Єврокомісія оголошує про новий рівень допомоги Україні: стаття Могеріні та єврокомісара ГанаЕврокомиссия объявляет о новом уровне помощи Украине: статья Могерини и еврокомиссара Хана

Федеріка Могеріні, Йоганнес Ган

ЄвроПравда публікує спільну статтю високого представника ЄС із закордонних справ та безпекової політики Федеріки Могеріні та європейського комісара з політики сусідства та переговорів щодо розширення ЄС Йоганнеса Гана.

Єврочиновники анонсують створення нового механізму підтримки країн-сусідів ЄС, включно з Україною. Цей механізм має гарантувати безпечність інвестицій у ці країни, що є принципово важливим для вітчизняної економіки.

* * * * *

У часи викликів ми маємо заново продумати те, як ми діємо. Ми також потребуємо інноваційних рішень. Стикаючись із дедалі більшими фінансовими обмеженнями, ми не можемо просто покладатися на державні ресурси, коли прагнемо стимулювати економіку та створювати нові робочі місця.

Однак наші дії можуть покладатися на співпрацю різних гравців, від міжнародних інституцій до приватного сектора, і мобілізувати їх, об’єднуючи зусилля для досягнення спільної мети.

Минулого року Європейська комісія створила Європейський фонд стабільних інвестицій – так званий «План Юнкера».

Це був поворотний пункт у підході Європейського Союзу до питання економічного зростання в Європі. Лише протягом одного року ми знайшли 116 мільярдів євро, що пішли на підтримку понад 200 тисяч малих і середніх підприємств.

Цей фонд показав свою працездатність – і саме через це ми зараз розширюємо цей план: як у Європі, так і за її межами.

Для цього ми створюємо План зовнішніх інвестицій.

Європейський Союз уже зараз є лідером у гуманітарній допомозі та підтримці розвитку в країнах, які є нашими сусідами. Останніми роками ми показали свою здатність знаходити великі ресурси за відносно короткий час.

Фонд біженців у Туреччині з бюджетом у 3 мільярди євро опікується питаннями освіти, здоров’я та базових потреб сирійців, що мешкають у турецьких таборах для біженців. Трастовий фонд для Сирії, перший бюджет якого сягне 1 мільярда євро наприкінці 2016 року, допомагає мільйонам внутрішньо переміщених осіб у Сирії, а також надає підтримку громадам, що прихистили біженців у Лівані та Йорданії.

Але сьогодні ми ще послідовніше координуємо свою допомогу з розвитку та свою гуманітарну допомогу. Ми виставляємо чіткі пріоритети та вдаємося до цільових дій.

Утім, ми знаємо, що державні ресурси не є нескінченними та всесильними. Коли ми дивимося на середньо- та довгострокову перспективу, ми розуміємо, що потребуємо нових гравців, нових інструментів та нових партнерств, націлених на підтримку зростання, створення робочих місць та відповідь на первинні причини переміщення та міграції людей.

Саме тому ми створюємо План зовнішніх інвестицій.

У сучасному світі, який стає дедалі різноманітнішим, приватний сектор став ключовим гравцем зовнішньої політики.

У країнах, які є сусідами ЄС, європейські компанії надають роботу сотням тисяч людей. Вони роблять свій внесок до добробуту та стабільності країн, у які вони інвестують.

Подібний бізнес має стратегічне значення для нашої зовнішньої політики. Але ми також знаємо, що приватні інвестиції, якщо їх не підтримувати, прямуватимуть до найбезпечніших та найменш ризикованих територій.

Наша бізнесова спільнота просить про безпеку і про захист від усіх можливих ризиків – як від фінансових чи правових, так і від ризиків нестабільності.

План зовнішніх інвестицій буде фундаментом їхньої безпеки та стимулом для пошуку нових можливостей за межами наших кордонів.

План спрямований на те, щоб знайти понад 40 мільярдів євро інвестицій для країн-сусідів ЄС. Це більше, ніж весь обсяг допомоги, яку ЄС зараз виділяє по всьому світу.

Цей обсяг можна подвоїти, якщо держави-члени ЄС виділять такі самі гроші, які ми виділяємо з бюджету ЄС.

Європейський фонд стабільного розвитку (ЄФСР) надаватиме гарантії приватним інвесторам відносно тих ризиків, з якими вони стикаються, коли починають свій бізнес у країнах, що розвиваються. Ці гарантії не тільки просуватимуть конкретні проекти, але й створюватимуть «інвестиційні вікна» у стратегічних регіонах чи галузях.

«Єдине вікно» спонукатиме приватних та інституційних інвесторів з Європи та наших країн-партнерів спрямовувати свої пропозиції та збирати інформацію про стимули та інвестиційні вікна.

План зовнішніх інвестицій надаватиме технічну допомогу для поліпшення якості та збільшення кількості проектів, а також для того, щоб ці проекти були життєздатними. Європейська комісія, Європейський інвестиційний банк та інші міжнародні фінансові інституції (користуючись порадами спеціалістів з приватних компаній) працюватимуть пліч-о-пліч для моніторингу проектів – швидкого та зорієнтованого на бізнес.

Для наших партнерів з країн-сусідів ЄС гарантія поєднуватиметься з уже наявними ресурсами в рамках Інвестиційної платформи сусідства. План зовнішніх інвестицій працюватиме у співпраці з Інвестиційним фондом для країн-сусідів та Інвестиційним фондом для Африки, які вже зміцнюють стратегічні та довгострокові інвестиції.

Акцент ставитиметься на сферах транспорту, енергетики, довкілля та соціального розвитку. Це забезпечить послідовне поєднання різних інструментів, які використовуватимуться в рамках Європейського фонду стабільного розвитку для стимулювання інвестицій в наш регіон.

Окрім цього, поряд із реалізацією плану відбуватиметься діалог з питань політики та зміцнення спроможності інституцій.

Наші дії будуть скоординовані та спільні, у дусі Глобальної стратегії щодо зовнішньої та безпекової політики, а також оновленої Європейської політики сусідства. Ми є не лише надавачем допомоги (найбільшим у світі); ми є передусім політичним партнером.

Із Планом зовнішніх інвестицій ми переводимо нашу політику допомоги на наступний рівень.

Допомога є центральним, але недостатнім елементом для досягнення тих трансформацій, які ми визначили в своїх Цілях стабільного розвитку. Тією мірою, якою ми збільшуємо свої фінансові зобов’язання щодо досягнення цілей стабільного розвитку, ми також потребуємо співпраці з боку приватного сектора. Разом з нашими партнерами ми можемо допомогти нашому регіону реалізувати свій повний потенціал.

І тому можна говорити про те, що в європейській політиці з підтримки розвитку почався новий етап.

Європейська ПравдаФедерика Могерини, Йоханнес Хан

ЕвроПравда публикует совместную статью высокого представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерики Могерини и европейского комиссара по вопросам политики соседства и переговоров о расширении ЕС Йоханнеса Хана.

Еврочиновники анонсируют создание нового механизма поддержки стран-соседей ЕС, включая Украину. Этот механизм должен гарантировать безопасность инвестиций в эти страны, что принципиально важно для отечественной экономики.

* * * * *

Во времена вызовов мы должны заново продумать то, как мы действуем. Мы также нуждаемся в инновационных решениях. Сталкиваясь со все большими финансовыми ограничениями, мы не можем просто полагаться на государственные ресурсы, когда стремимся стимулировать экономику и создавать новые рабочие места.

Однако наши действия могут полагаться на сотрудничество различных игроков, от международных организаций до частного сектора, и мобилизовать их, объединяя усилия для достижения общей цели.

В прошлом году Европейская комиссия создала Европейский фонд стабильных инвестиций – так называемый «План Юнкера».

Это был поворотный пункт в подходе Европейского Союза к вопросу экономического роста в Европе. Только в течение одного года мы нашли 116 миллиардов евро, которые пошли на поддержку более 200 тысяч малых и средних предприятий.

Этот фонд показал свою работоспособность – и именно поэтому мы сейчас расширяем этот план: как в Европе, так и за ее пределами.

Для этого мы создаем План внешних инвестиций.

Европейский Союз уже сейчас является лидером по гуманитарной помощи и поддержке развития в странах-соседях. В последние годы мы показали способность находить большие ресурсы за относительно короткое время.

Фонд беженцев в Турции с бюджетом в 3 миллиарда евро занимается вопросами образования, здоровья и базовых потребностей сирийцев, проживающих в турецких лагерях для беженцев. Трастовый фонд для Сирии, первый бюджет которого достигнет 1 миллиарда евро в конце 2016 года, помогает миллионам внутренне перемещенных лиц в Сирии, а также оказывает поддержку общинам, принявшим беженцев в Ливане и Иордании.

Но сегодня мы еще более последовательно координируем свою помощь на развитие и гуманитарную помощь. Мы ставим четкие приоритеты и прибегаем к целевым действиям.

Впрочем, мы знаем, что государственные ресурсы не бесконечны и не всесильны. Когда мы смотрим на средне- и долгосрочную перспективу, мы понимаем, что нам нужны новые игроки, новые инструменты и партнерства, нацеленные на поддержание роста, создание рабочих мест и ответ на первичные причины перемещения и миграции людей.

Именно поэтому мы создаем План внешних инвестиций.

В современном мире, который становится все более разнообразным, частный сектор стал ключевым игроком внешней политики.

В странах-соседях ЕС европейские компании предоставляют работу сотням тысяч людей. Они делают свой вклад в благосостояние и стабильность стран, в которые они инвестируют.

Такой бизнес имеет стратегическое значение для нашей внешней политики. Но мы также знаем, что частные инвестиции, если их не поддерживать, будут направляться в самые безопасные и наименее рискованные места.

Наши бизнесмены просят о безопасности и защите от всех возможных рисков – как от финансовых и правовых, так и от рисков нестабильности.

План внешних инвестиций будет фундаментом их безопасности и стимулом для поиска новых возможностей за пределами наших границ.

План направлен на то, чтобы найти более 40 миллиардов евро инвестиций для стран-соседей ЕС. Это больше, чем весь объем помощи, которую ЕС сейчас выделяет по всему миру.

Этот объем можно удвоить, если государства-члены ЕС выделят такие деньги, которые мы выделяем из бюджета Евросоюза.

Европейский фонд стабильного развития (ЕФСР) будет давать гарантии частным инвесторам относительно тех рисков, с которыми они сталкиваются, когда начинают свой бизнес в развивающихся странах. Эти гарантии будут не только способствовать продвижению конкретных проектов, но и создавать «инвестиционные окна» в стратегических регионах или отраслях.

«Единое окно» будет побуждать частных и институциональных инвесторов из Европы и наших стран-партнеров направлять свои предложения и собирать информацию о стимулах и инвестиционных окнах.

План внешних инвестиций будет оказывать техническую помощь для улучшения качества и увеличения количества проектов, а также для того, чтобы эти проекты были жизнеспособными. Европейская комиссия, Европейский инвестиционный банк и другие международные финансовые институты (пользуясь советами специалистов из частных компаний) будут совместно работать над мониторингом проектов – быстрым и ориентированным на бизнес.

Для наших партнеров из стран-соседей ЕС гарантии будут сочетаться с уже имеющимися ресурсами в рамках Инвестиционной платформы соседства. План внешних инвестиций будет работать в сотрудничестве с Инвестиционным фондом для стран-соседей и Инвестиционным фондом для Африки, которые уже укрепляют стратегические и долгосрочные инвестиции.

Акцент будет ставиться на сферах транспорта, энергетики, окружающей среды и социального развития. Это обеспечит последовательное сочетание различных инструментов, которые будут использоваться в рамках Европейского фонда развития для стимулирования инвестиций в наш регион.
Кроме этого, наряду с реализацией плана будет идти диалог по вопросам политики и укрепления потенциала институтов.

Наши действия будут совместными и скоординированными, в духе Глобальной стратегии по внешней политики и безопасности, а также обновленной Европейской политики соседства. Мы являемся не только поставщиком помощи (крупнейшим в мире); но прежде всего политическим партнером.

С Планом внешних инвестиций мы переводим нашу политику помощи на следующий уровень.

Помощь – это центральный, но недостаточный элемент для достижения тех трансформаций, которые мы определили в своих Целях стабильного развития. В той мере, в какой мы увеличиваем свои финансовые обязательства для достижения целей стабильного развития, мы также нуждаемся в сотрудничестве со стороны частного сектора. Вместе с нашими партнерами мы можем помочь нашему региону в полной мере реализовать свой потенциал.

И поэтому можно говорить о том, что в европейской политике по поддержке развития начался новый этап.

Европейская Правда

Турция, которую мы потеряли: как связаны турецкий путч и потепление между Эрдоганом и ПутинымТурция, которую мы потеряли: как связаны турецкий путч и потепление между Эрдоганом и Путиным

Сергей Сидоренко

Уже второй день подряд тысячи турок собираются на улицах Стамбула, чтобы услышать лидера страны Реджепа Тайипа Эрдогана.

И уже третьи сутки из Турции поступают новости, которые заставляют нервничать мировых лидеров.

В воскресенье снова – лично от Эрдогана – поступили новые свидетельства того, что пропасть между Турцией и Европой растет с невероятной скоростью. По одну сторону этой пропасти – Совет Европы и Евросоюз, то есть то, что у нас привыкли называть «Западом». По другую – Турция, Россия и другие игроки «Востока».

Прозападный курс Эрдогана подошел к концу. Один за другим он обрубает мосты, связывающие страну с западным сообществом.

Причем шаги турецкого лидера становятся все более демонстративными.

В выходные лидеры ЕС, шокированные попыткой переворота, воздерживались от жесткой критики в адрес Турции, но было очевидно, что в понедельник их терпение лопнет. Первые гневные заявления уже прозвучали, и это – только начало.

А Украине, для которой Анкара является ключевым партнером в противодействии российской агрессии, в отношениях с Эрдоганом придется искать сложный компромисс.

Сложно поддерживать действия, которые превращают Турцию из страны с зачатками демократии в откровенную диктатуру. Но в то же время никто не хочет толкать турецкую власть в объятия Путина. Тем более, что в Кремле не просто ждут, но и делают шаги навстречу.

Смерть против оппозиции

В воскресенье вечером Эрдоган вышел к своим сторонникам, которые собрались перед президентской резиденцией в пригороде Стамбула.

Но его слушателями были не только те, кто стоял рядом. В выступлении, транслировавшемся в эфире национальных телеканалов, президент Турции объявил, что уже в ближайшее время должна быть восстановлена смертная казнь.

Конечно же, «по просьбе народа».

«Наше правительство обсудит (восстановление смертной казни) с оппозицией. Братья мои, мы, как правительство, и как государство, знаем и слышим ваше требование», – цитирует Hurriyet объяснения главы государства.

Это заявление не было случайным и точно не стало оговоркой. Перед этим в воскресенье о возможном восстановлении смертной казни заявил вице-премьер Нуман Куртулмуш. И так же он заверил, что правительство выполняет волю народа, поскольку «чувствует и разделяет чувства общества».

Никаких сомнений, призывы к возобновлению смертной казни действительно звучат в Турции. Они звучали и до прошлых выходных, ведь речь идет не только (и не столько) о военных мятежниках. Страна столкнулась с беспрецедентной террористической угрозой. Счет погибших от рук террористов в течение прошлого года идет на сотни, несколько сотен жертв – мирные жители.

И это – важное отличие от «ночи переворота». Здесь также сообщается о почти 300 погибших, но львиная доля из них – сами мятежники, а также несколько меньшее количество проправительственных военных и полицейских.

Между тем, оживленная террористическая активность в Турции длится уже более года, а призывы к возобновлению смертной казни власть «услышала» только сегодня.

И это не удивительно.

Во-первых, террористов-смертников, которые представляют ключевую угрозу для безопасности граждан Турции, невозможно запугать смертной казнью – ведь они и без того готовы идти на смерть. Во-вторых, в правительстве признают: их идея стала реакцией именно на переворот. Именно так ее подают турецкие СМИ.

Большинство противников Эрдогана – светские, а не религиозные активисты. Для них смерть точно не является желанной. И именно против них направлена инициатива власти.

Люстрация судей: турецкий подход

Своими противниками Реджеп Тайип Эрдоган видит не только военных.

Не меньшим шоком стало решение властей о внезапных чистках судейского корпуса.

В субботу, спустя несколько часов после подавления военного мятежа, высший совет судей дал согласие на уголовное преследование 2745 судей и прокуроров (последние в Турции является частью системы правосудия, а не правоохранительной системы). Сразу после этого были выданы ордера на их арест.

А теперь – самая яркая иллюстрация.

По версии властей, в перевороте приняли участие почти 3 тысячи судей и 3-4 тысячи военных. Странное соотношение, не правда ли?

Но в Турции подтверждают, что суммарное количество задержаний и ордеров на арест за участие в перевороте – около 6 тысяч.

Скорость и масштабность принятых решений не оставляет сомнений: индивидуального рассмотрения этих дел не было. У судейского самоуправления просто не было на это времени. Высший совет судей формально является независимым органом, не связанным с исполнительной властью. Но откуда еще могли появиться списки неугодных судей?

Для тех, у кого еще есть сомнения, что переворот был лишь поводом, а не причиной задержаний – несколько деталей о задержанных от Financial Times. Среди них есть двое членов конституционного суда – высшего судебного органа Турции, Алпарслан Алтан и Эрдал Терджал.

Оба были назначены предшественником Эрдогана, Абдулой Гюлем. Оба недавно поддерживали решения, против которых возражал Эрдоган – о неконституционности запрета Твиттера и о незаконности преследования властями двух журналистов издания «Джумхуриет», которые критиковали Эрдогана за узурпацию им власти в стране.

Круг задержанных топ-представителей судейской ветви власти поражает. Среди них – 48 судей Государственного совета (высшего органа административной юстиции) и 140 членов Высшего апелляционного суда, сообщают местные СМИ.

Шаг к диктату

Но вернемся к смертной казни. Кто помнит, Украина отменила ее в 2000 году, и это было нашим ключевым обязательства перед Советом Европы.

Советская судебная практика, когда нередко приговаривали к смертной казни невиновных, а потом выясняли, что преступление совершил другой, стала убедительным аргументом против сохранения высшей меры наказания.

Но в любом случае, Украина вынуждена была бы отменить расстрел.

Ни одно государство не может быть в составе Совета Европы и одновременно сохранять смертную казнь. И Турция тоже прошла этот путь.

С 1984 года в Турции не исполняют смертные приговоры. А в 2004 году из законодательства исключили все упоминания о смертной казни. Это было требованием еще одной европейской институции Евросоюза.

Следовательно, инициатива Эрдогана означает для него гарантированный конфликт с ЕС. А если Анкара будет настаивать на этой линии и действительно введет смертную казнь, то итогом – конечно, не сразу, но через 5-10 лет – может стать исключение страны из Совета Европы. В Страсбурге готовы терпеть многое, но не нарушение главного принципа – нерушимости права на жизнь.

Стоит добавить, что Эрдоган и сам может быть заинтересован в том, чтобы Турцию выгнали из Совета Европы. Потому что это избавит его от необходимости выполнять решения Европейского суда по правам человека и выплачивать компенсации из бюджета своим оппонентам, да еще и слышать неприятные вещи от руководства СЕ.

А этих решений с каждым годом будет становиться все больше.

Турция уже не первый год движется к тоталитаризму.

Поэтому судебное закрытие СМИ, преследования и аресты оппозиционных политиков и журналистов в стране уже не кажется чем-то чрезвычайным – скорее, наоборот.

В Европе прекрасно понимают, к чему стремится турецкая власть. Еврокомиссар Йоханнес Хан в понедельник очень откровенно отметил: в Брюсселе считают, что у Эрдогана был заранее подготовленный список «виновных в мятеже» и он использовал вооруженное восстание как повод для репрессий.

Сейчас украинские пользователи соцсетей заходятся в восторге от Эрдогана, а особенно – его «судейской реформы».

Ведь Украина уже третий год не может сменить коррумпированные суды времен Януковича, а в Турции посадили 3 тысячи судей за несколько часов.

Но если задуматься, какие последствия это повлечет для отношений Украины с Западом, то турецкий путь кажется не таким уж и привлекательным.

А если еще вспомнить, что Турция – это мощная экономика, член «большой двадцатки», у которой нет значительных долговых обязательств перед Западом (совокупный государственный долг – всего 32% ВВП), в отличие от Украины, экономика которой остро зависит от внешних заимствований, то эта перспектива становится совсем невеселой.

Moscow is calling

Как это обычно бывает, от похолодания в отношениях Анкары и Европы пострадают обе стороны.
Евросоюз может окончательно потерять друга (надежного партнера) в лице турецкой власти. Того партнера, который еще недавно приостановил и обещал навсегда закрыть «Балканский путь» попадания беженцев в ЕС.

Европа напугана опытом 2015 года, когда только в Германию попал миллион сирийских мигрантов. В этом году количество мигрантов снизилось в десятки раз, поэтому восстановление старого маршрута для европейских политиков – будто страшный сон.

Но в то же время ЕС теперь вряд ли сможет выполнить свое обещание – предоставить Турции безвизовый режим. Как это возможно в ситуации, когда в стране начинается масштабное преследование оппозиции и вводится смертная казнь? Теперь каждый турецкий оппозиционер сможет рассчитывать на гарантированное убежище в ЕС!

Это лишь одна грань конфликта, а их немало.

К примеру, сейчас в Греции просит об убежище экипаж турецкого военного вертолета, бежавший из Турции после поражения военного переворота. И если суд предоставит им статус беженцев, это станет настоящей пощечиной для Эрдогана. И это будет иметь последствия для всего Евросоюза, а не только для Греции.

Единственная страна, которая гарантированно выигрывает от этого обострения – это Россия.

Политологи еще долго будут спорить о том, приложил ли руку Кремль к восстанию в Турции, но уже сейчас можно утверждать, что он готов воспользоваться его последствий.

Путин и Эрдоган, которых еще месяц назад считали личными врагами, теперь регулярно общаются. Путин был одним из первых мировых лидеров, который лично (хотя и по телефону) поздравил турецкого коллегу с победой над восстанием. И одновременно они договорились о личной встрече в ближайшее время.

В Москве прекрасно понимают: Анкара скоро может стать изгоем для европейской семьи. А для Кремля нет ничего необычного в общении с диктаторами; поэтому Турцию в сложное для нее время надо поддержать. А геополитические дивиденды – будут. Впоследствии.

…Но, несмотря на все проблемы, не следует хоронить Турцию.

Есть то, что может удержать на плаву контакты Турции и Запада в этот кризисный период. Это – НАТО. И США.

Потому что при всех проблемах с нарушением прав человека, при всем напряжении в отношениях с ЕС и СЕ, по всей очевидности сползания страны к авторитаризму никто даже не думает о возможности выхода Турции из военного блока.

Этот шаг обошелся бы Западу слишком дорого. А в ситуации, когда на кону безопасность континента, демократия может и подождать, пусть даже официально Брюссель никогда этого не признает.

Европейская Правда

Сергей Сидоренко

Уже второй день подряд тысячи турок собираются на улицах Стамбула, чтобы услышать лидера страны Реджепа Тайипа Эрдогана.

И уже третьи сутки из Турции поступают новости, которые заставляют нервничать мировых лидеров.

В воскресенье снова – лично от Эрдогана – поступили новые свидетельства того, что пропасть между Турцией и Европой растет с невероятной скоростью. По одну сторону этой пропасти – Совет Европы и Евросоюз, то есть то, что у нас привыкли называть «Западом». По другую – Турция, Россия и другие игроки «Востока».

Прозападный курс Эрдогана подошел к концу. Один за другим он обрубает мосты, связывающие страну с западным сообществом.

Причем шаги турецкого лидера становятся все более демонстративными.

В выходные лидеры ЕС, шокированные попыткой переворота, воздерживались от жесткой критики в адрес Турции, но было очевидно, что в понедельник их терпение лопнет. Первые гневные заявления уже прозвучали, и это – только начало.

А Украине, для которой Анкара является ключевым партнером в противодействии российской агрессии, в отношениях с Эрдоганом придется искать сложный компромисс.

Сложно поддерживать действия, которые превращают Турцию из страны с зачатками демократии в откровенную диктатуру. Но в то же время никто не хочет толкать турецкую власть в объятия Путина. Тем более, что в Кремле не просто ждут, но и делают шаги навстречу.

Смерть против оппозиции

В воскресенье вечером Эрдоган вышел к своим сторонникам, которые собрались перед президентской резиденцией в пригороде Стамбула.

Но его слушателями были не только те, кто стоял рядом. В выступлении, транслировавшемся в эфире национальных телеканалов, президент Турции объявил, что уже в ближайшее время должна быть восстановлена смертная казнь.

Конечно же, «по просьбе народа».

«Наше правительство обсудит (восстановление смертной казни) с оппозицией. Братья мои, мы, как правительство, и как государство, знаем и слышим ваше требование», – цитирует Hurriyet объяснения главы государства.

Это заявление не было случайным и точно не стало оговоркой. Перед этим в воскресенье о возможном восстановлении смертной казни заявил вице-премьер Нуман Куртулмуш. И так же он заверил, что правительство выполняет волю народа, поскольку «чувствует и разделяет чувства общества».

Никаких сомнений, призывы к возобновлению смертной казни действительно звучат в Турции. Они звучали и до прошлых выходных, ведь речь идет не только (и не столько) о военных мятежниках. Страна столкнулась с беспрецедентной террористической угрозой. Счет погибших от рук террористов в течение прошлого года идет на сотни, несколько сотен жертв – мирные жители.

И это – важное отличие от «ночи переворота». Здесь также сообщается о почти 300 погибших, но львиная доля из них – сами мятежники, а также несколько меньшее количество проправительственных военных и полицейских.

Между тем, оживленная террористическая активность в Турции длится уже более года, а призывы к возобновлению смертной казни власть «услышала» только сегодня.

И это не удивительно.

Во-первых, террористов-смертников, которые представляют ключевую угрозу для безопасности граждан Турции, невозможно запугать смертной казнью – ведь они и без того готовы идти на смерть. Во-вторых, в правительстве признают: их идея стала реакцией именно на переворот. Именно так ее подают турецкие СМИ.

Большинство противников Эрдогана – светские, а не религиозные активисты. Для них смерть точно не является желанной. И именно против них направлена инициатива власти.

Люстрация судей: турецкий подход

Своими противниками Реджеп Тайип Эрдоган видит не только военных.

Не меньшим шоком стало решение властей о внезапных чистках судейского корпуса.

В субботу, спустя несколько часов после подавления военного мятежа, высший совет судей дал согласие на уголовное преследование 2745 судей и прокуроров (последние в Турции является частью системы правосудия, а не правоохранительной системы). Сразу после этого были выданы ордера на их арест.

А теперь – самая яркая иллюстрация.

По версии властей, в перевороте приняли участие почти 3 тысячи судей и 3-4 тысячи военных. Странное соотношение, не правда ли?

Но в Турции подтверждают, что суммарное количество задержаний и ордеров на арест за участие в перевороте – около 6 тысяч.

Скорость и масштабность принятых решений не оставляет сомнений: индивидуального рассмотрения этих дел не было. У судейского самоуправления просто не было на это времени. Высший совет судей формально является независимым органом, не связанным с исполнительной властью. Но откуда еще могли появиться списки неугодных судей?

Для тех, у кого еще есть сомнения, что переворот был лишь поводом, а не причиной задержаний – несколько деталей о задержанных от Financial Times. Среди них есть двое членов конституционного суда – высшего судебного органа Турции, Алпарслан Алтан и Эрдал Терджал.

Оба были назначены предшественником Эрдогана, Абдулой Гюлем. Оба недавно поддерживали решения, против которых возражал Эрдоган – о неконституционности запрета Твиттера и о незаконности преследования властями двух журналистов издания «Джумхуриет», которые критиковали Эрдогана за узурпацию им власти в стране.

Круг задержанных топ-представителей судейской ветви власти поражает. Среди них – 48 судей Государственного совета (высшего органа административной юстиции) и 140 членов Высшего апелляционного суда, сообщают местные СМИ.

Шаг к диктату

Но вернемся к смертной казни. Кто помнит, Украина отменила ее в 2000 году, и это было нашим ключевым обязательства перед Советом Европы.

Советская судебная практика, когда нередко приговаривали к смертной казни невиновных, а потом выясняли, что преступление совершил другой, стала убедительным аргументом против сохранения высшей меры наказания.

Но в любом случае, Украина вынуждена была бы отменить расстрел.

Ни одно государство не может быть в составе Совета Европы и одновременно сохранять смертную казнь. И Турция тоже прошла этот путь.

С 1984 года в Турции не исполняют смертные приговоры. А в 2004 году из законодательства исключили все упоминания о смертной казни. Это было требованием еще одной европейской институции Евросоюза.

Следовательно, инициатива Эрдогана означает для него гарантированный конфликт с ЕС. А если Анкара будет настаивать на этой линии и действительно введет смертную казнь, то итогом – конечно, не сразу, но через 5-10 лет – может стать исключение страны из Совета Европы. В Страсбурге готовы терпеть многое, но не нарушение главного принципа – нерушимости права на жизнь.

Стоит добавить, что Эрдоган и сам может быть заинтересован в том, чтобы Турцию выгнали из Совета Европы. Потому что это избавит его от необходимости выполнять решения Европейского суда по правам человека и выплачивать компенсации из бюджета своим оппонентам, да еще и слышать неприятные вещи от руководства СЕ.

А этих решений с каждым годом будет становиться все больше.

Турция уже не первый год движется к тоталитаризму.

Поэтому судебное закрытие СМИ, преследования и аресты оппозиционных политиков и журналистов в стране уже не кажется чем-то чрезвычайным – скорее, наоборот.

В Европе прекрасно понимают, к чему стремится турецкая власть. Еврокомиссар Йоханнес Хан в понедельник очень откровенно отметил: в Брюсселе считают, что у Эрдогана был заранее подготовленный список «виновных в мятеже» и он использовал вооруженное восстание как повод для репрессий.

Сейчас украинские пользователи соцсетей заходятся в восторге от Эрдогана, а особенно – его «судейской реформы».

Ведь Украина уже третий год не может сменить коррумпированные суды времен Януковича, а в Турции посадили 3 тысячи судей за несколько часов.

Но если задуматься, какие последствия это повлечет для отношений Украины с Западом, то турецкий путь кажется не таким уж и привлекательным.

А если еще вспомнить, что Турция – это мощная экономика, член «большой двадцатки», у которой нет значительных долговых обязательств перед Западом (совокупный государственный долг – всего 32% ВВП), в отличие от Украины, экономика которой остро зависит от внешних заимствований, то эта перспектива становится совсем невеселой.

Moscow is calling

Как это обычно бывает, от похолодания в отношениях Анкары и Европы пострадают обе стороны.
Евросоюз может окончательно потерять друга (надежного партнера) в лице турецкой власти. Того партнера, который еще недавно приостановил и обещал навсегда закрыть «Балканский путь» попадания беженцев в ЕС.

Европа напугана опытом 2015 года, когда только в Германию попал миллион сирийских мигрантов. В этом году количество мигрантов снизилось в десятки раз, поэтому восстановление старого маршрута для европейских политиков – будто страшный сон.

Но в то же время ЕС теперь вряд ли сможет выполнить свое обещание – предоставить Турции безвизовый режим. Как это возможно в ситуации, когда в стране начинается масштабное преследование оппозиции и вводится смертная казнь? Теперь каждый турецкий оппозиционер сможет рассчитывать на гарантированное убежище в ЕС!

Это лишь одна грань конфликта, а их немало.

К примеру, сейчас в Греции просит об убежище экипаж турецкого военного вертолета, бежавший из Турции после поражения военного переворота. И если суд предоставит им статус беженцев, это станет настоящей пощечиной для Эрдогана. И это будет иметь последствия для всего Евросоюза, а не только для Греции.

Единственная страна, которая гарантированно выигрывает от этого обострения – это Россия.

Политологи еще долго будут спорить о том, приложил ли руку Кремль к восстанию в Турции, но уже сейчас можно утверждать, что он готов воспользоваться его последствий.

Путин и Эрдоган, которых еще месяц назад считали личными врагами, теперь регулярно общаются. Путин был одним из первых мировых лидеров, который лично (хотя и по телефону) поздравил турецкого коллегу с победой над восстанием. И одновременно они договорились о личной встрече в ближайшее время.

В Москве прекрасно понимают: Анкара скоро может стать изгоем для европейской семьи. А для Кремля нет ничего необычного в общении с диктаторами; поэтому Турцию в сложное для нее время надо поддержать. А геополитические дивиденды – будут. Впоследствии.

…Но, несмотря на все проблемы, не следует хоронить Турцию.

Есть то, что может удержать на плаву контакты Турции и Запада в этот кризисный период. Это – НАТО. И США.

Потому что при всех проблемах с нарушением прав человека, при всем напряжении в отношениях с ЕС и СЕ, по всей очевидности сползания страны к авторитаризму никто даже не думает о возможности выхода Турции из военного блока.

Этот шаг обошелся бы Западу слишком дорого. А в ситуации, когда на кону безопасность континента, демократия может и подождать, пусть даже официально Брюссель никогда этого не признает.

Европейская Правда

ЕС поставил Украине ультиматум и запретил назначать Луценко генпрокуроромЕС поставил Украине ультиматум и запретил назначать Луценко генпрокурором

Артем Дехтяренко

В Украину прибыл европейский комиссар по вопросам расширения и добрососедства Европейского Союза Йоханнес Хан. Европейский чиновник выдвинул ряд требований новому правительству, в случае выполнения которых пообещал более 600 млн евро. Среди ключевых требований Брюсселя к Киеву – реальные, а не дутые реформы, настоящая борьба с коррупцией, а также генпрокурор, обладающий опытом юридической практики. Таким образом, Йоханнес Хан дал понять, что ЕС не потерпит на должности генпрокурора Юрия Луценко.

Визит Йоханнеса Хана в Киев начался вечером 20 апреля. Практически сразу еврокомиссар встретился с президентом Петром Порошенко, обсудив с ним вопросы визовой либерализации и реформ в Украине. По информации источников «Апострофа» в дипломатических кругах, европейский чиновник дал четко понять, что на Западе ожидают значительных реформ от Киева и только после этого предоставят ему финансовую помощь.

Позже эти сведения подтвердил сам Йоханнес Хан. «Все хотят быть уверены, что Украина и новое правительство будут привержены проведению реформ и настроены на изменения. Сегодняшнее послание такое: чем больше в Украине будет реформ, тем больше Европейский Союз и международное сообщество будут поддерживать Киев», — заявил он на пресс-конференции утром 21 апреля.

По словам еврокомиссара, Запад дает правительству Владимира Гройсмана 100 дней, чтобы проявить себя. «Мы надеемся, что в течение первых 100 дней правительство вместе с Верховной Радой покажет, насколько серьезно оно настроено на проведение изменений в стране», — подчеркнул он. Позже эта же информация была доведена лично до премьер-министра Владимира Гройсмана и до членов правительства, с которыми еврокомиссар встретился 21 апреля.

Чего Брюссель требует от Украины

Также Хан перечислил первоочередные изменения, которые от Киева ожидает Брюссель. «Во-первых, это касается борьбы с коррупцией. В первые 100 дней работы нового правительства должен быть назначен независимый и настроенный на реформы генеральный прокурор. Он должен провести глубокую реформу Генеральной прокуратуры. Населению нужно видеть желание к изменениям и окончание прежних практик. Мы ожидаем, что генеральным прокурором станет человек, знакомый с юридическими вопросами, а также имеющий опыт юридической работы», — отметил еврокомиссар.

Таким образом, Йоханнес Хан дал четко понять украинским политикам, что кандидатура Юрия Луценко, которого активно «сватают» на пост генерального прокурора Украины, является неприемлемой для Запада. Как сообщили источники «Апострофа», эта информация была доведена до президента Петра Порошенко, и тот пообещал подумать над альтернативными кандидатурами на пост генпрокурора.

Второе ожидание ЕС от Украины, по словам еврокомиссара, также связано с антикоррупционной деятельностью, а именно с запуском Национального агентства по предупреждению коррупции (НАПК). «Мы уверены в том, что НАПК может начать свою работу и правительство имеет возможность обеспечить его необходимыми ресурсами для запуска верификации электронных деклараций. Кроме того, мы ожидаем запуска Агентства по возвращению активов», — добавил он.

В обмен на выполнение перечисленных требований, как отметил Йоханнес Хан, ЕС может предоставить Украине финансовую поддержку: «Мы готовы выделить второй транш макрофинансовой помощи. Речь идет о 600 млн евро. Однако для получения этих денег Украина должна выполнить условия». В данном случае европейский чиновник имел в виду Меморандум между Украиной и ЕС, подписанный в мае 2015 года, согласно которому Киев должен получить 1,8 млрд евро тремя траншами. Первый перевод средств Киев получил в 2015 году.

При этом еврокомиссар снова вспомнил о 100 днях деятельности нового правительства и выдвинул еще ряд условий. Среди прочего на Западе хотят, чтобы новый Кабмин наладил конструктивный диалог с МВФ, принял законодательство в энергетическом секторе и поддерживал дальнейшую либерализацию экспорта, а именно снял фитосанитарные барьеры и запрет на экспорт древесины. Со стороны ЕС, по словам Хана, будут в свою очередь сделаны встречные шаги по торговле и улучшению бизнес-климата. Для этих целей Брюссель выделил 50 млн евро.

«Мы также готовы поддержать реформу государственных административных органов. Для этого мы выделили 90 млн евро. Так что важно, чтобы в течение первых 100 дней правительство вместе с Радой приняли закон о государственной службе и связанные с этим реформы», — заявил Йоханнес Хан.

Безвизовый режим все еще под вопросом

Следует отметить, что в день приезда Йоханнеса Хана в Украину Европейская комиссия внесла свое предложение Европарламенту и Совету ЕС об отмене виз для граждан Украины. Как заявил «Апострофу» сопредседатель Комитета парламентского сотрудничества между Украиной и ЕС, депутат Европарламента Андрей Пленкович, его коллеги готовы поддержать эту инициативу и проголосовать за визовую либерализацию для Украины.

Но проблемы с рассмотрением и одобрением этого вопроса могут возникнуть в Совете ЕС. Дело в том, что ввиду неутешительных для Украины итогов референдума в Нидерландах голландцы на Совете ЕС могут проголосовать против этого. Впрочем, даже возможная оппозиция по этому вопросу со стороны Гааги не будет критичной для Киева. «Для того, чтобы Совет ЕС принял решение, не нужна единогласная поддержка какой-то инициативы. Потому что голосование проходит по принципу «квалифицированного большинства». Это значит, что нужно 55% государств-членов ЕС, которые представляют 65% населения союза. Иначе говоря, даже если Нидерланды проголосуют против, это не повлияет на итоговый результат», — пояснил «Апострофу» аналитик Международного центра перспективных исследований Евгений Ярошенко.

Комиссар Хан по этому поводу высказался крайне осторожно. «Я не могу предсказывать ход политических дебатов. Но мы жестко требовали от Украины выполнения всех требований по визовой либерализации. В ЕС уже состоялись первые дискуссии по этому поводу. Мне сообщили, что они были положительными. Но опять же, мы подали предложение только вчера, так что понадобится немного времени, чтобы начались дискуссии на уровне Совета ЕС и Европарламента. Они ведут обсуждения по этому вопросу также в отношении других стран, так что я думаю, что это будет рассматриваться в пакете. Опять же, мы настаиваем на объективной методологии. Так что это хороший аргумент в пользу Украины», — сказал он, отвечая на вопрос корреспондента «Апострофа».

При этом еврокомиссар не стал исключать, что миграционный кризис ЕС может повлиять на решение по отмене виз для Украины. Если же все пройдет по стандартной процедуре, то отмена виз для Украины пройдет в середине лета.

В мае Украину ожидает экзамен

На пресс-конференции в Киеве Йоханнес Хан анонсировал также саммит Европейский Союз-Украина. «Он должен состояться в Брюсселе в мае и будет прекрасной возможностью для украинского правительства показать европейской семье, над чем оно работает и к чему стремится. А ЕС сможет посмотреть на достигнутые результаты, для того чтобы и впредь способствовать восстановлению страны», — пояснил он.

Таким образом, майский саммит станет своеобразным экзаменом для правительства Гройсмана. Если Киеву удастся убедить Брюссель в желании проводить реформы, а не создавать их видимость, то вполне возможно, что Украина может рассчитывать на 600 млн евро уже в ближайшее время. «Многое будет зависеть от положительного ответа со стороны МВФ. Чем быстрее это произойдет, тем быстрее будет помощь», — заявил «Апострофу» Йоханнес Хан. Получается, что если первые результаты реформ будут ощутимы ранее, чем в течение «отведенных Украине 100 дней», то и финансовую помощь Киев получит раньше.

АпострофАртем Дехтяренко

В Украину прибыл европейский комиссар по вопросам расширения и добрососедства Европейского Союза Йоханнес Хан. Европейский чиновник выдвинул ряд требований новому правительству, в случае выполнения которых пообещал более 600 млн евро. Среди ключевых требований Брюсселя к Киеву – реальные, а не дутые реформы, настоящая борьба с коррупцией, а также генпрокурор, обладающий опытом юридической практики. Таким образом, Йоханнес Хан дал понять, что ЕС не потерпит на должности генпрокурора Юрия Луценко.

Визит Йоханнеса Хана в Киев начался вечером 20 апреля. Практически сразу еврокомиссар встретился с президентом Петром Порошенко, обсудив с ним вопросы визовой либерализации и реформ в Украине. По информации источников «Апострофа» в дипломатических кругах, европейский чиновник дал четко понять, что на Западе ожидают значительных реформ от Киева и только после этого предоставят ему финансовую помощь.

Позже эти сведения подтвердил сам Йоханнес Хан. «Все хотят быть уверены, что Украина и новое правительство будут привержены проведению реформ и настроены на изменения. Сегодняшнее послание такое: чем больше в Украине будет реформ, тем больше Европейский Союз и международное сообщество будут поддерживать Киев», — заявил он на пресс-конференции утром 21 апреля.

По словам еврокомиссара, Запад дает правительству Владимира Гройсмана 100 дней, чтобы проявить себя. «Мы надеемся, что в течение первых 100 дней правительство вместе с Верховной Радой покажет, насколько серьезно оно настроено на проведение изменений в стране», — подчеркнул он. Позже эта же информация была доведена лично до премьер-министра Владимира Гройсмана и до членов правительства, с которыми еврокомиссар встретился 21 апреля.

Чего Брюссель требует от Украины

Также Хан перечислил первоочередные изменения, которые от Киева ожидает Брюссель. «Во-первых, это касается борьбы с коррупцией. В первые 100 дней работы нового правительства должен быть назначен независимый и настроенный на реформы генеральный прокурор. Он должен провести глубокую реформу Генеральной прокуратуры. Населению нужно видеть желание к изменениям и окончание прежних практик. Мы ожидаем, что генеральным прокурором станет человек, знакомый с юридическими вопросами, а также имеющий опыт юридической работы», — отметил еврокомиссар.

Таким образом, Йоханнес Хан дал четко понять украинским политикам, что кандидатура Юрия Луценко, которого активно «сватают» на пост генерального прокурора Украины, является неприемлемой для Запада. Как сообщили источники «Апострофа», эта информация была доведена до президента Петра Порошенко, и тот пообещал подумать над альтернативными кандидатурами на пост генпрокурора.

Второе ожидание ЕС от Украины, по словам еврокомиссара, также связано с антикоррупционной деятельностью, а именно с запуском Национального агентства по предупреждению коррупции (НАПК). «Мы уверены в том, что НАПК может начать свою работу и правительство имеет возможность обеспечить его необходимыми ресурсами для запуска верификации электронных деклараций. Кроме того, мы ожидаем запуска Агентства по возвращению активов», — добавил он.

В обмен на выполнение перечисленных требований, как отметил Йоханнес Хан, ЕС может предоставить Украине финансовую поддержку: «Мы готовы выделить второй транш макрофинансовой помощи. Речь идет о 600 млн евро. Однако для получения этих денег Украина должна выполнить условия». В данном случае европейский чиновник имел в виду Меморандум между Украиной и ЕС, подписанный в мае 2015 года, согласно которому Киев должен получить 1,8 млрд евро тремя траншами. Первый перевод средств Киев получил в 2015 году.

При этом еврокомиссар снова вспомнил о 100 днях деятельности нового правительства и выдвинул еще ряд условий. Среди прочего на Западе хотят, чтобы новый Кабмин наладил конструктивный диалог с МВФ, принял законодательство в энергетическом секторе и поддерживал дальнейшую либерализацию экспорта, а именно снял фитосанитарные барьеры и запрет на экспорт древесины. Со стороны ЕС, по словам Хана, будут в свою очередь сделаны встречные шаги по торговле и улучшению бизнес-климата. Для этих целей Брюссель выделил 50 млн евро.

«Мы также готовы поддержать реформу государственных административных органов. Для этого мы выделили 90 млн евро. Так что важно, чтобы в течение первых 100 дней правительство вместе с Радой приняли закон о государственной службе и связанные с этим реформы», — заявил Йоханнес Хан.

Безвизовый режим все еще под вопросом

Следует отметить, что в день приезда Йоханнеса Хана в Украину Европейская комиссия внесла свое предложение Европарламенту и Совету ЕС об отмене виз для граждан Украины. Как заявил «Апострофу» сопредседатель Комитета парламентского сотрудничества между Украиной и ЕС, депутат Европарламента Андрей Пленкович, его коллеги готовы поддержать эту инициативу и проголосовать за визовую либерализацию для Украины.

Но проблемы с рассмотрением и одобрением этого вопроса могут возникнуть в Совете ЕС. Дело в том, что ввиду неутешительных для Украины итогов референдума в Нидерландах голландцы на Совете ЕС могут проголосовать против этого. Впрочем, даже возможная оппозиция по этому вопросу со стороны Гааги не будет критичной для Киева. «Для того, чтобы Совет ЕС принял решение, не нужна единогласная поддержка какой-то инициативы. Потому что голосование проходит по принципу «квалифицированного большинства». Это значит, что нужно 55% государств-членов ЕС, которые представляют 65% населения союза. Иначе говоря, даже если Нидерланды проголосуют против, это не повлияет на итоговый результат», — пояснил «Апострофу» аналитик Международного центра перспективных исследований Евгений Ярошенко.

Комиссар Хан по этому поводу высказался крайне осторожно. «Я не могу предсказывать ход политических дебатов. Но мы жестко требовали от Украины выполнения всех требований по визовой либерализации. В ЕС уже состоялись первые дискуссии по этому поводу. Мне сообщили, что они были положительными. Но опять же, мы подали предложение только вчера, так что понадобится немного времени, чтобы начались дискуссии на уровне Совета ЕС и Европарламента. Они ведут обсуждения по этому вопросу также в отношении других стран, так что я думаю, что это будет рассматриваться в пакете. Опять же, мы настаиваем на объективной методологии. Так что это хороший аргумент в пользу Украины», — сказал он, отвечая на вопрос корреспондента «Апострофа».

При этом еврокомиссар не стал исключать, что миграционный кризис ЕС может повлиять на решение по отмене виз для Украины. Если же все пройдет по стандартной процедуре, то отмена виз для Украины пройдет в середине лета.

В мае Украину ожидает экзамен

На пресс-конференции в Киеве Йоханнес Хан анонсировал также саммит Европейский Союз-Украина. «Он должен состояться в Брюсселе в мае и будет прекрасной возможностью для украинского правительства показать европейской семье, над чем оно работает и к чему стремится. А ЕС сможет посмотреть на достигнутые результаты, для того чтобы и впредь способствовать восстановлению страны», — пояснил он.

Таким образом, майский саммит станет своеобразным экзаменом для правительства Гройсмана. Если Киеву удастся убедить Брюссель в желании проводить реформы, а не создавать их видимость, то вполне возможно, что Украина может рассчитывать на 600 млн евро уже в ближайшее время. «Многое будет зависеть от положительного ответа со стороны МВФ. Чем быстрее это произойдет, тем быстрее будет помощь», — заявил «Апострофу» Йоханнес Хан. Получается, что если первые результаты реформ будут ощутимы ранее, чем в течение «отведенных Украине 100 дней», то и финансовую помощь Киев получит раньше.

Апостроф