко Катерина. Сам глава государства открыто ее продвигал. На проект отдавали свои гривны миллионы рядовых украинцев, и свои миллионы — самые богатые соотечественники.

Прошло семь лет. На месте больницы — высокий забор, который ограждает заброшенный строучасток по киевской улице Академика Заболотного, 21, что на территории больницы Феофания. Сейчас здесь растут буйные травы и торчат бетонные плиты.

На больницу, в которой должны были лечить тяжелобольных детишек, президентская пара собрала около 100 млн грн благотворительных взносов. Из них 3,5 млн грн были пожертвованиями обычных украинцев, отправлявших СМС стоимостью 5 грн во время телемарафона, проведенного в конце 2006 года.

Но большая часть собранного — деньги украинских миллиардеров и мультимиллионеров, поясняет Александр Максимчук, глава правления благотворительного фонда (БФ) Детская больница будущего, ведущего проект клиники.

Прошло 10 лет после грандиозной по украинским меркам акции по всенародному сбору средств — и нет ни больницы, ни денег. Многолетняя бумажная волокита с разрешениями и разделением сфер ответственности привела к заморозке амбициозного проекта. Часть взносов фонд потратил на проектные и инженерные работы — то есть фактически закопал в землю. Что‑то пошло на закупку медицинского оборудования для других больниц, а также на участие в конференциях и административные расходы.

Однако кое‑какие материальные результаты руководство фонда все‑таки получило: открыло медицинский центр во Львове. Формально — неприбыльный, а на практике оказывающий всем желающим платные услуги.

От Больницы будущего осталось и еще кое‑что — многолетнее разочарование украинцев и недоверие к подобным проектам, говорит Анна Гулевская-Черныш, директор Украинского форума благотворителей. “Эта история катастрофически подорвала доверие людей к благотворительным организациям”,— объясняет она. Вновь начать массово жертвовать украинцев заставили лишь Евромайдан и АТО.

Богатые тоже платят

Всего на больницу, которую опекала жена Ющенко, пожертвовали 633 юрлица и более 10 тыс. рядовых граждан, сообщает сайт фонда. Это если не считать акции с СМС.

В тройку крупнейших спонсоров больницы вошли корпорация Смарт-Холдинг депутата и бизнесмена Вадима Новинского, благотворительный фонд Развитие Украины самого богатого украинца Рината Ахметова и экс-депутат Борис Колесников. Суммы их пожертвований колебались от $1,5 млн (Колесников) до $8,7 млн (Ахметов) по курсу 5 грн/$ 1.

Все трое — бизнес-партнеры и на тот момент были близки к Виктору Януковичу, “жертве” оранжевой революции, вознесшей в главное кресло страны Ющенко.

Теперь Колесников рассказывает, что идею строительства больницы при нем впервые обсуждали в 2006‑м в Донбасс Паласе в Донецке, на приеме для местного бизнеса. Проект представляла Катерина Ющенко. “Ринат [Ахметов] решил профинансировать целое отделение. А я — зимний сад для детей: он стоил $1,5 млн”,— вспоминает бывший депутат и экс-чиновник, сейчас занимающийся бизнесом.

Колесников подписал с фондом договор на 24 месяца и в течение этого срока исправно перечислял средства, выплатив все.

Недавно Геннадий Москаль, глава Закарпатской облгосадминистрации, назвал благотворительные взносы на больницу взятками президенту Ющенко.

“То, что олигархи давали деньги, потому что боялись [Ющенко],— неправда: у нас никого никем не напугаешь”,— уверяет Колесников. И рассказывает, что лично его мотивировало желание принять участие в эксперименте, который в случае успеха стал бы прекрасным примером сотрудничества бизнеса и медицины. И простимулировал бы появление схожих проектов в регионах.

Новинский, ныне депутат Верховной рады от Оппозиционного блока, подтверждает: через свои компании он профинансировал создание проектной документации больницы на сумму $4,5 млн. Ее разрабатывал победитель международного конкурса — британско-французский консорциум BDP Groupe-6. “Я искренне надеялся, что дети получат один из самых современных медицинских центров в Европе”,— рассказывает Новинский.

Харьковский бизнесмен Александр Ярославский, который также указан на сайте фонда в списке благотворителей, говорит, что не дал на проект ни копейки. Он присутствовал на встрече благотворителей, организованной Катериной Ющенко в Киеве в 2006 году. Мол, когда услышал суммы, которые просят на проект, понял, что не попадает в эту благотворительную группу. “Когда собирают по $3–5 тыс. с человека на благотворительность — это понятно. Но когда просят сотни тысяч долларов или миллионы, в этом есть какой‑то подтекст”,— объясняет свою позицию он.

Больше всего денег на Детскую больницу будущего пообещал дать Индустриальный союз Донбасса (ИСД) Сергея Таруты — речь шла о $15 млн. Но, как и Ярославский, Тарута передумал финансировать проект. По его словам, на первых порах он активно вмешивался в обсуждение, какой должна быть больница. И даже приглашал в Украину немецких специалистов, которые строят подобные учреждения в Европе. Но к советам Таруты в фонде не прислушивались. “Я видел, что имиджевая сторона превалирует над логикой и эффективностью этого процесса”,— признается сейчас он.

Он готов был дать $15 млн, но при этом хотел контролировать определенный участок работы, например обустройство конкретного отделения. “К сожалению, сама больница не вышла на тот уровень, чтобы можно было заниматься конкретикой”,— объясняет один из основателей ИСД, ныне заседающий в Раде в качестве депутата-мажоритарщика.

Взрослые проблемы детской больницы

Катерина Ющенко, которая до сих пор занимает пост главы опекунского совета фонда, управляющего больничным проектом, рассказывает: в 2005‑м, когда возникла его идея, она понимала, что будет непросто. Но рассчитывала использовать возможности, доступные ей, как первой леди, чтобы привлечь внимание к плачевному состоянию детской медицины и стимулировать правительство, бизнес и общество к ее решению. “Я выросла в Америке, где существует традиция корпоративной филантропии и участия граждан в решении социальных проблем,— объясняет теперь она.— И я хотела пробудить это чувство здесь, в Украине”.

Но пробудилось нечто иное.

В 2007 году фонд подписал с Госуправделами (ГУД) — структурой, отвечающей за обеспечение высших чиновников и подчиненной главе государства,— договор, согласившись оплатить разработку архитектурного проекта центра, закупить медоборудование и подготовить персонал. А государство должно было провести строительство и финансировать деятельность больницы, рассказывает Ющенко. Но на деле госорганы лишь вставляли палки в колеса — и супруга экс-президента считает, что это происходило из‑за политической борьбы.

В итоге фонд собрал 299 разрешений и согласований, прежде чем проектная документация ушла на экспертизу. А в 2010‑м ГУД из‑за отсутствия средств окончательно запретило строительные работы на выделенном больнице участке, на котором к тому времени уже успели построить фундамент.

“Как можно было собирать деньги, не имея ни на что разрешений?” — поинтересовалось НВ у Максимчука, главы фонда. “А в чем проблема? У нас был меморандум с ГУД, где было все четко расписано. Мы никогда не брали на себя обязательств по строительству, никогда”,— уверяет он.

В ГУД же НВ пояснили: оценочная стоимость строительства больницы по состоянию на 2010‑й составляла 1,3 млрд грн. В 2009–2010 годах фонд за свои средства — чуть более 10 млн грн — провел подготовительные работы на участке. Но после этого из‑за отсутствия бюджетных средств работы уже не проводились.

Теперь вся бухгалтерия проекта выглядит так: половина собранных средств — 49 млн грн — ушла на проектирование, техусловия и согласования. На подготовительные и инженерные работы на участке выделили еще 10 млн грн. 6,4 млн грн — это НДС, 8 млн грн — админрасходы.

После того как руководители фонда осознали, что денег в бюджете на больницу не предвидится, они начали закупать медоборудование для Института рака и Института педиатрии, акушерства и гинекологии. На эти статьи потратили почти 36 млн грн. Все купленное, как уверяет Максимчук, находится на балансе фонда.

Так закончились все деньги.

Максимчук говорит, что по требованию различных нардепов их неоднократно проверяли всевозможные правоохранительные и фискальные органы. И нарушений, мол, не нашли.

Депозитная клиника

В 2012 году у руководства фонда возникла идея создания мини-больницы будущего. Искать средства долго не пришлось — за все это время БФ заработал почти 75,5 млн грн на процентах от депозитов, ведь все благотворительные взносы, пока они не были потрачены, лежали в банке.

Мини-больница появилась в конце 2014‑го — центр медицинских инноваций Novo во Львове, расположенный на территории коммунальной клиники. Всего на центр и его оборудование потратили почти 60 млн грн.

Единственный учредитель Novo — фонд Детская больница будущего, который арендовал помещения в здании горбольницы на 10 лет.

Клиника, как убедилось НВ, побывав во Львове, прекрасно отремонтирована и оснащена современным медицинским оборудованием.

Максимчук уверяет: поскольку учредитель клиники — благотворительная организация, Novo не имеет права получать прибыль. И потому все ее доходы идут на зарплаты персоналу, админрасходы и закупку нового оборудования.

Однако лишь 20% услуг здесь бесплатны. И обслуживают в центре не только детей, но и взрослых.

“Взрослые” и цены — вполне под стать конкурентам, которые не являются благотворительными организациями и с этих сумм не только платят все налоги, но и умудряются зарабатывать.

Например, МРТ шейного отдела позвоночника в Novo обойдется в 1.240 грн, что всего на 150 грн дешевле, чем во львовском коммерческом медицинском центре Святой Параскевы.

Плохая репутация

НВ поинтересовалось у основных спонсоров проекта Больницы будущего: знают ли они что‑либо о львовской клинике? Тем более что все они до сих пор числятся членами опекунского совета фонда.

В пресс-службе БФ Развитие Украины Ахметова, который в свое время пожертвовал больнице будущего 43,4 млн грн, заявили, что последние два года не поддерживали коммуникации с благотворительной структурой Катерины Ющенко.

Новинскому также о Novo ничего не известно. “Если какие‑то деньги, предназначенные для детского медицинского центра, пошли на коммерческие проекты, которые в данный момент приносят прибыль определенным лицам, это просто подло”,— говорит нардеп.

Колесников с фондом также не поддерживает отношения, но не против, чтобы его пожертвования пошли на другие благотворительные медицинские проекты. “Пусть это будет утешительный приз для страны”,— говорит он.

Катерина Ющенко, размышляя о провале проекта Больницы будущего, говорит: будь у нее еще один шанс, она была бы “менее западной в своем мышлении”. И без поддержки ГУД, Кабмина и парламента не стала бы браться за большой проект, предназначенный для создания системных изменений в медицине. А сделала бы много маленьких.

При этом супруга Виктора Ющенко не чувствует вины за то, что произошло. Говорит, что созданный ею фонд Украина 3000 внес около $ 50 млн в украинскую медицинскую систему.

Общество уже успело забыть о грандиозном проекте, но в медицинском сообществе и среди благотворителей тема Детской больницы будущего до сих пор вызывает раздражение и недовольство.

Главная ошибка создателей больницы, по мнению Гулевской-Черныш,— в том, что они не извинились перед обществом. И до сих пор не признают своей вины в провале широко разрекламированного проекта, умудряясь вешать всех собак на государство. Хотя на момент запуска проекта команда Ющенко и сама была частью госсистемы.

А известный детский педиатр Евгений Комаровский на вопрос о том, кому бы он не подал руки, в интервью НВ ответил коротко и ясно: “Президенту Ющенко после Больницы будущего”.

Новое ВремяКристина Бердинских

Грандиозный проект Детской больницы будущего, на который супруга экс-президента Виктора Ющенко собрала около 100 млн грн с бизнесменов и обычных граждан, превратился в безнадежный недострой на окраине Киева. А деньги закончились

Это начиналось как самый амбициозный благотворительный проект в стране, — лечебница, аналогов которой нет в Украине. Клиника с оптимистическим и вдохновляющим названием — Детская больница будущего, строительство которой инициировала супруга тогдашнего президента Виктора Ющенко Катерина. Сам глава государства открыто ее продвигал. На проект отдавали свои гривны миллионы рядовых украинцев, и свои миллионы — самые богатые соотечественники.

Прошло семь лет. На месте больницы — высокий забор, который ограждает заброшенный строучасток по киевской улице Академика Заболотного, 21, что на территории больницы Феофания. Сейчас здесь растут буйные травы и торчат бетонные плиты.

На больницу, в которой должны были лечить тяжелобольных детишек, президентская пара собрала около 100 млн грн благотворительных взносов. Из них 3,5 млн грн были пожертвованиями обычных украинцев, отправлявших СМС стоимостью 5 грн во время телемарафона, проведенного в конце 2006 года.

Но большая часть собранного — деньги украинских миллиардеров и мультимиллионеров, поясняет Александр Максимчук, глава правления благотворительного фонда (БФ) Детская больница будущего, ведущего проект клиники.

Прошло 10 лет после грандиозной по украинским меркам акции по всенародному сбору средств — и нет ни больницы, ни денег. Многолетняя бумажная волокита с разрешениями и разделением сфер ответственности привела к заморозке амбициозного проекта. Часть взносов фонд потратил на проектные и инженерные работы — то есть фактически закопал в землю. Что‑то пошло на закупку медицинского оборудования для других больниц, а также на участие в конференциях и административные расходы.

Однако кое‑какие материальные результаты руководство фонда все‑таки получило: открыло медицинский центр во Львове. Формально — неприбыльный, а на практике оказывающий всем желающим платные услуги.

От Больницы будущего осталось и еще кое‑что — многолетнее разочарование украинцев и недоверие к подобным проектам, говорит Анна Гулевская-Черныш, директор Украинского форума благотворителей. “Эта история катастрофически подорвала доверие людей к благотворительным организациям”,— объясняет она. Вновь начать массово жертвовать украинцев заставили лишь Евромайдан и АТО.

Богатые тоже платят

Всего на больницу, которую опекала жена Ющенко, пожертвовали 633 юрлица и более 10 тыс. рядовых граждан, сообщает сайт фонда. Это если не считать акции с СМС.

В тройку крупнейших спонсоров больницы вошли корпорация Смарт-Холдинг депутата и бизнесмена Вадима Новинского, благотворительный фонд Развитие Украины самого богатого украинца Рината Ахметова и экс-депутат Борис Колесников. Суммы их пожертвований колебались от $1,5 млн (Колесников) до $8,7 млн (Ахметов) по курсу 5 грн/$ 1.

Все трое — бизнес-партнеры и на тот момент были близки к Виктору Януковичу, “жертве” оранжевой революции, вознесшей в главное кресло страны Ющенко.

Теперь Колесников рассказывает, что идею строительства больницы при нем впервые обсуждали в 2006‑м в Донбасс Паласе в Донецке, на приеме для местного бизнеса. Проект представляла Катерина Ющенко. “Ринат [Ахметов] решил профинансировать целое отделение. А я — зимний сад для детей: он стоил $1,5 млн”,— вспоминает бывший депутат и экс-чиновник, сейчас занимающийся бизнесом.

Колесников подписал с фондом договор на 24 месяца и в течение этого срока исправно перечислял средства, выплатив все.

Недавно Геннадий Москаль, глава Закарпатской облгосадминистрации, назвал благотворительные взносы на больницу взятками президенту Ющенко.

“То, что олигархи давали деньги, потому что боялись [Ющенко],— неправда: у нас никого никем не напугаешь”,— уверяет Колесников. И рассказывает, что лично его мотивировало желание принять участие в эксперименте, который в случае успеха стал бы прекрасным примером сотрудничества бизнеса и медицины. И простимулировал бы появление схожих проектов в регионах.

Новинский, ныне депутат Верховной рады от Оппозиционного блока, подтверждает: через свои компании он профинансировал создание проектной документации больницы на сумму $4,5 млн. Ее разрабатывал победитель международного конкурса — британско-французский консорциум BDP Groupe-6. “Я искренне надеялся, что дети получат один из самых современных медицинских центров в Европе”,— рассказывает Новинский.

Харьковский бизнесмен Александр Ярославский, который также указан на сайте фонда в списке благотворителей, говорит, что не дал на проект ни копейки. Он присутствовал на встрече благотворителей, организованной Катериной Ющенко в Киеве в 2006 году. Мол, когда услышал суммы, которые просят на проект, понял, что не попадает в эту благотворительную группу. “Когда собирают по $3–5 тыс. с человека на благотворительность — это понятно. Но когда просят сотни тысяч долларов или миллионы, в этом есть какой‑то подтекст”,— объясняет свою позицию он.

Больше всего денег на Детскую больницу будущего пообещал дать Индустриальный союз Донбасса (ИСД) Сергея Таруты — речь шла о $15 млн. Но, как и Ярославский, Тарута передумал финансировать проект. По его словам, на первых порах он активно вмешивался в обсуждение, какой должна быть больница. И даже приглашал в Украину немецких специалистов, которые строят подобные учреждения в Европе. Но к советам Таруты в фонде не прислушивались. “Я видел, что имиджевая сторона превалирует над логикой и эффективностью этого процесса”,— признается сейчас он.

Он готов был дать $15 млн, но при этом хотел контролировать определенный участок работы, например обустройство конкретного отделения. “К сожалению, сама больница не вышла на тот уровень, чтобы можно было заниматься конкретикой”,— объясняет один из основателей ИСД, ныне заседающий в Раде в качестве депутата-мажоритарщика.

Взрослые проблемы детской больницы

Катерина Ющенко, которая до сих пор занимает пост главы опекунского совета фонда, управляющего больничным проектом, рассказывает: в 2005‑м, когда возникла его идея, она понимала, что будет непросто. Но рассчитывала использовать возможности, доступные ей, как первой леди, чтобы привлечь внимание к плачевному состоянию детской медицины и стимулировать правительство, бизнес и общество к ее решению. “Я выросла в Америке, где существует традиция корпоративной филантропии и участия граждан в решении социальных проблем,— объясняет теперь она.— И я хотела пробудить это чувство здесь, в Украине”.

Но пробудилось нечто иное.

В 2007 году фонд подписал с Госуправделами (ГУД) — структурой, отвечающей за обеспечение высших чиновников и подчиненной главе государства,— договор, согласившись оплатить разработку архитектурного проекта центра, закупить медоборудование и подготовить персонал. А государство должно было провести строительство и финансировать деятельность больницы, рассказывает Ющенко. Но на деле госорганы лишь вставляли палки в колеса — и супруга экс-президента считает, что это происходило из‑за политической борьбы.

В итоге фонд собрал 299 разрешений и согласований, прежде чем проектная документация ушла на экспертизу. А в 2010‑м ГУД из‑за отсутствия средств окончательно запретило строительные работы на выделенном больнице участке, на котором к тому времени уже успели построить фундамент.

“Как можно было собирать деньги, не имея ни на что разрешений?” — поинтересовалось НВ у Максимчука, главы фонда. “А в чем проблема? У нас был меморандум с ГУД, где было все четко расписано. Мы никогда не брали на себя обязательств по строительству, никогда”,— уверяет он.

В ГУД же НВ пояснили: оценочная стоимость строительства больницы по состоянию на 2010‑й составляла 1,3 млрд грн. В 2009–2010 годах фонд за свои средства — чуть более 10 млн грн — провел подготовительные работы на участке. Но после этого из‑за отсутствия бюджетных средств работы уже не проводились.

Теперь вся бухгалтерия проекта выглядит так: половина собранных средств — 49 млн грн — ушла на проектирование, техусловия и согласования. На подготовительные и инженерные работы на участке выделили еще 10 млн грн. 6,4 млн грн — это НДС, 8 млн грн — админрасходы.

После того как руководители фонда осознали, что денег в бюджете на больницу не предвидится, они начали закупать медоборудование для Института рака и Института педиатрии, акушерства и гинекологии. На эти статьи потратили почти 36 млн грн. Все купленное, как уверяет Максимчук, находится на балансе фонда.

Так закончились все деньги.

Максимчук говорит, что по требованию различных нардепов их неоднократно проверяли всевозможные правоохранительные и фискальные органы. И нарушений, мол, не нашли.

Депозитная клиника

В 2012 году у руководства фонда возникла идея создания мини-больницы будущего. Искать средства долго не пришлось — за все это время БФ заработал почти 75,5 млн грн на процентах от депозитов, ведь все благотворительные взносы, пока они не были потрачены, лежали в банке.

Мини-больница появилась в конце 2014‑го — центр медицинских инноваций Novo во Львове, расположенный на территории коммунальной клиники. Всего на центр и его оборудование потратили почти 60 млн грн.

Единственный учредитель Novo — фонд Детская больница будущего, который арендовал помещения в здании горбольницы на 10 лет.

Клиника, как убедилось НВ, побывав во Львове, прекрасно отремонтирована и оснащена современным медицинским оборудованием.

Максимчук уверяет: поскольку учредитель клиники — благотворительная организация, Novo не имеет права получать прибыль. И потому все ее доходы идут на зарплаты персоналу, админрасходы и закупку нового оборудования.

Однако лишь 20% услуг здесь бесплатны. И обслуживают в центре не только детей, но и взрослых.

“Взрослые” и цены — вполне под стать конкурентам, которые не являются благотворительными организациями и с этих сумм не только платят все налоги, но и умудряются зарабатывать.

Например, МРТ шейного отдела позвоночника в Novo обойдется в 1.240 грн, что всего на 150 грн дешевле, чем во львовском коммерческом медицинском центре Святой Параскевы.

Плохая репутация

НВ поинтересовалось у основных спонсоров проекта Больницы будущего: знают ли они что‑либо о львовской клинике? Тем более что все они до сих пор числятся членами опекунского совета фонда.

В пресс-службе БФ Развитие Украины Ахметова, который в свое время пожертвовал больнице будущего 43,4 млн грн, заявили, что последние два года не поддерживали коммуникации с благотворительной структурой Катерины Ющенко.

Новинскому также о Novo ничего не известно. “Если какие‑то деньги, предназначенные для детского медицинского центра, пошли на коммерческие проекты, которые в данный момент приносят прибыль определенным лицам, это просто подло”,— говорит нардеп.

Колесников с фондом также не поддерживает отношения, но не против, чтобы его пожертвования пошли на другие благотворительные медицинские проекты. “Пусть это будет утешительный приз для страны”,— говорит он.

Катерина Ющенко, размышляя о провале проекта Больницы будущего, говорит: будь у нее еще один шанс, она была бы “менее западной в своем мышлении”. И без поддержки ГУД, Кабмина и парламента не стала бы браться за большой проект, предназначенный для создания системных изменений в медицине. А сделала бы много маленьких.

При этом супруга Виктора Ющенко не чувствует вины за то, что произошло. Говорит, что созданный ею фонд Украина 3000 внес около $ 50 млн в украинскую медицинскую систему.

Общество уже успело забыть о грандиозном проекте, но в медицинском сообществе и среди благотворителей тема Детской больницы будущего до сих пор вызывает раздражение и недовольство.

Главная ошибка создателей больницы, по мнению Гулевской-Черныш,— в том, что они не извинились перед обществом. И до сих пор не признают своей вины в провале широко разрекламированного проекта, умудряясь вешать всех собак на государство. Хотя на момент запуска проекта команда Ющенко и сама была частью госсистемы.

А известный детский педиатр Евгений Комаровский на вопрос о том, кому бы он не подал руки, в интервью НВ ответил коротко и ясно: “Президенту Ющенко после Больницы будущего”.

Новое Время

Казнокрад Бойко под личной защитой Петра ПорошенкоКазнокрад Бойко под личной защитой Петра Порошенко

Кристина Бердинских

Почему видный регионал, подельник Януковича и друг Кремля избежал суда и спокойно остается значимой фигурой в украинской политике.

Бывший госчиновник и член Партии регионов избежал суда по вопиющим обвинениям в коррупции в связи со скандальными «вышками Бойко» и преспокойно живет в элитном поместье под Киевом. Кто помог ему в этом, расследовало НВ.

Он спокойно живет в поместье под Киевом, в закрытом кооперативе. В течение недели без всяких проблем ездит на работу в Верховную раду на личном Mercedes, который вполне соответствует его статусу лидера третьей по величине парламентской фракции — Оппозиционного блока (ОБ).

Этот человек — Юрий Бойко. Он не пытается бежать из страны, не опасается ареста и окружен уважением коллег. «Юра будет последним, на кого заведут уголовное дело«,- так, по словам политтехнолога Тараса Березовца, говорят о Бойко его соратники.

Между тем этот политик — один из ключевых деятелей эпохи Виктора Януковича, которого обвиняют в причастности к коррупции в размере $400 млн. Именно столько в 2011 году госкомпания Черноморнефтегаз, курируемая Бойко, который на тот момент занимал должность министра топлива и угольной промышленности, переплатила за две морские буровые установки.

За каждую госбюджет выделил по $400 млн. неизвестным компаниям-посредникам, переплатив вдвое. Собственником одной из этих фирм оказался латвийский бомж-алкоголик. «Классическая коррупционная схема«,- твердили тогда представители Зеркала недели, издания, раскопавшего эту аферу. Ту же фразу повторяли и оппозиционеры, упрекавшие Януковича в том, что Генпрокуратура (ГПУ) этой сомнительной сделкой так и не заинтересовалась.

Теперь вчерашняя оппозиция обладает всей полнотой власти в стране, а Бойко оказался в роли политического оппонента власти. Но ни дело о скандальных вышках, ни новые обвинения в соучастии в незаконной схеме продажи сжиженного газа, реализованной в 2010-м «младомиллиардером» Сергеем Курченко при участии Бойко и его подчиненных, не сделали из бывшего министра обвиняемого в судах по коррупции.

Генпрокуратура вяло расследует оба дела. Эксперты уверены: безопасность высокопоставленного политика обеспечивают власти, которые последовательно соблюдают нейтралитет. Точно так же они себя ведут по отношению к друзьям и партнерам Бойко — миллиардеру Дмитрию Фирташу и Сергею Левочкину, замглавы фракции ОБ.

«Убежден: без договоренностей с Банковой лидер ОБ не чувствовал бы себя столь безнаказанным«,- говорит Виталий Шабунин, глава Центра противодействия коррупции.

Бойко не только избегает суда, но и остается значимой фигурой в газовой отрасли, контролируя один из важных активов — компанию Киевгаз. Его зять Сергей Горовой уже шестой год работает главой правления Киевгаза, который частично находится в муниципальной собственности.

Самый счастливый

Два года после Майдана, в течение которых страна прошла через глобальные потрясения, а политическая элита — через встряску, включая бегство из страны ключевых чиновников и частичный арест их активов, Бойко пережил без особого напряжения. Он еще не обнародовал декларации за 2015 год, однако, если судить по данным за 2014-й, его дела шли неплохо.

В собственности политика и его родных оказалось четыре участка земли площадью от 600 соток до более чем 2 га, два жилых дома — один из них на 450 кв. м. По информации СМИ, семья Бойко живет в элитном кооперативе Лесной в селе Иванковичи, что в 15 км от Киева. Кроме того, его семья задекларировала более 9 млн грн годового дохода. А на счетах четы Бойко хранится 27,5 млн. грн. И это лишь видимая часть: как говорят эксперты, вряд ли экс-чиновник раскрыл всю свою собственность в декларации.

Бойко не просто благополучно живет за городом и работает в Верховной раде — удача в буквальном смысле не устает ему улыбаться.

Весной 2014 года украинская Генпрокуратура подготовила для ЕС санкционный список из 22 человек, входящих в близкое окружение Януковича. Фамилия Бойко там отсутствовала. Так же, как и фамилии его друзей и партнеров,- Фирташа, Левочкина, а также бывшего руководителя НАК Нафтогаз Украины Евгения Бакулина. То есть в санкционный список не попал ни один из членов так называемом группы РосУкрЭнерго (РУЭ), названной в честь газотрейдера-посредника, на которой Фирташ обогатился.

Люди из РУЭ избежали санкций благодаря Олегу Махницкому, первому постмайданному генпрокурору и члену ВО «Свобода», считает Сергей Лещенко, депутат от Блока Петра Порошенко (БПП). По его версии, Махницкий не внес в списки представителей РУЭ из-за того, что зависел от другого свободовца — Игоря Кривецкого по прозвищу Пупс, близкого знакомого и бывшего партнера Фирташа.

Генпрокуратура и в других случаях благоволила к Бойко. В феврале прошлого года к Остапу Семераку, народному депутату фракции Народного фронта (НФ), обратились сотрудники прокуратуры. Они распутывали дело о закупке вышек Бойко — этой же темой интересовался и сам Семерак.

При Януковиче ГПУ это дело не заинтересовало, но после Евромайдана, в апреле 2014-го, она взялась за него основательно, заведя дело по факту того, что служебные лица Минэнерго в сговоре с представителями НАК Нафтогаз и Черноморнефтегаза украли у государства $400 млн., переплаченных за вышки.

И хоть Бойко не подписывал тендерную документацию и контракты на приобретение вышек, но, как человек, курировавший Нафтогаз и Черноморнефтегаз, не мог не знать о деталях этой аферы, убежден Семерак.

Следователи пришли к депутату, по его словам, за помощью. Мол, готовили постановление об аресте Бойко, но лидер ОБ начал переговоры с кем-то из представителей власти, пытаясь избежать этого. Чтобы экс-чиновник все же почувствовал на запястьях наручники, работники ГПУ попросили депутата предпринять контрмеры. Семерак проанонсировал арест Бойко. Но в итоге ГПУ даже не передала в Раду ходатайство о снятии неприкосновенности с главы Оппоблока. Причин такого поведения Генпрокуратуры Семерак не знает.

Сам Бойко всегда отрицал обвинения в искусственном завышении цены на буровые, называя маржу платой за дополнительное оборудование.

Сегодня обе установки, работавшие возле Крыма, украли россияне. Также в российском плену неожиданным образом оказалась и часть документации по закупке этого оборудования.

Бывший руководитель Нафтогаза Бакулин, при котором проводился скандальный тендер, лишь короткое время весной 2014-го провел под арестом и сейчас вместе с Бойко заседает в парламенте во фракции ОБ.

В Генпрокуратуре на запрос НВ ответили, что следствие по факту аферы все еще ведется. Среди прочего проверяют и законность действий нынешнего лидера оппозиции. Затянувшееся расследование в ведомстве пояснили тем, что в его рамках сотрудники прокуратуры обращаются с запросами к зарубежным органам.

Избирательное неправосудие

ГПУ оказалась крайне милостивой к лидеру ОБ и по другому делу. Лещенко вспоминает, что еще летом 2015-го следователи прокуратуры подготовили ходатайство о снятии неприкосновенности и аресте Бойко за его участие в другой афере — схеме по реализации сжиженного газа, созданной Курченко.

Бойко, на тот момент министр топлива и энергетики, и Оксана Масс, первый замдиректора госкомпании «Газ Украины», искусственно завышали потребность населения в сжиженном газе в семи областях. Чтобы ее удовлетворить, государство проводило аукционы по продаже дополнительных объемов энергоносителя по социальным ценам, составляющим 20% от рыночной стоимости.

Покупателями становились 12 фиктивных предприятий, созданных Курченко. Приобретенный таким образом газ перепродавался по коммерческим ценам на рынке. «Бойко было известно о сути совершаемого преступления, была определена его роль в преступной организации: он должен был не только бездействовать как министр, но и обеспечивать совершение преступления по линии Минэнерго и дочерних предприятий«,- цитирует текст ходатайства следователей ГПУ Лещенко.

Но Шокин ходатайство не подписал.

ГПУ не интересуется и другими темными делами экс-чиновника, которых хватало. Российский бизнесмен Константин Григоришин недавно пролил свет на гигантский масштаб коррупции под патронатом министра Бойко. «Раньше [на госзакупках] сидели люди Юры Бойко, они говорили: умножьте цену на шесть, поставьте трансформаторы, а потом 80% верните нам наличными»,- рассказывал он НВ, говоря об особенностях проведения госзакупок во времена, когда нынешний главный парламентский оппозиционер был во власти.

Бойко не ответил на запрос НВ о том, вызывают ли его в прокуратуру, в каком качестве и по каким делам.

Весь в газе

Лидер ОБ не только вышел сухим из воды по старым делам, но и остается важным игроком на газовом рынке.

Здесь его ключевым активом является зять Сергей Горовой, муж старшей дочери Ярославы.

В 2010 году, когда Бойко служил министром, Горового на внеочередном собрании акционеров Киевгаза выбрали главой правления. С тех пор зять политика не покидает этот пост, хотя результаты его работы негативны. Нацкомиссия по регулированию в сфере энергетики и коммунальных услуг (НКРЭКУ) в мае 2015-го проверила компанию на предмет соблюдения лицензионных условий. Итог — НКРЭКУ наложила на Киевгаз максимальный штраф в 800 тыс. грн.

Но уволить зятя Бойко Киевская горгосадминистрация (КГГА) не может: по словам Петра Пантелеева, замглавы КГГА, это способен сделать лишь набсовет. Как утверждает чиновник, городские власти уже попросили компанию назначить общее собрание акционеров, чтобы переизбрать совет. И надеются, что оно пройдет до середины весны.

В июле прошлого года Киевгаз создал дочернее предприятие КиевГазЭнерджи, которому делегировал функции обслуживания потребителей. Директором стал тоже не чужой Бойко человек — Владислав Красавин, который на сайте Рады до сих пор числится помощником на общественных началах лидера ОБ.

Ни Горовой, ни Красавин не ответили на вопрос НВ, связаны ли их назначения с Бойко.

Горовой для Бойко — не только инструмент влияния на Киевгаз, но и семейный работодатель. Он является совладельцем издательского дома Вавилон, в который входят модные журналы L’Officiel и Pink. И две старшие дочери лидера ОБ работают в этих изданиях: Ярослава — креативным директором L’Officiel, а Ульяна — шеф-редактором Pink.

Непотопляемый

Почему ГПУ спускает на тормозах дела по Бойко? Отвечая на этот вопрос, эксперты указывают на несколько причин.

Лещенко говорит, что у Шокина есть старший помощник — Василий Драган. Во времена Януковича он был заведующим сектора предотвращения и выявления коррупции в аппарате Минэнерго. «Драган был у Бойко главным борцом с коррупцией как раз тогда, когда покупали вышки Бойко«,- объясняет нардеп БПП.

Бойко не захотел комментировать свои связи с Драганом.

Но у ГПУ есть и куда более веская причина затягивать следствие. И эта причина — высшая власть в лице президента страны. О том, что без договоренностей с Банковой Бойко не был бы так спокоен за свою свободу, говорит Шабунин. Лидер ОБ, по его мнению, очень удобный конкурент для Порошенко на грядущих президентских выборах.

О существовании некоего тайного «акта о ненападении», по мнению политолога Евгения Магды, говорит и то, что Оппозиционный блок не выполняет самую важную функцию — он не оппонирует явно главе государства. «ОБ не тревожит власть, он ищет возможность с ней договориться»,- объясняет эксперт.

На последней пресс-конференции президента НВ напомнило Порошенко о том, что Шокин не подписывает ходатайство в парламент о снятии депутатской неприкосновенности и аресте Бойко. На что президент ответил, что теперь это работа уже не ГПУ, а новых антикоррупционных органов. «И о Бойко, пожалуйста, материалы в Антикоррупционное бюро. И дела не будем выбирать. Бойко, не Бойко — всех коррупционеров к ответу»,- эмоционально заявил президент.

В Национальном антикоррупционном бюро НВ сказали, что на данный момент у них нет уголовных производств, касающихся Бойко.

Новое ВремяКристина Бердинских

Почему видный регионал, подельник Януковича и друг Кремля избежал суда и спокойно остается значимой фигурой в украинской политике.

Бывший госчиновник и член Партии регионов избежал суда по вопиющим обвинениям в коррупции в связи со скандальными «вышками Бойко» и преспокойно живет в элитном поместье под Киевом. Кто помог ему в этом, расследовало НВ.

Он спокойно живет в поместье под Киевом, в закрытом кооперативе. В течение недели без всяких проблем ездит на работу в Верховную раду на личном Mercedes, который вполне соответствует его статусу лидера третьей по величине парламентской фракции — Оппозиционного блока (ОБ).

Этот человек — Юрий Бойко. Он не пытается бежать из страны, не опасается ареста и окружен уважением коллег. «Юра будет последним, на кого заведут уголовное дело«,- так, по словам политтехнолога Тараса Березовца, говорят о Бойко его соратники.

Между тем этот политик — один из ключевых деятелей эпохи Виктора Януковича, которого обвиняют в причастности к коррупции в размере $400 млн. Именно столько в 2011 году госкомпания Черноморнефтегаз, курируемая Бойко, который на тот момент занимал должность министра топлива и угольной промышленности, переплатила за две морские буровые установки.

За каждую госбюджет выделил по $400 млн. неизвестным компаниям-посредникам, переплатив вдвое. Собственником одной из этих фирм оказался латвийский бомж-алкоголик. «Классическая коррупционная схема«,- твердили тогда представители Зеркала недели, издания, раскопавшего эту аферу. Ту же фразу повторяли и оппозиционеры, упрекавшие Януковича в том, что Генпрокуратура (ГПУ) этой сомнительной сделкой так и не заинтересовалась.

Теперь вчерашняя оппозиция обладает всей полнотой власти в стране, а Бойко оказался в роли политического оппонента власти. Но ни дело о скандальных вышках, ни новые обвинения в соучастии в незаконной схеме продажи сжиженного газа, реализованной в 2010-м «младомиллиардером» Сергеем Курченко при участии Бойко и его подчиненных, не сделали из бывшего министра обвиняемого в судах по коррупции.

Генпрокуратура вяло расследует оба дела. Эксперты уверены: безопасность высокопоставленного политика обеспечивают власти, которые последовательно соблюдают нейтралитет. Точно так же они себя ведут по отношению к друзьям и партнерам Бойко — миллиардеру Дмитрию Фирташу и Сергею Левочкину, замглавы фракции ОБ.

«Убежден: без договоренностей с Банковой лидер ОБ не чувствовал бы себя столь безнаказанным«,- говорит Виталий Шабунин, глава Центра противодействия коррупции.

Бойко не только избегает суда, но и остается значимой фигурой в газовой отрасли, контролируя один из важных активов — компанию Киевгаз. Его зять Сергей Горовой уже шестой год работает главой правления Киевгаза, который частично находится в муниципальной собственности.

Самый счастливый

Два года после Майдана, в течение которых страна прошла через глобальные потрясения, а политическая элита — через встряску, включая бегство из страны ключевых чиновников и частичный арест их активов, Бойко пережил без особого напряжения. Он еще не обнародовал декларации за 2015 год, однако, если судить по данным за 2014-й, его дела шли неплохо.

В собственности политика и его родных оказалось четыре участка земли площадью от 600 соток до более чем 2 га, два жилых дома — один из них на 450 кв. м. По информации СМИ, семья Бойко живет в элитном кооперативе Лесной в селе Иванковичи, что в 15 км от Киева. Кроме того, его семья задекларировала более 9 млн грн годового дохода. А на счетах четы Бойко хранится 27,5 млн. грн. И это лишь видимая часть: как говорят эксперты, вряд ли экс-чиновник раскрыл всю свою собственность в декларации.

Бойко не просто благополучно живет за городом и работает в Верховной раде — удача в буквальном смысле не устает ему улыбаться.

Весной 2014 года украинская Генпрокуратура подготовила для ЕС санкционный список из 22 человек, входящих в близкое окружение Януковича. Фамилия Бойко там отсутствовала. Так же, как и фамилии его друзей и партнеров,- Фирташа, Левочкина, а также бывшего руководителя НАК Нафтогаз Украины Евгения Бакулина. То есть в санкционный список не попал ни один из членов так называемом группы РосУкрЭнерго (РУЭ), названной в честь газотрейдера-посредника, на которой Фирташ обогатился.

Люди из РУЭ избежали санкций благодаря Олегу Махницкому, первому постмайданному генпрокурору и члену ВО «Свобода», считает Сергей Лещенко, депутат от Блока Петра Порошенко (БПП). По его версии, Махницкий не внес в списки представителей РУЭ из-за того, что зависел от другого свободовца — Игоря Кривецкого по прозвищу Пупс, близкого знакомого и бывшего партнера Фирташа.

Генпрокуратура и в других случаях благоволила к Бойко. В феврале прошлого года к Остапу Семераку, народному депутату фракции Народного фронта (НФ), обратились сотрудники прокуратуры. Они распутывали дело о закупке вышек Бойко — этой же темой интересовался и сам Семерак.

При Януковиче ГПУ это дело не заинтересовало, но после Евромайдана, в апреле 2014-го, она взялась за него основательно, заведя дело по факту того, что служебные лица Минэнерго в сговоре с представителями НАК Нафтогаз и Черноморнефтегаза украли у государства $400 млн., переплаченных за вышки.

И хоть Бойко не подписывал тендерную документацию и контракты на приобретение вышек, но, как человек, курировавший Нафтогаз и Черноморнефтегаз, не мог не знать о деталях этой аферы, убежден Семерак.

Следователи пришли к депутату, по его словам, за помощью. Мол, готовили постановление об аресте Бойко, но лидер ОБ начал переговоры с кем-то из представителей власти, пытаясь избежать этого. Чтобы экс-чиновник все же почувствовал на запястьях наручники, работники ГПУ попросили депутата предпринять контрмеры. Семерак проанонсировал арест Бойко. Но в итоге ГПУ даже не передала в Раду ходатайство о снятии неприкосновенности с главы Оппоблока. Причин такого поведения Генпрокуратуры Семерак не знает.

Сам Бойко всегда отрицал обвинения в искусственном завышении цены на буровые, называя маржу платой за дополнительное оборудование.

Сегодня обе установки, работавшие возле Крыма, украли россияне. Также в российском плену неожиданным образом оказалась и часть документации по закупке этого оборудования.

Бывший руководитель Нафтогаза Бакулин, при котором проводился скандальный тендер, лишь короткое время весной 2014-го провел под арестом и сейчас вместе с Бойко заседает в парламенте во фракции ОБ.

В Генпрокуратуре на запрос НВ ответили, что следствие по факту аферы все еще ведется. Среди прочего проверяют и законность действий нынешнего лидера оппозиции. Затянувшееся расследование в ведомстве пояснили тем, что в его рамках сотрудники прокуратуры обращаются с запросами к зарубежным органам.

Избирательное неправосудие

ГПУ оказалась крайне милостивой к лидеру ОБ и по другому делу. Лещенко вспоминает, что еще летом 2015-го следователи прокуратуры подготовили ходатайство о снятии неприкосновенности и аресте Бойко за его участие в другой афере — схеме по реализации сжиженного газа, созданной Курченко.

Бойко, на тот момент министр топлива и энергетики, и Оксана Масс, первый замдиректора госкомпании «Газ Украины», искусственно завышали потребность населения в сжиженном газе в семи областях. Чтобы ее удовлетворить, государство проводило аукционы по продаже дополнительных объемов энергоносителя по социальным ценам, составляющим 20% от рыночной стоимости.

Покупателями становились 12 фиктивных предприятий, созданных Курченко. Приобретенный таким образом газ перепродавался по коммерческим ценам на рынке. «Бойко было известно о сути совершаемого преступления, была определена его роль в преступной организации: он должен был не только бездействовать как министр, но и обеспечивать совершение преступления по линии Минэнерго и дочерних предприятий«,- цитирует текст ходатайства следователей ГПУ Лещенко.

Но Шокин ходатайство не подписал.

ГПУ не интересуется и другими темными делами экс-чиновника, которых хватало. Российский бизнесмен Константин Григоришин недавно пролил свет на гигантский масштаб коррупции под патронатом министра Бойко. «Раньше [на госзакупках] сидели люди Юры Бойко, они говорили: умножьте цену на шесть, поставьте трансформаторы, а потом 80% верните нам наличными»,- рассказывал он НВ, говоря об особенностях проведения госзакупок во времена, когда нынешний главный парламентский оппозиционер был во власти.

Бойко не ответил на запрос НВ о том, вызывают ли его в прокуратуру, в каком качестве и по каким делам.

Весь в газе

Лидер ОБ не только вышел сухим из воды по старым делам, но и остается важным игроком на газовом рынке.

Здесь его ключевым активом является зять Сергей Горовой, муж старшей дочери Ярославы.

В 2010 году, когда Бойко служил министром, Горового на внеочередном собрании акционеров Киевгаза выбрали главой правления. С тех пор зять политика не покидает этот пост, хотя результаты его работы негативны. Нацкомиссия по регулированию в сфере энергетики и коммунальных услуг (НКРЭКУ) в мае 2015-го проверила компанию на предмет соблюдения лицензионных условий. Итог — НКРЭКУ наложила на Киевгаз максимальный штраф в 800 тыс. грн.

Но уволить зятя Бойко Киевская горгосадминистрация (КГГА) не может: по словам Петра Пантелеева, замглавы КГГА, это способен сделать лишь набсовет. Как утверждает чиновник, городские власти уже попросили компанию назначить общее собрание акционеров, чтобы переизбрать совет. И надеются, что оно пройдет до середины весны.

В июле прошлого года Киевгаз создал дочернее предприятие КиевГазЭнерджи, которому делегировал функции обслуживания потребителей. Директором стал тоже не чужой Бойко человек — Владислав Красавин, который на сайте Рады до сих пор числится помощником на общественных началах лидера ОБ.

Ни Горовой, ни Красавин не ответили на вопрос НВ, связаны ли их назначения с Бойко.

Горовой для Бойко — не только инструмент влияния на Киевгаз, но и семейный работодатель. Он является совладельцем издательского дома Вавилон, в который входят модные журналы L’Officiel и Pink. И две старшие дочери лидера ОБ работают в этих изданиях: Ярослава — креативным директором L’Officiel, а Ульяна — шеф-редактором Pink.

Непотопляемый

Почему ГПУ спускает на тормозах дела по Бойко? Отвечая на этот вопрос, эксперты указывают на несколько причин.

Лещенко говорит, что у Шокина есть старший помощник — Василий Драган. Во времена Януковича он был заведующим сектора предотвращения и выявления коррупции в аппарате Минэнерго. «Драган был у Бойко главным борцом с коррупцией как раз тогда, когда покупали вышки Бойко«,- объясняет нардеп БПП.

Бойко не захотел комментировать свои связи с Драганом.

Но у ГПУ есть и куда более веская причина затягивать следствие. И эта причина — высшая власть в лице президента страны. О том, что без договоренностей с Банковой Бойко не был бы так спокоен за свою свободу, говорит Шабунин. Лидер ОБ, по его мнению, очень удобный конкурент для Порошенко на грядущих президентских выборах.

О существовании некоего тайного «акта о ненападении», по мнению политолога Евгения Магды, говорит и то, что Оппозиционный блок не выполняет самую важную функцию — он не оппонирует явно главе государства. «ОБ не тревожит власть, он ищет возможность с ней договориться»,- объясняет эксперт.

На последней пресс-конференции президента НВ напомнило Порошенко о том, что Шокин не подписывает ходатайство в парламент о снятии депутатской неприкосновенности и аресте Бойко. На что президент ответил, что теперь это работа уже не ГПУ, а новых антикоррупционных органов. «И о Бойко, пожалуйста, материалы в Антикоррупционное бюро. И дела не будем выбирать. Бойко, не Бойко — всех коррупционеров к ответу»,- эмоционально заявил президент.

В Национальном антикоррупционном бюро НВ сказали, что на данный момент у них нет уголовных производств, касающихся Бойко.

Новое Время

Список ошибок Порошенко с каждым днем удлиняетсяСписок ошибок Порошенко с каждым днем удлиняется

Кристина Бердинских

Список ошибок, которые совершил глава государства, с каждым днем удлиняется. И наносит вред не только ему самому, но и государству

Редакция собрала ключевые провалы президента Петра Порошенко. Каждый из этих десяти пунктов выглядит ошибкой, а вместе эти промахи становятся системой, которая губит перспективы успешного будущего страны, вызывает недоверие со стороны западных партнеров и усиливает позиции популистов и противников украинской государственности.

Совмещение бизнеса с должностью президента

Петр Порошенко неоднократно, начиная с интервью немецкой газете Bild еще до выборов, обещал продать Рошен. За два года в кресле главы государства он так и не смог сделать это. И все время путался в показаниях.

В сентябре 2014-го Порошенко заявил, что заключил договор с компанией Rothschild, которая должна помочь с продажей бизнеса. Потом оговорился, что договор заключат в ближайшее время. Затем оказалось, что покупателей нет. В январе 2016-го президент сказал, что подписал документы о передаче Рошена в “слепой траст”. Панамский скандал, разразившийся весной, показал, что слепого траста нет, но есть офшоры.

Покровительство бездействию прокуратуры

Генеральная прокуратура (ГПУ), в отличие от министерств и ведомств, фактически находится в прямом подчинении у президента.

Список дел постмайданных генпрокуроров — это антология необъяснимых и подозрительных провалов в борьбе с коррупцией на высшем уровне. Первый глава ГПУ Олег Махницкий показал крайне низкую эффективность на своем посту, но был, тем не менее, впоследствии назначен советником президента. У преемника Махницкого Виталия Яремы высокопоставленные чиновники, подозреваемые в совершении преступлений, просачивались сквозь пальцы. Последний из назначенных Порошенко генпрокуроров — Виктор Шокин — и вовсе стал притчей во языцех: его отставки требовали не только украинские политики и активисты, но и западные официальные лица. Однако президент месяцами игнорировал эти призывы.

Генеральная ошибка:

Назначение Виктора Шокина на пост главы ГПУ, а затем долгое нежелание его снимать стало одним из ключевых промахов президента

А тем временем при Шокине из страны бежал бывший глава Администрации президента Андрей Клюев, а с подозреваемого в сепаратизме экс-регионала Александра Ефремова сняли электронные браслеты. Также из-за бездействия ГПУ Евросоюз снял санкции с Андрея Портнова, бывшего первого замглавы Администрации президента.

Шокин еще и покрывал коррупционеров в собственном ведомстве. Он сделал все, чтобы развалить дело “бриллиантовых прокуроров” Владимира Шапакина и Александра Корнийца, задержанных в ходе спецоперации ГПУ и СБУ с $ 500 тыс. наличных и драгоценностями. Авторами операции стали замы генпрокурора — Давид Сакварелидзе и Виталий Касько, которых в итоге Шокин уволил.

Накануне собственной отставки Шокин распорядился не передавать дела из ГПУ в Национальное антикоррупционное бюро (НАБУ). Более того, он еще и создал новый департамент расследований в сфере госслужбы и госсобственности. Сергей Лещенко, нардеп БПП, уточняет, что эту структуру называют департаментом Кононенко-Грановского в честь неофициальных кураторов — приближенных к президенту депутатов Игоря Кононенко и Александра Грановского. В итоге ГПУ и дальше будет оставаться максимально зависимым от окружения главы государства органом.

Сотрудничество с дискредитировавшими себя парнями

Олесь Довгий, экс-секретарь Киевсовета и один из близких соратников Леонида Черновецкого, в свое время получил скандальную известность как участник сомнительных схем по распределению столичной земли. Позже он неудачно попытался пройти в Раду, скупая голоса киевских избирателей продуктовыми наборами, а затем сблизился с регионалами.

В 2014-м он прошел в Раду с кировоградского округа, на котором президентская партия сознательно выставила непроходного кандидата, о чем тогда же заявили Сергей Лещенко и Мустафа Найем. Оба зафиксировали в этом округе массу нарушений.

Довгий все равно попал в парламент, став членом депутатской группы Воля народа. Лещенко называет его “смотрящим президента Порошенко в группе депутатов-бизнесменов Воля народа”, указывая на тот факт, что он никогда не действует вопреки воле главы государства.

Министерство для кума

После парламентских выборов 2014-го в Украине с подачи президента появилось Министерство информполитики, а его главой назначили депутата БПП Юрия Стеця. Причем свой портфель Стець, бывший генеральный продюсер президентского Пятого канала и кум Порошенко, получил еще до фактического создания ведомства.

Мининформполитики раскритиковала международная организация Репортеры без границ: мол, появление подобного правительственного инструмента — это регресс в деле свободы слова. Президент же заявил, что ведомство необходимо и его главная функция — отражение информационных атак против Украины.

Заметными успехами в этом деле министерство не отметилось. Стець даже подавал в отставку, но в итоге продолжает работать.

Договорняки с олигархами

В апреле 2015-го украинский бизнесмен Дмитрий Фирташ, задержанный в Австрии по требованию США, заявил, что до президентских выборов встречался в Вене с Виталием Кличко и Петром Порошенко. Детали тайного рандеву он не раскрыл, но уточнил его цель — недопущение к власти Юлии Тимошенко. “Мы получили то, что хотели: Кличко стал мэром, Порошенко — президентом”,- сказал Фирташ судьям. Сам глава государства факт встречи подтвердил, но назвал ее случайной, а договоренности не признал.

Команда Порошенко и после выборов регулярно вела непубличные переговоры с олигархами.

Весной 2015-го нардеп БПП Мустафа Найем опубликовал секретные документы, разработанные при участии представителей миллиардера Рината Ахметова. ПланКрепость описывал стратегию по защите интересов донецкого бизнесмена и его компании ДТЭК в энергетике. Разработчики готовили масштабные акции протеста, планируя создать рабочее движение для защиты Ахметова и давления на власть.

СБУ запросила план у Найема, приобщив его к расследованию по финансированию протестных акций шахтеров. Но позже закрыла дело. А контрплан группы экспертов — создание временной комиссии в Верховной раде для изучения вопроса о том, как ДТЭК стал монополистом в тепловой генерации, и демонополизация отрасли, попав на стол к президенту,- так и остался без внимания.

Существование конфиденциальных договоренностей с президентом в интервью Левому берегу признал и миллиардер Игорь Коломойский. В Администрации президента в ответ на запрос Найема слова владельца группы Приват опровергли.

Непотизм: сын-депутат

31-летний Алексей Порошенко, старший сын президента, давно следует в фарватере отца. Он работал в Рошене, а в 2010-м, когда Порошенко-старший возглавлял МИД, попал в генконсульство Украины в Шанхае. С 2013-го стал депутатом Винницкого облсовета — вотчины Порошенко. На досрочных выборах в Раду в 2014-м сын президента победил на том же винницком округе, который двумя годами ранее делегировал в Раду его отца. Теперь сын входит в именную фракцию родителя.

Единственный европейский топ-чиновник с собственным телеканалом

Созданный Порошенко в 2003-м Пятый канал долгое время был единственной телекнопкой, принадлежащей топовому оппозиционному политику в стране. Теперь Порошенко — второй в новейшей истории Европы руководитель государства, который владеет телеканалом. Первым был итальянский премьер Сильвио Берлускони.

Порошенко категорически отказывается его продавать, несмотря на очевидный конфликт интересов.

Неразборчивость в средствах во время довыборов в Чернигове

26 июля 2015 года в Чернигове прошли внеочередные выборы. Там сошлись Геннадий Корбан, соратник миллиардера Игоря Коломойского, и выдвиженец БПП Сергей Березенко, до того руководивший подчиненным Администрации президента Госуправделами.

Второй кандидат был близок не только к президенту — свою карьеру он начинал в составе молодой команды скандального киевского мэра Леонида Черновецкого.

Черниговская кампания стала одной из самых грязных в новейшей истории Украины. И Корбан, и Березенко тратили огромные деньги, проводя концерты и другие массовые мероприятия. Кроме того, соратник Коломойского открыто раздавал продуктовые наборы, а его оппонента обвиняли в использовании админресурса. Поддержать Березенко приезжали высокопоставленные представители команды власти. В Чернигове появился даже одесской губернатор Михаил Саакашвили. Госуправделами отправило черниговских детей отдыхать в подшефный лагерь в Пуще-Водице, а также в карпатскую государственную резиденцию Синегора. Помогал Березенко и руководитель местной полиции Антон Шевцов, который впоследствии возглавил полицию Винницкой области, после был обвинен в сепаратизме и задержан СБУ при попытке бегства из страны.

На выборах победил Сергей Березенко, который сразу же вошел в руководство президентской партии, а в парламенте пополнил фракцию Блока Петра Порошенко.

Терпимость к сомнительным делам близкого окружения

50-летний Игорь Кононенко — ближайший соратник президента, с которым он знаком три десятка лет. Они строили и вели совместный бизнес. Им принадлежат соседние участки в Царском селе, элитном районе киевского Печерска, полученные с помощью сомнительной сделки.

Попав в парламент по списку БПП, близкий друг президента стал первым замглавы фракции. Именно он, накануне выборов, занимался объединением порошенковской Солидарности и УДАР в БПП.

Со второй половины 2015-го на нардепа посыпались обвинения в том, что он не только фактически управляет БПП, но и пытается в ручном режиме контролировать работу госкомпаний, а также Генпрокуратуры.

В феврале 2016-го Кононенко стал первопричиной нынешнего правительственного кризиса: Айварас Абромавичус, министр экономического развития и торговли, заявил, что уходит в отставку — в том числе из-за того, что Кононенко и его люди вмешиваются в работу министерства. НАБУ открыло уголовное производство.

Несмотря на скандал, о котором написали не только украинские, но и многие западные СМИ, серый кардинал лишь на время скрылся из глаз публики, уйдя с поста первого заместителя главы фракции. Дав показания в НАБУ, он вернулся на работу в Раду, а его кадры продолжили вливаться в госструктуры. Как, например, замглавы Фонда госимущества стал Владимир Державин, давний соратник Кононенко.

Несмотря на испорченную репутацию друга, Порошенко продолжает опираться на него в парламенте.

“Панамагейт”

В начале апреля Международный консорциум журналистов-расследователей (ICIJ) опубликовал масштабное расследование об офшорных компаниях — так называемые панамские документы. Среди фигурантов оказался и Петр Порошенко. Выяснилось, что летом 2014 года он учредил офшорную компанию, но не указал этого в декларации ни за 2014-й, ни за 2015-й.

Пока президент отмалчивался по этой теме, статьи о его участии в офшорном скандале вышли во влиятельных западных и украинских изданиях, нанося удар по международной репутации Украины.

Позже Порошенко все же объяснил, что цель офшора — создание предприятия для передачи его бизнеса в управление банку Rothschild, а не уход от налогов.

Новое ВремяКристина Бердинских

Список ошибок, которые совершил глава государства, с каждым днем удлиняется. И наносит вред не только ему самому, но и государству

Редакция собрала ключевые провалы президента Петра Порошенко. Каждый из этих десяти пунктов выглядит ошибкой, а вместе эти промахи становятся системой, которая губит перспективы успешного будущего страны, вызывает недоверие со стороны западных партнеров и усиливает позиции популистов и противников украинской государственности.

Совмещение бизнеса с должностью президента

Петр Порошенко неоднократно, начиная с интервью немецкой газете Bild еще до выборов, обещал продать Рошен. За два года в кресле главы государства он так и не смог сделать это. И все время путался в показаниях.

В сентябре 2014-го Порошенко заявил, что заключил договор с компанией Rothschild, которая должна помочь с продажей бизнеса. Потом оговорился, что договор заключат в ближайшее время. Затем оказалось, что покупателей нет. В январе 2016-го президент сказал, что подписал документы о передаче Рошена в “слепой траст”. Панамский скандал, разразившийся весной, показал, что слепого траста нет, но есть офшоры.

Покровительство бездействию прокуратуры

Генеральная прокуратура (ГПУ), в отличие от министерств и ведомств, фактически находится в прямом подчинении у президента.

Список дел постмайданных генпрокуроров — это антология необъяснимых и подозрительных провалов в борьбе с коррупцией на высшем уровне. Первый глава ГПУ Олег Махницкий показал крайне низкую эффективность на своем посту, но был, тем не менее, впоследствии назначен советником президента. У преемника Махницкого Виталия Яремы высокопоставленные чиновники, подозреваемые в совершении преступлений, просачивались сквозь пальцы. Последний из назначенных Порошенко генпрокуроров — Виктор Шокин — и вовсе стал притчей во языцех: его отставки требовали не только украинские политики и активисты, но и западные официальные лица. Однако президент месяцами игнорировал эти призывы.

Генеральная ошибка:

Назначение Виктора Шокина на пост главы ГПУ, а затем долгое нежелание его снимать стало одним из ключевых промахов президента

А тем временем при Шокине из страны бежал бывший глава Администрации президента Андрей Клюев, а с подозреваемого в сепаратизме экс-регионала Александра Ефремова сняли электронные браслеты. Также из-за бездействия ГПУ Евросоюз снял санкции с Андрея Портнова, бывшего первого замглавы Администрации президента.

Шокин еще и покрывал коррупционеров в собственном ведомстве. Он сделал все, чтобы развалить дело “бриллиантовых прокуроров” Владимира Шапакина и Александра Корнийца, задержанных в ходе спецоперации ГПУ и СБУ с $ 500 тыс. наличных и драгоценностями. Авторами операции стали замы генпрокурора — Давид Сакварелидзе и Виталий Касько, которых в итоге Шокин уволил.

Накануне собственной отставки Шокин распорядился не передавать дела из ГПУ в Национальное антикоррупционное бюро (НАБУ). Более того, он еще и создал новый департамент расследований в сфере госслужбы и госсобственности. Сергей Лещенко, нардеп БПП, уточняет, что эту структуру называют департаментом Кононенко-Грановского в честь неофициальных кураторов — приближенных к президенту депутатов Игоря Кононенко и Александра Грановского. В итоге ГПУ и дальше будет оставаться максимально зависимым от окружения главы государства органом.

Сотрудничество с дискредитировавшими себя парнями

Олесь Довгий, экс-секретарь Киевсовета и один из близких соратников Леонида Черновецкого, в свое время получил скандальную известность как участник сомнительных схем по распределению столичной земли. Позже он неудачно попытался пройти в Раду, скупая голоса киевских избирателей продуктовыми наборами, а затем сблизился с регионалами.

В 2014-м он прошел в Раду с кировоградского округа, на котором президентская партия сознательно выставила непроходного кандидата, о чем тогда же заявили Сергей Лещенко и Мустафа Найем. Оба зафиксировали в этом округе массу нарушений.

Довгий все равно попал в парламент, став членом депутатской группы Воля народа. Лещенко называет его “смотрящим президента Порошенко в группе депутатов-бизнесменов Воля народа”, указывая на тот факт, что он никогда не действует вопреки воле главы государства.

Министерство для кума

После парламентских выборов 2014-го в Украине с подачи президента появилось Министерство информполитики, а его главой назначили депутата БПП Юрия Стеця. Причем свой портфель Стець, бывший генеральный продюсер президентского Пятого канала и кум Порошенко, получил еще до фактического создания ведомства.

Мининформполитики раскритиковала международная организация Репортеры без границ: мол, появление подобного правительственного инструмента — это регресс в деле свободы слова. Президент же заявил, что ведомство необходимо и его главная функция — отражение информационных атак против Украины.

Заметными успехами в этом деле министерство не отметилось. Стець даже подавал в отставку, но в итоге продолжает работать.

Договорняки с олигархами

В апреле 2015-го украинский бизнесмен Дмитрий Фирташ, задержанный в Австрии по требованию США, заявил, что до президентских выборов встречался в Вене с Виталием Кличко и Петром Порошенко. Детали тайного рандеву он не раскрыл, но уточнил его цель — недопущение к власти Юлии Тимошенко. “Мы получили то, что хотели: Кличко стал мэром, Порошенко — президентом”,- сказал Фирташ судьям. Сам глава государства факт встречи подтвердил, но назвал ее случайной, а договоренности не признал.

Команда Порошенко и после выборов регулярно вела непубличные переговоры с олигархами.

Весной 2015-го нардеп БПП Мустафа Найем опубликовал секретные документы, разработанные при участии представителей миллиардера Рината Ахметова. ПланКрепость описывал стратегию по защите интересов донецкого бизнесмена и его компании ДТЭК в энергетике. Разработчики готовили масштабные акции протеста, планируя создать рабочее движение для защиты Ахметова и давления на власть.

СБУ запросила план у Найема, приобщив его к расследованию по финансированию протестных акций шахтеров. Но позже закрыла дело. А контрплан группы экспертов — создание временной комиссии в Верховной раде для изучения вопроса о том, как ДТЭК стал монополистом в тепловой генерации, и демонополизация отрасли, попав на стол к президенту,- так и остался без внимания.

Существование конфиденциальных договоренностей с президентом в интервью Левому берегу признал и миллиардер Игорь Коломойский. В Администрации президента в ответ на запрос Найема слова владельца группы Приват опровергли.

Непотизм: сын-депутат

31-летний Алексей Порошенко, старший сын президента, давно следует в фарватере отца. Он работал в Рошене, а в 2010-м, когда Порошенко-старший возглавлял МИД, попал в генконсульство Украины в Шанхае. С 2013-го стал депутатом Винницкого облсовета — вотчины Порошенко. На досрочных выборах в Раду в 2014-м сын президента победил на том же винницком округе, который двумя годами ранее делегировал в Раду его отца. Теперь сын входит в именную фракцию родителя.

Единственный европейский топ-чиновник с собственным телеканалом

Созданный Порошенко в 2003-м Пятый канал долгое время был единственной телекнопкой, принадлежащей топовому оппозиционному политику в стране. Теперь Порошенко — второй в новейшей истории Европы руководитель государства, который владеет телеканалом. Первым был итальянский премьер Сильвио Берлускони.

Порошенко категорически отказывается его продавать, несмотря на очевидный конфликт интересов.

Неразборчивость в средствах во время довыборов в Чернигове

26 июля 2015 года в Чернигове прошли внеочередные выборы. Там сошлись Геннадий Корбан, соратник миллиардера Игоря Коломойского, и выдвиженец БПП Сергей Березенко, до того руководивший подчиненным Администрации президента Госуправделами.

Второй кандидат был близок не только к президенту — свою карьеру он начинал в составе молодой команды скандального киевского мэра Леонида Черновецкого.

Черниговская кампания стала одной из самых грязных в новейшей истории Украины. И Корбан, и Березенко тратили огромные деньги, проводя концерты и другие массовые мероприятия. Кроме того, соратник Коломойского открыто раздавал продуктовые наборы, а его оппонента обвиняли в использовании админресурса. Поддержать Березенко приезжали высокопоставленные представители команды власти. В Чернигове появился даже одесской губернатор Михаил Саакашвили. Госуправделами отправило черниговских детей отдыхать в подшефный лагерь в Пуще-Водице, а также в карпатскую государственную резиденцию Синегора. Помогал Березенко и руководитель местной полиции Антон Шевцов, который впоследствии возглавил полицию Винницкой области, после был обвинен в сепаратизме и задержан СБУ при попытке бегства из страны.

На выборах победил Сергей Березенко, который сразу же вошел в руководство президентской партии, а в парламенте пополнил фракцию Блока Петра Порошенко.

Терпимость к сомнительным делам близкого окружения

50-летний Игорь Кононенко — ближайший соратник президента, с которым он знаком три десятка лет. Они строили и вели совместный бизнес. Им принадлежат соседние участки в Царском селе, элитном районе киевского Печерска, полученные с помощью сомнительной сделки.

Попав в парламент по списку БПП, близкий друг президента стал первым замглавы фракции. Именно он, накануне выборов, занимался объединением порошенковской Солидарности и УДАР в БПП.

Со второй половины 2015-го на нардепа посыпались обвинения в том, что он не только фактически управляет БПП, но и пытается в ручном режиме контролировать работу госкомпаний, а также Генпрокуратуры.

В феврале 2016-го Кононенко стал первопричиной нынешнего правительственного кризиса: Айварас Абромавичус, министр экономического развития и торговли, заявил, что уходит в отставку — в том числе из-за того, что Кононенко и его люди вмешиваются в работу министерства. НАБУ открыло уголовное производство.

Несмотря на скандал, о котором написали не только украинские, но и многие западные СМИ, серый кардинал лишь на время скрылся из глаз публики, уйдя с поста первого заместителя главы фракции. Дав показания в НАБУ, он вернулся на работу в Раду, а его кадры продолжили вливаться в госструктуры. Как, например, замглавы Фонда госимущества стал Владимир Державин, давний соратник Кононенко.

Несмотря на испорченную репутацию друга, Порошенко продолжает опираться на него в парламенте.

“Панамагейт”

В начале апреля Международный консорциум журналистов-расследователей (ICIJ) опубликовал масштабное расследование об офшорных компаниях — так называемые панамские документы. Среди фигурантов оказался и Петр Порошенко. Выяснилось, что летом 2014 года он учредил офшорную компанию, но не указал этого в декларации ни за 2014-й, ни за 2015-й.

Пока президент отмалчивался по этой теме, статьи о его участии в офшорном скандале вышли во влиятельных западных и украинских изданиях, нанося удар по международной репутации Украины.

Позже Порошенко все же объяснил, что цель офшора — создание предприятия для передачи его бизнеса в управление банку Rothschild, а не уход от налогов.

Новое Время

Григоришин: «Я? К Арсению Петровичу в правительство? Вы что, смеетесь надо мной?» (Полная версия интервью)Григоришин: «Я? К Арсению Петровичу в правительство? Вы что, смеетесь надо мной?» (Полная версия интервью)

Кристина Бердинских.

Миллиардер Константин Григоришин – о своих связях с президентом и войне с премьером и его олигархами
Константин Григоришин, выходец из Запорожья с российским паспортом, давно ведущий бизнес в Украине, в последнее время все чаще попадает в поле зрения прессы. В октябре и НВ посвятило ему публикацию. А все потому, что при нынешней власти он наращивает свое влияние в энергетическом секторе Украины, становясь при Петре Порошенко тем же, кем был миллиардер Ринат Ахметов для Виктора Януковича.

Сотрудники предприятий Григоришина стали топ-менеджерами Министерства энергетики и угольной промышленности, госпредприятия Укрэнерго, Нацкомиссии по регулированию электроэнергетики и коммунальных услуг (НКРЭКУ). После этого предприятие бизнесмена — Запорожтрансформатор (ЗТР) — оказалось главным претендентом на поставку Укрэнерго трансформаторов, причем по завышенной цене. Чтобы закупить их, НКРЭКУ утвердила увеличение инвестиционной программы Укрэнерго на 2,1 млрд грн.

Сегодня 50‑летнему Григоришину принадлежит Луганское энергетическое объединение (ЛЭО), которое он полностью контролирует, и три облэнерго (Полтавское, Черниговское и Сумское), в которых он является равноправным партнером с Игорем Коломойским. Еще в шести облэнерго Григоришин — миноритарный акционер. Кроме того, три года назад он выкупил у государства 50 % акций Винницаоблэнерго.

Григоришин — непубличный бизнесмен и редко общается с прессой. Для статьи о себе он не предоставил комментариев, но пообещал дать интервью.

И выполнил обещание. Беседа состоялась в его офисе, который находится на территории бывшей обувной фабрики Киев. Бизнесмен отвечал на вопросы кратко и все время подчеркивал: его мало беспокоит то, что о нем пишут журналисты.

— Министр МВД Арсен Аваков упоминал у себя в Twitter, что есть уголовные дела, имеющие к вам отношение, которые сейчас расследует МВД.

— Я об этом ничего не слышал.

— Вас не вызывали на допросы?

— Не вызывали.

— Советник главы МВД Антон Геращенко недавно опубликовал Справку о коррупционных схемах Григоришина. Он пишет, что вы противоправно завладели Сумским научно-производственным объединением (НПО) им. Фрунзе и нанесли ущерб заводу на $250 млн путем выведения прибыли через связанные с вами же фирмы.

— Не понимаю, о чем вы говорите.

Я стал акционером Сумского НПО, когда еще Геращенко был совсем молодым человеком. Он еще даже не начал заниматься государственной политикой в районной администрации в Харьковской области, даже, наверное, с Аваковым не успел познакомиться, а я уже был мажоритарным акционером Фрунзе, это случилось в 1998–1999 годах. И Геращенко — первый человек, который заявил, что я незаконно завладел акциями. Они были куплены на тендерах у Фонда госимущества, часть была приобретена на рынке.

По поводу незаконных схем и выведения денег мне сложно комментировать. Операционным бизнесом я не занимаюсь с 2002 года. Честно говоря, лень в суд подавать за клевету.

— Вы не знаете, что творится на ваших предприятиях?

— В принципе, я не занимаюсь операционной работой. Но по поводу выведения денег у меня информации нет. На НПО им. Фрунзе у меня есть некий конфликт акционеров.

— Которые связаны с партнером Рината Ахметова Вадимом Новинским?

— Да, оказалось, что они связаны с Новинским. Я раньше об этом не знал, но в 2012‑м или 2013‑м Новинский пришел требовать с меня деньги вот в этот кабинет. Я ему ответил, что со мной так даже бандиты не разговаривали в начале 1990‑х. Я сказал, мол, я же не с тобой договаривался: если хочешь — иди в Лондонский суд, там поговорим. Он почему‑то не пошел.

Плюс там есть Суркисы [братья Игорь и Григорий, совладельцы ФК Динамо Киев], которые вечно бегают. Это старая история вокруг НПО.

— Вы признавались, что рекомендовали на должность замминистра энергетики Александра Светелика.

— Это правда.

— Премьер Арсений Яценюк в интервью журналу Фокус рассказывает, что на самом деле ваших людей в министерстве — 20 человек. Кого, кроме Светелика, вы еще рекомендовали?

— Для начала, Светелик — не мой человек. То, что я его рекомендовал и знаю с середины 1990‑х, не значит, что он мой человек. Меня спросили, кто может эффективно работать, помочь пройти зимний период.

— Кто спросил?

— Спросил [Владимир] Демчишин [министр энергетики и угольной промышленности], я этого не скрываю. Я сказал, что тебе может помочь Светелик, потому что он хорошо разбирается в энергетике. И, собственно, все.

Что касается других: со мной знакомы много людей в министерстве энергетики. Кто‑то когда‑то, может, у меня работал. Я рекомендовал также Юрия Касича [на пост директора госпредприятия Укрэнерго], которого я до этого видел два раза в жизни.

— Он работал на трех ваших облэнерго.

— Если у меня работают какие‑то люди, это не значит, что я с ними общаюсь, о чем‑то договариваюсь.

— В Укрэнерго сейчас много людей, которые у вас работали.

— Возможно, Касич их приглашал — я не знаю, как это происходило. Больше ни одного человека я не рекомендовал ни в один орган. Точнее, может, я и рекомендовал кого‑то, но к моим рекомендациям больше не прислушивались.

— В свое время Ахметов продвигал Сергея Титенко в НКРЭКУ, теперь вы кого‑то рекомендуете. Вы считаете, что это нормально, когда бизнесмены, приближенные к власти, пытаются назначить своих людей?

— А кто вам сказал, что я приближен к власти?

— Вас связывают с президентом.

— Кто?

— Политики, медиа.

— Я связан с президентом только тем, что знаком с ним с 1990‑х. Но мне кажется, много людей с ним знакомы. Я не считаю, что я влияю на кадровую политику президента.

— Вы остаетесь бизнес-партнерами?

— Когда‑то у него была доля около 25 % в одном объекте недвижимости в Киеве, которым мы владели вместе. Не знаю, принадлежит она ему сейчас или он кому‑то ее продал. Еще у нас был мелкий совместный актив, который национализировали в Крыму.

— Севастопольский морской завод?

— Из партнерства в Севморзаводе я давно вышел — более пяти лет назад. Был маленький филиал Севастопольского завода или цех в Инкермане. Мы его долго пытались продать за $4–5 млн, никто не покупал. А сейчас его просто отобрали. У меня там было 25 %.

— А 75 % — у Порошенко?

— Да. Но теперь продавать нечего.

— Вы сами признаете, что как минимум двое человек попали в энергетический сектор власти по вашей рекомендации.

— В энергетике работают сотни людей, и, наверное, они тоже попадают по чьим‑то рекомендациям. В чем проблема? Я не имею права рекомендовать людей?

— Вы — заинтересованное лицо.

— В чем я заинтересован?

— В получении прибыли.

— Я, как акционер энергетических компаний, заинтересованное лицо в получении прибыли. А государство не заинтересовано в получении прибыли? Оно не заинтересовано в честных правилах игры в энергетике? Что касается кадрового состава — давайте вы будете рекомендовать.

— Нет, не буду. С назначениями разобрались. А что с увольнениями? Вы просили уволить членов НКРЭКУ Юлию Ковалив и Андрея Геруса?

— Я не помню фамилии, но я не скрывал, что в декабре 2014 года подготовил аналитическую записку президенту, в которой написал, что НКРЭКУ работает неэффективно и в интересах ДТЭК [энергохолдинг Ахметова]. Какие президент из этого сделал выводы, я не знаю. В районе Нового года [2015‑го] я уехал отдыхать. 10 или 11 декабря мне позвонили, не скажу кто, и сообщили, что Ковалив будет назначена руководителем НКРЭКУ.

— И вы срочно прилетели в Украину?

— Совершенно верно. Я пришел в Администрацию президента (АП). За столом сидели президент, Ковалив, еще два человека и я. По периметру где‑то бегал [глава АП Борис] Ложкин. Он не заходил и не участвовал в разговоре. Я спокойно рассказал, что происходит.

— А какие у вас были претензии к Ковалив?

— Она лоббировала интересы Ахметова путем сохранения системы тарифообразования, введенной бывшим руководителем НКРЭ Титенко. Также она отстаивала завышенные нормативы потерь в газотранспортных сетях и, насколько я помню, требовала их увеличения, хотя они и так были сильно завышены. Я это все упомянул в записке. Что касается Геруса, я его никогда не видел и не слышал.

— Благодаря им история с трансформаторами, которые Укрэнерго собиралось закупить у вашего ЗТР, была заблокирована на некоторое время.

— Ее полностью заблокировали.

— Укрэнерго снова объявило тендер. До этой пятницы участники тендера подают документы.

— Если вы хотите говорить про трансформаторы — хорошо. Но давайте разберемся: Укрэнерго нужны трансформаторы или нет?

— Нужны. Но нужно ли так много трансформаторов? Вначале говорили о покупке 34, сейчас — 22 трансформаторов.

— Вы говорите, что 22 не нужно. А сколько нужно?

— Например, нардеп Виктория Войцицкая говорит, что новые трансформаторы нужны, система устарела, но их можно закупать по 5–7 в год, а не 22 сразу.

— Я не уверен, что она является специалистом в электроэнергетике, в частности в развитии инфраструктуры. Вы спросите Войцицкую: трансформатор — он жидкий или газообразный? Она вообще знает, что такое трансформатор и для чего он нужен?

— Я не спрашивала и не могу за нее отвечать.

— В Укрэнерго установлено от 300 до 400 трансформаторов. Средний их возраст превышает 30 лет. Последние 25 лет трансформаторы никто не менял. Система подходит к некому пределу. То, что трансформаторы нужно менять, говорится последние 15 лет. Но поскольку раньше [на закупках] сидели люди [вице-премьера по ТЭК в правительстве Николая Азарова] Юры Бойко, они говорили: умножьте цену на шесть, поставьте трансформаторы, а потом 80 % верните нам наличными. Мы отказывались это делать, и они поставляли какие‑то другие вещи.

С приходом новых людей правила стали меняться, они начали осознавать, что деньги необходимо тратить не только на ДТЭК и солнечные батареи [экс-главы АП Андрея] Клюева, но и на развитие и обновление инфраструктуры. Так и родилась в том числе и программа закупки 22 трансформаторов для Укрэнерго.

— Речь идет о гигантской сумме в 2 млрд грн, на которую увеличили инвестпрограмму.

— Это гигантская сумма, по‑вашему?

— Да, это большие деньги.

— Смотря с чем мы сравниваем. ДТЭК завышают тариф каждый год, за счет этого они собирают сверхприбыли, даже сейчас — 10–12 млрд грн. Вы не хотите с этим побороться? А 2 млрд грн — они же не уйдут никуда, они пришли бы на украинский завод, если бы он выиграл тендер. Я думаю, что Запорожский трансформаторный завод не сможет участвовать в этом тендере, потому что Антимонопольный комитет запретил. Уникальный случай. Украина запрещает своему производителю участвовать в тендере для своих же государственных компаний.

— Но вы подавали документы на тендер летом, когда уже было решение Антимонопольного комитета.

— Поэтому и тендер был отменен. И не из‑за цены, а из‑за того, что было решение Антимонопольного комитета.

Хорошо, сейчас можно из каких‑то своих соображений отстранить Запорожский трансформаторный завод от всех тендеров в Украине. Допустим, убили завод. И где будут покупать трансформаторы? У иностранных производителей по завышенной цене за дефицитную валюту? Не будет этого предприятия — кому от этого легче? Не будет оно платить налоги. За 10 лет оно заплатило $1 млрд сборов. Наверное, это сегодня называется государственной политикой.

— Это правда, что Николай Мартыненко, правая рука Яценюка,— ваш кум?

— Да, я крестил его дочку в 2006 году.

— Сейчас вы в каких отношениях с Мартыненко?

— Кто‑то внушил Мартыненко, что я с ним воюю. Это не так.

— Вы открыто выступаете против Ахметова.

— А разве это запрещено? Я выступаю не против Ахметова, а за введение прозрачных и понятных правил игры на энергорынке.

— Это выглядит как война за активы.

— Кто вам это сказал?

— В интервью Украинской правде вы сами говорили, что выступаете за реприватизацию некоторых объектов.

— Давайте начнем с начала: если бы я хотел купить какую‑то тепловую генерацию, как думаете, я бы ее купил?

— Денег у вас для этого хватает.

— Я же почему‑то этого не сделал.

— Почему?

— Потому что я не считаю это перспективным. Зачем мне приватизировать убитые монстры, которые были построены по технологии начала 1950‑х и у которых производительность в 10 раз ниже, чем у современных станций. Экологические нормы вообще не соблюдаются.

Кстати, например, Enel — крупнейшая итальянская энергетическая компания — с этого года решила не инвестировать больше в строительство угольных электростанций.

— Если бы это было так убыточно, как вы говорите, не было бы такой войны на энергорынке. И Ахметов же тоже для чего‑то это все скупает.

— ДТЭК с моей точки зрения — это механизм для перекачивания денег от потребителя в карман Януковича, Ахметова, Яценюка. Я об этом открыто говорю. Есть неэффективная компания, которая вместо того, чтобы сокращать издержки и продавать электроэнергию по цене с рентабельностью, которая соответствует ее монопольному статусу, искусственно раздувает затраты и получает сверхприбыль. Справедливая рыночная цена электроэнергии, которую ДТЭК отпускает в рынок, должна составлять 60 коп. Сегодняшний тариф — 95 коп., а хочет ДТЭК продавать ее по 1,5 грн. И не исключено, что этого добьется, пользуясь сложностями зимнего периода. Куда эти деньги деваются? Это способ вымывания денег из системы.

— Интересная ситуация. Президент у вас иногда спрашивает совета…

— Пока он президент, он может спросить совета у кого угодно. На то он и президент.

— Тем не менее вы говорите, что против вас глава АП Ложкин козни строит. Есть разные группы влияния на президента?

— Это нормально. Так в любом государстве. Президент имеет право посоветоваться с тем, с кем он хочет, и это его право —воспользоваться советом или нет.

— К кому он больше прислушивается — к вам или Ложкину?

— Мне кажется, что лучше спросить об этом у него.

— Имеете ли вы влияние на интернет-издание Украинская правда, кроме того, что оно арендует у вас помещение?

— Конечно же, нет. Я разделяю их моральные ценности и готов всегда им помочь. Но не деньгами.

— Продолжая тему с Украинской правдой: Аваков сейчас пишет…

— Авакову я когда‑то одолжил $12 млн.

— Да? На что?

— Дал ему денег на выборы в 2007‑м. Ему и [Виктору] Балоге.

— Вы просили Авакова вернуть деньги? Столько же лет прошло.

— В начале Балога с [Виктором] Ющенко не пускали меня в Украину, видимо, чтобы про деньги не спрашивал. А потом у Авакова были сложные времена. А сейчас он министр внутренних дел. Как я могу попросить что‑либо у министра внутренних дел?

— Пишут, что нардеп и журналист-расследователь Сергей Лещенко отдыхал у вас в Швейцарии.

— Пишут про Куршевель. Куршевель находится во Франции. Я вообще свою личную жизнь не комментирую, но в данном случае сделаю исключение. Сергей Лещенко в Куршевеле у меня никогда не жил. Сейчас эту тему пытается раздуть одна чересчур патриотическая партия. Не хотел бы продолжать, скажу только, что многие нынешние члены этой партии в моем доме в Куршевеле бывали.

— Вокруг вас столько конфликтных историй. С кем из топовых олигархов у вас нормальные отношения?

— У меня со всеми нормальные отношения, но не близкие.

— Вы хотели бы работать в правительстве?

— Я об этом никогда не думал. Ложкин сейчас что‑то говорит по этому поводу. То он говорит, что я хочу занять его место, то заявляет, что я хочу быть первым вице-премьером. Он, наверное, чего‑то боится. Мне вообще смешно это слышать. Ну кто я? Бизнесмен, достаточно крупный, но далеко не самый крупный в этой стране. Сначала мне уделяет часть интервью премьер-министр, потом Ложкин. Им больше не о чем поговорить?

— То есть вы не собираетесь в правительство?

— К кому? К Арсению Петровичу в правительство? Вы что, смеетесь надо мной?

— А если будет смена премьер-министра?

— А будет?

— Скорее всего, нет.

— Тогда о чем мы говорим?

— Вы — российский гражданин, не скрываете, что у вас хорошие отношения с энергокомпанией из РФ Интер РАО. Как сильно и какими обязательствами вы связаны с Россией?

— У меня нет никаких обязательств.

— Сейчас происходит блокада Крыма. Как вы ее оцениваете?

— К этому я не имею никакого отношения.

— Но вы, как специалист в энергетике, должны ведь иметь точку зрения по поводу энергетической блокады Крыма.

— В энергетике Крым сильно зависим от Украины. Я думаю, что, если Россия захочет сделать Крым энергетически независимым,— это год времени и порядка $1 млрд инвестиций. После чего Крым будет независим от Украины полностью. Для России это не такие огромные деньги.

— Еще хотела вас спросить по поводу тендерных закупок облэнерго, в которых вы являетесь акционером.

— Вы какие‑то странные вопросы задаете. Я — акционер и не занимаюсь тендерными закупками на облэнерго.

— Если вы не знаете, я вам расскажу. Облэнерго, в которых вы являетесь акционером, в основном заключают тендеры с двумя фирмами — Проатом и Энерджи Сервис. Эти фирмы долгое время сидели тоже в вашем здании на Суворова, потом переехали на Госпитальную. Вы имеете отношения к этим фирмам? И что это за фирмы, которые могут и компьютерную технику поставлять, и ремонтировать электросети?

— Давайте так: я же владелец облэнерго? Это право частной компании — у кого покупать. Вы, если хотите, покупаете одежду в одном магазине. Я ж не буду вас спрашивать, почему вы это делаете? Или в двух или трех магазинах. Если бы это было на каких‑то государственных облэнерго…

— Но эти фирмы — Проматом и Энерджи Сервис — сейчас появились на тендерах Укрэнерго. Поэтому и спрашиваю.

— Если компании много лет что‑то поставляют в энергетику, может, они еще где‑то и появились. Если честно, я этим вообще не занимаюсь.

— Вы поддерживаете финансово сейчас какой‑то политический проект?

— Нет, не поддерживаю.

Материал опубликован в №45 журнала Новое Время от 4 декабря 2015 годаКристина Бердинских.

Миллиардер Константин Григоришин – о своих связях с президентом и войне с премьером и его олигархами
Константин Григоришин, выходец из Запорожья с российским паспортом, давно ведущий бизнес в Украине, в последнее время все чаще попадает в поле зрения прессы. В октябре и НВ посвятило ему публикацию. А все потому, что при нынешней власти он наращивает свое влияние в энергетическом секторе Украины, становясь при Петре Порошенко тем же, кем был миллиардер Ринат Ахметов для Виктора Януковича.

Сотрудники предприятий Григоришина стали топ-менеджерами Министерства энергетики и угольной промышленности, госпредприятия Укрэнерго, Нацкомиссии по регулированию электроэнергетики и коммунальных услуг (НКРЭКУ). После этого предприятие бизнесмена — Запорожтрансформатор (ЗТР) — оказалось главным претендентом на поставку Укрэнерго трансформаторов, причем по завышенной цене. Чтобы закупить их, НКРЭКУ утвердила увеличение инвестиционной программы Укрэнерго на 2,1 млрд грн.

Сегодня 50‑летнему Григоришину принадлежит Луганское энергетическое объединение (ЛЭО), которое он полностью контролирует, и три облэнерго (Полтавское, Черниговское и Сумское), в которых он является равноправным партнером с Игорем Коломойским. Еще в шести облэнерго Григоришин — миноритарный акционер. Кроме того, три года назад он выкупил у государства 50 % акций Винницаоблэнерго.

Григоришин — непубличный бизнесмен и редко общается с прессой. Для статьи о себе он не предоставил комментариев, но пообещал дать интервью.

И выполнил обещание. Беседа состоялась в его офисе, который находится на территории бывшей обувной фабрики Киев. Бизнесмен отвечал на вопросы кратко и все время подчеркивал: его мало беспокоит то, что о нем пишут журналисты.

— Министр МВД Арсен Аваков упоминал у себя в Twitter, что есть уголовные дела, имеющие к вам отношение, которые сейчас расследует МВД.

— Я об этом ничего не слышал.

— Вас не вызывали на допросы?

— Не вызывали.

— Советник главы МВД Антон Геращенко недавно опубликовал Справку о коррупционных схемах Григоришина. Он пишет, что вы противоправно завладели Сумским научно-производственным объединением (НПО) им. Фрунзе и нанесли ущерб заводу на $250 млн путем выведения прибыли через связанные с вами же фирмы.

— Не понимаю, о чем вы говорите.

Я стал акционером Сумского НПО, когда еще Геращенко был совсем молодым человеком. Он еще даже не начал заниматься государственной политикой в районной администрации в Харьковской области, даже, наверное, с Аваковым не успел познакомиться, а я уже был мажоритарным акционером Фрунзе, это случилось в 1998–1999 годах. И Геращенко — первый человек, который заявил, что я незаконно завладел акциями. Они были куплены на тендерах у Фонда госимущества, часть была приобретена на рынке.

По поводу незаконных схем и выведения денег мне сложно комментировать. Операционным бизнесом я не занимаюсь с 2002 года. Честно говоря, лень в суд подавать за клевету.

— Вы не знаете, что творится на ваших предприятиях?

— В принципе, я не занимаюсь операционной работой. Но по поводу выведения денег у меня информации нет. На НПО им. Фрунзе у меня есть некий конфликт акционеров.

— Которые связаны с партнером Рината Ахметова Вадимом Новинским?

— Да, оказалось, что они связаны с Новинским. Я раньше об этом не знал, но в 2012‑м или 2013‑м Новинский пришел требовать с меня деньги вот в этот кабинет. Я ему ответил, что со мной так даже бандиты не разговаривали в начале 1990‑х. Я сказал, мол, я же не с тобой договаривался: если хочешь — иди в Лондонский суд, там поговорим. Он почему‑то не пошел.

Плюс там есть Суркисы [братья Игорь и Григорий, совладельцы ФК Динамо Киев], которые вечно бегают. Это старая история вокруг НПО.

— Вы признавались, что рекомендовали на должность замминистра энергетики Александра Светелика.

— Это правда.

— Премьер Арсений Яценюк в интервью журналу Фокус рассказывает, что на самом деле ваших людей в министерстве — 20 человек. Кого, кроме Светелика, вы еще рекомендовали?

— Для начала, Светелик — не мой человек. То, что я его рекомендовал и знаю с середины 1990‑х, не значит, что он мой человек. Меня спросили, кто может эффективно работать, помочь пройти зимний период.

— Кто спросил?

— Спросил [Владимир] Демчишин [министр энергетики и угольной промышленности], я этого не скрываю. Я сказал, что тебе может помочь Светелик, потому что он хорошо разбирается в энергетике. И, собственно, все.

Что касается других: со мной знакомы много людей в министерстве энергетики. Кто‑то когда‑то, может, у меня работал. Я рекомендовал также Юрия Касича [на пост директора госпредприятия Укрэнерго], которого я до этого видел два раза в жизни.

— Он работал на трех ваших облэнерго.

— Если у меня работают какие‑то люди, это не значит, что я с ними общаюсь, о чем‑то договариваюсь.

— В Укрэнерго сейчас много людей, которые у вас работали.

— Возможно, Касич их приглашал — я не знаю, как это происходило. Больше ни одного человека я не рекомендовал ни в один орган. Точнее, может, я и рекомендовал кого‑то, но к моим рекомендациям больше не прислушивались.

— В свое время Ахметов продвигал Сергея Титенко в НКРЭКУ, теперь вы кого‑то рекомендуете. Вы считаете, что это нормально, когда бизнесмены, приближенные к власти, пытаются назначить своих людей?

— А кто вам сказал, что я приближен к власти?

— Вас связывают с президентом.

— Кто?

— Политики, медиа.

— Я связан с президентом только тем, что знаком с ним с 1990‑х. Но мне кажется, много людей с ним знакомы. Я не считаю, что я влияю на кадровую политику президента.

— Вы остаетесь бизнес-партнерами?

— Когда‑то у него была доля около 25 % в одном объекте недвижимости в Киеве, которым мы владели вместе. Не знаю, принадлежит она ему сейчас или он кому‑то ее продал. Еще у нас был мелкий совместный актив, который национализировали в Крыму.

— Севастопольский морской завод?

— Из партнерства в Севморзаводе я давно вышел — более пяти лет назад. Был маленький филиал Севастопольского завода или цех в Инкермане. Мы его долго пытались продать за $4–5 млн, никто не покупал. А сейчас его просто отобрали. У меня там было 25 %.

— А 75 % — у Порошенко?

— Да. Но теперь продавать нечего.

— Вы сами признаете, что как минимум двое человек попали в энергетический сектор власти по вашей рекомендации.

— В энергетике работают сотни людей, и, наверное, они тоже попадают по чьим‑то рекомендациям. В чем проблема? Я не имею права рекомендовать людей?

— Вы — заинтересованное лицо.

— В чем я заинтересован?

— В получении прибыли.

— Я, как акционер энергетических компаний, заинтересованное лицо в получении прибыли. А государство не заинтересовано в получении прибыли? Оно не заинтересовано в честных правилах игры в энергетике? Что касается кадрового состава — давайте вы будете рекомендовать.

— Нет, не буду. С назначениями разобрались. А что с увольнениями? Вы просили уволить членов НКРЭКУ Юлию Ковалив и Андрея Геруса?

— Я не помню фамилии, но я не скрывал, что в декабре 2014 года подготовил аналитическую записку президенту, в которой написал, что НКРЭКУ работает неэффективно и в интересах ДТЭК [энергохолдинг Ахметова]. Какие президент из этого сделал выводы, я не знаю. В районе Нового года [2015‑го] я уехал отдыхать. 10 или 11 декабря мне позвонили, не скажу кто, и сообщили, что Ковалив будет назначена руководителем НКРЭКУ.

— И вы срочно прилетели в Украину?

— Совершенно верно. Я пришел в Администрацию президента (АП). За столом сидели президент, Ковалив, еще два человека и я. По периметру где‑то бегал [глава АП Борис] Ложкин. Он не заходил и не участвовал в разговоре. Я спокойно рассказал, что происходит.

— А какие у вас были претензии к Ковалив?

— Она лоббировала интересы Ахметова путем сохранения системы тарифообразования, введенной бывшим руководителем НКРЭ Титенко. Также она отстаивала завышенные нормативы потерь в газотранспортных сетях и, насколько я помню, требовала их увеличения, хотя они и так были сильно завышены. Я это все упомянул в записке. Что касается Геруса, я его никогда не видел и не слышал.

— Благодаря им история с трансформаторами, которые Укрэнерго собиралось закупить у вашего ЗТР, была заблокирована на некоторое время.

— Ее полностью заблокировали.

— Укрэнерго снова объявило тендер. До этой пятницы участники тендера подают документы.

— Если вы хотите говорить про трансформаторы — хорошо. Но давайте разберемся: Укрэнерго нужны трансформаторы или нет?

— Нужны. Но нужно ли так много трансформаторов? Вначале говорили о покупке 34, сейчас — 22 трансформаторов.

— Вы говорите, что 22 не нужно. А сколько нужно?

— Например, нардеп Виктория Войцицкая говорит, что новые трансформаторы нужны, система устарела, но их можно закупать по 5–7 в год, а не 22 сразу.

— Я не уверен, что она является специалистом в электроэнергетике, в частности в развитии инфраструктуры. Вы спросите Войцицкую: трансформатор — он жидкий или газообразный? Она вообще знает, что такое трансформатор и для чего он нужен?

— Я не спрашивала и не могу за нее отвечать.

— В Укрэнерго установлено от 300 до 400 трансформаторов. Средний их возраст превышает 30 лет. Последние 25 лет трансформаторы никто не менял. Система подходит к некому пределу. То, что трансформаторы нужно менять, говорится последние 15 лет. Но поскольку раньше [на закупках] сидели люди [вице-премьера по ТЭК в правительстве Николая Азарова] Юры Бойко, они говорили: умножьте цену на шесть, поставьте трансформаторы, а потом 80 % верните нам наличными. Мы отказывались это делать, и они поставляли какие‑то другие вещи.

С приходом новых людей правила стали меняться, они начали осознавать, что деньги необходимо тратить не только на ДТЭК и солнечные батареи [экс-главы АП Андрея] Клюева, но и на развитие и обновление инфраструктуры. Так и родилась в том числе и программа закупки 22 трансформаторов для Укрэнерго.

— Речь идет о гигантской сумме в 2 млрд грн, на которую увеличили инвестпрограмму.

— Это гигантская сумма, по‑вашему?

— Да, это большие деньги.

— Смотря с чем мы сравниваем. ДТЭК завышают тариф каждый год, за счет этого они собирают сверхприбыли, даже сейчас — 10–12 млрд грн. Вы не хотите с этим побороться? А 2 млрд грн — они же не уйдут никуда, они пришли бы на украинский завод, если бы он выиграл тендер. Я думаю, что Запорожский трансформаторный завод не сможет участвовать в этом тендере, потому что Антимонопольный комитет запретил. Уникальный случай. Украина запрещает своему производителю участвовать в тендере для своих же государственных компаний.

— Но вы подавали документы на тендер летом, когда уже было решение Антимонопольного комитета.

— Поэтому и тендер был отменен. И не из‑за цены, а из‑за того, что было решение Антимонопольного комитета.

Хорошо, сейчас можно из каких‑то своих соображений отстранить Запорожский трансформаторный завод от всех тендеров в Украине. Допустим, убили завод. И где будут покупать трансформаторы? У иностранных производителей по завышенной цене за дефицитную валюту? Не будет этого предприятия — кому от этого легче? Не будет оно платить налоги. За 10 лет оно заплатило $1 млрд сборов. Наверное, это сегодня называется государственной политикой.

— Это правда, что Николай Мартыненко, правая рука Яценюка,— ваш кум?

— Да, я крестил его дочку в 2006 году.

— Сейчас вы в каких отношениях с Мартыненко?

— Кто‑то внушил Мартыненко, что я с ним воюю. Это не так.

— Вы открыто выступаете против Ахметова.

— А разве это запрещено? Я выступаю не против Ахметова, а за введение прозрачных и понятных правил игры на энергорынке.

— Это выглядит как война за активы.

— Кто вам это сказал?

— В интервью Украинской правде вы сами говорили, что выступаете за реприватизацию некоторых объектов.

— Давайте начнем с начала: если бы я хотел купить какую‑то тепловую генерацию, как думаете, я бы ее купил?

— Денег у вас для этого хватает.

— Я же почему‑то этого не сделал.

— Почему?

— Потому что я не считаю это перспективным. Зачем мне приватизировать убитые монстры, которые были построены по технологии начала 1950‑х и у которых производительность в 10 раз ниже, чем у современных станций. Экологические нормы вообще не соблюдаются.

Кстати, например, Enel — крупнейшая итальянская энергетическая компания — с этого года решила не инвестировать больше в строительство угольных электростанций.

— Если бы это было так убыточно, как вы говорите, не было бы такой войны на энергорынке. И Ахметов же тоже для чего‑то это все скупает.

— ДТЭК с моей точки зрения — это механизм для перекачивания денег от потребителя в карман Януковича, Ахметова, Яценюка. Я об этом открыто говорю. Есть неэффективная компания, которая вместо того, чтобы сокращать издержки и продавать электроэнергию по цене с рентабельностью, которая соответствует ее монопольному статусу, искусственно раздувает затраты и получает сверхприбыль. Справедливая рыночная цена электроэнергии, которую ДТЭК отпускает в рынок, должна составлять 60 коп. Сегодняшний тариф — 95 коп., а хочет ДТЭК продавать ее по 1,5 грн. И не исключено, что этого добьется, пользуясь сложностями зимнего периода. Куда эти деньги деваются? Это способ вымывания денег из системы.

— Интересная ситуация. Президент у вас иногда спрашивает совета…

— Пока он президент, он может спросить совета у кого угодно. На то он и президент.

— Тем не менее вы говорите, что против вас глава АП Ложкин козни строит. Есть разные группы влияния на президента?

— Это нормально. Так в любом государстве. Президент имеет право посоветоваться с тем, с кем он хочет, и это его право —воспользоваться советом или нет.

— К кому он больше прислушивается — к вам или Ложкину?

— Мне кажется, что лучше спросить об этом у него.

— Имеете ли вы влияние на интернет-издание Украинская правда, кроме того, что оно арендует у вас помещение?

— Конечно же, нет. Я разделяю их моральные ценности и готов всегда им помочь. Но не деньгами.

— Продолжая тему с Украинской правдой: Аваков сейчас пишет…

— Авакову я когда‑то одолжил $12 млн.

— Да? На что?

— Дал ему денег на выборы в 2007‑м. Ему и [Виктору] Балоге.

— Вы просили Авакова вернуть деньги? Столько же лет прошло.

— В начале Балога с [Виктором] Ющенко не пускали меня в Украину, видимо, чтобы про деньги не спрашивал. А потом у Авакова были сложные времена. А сейчас он министр внутренних дел. Как я могу попросить что‑либо у министра внутренних дел?

— Пишут, что нардеп и журналист-расследователь Сергей Лещенко отдыхал у вас в Швейцарии.

— Пишут про Куршевель. Куршевель находится во Франции. Я вообще свою личную жизнь не комментирую, но в данном случае сделаю исключение. Сергей Лещенко в Куршевеле у меня никогда не жил. Сейчас эту тему пытается раздуть одна чересчур патриотическая партия. Не хотел бы продолжать, скажу только, что многие нынешние члены этой партии в моем доме в Куршевеле бывали.

— Вокруг вас столько конфликтных историй. С кем из топовых олигархов у вас нормальные отношения?

— У меня со всеми нормальные отношения, но не близкие.

— Вы хотели бы работать в правительстве?

— Я об этом никогда не думал. Ложкин сейчас что‑то говорит по этому поводу. То он говорит, что я хочу занять его место, то заявляет, что я хочу быть первым вице-премьером. Он, наверное, чего‑то боится. Мне вообще смешно это слышать. Ну кто я? Бизнесмен, достаточно крупный, но далеко не самый крупный в этой стране. Сначала мне уделяет часть интервью премьер-министр, потом Ложкин. Им больше не о чем поговорить?

— То есть вы не собираетесь в правительство?

— К кому? К Арсению Петровичу в правительство? Вы что, смеетесь надо мной?

— А если будет смена премьер-министра?

— А будет?

— Скорее всего, нет.

— Тогда о чем мы говорим?

— Вы — российский гражданин, не скрываете, что у вас хорошие отношения с энергокомпанией из РФ Интер РАО. Как сильно и какими обязательствами вы связаны с Россией?

— У меня нет никаких обязательств.

— Сейчас происходит блокада Крыма. Как вы ее оцениваете?

— К этому я не имею никакого отношения.

— Но вы, как специалист в энергетике, должны ведь иметь точку зрения по поводу энергетической блокады Крыма.

— В энергетике Крым сильно зависим от Украины. Я думаю, что, если Россия захочет сделать Крым энергетически независимым,— это год времени и порядка $1 млрд инвестиций. После чего Крым будет независим от Украины полностью. Для России это не такие огромные деньги.

— Еще хотела вас спросить по поводу тендерных закупок облэнерго, в которых вы являетесь акционером.

— Вы какие‑то странные вопросы задаете. Я — акционер и не занимаюсь тендерными закупками на облэнерго.

— Если вы не знаете, я вам расскажу. Облэнерго, в которых вы являетесь акционером, в основном заключают тендеры с двумя фирмами — Проатом и Энерджи Сервис. Эти фирмы долгое время сидели тоже в вашем здании на Суворова, потом переехали на Госпитальную. Вы имеете отношения к этим фирмам? И что это за фирмы, которые могут и компьютерную технику поставлять, и ремонтировать электросети?

— Давайте так: я же владелец облэнерго? Это право частной компании — у кого покупать. Вы, если хотите, покупаете одежду в одном магазине. Я ж не буду вас спрашивать, почему вы это делаете? Или в двух или трех магазинах. Если бы это было на каких‑то государственных облэнерго…

— Но эти фирмы — Проматом и Энерджи Сервис — сейчас появились на тендерах Укрэнерго. Поэтому и спрашиваю.

— Если компании много лет что‑то поставляют в энергетику, может, они еще где‑то и появились. Если честно, я этим вообще не занимаюсь.

— Вы поддерживаете финансово сейчас какой‑то политический проект?

— Нет, не поддерживаю.

Материал опубликован в №45 журнала Новое Время от 4 декабря 2015 года

Мне что Правый, что левый сектор — до лампочки. Москаль рассказал, как будет наводить порядок в ЗакарпатьеМне что Правый, что левый сектор — до лампочки. Москаль рассказал, как будет наводить порядок в Закарпатье

Кристина Бердинских.

Мое присутствие здесь – это уже половина решения проблемы Закарпатья, в интервью НВ говорит новоназначенный глава Закарпатской области. Но вскоре добавляет: не демонизируйте меня!

Новое Время побеседовало с Геннадием Москалем, переброшенным из Луганской области в Закарпатскую после стрельбы с участием бойцов Правого сектора, в его первый рабочий день. Он только что закончил расширенное совещание с сотрудниками местной ОГА и шел готовиться к следующему – с силовиками.

— Когда президент предложил вам возглавить область?

— Я же не могу говорить о том, о чем мы говорили с президентом. Как вы думаете это морально правильно?

— Я спрашиваю не как, а когда?

— Сразу после мукачевских событий.

— Всех интересуют ваши отношения с [Виктором] Балогой. Вы уже с ним говорили?

— У меня нет никаких отношений [с Балогой]. Балога работает в Верховной Раде, там его место работы. Когда я работал в парламенте, я не мешал никому работать. Мне депутаты тоже не должны мешать, пусть лучше помогают.

— У вас есть четкий план, как выйти из сложившейся ситуации в Закарпатье?

— Мое присутствие здесь – это уже половина решения этой проблемы, а также смена всех руководителей силового блока. Здесь должны понять, что Закарпатье — не место для военных действий.

— Вас шокировала это история?

— Конечно! Как могли они [Правый сектор] полгода ходить с автоматами, с гранатометами по городу? Сегодня много бизнесменов готовы дать показания, что у них требовали деньги. Это как, люди добрые?

— Вы о местном Правом секторе?

— Мне что Правый, что левый сектор – до лампочки. Наличие псевдопатриотических лозунгов, которыми они прикрывали свою криминальную деятельность, как вчера правильно сказал президент, – это только отягчающее обстоятельство. Если ты прикрывался государственным флагом, патриотическими идеями и с автоматом в руках пошел против граждан или правоохранительных органов – это отягчающие обстоятельства.

Я хочу спросить военкома, почему при выполнении 28% плана мобилизации вся эта шантрапа не была в АТО? Почему они здесь разъезжали на джипах с автоматами, как сомалийские пираты? Это же все люди видели. Поэтому сняты местные начальники УВД, СБУ, сняты руководители пограничных служб, таможенных. Идет полная кадровая перезагрузка.

Простите, но это не герои. Когда я работал в правоохранительных органах и кто-то кричал, что он криминальный авторитет, первое что я спрашивал: «Ты сидел в тюрьме?». И когда мне говорили «нет», я им говорил: «Иди вначале отсиди в тюрьме и тогда я скажу, что ты криминальный авторитет». Так же и тот, кто не воевал в АТО, а только размахивает оружием – не герой.

Мне здесь рассказывают, что они [ПС] заходили к начальникам управлений, требовали денег, в саму администрацию, к бизнесменам. Чего они добились в итоге? Навредили имиджу Украины, имиджу Закарпатья, отняли последние копейки у туристического бизнеса. Многие, смотря эти передачи и видя, что они [ПС] еще и по лесам ходят, боятся ехать в санатории, в дома отдыхов, отказываются от туров. Это нормально? Как вы считаете? Или у меня в Луганской области не было работы?

Президент должен был оперативно отреагировать. Моя первая задача – восстановить государственное управление территорией. Указом президента это сделано.

— Еще одна сторона конфликта – это депутат [Михаил] Ланьо. Вы его знаете?

— Я еще раз повторяю, депутаты работают в парламенте в Киеве, они получают там зарплату, вот пусть работают в сессионном зале, в комитетах.

— Но у них на Закарпатье свои бизнес-интересы – легальные и нелегальные.

— Нелегальные будут перекрыты. Мы сегодня собираем руководителей всех правоохранительных органов, вместе с таможенниками перекрываем перевалы, у нас четыре перевала, сегодня вечером все они будут перекрыты. Все фуры, которые едут, будут таможенниками осматриваться, чтобы под пломбами не везли сигареты и афроукраинцев, а на обратном пути – наркотики.

— А кто будет контролировать таможенников и пограничников?

— Я хочу пригласить сюда службы Румынии, Польши, Словакии и Венгрии, которые борются с контрабандой сигарет, наркотиков, нелегальными мигрантами или поехать к ним. Мы хотим договориться с ними, чтобы у нас была ежемесячная сверка – кого они ловят и кого мы пропустили. Если наши пропустили, вся смена должна написать заявления об увольнении и уйти. Это касается и пограничников и таможенников. Если не будет этих жестких мер, бардак будет продолжаться до бесконечности. Сегодня я собирал ознакомительное совещание.

— С кем? С руководителями районов?

— Начальники департаментов, руководители служб ОГА. У нас одни проблемы. Радостей пока нет. Мы всех предупредили: уважаемые, кто будет в чем-то замешан – мы не будем разбираться, пусть суд разбирается.

— Вы о коррупции говорите?

— У нас две проблемы: контрабанда и лес. Здесь две мафии – мафия лесная и сигаретная. Приедет скоро начальник СБУ, приедет скоро начальник милиции. Сейчас мы в 13.00 собираем руководство всей правоохранительной системы. Все это должно быть закрыто и забыто – вертолеты, самолеты, дельтапланы, водолазы, лодки. Беспилотники должны быть в зоне АТО, а не перевозить сигареты. Проблемы у нас не в контрольно-пропускном пункте, проблема у нас в зеленой территории. Она была разделена между криминальными группировками. Из-за этого и началось.

— Многие говорят, что милиция точно знала об этой сходке.

— Контрабанда не может провозиться без участия милиции, СБУ, прокуратуры, госпогранслужбы и таможни. Этого не может быть в природе. Все должны быть вместе и получать выгоду. Если правоохранительные органы займут четкую позицию, если госадминистрация займет четкую позицию, это явление пропадет само собой.

— Расскажите про ваш первый рабочий день.

— Я должен ознакомиться с ситуацией. Я ушел отсюда 13 лет назад. За 13 лет уже столько воды в Тисе убежало – наверное, даже больше, чем воды в Черном море. Нужно войти в курс дел, делать все это быстро и двигаться дальше. А то все испугались Правого сектора. У меня в Луганской области были Айдары, Торнадо, Черниговы. Где они? Половина сидит в тюрьме, половина расформированы. Я их не боялся.

— Вы с Дмитрием Ярошем общались?

— Почему я должен с ним общаться? Он должен контролировать свои организации, а не я. Я их не создавал. Создание незаконных вооруженных формирований запрещено Конституцией и законами Украины.

— Вы что будете пытаться запретить Правый сектор здесь?

— Я не буду запрещать. Я их не создавал и не буду запрещать. Я буду давать политико-правовую оценку их действиям, а правоохранительные органы будут делать свою работу.

— На Закарпатье все друг другу родственники – брат, сват, кум. У вас есть родственники здесь?

— Нет. Здесь есть многие с такой же фамилией, это присуще Западной Украине, но это не родственники. У меня есть родственники в Румынии, а на Закарпатье нет.

— После того, как вы уехали из Луганской области, как сохранить стабильность в регионе?

— Область держится. Там есть опытные специалисты. Не демонизируйте меня. Я сам не мог бы справиться с ситуацией, это была командная работа. И здесь я сам ничего не смогу сделать, если не будет нормальной команды. Мне не надо, чтобы ко мне приходили с дулями в карманах. Чем отличается Закарпатье от Луганской области? В Луганской области с матами и криками люди идут и делают, а здесь говорят: «Так, шановний пане, все буде добре» – а потом уходят и ничего не делают.Кристина Бердинских.

Мое присутствие здесь – это уже половина решения проблемы Закарпатья, в интервью НВ говорит новоназначенный глава Закарпатской области. Но вскоре добавляет: не демонизируйте меня!

Новое Время побеседовало с Геннадием Москалем, переброшенным из Луганской области в Закарпатскую после стрельбы с участием бойцов Правого сектора, в его первый рабочий день. Он только что закончил расширенное совещание с сотрудниками местной ОГА и шел готовиться к следующему – с силовиками.

— Когда президент предложил вам возглавить область?

— Я же не могу говорить о том, о чем мы говорили с президентом. Как вы думаете это морально правильно?

— Я спрашиваю не как, а когда?

— Сразу после мукачевских событий.

— Всех интересуют ваши отношения с [Виктором] Балогой. Вы уже с ним говорили?

— У меня нет никаких отношений [с Балогой]. Балога работает в Верховной Раде, там его место работы. Когда я работал в парламенте, я не мешал никому работать. Мне депутаты тоже не должны мешать, пусть лучше помогают.

— У вас есть четкий план, как выйти из сложившейся ситуации в Закарпатье?

— Мое присутствие здесь – это уже половина решения этой проблемы, а также смена всех руководителей силового блока. Здесь должны понять, что Закарпатье — не место для военных действий.

— Вас шокировала это история?

— Конечно! Как могли они [Правый сектор] полгода ходить с автоматами, с гранатометами по городу? Сегодня много бизнесменов готовы дать показания, что у них требовали деньги. Это как, люди добрые?

— Вы о местном Правом секторе?

— Мне что Правый, что левый сектор – до лампочки. Наличие псевдопатриотических лозунгов, которыми они прикрывали свою криминальную деятельность, как вчера правильно сказал президент, – это только отягчающее обстоятельство. Если ты прикрывался государственным флагом, патриотическими идеями и с автоматом в руках пошел против граждан или правоохранительных органов – это отягчающие обстоятельства.

Я хочу спросить военкома, почему при выполнении 28% плана мобилизации вся эта шантрапа не была в АТО? Почему они здесь разъезжали на джипах с автоматами, как сомалийские пираты? Это же все люди видели. Поэтому сняты местные начальники УВД, СБУ, сняты руководители пограничных служб, таможенных. Идет полная кадровая перезагрузка.

Простите, но это не герои. Когда я работал в правоохранительных органах и кто-то кричал, что он криминальный авторитет, первое что я спрашивал: «Ты сидел в тюрьме?». И когда мне говорили «нет», я им говорил: «Иди вначале отсиди в тюрьме и тогда я скажу, что ты криминальный авторитет». Так же и тот, кто не воевал в АТО, а только размахивает оружием – не герой.

Мне здесь рассказывают, что они [ПС] заходили к начальникам управлений, требовали денег, в саму администрацию, к бизнесменам. Чего они добились в итоге? Навредили имиджу Украины, имиджу Закарпатья, отняли последние копейки у туристического бизнеса. Многие, смотря эти передачи и видя, что они [ПС] еще и по лесам ходят, боятся ехать в санатории, в дома отдыхов, отказываются от туров. Это нормально? Как вы считаете? Или у меня в Луганской области не было работы?

Президент должен был оперативно отреагировать. Моя первая задача – восстановить государственное управление территорией. Указом президента это сделано.

— Еще одна сторона конфликта – это депутат [Михаил] Ланьо. Вы его знаете?

— Я еще раз повторяю, депутаты работают в парламенте в Киеве, они получают там зарплату, вот пусть работают в сессионном зале, в комитетах.

— Но у них на Закарпатье свои бизнес-интересы – легальные и нелегальные.

— Нелегальные будут перекрыты. Мы сегодня собираем руководителей всех правоохранительных органов, вместе с таможенниками перекрываем перевалы, у нас четыре перевала, сегодня вечером все они будут перекрыты. Все фуры, которые едут, будут таможенниками осматриваться, чтобы под пломбами не везли сигареты и афроукраинцев, а на обратном пути – наркотики.

— А кто будет контролировать таможенников и пограничников?

— Я хочу пригласить сюда службы Румынии, Польши, Словакии и Венгрии, которые борются с контрабандой сигарет, наркотиков, нелегальными мигрантами или поехать к ним. Мы хотим договориться с ними, чтобы у нас была ежемесячная сверка – кого они ловят и кого мы пропустили. Если наши пропустили, вся смена должна написать заявления об увольнении и уйти. Это касается и пограничников и таможенников. Если не будет этих жестких мер, бардак будет продолжаться до бесконечности. Сегодня я собирал ознакомительное совещание.

— С кем? С руководителями районов?

— Начальники департаментов, руководители служб ОГА. У нас одни проблемы. Радостей пока нет. Мы всех предупредили: уважаемые, кто будет в чем-то замешан – мы не будем разбираться, пусть суд разбирается.

— Вы о коррупции говорите?

— У нас две проблемы: контрабанда и лес. Здесь две мафии – мафия лесная и сигаретная. Приедет скоро начальник СБУ, приедет скоро начальник милиции. Сейчас мы в 13.00 собираем руководство всей правоохранительной системы. Все это должно быть закрыто и забыто – вертолеты, самолеты, дельтапланы, водолазы, лодки. Беспилотники должны быть в зоне АТО, а не перевозить сигареты. Проблемы у нас не в контрольно-пропускном пункте, проблема у нас в зеленой территории. Она была разделена между криминальными группировками. Из-за этого и началось.

— Многие говорят, что милиция точно знала об этой сходке.

— Контрабанда не может провозиться без участия милиции, СБУ, прокуратуры, госпогранслужбы и таможни. Этого не может быть в природе. Все должны быть вместе и получать выгоду. Если правоохранительные органы займут четкую позицию, если госадминистрация займет четкую позицию, это явление пропадет само собой.

— Расскажите про ваш первый рабочий день.

— Я должен ознакомиться с ситуацией. Я ушел отсюда 13 лет назад. За 13 лет уже столько воды в Тисе убежало – наверное, даже больше, чем воды в Черном море. Нужно войти в курс дел, делать все это быстро и двигаться дальше. А то все испугались Правого сектора. У меня в Луганской области были Айдары, Торнадо, Черниговы. Где они? Половина сидит в тюрьме, половина расформированы. Я их не боялся.

— Вы с Дмитрием Ярошем общались?

— Почему я должен с ним общаться? Он должен контролировать свои организации, а не я. Я их не создавал. Создание незаконных вооруженных формирований запрещено Конституцией и законами Украины.

— Вы что будете пытаться запретить Правый сектор здесь?

— Я не буду запрещать. Я их не создавал и не буду запрещать. Я буду давать политико-правовую оценку их действиям, а правоохранительные органы будут делать свою работу.

— На Закарпатье все друг другу родственники – брат, сват, кум. У вас есть родственники здесь?

— Нет. Здесь есть многие с такой же фамилией, это присуще Западной Украине, но это не родственники. У меня есть родственники в Румынии, а на Закарпатье нет.

— После того, как вы уехали из Луганской области, как сохранить стабильность в регионе?

— Область держится. Там есть опытные специалисты. Не демонизируйте меня. Я сам не мог бы справиться с ситуацией, это была командная работа. И здесь я сам ничего не смогу сделать, если не будет нормальной команды. Мне не надо, чтобы ко мне приходили с дулями в карманах. Чем отличается Закарпатье от Луганской области? В Луганской области с матами и криками люди идут и делают, а здесь говорят: «Так, шановний пане, все буде добре» – а потом уходят и ничего не делают.