Президент России отрешен от должностиПрезидент России отрешен от должности

Владислав Иноземцев

Услышим ли мы такие слова и победим ли коррупцию?

Не прошло и пяти месяцев после того, как взлом базы данных лихтенштейнских трастов принес неопровержимые доказательства, что до четверти стоимости контрактов, заключавшихся компанией «Росгазъ», уходило на счета членов семьи Александра Мотина, как 134 из 170 членов Совета Федерации проголосовали за его отрешение от должности Президента Российской Федерации. Несколько тысяч протестовавших на Большой Дмитровке, кто с иконами, кто под красными флагами, пытавшиеся напомнить, как успешно провел президент всего три года назад воссоединение Северного Казахстана с Россией, были без труда рассеяны силами Росгвардии. Премьер, ожидавший судьбоносного решения на Краснопресненской набережной, был, казалось, больше увлечен прямой трансляцией из Лондона, где на глобальной антикоррупционной конференции избранный три месяца назад президентом Украины Павло Буйденко соглашался со словами британского премьера Фарука Кашифа, сказанными им в беседе с молодым королем Георгом VII, о том, что Украина — самая коррумпированная страна мира, но обещал, что его правительство имеет четкий план конфискации похищенных из бюджета и превратившихся в европейские активы средств.

***

Можем ли мы ожидать, что когда-то услышим подобные новости, даже если учесть, что именно такие события случились на прошлой неделе, когда президент Бразилии Дилма Русефф была отставлена сенатом из-за обвинений в коррупции, а президент Нигерии Мохаммаду Бухари не стал опровергать слова Дэвида Кэмерона о степени распространенности коррупции в его стране? На мой взгляд, вероятность этого крайне низка, и как Россия (где на той же неделе власти демонстративно проигнорировали новые данные о владельцах панамских офшоров), так и Украина (где кум президента после внесения поправок в закон о правоохранительных органах стал новым генпрокурором страны) не скоро окажутся свободными от коррупции странами. Почему? По крайней мере, в силу трех пусть и печальных, но довольно очевидных обстоятельств.

Во-первых, в постсоветских странах не сформировалось никаких самостоятельных экономических «субъектов», которые создали бы активы, высоко оцененные рынком, или компании, способные существовать вне зависимости от того, как к ним относятся высшие представители политической элиты. Причина тому двояка: с одной стороны, все крупные состояния возникли через приватизацию, которая была проведена по сомнительным правилам и может быть пересмотрена (как то de facto показывают дела «ЮКОСа» или «Башнефти»), а от владельцев подобных активов ожидать неповиновения не приходится; с другой стороны, практически любой крупный бизнес возможен лишь как функция от участия в «освоении» бюджетных средств, так как пространство свободной конкуренции крайне заужено. Кроме того, следует добавить, что в стране нет «неприкасаемых» богачей (каковыми, с той или иной степенью условности, в императорской России были Юсуповы, Шереметевы, Голицыны, Демидовы, Шуваловы, Орловы и другие, по своему богатству соперничавшие с императорской семьей, но независимые от нее). В значительной степени все наиболее состоятельные российские граждане являются «назначенными миллиардерами», и никто из них не станет опорой для антикоррупционных сил. Вся «вертикаль бизнеса» построена на консенсусном одобрении существующих практик, как и «вертикаль власти». И ситуация будет только усугубляться, так как в условиях сокращения иностранных инвестиций, внешней торговли и в целом заинтересованности остального мира в России основным и чуть ли не единственным источником денег для сохранения и развития самых разных бизнесов будет государственный бюджет. Следовательно, оппозиции предпринимательского класса чиновничьему сословию, которая является основой прозрачного и честного управления в любой развитой стране, у нас не сложится.

Во-вторых, борьба с коррупцией в России маловероятна еще и потому, что обогащение политического класса за последние десять-пятнадцать лет приобрело совершенно легальные формы. Создана система государственных закупок, проводятся формальные конкурсы и тендеры, принимаются законы, которые направлены на легитимацию бизнеса чиновников и членов их семей. Мы видим это на примере большинства министров, многих губернаторов, депутатов, руководителей силовых структур. В этом, отвечают нам не раз и не два с самого верха, нет ничего противозаконного (как и в номинальном владении гражданами имуществом, которым очевидно распоряжаются представители властных структур). По сути, коррупции в ее классическом понимании в России нет: чиновникам «по-серьезному» давно никто не «заносит» — просто большинство зависимого от распределения бюджетных потоков бизнеса давно принадлежит им или ими контролируется. Можно вспомнить те же решения по делу «Юганскнефтегаза», который был задешево продан с торгов, будучи обременен огромными налоговыми требованиями, но как только актив добрался до нужных рук, выяснилось, что требования были завышенными, и претензии пересмотрели. Формально, как и в большинстве других действий власти и близкого к ней бизнеса, все было абсолютно законно. Поэтому второй причиной непобедимости российской коррупции является то, что против нее практически невозможно мобилизовать юридические средства, с чем никогда не возникало сложностей в большинстве других стран — от Италии до ЮАР. Соответственно, вся «борьба» оказывается «войной с ветряными мельницами», что мы видим на примере деятельности Фонда борьбы с коррупцией, получающего от любых инстанций ответы, что все сделки, в которых его сотрудники заподозрили неладное, совершенно законны.

В-третьих, и это самое важное, коррупция в России поддерживается и населением. Узурпировавшая власть бизнес/политическо/силовая элита приняла такие законы и установила такие нормы, соблюдение которых практически невозможно или крайне обременительно. Поэтому взятка является самым верным способом решения проблем — от бытовых до деловых. «Низы» в результате оказываются не менее заинтересованными в сохранении системы, чем «верхи». Более того, экономическая основа коррупции является и базой для существования российской политической системы, ведь взятка — это сугубо индивидуальный акт, и в обществе взяткодателей и взяткополучателей не может возникать запроса на коллективные действия. Скорее, таковые, напротив, лишь обесцениваются: ни разу в современной России предпринимательским или иным сообществам не удавалось добиться того, что получалось у отдельных предпринимателей или лоббистов. Именно коррупция — основа нынешнего политического консенсуса, который предполагает индивидуальное обогащение «наверху» и индивидуальное выживание «внизу». Жизнь по закону предполагает коррупцию, а жизнь по праву ставит ее сторонника в заведомо проигрышное положение по сравнению с большинством членов общества и потому не востребована.

Есть и еще одно обстоятельство, которое сложно поддается анализу, но тем не менее не может сбрасываться со счетов. Как в свое время рассказывала мне коллега, поинтересовавшаяся у, мягко говоря, небогатых российских туристов, приехавших в Париж в автобусную турпоездку, понравился ли им город, в ответ она услышала, что «в целом, конечно, да», но народ живет небогато, «у нас-то в Москве машины куда покруче по улицам ездят». И это говорили люди, которым до конца дней не заработать на «Майбахи» и «Бентли», но в сознании которых богатство избранных многое говорит об успешности страны. К сожалению, мы патологически не готовы спрашивать самих себя о том, насколько обоснован стиль, образ и уровень жизни нашей элиты — и это позволяет ей не беспокоиться о будущем. Американец вряд ли будет возмущаться богатством успешного фондового брокера или интернет-предпринимателя, ведь они сами достигли такого успеха, и, быть может, и у него получится нечто подобное. Русский вряд ли задастся вопросом о том, почему у знакомого президента случайно нашли $200 миллионов на офшорном счете, потому что каждый в душе уверен, что, если бы он был дружен с главой государства, у него наверняка было бы несколько миллиардов. Богатство элиты воспринимается у нас не как «черная метка» для страны, а как подтверждение того, что государство богато, могущественно и способно достичь тех (в основном, кстати, неэкономических и не имеющих отношения к благосостоянию большинства граждан) целей, к которым оно предназначено.

В силу всех обозначенных обстоятельств в России, на Украине и в других постсоветских государствах борьбой с коррупцией во власти могут быть заняты не оппозиционеры (как в большинстве нормальных стран), а диссиденты, которым по малопонятным для большинства причинам чисто этического характера не нравится существующее положение вещей. Борьба с коррупцией в таком контексте оказывается не политической, а нравственной. В экстремальных случаях она может закончиться майданом, но, как мы видим, майданы приходят и уходят, а практики правящей элиты не меняются. Куда вероятнее, однако, вариант, более соответствующий индивидуализированному обществу: те, кто готов смириться с коррупцией, вовлекаются в нее, а кто не готов — меняют страну, в которой они живут, и уезжают, пытаясь найти себя в менее коррумпированных обществах. Это постоянное присутствие иного мира, в котором богатые чиновники из постсоветских стран могут спрятать награбленное, а их менее удачливые соотечественники — найти для себя лучшую долю, является еще одним основанием того, что коррупция в развивающихся странах вряд ли будет побеждена.

***

Хотя, если исполняющий обязанности президента Бразилии Мишел Темер или тот же Мохаммаду Бухари продемонстрируют серьезные доказательства обратного, я буду очень рад. Честное слово, очень.

СнобВладислав Иноземцев

Услышим ли мы такие слова и победим ли коррупцию?

Не прошло и пяти месяцев после того, как взлом базы данных лихтенштейнских трастов принес неопровержимые доказательства, что до четверти стоимости контрактов, заключавшихся компанией «Росгазъ», уходило на счета членов семьи Александра Мотина, как 134 из 170 членов Совета Федерации проголосовали за его отрешение от должности Президента Российской Федерации. Несколько тысяч протестовавших на Большой Дмитровке, кто с иконами, кто под красными флагами, пытавшиеся напомнить, как успешно провел президент всего три года назад воссоединение Северного Казахстана с Россией, были без труда рассеяны силами Росгвардии. Премьер, ожидавший судьбоносного решения на Краснопресненской набережной, был, казалось, больше увлечен прямой трансляцией из Лондона, где на глобальной антикоррупционной конференции избранный три месяца назад президентом Украины Павло Буйденко соглашался со словами британского премьера Фарука Кашифа, сказанными им в беседе с молодым королем Георгом VII, о том, что Украина — самая коррумпированная страна мира, но обещал, что его правительство имеет четкий план конфискации похищенных из бюджета и превратившихся в европейские активы средств.

***

Можем ли мы ожидать, что когда-то услышим подобные новости, даже если учесть, что именно такие события случились на прошлой неделе, когда президент Бразилии Дилма Русефф была отставлена сенатом из-за обвинений в коррупции, а президент Нигерии Мохаммаду Бухари не стал опровергать слова Дэвида Кэмерона о степени распространенности коррупции в его стране? На мой взгляд, вероятность этого крайне низка, и как Россия (где на той же неделе власти демонстративно проигнорировали новые данные о владельцах панамских офшоров), так и Украина (где кум президента после внесения поправок в закон о правоохранительных органах стал новым генпрокурором страны) не скоро окажутся свободными от коррупции странами. Почему? По крайней мере, в силу трех пусть и печальных, но довольно очевидных обстоятельств.

Во-первых, в постсоветских странах не сформировалось никаких самостоятельных экономических «субъектов», которые создали бы активы, высоко оцененные рынком, или компании, способные существовать вне зависимости от того, как к ним относятся высшие представители политической элиты. Причина тому двояка: с одной стороны, все крупные состояния возникли через приватизацию, которая была проведена по сомнительным правилам и может быть пересмотрена (как то de facto показывают дела «ЮКОСа» или «Башнефти»), а от владельцев подобных активов ожидать неповиновения не приходится; с другой стороны, практически любой крупный бизнес возможен лишь как функция от участия в «освоении» бюджетных средств, так как пространство свободной конкуренции крайне заужено. Кроме того, следует добавить, что в стране нет «неприкасаемых» богачей (каковыми, с той или иной степенью условности, в императорской России были Юсуповы, Шереметевы, Голицыны, Демидовы, Шуваловы, Орловы и другие, по своему богатству соперничавшие с императорской семьей, но независимые от нее). В значительной степени все наиболее состоятельные российские граждане являются «назначенными миллиардерами», и никто из них не станет опорой для антикоррупционных сил. Вся «вертикаль бизнеса» построена на консенсусном одобрении существующих практик, как и «вертикаль власти». И ситуация будет только усугубляться, так как в условиях сокращения иностранных инвестиций, внешней торговли и в целом заинтересованности остального мира в России основным и чуть ли не единственным источником денег для сохранения и развития самых разных бизнесов будет государственный бюджет. Следовательно, оппозиции предпринимательского класса чиновничьему сословию, которая является основой прозрачного и честного управления в любой развитой стране, у нас не сложится.

Во-вторых, борьба с коррупцией в России маловероятна еще и потому, что обогащение политического класса за последние десять-пятнадцать лет приобрело совершенно легальные формы. Создана система государственных закупок, проводятся формальные конкурсы и тендеры, принимаются законы, которые направлены на легитимацию бизнеса чиновников и членов их семей. Мы видим это на примере большинства министров, многих губернаторов, депутатов, руководителей силовых структур. В этом, отвечают нам не раз и не два с самого верха, нет ничего противозаконного (как и в номинальном владении гражданами имуществом, которым очевидно распоряжаются представители властных структур). По сути, коррупции в ее классическом понимании в России нет: чиновникам «по-серьезному» давно никто не «заносит» — просто большинство зависимого от распределения бюджетных потоков бизнеса давно принадлежит им или ими контролируется. Можно вспомнить те же решения по делу «Юганскнефтегаза», который был задешево продан с торгов, будучи обременен огромными налоговыми требованиями, но как только актив добрался до нужных рук, выяснилось, что требования были завышенными, и претензии пересмотрели. Формально, как и в большинстве других действий власти и близкого к ней бизнеса, все было абсолютно законно. Поэтому второй причиной непобедимости российской коррупции является то, что против нее практически невозможно мобилизовать юридические средства, с чем никогда не возникало сложностей в большинстве других стран — от Италии до ЮАР. Соответственно, вся «борьба» оказывается «войной с ветряными мельницами», что мы видим на примере деятельности Фонда борьбы с коррупцией, получающего от любых инстанций ответы, что все сделки, в которых его сотрудники заподозрили неладное, совершенно законны.

В-третьих, и это самое важное, коррупция в России поддерживается и населением. Узурпировавшая власть бизнес/политическо/силовая элита приняла такие законы и установила такие нормы, соблюдение которых практически невозможно или крайне обременительно. Поэтому взятка является самым верным способом решения проблем — от бытовых до деловых. «Низы» в результате оказываются не менее заинтересованными в сохранении системы, чем «верхи». Более того, экономическая основа коррупции является и базой для существования российской политической системы, ведь взятка — это сугубо индивидуальный акт, и в обществе взяткодателей и взяткополучателей не может возникать запроса на коллективные действия. Скорее, таковые, напротив, лишь обесцениваются: ни разу в современной России предпринимательским или иным сообществам не удавалось добиться того, что получалось у отдельных предпринимателей или лоббистов. Именно коррупция — основа нынешнего политического консенсуса, который предполагает индивидуальное обогащение «наверху» и индивидуальное выживание «внизу». Жизнь по закону предполагает коррупцию, а жизнь по праву ставит ее сторонника в заведомо проигрышное положение по сравнению с большинством членов общества и потому не востребована.

Есть и еще одно обстоятельство, которое сложно поддается анализу, но тем не менее не может сбрасываться со счетов. Как в свое время рассказывала мне коллега, поинтересовавшаяся у, мягко говоря, небогатых российских туристов, приехавших в Париж в автобусную турпоездку, понравился ли им город, в ответ она услышала, что «в целом, конечно, да», но народ живет небогато, «у нас-то в Москве машины куда покруче по улицам ездят». И это говорили люди, которым до конца дней не заработать на «Майбахи» и «Бентли», но в сознании которых богатство избранных многое говорит об успешности страны. К сожалению, мы патологически не готовы спрашивать самих себя о том, насколько обоснован стиль, образ и уровень жизни нашей элиты — и это позволяет ей не беспокоиться о будущем. Американец вряд ли будет возмущаться богатством успешного фондового брокера или интернет-предпринимателя, ведь они сами достигли такого успеха, и, быть может, и у него получится нечто подобное. Русский вряд ли задастся вопросом о том, почему у знакомого президента случайно нашли $200 миллионов на офшорном счете, потому что каждый в душе уверен, что, если бы он был дружен с главой государства, у него наверняка было бы несколько миллиардов. Богатство элиты воспринимается у нас не как «черная метка» для страны, а как подтверждение того, что государство богато, могущественно и способно достичь тех (в основном, кстати, неэкономических и не имеющих отношения к благосостоянию большинства граждан) целей, к которым оно предназначено.

В силу всех обозначенных обстоятельств в России, на Украине и в других постсоветских государствах борьбой с коррупцией во власти могут быть заняты не оппозиционеры (как в большинстве нормальных стран), а диссиденты, которым по малопонятным для большинства причинам чисто этического характера не нравится существующее положение вещей. Борьба с коррупцией в таком контексте оказывается не политической, а нравственной. В экстремальных случаях она может закончиться майданом, но, как мы видим, майданы приходят и уходят, а практики правящей элиты не меняются. Куда вероятнее, однако, вариант, более соответствующий индивидуализированному обществу: те, кто готов смириться с коррупцией, вовлекаются в нее, а кто не готов — меняют страну, в которой они живут, и уезжают, пытаясь найти себя в менее коррумпированных обществах. Это постоянное присутствие иного мира, в котором богатые чиновники из постсоветских стран могут спрятать награбленное, а их менее удачливые соотечественники — найти для себя лучшую долю, является еще одним основанием того, что коррупция в развивающихся странах вряд ли будет побеждена.

***

Хотя, если исполняющий обязанности президента Бразилии Мишел Темер или тот же Мохаммаду Бухари продемонстрируют серьезные доказательства обратного, я буду очень рад. Честное слово, очень.

Сноб

Европол: Русская мафия использовала футбольные клубы для отмывания денегЕвропол: Русская мафия использовала футбольные клубы для отмывания денег

В рамках операции «Матрешка» арестованы три ключевые фигуры преступной сети, проведены обыски в 22 домах и компаниях, включая четыре крупных футбольных клуба, изъяты деньги.

Португальская полиция в рамках операции «Матрешка» разгромила транснациональную преступную группу, состоящую в основном из российских граждан и занимавшуюся отмыванием денег, используя футбольные клубы Португалии. Об этом в среду, 4 мая, сообщил Европол.

По данным европейского полицейского агентства, расследование продолжалось около года, а в операции, проведенной накануне, приняли участие 70 португальских офицеров полиции. В результате были арестованы три ключевые фигуры организованной преступной сети, проведены обыски в 22 домах и компаниях, включая четыре крупных футбольных клуба. Было изъято несколько тысяч евро наличными (в основном в купюрах по 500 евро). Как указывает Reuters, обыски прошли в лиссабонских клубах «Бенфика» и «Спортинг», а также в выступающей в третьем дивизионе чемпионата Португалии «Лейрии». Ее президент, российский бизнесмен Александр Толстиков, задержан.

Решали финансовые проблемы

В Европоле отмечают, что преступная группа находила европейские футбольные клубы, испытывавшие серьезные финансовые проблемы, и оказывала им помощь пожертвованиями или инвестициями. Затем подобные клубы покупались на подставных частных лиц, за спиной которых скрывались «непрозрачные сети холдинг-компаний, принадлежащих зарегистрированным в офшорных зонах и «налоговых гаванях» фирмам-однодневкам». После установления контроля счета футбольных команд использовать для отмывания грязных денег через различные акции на трансферном рынке и сделки с правами на телевизионные трансляции. Группировка также не чуралась мошенничества со ставками на результаты матчей.

Именно по этой схеме и был приобретен клуб «Лейрия», в котором, в частности, в 2001-2002 годах работал известный тренер Жозе Моуринью. Команда до 2012 года выступала в высшей лиге португальского чемпионата, после чего, столкнувшись с финансовыми трудностями, вынуждена был перейти в низший дивизион. Толстиков, возглавляющий принадлежащее ему агентство D-Sports, начал оказывать финансовую поддержку «Лейрии» в 2014 году, а годом позже стал президентом клуба, в котором появились несколько молодых российских игроков.

В Европоле считают, что раскрытая в Португалии криминальная сеть существует с 2008 года и, по-видимому, «представляет собой одну из ячеек важной российской мафиозной группы, ответственной за отмывание нескольких миллионов евро во многих странах Евросоюза». Уже сейчас речь идет о причастности этой сети к серьезным организованным преступлениям, совершенным на территории Австрии, Великобритании, Германии, Латвии, Молдавии и Эстонии.

Российский интерес

Российские бизнесмены не раз в последнее время покупали проблемные европейские футбольные клубы. В 2003 году Роман Абрамович приобрел английский «Челси», долги которого на тот момент, по некоторым данным превышали 100 млн фунтов. В 2011 году другой россиянин — Дмитрий Рыболовлев — купил находящийся на грани банкротства французский клуб «Монако». Есть и менее значимые приобретения. В том же 2011 году бывший мэр подмосковных Химок Юрий Кораблин стал хозяином одного из старейших в Европе итальянского клуба «Венеция», а бизнесмен Владимир Антонов приобрел английский «Портсмут», оказавшийся первым клубом-банкротом в истории Премьер-лиги.

Deutsche WelleВ рамках операции «Матрешка» арестованы три ключевые фигуры преступной сети, проведены обыски в 22 домах и компаниях, включая четыре крупных футбольных клуба, изъяты деньги.

Португальская полиция в рамках операции «Матрешка» разгромила транснациональную преступную группу, состоящую в основном из российских граждан и занимавшуюся отмыванием денег, используя футбольные клубы Португалии. Об этом в среду, 4 мая, сообщил Европол.

По данным европейского полицейского агентства, расследование продолжалось около года, а в операции, проведенной накануне, приняли участие 70 португальских офицеров полиции. В результате были арестованы три ключевые фигуры организованной преступной сети, проведены обыски в 22 домах и компаниях, включая четыре крупных футбольных клуба. Было изъято несколько тысяч евро наличными (в основном в купюрах по 500 евро). Как указывает Reuters, обыски прошли в лиссабонских клубах «Бенфика» и «Спортинг», а также в выступающей в третьем дивизионе чемпионата Португалии «Лейрии». Ее президент, российский бизнесмен Александр Толстиков, задержан.

Решали финансовые проблемы

В Европоле отмечают, что преступная группа находила европейские футбольные клубы, испытывавшие серьезные финансовые проблемы, и оказывала им помощь пожертвованиями или инвестициями. Затем подобные клубы покупались на подставных частных лиц, за спиной которых скрывались «непрозрачные сети холдинг-компаний, принадлежащих зарегистрированным в офшорных зонах и «налоговых гаванях» фирмам-однодневкам». После установления контроля счета футбольных команд использовать для отмывания грязных денег через различные акции на трансферном рынке и сделки с правами на телевизионные трансляции. Группировка также не чуралась мошенничества со ставками на результаты матчей.

Именно по этой схеме и был приобретен клуб «Лейрия», в котором, в частности, в 2001-2002 годах работал известный тренер Жозе Моуринью. Команда до 2012 года выступала в высшей лиге португальского чемпионата, после чего, столкнувшись с финансовыми трудностями, вынуждена был перейти в низший дивизион. Толстиков, возглавляющий принадлежащее ему агентство D-Sports, начал оказывать финансовую поддержку «Лейрии» в 2014 году, а годом позже стал президентом клуба, в котором появились несколько молодых российских игроков.

В Европоле считают, что раскрытая в Португалии криминальная сеть существует с 2008 года и, по-видимому, «представляет собой одну из ячеек важной российской мафиозной группы, ответственной за отмывание нескольких миллионов евро во многих странах Евросоюза». Уже сейчас речь идет о причастности этой сети к серьезным организованным преступлениям, совершенным на территории Австрии, Великобритании, Германии, Латвии, Молдавии и Эстонии.

Российский интерес

Российские бизнесмены не раз в последнее время покупали проблемные европейские футбольные клубы. В 2003 году Роман Абрамович приобрел английский «Челси», долги которого на тот момент, по некоторым данным превышали 100 млн фунтов. В 2011 году другой россиянин — Дмитрий Рыболовлев — купил находящийся на грани банкротства французский клуб «Монако». Есть и менее значимые приобретения. В том же 2011 году бывший мэр подмосковных Химок Юрий Кораблин стал хозяином одного из старейших в Европе итальянского клуба «Венеция», а бизнесмен Владимир Антонов приобрел английский «Портсмут», оказавшийся первым клубом-банкротом в истории Премьер-лиги.

Deutsche Welle

«КВАРТИРНОЕ ДЕЛО» КАСЬКО: ИСТОРИЯ, РАЗВИТИЕ, ПЕРСПЕКТИВЫ«КВАРТИРНОЕ ДЕЛО» КАСЬКО: ИСТОРИЯ, РАЗВИТИЕ, ПЕРСПЕКТИВЫ

Впервые вопрос о том, что Виталий Касько дважды получал от государства жилплощадь в Киеве и потом ее приватизировал, поднимался осенью 2015 года, когда сам заместитель Генпрокурора был в числе претендентов на место Антикоррупционного прокурора.

Все «перипетии» войны грантоедов и блогеров тогда подробно описывала «Прокурорская правда». Впрочем, тогда о деле быстро забыли после того, как руководство Антикоррупционной прокуратуры было сформировано, и Касько там не оказалось.

Новая активизация внимания к этой истории началось уже после ухода «младопрокурора» из ГПУ. Касько написал заявление об отставке 15 февраля, через три дня после открытия уголовного производства против него по поводу все той же недвижимости.

В конце марта — начале апреля ГПУ развернула бурную деятельность в режиме шоу, которая включала в себя: зачитывание подозрения вечером в воскресение под стенами театра, публикацию материалов дела в сети Интернет, вызовы подозреваемых на допрос через собственный сайт.

Накануне ухода с должности Генпрокурора, Виктор Шокин добился ареста квартиры Виталия Касько, которая находится на бульваре Дружбы народов, 14-16, в Киеве.

По версии следователей, Касько совершил мошенничество, предоставив недостоверную информацию об отсутствии постоянного жилья в Киеве и завысив при этом фактическое количество членов семьи. Таким образом, он, якобы, незаконно завладел квартирой в столице в 2010-2014 годах.

10 апреля сотрудники прокуратуры вручили бывшему заместителю генпрокурора подозрение в совершении преступления и заявили о намерении вызвать его на допрос в ГПУ

11 апреля. Касько отказался прийти на допрос, мотивируя свое решение тем, что, согласно ст. 135 УПК, повестку нужно отправлять минимум за три дня до даты допроса, однако все же позже ответил на вопросы следствия.

14 апреля состоялся суд, на котором в качестве меры пресечения для Касько было избрано «личное обязательство».

Скандал с «квартирами Касько» начался по инициативе народного депутата и журналиста Татьяны Черновол в ноябре 2015 года, как раз в разгар конкурса на должность Антикоррупционного прокурора, в котором участвовал и сам фигурант скандала.

19 ноября Черновил обращается с депутатским запросом на имя Генпрокурора Виктора Шокина.

23 ноября она излагает его содержание в собственной публикации на одном из информационных порталов.

Итак, нардеп обвиняла заместителя Генпрокурора в том, что он заполучил несколько служебных квартир на свою семью, которые впоследствии были приватизированы.

В частности, в 2002 году тогдашний сотрудник Генпрокуратуры Виталий Касько обзавелся первым служебным жильем, предназначавшимся для него и его матери.

Это была квартира площадью 49,5 кв. м, находящаяся в Киеве по адресу ул. Новгородская, 3. Видимо, как заботливый сын, господин Касько планировал перевезти маму, проживавшую и работающую во Львове, где, по данным депутата, у них уже была трехкомнатная квартира площадью 82 кв. м, в столицу.

Совладельцами львовской жилплощади, как утверждает Татьяна Черновол, были, кроме Виталия Викторовича и его матери, также сестра и дедушка. А сам прокурор и его мама состояли на учете как люди, нуждающиеся в улучшении жилищных условий.

Народный депутат акцентирует внимание на том, что в 2004 году по обращению Касько решением районного совета квартира по улице Новгородской была выведена из статуса служебного жилья. А в канун Нового года мама Виталия Викторовича единолично приватизировала данную квартиру. Хотя, по словам депутата, она так и не переехала к сыну, оставшись во Львове.

По данным нардепа, Касько в этой квартире некоторое время проживал один, а уже с 2006 года сдавал ее в аренду, получая прибыль. Со временем он прописал в квартире свою сестру, которая жила во Львове. При этом Касько с 2005 года уже не работал в Генпрокуратуре, а до 2007-го занимался частной адвокатской практикой.

На первых пятидесяти квадратных метрах «квартирная сага» семейства Касько не закончилась. Как пишет Черновол, в 2006 году супруга Касько купила трехкомнатную квартиру в столице по улице Приречной. Спустя год, вернувшись в Генпрокуратуру в статусе начальника международно-правового управления, Виталий Викторович пишет заявление с просьбой «улучшить жилищные условия» себе, маме, сестре и дедушке.

По словам Татьяны Черновол, такими действиями он нарушил требования статей 31, 34, 40 и 42 Жилищного кодекса Украины.

Так или иначе, но в 2008 году семья Касько получает еще одну служебную квартиру по адресу бул. Дружбы народов, 14/6. На этот раз двухуровневую, площадью 155 кв. м.

В 2010 году, в очередной раз уходя из органов прокуратуры, служебное жилье Виталий Викторович не вернул. Однако в Генпрокуратуре не забыли о своем бывшем сотруднике. И в марте 2014 года тогдашний заместитель генпрокурора Николай Банчук обратился с письменной просьбой в отдел приватизации Печерской райадминистрации. Он просил оформить приватизацию вышеупомянутой квартиры на семью Касько. Свое решение мотивировал тем, что указанное служебное жилье было предоставлено семье работника ГПУ и даже сообщил, что Виталий Касько там по-прежнему трудится.

Однако Николай Банчук подал неправдивые данные, поскольку Касько на тот момент в прокуратуре не работал. Он туда действительно снова вернулся, но только в мае 2014 года. В частности, только 16 мая он был представлен коллективу ГПУ и.о. Генпрокурора Олегом Махницким.

В своем обращении Татьяна Черновол указывает на один немаловажный нюанс. Это покупка квартиры общей площадью 49,9 кв. м, которая находится на улице Краковской. Владелицей жилья в 2013 году стала мама Виталия Викторовича. Видимо, господин Касько посчитал, что «жилищный вопрос» родственников решен, поскольку квартиру на Дружбы народов приватизировал уже единолично.

«Таким образом, в указанных действиях заместителя генерального прокурора Украины Касько В.В. и бывшего заместителя генерального прокурора Банчука Н.В. усматриваются признаки состава уголовных правонарушений, предусмотренных частью 5 статьи 191 Уголовного кодекса Украины (завладение, растрата чужого имущества в особо крупных размерах) и частью 2 статьи 366 Уголовного кодекса Украины (служебный подлог, повлекший тяжкие последствия)», — резюмировала нардеп и просила провести полноценное расследование.

Впрочем, Касько недоговаривал не только о квадратных метрах. В далеком апреле 2011 года, всего через четыре месяца после очередного увольнения из ГПУ, он основал общество с ограниченной ответственностью «Инновационные правовые стратегии».

На момент возвращения Касько в ГПУ фирма так и не была ликвидирована. Будучи госслужащим, он не указал в декларации за 2014 год, а именно в спецразделе V графы 49 и 53, что вносил средства в уставной капитал этого ООО. Как и забыл упомянуть о многочисленных родственниках, благодаря которым получил квартиру.

Хотя ему, как юристу, должно быть известно о том, что за внесение заведомо недостоверных сведений в декларацию в Уголовном кодексе прописана отдельная статья, предусматривающая наказание в виде лишения свободы сроком на два года и лишения права занимать определенные должности на срок до трех лет.

Так что, в карьере Касько более чем достаточно сомнительных с правовой и моральной точки зрения моментов, а потому их «всплытие» на поверхность было лишь вопросом времени.

Версия Касько

Итак, по утверждению Касько, при переезде из Львова в Киев в 2003 году, ему руководством Генпрокуратуры вместе с семьей было предоставлено неслужебное жилье — однокомнатная квартира. Именно эту квартиру, как утверждает прокуратура, впоследствии приватизировала его мать.

В ситуации, когда стороны споров обвиняют друг друга во лжи и опровергают заявления оппонентов, очень показательно специальное собеседование Виталия Касько во время конкурса в антикоррупционную прокуратуру.

После того, как скандал получил своё сегодняшнее обличие, Юрий Севрук сообщил, что никакой мести со стороны ГПУ в отношении Касько нет.

Квартирный вопрос тогда стал ключевым на собеседовании, а ответы Касько были достаточно интересными.

«Эта информация не соответствует действительности. Служебную квартиру я получал одну. Вторую квартиру я не получал и тем более ничего не приватизировал», — заявил Касько на собеседовании в ответ на первую просьбу прокомментировать ситуацию с квартирами.

Член отборочной комиссии Владимир Филенко прямо спросил, когда и как Касько получал служебную квартиру.

«Это было в 2008 году, получил как служебную. Я ушел из прокуратуры 1 декабря 2010. Приватизировал квартиру, когда не работал в прокуратуре — в марте 2014 года», — утверждал Касько.

Тут же в дискуссию вмешался еще один член комиссии, первый заместитель генпрокурора Юрий Севрук, который рассказал свою версию «квартирного вопроса».

Он заявил о наличии ордера о получении Касько в 2003 году однокомнатной квартиры на него и на его мать. Все документы в Генпрокуратуре об этой квартире, дескать, странным образом исчезли, но их все же удалось восстановить. Квартира была служебная и потом переоформлена.

В ответ на это, Касько назвал слова Севрука «ложью» и заявил, что в ордере на получение квартиры никакого указания на ее «служебный» статус не было. Но первый зам Генпрокурора продолжил рассказ о второй полученной квартире. По его данным, чтобы получить ее, Касько подал заявление, что с ним проживают другие члены семьи: мать, отец, сестра и дедушка. Поэтому Виталию Касько предоставили служебную квартиру, которую, как он сам признал, он и приватизировал в марте 2014 года.

Касько вновь заявил, что получил от Генпрокуратуры только одну служебную квартиру и настаивал, что вторую квартиру получала семья в составе двух человек, и она не была служебной.

Некоторые члены комиссии запутались, сколько квартир получил Касько, и какая разница, какие получать от государства — служебные или не служебные.

«Объясните по-человечески, что вы получили от государства», — не выдержал тогда Владимир Филенко. Впрочем, человеческого ответа на этот вопрос тогда так никто и не получил.

Итак, по утверждению Касько, при переезде из Львова в Киев в 2003 году ему руководством Генпрокуратуры вместе с семьей было предоставлено неслужебное жилье — однокомнатная квартира. Именно эту квартиру, как утверждает прокуратура, впоследствии приватизировала его мать.

После этого изменились семейные обстоятельства, он женился, сменил место работы уволился со службы в 2005 году, а вернулся туда в конце 2007-го, и руководство Генпрокуратуры опять предоставило Касько служебное жилье (о чем он сам, якобы, не просил). Второй раз он уволился из органов 1 декабря 2010 и служебную квартиру не сдавал, как он объяснил, «потому что руководство не требовало».

Эту квартиру он приватизировал в марте 2014 года, а впоследствии вернулся в ГПУ, где проработал до своего увольнения в начале 2016 года.

Несколько конкретизировал эту информацию Касько уже в апреле 2016 года, после начала следствия по собственному делу на своей страничке в сети facebook.

Итак, первый раз он якобы получил однокомнатную квартиру при переезде из Львова в Киев на себя и на маму от «киевской власти» (кого имеет в виду – непонятно), потом уволился, оставив квартиру себе, потом вернулся в прокуратуру, получил квартиру уже от ГПУ, и уволился опять, оставив, по заведенной традиции, квартиру себе.

Во всей этой истории экс-зам Генпрокурора выглядит не очень хорошо. Даже если его слова об «отсутствии нарушения закона» соответствуют действительности, он занимался тем, что перманентно «кидал» государство на квартиры в то время, когда большое количество категорий граждан десятилетиями стоят на квартирных очередях.

Остается загадкой, почему ему так сильно спешили «дарить» жилплощадь в руководстве ГПУ, и не требовать ничего взамен. Той самой ГПУ, которую сам Касько обвинял в коррупции и продажности, и которая так щедра была к нему в недалеком прошлом.

Мы можем лишь гадать, как именно «отработал» тогда щедрые дары молодой прокурор Касько.

Перед своей отставкой Генпрокурор Виктор Шокин сумел нанести «удар» по своему бывшему заму.

В частности, он добился ареста квартиры своего экс-заместителя Виталия Касько на бульваре Дружбы народов, 14-16, в Киеве.

Об этом свидетельствует решение Печерского райсуда Киева от 22 марта. Арест наложен в рамках уголовного производства №42016000000000470 от 12 февраля 2016 года.

Касько в собственной публикации поспешил назвать арест квартиры «личной расправой» над ним со стороны Шокина.

Дескать, это ответ на обвинения в коррупции, закон не требовал от Шокина лично обращаться в суд по поводу ареста имущества. И вообще, арестовать имущество с целью конфискации без наличия этих двух обстоятельств – это, как считает отставной зам Генпрокурора, нарушение закона.

Шоу с вызовом на допрос

В конце января 2016 года Соломенский суд Киева обязал Национальное антикоррупционное бюро открыть уголовное производство против заместителя Генерального прокурора Виталия Касько. Об этом стало известно из определения Соломенского суда Киева.

Как следует из материалов дела, решение было вынесено по заявлению народного депутата Игоря Луценко. Он пожаловался суду на бездействие директора Национального антикоррупционного бюро Артема Сытника о невнесении сведений об уголовном правонарушении в Единый реестр досудебных расследований.

Выяснилось, что еще 23 ноября 2015 года парламентарий подал на имя директора НАБУ депутатское обращение с описанием возможных фактов злоупотребления властью и совершения уголовного преступления заместителем генпрокурора Касько.

В поданном заявлении описывались операции с государственным жилищным фондом по предоставлению служебного жилья Виталию Касько и последующей «возможной незаконной приватизации имущества этим лицом и его родственниками».

На основании судебного решения, Национальное антикоррупционное бюро открыло уголовное производство, внеся соответствующие данные в Единый реестр.

Уже в апреле стало известно, что НАБУ передало расследование «дела о квартирах» Национальной полиции. В ходе расследования в НАБУ определило, что факты не относятся к их подследственности.

Определить, кто должен расследовать «квартирный вопрос», должна была Специализированная антикоррупционная прокуратура, и 8 апреля 2016 там определили подследственность данного уголовного преступления за Национальной полицией Украины.

Во время проведения досудебного расследования в НАБУ было установлено, что данное правонарушение подпадает под квалификацию ст.190 (мошенничество) и ст.367 (служебная халатность) Уголовного кодекса, расследование фактов по которым не относятся к подследственности НАБУ.

Параллельно с этим, расследование «квартирного дела» вели и в самой ГПУ с 12 февраля 2016 года, хотя это и не соответствовало нормам украинского законодательства. Согласно УПК, различные учреждения не могут открывать разные уголовные производства за совершение одного и того же уголовного преступления, а в НАБУ 26 января 2016 внесли сведения в Единый реестр досудебных расследований дело квартир Касько по 5 статьям.

Впрочем, не смотря на все это, с апреля 2016 года в ГПУ плотно занялись Касько. Руководство следственными действиями в отношении экс-зама Генпрокурора осуществляет начальник Управления ГПУ по расследованию уголовных производств в сфере госслужбы и собственности (так называемый «департамент Кононенко-Грановского», о котором уже писала «Прокурорская правда») — Дмитрий Сус.

Приблизительно после 22-и часов в воскресенье, 10 апреля Виталий Каско вышел из офиса общественной организации «Новая Страна» и направился к собственной машине, припаркованной неподалеку от театра.

По утверждению самого Касько и его адвоката Евгения Грушевца, двери его авто и ручка были облиты какой-то жидкостью, потому открыть машину было невозможно. Пока Каско пытался разобраться, что случилось, к нему подошли четверо лиц в гражданском во главе со следователем ГПУ Дмитрием Сусом. Они «внезапно» стали зачитывать ему подозрение в совершении особо тяжкого преступления.

Каско, как адвокат, сообщил, что намерен воспользоваться правовой помощью адвоката, а сообщение о подозрении ему должно быть объявлено заместителем главы ГПУ или генпрокурором, однако, прокуроры продолжили зачитывать подозрение.

Кроме юристов, за представлением около театра наблюдали депутат от БПП Сергей Лещенко и трое из «Самопомощи»: Елена Сотник, Руслан Сидорович и Павел Костенко.

По завершению своей «декламации», не получив никаких подписей, Сус и его подчиненные положили текст на лобовое стекло машины Каска, прижав его дворником.

Там же очутилась и бумажка, похожая на повестку с вызовом на допрос. Около 12 часа ночи серебристая прокурорская Skoda уже была готова отъехать, однако ее заблокировали депутаты Костенко и Сидорович.

По словам адвоката Виталия Касько Грушовца, сотрудники прокуратуры сообщили, что хотели вызвать Касько на допрос в понедельник в качестве подозреваемого лица.

На вопрос о том, каким образом сотрудники прокуратуры узнали, что Каско находится именно неподалеку от здания театра Франко, адвокат предположил, что за Касько велись «негласные следственные действия, то есть визуальное наблюдение, слежка».

В свою очередь прокурор ГПУ Владислав Куценко заверил, что органы прокуратуры сообщили Касько о подозрении в махинациях со служебным жильем. По его словам, о подозрении сообщено по ч.4 ст.190 – «мошенничество». Что же странного способа вручения подозрения, то Куценко пояснил, что Касько «несколько дней не могли найти».

Защита же Касько считает, что при зачитывании подозрения Сус и компания совершили преступление, поскольку с 16 февраля 2016 года их подопечный восстановился в реестре адвокатов, а потому подозрение о преступлении ему может вручать только Генеральный прокурор или его заместитель.

12 апреля Генеральная прокуратура обнародовала на своем сайте фотокопию повестки на допрос Виталию Касько. Согласно документу, допрос должен состояться 13 апреля, в 10:00. Касько вызывают в ГПУ в качестве подозреваемого относительно совершения уголовных правонарушений, предусмотренных ч. 4 ст.190 (мошенничество, совершенное в особо крупных размерах) и ч. 4 ст. 358 (подделка документов) Уголовного кодекса Украины.

13 апреля Касько все же явился на допрос, не смотря на то, что, по мнению его адвоката, экс-зам Генпрокурора так и не был вызван «правильно».

В частности, по этому поводу адвокат Андрей Стельмащук подготовил сообщение о невозможности прибыть на допрос.

Таким образом, адвокат Касько мотивировал свои претензии тем, что, во-первых, на допрос нельзя вызывать путем размещения соответствующего сообщения на сайте ГПУ, а во-вторых, что вызывать нужно за три дня до допроса.

Впрочем, видимо, в конечном счете, они решили «не играть с огнем», и Касько все же участвовал в допросе.

По свидетельствам того же адвоката Стельмащука, допрос был лаконичным и не очень содержательным.

Фактически, все свелось в том, признавать ли полномочия адвокатов, факт вызова на допрос и квалификацию Касько как «подозреваемого».

Также следователь сообщил о ходатайстве о мере пресечения.

Соответствующее судебное заседание, на котором должен был решиться вопрос о мере пресечения, было назначено на 14 апреля.

Шоу на суде

14 апреля с самого утра под зданием Печерского суда бурлили страсти. Заседание по делу Касько было назначено на 9:30, но активисты и журналисты пришли задолго до начала.

В частности, у входа с плакатами стояли представители «Демократического альянса», «Реанимационного пакета реформ», Центра противодействия коррупции и Transparency International.

Тем временем, представители СМИ толпились в узком коридоре, создавая препятствия для работников суда. Потихоньку собирались и народные депутаты, которые до этого заявили о готовности взять на поруки Касько. Первой пришла Светлана Залищук, за ней подоспели Мустафа Найем и Сергей Лещенко, Виктор Чумак с Наталией Новак, а также Вячеслав Константиновский. Поддержать коллегу в суде пришел и экс-замгенпрокурора, экс-прокурор Одесской области Давид Сакварелидзе, глава правления Центра противодействия коррупции Виталий Шабунин.

Не смог проигнорировать информповод и лидер «Демократического Альянса» Василий Гацько. Последний все заседание держался рядом с ним, пытаясь «засветиться» перед объективами фотоаппаратов и телекамер.

Накануне Гацько выступил на собственной страничке с гневно-обличительным текстом, в котором призывал всех выходить на акции по поддержке Касько.

В целом, на суде собралась мощная политическая «группа поддержки», состоящая из нескольких нардепов.

Поддержать Касько прибыли и представители посольства Германии, представители ОБСЕ, но комментировать процесс над Касько они вежливо отказывались. А вот омбудсмен Валерия Лутковская наблюдала за происходящим на расстоянии от толпы, мало с кем общалась.

Ровно в назначенное время пришел Виталий Касько.

Рассуждая о «квартирном вопросе», экс-прокурор пришел к интересному заключению. По его словам, в Украине тяжело найти прокурора, которому бы государство не давало квартиру. Касько утверждает, что служебные квартиры также есть и у оппонентов, заместителей генпрокурора Юрия Севрука и Владислава Куценко.

В защите у Касько участвовали шесть адвокатов, самые известные – Андрей Богдан и Оксана Томчук (защищали Геннадия Корбана), член Совета адвокатов Украины Игорь Светличный.

Особенно выделялся бывший адвокат Юлии Тимошенко Николай Сирый.

Касько заявил, что вообще не считает себя подозреваемым. Он сослался на то, что сама процедура вручения ему подозрения – проходила с грубыми нарушениями. Согласно его видению, подозрение, по закону, должны были вручить адвокату – осуществить это должен был или сам Генпрокурор, или кто-то из заместителей.

Дело Касько поручили рассматривать судье Печерского суда Олегу Белоцерковцу. Сторону государственного обвинения представляли прокуроры Дмитрий Вакаров и Андрей Пашутин.

В обвинительном акте ГПУ шла речь о содержании Касько под стражей с установленным размером залога в 1 млн 800 тысяч гривен.

С самого начала защита Касько заявила о том, что прокуроры Вакаров и Пашутин не имеют полномочий представлять интересы ГПУ по этому делу, адвокат Андрей Богдан попросил суд проверить их полномочия.

Судя Белоцерковец взял перерыв на 30 минут, после чего объявил, что данное заявление удовлетворить не может. Но защита не унималась: следующим последовало ходатайство о том, что суд не предоставил нормальных условий для полноценной защиты их клиента Виталия Касько. Шестеро адвокатов жаловались на тесное помещение суда и то, что они не помещаются за один стол. После этого суд снова взял перерыв еще на полчаса.

Заседание продолжилось. После того, как адвокатам вынесли несколько столов, судья опять дал слово защите. Адвокаты сосредоточились на главной, по их мнению, детали: они заверяли суд, что подозрение Касько в воскресение вечером 10 апреля так и не вручили. Как объяснил адвокат Назар Кульчицкий, нельзя объявлять подозрение ночью, после 22 вечера в выходной день.

«Пешие прогулки не регулируются законом, поэтому они не могут быть основанием для вручения подозрения», — резюмировал адвокат Кульчицкий.

Адвокат Николай Серый, в свою очередь, добавил, что в Украине, начиная с 1991 года квартиры прокурорам «раздавались» направо и налево, данные как и кому выдавали квартиры – никто не проверял.

Судья Белоцерковец снова взял паузу на полчаса.

После долгого перерыва судья Белоцерковец вышел объявить решение. Печерский районный суд отказался брать под арест экс-заместителя Генпрокурора Виталий Касько. Вместо этого Касько отпустили под личное обязательство до 10 июня. Ему нельзя покидать город без предупреждения, также он должен являться к следователю при первой необходимости.

После завершения судебного заседания Касько заявил, что считает такое решение суда необоснованным и намерен его обжаловать. По его мнению, суд находится под политическим давлением и «вынужден нарушать закон так же, как это делает прокуратура».

Бывший заместитель генерального прокурора Украины и его защита заявили, что намерены подать апелляцию на решение Печерского суда.

«Хотя суд и отказал во взятии под стражу, он, тем не менее, проигнорировал любые аргументы, касающиеся статуса подозреваемого, и применил личное обязательство в виде меры пресечения», — сказал Касько.

Он заверил, что это решение, в соответствии с украинским законодательством, подлежит апелляции, а на суд, по его мнению, оказывается политическое давление.

А вот Генеральная прокуратура Украины не будет обжаловать решение Печерского райсуда Киева об избрании Касько меры пресечения. Об этом на брифинге сообщил прокурор Генпрокуратуры Владислав Куценко.

Куценко, в частности, выразил мнение, что, избрав меру пресечения, суд тем самым признал обоснованность сообщения о подозрении Касько в мошенничестве со служебным жильем.

Решение суда оперативно приветствовали в США. В частности, избранной для Касько мерой пресечения остался доволен посол Джеффри Пайетт.

Приветствовал решение суда и нардеп Антон Геращенко, являющийся также ближайшим помощником министра внутренних дел Арсена Авакова.

По его мнению, судья, который сегодня отказался арестовывать Виталия Касько, «поступил мудро».

Сложившуюся ситуацию сам Касько использовал, чтобы еще 11 апреля заявить о начале собственной политической карьеры в эфире одного из телевизионных каналов. Дескать, сам он не хотел, но ему просто не оставили выбора.

Впрочем, и тут он снова, видимо, покривил душой, поскольку «Прокурорская правда» прогнозировала уход Касько в политику еще в феврале 2016 года.

Исходя из изложенного выше, у «Прокурорской правды» возникло несколько вопросов:

— за какие такие заслуги молодой прокурор Виталий Касько через два месяца после перевода в Киев получил квартиру, а после того, как восстановился в ГПУ – вторую, в то время, как основная масса госслужащих не может о таком и мечтать?

— почему пики активности расследования «квартирного дела» Касько совпадают с решением в прокуратуре самых важных кадровых вопросов (назначение Антикоррупционного или Генерального прокуроров)?

— когда Касько вызывают а допросы через Интернет, это делается для самого подозреваемого, или для публики?

Прокурорская ПравдаВпервые вопрос о том, что Виталий Касько дважды получал от государства жилплощадь в Киеве и потом ее приватизировал, поднимался осенью 2015 года, когда сам заместитель Генпрокурора был в числе претендентов на место Антикоррупционного прокурора.

Все «перипетии» войны грантоедов и блогеров тогда подробно описывала «Прокурорская правда». Впрочем, тогда о деле быстро забыли после того, как руководство Антикоррупционной прокуратуры было сформировано, и Касько там не оказалось.

Новая активизация внимания к этой истории началось уже после ухода «младопрокурора» из ГПУ. Касько написал заявление об отставке 15 февраля, через три дня после открытия уголовного производства против него по поводу все той же недвижимости.

В конце марта — начале апреля ГПУ развернула бурную деятельность в режиме шоу, которая включала в себя: зачитывание подозрения вечером в воскресение под стенами театра, публикацию материалов дела в сети Интернет, вызовы подозреваемых на допрос через собственный сайт.

Накануне ухода с должности Генпрокурора, Виктор Шокин добился ареста квартиры Виталия Касько, которая находится на бульваре Дружбы народов, 14-16, в Киеве.

По версии следователей, Касько совершил мошенничество, предоставив недостоверную информацию об отсутствии постоянного жилья в Киеве и завысив при этом фактическое количество членов семьи. Таким образом, он, якобы, незаконно завладел квартирой в столице в 2010-2014 годах.

10 апреля сотрудники прокуратуры вручили бывшему заместителю генпрокурора подозрение в совершении преступления и заявили о намерении вызвать его на допрос в ГПУ

11 апреля. Касько отказался прийти на допрос, мотивируя свое решение тем, что, согласно ст. 135 УПК, повестку нужно отправлять минимум за три дня до даты допроса, однако все же позже ответил на вопросы следствия.

14 апреля состоялся суд, на котором в качестве меры пресечения для Касько было избрано «личное обязательство».

Скандал с «квартирами Касько» начался по инициативе народного депутата и журналиста Татьяны Черновол в ноябре 2015 года, как раз в разгар конкурса на должность Антикоррупционного прокурора, в котором участвовал и сам фигурант скандала.

19 ноября Черновил обращается с депутатским запросом на имя Генпрокурора Виктора Шокина.

23 ноября она излагает его содержание в собственной публикации на одном из информационных порталов.

Итак, нардеп обвиняла заместителя Генпрокурора в том, что он заполучил несколько служебных квартир на свою семью, которые впоследствии были приватизированы.

В частности, в 2002 году тогдашний сотрудник Генпрокуратуры Виталий Касько обзавелся первым служебным жильем, предназначавшимся для него и его матери.

Это была квартира площадью 49,5 кв. м, находящаяся в Киеве по адресу ул. Новгородская, 3. Видимо, как заботливый сын, господин Касько планировал перевезти маму, проживавшую и работающую во Львове, где, по данным депутата, у них уже была трехкомнатная квартира площадью 82 кв. м, в столицу.

Совладельцами львовской жилплощади, как утверждает Татьяна Черновол, были, кроме Виталия Викторовича и его матери, также сестра и дедушка. А сам прокурор и его мама состояли на учете как люди, нуждающиеся в улучшении жилищных условий.

Народный депутат акцентирует внимание на том, что в 2004 году по обращению Касько решением районного совета квартира по улице Новгородской была выведена из статуса служебного жилья. А в канун Нового года мама Виталия Викторовича единолично приватизировала данную квартиру. Хотя, по словам депутата, она так и не переехала к сыну, оставшись во Львове.

По данным нардепа, Касько в этой квартире некоторое время проживал один, а уже с 2006 года сдавал ее в аренду, получая прибыль. Со временем он прописал в квартире свою сестру, которая жила во Львове. При этом Касько с 2005 года уже не работал в Генпрокуратуре, а до 2007-го занимался частной адвокатской практикой.

На первых пятидесяти квадратных метрах «квартирная сага» семейства Касько не закончилась. Как пишет Черновол, в 2006 году супруга Касько купила трехкомнатную квартиру в столице по улице Приречной. Спустя год, вернувшись в Генпрокуратуру в статусе начальника международно-правового управления, Виталий Викторович пишет заявление с просьбой «улучшить жилищные условия» себе, маме, сестре и дедушке.

По словам Татьяны Черновол, такими действиями он нарушил требования статей 31, 34, 40 и 42 Жилищного кодекса Украины.

Так или иначе, но в 2008 году семья Касько получает еще одну служебную квартиру по адресу бул. Дружбы народов, 14/6. На этот раз двухуровневую, площадью 155 кв. м.

В 2010 году, в очередной раз уходя из органов прокуратуры, служебное жилье Виталий Викторович не вернул. Однако в Генпрокуратуре не забыли о своем бывшем сотруднике. И в марте 2014 года тогдашний заместитель генпрокурора Николай Банчук обратился с письменной просьбой в отдел приватизации Печерской райадминистрации. Он просил оформить приватизацию вышеупомянутой квартиры на семью Касько. Свое решение мотивировал тем, что указанное служебное жилье было предоставлено семье работника ГПУ и даже сообщил, что Виталий Касько там по-прежнему трудится.

Однако Николай Банчук подал неправдивые данные, поскольку Касько на тот момент в прокуратуре не работал. Он туда действительно снова вернулся, но только в мае 2014 года. В частности, только 16 мая он был представлен коллективу ГПУ и.о. Генпрокурора Олегом Махницким.

В своем обращении Татьяна Черновол указывает на один немаловажный нюанс. Это покупка квартиры общей площадью 49,9 кв. м, которая находится на улице Краковской. Владелицей жилья в 2013 году стала мама Виталия Викторовича. Видимо, господин Касько посчитал, что «жилищный вопрос» родственников решен, поскольку квартиру на Дружбы народов приватизировал уже единолично.

«Таким образом, в указанных действиях заместителя генерального прокурора Украины Касько В.В. и бывшего заместителя генерального прокурора Банчука Н.В. усматриваются признаки состава уголовных правонарушений, предусмотренных частью 5 статьи 191 Уголовного кодекса Украины (завладение, растрата чужого имущества в особо крупных размерах) и частью 2 статьи 366 Уголовного кодекса Украины (служебный подлог, повлекший тяжкие последствия)», — резюмировала нардеп и просила провести полноценное расследование.

Впрочем, Касько недоговаривал не только о квадратных метрах. В далеком апреле 2011 года, всего через четыре месяца после очередного увольнения из ГПУ, он основал общество с ограниченной ответственностью «Инновационные правовые стратегии».

На момент возвращения Касько в ГПУ фирма так и не была ликвидирована. Будучи госслужащим, он не указал в декларации за 2014 год, а именно в спецразделе V графы 49 и 53, что вносил средства в уставной капитал этого ООО. Как и забыл упомянуть о многочисленных родственниках, благодаря которым получил квартиру.

Хотя ему, как юристу, должно быть известно о том, что за внесение заведомо недостоверных сведений в декларацию в Уголовном кодексе прописана отдельная статья, предусматривающая наказание в виде лишения свободы сроком на два года и лишения права занимать определенные должности на срок до трех лет.

Так что, в карьере Касько более чем достаточно сомнительных с правовой и моральной точки зрения моментов, а потому их «всплытие» на поверхность было лишь вопросом времени.

Версия Касько

Итак, по утверждению Касько, при переезде из Львова в Киев в 2003 году, ему руководством Генпрокуратуры вместе с семьей было предоставлено неслужебное жилье — однокомнатная квартира. Именно эту квартиру, как утверждает прокуратура, впоследствии приватизировала его мать.

В ситуации, когда стороны споров обвиняют друг друга во лжи и опровергают заявления оппонентов, очень показательно специальное собеседование Виталия Касько во время конкурса в антикоррупционную прокуратуру.

После того, как скандал получил своё сегодняшнее обличие, Юрий Севрук сообщил, что никакой мести со стороны ГПУ в отношении Касько нет.

Квартирный вопрос тогда стал ключевым на собеседовании, а ответы Касько были достаточно интересными.

«Эта информация не соответствует действительности. Служебную квартиру я получал одну. Вторую квартиру я не получал и тем более ничего не приватизировал», — заявил Касько на собеседовании в ответ на первую просьбу прокомментировать ситуацию с квартирами.

Член отборочной комиссии Владимир Филенко прямо спросил, когда и как Касько получал служебную квартиру.

«Это было в 2008 году, получил как служебную. Я ушел из прокуратуры 1 декабря 2010. Приватизировал квартиру, когда не работал в прокуратуре — в марте 2014 года», — утверждал Касько.

Тут же в дискуссию вмешался еще один член комиссии, первый заместитель генпрокурора Юрий Севрук, который рассказал свою версию «квартирного вопроса».

Он заявил о наличии ордера о получении Касько в 2003 году однокомнатной квартиры на него и на его мать. Все документы в Генпрокуратуре об этой квартире, дескать, странным образом исчезли, но их все же удалось восстановить. Квартира была служебная и потом переоформлена.

В ответ на это, Касько назвал слова Севрука «ложью» и заявил, что в ордере на получение квартиры никакого указания на ее «служебный» статус не было. Но первый зам Генпрокурора продолжил рассказ о второй полученной квартире. По его данным, чтобы получить ее, Касько подал заявление, что с ним проживают другие члены семьи: мать, отец, сестра и дедушка. Поэтому Виталию Касько предоставили служебную квартиру, которую, как он сам признал, он и приватизировал в марте 2014 года.

Касько вновь заявил, что получил от Генпрокуратуры только одну служебную квартиру и настаивал, что вторую квартиру получала семья в составе двух человек, и она не была служебной.

Некоторые члены комиссии запутались, сколько квартир получил Касько, и какая разница, какие получать от государства — служебные или не служебные.

«Объясните по-человечески, что вы получили от государства», — не выдержал тогда Владимир Филенко. Впрочем, человеческого ответа на этот вопрос тогда так никто и не получил.

Итак, по утверждению Касько, при переезде из Львова в Киев в 2003 году ему руководством Генпрокуратуры вместе с семьей было предоставлено неслужебное жилье — однокомнатная квартира. Именно эту квартиру, как утверждает прокуратура, впоследствии приватизировала его мать.

После этого изменились семейные обстоятельства, он женился, сменил место работы уволился со службы в 2005 году, а вернулся туда в конце 2007-го, и руководство Генпрокуратуры опять предоставило Касько служебное жилье (о чем он сам, якобы, не просил). Второй раз он уволился из органов 1 декабря 2010 и служебную квартиру не сдавал, как он объяснил, «потому что руководство не требовало».

Эту квартиру он приватизировал в марте 2014 года, а впоследствии вернулся в ГПУ, где проработал до своего увольнения в начале 2016 года.

Несколько конкретизировал эту информацию Касько уже в апреле 2016 года, после начала следствия по собственному делу на своей страничке в сети facebook.

Итак, первый раз он якобы получил однокомнатную квартиру при переезде из Львова в Киев на себя и на маму от «киевской власти» (кого имеет в виду – непонятно), потом уволился, оставив квартиру себе, потом вернулся в прокуратуру, получил квартиру уже от ГПУ, и уволился опять, оставив, по заведенной традиции, квартиру себе.

Во всей этой истории экс-зам Генпрокурора выглядит не очень хорошо. Даже если его слова об «отсутствии нарушения закона» соответствуют действительности, он занимался тем, что перманентно «кидал» государство на квартиры в то время, когда большое количество категорий граждан десятилетиями стоят на квартирных очередях.

Остается загадкой, почему ему так сильно спешили «дарить» жилплощадь в руководстве ГПУ, и не требовать ничего взамен. Той самой ГПУ, которую сам Касько обвинял в коррупции и продажности, и которая так щедра была к нему в недалеком прошлом.

Мы можем лишь гадать, как именно «отработал» тогда щедрые дары молодой прокурор Касько.

Перед своей отставкой Генпрокурор Виктор Шокин сумел нанести «удар» по своему бывшему заму.

В частности, он добился ареста квартиры своего экс-заместителя Виталия Касько на бульваре Дружбы народов, 14-16, в Киеве.

Об этом свидетельствует решение Печерского райсуда Киева от 22 марта. Арест наложен в рамках уголовного производства №42016000000000470 от 12 февраля 2016 года.

Касько в собственной публикации поспешил назвать арест квартиры «личной расправой» над ним со стороны Шокина.

Дескать, это ответ на обвинения в коррупции, закон не требовал от Шокина лично обращаться в суд по поводу ареста имущества. И вообще, арестовать имущество с целью конфискации без наличия этих двух обстоятельств – это, как считает отставной зам Генпрокурора, нарушение закона.

Шоу с вызовом на допрос

В конце января 2016 года Соломенский суд Киева обязал Национальное антикоррупционное бюро открыть уголовное производство против заместителя Генерального прокурора Виталия Касько. Об этом стало известно из определения Соломенского суда Киева.

Как следует из материалов дела, решение было вынесено по заявлению народного депутата Игоря Луценко. Он пожаловался суду на бездействие директора Национального антикоррупционного бюро Артема Сытника о невнесении сведений об уголовном правонарушении в Единый реестр досудебных расследований.

Выяснилось, что еще 23 ноября 2015 года парламентарий подал на имя директора НАБУ депутатское обращение с описанием возможных фактов злоупотребления властью и совершения уголовного преступления заместителем генпрокурора Касько.

В поданном заявлении описывались операции с государственным жилищным фондом по предоставлению служебного жилья Виталию Касько и последующей «возможной незаконной приватизации имущества этим лицом и его родственниками».

На основании судебного решения, Национальное антикоррупционное бюро открыло уголовное производство, внеся соответствующие данные в Единый реестр.

Уже в апреле стало известно, что НАБУ передало расследование «дела о квартирах» Национальной полиции. В ходе расследования в НАБУ определило, что факты не относятся к их подследственности.

Определить, кто должен расследовать «квартирный вопрос», должна была Специализированная антикоррупционная прокуратура, и 8 апреля 2016 там определили подследственность данного уголовного преступления за Национальной полицией Украины.

Во время проведения досудебного расследования в НАБУ было установлено, что данное правонарушение подпадает под квалификацию ст.190 (мошенничество) и ст.367 (служебная халатность) Уголовного кодекса, расследование фактов по которым не относятся к подследственности НАБУ.

Параллельно с этим, расследование «квартирного дела» вели и в самой ГПУ с 12 февраля 2016 года, хотя это и не соответствовало нормам украинского законодательства. Согласно УПК, различные учреждения не могут открывать разные уголовные производства за совершение одного и того же уголовного преступления, а в НАБУ 26 января 2016 внесли сведения в Единый реестр досудебных расследований дело квартир Касько по 5 статьям.

Впрочем, не смотря на все это, с апреля 2016 года в ГПУ плотно занялись Касько. Руководство следственными действиями в отношении экс-зама Генпрокурора осуществляет начальник Управления ГПУ по расследованию уголовных производств в сфере госслужбы и собственности (так называемый «департамент Кононенко-Грановского», о котором уже писала «Прокурорская правда») — Дмитрий Сус.

Приблизительно после 22-и часов в воскресенье, 10 апреля Виталий Каско вышел из офиса общественной организации «Новая Страна» и направился к собственной машине, припаркованной неподалеку от театра.

По утверждению самого Касько и его адвоката Евгения Грушевца, двери его авто и ручка были облиты какой-то жидкостью, потому открыть машину было невозможно. Пока Каско пытался разобраться, что случилось, к нему подошли четверо лиц в гражданском во главе со следователем ГПУ Дмитрием Сусом. Они «внезапно» стали зачитывать ему подозрение в совершении особо тяжкого преступления.

Каско, как адвокат, сообщил, что намерен воспользоваться правовой помощью адвоката, а сообщение о подозрении ему должно быть объявлено заместителем главы ГПУ или генпрокурором, однако, прокуроры продолжили зачитывать подозрение.

Кроме юристов, за представлением около театра наблюдали депутат от БПП Сергей Лещенко и трое из «Самопомощи»: Елена Сотник, Руслан Сидорович и Павел Костенко.

По завершению своей «декламации», не получив никаких подписей, Сус и его подчиненные положили текст на лобовое стекло машины Каска, прижав его дворником.

Там же очутилась и бумажка, похожая на повестку с вызовом на допрос. Около 12 часа ночи серебристая прокурорская Skoda уже была готова отъехать, однако ее заблокировали депутаты Костенко и Сидорович.

По словам адвоката Виталия Касько Грушовца, сотрудники прокуратуры сообщили, что хотели вызвать Касько на допрос в понедельник в качестве подозреваемого лица.

На вопрос о том, каким образом сотрудники прокуратуры узнали, что Каско находится именно неподалеку от здания театра Франко, адвокат предположил, что за Касько велись «негласные следственные действия, то есть визуальное наблюдение, слежка».

В свою очередь прокурор ГПУ Владислав Куценко заверил, что органы прокуратуры сообщили Касько о подозрении в махинациях со служебным жильем. По его словам, о подозрении сообщено по ч.4 ст.190 – «мошенничество». Что же странного способа вручения подозрения, то Куценко пояснил, что Касько «несколько дней не могли найти».

Защита же Касько считает, что при зачитывании подозрения Сус и компания совершили преступление, поскольку с 16 февраля 2016 года их подопечный восстановился в реестре адвокатов, а потому подозрение о преступлении ему может вручать только Генеральный прокурор или его заместитель.

12 апреля Генеральная прокуратура обнародовала на своем сайте фотокопию повестки на допрос Виталию Касько. Согласно документу, допрос должен состояться 13 апреля, в 10:00. Касько вызывают в ГПУ в качестве подозреваемого относительно совершения уголовных правонарушений, предусмотренных ч. 4 ст.190 (мошенничество, совершенное в особо крупных размерах) и ч. 4 ст. 358 (подделка документов) Уголовного кодекса Украины.

13 апреля Касько все же явился на допрос, не смотря на то, что, по мнению его адвоката, экс-зам Генпрокурора так и не был вызван «правильно».

В частности, по этому поводу адвокат Андрей Стельмащук подготовил сообщение о невозможности прибыть на допрос.

Таким образом, адвокат Касько мотивировал свои претензии тем, что, во-первых, на допрос нельзя вызывать путем размещения соответствующего сообщения на сайте ГПУ, а во-вторых, что вызывать нужно за три дня до допроса.

Впрочем, видимо, в конечном счете, они решили «не играть с огнем», и Касько все же участвовал в допросе.

По свидетельствам того же адвоката Стельмащука, допрос был лаконичным и не очень содержательным.

Фактически, все свелось в том, признавать ли полномочия адвокатов, факт вызова на допрос и квалификацию Касько как «подозреваемого».

Также следователь сообщил о ходатайстве о мере пресечения.

Соответствующее судебное заседание, на котором должен был решиться вопрос о мере пресечения, было назначено на 14 апреля.

Шоу на суде

14 апреля с самого утра под зданием Печерского суда бурлили страсти. Заседание по делу Касько было назначено на 9:30, но активисты и журналисты пришли задолго до начала.

В частности, у входа с плакатами стояли представители «Демократического альянса», «Реанимационного пакета реформ», Центра противодействия коррупции и Transparency International.

Тем временем, представители СМИ толпились в узком коридоре, создавая препятствия для работников суда. Потихоньку собирались и народные депутаты, которые до этого заявили о готовности взять на поруки Касько. Первой пришла Светлана Залищук, за ней подоспели Мустафа Найем и Сергей Лещенко, Виктор Чумак с Наталией Новак, а также Вячеслав Константиновский. Поддержать коллегу в суде пришел и экс-замгенпрокурора, экс-прокурор Одесской области Давид Сакварелидзе, глава правления Центра противодействия коррупции Виталий Шабунин.

Не смог проигнорировать информповод и лидер «Демократического Альянса» Василий Гацько. Последний все заседание держался рядом с ним, пытаясь «засветиться» перед объективами фотоаппаратов и телекамер.

Накануне Гацько выступил на собственной страничке с гневно-обличительным текстом, в котором призывал всех выходить на акции по поддержке Касько.

В целом, на суде собралась мощная политическая «группа поддержки», состоящая из нескольких нардепов.

Поддержать Касько прибыли и представители посольства Германии, представители ОБСЕ, но комментировать процесс над Касько они вежливо отказывались. А вот омбудсмен Валерия Лутковская наблюдала за происходящим на расстоянии от толпы, мало с кем общалась.

Ровно в назначенное время пришел Виталий Касько.

Рассуждая о «квартирном вопросе», экс-прокурор пришел к интересному заключению. По его словам, в Украине тяжело найти прокурора, которому бы государство не давало квартиру. Касько утверждает, что служебные квартиры также есть и у оппонентов, заместителей генпрокурора Юрия Севрука и Владислава Куценко.

В защите у Касько участвовали шесть адвокатов, самые известные – Андрей Богдан и Оксана Томчук (защищали Геннадия Корбана), член Совета адвокатов Украины Игорь Светличный.

Особенно выделялся бывший адвокат Юлии Тимошенко Николай Сирый.

Касько заявил, что вообще не считает себя подозреваемым. Он сослался на то, что сама процедура вручения ему подозрения – проходила с грубыми нарушениями. Согласно его видению, подозрение, по закону, должны были вручить адвокату – осуществить это должен был или сам Генпрокурор, или кто-то из заместителей.

Дело Касько поручили рассматривать судье Печерского суда Олегу Белоцерковцу. Сторону государственного обвинения представляли прокуроры Дмитрий Вакаров и Андрей Пашутин.

В обвинительном акте ГПУ шла речь о содержании Касько под стражей с установленным размером залога в 1 млн 800 тысяч гривен.

С самого начала защита Касько заявила о том, что прокуроры Вакаров и Пашутин не имеют полномочий представлять интересы ГПУ по этому делу, адвокат Андрей Богдан попросил суд проверить их полномочия.

Судя Белоцерковец взял перерыв на 30 минут, после чего объявил, что данное заявление удовлетворить не может. Но защита не унималась: следующим последовало ходатайство о том, что суд не предоставил нормальных условий для полноценной защиты их клиента Виталия Касько. Шестеро адвокатов жаловались на тесное помещение суда и то, что они не помещаются за один стол. После этого суд снова взял перерыв еще на полчаса.

Заседание продолжилось. После того, как адвокатам вынесли несколько столов, судья опять дал слово защите. Адвокаты сосредоточились на главной, по их мнению, детали: они заверяли суд, что подозрение Касько в воскресение вечером 10 апреля так и не вручили. Как объяснил адвокат Назар Кульчицкий, нельзя объявлять подозрение ночью, после 22 вечера в выходной день.

«Пешие прогулки не регулируются законом, поэтому они не могут быть основанием для вручения подозрения», — резюмировал адвокат Кульчицкий.

Адвокат Николай Серый, в свою очередь, добавил, что в Украине, начиная с 1991 года квартиры прокурорам «раздавались» направо и налево, данные как и кому выдавали квартиры – никто не проверял.

Судья Белоцерковец снова взял паузу на полчаса.

После долгого перерыва судья Белоцерковец вышел объявить решение. Печерский районный суд отказался брать под арест экс-заместителя Генпрокурора Виталий Касько. Вместо этого Касько отпустили под личное обязательство до 10 июня. Ему нельзя покидать город без предупреждения, также он должен являться к следователю при первой необходимости.

После завершения судебного заседания Касько заявил, что считает такое решение суда необоснованным и намерен его обжаловать. По его мнению, суд находится под политическим давлением и «вынужден нарушать закон так же, как это делает прокуратура».

Бывший заместитель генерального прокурора Украины и его защита заявили, что намерены подать апелляцию на решение Печерского суда.

«Хотя суд и отказал во взятии под стражу, он, тем не менее, проигнорировал любые аргументы, касающиеся статуса подозреваемого, и применил личное обязательство в виде меры пресечения», — сказал Касько.

Он заверил, что это решение, в соответствии с украинским законодательством, подлежит апелляции, а на суд, по его мнению, оказывается политическое давление.

А вот Генеральная прокуратура Украины не будет обжаловать решение Печерского райсуда Киева об избрании Касько меры пресечения. Об этом на брифинге сообщил прокурор Генпрокуратуры Владислав Куценко.

Куценко, в частности, выразил мнение, что, избрав меру пресечения, суд тем самым признал обоснованность сообщения о подозрении Касько в мошенничестве со служебным жильем.

Решение суда оперативно приветствовали в США. В частности, избранной для Касько мерой пресечения остался доволен посол Джеффри Пайетт.

Приветствовал решение суда и нардеп Антон Геращенко, являющийся также ближайшим помощником министра внутренних дел Арсена Авакова.

По его мнению, судья, который сегодня отказался арестовывать Виталия Касько, «поступил мудро».

Сложившуюся ситуацию сам Касько использовал, чтобы еще 11 апреля заявить о начале собственной политической карьеры в эфире одного из телевизионных каналов. Дескать, сам он не хотел, но ему просто не оставили выбора.

Впрочем, и тут он снова, видимо, покривил душой, поскольку «Прокурорская правда» прогнозировала уход Касько в политику еще в феврале 2016 года.

Исходя из изложенного выше, у «Прокурорской правды» возникло несколько вопросов:

— за какие такие заслуги молодой прокурор Виталий Касько через два месяца после перевода в Киев получил квартиру, а после того, как восстановился в ГПУ – вторую, в то время, как основная масса госслужащих не может о таком и мечтать?

— почему пики активности расследования «квартирного дела» Касько совпадают с решением в прокуратуре самых важных кадровых вопросов (назначение Антикоррупционного или Генерального прокуроров)?

— когда Касько вызывают а допросы через Интернет, это делается для самого подозреваемого, или для публики?

Прокурорская Правда

Китай развернул антикоррупционную кампанию, одну из самых масштабных в мировой историиКитай развернул антикоррупционную кампанию, одну из самых масштабных в мировой истории

Анна Павленко

Китай развернул антикоррупционную кампанию, одну из самых масштабных в мировой истории. Ее жертвами ежегодно становятся как минимум сотни провинившихся чиновников
Чжоу Юнкан, член политбюро компартии Китая и бывший глава органов госбезопасности, до конца жизни останется за решеткой. Общая сумма полученных Юнканом взяток составила не менее $21 млн. Еще $129 млн в виде наличных средств и недвижимости присвоили его жена и сын, $334 млн получили третьи лица в результате использования чиновником своего служебного положения.

Правительственные медиа также сообщили о $240 млн причиненного Юнканом государству “экономического ущерба” и его содействии утечке пяти документов высшей степени секретности.

Также чиновник имел несколько роскошных особняков и целый гарем любовниц. Он долгое время считался “неприкасаемым”, а после его ареста в декабре 2014 года стал самым высокопоставленным осужденным чиновником за последние 30 лет.

Процесс над ним широко освещала пресса Поднебесной, а вердикт суда вызвал возмущение — в качестве наказания для крупного коррупционера китайцы требовали смертного приговора. Однако власти пояснили свое решение тем, что Юнкан признался в содеянном, помогал следствию и договорился с родственниками о возврате средств и имущества.

Это лишь один эпизод антикоррупционной кампании — одной из самых масштабных не только в Китае, но и в мире, которую начал глава Поднебесной Си Цзиньпин. В 2015 году более 54 тыс. китайских чиновников стали фигурантами расследований по обвинению в коррупции и других должностных преступлениях. Чуть более тысячи коррупционеров-беглецов были возвращены в Китай, а с ними — $461,4 млн незаконно присвоенных средств, сообщил в своем отчете в конце января Ван Кишан, глава Центральной комиссии компартии Китая по проверке дисциплины (ЦКПД).

Также в прессу попала информация о нескольких тысячах китайских чиновников-коррупционеров, казненных в последние годы. Однако точное число приговоренных к смерти доподлинно неизвестно: согласно китайским законам такая информация не разглашается.

“Проведены расследования и судебные процессы в отношении высокопоставленных лиц, усилилось сотрудничество с зарубежными странами в отслеживании потоков коррупционных средств”,— перечисляет заслуги китайского правительства Срирак Плипат, руководитель Азиатско-Тихоокеанского отделения международной независимой организации по борьбе с коррупцией Transparency International. Китай всего за год переместился с 100‑го на 83‑е место в рейтинге Индекс восприятия коррупции.

И все же у антикоррупционной кампании Цзиньпина есть серьезные недостатки. Карательный подход и неспособность решать коренные проблемы не создают в Китае устойчивой защиты от коррупции, отмечают в Transparency International.

Для убедительной победы над преступлениями правящих элит китайскому государству с укорененными традициями иерархичности и культурой подношений важно перестроить саму систему, обеспечить независимость антикоррупционных и проверяющих органов. “Система правосудия [Китая] находится под управлением политической партии, и это поднимает вопрос о ее недостаточной прозрачности и независимости”,— говорит Плипат.

Дисциплина для всех

Три года назад Си Цзиньпин был избран новым генеральным секретарем центрального комитета компартии Китая. Тогда же партия сформировала новый состав ЦКПД и приняла антикоррупционный курс, призывающий “одновременно бить и тигров, и мух” — то есть бороться с коррупцией как в нижних, так и верхних эшелонах власти.

Главой ЦКПД был назначен Ван Кишан, ранее занимавший пост мэра китайской столицы. “Он умный, жесткий и известен своим деятельным подходом”,— характеризует чиновника эксперт шанхайского Института международных исследований и американского Института Индии, Китая и Америки Дэн Стейнбок.

По мере разворачивания антикоррупционной кампании, которую Цзиньпин сделал одним из главных приоритетов своего правления, комиссия, и в особенности ее глава, становилась все более влиятельными и могущественными.

Этот антикоррупционный проект — не первый в истории Китая: в прошлом власти не раз прибегали к подобным кампаниям, чтобы исключить из своих рядов нежелательные элементы. В первой половине 80‑х, когда экономика добилась первых существенных успехов, такие кампании были направлены на уменьшение власти местных партийных элит, вспоминает Лоуренс Риардон, профессор Нью-Гэмпширского университета, который изучает политику Китая и пять лет прожил в Поднебесной. Однако они строились по принципу “убить цыпленка, чтобы напугать обезьяну” и редко касались крупных чиновников.

В отличие от них, кампания Цзиньпина охватила все уровни управления. С 2013 по 2015 год ЦКПД открыла 602 расследования в отношении чиновников уровня министерств и префектур и более 112 тыс.— в отношении служащих уездного и окружного уровня. Особенностями кампании Цзиньпина также стали медийность и морализаторский характер. Сегодня китайские журналисты смело пишут о коррупционных скандалах, не стесняясь рыться в грязном белье чиновников и осуждать их распутность.

Так же жестко действуют суды. По данным Death Penalty Worldwide и других общественных организаций, смертельный приговор в КНР ежегодно выполняется в отношении тысяч осужденных. Однако реальное количество исполненных смертных казней неизвестно, так как в Китае это государственная тайна.

К тому же лишь немногие экономические преступления предполагают высшую меру наказания. Согласно законам, если сумма незаконного дохода коррупционера составляет более 100 тыс. юаней (около $15,3 тыс.), ему грозит от десяти лет заключения до пожизненного срока с конфискацией имущества. А смертная казнь присуждается лишь при наличии отягчающих обстоятельств.

“Из 239 приговоров, которые попали в нашу базу, всего семь — смертные, еще восемь — отсроченные смертные”,— уточняет Сьюзан Джейкс, старший научный сотрудник Центра азийского общества в Нью-Йорке и редактор онлайн-издания ChinaFile. Команда ее онлайн-издания создала и регулярно актуализирует статистическую базу, посвященную реализации кампании Цзиньпина.

С 2012 года в базу попало 153 обнародованных в медиа кейса крупных чиновников и более 1.300 — рангом пониже. Сумма их хищений в общей сложности почти достигла $1 млрд.

Чаще всего коррумпированных чиновников привлекают к дисциплинарной ответственности, и такое наказание не всегда влияет на их дальнейшую карьеру. Бывает, что наказание сводится к записи в личном деле. А иногда провинившегося чиновника могут переместить на другую позицию либо отправить на пенсию, делится своими наблюдениями Риардон.

С 2013 года дисциплинарное наказание коснулось 64,7 тыс. чиновников. Еще около 150 тыс. коррупционеров подверглись общественному порицанию.

“В абсолютном выражении количество обвиненных чиновников велико, но в соотношении с размером чиновничьего аппарата и самой компартии Китая оно довольно скромно”,— отмечает в беседе с НВ Стив Цанг, профессор Института политики Китая в Ноттингемском университете.

На службе у власти

Несмотря на масштаб и глубину антикоррупционной кампании, некоторые аналитики скептически отзываются о ее справедливости и истинных целях. Так, главу КНР и влиятельного руководителя ЦКПД подозревают в желании укрепить собственную власть и устранить политических врагов.

“Партия обладает авторитарным контролем над страной и может направлять антикоррупционную кампанию таким образом, чтобы поддерживать и укреплять свое влияние”,— утверждает Риардон.

Рассуждая об избирательности кампании Цзиньпина, эксперт вспоминает историю заместителя председателя Центрального военного совета Китая генерала Сюй Цайхоу. Обвинение его в коррупции в конце 2014 года стало попыткой партии усилить свой контроль над Народно-освободительной армией. И уже через год Си Цзиньпин объявил о масштабной реформе вооруженных сил страны.

Это не единственный случай, когда пристальное внимание антикоррупционной комиссии к определенной отрасли предваряло собой начало реформ. Так, после проверок и расследований в нефтяном секторе, когда в отставку были отправлены главы крупнейших нефтяных компаний Китая, власти устранили монополию госгигантов на рынке международной торговли сырьем. А повышенное внимание борцов с коррупцией к финансовому сектору после обвала фондового рынка Китая летом 2015 года эксперты связывают с желанием властей улучшить экономические показатели Поднебесной.

Хотя аналитики не исключают определенных успехов антикоррупционной кампании, в том числе снижение потребления чиновниками предметов роскоши, об убедительной победе речь пока не идет. “Китай так же успешен в борьбе с коррупцией, как курильщик, постоянно и безуспешно пытающийся расстаться с вредной привычкой,— он бросает курить каждый день”,— проводит аналогию профессор Цанг.

Вместе с тем возникают опасения, что многочисленные наказания высших чиновников навредят стабильности и развитию экономики регионов. Периодически антикоррупционную кампанию даже называют одной из причин замедления китайской экономики и снижения международной деловой активности.

Иностранные партнеры китайцев отмечают их возросшую осторожность: побаиваясь обвинений в превышении должностных полномочий и коррупции, китайские боссы избегают самостоятельных решений и стараются без веской причины никому ничего не разрешать. Да и отсутствие собственной выгоды от сделок снижает их мотивацию к действиям.

Однако сами жители Китая часто положительно оценивают инициативу Цзиньпина и видят в ней перспективы для реформ. “С прежних времен осталось много коррумпированных чиновников, чтобы устранить их, требуется время и сильная воля, и я верю, что Китай становится лучше”,— делится оптимизмом Катина Джонг, сотрудник торговой компании из города Шэньчжэнь.

Однако 37‑летняя Джинг Ли из Шанхая не может с ней согласиться. По ее мнению, побороть коррупцию в существующей системе невозможно.

“Партия находится выше закона, никто не может проверить партию, кроме нее самой”,— называет недостатки строя Ли.

О том же говорят международные аналитики. В последние годы Си Цзиньпин укреплял идеологию, консолидировал партийный контроль и наказывал виновных. Однако для победы над коррупцией этого мало. “Сегодня вся система Китая построена на своеобразной форме коррупции,— считает Риардон.— Здесь власть имущие определяют, кто коррумпирован, а кто нет”.

К тому же китайские традиции ведения бизнеса, который в обязательном порядке контролируют власти, подразумевают разного рода подарки, рассказывают представители делового мира, имеющие опыт сотрудничества с Поднебесной. Без этих особенностей бизнес с китайскими компаниями невозможен, утверждают они.

Тем временем ЦКПД намерена укреплять систему — таким образом, чтобы чиновники “не хотели и не могли заниматься коррупцией”. Об этом представители антикоррупционного органа заявили в своем коммюнике в начале 2016 года. В текущем году комиссия намерена сосредоточиться на проблемах насильственных захватов, вымогательства взяток и растрат бюджетных средств, а также на коррупции и расточительстве в рамках программ по борьбе с бедностью.

Однако возможности ЦКПД ограниченны. “Чтобы побороть системную коррупцию, необходимы по‑настоящему независимые судебная система и орган по борьбе с коррупцией,— считает профессор Цанг.— Ни того ни другого в Китае сегодня нет и в этих условиях быть не может”.

Материал опубликован в НВ №7 от 26 февраля 2016 годаАнна Павленко

Китай развернул антикоррупционную кампанию, одну из самых масштабных в мировой истории. Ее жертвами ежегодно становятся как минимум сотни провинившихся чиновников
Чжоу Юнкан, член политбюро компартии Китая и бывший глава органов госбезопасности, до конца жизни останется за решеткой. Общая сумма полученных Юнканом взяток составила не менее $21 млн. Еще $129 млн в виде наличных средств и недвижимости присвоили его жена и сын, $334 млн получили третьи лица в результате использования чиновником своего служебного положения.

Правительственные медиа также сообщили о $240 млн причиненного Юнканом государству “экономического ущерба” и его содействии утечке пяти документов высшей степени секретности.

Также чиновник имел несколько роскошных особняков и целый гарем любовниц. Он долгое время считался “неприкасаемым”, а после его ареста в декабре 2014 года стал самым высокопоставленным осужденным чиновником за последние 30 лет.

Процесс над ним широко освещала пресса Поднебесной, а вердикт суда вызвал возмущение — в качестве наказания для крупного коррупционера китайцы требовали смертного приговора. Однако власти пояснили свое решение тем, что Юнкан признался в содеянном, помогал следствию и договорился с родственниками о возврате средств и имущества.

Это лишь один эпизод антикоррупционной кампании — одной из самых масштабных не только в Китае, но и в мире, которую начал глава Поднебесной Си Цзиньпин. В 2015 году более 54 тыс. китайских чиновников стали фигурантами расследований по обвинению в коррупции и других должностных преступлениях. Чуть более тысячи коррупционеров-беглецов были возвращены в Китай, а с ними — $461,4 млн незаконно присвоенных средств, сообщил в своем отчете в конце января Ван Кишан, глава Центральной комиссии компартии Китая по проверке дисциплины (ЦКПД).

Также в прессу попала информация о нескольких тысячах китайских чиновников-коррупционеров, казненных в последние годы. Однако точное число приговоренных к смерти доподлинно неизвестно: согласно китайским законам такая информация не разглашается.

“Проведены расследования и судебные процессы в отношении высокопоставленных лиц, усилилось сотрудничество с зарубежными странами в отслеживании потоков коррупционных средств”,— перечисляет заслуги китайского правительства Срирак Плипат, руководитель Азиатско-Тихоокеанского отделения международной независимой организации по борьбе с коррупцией Transparency International. Китай всего за год переместился с 100‑го на 83‑е место в рейтинге Индекс восприятия коррупции.

И все же у антикоррупционной кампании Цзиньпина есть серьезные недостатки. Карательный подход и неспособность решать коренные проблемы не создают в Китае устойчивой защиты от коррупции, отмечают в Transparency International.

Для убедительной победы над преступлениями правящих элит китайскому государству с укорененными традициями иерархичности и культурой подношений важно перестроить саму систему, обеспечить независимость антикоррупционных и проверяющих органов. “Система правосудия [Китая] находится под управлением политической партии, и это поднимает вопрос о ее недостаточной прозрачности и независимости”,— говорит Плипат.

Дисциплина для всех

Три года назад Си Цзиньпин был избран новым генеральным секретарем центрального комитета компартии Китая. Тогда же партия сформировала новый состав ЦКПД и приняла антикоррупционный курс, призывающий “одновременно бить и тигров, и мух” — то есть бороться с коррупцией как в нижних, так и верхних эшелонах власти.

Главой ЦКПД был назначен Ван Кишан, ранее занимавший пост мэра китайской столицы. “Он умный, жесткий и известен своим деятельным подходом”,— характеризует чиновника эксперт шанхайского Института международных исследований и американского Института Индии, Китая и Америки Дэн Стейнбок.

По мере разворачивания антикоррупционной кампании, которую Цзиньпин сделал одним из главных приоритетов своего правления, комиссия, и в особенности ее глава, становилась все более влиятельными и могущественными.

Этот антикоррупционный проект — не первый в истории Китая: в прошлом власти не раз прибегали к подобным кампаниям, чтобы исключить из своих рядов нежелательные элементы. В первой половине 80‑х, когда экономика добилась первых существенных успехов, такие кампании были направлены на уменьшение власти местных партийных элит, вспоминает Лоуренс Риардон, профессор Нью-Гэмпширского университета, который изучает политику Китая и пять лет прожил в Поднебесной. Однако они строились по принципу “убить цыпленка, чтобы напугать обезьяну” и редко касались крупных чиновников.

В отличие от них, кампания Цзиньпина охватила все уровни управления. С 2013 по 2015 год ЦКПД открыла 602 расследования в отношении чиновников уровня министерств и префектур и более 112 тыс.— в отношении служащих уездного и окружного уровня. Особенностями кампании Цзиньпина также стали медийность и морализаторский характер. Сегодня китайские журналисты смело пишут о коррупционных скандалах, не стесняясь рыться в грязном белье чиновников и осуждать их распутность.

Так же жестко действуют суды. По данным Death Penalty Worldwide и других общественных организаций, смертельный приговор в КНР ежегодно выполняется в отношении тысяч осужденных. Однако реальное количество исполненных смертных казней неизвестно, так как в Китае это государственная тайна.

К тому же лишь немногие экономические преступления предполагают высшую меру наказания. Согласно законам, если сумма незаконного дохода коррупционера составляет более 100 тыс. юаней (около $15,3 тыс.), ему грозит от десяти лет заключения до пожизненного срока с конфискацией имущества. А смертная казнь присуждается лишь при наличии отягчающих обстоятельств.

“Из 239 приговоров, которые попали в нашу базу, всего семь — смертные, еще восемь — отсроченные смертные”,— уточняет Сьюзан Джейкс, старший научный сотрудник Центра азийского общества в Нью-Йорке и редактор онлайн-издания ChinaFile. Команда ее онлайн-издания создала и регулярно актуализирует статистическую базу, посвященную реализации кампании Цзиньпина.

С 2012 года в базу попало 153 обнародованных в медиа кейса крупных чиновников и более 1.300 — рангом пониже. Сумма их хищений в общей сложности почти достигла $1 млрд.

Чаще всего коррумпированных чиновников привлекают к дисциплинарной ответственности, и такое наказание не всегда влияет на их дальнейшую карьеру. Бывает, что наказание сводится к записи в личном деле. А иногда провинившегося чиновника могут переместить на другую позицию либо отправить на пенсию, делится своими наблюдениями Риардон.

С 2013 года дисциплинарное наказание коснулось 64,7 тыс. чиновников. Еще около 150 тыс. коррупционеров подверглись общественному порицанию.

“В абсолютном выражении количество обвиненных чиновников велико, но в соотношении с размером чиновничьего аппарата и самой компартии Китая оно довольно скромно”,— отмечает в беседе с НВ Стив Цанг, профессор Института политики Китая в Ноттингемском университете.

На службе у власти

Несмотря на масштаб и глубину антикоррупционной кампании, некоторые аналитики скептически отзываются о ее справедливости и истинных целях. Так, главу КНР и влиятельного руководителя ЦКПД подозревают в желании укрепить собственную власть и устранить политических врагов.

“Партия обладает авторитарным контролем над страной и может направлять антикоррупционную кампанию таким образом, чтобы поддерживать и укреплять свое влияние”,— утверждает Риардон.

Рассуждая об избирательности кампании Цзиньпина, эксперт вспоминает историю заместителя председателя Центрального военного совета Китая генерала Сюй Цайхоу. Обвинение его в коррупции в конце 2014 года стало попыткой партии усилить свой контроль над Народно-освободительной армией. И уже через год Си Цзиньпин объявил о масштабной реформе вооруженных сил страны.

Это не единственный случай, когда пристальное внимание антикоррупционной комиссии к определенной отрасли предваряло собой начало реформ. Так, после проверок и расследований в нефтяном секторе, когда в отставку были отправлены главы крупнейших нефтяных компаний Китая, власти устранили монополию госгигантов на рынке международной торговли сырьем. А повышенное внимание борцов с коррупцией к финансовому сектору после обвала фондового рынка Китая летом 2015 года эксперты связывают с желанием властей улучшить экономические показатели Поднебесной.

Хотя аналитики не исключают определенных успехов антикоррупционной кампании, в том числе снижение потребления чиновниками предметов роскоши, об убедительной победе речь пока не идет. “Китай так же успешен в борьбе с коррупцией, как курильщик, постоянно и безуспешно пытающийся расстаться с вредной привычкой,— он бросает курить каждый день”,— проводит аналогию профессор Цанг.

Вместе с тем возникают опасения, что многочисленные наказания высших чиновников навредят стабильности и развитию экономики регионов. Периодически антикоррупционную кампанию даже называют одной из причин замедления китайской экономики и снижения международной деловой активности.

Иностранные партнеры китайцев отмечают их возросшую осторожность: побаиваясь обвинений в превышении должностных полномочий и коррупции, китайские боссы избегают самостоятельных решений и стараются без веской причины никому ничего не разрешать. Да и отсутствие собственной выгоды от сделок снижает их мотивацию к действиям.

Однако сами жители Китая часто положительно оценивают инициативу Цзиньпина и видят в ней перспективы для реформ. “С прежних времен осталось много коррумпированных чиновников, чтобы устранить их, требуется время и сильная воля, и я верю, что Китай становится лучше”,— делится оптимизмом Катина Джонг, сотрудник торговой компании из города Шэньчжэнь.

Однако 37‑летняя Джинг Ли из Шанхая не может с ней согласиться. По ее мнению, побороть коррупцию в существующей системе невозможно.

“Партия находится выше закона, никто не может проверить партию, кроме нее самой”,— называет недостатки строя Ли.

О том же говорят международные аналитики. В последние годы Си Цзиньпин укреплял идеологию, консолидировал партийный контроль и наказывал виновных. Однако для победы над коррупцией этого мало. “Сегодня вся система Китая построена на своеобразной форме коррупции,— считает Риардон.— Здесь власть имущие определяют, кто коррумпирован, а кто нет”.

К тому же китайские традиции ведения бизнеса, который в обязательном порядке контролируют власти, подразумевают разного рода подарки, рассказывают представители делового мира, имеющие опыт сотрудничества с Поднебесной. Без этих особенностей бизнес с китайскими компаниями невозможен, утверждают они.

Тем временем ЦКПД намерена укреплять систему — таким образом, чтобы чиновники “не хотели и не могли заниматься коррупцией”. Об этом представители антикоррупционного органа заявили в своем коммюнике в начале 2016 года. В текущем году комиссия намерена сосредоточиться на проблемах насильственных захватов, вымогательства взяток и растрат бюджетных средств, а также на коррупции и расточительстве в рамках программ по борьбе с бедностью.

Однако возможности ЦКПД ограниченны. “Чтобы побороть системную коррупцию, необходимы по‑настоящему независимые судебная система и орган по борьбе с коррупцией,— считает профессор Цанг.— Ни того ни другого в Китае сегодня нет и в этих условиях быть не может”.

Материал опубликован в НВ №7 от 26 февраля 2016 года

Коррупционные каникулы под патронатом Верховной Рады (ИССЛЕДОВАНИЕ)Коррупционные каникулы под патронатом Верховной Рады (ИССЛЕДОВАНИЕ)

Федор Орищук.

«Главком» проанализировал судебные приговоры за «незаконное обогащение» чиновников, вынесенные в течение последних пяти лет и размещенные в Едином реестре судебных решений. Результаты – неутешительные. Топ-чиновники успешно избегают адекватных наказаний за получение крупных подношений. Из двух десятков человек, пойманных на крупных подачках, срок отбывают лишь двое из них.

Более того, в 2015 году новые приговоры вообще не выносились. Отчасти это произошло благодаря ошибке законодателей – намеренной или случайной – одна из самых важных коррупционных статей Уголовного кодекса не работала несколько месяцев: с октября 2014 года до конца зимы 2015-го года.

«Незаконное обогащение» — сравнительно новая статья Уголовного кодекса (ст. 368-2 УК Украины), введенная весной 2011 года. Она предусматривает наказание чиновникам, которые живут не на одну зарплату, получая значительные доходы из других, незаконных источников.

Незаконное обогащение при отсутствии признаков взяточничества наказывается сроком тюремного заключения до 10 лет, если подношение было получено в особо крупном размере (свыше 8500 гривен). Если незаконное обогащение превышает сумму в 3400 гривен можно угодить за решетку на срок до пяти лет. Максимальным наказанием за неправомерную выгоду в размере 1700 гривен и более – являлось ограничение свободы до двух лет.

«Главком», проанализировав Единый реестр судебных решений, нашел свыше двух десятков приговоров для коррупционеров, обвиненных в этом преступлении. Из них только двое отбыли положенное наказание в местах лишения свободы. Остальные отделались испытательным сроком, амнистией либо штрафами, зачастую, несоизмеримыми с их «черными» доходами.

Сложить представление о том, кто в итоге остается на свободе, позволяют красноречивые примеры, найденные в судебной базе данных.

Наиболее показательный пример – дело бывшего директора Института педагогики Академии педагогических наук Василия Мадзигона и его сына. В 2011 году академик запросил у владельца компании «Армада-КВО» 11 млн долларов за содействие в сдаче в аренду помещения, находящегося на балансе Академии педагогических наук. Речь шла о помещении площадью 2,3 тыс. кв. м. на ул. Богдана Хмельницкого, 10 в центре Киева. Астрономическую сумму объясняет срок аренды – 49 лет.

Будучи первым вице-президентом Академии педагогических наук Мадзигон вынес этот вопрос на обсуждение Президиума АПНУ, которая поддержала инициативу. При посредничестве сына академик получил первую часть суммы в размере 1,995 млн гривен, после чего оба были задержаны. Вначале отца и сына обвиняли во взяточничестве, но в 2012 году они были приговорены за «незаконное обогащение». Правда, вместо пяти лет за решеткой суд наказал коррупционеров испытательным сроком.

Испытательными сроками также отделались, к примеру, бывший мэр Арциза (Одесская область) Юрий Михайлов, незаконно получивший 203 тыс. гривен и бывший замначальника управления в Госкомпании «Национальная сеть аукционных центров» (получивший подношение в 147 тыс. долларов).

Иным способом избежал полноценной тюремного наказания главный инспектор отдела надзора за объектами повышенной опасности и ЕВРО – 2012. Во время строительства НСК «Олимпийский» его поймали на получении 350 тысяч гривен у одного из подрядчиков. За незаконное вознаграждение его вначале осудили на пять лет, а затем вынесли более суровый приговор – сроком восемь лет тюрьмы. Но в итоге он был отпущен на свободу по амнистии, не отбыв даже и пяти лет за решеткой.

За получение 18 тыс. долларов четыре года получил главный специалист из управления Агропромразвития Белгород-Днестровской райгосадминистрации. При этом чиновник тут же был амнистирован.

Еще больше повезло бывшему управляющему делами исполкома Дрогобычского горсовета. Он соблазнился 13 тысячами долларов, за что был наказан штрафом в 17 тыс. гривен.

Для сравнения: точно таким же штрафом был наказан бывший главный госисполнитель Ленинской государственной исполнительной службы Харьковского горуправления юстиции, уличенный в незаконном обогащении на 4 тыс. гривен.

Еще меньшее наказание понес старший оперуполномоченный налоговой милиции в Черниговской области. Получив от «благодетелей» 73 тысяч гривен, он был наказан штрафом в 8,5 тыс. гривен. У такой мягкости приговора нашлось объяснение – налоговик имеет медаль «за безупречную службу» – суд учел это обстоятельство.

Суды демонстрируют лояльность к коррупционерам, однако падких на легкие деньги чиновников не преследуют и по другой причине.

Осенью 2014 года статья 368-2 (незаконное обогащение) была изложена в новой редакции. Это преступление было сформулировано так: «приобретение лицом, уполномоченным на выполнение функций государства или местного самоуправления, в собственность имущества, стоимость которого значительно (в два раза и более – «Главком») превышает доходы лица, полученные из законных источников».

Одновременно в тексте статьи было примечание о том, что лица, которые подпадают под действие этой статьи, перечислены в статье 4 Закона Украины «О предотвращении коррупции». Однако там нет этого списка, поскольку четвертая статья Закона определяет «статус Национального агентства по вопросам предотвращения коррупции».

Лица, которые могут выступать субъектами коррупционного преступления «незаконное обогащения» (от сельских председателей до президента страны), приведены в другой статье – под номером «3». Эту ошибку исправили только в феврале 2015 года.

Однако пауза, вызванная «ошибкой» законодателя, привела к тому, что в 2015 году ни один человек не понес наказание за «незаконное обогащение».

«Главком»Федор Орищук.

«Главком» проанализировал судебные приговоры за «незаконное обогащение» чиновников, вынесенные в течение последних пяти лет и размещенные в Едином реестре судебных решений. Результаты – неутешительные. Топ-чиновники успешно избегают адекватных наказаний за получение крупных подношений. Из двух десятков человек, пойманных на крупных подачках, срок отбывают лишь двое из них.

Более того, в 2015 году новые приговоры вообще не выносились. Отчасти это произошло благодаря ошибке законодателей – намеренной или случайной – одна из самых важных коррупционных статей Уголовного кодекса не работала несколько месяцев: с октября 2014 года до конца зимы 2015-го года.

«Незаконное обогащение» — сравнительно новая статья Уголовного кодекса (ст. 368-2 УК Украины), введенная весной 2011 года. Она предусматривает наказание чиновникам, которые живут не на одну зарплату, получая значительные доходы из других, незаконных источников.

Незаконное обогащение при отсутствии признаков взяточничества наказывается сроком тюремного заключения до 10 лет, если подношение было получено в особо крупном размере (свыше 8500 гривен). Если незаконное обогащение превышает сумму в 3400 гривен можно угодить за решетку на срок до пяти лет. Максимальным наказанием за неправомерную выгоду в размере 1700 гривен и более – являлось ограничение свободы до двух лет.

«Главком», проанализировав Единый реестр судебных решений, нашел свыше двух десятков приговоров для коррупционеров, обвиненных в этом преступлении. Из них только двое отбыли положенное наказание в местах лишения свободы. Остальные отделались испытательным сроком, амнистией либо штрафами, зачастую, несоизмеримыми с их «черными» доходами.

Сложить представление о том, кто в итоге остается на свободе, позволяют красноречивые примеры, найденные в судебной базе данных.

Наиболее показательный пример – дело бывшего директора Института педагогики Академии педагогических наук Василия Мадзигона и его сына. В 2011 году академик запросил у владельца компании «Армада-КВО» 11 млн долларов за содействие в сдаче в аренду помещения, находящегося на балансе Академии педагогических наук. Речь шла о помещении площадью 2,3 тыс. кв. м. на ул. Богдана Хмельницкого, 10 в центре Киева. Астрономическую сумму объясняет срок аренды – 49 лет.

Будучи первым вице-президентом Академии педагогических наук Мадзигон вынес этот вопрос на обсуждение Президиума АПНУ, которая поддержала инициативу. При посредничестве сына академик получил первую часть суммы в размере 1,995 млн гривен, после чего оба были задержаны. Вначале отца и сына обвиняли во взяточничестве, но в 2012 году они были приговорены за «незаконное обогащение». Правда, вместо пяти лет за решеткой суд наказал коррупционеров испытательным сроком.

Испытательными сроками также отделались, к примеру, бывший мэр Арциза (Одесская область) Юрий Михайлов, незаконно получивший 203 тыс. гривен и бывший замначальника управления в Госкомпании «Национальная сеть аукционных центров» (получивший подношение в 147 тыс. долларов).

Иным способом избежал полноценной тюремного наказания главный инспектор отдела надзора за объектами повышенной опасности и ЕВРО – 2012. Во время строительства НСК «Олимпийский» его поймали на получении 350 тысяч гривен у одного из подрядчиков. За незаконное вознаграждение его вначале осудили на пять лет, а затем вынесли более суровый приговор – сроком восемь лет тюрьмы. Но в итоге он был отпущен на свободу по амнистии, не отбыв даже и пяти лет за решеткой.

За получение 18 тыс. долларов четыре года получил главный специалист из управления Агропромразвития Белгород-Днестровской райгосадминистрации. При этом чиновник тут же был амнистирован.

Еще больше повезло бывшему управляющему делами исполкома Дрогобычского горсовета. Он соблазнился 13 тысячами долларов, за что был наказан штрафом в 17 тыс. гривен.

Для сравнения: точно таким же штрафом был наказан бывший главный госисполнитель Ленинской государственной исполнительной службы Харьковского горуправления юстиции, уличенный в незаконном обогащении на 4 тыс. гривен.

Еще меньшее наказание понес старший оперуполномоченный налоговой милиции в Черниговской области. Получив от «благодетелей» 73 тысяч гривен, он был наказан штрафом в 8,5 тыс. гривен. У такой мягкости приговора нашлось объяснение – налоговик имеет медаль «за безупречную службу» – суд учел это обстоятельство.

Суды демонстрируют лояльность к коррупционерам, однако падких на легкие деньги чиновников не преследуют и по другой причине.

Осенью 2014 года статья 368-2 (незаконное обогащение) была изложена в новой редакции. Это преступление было сформулировано так: «приобретение лицом, уполномоченным на выполнение функций государства или местного самоуправления, в собственность имущества, стоимость которого значительно (в два раза и более – «Главком») превышает доходы лица, полученные из законных источников».

Одновременно в тексте статьи было примечание о том, что лица, которые подпадают под действие этой статьи, перечислены в статье 4 Закона Украины «О предотвращении коррупции». Однако там нет этого списка, поскольку четвертая статья Закона определяет «статус Национального агентства по вопросам предотвращения коррупции».

Лица, которые могут выступать субъектами коррупционного преступления «незаконное обогащения» (от сельских председателей до президента страны), приведены в другой статье – под номером «3». Эту ошибку исправили только в феврале 2015 года.

Однако пауза, вызванная «ошибкой» законодателя, привела к тому, что в 2015 году ни один человек не понес наказание за «незаконное обогащение».

«Главком»

Если нет альтернативы нынешней непрофессиональной и коррумпированной властиЕсли нет альтернативы нынешней непрофессиональной и коррумпированной власти

Проблема Украины не в том, что очередная власть оказалась откровенно неспособной успешно решать стоящие перед страной и обществом задачи.

Проблема украинцев в том, что у неэффективной власти нет эффективной альтернативы.

Если бы была реальная альтернатива – уже эта власть не могла бы себе позволить быть настолько непрофессиональной, коррумпированной и лицемерной.

Когда даже США с помощью создания неимоверно токсичной среды вокруг Шокина не смогли заставить Порошенко избавиться от лояльного и послушного генпрокурора – это уже диагноз.

И продолжать просто критиковать эту власть уже не имеет большого практического смысла.

По этой причине весь фокус внимания общества нужно переносить на тех, кто обязан повлиять на положение дел в стране и кому эта власть может достаться уже в ближайшем будущем.

Достаточно посмотреть на групповой состав и рейтинги ведущих политических сил Украины, чтобы сделать два вывода:
Народ уже никому из нынешних политиков не верит.

Общество не видит принципиальной разницы между старой элитой и «новыми лицами».

«Новые лица» демонстрируют то же отсутствие стратегического мышления, включая непонимание специфики исторического момента, и отсутствие эффективного креативного политического менеджмента.

Рейтинг того же Демальянса – объективный процентный показатель эффективности и политической профессиональности искренних демократов.

Многие искренние борцы со старой системой де-факто прикрыли собой никчемность политических сил старой элиты и помогли этим силам имитировать реформы.

К огромной радости Порошенко, Яценюка и стоящих за ними коррупционеров, они могут позволить себе и дальше врать и манипулировать – реальной альтернативы им все равно нет.

Проблема не в том, что в условно стабильной стране могут быть очередные досрочные выборы.

Проблема в том, что при таком качестве политических сил эти выборы ничего принципиально не изменят.

Чего все дожидаются?

Уже вторая кулуарная встреча олигархов свидетельствует о том, что богатые люди Украины начали чувствовать, к какому результату приведет экономику Украины в целом и их бизнес старая система власти.

Правда, пока не похоже, что среди олигархов нашелся хотя бы один, кто бы понимал, что избежать революционных потрясений и обеспечить настоящую стабильность и прогнозируемость крупный бизнес сможет только совместными усилиями с малым и средним бизнесом и при поддержке большей части общества.

Игра в элитарные закрытые общества может очень дорого обойтись олигархам.

Но если олигархи, уже потерявшие большую долю стоимости своих активов, хотя бы зашевелились, то чего дожидается украинский мелкий и средний бизнес?

Когда платежеспособный спрос населения – основа их дохода – упадет окончательно?

Или мелкий и средний бизнес надеется, что Порошенко и Яценюк вдруг волшебным образом изменятся и начнут действовать ответственно и профессионально?

Чего ждут все украинцы?

Наталия Яресько вместе с Яценюком, Порошенко и депутатами ВР уже фактически сдали в международный ломбард целое поколение детей. Несколько десятков лет дети украинцев вынуждены будут либо прозябать на грани нищеты, либо платить фантастические проценты.

И что взамен? Такой ценой Украина модернизирует свою экономику? Или такой ценой созданы сотни тысяч новых рабочих мест?

Нет. Вся экономическая «стратегия» – дожить до очередного транша МВФ и выйти на новые рынки заимствований.
Зачем украинцы рожают детей? Чтобы расплатиться ими за бездарность и коррумпированность власти? Все готовы принять на себя такую карму?

Так чего дожидаются большой бизнес, малый и средний бизнес, все общество?

Какие перспективы они видят для себя при политике нынешней власти?

Альтернатива

Те, кто не хочет окончательно потерять свои активы, свои доходы и будущее своих детей, просто обязаны немедленно переходить от слов к делу.

Большому цивилизованному бизнесу жизненно нужна стабильность и прогнозируемость.

Чтобы их обеспечить, необходимы механизмы эффективного контроля общества над властью и реальное правосудие.

В эффективном контроле над властью и реальном правосудии не меньше заинтересованы и представители малого и среднего бизнеса, и миллионы рядовых граждан.

Всем нужна развитая процветающая экономика.

Общий интерес – общие усилия. Взаимный контроль.

Двигаться нужно одновременно в двух направлениях.

Техзадание на реформы

Представители большого, малого и среднего бизнеса, общественных организаций, а также общественные активисты собирают форум.

Те представители большого бизнеса, кто не доверяет нейтральным профессионалам и считает, что ставку можно делать исключительно на карманных политиков и чиновников – в форуме не участвуют.

Такое представительство позволит максимально сбалансировать интересы и объединить усилия, достаточные для быстрого успешного продвижения кардинальных реформ.

Первая задача форума – создать экспертные группы профессионалов минимум по четырем направлениям: экономика/налоги, контроль общества над властью, реальное правосудие, борьба с коррупцией.

Состав экспертных групп должен вызывать доверие у всех сил, представленных на форуме.

Задача экспертных групп – до следующего форума составить перечень ключевых, наиболее принципиальных конкретных механизмов, реализация которых позволит успешно решить поставленные задачи в каждом направлении. Не названий законов, а именно механизмов.

Внедрение этих механизмов в целостном системном виде, без искажений, станет основой программы действий.

Механизм реализации

Даже самый лучший план только тогда чего-нибудь стоит, когда есть эффективный инструмент его реализации.

Поэтому второй важнейшей задачей форума должно быть решение по созданию политического механизма, способного успешно воплотить в жизнь программу, разработанную экспертами.

Если какая-либо из существующих партий вызывает доверие у всех групп, представленных на форуме – она привлекается в качестве политического подрядчика для выполнения определенных задач. С соответствующим финансированием и контролем.

Если такой партии нет – принимается решение о создании новой.

Эта политсила должна будет сразу же приступить к качественной трансформации политической системы Украины.

В стране наконец-то должна появиться настоящая, а не фасадно-декоративная, системная оппозиция.

Главной задачей которой будет реализация системных программных положений и эффективный контроль, а не сбросить любой ценой существующую власть и занять ее место.

Не стоит бояться спекуляций на тему оппозиции во время войны. Во время Второй мировой Англию спасал Черчилль, который был не в коалиции, а в жесткой оппозиции к «миротворцу» Чемберлену.

Вполне вероятно, что коалиция начнет действовать на порядок эффективнее, когда увидит перед собой реальную альтернативу в лице влиятельной системной оппозиции.

Руководство политсилы должно иметь свободу действий в оперативных вопросах, но при этом полностью отвечать за результаты, в том числе и промежуточные.

Это руководство ни в коем случае не должно формироваться по квотному принципу.

Такой опыт, кроме прочего, позволит в будущем быстро сформировать правительство из политически нейтральных профессионалов, а не партийных протеже.

Контролировать действия политсилы может наблюдательный совет из представителей сил, представленных на форуме.

Такое представительство и такая поддержка в нынешних условиях делают абсолютно реальной достижение новой политсилой рейтинга минимум в 20-25% за полгода.

Почему Запад держится за нынешнюю украинскую коалицию?

Потому что она – рак на безрыбье.

Но если на украинском политическом горизонте появится влиятельная действительно системная и ответственная политическая сила, которая будет отвечать за свои слова не так, как Порошенко или Юрий Луценко, – международные партнеры смогут облегченно вздохнуть.

И тогда символом евроинтеграции перестанет быть примитивный уровень безвизового режима.

Украинская ПравдаПроблема Украины не в том, что очередная власть оказалась откровенно неспособной успешно решать стоящие перед страной и обществом задачи.

Проблема украинцев в том, что у неэффективной власти нет эффективной альтернативы.

Если бы была реальная альтернатива – уже эта власть не могла бы себе позволить быть настолько непрофессиональной, коррумпированной и лицемерной.

Когда даже США с помощью создания неимоверно токсичной среды вокруг Шокина не смогли заставить Порошенко избавиться от лояльного и послушного генпрокурора – это уже диагноз.

И продолжать просто критиковать эту власть уже не имеет большого практического смысла.

По этой причине весь фокус внимания общества нужно переносить на тех, кто обязан повлиять на положение дел в стране и кому эта власть может достаться уже в ближайшем будущем.

Достаточно посмотреть на групповой состав и рейтинги ведущих политических сил Украины, чтобы сделать два вывода:
Народ уже никому из нынешних политиков не верит.

Общество не видит принципиальной разницы между старой элитой и «новыми лицами».

«Новые лица» демонстрируют то же отсутствие стратегического мышления, включая непонимание специфики исторического момента, и отсутствие эффективного креативного политического менеджмента.

Рейтинг того же Демальянса – объективный процентный показатель эффективности и политической профессиональности искренних демократов.

Многие искренние борцы со старой системой де-факто прикрыли собой никчемность политических сил старой элиты и помогли этим силам имитировать реформы.

К огромной радости Порошенко, Яценюка и стоящих за ними коррупционеров, они могут позволить себе и дальше врать и манипулировать – реальной альтернативы им все равно нет.

Проблема не в том, что в условно стабильной стране могут быть очередные досрочные выборы.

Проблема в том, что при таком качестве политических сил эти выборы ничего принципиально не изменят.

Чего все дожидаются?

Уже вторая кулуарная встреча олигархов свидетельствует о том, что богатые люди Украины начали чувствовать, к какому результату приведет экономику Украины в целом и их бизнес старая система власти.

Правда, пока не похоже, что среди олигархов нашелся хотя бы один, кто бы понимал, что избежать революционных потрясений и обеспечить настоящую стабильность и прогнозируемость крупный бизнес сможет только совместными усилиями с малым и средним бизнесом и при поддержке большей части общества.

Игра в элитарные закрытые общества может очень дорого обойтись олигархам.

Но если олигархи, уже потерявшие большую долю стоимости своих активов, хотя бы зашевелились, то чего дожидается украинский мелкий и средний бизнес?

Когда платежеспособный спрос населения – основа их дохода – упадет окончательно?

Или мелкий и средний бизнес надеется, что Порошенко и Яценюк вдруг волшебным образом изменятся и начнут действовать ответственно и профессионально?

Чего ждут все украинцы?

Наталия Яресько вместе с Яценюком, Порошенко и депутатами ВР уже фактически сдали в международный ломбард целое поколение детей. Несколько десятков лет дети украинцев вынуждены будут либо прозябать на грани нищеты, либо платить фантастические проценты.

И что взамен? Такой ценой Украина модернизирует свою экономику? Или такой ценой созданы сотни тысяч новых рабочих мест?

Нет. Вся экономическая «стратегия» – дожить до очередного транша МВФ и выйти на новые рынки заимствований.
Зачем украинцы рожают детей? Чтобы расплатиться ими за бездарность и коррумпированность власти? Все готовы принять на себя такую карму?

Так чего дожидаются большой бизнес, малый и средний бизнес, все общество?

Какие перспективы они видят для себя при политике нынешней власти?

Альтернатива

Те, кто не хочет окончательно потерять свои активы, свои доходы и будущее своих детей, просто обязаны немедленно переходить от слов к делу.

Большому цивилизованному бизнесу жизненно нужна стабильность и прогнозируемость.

Чтобы их обеспечить, необходимы механизмы эффективного контроля общества над властью и реальное правосудие.

В эффективном контроле над властью и реальном правосудии не меньше заинтересованы и представители малого и среднего бизнеса, и миллионы рядовых граждан.

Всем нужна развитая процветающая экономика.

Общий интерес – общие усилия. Взаимный контроль.

Двигаться нужно одновременно в двух направлениях.

Техзадание на реформы

Представители большого, малого и среднего бизнеса, общественных организаций, а также общественные активисты собирают форум.

Те представители большого бизнеса, кто не доверяет нейтральным профессионалам и считает, что ставку можно делать исключительно на карманных политиков и чиновников – в форуме не участвуют.

Такое представительство позволит максимально сбалансировать интересы и объединить усилия, достаточные для быстрого успешного продвижения кардинальных реформ.

Первая задача форума – создать экспертные группы профессионалов минимум по четырем направлениям: экономика/налоги, контроль общества над властью, реальное правосудие, борьба с коррупцией.

Состав экспертных групп должен вызывать доверие у всех сил, представленных на форуме.

Задача экспертных групп – до следующего форума составить перечень ключевых, наиболее принципиальных конкретных механизмов, реализация которых позволит успешно решить поставленные задачи в каждом направлении. Не названий законов, а именно механизмов.

Внедрение этих механизмов в целостном системном виде, без искажений, станет основой программы действий.

Механизм реализации

Даже самый лучший план только тогда чего-нибудь стоит, когда есть эффективный инструмент его реализации.

Поэтому второй важнейшей задачей форума должно быть решение по созданию политического механизма, способного успешно воплотить в жизнь программу, разработанную экспертами.

Если какая-либо из существующих партий вызывает доверие у всех групп, представленных на форуме – она привлекается в качестве политического подрядчика для выполнения определенных задач. С соответствующим финансированием и контролем.

Если такой партии нет – принимается решение о создании новой.

Эта политсила должна будет сразу же приступить к качественной трансформации политической системы Украины.

В стране наконец-то должна появиться настоящая, а не фасадно-декоративная, системная оппозиция.

Главной задачей которой будет реализация системных программных положений и эффективный контроль, а не сбросить любой ценой существующую власть и занять ее место.

Не стоит бояться спекуляций на тему оппозиции во время войны. Во время Второй мировой Англию спасал Черчилль, который был не в коалиции, а в жесткой оппозиции к «миротворцу» Чемберлену.

Вполне вероятно, что коалиция начнет действовать на порядок эффективнее, когда увидит перед собой реальную альтернативу в лице влиятельной системной оппозиции.

Руководство политсилы должно иметь свободу действий в оперативных вопросах, но при этом полностью отвечать за результаты, в том числе и промежуточные.

Это руководство ни в коем случае не должно формироваться по квотному принципу.

Такой опыт, кроме прочего, позволит в будущем быстро сформировать правительство из политически нейтральных профессионалов, а не партийных протеже.

Контролировать действия политсилы может наблюдательный совет из представителей сил, представленных на форуме.

Такое представительство и такая поддержка в нынешних условиях делают абсолютно реальной достижение новой политсилой рейтинга минимум в 20-25% за полгода.

Почему Запад держится за нынешнюю украинскую коалицию?

Потому что она – рак на безрыбье.

Но если на украинском политическом горизонте появится влиятельная действительно системная и ответственная политическая сила, которая будет отвечать за свои слова не так, как Порошенко или Юрий Луценко, – международные партнеры смогут облегченно вздохнуть.

И тогда символом евроинтеграции перестанет быть примитивный уровень безвизового режима.

Украинская Правда

Многоликий Косюк: Герой Украины, аграрный олигарх, владелец двух яхт стоимостью около $200 млн и коррупционер в одном лицеМноголикий Косюк: Герой Украины, аграрный олигарх, владелец двух яхт стоимостью около $200 млн и коррупционер в одном лице

Украинский Политик

На фоне забастовок украинских аграриев, которые требуют сохранить льготы, стали известны подробности роскошной жизни аграрного олигарха, бывшего первого заместителя главы АП Юрия Косюка, которому на 40-летие Виктор Ющенко присвоил звание Героя Украины.

Об этом в своем блоге на Украинской правде рассказывает народный депутат Сергей Лещенко.

Как известно, Косюку принадлежит империя «Мироновский хлебопродукт», продукция которой известна всем на рынке под брендом «Наша ряба».

«Золотая эпоха для них пришлась на время, когда соратники Косюка занимали должности во власти — руководителем Государственного управления делами при президенте Ющенко был Игорь Тарасюк, а министром аграрной политики — Юрий Мельник. Во втором правительстве Януковича «Ряба» умудрилась даже пристроить Мельника министром села по квоте … коммунистов «, — пишет Лещенко.

После избрания Порошенко президентом Косюк несколько месяцев поработал первым заместителем главы Администрации президента, но впоследствии ушел с должности.

Косюк владеет двумя яхтами: «Асе», рядом всегда «Garçon»

Как пишет Лещенко, в течение 2014 Косюку было возвращено НДС на 1,6 миллиарда гривен, что более чем в два раза превышает размер возмещения в последний год Януковича.

«При этом за средства, полученные из бизнес-модели, фактически датированной украинскими налогоплательщиками, Косюк строит огромный особняк на границе заповедной Феофании, которому мог бы позавидовать даже Янукович. Но еще более поражает история о «дворце» на воде. Косюк является владельцем уникального комплекса для отдыха и развлечений. У главного агропромышленного лоббиста имеется то, чего нет ни у кого другого — целых две яхты, которые … обречены быть вместе», — говорится в блоге нардепа.

Так, по данным Лещенко, яхта «Ace» была заказана Косюком и построена специально для него в 2012 году на верфях Lürssen Yachts в Германии, а за дизайн внутри и снаружи отвечало бюро Winch Design.

Стоимость судна составила, по разным оценкам, 150-180 миллионов долларов, а вспомогательное судно «Garçon» обошлось еще в 20-30 миллионов долларов, отмечает нардеп.

Вторая яхта нужна для того, чтобы перевозить водные игрушки (тендера, водные мотоциклы), которые занимают много места, а также вертолет.

Эта флотилия Косюка уже стала легендой в политических кругах Украины. Рассказывают, что яхту вместе с дополнительным кораблем встречали то на Мальдивах, то на Сардинии, а среди завсегдатаев видели первых лиц страны. По состоянию на 29 декабря корабли стояли в Барселоне.

Построенное на воровстве из государственного бюджета состояние Косюка, максимально скрывается от огласки и пристального внимания журналистов. Косюк в 2014 году завел в Верховную Раду мощное лобби, которое продолжает «отгрызать» льготы для бизнеса «патрона».

Вопрос к Порошенко и правоохранительным органам — до каких пор Герой Украины будет обворовывать Украину?Украинский Политик

На фоне забастовок украинских аграриев, которые требуют сохранить льготы, стали известны подробности роскошной жизни аграрного олигарха, бывшего первого заместителя главы АП Юрия Косюка, которому на 40-летие Виктор Ющенко присвоил звание Героя Украины.

Об этом в своем блоге на Украинской правде рассказывает народный депутат Сергей Лещенко.

Как известно, Косюку принадлежит империя «Мироновский хлебопродукт», продукция которой известна всем на рынке под брендом «Наша ряба».

«Золотая эпоха для них пришлась на время, когда соратники Косюка занимали должности во власти — руководителем Государственного управления делами при президенте Ющенко был Игорь Тарасюк, а министром аграрной политики — Юрий Мельник. Во втором правительстве Януковича «Ряба» умудрилась даже пристроить Мельника министром села по квоте … коммунистов «, — пишет Лещенко.

После избрания Порошенко президентом Косюк несколько месяцев поработал первым заместителем главы Администрации президента, но впоследствии ушел с должности.

Косюк владеет двумя яхтами: «Асе», рядом всегда «Garçon»

Как пишет Лещенко, в течение 2014 Косюку было возвращено НДС на 1,6 миллиарда гривен, что более чем в два раза превышает размер возмещения в последний год Януковича.

«При этом за средства, полученные из бизнес-модели, фактически датированной украинскими налогоплательщиками, Косюк строит огромный особняк на границе заповедной Феофании, которому мог бы позавидовать даже Янукович. Но еще более поражает история о «дворце» на воде. Косюк является владельцем уникального комплекса для отдыха и развлечений. У главного агропромышленного лоббиста имеется то, чего нет ни у кого другого — целых две яхты, которые … обречены быть вместе», — говорится в блоге нардепа.

Так, по данным Лещенко, яхта «Ace» была заказана Косюком и построена специально для него в 2012 году на верфях Lürssen Yachts в Германии, а за дизайн внутри и снаружи отвечало бюро Winch Design.

Стоимость судна составила, по разным оценкам, 150-180 миллионов долларов, а вспомогательное судно «Garçon» обошлось еще в 20-30 миллионов долларов, отмечает нардеп.

Вторая яхта нужна для того, чтобы перевозить водные игрушки (тендера, водные мотоциклы), которые занимают много места, а также вертолет.

Эта флотилия Косюка уже стала легендой в политических кругах Украины. Рассказывают, что яхту вместе с дополнительным кораблем встречали то на Мальдивах, то на Сардинии, а среди завсегдатаев видели первых лиц страны. По состоянию на 29 декабря корабли стояли в Барселоне.

Построенное на воровстве из государственного бюджета состояние Косюка, максимально скрывается от огласки и пристального внимания журналистов. Косюк в 2014 году завел в Верховную Раду мощное лобби, которое продолжает «отгрызать» льготы для бизнеса «патрона».

Вопрос к Порошенко и правоохранительным органам — до каких пор Герой Украины будет обворовывать Украину?

Посадят ли при Порошенко хоть одного судью, как ранее при Ющенко посадили Зварыча?Посадят ли при Порошенко хоть одного судью, как ранее при Ющенко посадили Зварыча?

19 сентября исполнилось четыре года с тех пор, как районный суд Киева постановил обвинительный приговор бывшему председателю Львовского апелляционного административного суда Игорю Зварычу, приговорив его к десяти годам лишения свободы.

За всю историю Украины такого строгого наказания еще не получал ни один служитель Фемиды, что особенно обидно сейчас, когда кандидатов на «посадку», казалось бы, хоть пруд пруди.

К сожалению, в борьбе за оздоровление судейского корпуса новая власть имеет нулевые результаты, а потому стоит сквозь призму лет взглянуть свежим взглядом на ту давнюю историю. Возможно, в ней найдется какой-то полезный для нашего времени опыт, который поможет навести порядок в судебной системе.

Судейская неприкосновенность не помешала наказать взяточника

Дело Зварыча убедительно опровергает популярный ныне тезис, что преодолеть коррупцию в судах якобы мешает судейская неприкосновенность, которую, мол, необходимо ограничить путем поправок в законодательство. Это совсем не так, потому что когда сотрудники СБУ и прокуратуры ловили Зварыча, судейская неприкосновенность не стала для них непреодолимым препятствием. В том случае Генеральная прокуратура нашла очень убедительные аргументы для того, чтобы Верховная Рада предоставила свое согласие на задержание и арест, а суд избрал обвиняемому меру пресечения в виде содержания под стражей.

В деле Зварыча прослеживаются определенные параллели с делом главы Апелляционного суда Киева Антона Чернушенко, который тоже был персоной высокого ранга и тоже решил скрываться от правосудия. Но если смотреть на качество работы правоохранительных органов, то сравнение будет не в пользу нынешних следственно-оперативных работников. Так, Зварычу было предъявлено обвинение в квалифицированном взяточничестве, то есть особо тяжком преступлении, а Чернушенко инкриминируют какое-то малопонятное вмешательство в работу автоматизированной системы документооборота суда, которое никак не тянет даже на тяжкое преступление.

Другое отличие прослеживается в вопросе с изъятыми деньгами. У Зварыча нашли миллион долларов и два миллиона гривен, а, кроме того, доказали, что в течение очень короткого времени он только по восьми эпизодам получил взятки на общую сумму около одного миллиона в гривневом эквиваленте. Зато у Чернушенко изъяли всего 6 тысяч долларов, которые вполне логично вписываются в его официальную трехмесячную зарплату. Таким образом, выбор правоохранителей оказался неудачным. Очевидно, им следовало бы подождать, пока удастся задокументировать совершение Чернушенко чего-то более серьезного, а если не удастся, то выбрать для оперативной разработки другого судью того же ранга.

Зварыча посадили не за взяточничество, а за мошенничество

Следующий вывод по делу Зварыча заключается в том, что движущей силой успешного судебного процесса против такого крупнокалиберного взяточника должен быть очень серьезный социальный заказ. А если с последним ничего не получается, то хотя бы бизнес-заказ, поскольку одной лишь буквы закона для этого явно недостаточно.

Сразу же после разоблачения Зварыча правоохранительные органы пытались нарисовать примерно такую официальную версию событий. Мол, один внутренний инвестор захотел вложить деньги в очень выгодный для края бизнес-проект в виде строительства коттеджного городка, для чего ему понадобились 300 гектаров земли вблизи Львовской кольцевой автодороги. Однако реализация идеи натолкнулась на препятствия со стороны коррумпированных должностных лиц, в том числе судьи Зварыча, который за содействие в принятии необходимого постановления суда требовал с него 100 тысяч долларов. Бизнесмен в этой связи обратился в правоохранительные органы, которые и вывели злоумышленника на чистую воду.

Картина, на первый взгляд, получается очень привлекательная. Но если бы оно действительно было так, да еще и по всей стране, то проблема оздоровления судейского корпуса давно бы уже была решена, и сейчас мы с ним горя не знали бы. Однако все было иначе.

Внутренний инвестор, в роли которого оказался владелец одного из крупнейших в Украине производителей подсолнечного масла, частного предприятия «Олияр» Иван Зализный, добивался своей цели не совсем законным способом. Для получения земли он фактически стремился обмануть сотни жителей двух сел Пустомытовского района, которые хотели иметь свою законную долю в этом бизнес-проекте. Для того чтобы оставить их с носом, он как-то получил сомнительное с точки зрения закона решение районного суда, которое в порядке административного судопроизводства было немедленно обжаловано прокуратурой в Львовском апелляционном административном суде. Понимая, что там оно непременно будет отменено, Зализный сам искал контактов с председателем этого суда Зварычем, для чего и попросил тогдашнего председателя Львовской облгосадминистрации Петра Олейника познакомить его с ним.

Встреча состоялась в кабинете губернатора, где в присутствии последнего бизнесмен дал, а судья получил 100 тысяч долларов. Это было своеобразной гарантией того, что он или выполнит взятые на себя обязательства, или вернет деньги. Но Зварыч не сделал ни того, ни другого, в связи с чем обманутый инвестор обратился с заявлением в СБУ, после чего и началась «раскрутка». Таким образом, Зварыч фактически был осужден не за взяточничество, а за мошенничество. Оперативное видеонаблюдение показало, что он брал взятки с людей самых разных категорий — бизнесменов, чиновников, адвокатов и даже судей. Но ни один из них за это никуда на него не жаловался, и для того, чтобы эти люди согласились стать свидетелями обвинения, правоохранителям пришлось изрядно с ними поработать.

Взяткодатели для решения своих вопросов хотели получить незаконное решение суда, для чего и предлагали судье незаконное вознаграждение, и их вполне устраивало такое положение вещей. Бунт вспыхнул только после того, как он обманул одного из них, поэтому бизнес-заказ с его стороны был направлен не против того, чтобы судьи брали взятки, а за то, чтобы, получив их, они придерживались обусловленных правил игры.

Пока что в обществе, к сожалению, должным образом не сформировался ни социальный, ни бизнес-заказ на справедливый суд, поскольку сторонам процесса выгоднее решать проблемы с помощью механизма подкупа. Очень сомнительно, чтобы отечественный бизнес, типичным представителем которого был Зализный, оказался способным когда-нибудь его сформировать, поэтому всю надежду Украина возлагает на зарубежного инвестора. А тот в свою очередь не спешит на нашу территорию, пока здесь не будет сформирована эффективная правоохранительная система, составной частью которой и должен быть справедливый суд. Таким образом, получается замкнутый круг, выход из которого может подсказать следующий урок дела Зварыча.

Сильная прокуратура в слабой системе власти

В 2008 году в Украине был слабый президент Виктора Ющенко, либеральный генеральный прокурор Александр Медведько, не слишком уравновешенный министр внутренних дел Юрий Луценко и шеф спецслужбы Валентин Наливайченко, который больше уделял внимание восстановлению исторической правды, чем текущей оперативной работе. К этому добавьте перманентную грызню между парламентом, правительством и секретариатом президента Украины, и вы согласитесь, что внутриполитическая ситуация не способствовала стабильной целенаправленной работе правоохранительных органов. Но даже при таких условиях в составе Генеральной прокуратуры Украины действовала группа опытных профессионалов, способных мобилизовать следственно-оперативных работников на выполнение самых сложных задач, к числу которых, безусловно, относится разоблачение Игоря Зварыча.

Но в этом факте есть один существенный минус: вдохновителем и финансовым спонсором этой группы были политики, объединившиеся под флагами Партии регионов. «Музыка», которую они заказывали, заключалась в том, чтобы всячески покрывать незаконные финансовые схемы, по которым работали подконтрольные им индустриальные гиганты и другие крупные предприятия юго-восточной части страны. А также всячески дискредитировать коррумпированное чиновничество Западной и Центральной Украины, в основном имеющее оранжевое происхождение.

В русле этой стратегии задумывалась грандиозная операция, направленная против судей административной юрисдикции западного региона, которая должна была завершиться чем-то вроде Нюрнбергского процесса.

Ее проведению способствовал один чисто технический момент: когда создавалась сеть административных судов, им под резиденции массово передавались здания бывших заводских цехов и военных частей, где быстрыми темпами происходило их переоборудование под комфортабельные офисы. Спецслужбы, конечно, не могли не воспользоваться таким случаем, чтобы не набить туда своих «жучков» для использования на перспективу. Из материалов дела логично следует, что кабинет Зварыча «писался» задолго до того, как Зализный написал свое заявление, кроме того, под видеоконтролем находился не только его кабинет. А инцидент с Зализным и Олейником был использован как удобный повод для реализации имеющейся оперативной информации.

После проведения первых результативных обысков высокопоставленный сотрудник ГПУ Владимир Жербицкий и начальник УСБУ во Львовской области Анатолий Матиос публично заявили, что они разоблачили не просто действия одной отдельно взятой личности, а разветвленную систему коррупционных связей. Правда, с Нюрнбергским процессом почему-то не сложилось, и большинство фигурантов так и остались в статусе свидетелей, а рядом со Зварычем на скамью подсудимых сел лишь судья Львовского административного апелляционного суда Вячеслав Любашевский. Но общий результат этой акции, остающийся пока непревзойденным, все равно производит впечатление.

В этой связи возникает логичный вопрос: может ли в составе Генеральной прокуратуры уже в наше время сформироваться подобная группа, способная мобилизовать оперативников на масштабные операции по наведению порядка в правоохранительной системе? В этом плане определенные надежды подают события, связанные с задержанием двух «крупнокалиберных» персон, а именно заместителя начальника Главного следственного управления Генеральной прокуратуры Украины Владимира Шапакина и заместителя прокурора Киевской области Александра Корнийца.

Операция по их разоблачению была проведена группой молодых работников ГПУ во главе с заместителем генерального прокурора Давидом Сакварелидзе, и эта акция встретила негативную реакцию со стороны старожилов ведомства. Но в данном случае «консерваторы» проиграли, а их неформальный лидер Владимир Гузырь даже вынужден был покинуть должность первого заместителя генерального прокурора.

Ни для кого не секрет, что у легионера грузинского происхождения Давида Сакварелидзе также есть духовные вдохновители и финансовые спонсоры, которые находятся на Западе и в своих планах касательно Украины руководствуются прагматичными мотивами. Но эти мотивы совпадают со стремлениями передовой части украинского общества, поэтому данное обстоятельство тоже внушает положительные надежды. Не все у «молодой фракции» ГПУ получается правильно, не все их действия можно квалифицировать как юридически безупречные и не всегда они дают ожидаемый результат, поскольку Владимир Шапакин и Алексанр Корниец сейчас находятся на свободе. Но будем надеяться, что нашему теленку таки даст Бог волка съесть, и свое громкое «дело Зварыча» у него еще впереди.

Юрий Котнюк, racurs.ua
19 сентября исполнилось четыре года с тех пор, как районный суд Киева постановил обвинительный приговор бывшему председателю Львовского апелляционного административного суда Игорю Зварычу, приговорив его к десяти годам лишения свободы.

За всю историю Украины такого строгого наказания еще не получал ни один служитель Фемиды, что особенно обидно сейчас, когда кандидатов на «посадку», казалось бы, хоть пруд пруди.

К сожалению, в борьбе за оздоровление судейского корпуса новая власть имеет нулевые результаты, а потому стоит сквозь призму лет взглянуть свежим взглядом на ту давнюю историю. Возможно, в ней найдется какой-то полезный для нашего времени опыт, который поможет навести порядок в судебной системе.

Судейская неприкосновенность не помешала наказать взяточника

Дело Зварыча убедительно опровергает популярный ныне тезис, что преодолеть коррупцию в судах якобы мешает судейская неприкосновенность, которую, мол, необходимо ограничить путем поправок в законодательство. Это совсем не так, потому что когда сотрудники СБУ и прокуратуры ловили Зварыча, судейская неприкосновенность не стала для них непреодолимым препятствием. В том случае Генеральная прокуратура нашла очень убедительные аргументы для того, чтобы Верховная Рада предоставила свое согласие на задержание и арест, а суд избрал обвиняемому меру пресечения в виде содержания под стражей.

В деле Зварыча прослеживаются определенные параллели с делом главы Апелляционного суда Киева Антона Чернушенко, который тоже был персоной высокого ранга и тоже решил скрываться от правосудия. Но если смотреть на качество работы правоохранительных органов, то сравнение будет не в пользу нынешних следственно-оперативных работников. Так, Зварычу было предъявлено обвинение в квалифицированном взяточничестве, то есть особо тяжком преступлении, а Чернушенко инкриминируют какое-то малопонятное вмешательство в работу автоматизированной системы документооборота суда, которое никак не тянет даже на тяжкое преступление.

Другое отличие прослеживается в вопросе с изъятыми деньгами. У Зварыча нашли миллион долларов и два миллиона гривен, а, кроме того, доказали, что в течение очень короткого времени он только по восьми эпизодам получил взятки на общую сумму около одного миллиона в гривневом эквиваленте. Зато у Чернушенко изъяли всего 6 тысяч долларов, которые вполне логично вписываются в его официальную трехмесячную зарплату. Таким образом, выбор правоохранителей оказался неудачным. Очевидно, им следовало бы подождать, пока удастся задокументировать совершение Чернушенко чего-то более серьезного, а если не удастся, то выбрать для оперативной разработки другого судью того же ранга.

Зварыча посадили не за взяточничество, а за мошенничество

Следующий вывод по делу Зварыча заключается в том, что движущей силой успешного судебного процесса против такого крупнокалиберного взяточника должен быть очень серьезный социальный заказ. А если с последним ничего не получается, то хотя бы бизнес-заказ, поскольку одной лишь буквы закона для этого явно недостаточно.

Сразу же после разоблачения Зварыча правоохранительные органы пытались нарисовать примерно такую официальную версию событий. Мол, один внутренний инвестор захотел вложить деньги в очень выгодный для края бизнес-проект в виде строительства коттеджного городка, для чего ему понадобились 300 гектаров земли вблизи Львовской кольцевой автодороги. Однако реализация идеи натолкнулась на препятствия со стороны коррумпированных должностных лиц, в том числе судьи Зварыча, который за содействие в принятии необходимого постановления суда требовал с него 100 тысяч долларов. Бизнесмен в этой связи обратился в правоохранительные органы, которые и вывели злоумышленника на чистую воду.

Картина, на первый взгляд, получается очень привлекательная. Но если бы оно действительно было так, да еще и по всей стране, то проблема оздоровления судейского корпуса давно бы уже была решена, и сейчас мы с ним горя не знали бы. Однако все было иначе.

Внутренний инвестор, в роли которого оказался владелец одного из крупнейших в Украине производителей подсолнечного масла, частного предприятия «Олияр» Иван Зализный, добивался своей цели не совсем законным способом. Для получения земли он фактически стремился обмануть сотни жителей двух сел Пустомытовского района, которые хотели иметь свою законную долю в этом бизнес-проекте. Для того чтобы оставить их с носом, он как-то получил сомнительное с точки зрения закона решение районного суда, которое в порядке административного судопроизводства было немедленно обжаловано прокуратурой в Львовском апелляционном административном суде. Понимая, что там оно непременно будет отменено, Зализный сам искал контактов с председателем этого суда Зварычем, для чего и попросил тогдашнего председателя Львовской облгосадминистрации Петра Олейника познакомить его с ним.

Встреча состоялась в кабинете губернатора, где в присутствии последнего бизнесмен дал, а судья получил 100 тысяч долларов. Это было своеобразной гарантией того, что он или выполнит взятые на себя обязательства, или вернет деньги. Но Зварыч не сделал ни того, ни другого, в связи с чем обманутый инвестор обратился с заявлением в СБУ, после чего и началась «раскрутка». Таким образом, Зварыч фактически был осужден не за взяточничество, а за мошенничество. Оперативное видеонаблюдение показало, что он брал взятки с людей самых разных категорий — бизнесменов, чиновников, адвокатов и даже судей. Но ни один из них за это никуда на него не жаловался, и для того, чтобы эти люди согласились стать свидетелями обвинения, правоохранителям пришлось изрядно с ними поработать.

Взяткодатели для решения своих вопросов хотели получить незаконное решение суда, для чего и предлагали судье незаконное вознаграждение, и их вполне устраивало такое положение вещей. Бунт вспыхнул только после того, как он обманул одного из них, поэтому бизнес-заказ с его стороны был направлен не против того, чтобы судьи брали взятки, а за то, чтобы, получив их, они придерживались обусловленных правил игры.

Пока что в обществе, к сожалению, должным образом не сформировался ни социальный, ни бизнес-заказ на справедливый суд, поскольку сторонам процесса выгоднее решать проблемы с помощью механизма подкупа. Очень сомнительно, чтобы отечественный бизнес, типичным представителем которого был Зализный, оказался способным когда-нибудь его сформировать, поэтому всю надежду Украина возлагает на зарубежного инвестора. А тот в свою очередь не спешит на нашу территорию, пока здесь не будет сформирована эффективная правоохранительная система, составной частью которой и должен быть справедливый суд. Таким образом, получается замкнутый круг, выход из которого может подсказать следующий урок дела Зварыча.

Сильная прокуратура в слабой системе власти

В 2008 году в Украине был слабый президент Виктора Ющенко, либеральный генеральный прокурор Александр Медведько, не слишком уравновешенный министр внутренних дел Юрий Луценко и шеф спецслужбы Валентин Наливайченко, который больше уделял внимание восстановлению исторической правды, чем текущей оперативной работе. К этому добавьте перманентную грызню между парламентом, правительством и секретариатом президента Украины, и вы согласитесь, что внутриполитическая ситуация не способствовала стабильной целенаправленной работе правоохранительных органов. Но даже при таких условиях в составе Генеральной прокуратуры Украины действовала группа опытных профессионалов, способных мобилизовать следственно-оперативных работников на выполнение самых сложных задач, к числу которых, безусловно, относится разоблачение Игоря Зварыча.

Но в этом факте есть один существенный минус: вдохновителем и финансовым спонсором этой группы были политики, объединившиеся под флагами Партии регионов. «Музыка», которую они заказывали, заключалась в том, чтобы всячески покрывать незаконные финансовые схемы, по которым работали подконтрольные им индустриальные гиганты и другие крупные предприятия юго-восточной части страны. А также всячески дискредитировать коррумпированное чиновничество Западной и Центральной Украины, в основном имеющее оранжевое происхождение.

В русле этой стратегии задумывалась грандиозная операция, направленная против судей административной юрисдикции западного региона, которая должна была завершиться чем-то вроде Нюрнбергского процесса.

Ее проведению способствовал один чисто технический момент: когда создавалась сеть административных судов, им под резиденции массово передавались здания бывших заводских цехов и военных частей, где быстрыми темпами происходило их переоборудование под комфортабельные офисы. Спецслужбы, конечно, не могли не воспользоваться таким случаем, чтобы не набить туда своих «жучков» для использования на перспективу. Из материалов дела логично следует, что кабинет Зварыча «писался» задолго до того, как Зализный написал свое заявление, кроме того, под видеоконтролем находился не только его кабинет. А инцидент с Зализным и Олейником был использован как удобный повод для реализации имеющейся оперативной информации.

После проведения первых результативных обысков высокопоставленный сотрудник ГПУ Владимир Жербицкий и начальник УСБУ во Львовской области Анатолий Матиос публично заявили, что они разоблачили не просто действия одной отдельно взятой личности, а разветвленную систему коррупционных связей. Правда, с Нюрнбергским процессом почему-то не сложилось, и большинство фигурантов так и остались в статусе свидетелей, а рядом со Зварычем на скамью подсудимых сел лишь судья Львовского административного апелляционного суда Вячеслав Любашевский. Но общий результат этой акции, остающийся пока непревзойденным, все равно производит впечатление.

В этой связи возникает логичный вопрос: может ли в составе Генеральной прокуратуры уже в наше время сформироваться подобная группа, способная мобилизовать оперативников на масштабные операции по наведению порядка в правоохранительной системе? В этом плане определенные надежды подают события, связанные с задержанием двух «крупнокалиберных» персон, а именно заместителя начальника Главного следственного управления Генеральной прокуратуры Украины Владимира Шапакина и заместителя прокурора Киевской области Александра Корнийца.

Операция по их разоблачению была проведена группой молодых работников ГПУ во главе с заместителем генерального прокурора Давидом Сакварелидзе, и эта акция встретила негативную реакцию со стороны старожилов ведомства. Но в данном случае «консерваторы» проиграли, а их неформальный лидер Владимир Гузырь даже вынужден был покинуть должность первого заместителя генерального прокурора.

Ни для кого не секрет, что у легионера грузинского происхождения Давида Сакварелидзе также есть духовные вдохновители и финансовые спонсоры, которые находятся на Западе и в своих планах касательно Украины руководствуются прагматичными мотивами. Но эти мотивы совпадают со стремлениями передовой части украинского общества, поэтому данное обстоятельство тоже внушает положительные надежды. Не все у «молодой фракции» ГПУ получается правильно, не все их действия можно квалифицировать как юридически безупречные и не всегда они дают ожидаемый результат, поскольку Владимир Шапакин и Алексанр Корниец сейчас находятся на свободе. Но будем надеяться, что нашему теленку таки даст Бог волка съесть, и свое громкое «дело Зварыча» у него еще впереди.

Юрий Котнюк, racurs.ua

Арест Мосийчука. Почему так не поступили с Клюевым?Арест Мосийчука. Почему так не поступили с Клюевым?

Верховная Рада разрешила арест народного депутата от Радикальной партии Игоря Мосийчука. За соответствующее решение сегодня проголосовали 262 нардепов.

Это решение было принято по просьбе генерального прокурора Виктора Шокина. Он заявил с трибуны в парламенте: «Я прошу, уважаемые депутаты, безотлагательно сейчас дать согласие в этом зале на привлечение к ответственности, уголовной, задержание и арест народного депутата Мосийчука». «Генеральной прокуратурой Украины расследуется уголовное производство по фактам тяжких и особо тяжких преступлений, совершенных одним из народных депутатов Украины. В ходе расследования собраны все доказательства этих преступлений», — заявил Шокин с трибуны Верховной Рады в четверг.

После этого, генпрокурор обнародовал видео, на котором нардеп от Радикальной партии Игорь Мосийчук брал взятку. На оперативной съемке Мосийчук рассказывает своему собеседнику о расценках на депутатские запросы. На одном из эпизодов депутат обещает неизвестному мужчине содействие в разработке карьера и называет сумму в размере 100 тыс. грн. «Я тебя прикрою с милицией, СБУ. С прокуратурой не прикрою тебя пока, — дает обещания неизвестному человеку нардеп.

https://www.youtube.com/watch?t=5&v=R462HKNElR8

После демонстрации видео Шокин попросил депутатов проголосовать за снятие с Мосийчука депутатской неприкосновенности и арест. «За» проголосовало 262 народных депутата.

Сразу же после голосование в Верховную Раду прибыли десятки представителей силовых структур, которые буквально через час после голосования задержали депутата и его помощника. Спецназ провел операцию по задержания прямо у входа в помещение, где проходило заседание фракции Радикальной партии в парламенте.

Сам Мосийчук в кулуарах парламента еще успел заявить о том, что это полностью смонтированное видео. «Если бы я брал взятку, меня бы моментально задержали — деньги были бы мечеными, — оправдывался соратник Ляшко.

В свою очередь лидер Радикальной партии Олег Ляшко, произошедшее которого явно шокировало, заявил, что партия не собирается покрывать Мосийчука и в случае, если он виновен — он должен быть наказан. Кроме того Ляшко извинился за Мосийчука. «Я прошу извинения у избирателей за Мосийчука, если он виновен», — заявил Ляшко.

Социальные сети сразу же запестрели комментариями по поводу сегодняшнего парламентского решения об аресте нардепа Мосийчука. Основной лейтмотив комментариев политиков, журналистов и политологов: почему у прокуратуры не оказалось такого видео на бывших регионалов и соратников Януковича? Возник также вопрос о том, почему такой компромат на депутата был обнародован только после того, как его политическая сила приняла решение о выходе из парламентской коалиции?

Сам Мосийчук ожидаемопосле голосования в Facebook назвал сегодняшние события политическим преследованием. Хотя его поведение и мимика во время демонстрации видео Шокиным в зале Рады выдавали растерянность…

Комментарий коллег Мосийчука по парламенту

Леонід Ємець, «Народний фронт»:

Поки що я побачив, як окрема особа, яка є народним депутатом, на відео бере гроші за запити, після чого Генпрокурор вніс подання на надання дозволу на арешт і Верховна Рада проголосувала. Може, співпадіння, що це відео з’явилося саме зараз. Дійсно це виглядає дивно, але це не відміняє самого факту, який зафіксований на відео. Пан Мосійчук не висловив здивування цим відео, не кричав, що це підробка чи фікція, а мовчки сидів і дивився.

Олексій Гончаренко, «Блок Порошенка»:

В країні стільки говориться, що закон один для всіх, що ми боремося з корупцією, тож це відео має як мінімум бути розслідуване. Як можна було, побачивши це відео, проголосувати інакше і пояснити народу, чому? Я взагалі не розумію, що скажуть людям ті, хто не голосував за зняття недоторканості. Не знаю планів СБУ та Генпрокуратури, але, можливо, будуть і ще подання – якщо ми боремось з корупцією, то і в Верховній Раді, в тому числі. Далі слідство, суд, все, як треба.

Сергій Соболєв, «Батьківщина»:

З одного боку, ніби є враження, що щось нарешті почалося в боротьбі з корупцією, але з іншого – огидно. Бо, коли розумієш, які гроші ходять і гуляють в високих кабінетах, і ці люди, незважаючи на те, що є аудіо- та відеозаписи, далі сидять в кабінетах, огидно. Те, що є такий прецедент, не погано, і це зайве підтвердження того, що ніяка недоторканість, яка є в Конституції, не захищає, якщо діє правоохоронна система і є політична воля. Але це тільки випадок і ті, хто крадуть мільйонами, і далі обіймають свої посади.

Александр Пресман, група «Відродження»:

То, что произошло сегодня в зале, должны комментировать те люди, которые это организовали. Я за снятие неприкосновенности депутатов вместе с неприкосновенностью судей и Президента. Но я считаю, что Мосийчуку слово нужно было дать. И коллеги мои так считают. На слово он имел право. Этот прецедент говорит о том, что все равны перед законом.

Источник: «Главком»
Верховная Рада разрешила арест народного депутата от Радикальной партии Игоря Мосийчука. За соответствующее решение сегодня проголосовали 262 нардепов.

Это решение было принято по просьбе генерального прокурора Виктора Шокина. Он заявил с трибуны в парламенте: «Я прошу, уважаемые депутаты, безотлагательно сейчас дать согласие в этом зале на привлечение к ответственности, уголовной, задержание и арест народного депутата Мосийчука». «Генеральной прокуратурой Украины расследуется уголовное производство по фактам тяжких и особо тяжких преступлений, совершенных одним из народных депутатов Украины. В ходе расследования собраны все доказательства этих преступлений», — заявил Шокин с трибуны Верховной Рады в четверг.

После этого, генпрокурор обнародовал видео, на котором нардеп от Радикальной партии Игорь Мосийчук брал взятку. На оперативной съемке Мосийчук рассказывает своему собеседнику о расценках на депутатские запросы. На одном из эпизодов депутат обещает неизвестному мужчине содействие в разработке карьера и называет сумму в размере 100 тыс. грн. «Я тебя прикрою с милицией, СБУ. С прокуратурой не прикрою тебя пока, — дает обещания неизвестному человеку нардеп.

https://www.youtube.com/watch?t=5&v=R462HKNElR8

После демонстрации видео Шокин попросил депутатов проголосовать за снятие с Мосийчука депутатской неприкосновенности и арест. «За» проголосовало 262 народных депутата.

Сразу же после голосование в Верховную Раду прибыли десятки представителей силовых структур, которые буквально через час после голосования задержали депутата и его помощника. Спецназ провел операцию по задержания прямо у входа в помещение, где проходило заседание фракции Радикальной партии в парламенте.

Сам Мосийчук в кулуарах парламента еще успел заявить о том, что это полностью смонтированное видео. «Если бы я брал взятку, меня бы моментально задержали — деньги были бы мечеными, — оправдывался соратник Ляшко.

В свою очередь лидер Радикальной партии Олег Ляшко, произошедшее которого явно шокировало, заявил, что партия не собирается покрывать Мосийчука и в случае, если он виновен — он должен быть наказан. Кроме того Ляшко извинился за Мосийчука. «Я прошу извинения у избирателей за Мосийчука, если он виновен», — заявил Ляшко.

Социальные сети сразу же запестрели комментариями по поводу сегодняшнего парламентского решения об аресте нардепа Мосийчука. Основной лейтмотив комментариев политиков, журналистов и политологов: почему у прокуратуры не оказалось такого видео на бывших регионалов и соратников Януковича? Возник также вопрос о том, почему такой компромат на депутата был обнародован только после того, как его политическая сила приняла решение о выходе из парламентской коалиции?

Сам Мосийчук ожидаемопосле голосования в Facebook назвал сегодняшние события политическим преследованием. Хотя его поведение и мимика во время демонстрации видео Шокиным в зале Рады выдавали растерянность…

Комментарий коллег Мосийчука по парламенту

Леонід Ємець, «Народний фронт»:

Поки що я побачив, як окрема особа, яка є народним депутатом, на відео бере гроші за запити, після чого Генпрокурор вніс подання на надання дозволу на арешт і Верховна Рада проголосувала. Може, співпадіння, що це відео з’явилося саме зараз. Дійсно це виглядає дивно, але це не відміняє самого факту, який зафіксований на відео. Пан Мосійчук не висловив здивування цим відео, не кричав, що це підробка чи фікція, а мовчки сидів і дивився.

Олексій Гончаренко, «Блок Порошенка»:

В країні стільки говориться, що закон один для всіх, що ми боремося з корупцією, тож це відео має як мінімум бути розслідуване. Як можна було, побачивши це відео, проголосувати інакше і пояснити народу, чому? Я взагалі не розумію, що скажуть людям ті, хто не голосував за зняття недоторканості. Не знаю планів СБУ та Генпрокуратури, але, можливо, будуть і ще подання – якщо ми боремось з корупцією, то і в Верховній Раді, в тому числі. Далі слідство, суд, все, як треба.

Сергій Соболєв, «Батьківщина»:

З одного боку, ніби є враження, що щось нарешті почалося в боротьбі з корупцією, але з іншого – огидно. Бо, коли розумієш, які гроші ходять і гуляють в високих кабінетах, і ці люди, незважаючи на те, що є аудіо- та відеозаписи, далі сидять в кабінетах, огидно. Те, що є такий прецедент, не погано, і це зайве підтвердження того, що ніяка недоторканість, яка є в Конституції, не захищає, якщо діє правоохоронна система і є політична воля. Але це тільки випадок і ті, хто крадуть мільйонами, і далі обіймають свої посади.

Александр Пресман, група «Відродження»:

То, что произошло сегодня в зале, должны комментировать те люди, которые это организовали. Я за снятие неприкосновенности депутатов вместе с неприкосновенностью судей и Президента. Но я считаю, что Мосийчуку слово нужно было дать. И коллеги мои так считают. На слово он имел право. Этот прецедент говорит о том, что все равны перед законом.

Источник: «Главком»

Комитет ВР по вопросам нацбезопасности и обороны обратился к президенту, премьеру, прокуратуре и СБУ по поводу вопиющих фактов коррупции в Минобороны.Комитет ВР по вопросам нацбезопасности и обороны обратился к президенту, премьеру, прокуратуре и СБУ по поводу вопиющих фактов коррупции в Минобороны.

Комитет Верховной Рады по вопросам национальной безопасности и обороны направил ряд обращений к Президенту Украины, премьер-министру, министру обороны, а также Генпрокурору, военному прокурору и СБУ относительно фактов коррупции в Министерстве обороны.

Такое решение было принято сегодня в ходе заседания комитета, передает Цензор.НЕТ.

Речь идет о нарушении процедур государственных закупок горюче-смазочных материалов, специальных жидкостей, продовольствия, индивидуальных средств защиты для военнослужащих и предоставления услуг по питанию для нужд Вооруженных Сил Украины.

«Обратиться к военному прокурору Анатолию Матиосу и указать ему на неэффективность реакции военной прокуратуры, на установленные факты злоупотреблений, коррупции и служебной халатности. Обратиться к президенту Украины, премьеру, министру обороны с информацией о недопустимости порочной практики, которая сейчас сложилась в Министерстве обороны. Обратиться к министру обороны с требованием отстранить от должностей всех людей, причастных к сомнительным операциям. Люди, которых мы поймали за руку при попытке украсть 130 миллионов (речь о госзакупке дизтоплива — ред.), как руководили этими процессами так и руководят. Те, кто подписывал эти контракты до сих пор работают в Минобороны, выступают по телевизору и рассказывают, как они реформируют армию. Люди, которых мы поймали за руку при попытке украсть 32 миллиона гривен на мазуте — украли 32 миллиона», — сообщил Сергей Пашинский.

Он объяснил, что ранее, в августе, комитет обратился к министру обороны Степану Полтораку с просьбой не допустить покупку мазута по завышенной цене, но это не дало никаких результатов. «Я вас информирую, попытка, которой мы хотели помешать, полностью реализована», — заявил Пашинский.

«Хватает наглости продолжать закупку (мазута — ред.) по цене, которая в два с половиной раза превышает рынок и, на 6 тысячах тонн крадется более 30 миллионов гривен, — добавил народный депутат Иван Винник. — Кроме того, даются служебные указы провести служебное расследование по отношению командиров воинских частей, которые отказались покупать по завышенной цене».

Читайте также: Минобороны завысило стоимость мазута на 8,5 млн грн, — нардеп Винник

По словам депутата, в комитете есть соответствующие письменные распоряжения руководителя квартирно-эксплуатационного управления ВСУ, полковника Андрея Берназа с требованием провести служебные расследования с формулировкой «срыв отопительного сезона» в отношение командиров, которые отказываются выполнять преступные приказы по закупкам.

В свою очередь, другой член комитета по вопросам нацбезопасности и обороны Татьяна Чорновол рассказала о фактах, когда технические условия товаров для нужд военнослужащих Минобороны принимает под конкретных производителей.

Чорновол продемонстрировала каску-шлем производства ТОВ «Темп 300», которая сейчас массово закупается министерством для военнослужащих и, по словам депутата, сделана с нарушением техники безопасности.

госзакупки каска
«Внутренняя конструкция к основному шлему прикреплена обычными строительными винтами. То есть любой удар, и шуруп загоняется в голову», — заявила Чорновол. — Там есть бирочка «Темп-3000″. Абсолютно все лоты Минобороны по поставке касок и бронежелетов выигрывает только эта фирма. То есть — полная монополия».

По словам Чорновол, Минобороны за полтора года потратила на закупки у этой фирмы почти миллиард гривен благодаря тому, что технические условия товаров прописаны ведомством конкретно под этого производителя.

«То есть, если бронежилеты — то «Корсар», если каски — то название торговой марки этой фирмы или ее эквивалент», — отметила Чорновол, добавив, что все тендеры выигрывал именно «Темп-3000».

Подробнее читайте: ЯК «ВЗУЛИ» АРМІЮ

Также Чорновол сообщила, что одно из технических условий, которые прописаны Минобороны для покупки берцев — это рисунок подошвы конкретной фирмы ТОВ «Таланлегпром». Соответственно, это предприятие также выигрывало все тендеры Минобороны.

берцы

«Суть реформы армии заключается в том, что след подошвы украинского берца вот такой», — пошутил Пашинский.

При этом, у депутатов есть подозрение, что цена на эти берцы завышена, так как другие производители предлагали поставлять обувь для военнослужащих такого же качества, но с другим рисунком подошвы и по цене на 300 гривен дешевле.

Чорновол сообщила, что под разработкой техусловий к берцам стоит подпись Константина Лесника, бывшего волонтера, который занимается утверждением стандартов в министерстве.

Дмитрий Тымчук добавил, что военная прокуратура сейчас заинтересовалась еще одной информацией касательно господина Лесника.

«Техническая документация на тактические очки, прописана Минобороны под изделия двух иностранных производителей, которые имеют непосредственное отношение к Леснику», — заявил Тымчук.

В связи с этим, комитет постановил также обратится в Антимонопольный комитет, чтобы эти ведомства отреагировали на указанные факты.

В свою очередь, Семен Семенченко напомнил о трагической гибели подполковника Игоря Ширинского, который обгорел в результате взрыва на Яворовском полигоне, став жертвой некачественной формы из ткани «2701».

Смотрите также: На Львовщине простились с подполковником Игорем Ширинским, обгоревшим в результате взрыва на Яворовском полигоне. ВИДЕО

«Эта ткань изготовлена на 100% из синтетических ниток. Она легковоспламеняема, не тлеет, а плавится. Именно поэтому погиб полковник», — сообщил Семенченко, добавив, что форма из такой ткани также была закуплена по завышенной цене.

При этом, по словам Семенченко, несмотря на заверения Юрия Бирюкова, что такую форму для армии уже не закупают, закупки подобной формы по завышенной цене продолжались и в 2015 году, хотя были приняты новые стандарты.

«При этом Министерству обороны известно, что в этой форме выявлено большое количество опасных химических элементов, формальдегидов, которые используются в промышленности для изготовления полимерных материалов», — сообщил депутат.

Семенченко отметил, что несмотря на то, что по данным фактам было возбуждено несколько уголовных дел, никто из чиновников, причастных к закупкам некачественной формы, так ответственность и не понес.

«Люди, которые виновны не только в разворовывании бюджета, но и в смерти военнослужащего, должны быть привлечены к ответственности. Если мы этого не добьемся, то вся эта история будет продолжаться бесконечно, потому что ворье понимает только один язык», — заключил Семенченко.

В ближайшее время факты коррупции, изложенные на заседании комитета будут также обнародованы на его сайте.Комитет Верховной Рады по вопросам национальной безопасности и обороны направил ряд обращений к Президенту Украины, премьер-министру, министру обороны, а также Генпрокурору, военному прокурору и СБУ относительно фактов коррупции в Министерстве обороны.

Такое решение было принято сегодня в ходе заседания комитета, передает Цензор.НЕТ.

Речь идет о нарушении процедур государственных закупок горюче-смазочных материалов, специальных жидкостей, продовольствия, индивидуальных средств защиты для военнослужащих и предоставления услуг по питанию для нужд Вооруженных Сил Украины.

«Обратиться к военному прокурору Анатолию Матиосу и указать ему на неэффективность реакции военной прокуратуры, на установленные факты злоупотреблений, коррупции и служебной халатности. Обратиться к президенту Украины, премьеру, министру обороны с информацией о недопустимости порочной практики, которая сейчас сложилась в Министерстве обороны. Обратиться к министру обороны с требованием отстранить от должностей всех людей, причастных к сомнительным операциям. Люди, которых мы поймали за руку при попытке украсть 130 миллионов (речь о госзакупке дизтоплива — ред.), как руководили этими процессами так и руководят. Те, кто подписывал эти контракты до сих пор работают в Минобороны, выступают по телевизору и рассказывают, как они реформируют армию. Люди, которых мы поймали за руку при попытке украсть 32 миллиона гривен на мазуте — украли 32 миллиона», — сообщил Сергей Пашинский.

Он объяснил, что ранее, в августе, комитет обратился к министру обороны Степану Полтораку с просьбой не допустить покупку мазута по завышенной цене, но это не дало никаких результатов. «Я вас информирую, попытка, которой мы хотели помешать, полностью реализована», — заявил Пашинский.

«Хватает наглости продолжать закупку (мазута — ред.) по цене, которая в два с половиной раза превышает рынок и, на 6 тысячах тонн крадется более 30 миллионов гривен, — добавил народный депутат Иван Винник. — Кроме того, даются служебные указы провести служебное расследование по отношению командиров воинских частей, которые отказались покупать по завышенной цене».

Читайте также: Минобороны завысило стоимость мазута на 8,5 млн грн, — нардеп Винник

По словам депутата, в комитете есть соответствующие письменные распоряжения руководителя квартирно-эксплуатационного управления ВСУ, полковника Андрея Берназа с требованием провести служебные расследования с формулировкой «срыв отопительного сезона» в отношение командиров, которые отказываются выполнять преступные приказы по закупкам.

В свою очередь, другой член комитета по вопросам нацбезопасности и обороны Татьяна Чорновол рассказала о фактах, когда технические условия товаров для нужд военнослужащих Минобороны принимает под конкретных производителей.

Чорновол продемонстрировала каску-шлем производства ТОВ «Темп 300», которая сейчас массово закупается министерством для военнослужащих и, по словам депутата, сделана с нарушением техники безопасности.

госзакупки каска
«Внутренняя конструкция к основному шлему прикреплена обычными строительными винтами. То есть любой удар, и шуруп загоняется в голову», — заявила Чорновол. — Там есть бирочка «Темп-3000″. Абсолютно все лоты Минобороны по поставке касок и бронежелетов выигрывает только эта фирма. То есть — полная монополия».

По словам Чорновол, Минобороны за полтора года потратила на закупки у этой фирмы почти миллиард гривен благодаря тому, что технические условия товаров прописаны ведомством конкретно под этого производителя.

«То есть, если бронежилеты — то «Корсар», если каски — то название торговой марки этой фирмы или ее эквивалент», — отметила Чорновол, добавив, что все тендеры выигрывал именно «Темп-3000».

Подробнее читайте: ЯК «ВЗУЛИ» АРМІЮ

Также Чорновол сообщила, что одно из технических условий, которые прописаны Минобороны для покупки берцев — это рисунок подошвы конкретной фирмы ТОВ «Таланлегпром». Соответственно, это предприятие также выигрывало все тендеры Минобороны.

берцы

«Суть реформы армии заключается в том, что след подошвы украинского берца вот такой», — пошутил Пашинский.

При этом, у депутатов есть подозрение, что цена на эти берцы завышена, так как другие производители предлагали поставлять обувь для военнослужащих такого же качества, но с другим рисунком подошвы и по цене на 300 гривен дешевле.

Чорновол сообщила, что под разработкой техусловий к берцам стоит подпись Константина Лесника, бывшего волонтера, который занимается утверждением стандартов в министерстве.

Дмитрий Тымчук добавил, что военная прокуратура сейчас заинтересовалась еще одной информацией касательно господина Лесника.

«Техническая документация на тактические очки, прописана Минобороны под изделия двух иностранных производителей, которые имеют непосредственное отношение к Леснику», — заявил Тымчук.

В связи с этим, комитет постановил также обратится в Антимонопольный комитет, чтобы эти ведомства отреагировали на указанные факты.

В свою очередь, Семен Семенченко напомнил о трагической гибели подполковника Игоря Ширинского, который обгорел в результате взрыва на Яворовском полигоне, став жертвой некачественной формы из ткани «2701».

Смотрите также: На Львовщине простились с подполковником Игорем Ширинским, обгоревшим в результате взрыва на Яворовском полигоне. ВИДЕО

«Эта ткань изготовлена на 100% из синтетических ниток. Она легковоспламеняема, не тлеет, а плавится. Именно поэтому погиб полковник», — сообщил Семенченко, добавив, что форма из такой ткани также была закуплена по завышенной цене.

При этом, по словам Семенченко, несмотря на заверения Юрия Бирюкова, что такую форму для армии уже не закупают, закупки подобной формы по завышенной цене продолжались и в 2015 году, хотя были приняты новые стандарты.

«При этом Министерству обороны известно, что в этой форме выявлено большое количество опасных химических элементов, формальдегидов, которые используются в промышленности для изготовления полимерных материалов», — сообщил депутат.

Семенченко отметил, что несмотря на то, что по данным фактам было возбуждено несколько уголовных дел, никто из чиновников, причастных к закупкам некачественной формы, так ответственность и не понес.

«Люди, которые виновны не только в разворовывании бюджета, но и в смерти военнослужащего, должны быть привлечены к ответственности. Если мы этого не добьемся, то вся эта история будет продолжаться бесконечно, потому что ворье понимает только один язык», — заключил Семенченко.

В ближайшее время факты коррупции, изложенные на заседании комитета будут также обнародованы на его сайте.