Ключевые факторы победы Дональда Трампа на президентских выборах в СШАКлючевые факторы победы Дональда Трампа на президентских выборах в США

Юрий Романенко, Игорь Тышкевич

Утром 9 ноября стало известно, что Дональд Джей Трамп победил на президентских выборах в США. Неожиданные результаты, учитывая ход дебатов и ставки букмекеров, данные социологических опросов, пророчивших победу Хиллари. Почему Дональд Трамп победил? На этот вопрос мы дадим развернутый ответ, используя данные экзит-пола CNN.

Почему Трамп

Выдвижение Дональда Трампа кандидатом было неоднозначно воспринято даже в Республиканской партии, но и Хиллари Клинтон не воспринималась обществом как идеальный кандидат. Фактически американское общество было поставлено перед необходимостью выбрать «лучшего из худших». Если верить социологии, приведённой CNN, то 29% избирателей не считали ни одного из кандидатов «честным», 14% считали, что оба не достаточно квалифицированны для поста президента, такое же число было уверено, что ни Клинтон ни Трамп не обладают нужным характеров для управления страной.

При этом все эти категории в большинстве своём отдали голос за кандидата от республиканцев. Более того, 57% населения негативно воспринимали вероятную победу Трампа, но из этого числа 14% проголосовали за миллионера. При этом произошла сильная поляризация обоих лагерей избирателей. Вот какие были получены ответы на вопрос «Что вы будете чувствовать, если Трамп выиграет выборы».

А вот так выглядит карта электоральной географии США. Разбивку по штатам видели все, но The New York Times дала картину, которая представляется более интересной и содержательной – по округам. Легко заметить, что Клинтон набрала больше голосов в многонаселенных городах на восточном и западном побережье, а Трамп взял свои голоса в пригородах и американской глубинке.

Чтобы понять почему Трамп победил стоит вновь обратиться к социологии. Здесь нам помогут несколько графиков из данных экзит-поллов CNN.

Дебаты между кандидатами – наиболее яркий этап компании. Их безоговорочно выиграла Хиллари Клинтон. Но здесь имеем первую неожиданность: только чуть больше половины из тех, кто считал дебаты по ТВ важными или очень важными отдали за неё голос. Люди ожидали большего и выбрали то, что им ближе — общение «на месте» вместо картинки по ТВ. Это подтверждает опрос:

Это им дал Трамп. В разгар кампании ко мне приезжал Ю. Зенкович — беларуский эмигрант, который за 8 лет стал успешным адвокатом в Нью-Йорке. Он обратил внимание на два аспекта кампании Трампа:

— Относительно небольшие деньги: предвыборный фонд кандидата от республиканцев составил 367,4 миллиона долларов против 534,35 миллионов у Клинтон
— Отсутствие (или недостаток) лидеров национального масштаба, которые готовы были агитировать в поддержку кандидата.

Как оказалось, Дональду Трампу это не было нужно – понимая слабость позиций на «национальном уровне», он сосредоточил усилия на полевой работе: количество встреч с лидерами местных сообществ существенно превышало число подобных мероприятий у кандидата от демократов.

Республиканец активно использовал недовольство американцев действиями федерального правительства, раскачивая тезис о сговоре элит выразителем которого являлась, по его словам, Хиллари Клинтон. Как видим, разочарованные (46%) и обозленные (23%) федералами являются большинством американских избирателей и Трампу удалось удачно сыграть на этом.

Проще говоря, Клинтон говорила из телевизора, за Трампа говорили те, кого люди видят каждый день, кто живёт рядом и кому они доверяют. Характерно, что даже в последний день агитации Трамп умудрился совершить вояж по нескольким штатам, пока за Хиллари Клинтон агитировал ударный отряд шоу-бизнеса, включая Бейонсе и прочих поп-див.

Парадоксально, но даже жесткая антимиграционная риторика не помешала Трампу получил 29% голосов выходцев из Азии и столько же от «латиноамериканцев». Он также получил 37% (впрочем, составляющих только 3% электората) от представителей других рас и групп (за исключением белых и афроамериканцев). Самое главное, что Трампу ушло более половины голосов белых (58%), а Клинтон получила только 37% в этом самом значительном сегменте американских избирателей.

В более детальном разрезе мы получаем еще более впечатляющую картинку. Как видим, за Хиллари голосовали 31% белых мужчин, а за Трампа в два раза больше — 60%. Однако, даже среди белых женщин Клинтон не смогла набрать больше Трампа, проиграв ему 8% голосов ( соответственно, 43% и 51%). Как видим, даже сексистские скандалы с Трампом не помогли кандидатке от демократов.

Впрочем, Хиллари одержала абсолютную победу в цветных сегментах. За нее проголосовали 80% мужчин афроамериканцев и аж 93% чернокожих женщин. Среди латиноамериканцев Хиллари Клинтон поддержали 62% мужчин и 68% женщин.

Проблемой Клинтон стало то, что в ряде штатов ей не удалось обеспечить мобилизацию афроамериканцев даже в сравнении предыдущими выборами. Недобор доходил до 5%, что сыграло существенную, если не определяющую роль в ее поражении.

Не менее интересная ситуация просматривается в разрезе доходов американских избирателей.

Четко видно, что Хиллари Клинтон получила большинство голосов от малообеспеченных и нижних сегментов среднего класса. Но и здесь уровень поддержки (53% среди лиц с доходом менее 30 тыс долларов в год и 51% у группы с доходами от 31 тыс. до 50 тыс) явно далёк от идеального. В остальных категориях поддержку (ради справедливости отмечу, что небольшую) получил кандидат от республиканцев. Однако, существенным было то, что Трамп получил поддержку от двух самых многочисленных сегментов с ежегодным доходом от 50 до 100 тыс. долларов (31%) и от 100 до 200 тыс (24%). Поэтому даже незначительный разрыв давал здесь ощутимый перевес в общем зачете. Как видим, за Трампа проголосовало ядро американского среднего класса, явно обеспокоенное тенденциями развития ситуации в стране.

Объяснение вновь кроется в «полевой работе», когда более успешные представители местных сообществ говорят почему они выберут республиканца. «Американская мечта» это всё же, не столько миллиарды, сколько успех там, где ты живёшь, уважение со стороны соседей. Клинтон на этом поле поработала хуже, а Трамп сумел дать ответ и тем, кто мечтает о бизнес империи и тем, кому важен «маленький свечной заводик».

Дональд Трамп вообще вел кампанию с четким прицелом на мобилизацию ядра американского общества, обращаясь к традиционным ценностям, к «старой доброй Америке». Это сработало и в религиозном аспекте.

Трамп апеллировал к христианам. За него отдали голоса 60% протестантов, 52% католиков, 61% мормонов (при том, что в Юте был собственный независимый кандидат) и 55% представителей остальных христианских деноминаций. Кстати, отдельной темой является роль независимых кандидатов по размыванию голосов основных кандидатов. В ряде штатов независимые показали серьезные результаты, например, в Юте.

При этом он работал не разговорами о «ценностях», а общением с лидерами религиозных общин. Вот подтверждение тому:

Как видите, за кандидата-республиканца проголосовали не столько христиане, сколько практикующие христиане — те, кто регулярно участвуют в религиозных обрядах. А это говорит о наличии постоянного контакта с местными авторитетными лидерами.

Не менее интересно, хотя и вполне предсказуемо, что за Трампа голосовали менее образованные, а к Клинтон, наоборот, тяготел более образованный электорат. Чем выше образование тем выше был разрыв в пользу Клинтон.

Наконец, один из самых важных графиков, характеризующих суть победы Трампа.

Хиллари Клинтон имела более сильные позиции среди 15% сегмента американского общества, который хочет, чтобы президент заботился о нем. Здесь она взяла 58% голосов против 35% у Трампа. Она также взяла 90% голосов в сегменте (21% от общего количества избирателей) тех, кто ориентировался на профессиональные навыки кандидата. Здесь Трампу досталось всего 8%.

Но в пользу Трампа сыграло то, что значительная часть американского общества (40%) хотела изменений. Как видим, Трамп получил в этом сегменте аж 83% поддержки, а Клинтон только 14%.

Еще один график показывает, что Хиллари Клинтон и Дональд Трамп максимально выбрали свои сегменты исходя из предлагаемых приоритетов.

Как видим, оба кандидата имели равные позиции в двух ключевых повестках, которые не являются первостепенными для большинства. Так демократический кандидат объективно была лучшей во внешней политике (60%) из 13% сегмента избирателей, а Трамп был более эффектным и эффективным раздувая проблему мигрантов (64%) тоже в сегменте из в 13%. Клинтон имела существенный перевес на (10%) в вопросе, который имел наибольшее значение — экономике (52%), но Трамп резко (на 18%) опередил ее в вопроса безопасности, который считают значимым 18% электората ( второй по значимости).

Это четко видно по ответам на вопрос относительно эффективности борьбы США с ИГИЛ. Среди 52% избирателей, считающих что Америка сражается с ИГИЛ неэффективно большинство уверенно поддержало Трампа. Особенно в самом нижнем сегменте (24%), считающем что США ведут борьбу «очень плохо». Здесь Трамп получил аж 85% процентов поддержки.

Таким образом, за Трампа голосовали как за силу, способную привнести что-то новое в американскую внешнюю и внутреннюю политику. Фактически, Клинтон попала в ловушку эксплуатации «образа Обамы» и игры в популизм, которые не вдохновили ядро американского среднего класса за годы правления Обамы. Действующий президент США пришёл под лозунгами усиления социальной защиты граждан и, надо отдать должное, добился определённых результатов. Но тем, кто привык «получать» блага («велфер», «талоны на обед» и так далее) всегда мало. Государство, даже такое как США, бесконечно повышать объёмы социальной помощи не в состоянии. И, цитируя фразу из известного фильма, как только «у пана атамана закончился золотой запас хлопцы начали разбегаться кто куда». В результате, Трамп получил даже голоса тех, кто считал политику Обамы вполне успешной по ряду аспектов, как это мы видим на этом примере.

В общем, против Хиллари и за Трампа голосовали те, у кого забирали деньги (средний и высший сегменты среднего класса и богатые) на аттракцион невиданной социальной щедрости Обамы. Дональд Трамп дал четко понять, что политика Обамы закончится. Этого оказалось достаточным.

Наконец, последний ключевой фактор, возможно, ставший роковым для Хиллари Клинтон — роль компромата в кампании. Эти выборы в США были довольно грязными по своему формату. Кандидаты регулярно обменивались ударами, но последний пришелся на Хиллари.

В подтверждение сказанному выше дадим ещё одну схему – распределение ответов на вопрос «когда» американские избиратели приняли решение отдать голос тому или иному кандидату.

Как видим, 85% избирателей у Клинтон и Трампа сформировали свой выбор до конца октября. Самое интересное началось в последнюю неделю. Как видим, 6% и 8% избирателей принимали решение в последнюю неделю и в последние дни. Если у Клинтон в группе последней недели только 38% приняли решение о ее поддержке, то у Трампа эта цифра достигла 50%.. Разрыв 12%! Очевидно, что именно в этот момент часть электората «Клинтон уплыла к Трампу», а поточная социология это не успела зафиксировать.

Что же произошло?

Фактически именно на это время — 28 октября сделал заявление глава ФБР Джеймса Коми о том, что агентство возобновляет расследование по факту использования кандидатом на пост президента США Хиллари Клинтон частного сервера электронной почты. А з а пару дней до выборов ФБР заявило, что ничего опасного в этих письмах не было. Вот такой подарок Трампу. Но этой недели хватило, чтобы чаша весов драматически качнулась в пользу Трампа. При этом по состоянию на 14—00 по Киеву, Хиллари Клинтон опережала в абсолютных показателях набрав 59 млн 59 тыс. 121 голосов, тогда как Трамп — 58 млн 935 тыс. 325 голосов. Однако, Трамп уже набрал необходимое для победы в выборах число голосов выборщиков, получив 279 голосов.

Выводы:

1. Трамп победил за счет ориентации на ядро американского общества — белый средний класс, который оказался перед угрозой деградации и размывании из-за глобализации и прочих факторов.

2.Трамп сумел сломать стереотипы и выйти за рамки политкорректного дискурса, навязываемого элитами. Поэтому ему удалось запрыгнуть на гребень волны недовольства масс. Как опытный коммуникатор Трамп не боялся выглядеть непристойным или непонятым, отлично эксплуатируя интерес медиа к сенсациям. В итоге, ему удалось очень эффективно использовать СМИ для своей раскрутке даже несмотря на жесткую антитрамповскую позицию большинства авторитетных медиа.

3. Трампу удалось перебить негатив со стороны медиа не только с помощью эпатажных выходок, но и эффективной полевой работой с местными элитами и простыми избирателями. Хиллари будучи более компетентной, но и более тусклой медийно не смогла стать ближе к избирателю, чем «рубаха парень» Трамп. Огромный десант звезд шоу-бизнеса вокруг Хиллари усилил этот эффект отчуждения федеральной власти от «работяг на местах». В итоге за Трампа больше голосовали пригороды и сельская местность, а Хиллари получила больше голосов в крупных городах.

4. Трамп апеллировал в традиционным ценностям, близким для многих религиозных американцев. Христиане больше голосовали за республиканца, Хиллари же получила абсолютную поддержку со стороны атеистов, других религиозных конфессий и еврее (71%). За нее более голосовали неженатые, чем женатые избиратели.

5. Фактор компромата в последнюю неделю избирательной кампании оказался фатальным для Хиллари Клинтон, поскольку деморализовал часть ее избирателей, что привело к снижению явки в последние дни и мобилизации сомневающегося электората в пользу Дональда Трампа.

Как будет выглядеть политика Дональда Трампа мы рассматривалиа в «Внешняя политика и национальная безопасность США: программы, институты, сценарии» из доклада Украинского Института Будущего «Америка на перекрестке».

ХвыляЮрий Романенко, Игорь Тышкевич

Утром 9 ноября стало известно, что Дональд Джей Трамп победил на президентских выборах в США. Неожиданные результаты, учитывая ход дебатов и ставки букмекеров, данные социологических опросов, пророчивших победу Хиллари. Почему Дональд Трамп победил? На этот вопрос мы дадим развернутый ответ, используя данные экзит-пола CNN.

Почему Трамп

Выдвижение Дональда Трампа кандидатом было неоднозначно воспринято даже в Республиканской партии, но и Хиллари Клинтон не воспринималась обществом как идеальный кандидат. Фактически американское общество было поставлено перед необходимостью выбрать «лучшего из худших». Если верить социологии, приведённой CNN, то 29% избирателей не считали ни одного из кандидатов «честным», 14% считали, что оба не достаточно квалифицированны для поста президента, такое же число было уверено, что ни Клинтон ни Трамп не обладают нужным характеров для управления страной.

При этом все эти категории в большинстве своём отдали голос за кандидата от республиканцев. Более того, 57% населения негативно воспринимали вероятную победу Трампа, но из этого числа 14% проголосовали за миллионера. При этом произошла сильная поляризация обоих лагерей избирателей. Вот какие были получены ответы на вопрос «Что вы будете чувствовать, если Трамп выиграет выборы».

А вот так выглядит карта электоральной географии США. Разбивку по штатам видели все, но The New York Times дала картину, которая представляется более интересной и содержательной – по округам. Легко заметить, что Клинтон набрала больше голосов в многонаселенных городах на восточном и западном побережье, а Трамп взял свои голоса в пригородах и американской глубинке.

Чтобы понять почему Трамп победил стоит вновь обратиться к социологии. Здесь нам помогут несколько графиков из данных экзит-поллов CNN.

Дебаты между кандидатами – наиболее яркий этап компании. Их безоговорочно выиграла Хиллари Клинтон. Но здесь имеем первую неожиданность: только чуть больше половины из тех, кто считал дебаты по ТВ важными или очень важными отдали за неё голос. Люди ожидали большего и выбрали то, что им ближе — общение «на месте» вместо картинки по ТВ. Это подтверждает опрос:

Это им дал Трамп. В разгар кампании ко мне приезжал Ю. Зенкович — беларуский эмигрант, который за 8 лет стал успешным адвокатом в Нью-Йорке. Он обратил внимание на два аспекта кампании Трампа:

— Относительно небольшие деньги: предвыборный фонд кандидата от республиканцев составил 367,4 миллиона долларов против 534,35 миллионов у Клинтон
— Отсутствие (или недостаток) лидеров национального масштаба, которые готовы были агитировать в поддержку кандидата.

Как оказалось, Дональду Трампу это не было нужно – понимая слабость позиций на «национальном уровне», он сосредоточил усилия на полевой работе: количество встреч с лидерами местных сообществ существенно превышало число подобных мероприятий у кандидата от демократов.

Республиканец активно использовал недовольство американцев действиями федерального правительства, раскачивая тезис о сговоре элит выразителем которого являлась, по его словам, Хиллари Клинтон. Как видим, разочарованные (46%) и обозленные (23%) федералами являются большинством американских избирателей и Трампу удалось удачно сыграть на этом.

Проще говоря, Клинтон говорила из телевизора, за Трампа говорили те, кого люди видят каждый день, кто живёт рядом и кому они доверяют. Характерно, что даже в последний день агитации Трамп умудрился совершить вояж по нескольким штатам, пока за Хиллари Клинтон агитировал ударный отряд шоу-бизнеса, включая Бейонсе и прочих поп-див.

Парадоксально, но даже жесткая антимиграционная риторика не помешала Трампу получил 29% голосов выходцев из Азии и столько же от «латиноамериканцев». Он также получил 37% (впрочем, составляющих только 3% электората) от представителей других рас и групп (за исключением белых и афроамериканцев). Самое главное, что Трампу ушло более половины голосов белых (58%), а Клинтон получила только 37% в этом самом значительном сегменте американских избирателей.

В более детальном разрезе мы получаем еще более впечатляющую картинку. Как видим, за Хиллари голосовали 31% белых мужчин, а за Трампа в два раза больше — 60%. Однако, даже среди белых женщин Клинтон не смогла набрать больше Трампа, проиграв ему 8% голосов ( соответственно, 43% и 51%). Как видим, даже сексистские скандалы с Трампом не помогли кандидатке от демократов.

Впрочем, Хиллари одержала абсолютную победу в цветных сегментах. За нее проголосовали 80% мужчин афроамериканцев и аж 93% чернокожих женщин. Среди латиноамериканцев Хиллари Клинтон поддержали 62% мужчин и 68% женщин.

Проблемой Клинтон стало то, что в ряде штатов ей не удалось обеспечить мобилизацию афроамериканцев даже в сравнении предыдущими выборами. Недобор доходил до 5%, что сыграло существенную, если не определяющую роль в ее поражении.

Не менее интересная ситуация просматривается в разрезе доходов американских избирателей.

Четко видно, что Хиллари Клинтон получила большинство голосов от малообеспеченных и нижних сегментов среднего класса. Но и здесь уровень поддержки (53% среди лиц с доходом менее 30 тыс долларов в год и 51% у группы с доходами от 31 тыс. до 50 тыс) явно далёк от идеального. В остальных категориях поддержку (ради справедливости отмечу, что небольшую) получил кандидат от республиканцев. Однако, существенным было то, что Трамп получил поддержку от двух самых многочисленных сегментов с ежегодным доходом от 50 до 100 тыс. долларов (31%) и от 100 до 200 тыс (24%). Поэтому даже незначительный разрыв давал здесь ощутимый перевес в общем зачете. Как видим, за Трампа проголосовало ядро американского среднего класса, явно обеспокоенное тенденциями развития ситуации в стране.

Объяснение вновь кроется в «полевой работе», когда более успешные представители местных сообществ говорят почему они выберут республиканца. «Американская мечта» это всё же, не столько миллиарды, сколько успех там, где ты живёшь, уважение со стороны соседей. Клинтон на этом поле поработала хуже, а Трамп сумел дать ответ и тем, кто мечтает о бизнес империи и тем, кому важен «маленький свечной заводик».

Дональд Трамп вообще вел кампанию с четким прицелом на мобилизацию ядра американского общества, обращаясь к традиционным ценностям, к «старой доброй Америке». Это сработало и в религиозном аспекте.

Трамп апеллировал к христианам. За него отдали голоса 60% протестантов, 52% католиков, 61% мормонов (при том, что в Юте был собственный независимый кандидат) и 55% представителей остальных христианских деноминаций. Кстати, отдельной темой является роль независимых кандидатов по размыванию голосов основных кандидатов. В ряде штатов независимые показали серьезные результаты, например, в Юте.

При этом он работал не разговорами о «ценностях», а общением с лидерами религиозных общин. Вот подтверждение тому:

Как видите, за кандидата-республиканца проголосовали не столько христиане, сколько практикующие христиане — те, кто регулярно участвуют в религиозных обрядах. А это говорит о наличии постоянного контакта с местными авторитетными лидерами.

Не менее интересно, хотя и вполне предсказуемо, что за Трампа голосовали менее образованные, а к Клинтон, наоборот, тяготел более образованный электорат. Чем выше образование тем выше был разрыв в пользу Клинтон.

Наконец, один из самых важных графиков, характеризующих суть победы Трампа.

Хиллари Клинтон имела более сильные позиции среди 15% сегмента американского общества, который хочет, чтобы президент заботился о нем. Здесь она взяла 58% голосов против 35% у Трампа. Она также взяла 90% голосов в сегменте (21% от общего количества избирателей) тех, кто ориентировался на профессиональные навыки кандидата. Здесь Трампу досталось всего 8%.

Но в пользу Трампа сыграло то, что значительная часть американского общества (40%) хотела изменений. Как видим, Трамп получил в этом сегменте аж 83% поддержки, а Клинтон только 14%.

Еще один график показывает, что Хиллари Клинтон и Дональд Трамп максимально выбрали свои сегменты исходя из предлагаемых приоритетов.

Как видим, оба кандидата имели равные позиции в двух ключевых повестках, которые не являются первостепенными для большинства. Так демократический кандидат объективно была лучшей во внешней политике (60%) из 13% сегмента избирателей, а Трамп был более эффектным и эффективным раздувая проблему мигрантов (64%) тоже в сегменте из в 13%. Клинтон имела существенный перевес на (10%) в вопросе, который имел наибольшее значение — экономике (52%), но Трамп резко (на 18%) опередил ее в вопроса безопасности, который считают значимым 18% электората ( второй по значимости).

Это четко видно по ответам на вопрос относительно эффективности борьбы США с ИГИЛ. Среди 52% избирателей, считающих что Америка сражается с ИГИЛ неэффективно большинство уверенно поддержало Трампа. Особенно в самом нижнем сегменте (24%), считающем что США ведут борьбу «очень плохо». Здесь Трамп получил аж 85% процентов поддержки.

Таким образом, за Трампа голосовали как за силу, способную привнести что-то новое в американскую внешнюю и внутреннюю политику. Фактически, Клинтон попала в ловушку эксплуатации «образа Обамы» и игры в популизм, которые не вдохновили ядро американского среднего класса за годы правления Обамы. Действующий президент США пришёл под лозунгами усиления социальной защиты граждан и, надо отдать должное, добился определённых результатов. Но тем, кто привык «получать» блага («велфер», «талоны на обед» и так далее) всегда мало. Государство, даже такое как США, бесконечно повышать объёмы социальной помощи не в состоянии. И, цитируя фразу из известного фильма, как только «у пана атамана закончился золотой запас хлопцы начали разбегаться кто куда». В результате, Трамп получил даже голоса тех, кто считал политику Обамы вполне успешной по ряду аспектов, как это мы видим на этом примере.

В общем, против Хиллари и за Трампа голосовали те, у кого забирали деньги (средний и высший сегменты среднего класса и богатые) на аттракцион невиданной социальной щедрости Обамы. Дональд Трамп дал четко понять, что политика Обамы закончится. Этого оказалось достаточным.

Наконец, последний ключевой фактор, возможно, ставший роковым для Хиллари Клинтон — роль компромата в кампании. Эти выборы в США были довольно грязными по своему формату. Кандидаты регулярно обменивались ударами, но последний пришелся на Хиллари.

В подтверждение сказанному выше дадим ещё одну схему – распределение ответов на вопрос «когда» американские избиратели приняли решение отдать голос тому или иному кандидату.

Как видим, 85% избирателей у Клинтон и Трампа сформировали свой выбор до конца октября. Самое интересное началось в последнюю неделю. Как видим, 6% и 8% избирателей принимали решение в последнюю неделю и в последние дни. Если у Клинтон в группе последней недели только 38% приняли решение о ее поддержке, то у Трампа эта цифра достигла 50%.. Разрыв 12%! Очевидно, что именно в этот момент часть электората «Клинтон уплыла к Трампу», а поточная социология это не успела зафиксировать.

Что же произошло?

Фактически именно на это время — 28 октября сделал заявление глава ФБР Джеймса Коми о том, что агентство возобновляет расследование по факту использования кандидатом на пост президента США Хиллари Клинтон частного сервера электронной почты. А з а пару дней до выборов ФБР заявило, что ничего опасного в этих письмах не было. Вот такой подарок Трампу. Но этой недели хватило, чтобы чаша весов драматически качнулась в пользу Трампа. При этом по состоянию на 14—00 по Киеву, Хиллари Клинтон опережала в абсолютных показателях набрав 59 млн 59 тыс. 121 голосов, тогда как Трамп — 58 млн 935 тыс. 325 голосов. Однако, Трамп уже набрал необходимое для победы в выборах число голосов выборщиков, получив 279 голосов.

Выводы:

1. Трамп победил за счет ориентации на ядро американского общества — белый средний класс, который оказался перед угрозой деградации и размывании из-за глобализации и прочих факторов.

2.Трамп сумел сломать стереотипы и выйти за рамки политкорректного дискурса, навязываемого элитами. Поэтому ему удалось запрыгнуть на гребень волны недовольства масс. Как опытный коммуникатор Трамп не боялся выглядеть непристойным или непонятым, отлично эксплуатируя интерес медиа к сенсациям. В итоге, ему удалось очень эффективно использовать СМИ для своей раскрутке даже несмотря на жесткую антитрамповскую позицию большинства авторитетных медиа.

3. Трампу удалось перебить негатив со стороны медиа не только с помощью эпатажных выходок, но и эффективной полевой работой с местными элитами и простыми избирателями. Хиллари будучи более компетентной, но и более тусклой медийно не смогла стать ближе к избирателю, чем «рубаха парень» Трамп. Огромный десант звезд шоу-бизнеса вокруг Хиллари усилил этот эффект отчуждения федеральной власти от «работяг на местах». В итоге за Трампа больше голосовали пригороды и сельская местность, а Хиллари получила больше голосов в крупных городах.

4. Трамп апеллировал в традиционным ценностям, близким для многих религиозных американцев. Христиане больше голосовали за республиканца, Хиллари же получила абсолютную поддержку со стороны атеистов, других религиозных конфессий и еврее (71%). За нее более голосовали неженатые, чем женатые избиратели.

5. Фактор компромата в последнюю неделю избирательной кампании оказался фатальным для Хиллари Клинтон, поскольку деморализовал часть ее избирателей, что привело к снижению явки в последние дни и мобилизации сомневающегося электората в пользу Дональда Трампа.

Как будет выглядеть политика Дональда Трампа мы рассматривалиа в «Внешняя политика и национальная безопасность США: программы, институты, сценарии» из доклада Украинского Института Будущего «Америка на перекрестке».

Хвыля

Е-декларации: вызовы и возможности для УкраиныЕ-декларации: вызовы и возможности для Украины

Игорь Тышкевич

В стране завершился первый этап подачи электронных деклараций политиками и чиновниками. СМИ обсуждают особенности украинского декларирования — коллекции картин, вин, суммы наличных денег. Последнее особо впечатляет население во время экономического кризиса и с учётом уровня, например, депутатских заработных плат. На самом деле суть процессе намного глубже: политики и управленцы нанесли мощнейший удар по основам государства и, извините за тавтологию, политике, которую они якобы проводят. Увы, общество не задаётся ещё одним важнейшим вопросом «а что дальше» – ведь декларации являются лишь инструментом для отстройки системы.

Подача деклараций или неудачная шутка.

Первый удар — то, что задумывалось как инструмент борьбы с коррупцией стало аргументом в пользу подозрений в тотальной коррумпированности украинской политической системы. Это заставляет усомниться как минимум в искренности (если не в умственных способностях ряда политиков). Речь, естественно идёт о суммах наличных, которые хранятся дома, разнообразных коллекциях (от вина до часов и картин), частоте выигрышей в лотерею представителей отдельной социальной группы и подарках от Святого Николая. Смешно и грустно. Одновременно с этим такой подход элит вызывает ряд справедливых вопросов. Основной — верят ли политики сами в реформы о которых говорят.

Ведь, например, суммы наличных денег уже нанесли больший удар по банковской системе, чем «компромат» Таруты на Гонтареву. Олигарху можно было не тратить денег, а всего лишь подождать. Ведь, если политики, управленцы – люди, владеющие большим объёмом информации про экономическую ситуацию в стране, не держат деньги в банках — значит они им не доверяют. То есть говорят населению об устойчивости банковской системы, а сами стараются минимизировать риски. Вопрос повлечёт ли такая демонстрация «веры в собственные дела» рост объёмов вкладов физлиц, думаю, риторический.

Второй удар — по самой сути реформирования страны. Я не зря написал фразу «веры в собственные дела»: те же депутаты, к которым приходит Святой Николай, или которые владеют «триллионом» (да даже миллионом) гривен рассуждают о реформах, принимают законы, формируют новую систему отношений в обществе. И одновременно с этим в «письменной форме» – декларациями – утверждают, что верить в их дела (реформы и их результативность) не стоит. Ведь в это не верят сами реформаторы.

Третий удар – уважение к законам, к самой основе государства. Ведь это не флаг над домом, а набор правил по которым живёт общество на определённой территории. Заведомо ложная декларация согласно украинского законодательства является уголовным преступлением. При этом депутат умудряется вписать сумму наличных «дома», которые в три раза превышают весь объём наличных денег в стране. Кроме того, такой подход заставляет задать вопрос про умение думать – вряд ли депутат подумал как такой объём бумажных денег может поместиться в квартире или даже двух, трёх. Подарок от «Святого Николая» из той же оперы. Суть в том, что лица, разрабатывающие и принимающие законы относятся к действующему законодательству как к пустому месту — пачке макулатуры. Потому не считают нужным его выполнять. Более того, такой подход демонстрируют целые фракции. Как например, группа «Воля народа», которая заявила, что их коллега «пошутил» насчёт триллиона. Извините, но это уголовное преступление, а по мнению депутатов — всего лишь шутка. Но если такое отношение к законам демонстрируют те, кто их принимает, чего стоит ожидать от обычных граждан?

Четвёртый удар – по тезису о способности элит бороться с коррупцией. Даже миллион гривен наличными уже заставляет задуматься об их происхождении. Я намеренно оставлю рассуждения о том, где можно было заработать за пару лет такие суммы, занимаясь только политикой. Остановлюсь на другом тезисе: наличные средства в больших объёмах у чиновников и политиков воспринимаются в большинстве стран ЕС и в США как первый признак вероятной коррумпированности. Украина просит денег в том числе на программы борьбы за чистоту власти. Просят те, кто декларирует миллионы «наличными». Естественно, что в такой ситуации спонсирующая сторона вправе задаться вопросом стоит ли давать на борьбу с коррупцией тем, кто даёт основания для подозрений в собственной коррумпированности.

Пятый удар — по восприятию умственных способностей политиков. Да, декларируя большие объёмы наличных, они заставили беспокоится за их здоровье: всё ли нормально с головой. Ведь если люди не доверяют банкам и финансовой системе страны (см. первый удар), они должны позаботится о сохранности собственных сбережений. Это очевидно. Существует несколько способов защитить капитал. Но среди них точно нет положить в банку (стеклянную) и зарыть сумму наличными деньгами. Да ещё в неустойчивой валюте. И, наконец, если люди не нашли способ заставить деньги «работать», но при этом они проводят реформы, которые якобы заставят «работать» экономику страны. Прекрасный кейс, который будут изучать спонсоры теперешней власти перед очередным раундом переговоров о финансовой поддержке реформирования Украины.

Шестой удар – пришелся по имиджу самих декларантов: по их умению думать на перспективу и предвидеть последствия собственных действий. Ведь декларации могут проверить (есть такое право у контролирующих органов). Это значит из могут заставить пересчитать наличку, которая хранится дома. Несовпадение — есть признаком лжи в декларации – есть основания для уголовного преследования. Второй аспект: что будет через год, когда необходимо будет показать на что потратил «нал», если его стало меньше, или указать источник получения дополнительных доходов, если наличных денег стало больше. При этом действительно иметь задекларированную сумму денег – проверка ведь может начаться в любой момент.

Как фарс с декларациями обратить на пользу стране

При рассуждениях о декларациях чиновников и депутатов следует помнить три вещи:

— Само по себе богатство не является чем-то предосудительным. Скорее наоборот – это признак ума и способностей человека, если деньги заработаны законным образом. Более того, государственная политика должна быть направлена на то, чтобы не было бедных, а не на борьбу с богатыми. Такой запрос общества элиты (не только политические) обязаны формировать.

— Все деньги легальны до тех пор пока не доказано обратное. Подозрения в законности их получения не являются фактом незаконной деятельности. Факт устанавливает только суд.

— Открытые декларации полезны тогда и только тогда, когда их используют как инструмент. Как «вещь в себе» электронное декларирование не стоит и ломанного гроша. Использовать такой инструмент в полную силу можно будет лишь по прошествии года-двух. И то, если не изменятся правила доступа к данным и правила декларирования.

Сегодня сформирован первоначальный массив данных, который без обработки и анализа абсолютно бесполезен. «Пользу» в качестве инструмента для написания обвинительных статей или политической борьбы не рассматриваю – это не ведёт к изменению системы а всего лишь позволяет отдельным лицам немного заработать денег на скандале.

Исходя из сказанного выше вырисовываются несколько сценариев работы с полученными данными. Естественно НАЗК и НАБУ могут (и должны) начать проверку деклараций. В том числе заставить декларантов предъявить задекларированные суммы наличных денег. А так же проводить выборочный контроль расходов отдельных лиц, попавших в «разработку».

Но ключевым моментом станет второй год действия системы. Момент, когда будут поданы следующие декларации. На этом этапе ключевым понятием становится «динамика изменений»:

— Если лицо во второй декларации показывает сумму меньшую, чем было изначально, ничего страшного – потратил. Разве что можно задать вопрос «на что» – ведь наличные средства могут использоваться в том числе для взяток, подкупа, финансирования противозаконной деятельности. Естественно, всех проверять глупо, а вот отдельных лиц стоит отслеживать. В первую очередь тех, кто попал в разработку годом ранее. Подход, скорее всего не даст явных результатов в виде судебных дел, но создаст необходимый фон и убедит в наличии контроля за цифрами в декларациях. Это дисциплинирует.

— Если сумма наличных (да и не только наличных) выросла — справедливо задать вопрос об источниках дохода. При этом можно учитывать разрастание коллекций тех же депутатов и сравнивать их общую стоимость с аналогичным показателем «первой декларации». В таком случае уже возможны громкие коррупционные дела. Но, повторю, это случится не ранее чем через год.

У такого подхода есть слабое место – постоянство правил. Думаю, значительная часть депутатов уже в ближайшие месяцы поймёт в какую ловушку они попали с электронными декларациями. А значит начнётся работа по изменению способа, характера декларирования. Но даже изменение нескольких пунктов анкеты делает систему бесполезной — появляется возможность оправдать несоответствия деклараций за разные годы. Система превращается в фикцию. Разговоры о необходимости менять систему, стоит отметить, уже идут. И скорее всего, через пару месяцев на фоне очередных политических баталий и уличных акций будет попытка внесения «корректив» в систему декларирования. Получится такое и можно смело констатировать, что очередной инструмент борьбы с коррупцией превращён в фикцию.

Оценивать работоспособность системы, её эффект и, как результат, вносить изменения можно лишь по прошествии как минимум двух лет. Иначе получаем возврат к начальной точке.

Но борьбу, которая уже разворачивается вокруг электронного декларирования можно использовать и как лакмусовую бумажку для проверки элит. Это уже инструментарий общества. Имеем явление (норму закона), которое напрямую затрагивает интересы части политиков, привыкших к работе за «спасибо в чемодане». А значит оценивая активность тех или иных депутатов, чиновников, можно формировать списки лиц, кого нежелательно в будущем видеть во власти. Простой, наглядный и лёгкий в получении маркер.

В идеале государство (не власть а именно государство, общество) может получить результат от деклараций уже осенью 2017. Это и возможность проведения очищения политических элит, освобождение места для новых сил (и личностей), формирование отличных от сегодняшних норм поведения в политике. Так сказать идеальный вариант. Худший — списки тех, с кем не стоит иметь дело, если собираешься на деле изменять страну и общество.

Что получится в реальности узнаем скоро — через 12-14 месяцев. Тем, же кто жаждет быстрых решений, увы, стоит напомнить, что быстро только крысы плодятся, а любой процесс имеет свои временные рамки.

ХвыляИгорь Тышкевич

В стране завершился первый этап подачи электронных деклараций политиками и чиновниками. СМИ обсуждают особенности украинского декларирования — коллекции картин, вин, суммы наличных денег. Последнее особо впечатляет население во время экономического кризиса и с учётом уровня, например, депутатских заработных плат. На самом деле суть процессе намного глубже: политики и управленцы нанесли мощнейший удар по основам государства и, извините за тавтологию, политике, которую они якобы проводят. Увы, общество не задаётся ещё одним важнейшим вопросом «а что дальше» – ведь декларации являются лишь инструментом для отстройки системы.

Подача деклараций или неудачная шутка.

Первый удар — то, что задумывалось как инструмент борьбы с коррупцией стало аргументом в пользу подозрений в тотальной коррумпированности украинской политической системы. Это заставляет усомниться как минимум в искренности (если не в умственных способностях ряда политиков). Речь, естественно идёт о суммах наличных, которые хранятся дома, разнообразных коллекциях (от вина до часов и картин), частоте выигрышей в лотерею представителей отдельной социальной группы и подарках от Святого Николая. Смешно и грустно. Одновременно с этим такой подход элит вызывает ряд справедливых вопросов. Основной — верят ли политики сами в реформы о которых говорят.

Ведь, например, суммы наличных денег уже нанесли больший удар по банковской системе, чем «компромат» Таруты на Гонтареву. Олигарху можно было не тратить денег, а всего лишь подождать. Ведь, если политики, управленцы – люди, владеющие большим объёмом информации про экономическую ситуацию в стране, не держат деньги в банках — значит они им не доверяют. То есть говорят населению об устойчивости банковской системы, а сами стараются минимизировать риски. Вопрос повлечёт ли такая демонстрация «веры в собственные дела» рост объёмов вкладов физлиц, думаю, риторический.

Второй удар — по самой сути реформирования страны. Я не зря написал фразу «веры в собственные дела»: те же депутаты, к которым приходит Святой Николай, или которые владеют «триллионом» (да даже миллионом) гривен рассуждают о реформах, принимают законы, формируют новую систему отношений в обществе. И одновременно с этим в «письменной форме» – декларациями – утверждают, что верить в их дела (реформы и их результативность) не стоит. Ведь в это не верят сами реформаторы.

Третий удар – уважение к законам, к самой основе государства. Ведь это не флаг над домом, а набор правил по которым живёт общество на определённой территории. Заведомо ложная декларация согласно украинского законодательства является уголовным преступлением. При этом депутат умудряется вписать сумму наличных «дома», которые в три раза превышают весь объём наличных денег в стране. Кроме того, такой подход заставляет задать вопрос про умение думать – вряд ли депутат подумал как такой объём бумажных денег может поместиться в квартире или даже двух, трёх. Подарок от «Святого Николая» из той же оперы. Суть в том, что лица, разрабатывающие и принимающие законы относятся к действующему законодательству как к пустому месту — пачке макулатуры. Потому не считают нужным его выполнять. Более того, такой подход демонстрируют целые фракции. Как например, группа «Воля народа», которая заявила, что их коллега «пошутил» насчёт триллиона. Извините, но это уголовное преступление, а по мнению депутатов — всего лишь шутка. Но если такое отношение к законам демонстрируют те, кто их принимает, чего стоит ожидать от обычных граждан?

Четвёртый удар – по тезису о способности элит бороться с коррупцией. Даже миллион гривен наличными уже заставляет задуматься об их происхождении. Я намеренно оставлю рассуждения о том, где можно было заработать за пару лет такие суммы, занимаясь только политикой. Остановлюсь на другом тезисе: наличные средства в больших объёмах у чиновников и политиков воспринимаются в большинстве стран ЕС и в США как первый признак вероятной коррумпированности. Украина просит денег в том числе на программы борьбы за чистоту власти. Просят те, кто декларирует миллионы «наличными». Естественно, что в такой ситуации спонсирующая сторона вправе задаться вопросом стоит ли давать на борьбу с коррупцией тем, кто даёт основания для подозрений в собственной коррумпированности.

Пятый удар — по восприятию умственных способностей политиков. Да, декларируя большие объёмы наличных, они заставили беспокоится за их здоровье: всё ли нормально с головой. Ведь если люди не доверяют банкам и финансовой системе страны (см. первый удар), они должны позаботится о сохранности собственных сбережений. Это очевидно. Существует несколько способов защитить капитал. Но среди них точно нет положить в банку (стеклянную) и зарыть сумму наличными деньгами. Да ещё в неустойчивой валюте. И, наконец, если люди не нашли способ заставить деньги «работать», но при этом они проводят реформы, которые якобы заставят «работать» экономику страны. Прекрасный кейс, который будут изучать спонсоры теперешней власти перед очередным раундом переговоров о финансовой поддержке реформирования Украины.

Шестой удар – пришелся по имиджу самих декларантов: по их умению думать на перспективу и предвидеть последствия собственных действий. Ведь декларации могут проверить (есть такое право у контролирующих органов). Это значит из могут заставить пересчитать наличку, которая хранится дома. Несовпадение — есть признаком лжи в декларации – есть основания для уголовного преследования. Второй аспект: что будет через год, когда необходимо будет показать на что потратил «нал», если его стало меньше, или указать источник получения дополнительных доходов, если наличных денег стало больше. При этом действительно иметь задекларированную сумму денег – проверка ведь может начаться в любой момент.

Как фарс с декларациями обратить на пользу стране

При рассуждениях о декларациях чиновников и депутатов следует помнить три вещи:

— Само по себе богатство не является чем-то предосудительным. Скорее наоборот – это признак ума и способностей человека, если деньги заработаны законным образом. Более того, государственная политика должна быть направлена на то, чтобы не было бедных, а не на борьбу с богатыми. Такой запрос общества элиты (не только политические) обязаны формировать.

— Все деньги легальны до тех пор пока не доказано обратное. Подозрения в законности их получения не являются фактом незаконной деятельности. Факт устанавливает только суд.

— Открытые декларации полезны тогда и только тогда, когда их используют как инструмент. Как «вещь в себе» электронное декларирование не стоит и ломанного гроша. Использовать такой инструмент в полную силу можно будет лишь по прошествии года-двух. И то, если не изменятся правила доступа к данным и правила декларирования.

Сегодня сформирован первоначальный массив данных, который без обработки и анализа абсолютно бесполезен. «Пользу» в качестве инструмента для написания обвинительных статей или политической борьбы не рассматриваю – это не ведёт к изменению системы а всего лишь позволяет отдельным лицам немного заработать денег на скандале.

Исходя из сказанного выше вырисовываются несколько сценариев работы с полученными данными. Естественно НАЗК и НАБУ могут (и должны) начать проверку деклараций. В том числе заставить декларантов предъявить задекларированные суммы наличных денег. А так же проводить выборочный контроль расходов отдельных лиц, попавших в «разработку».

Но ключевым моментом станет второй год действия системы. Момент, когда будут поданы следующие декларации. На этом этапе ключевым понятием становится «динамика изменений»:

— Если лицо во второй декларации показывает сумму меньшую, чем было изначально, ничего страшного – потратил. Разве что можно задать вопрос «на что» – ведь наличные средства могут использоваться в том числе для взяток, подкупа, финансирования противозаконной деятельности. Естественно, всех проверять глупо, а вот отдельных лиц стоит отслеживать. В первую очередь тех, кто попал в разработку годом ранее. Подход, скорее всего не даст явных результатов в виде судебных дел, но создаст необходимый фон и убедит в наличии контроля за цифрами в декларациях. Это дисциплинирует.

— Если сумма наличных (да и не только наличных) выросла — справедливо задать вопрос об источниках дохода. При этом можно учитывать разрастание коллекций тех же депутатов и сравнивать их общую стоимость с аналогичным показателем «первой декларации». В таком случае уже возможны громкие коррупционные дела. Но, повторю, это случится не ранее чем через год.

У такого подхода есть слабое место – постоянство правил. Думаю, значительная часть депутатов уже в ближайшие месяцы поймёт в какую ловушку они попали с электронными декларациями. А значит начнётся работа по изменению способа, характера декларирования. Но даже изменение нескольких пунктов анкеты делает систему бесполезной — появляется возможность оправдать несоответствия деклараций за разные годы. Система превращается в фикцию. Разговоры о необходимости менять систему, стоит отметить, уже идут. И скорее всего, через пару месяцев на фоне очередных политических баталий и уличных акций будет попытка внесения «корректив» в систему декларирования. Получится такое и можно смело констатировать, что очередной инструмент борьбы с коррупцией превращён в фикцию.

Оценивать работоспособность системы, её эффект и, как результат, вносить изменения можно лишь по прошествии как минимум двух лет. Иначе получаем возврат к начальной точке.

Но борьбу, которая уже разворачивается вокруг электронного декларирования можно использовать и как лакмусовую бумажку для проверки элит. Это уже инструментарий общества. Имеем явление (норму закона), которое напрямую затрагивает интересы части политиков, привыкших к работе за «спасибо в чемодане». А значит оценивая активность тех или иных депутатов, чиновников, можно формировать списки лиц, кого нежелательно в будущем видеть во власти. Простой, наглядный и лёгкий в получении маркер.

В идеале государство (не власть а именно государство, общество) может получить результат от деклараций уже осенью 2017. Это и возможность проведения очищения политических элит, освобождение места для новых сил (и личностей), формирование отличных от сегодняшних норм поведения в политике. Так сказать идеальный вариант. Худший — списки тех, с кем не стоит иметь дело, если собираешься на деле изменять страну и общество.

Что получится в реальности узнаем скоро — через 12-14 месяцев. Тем, же кто жаждет быстрых решений, увы, стоит напомнить, что быстро только крысы плодятся, а любой процесс имеет свои временные рамки.

Хвыля

Контуры нового политического кризиса в Украине: игроки, тезисы, мотивацияКонтуры нового политического кризиса в Украине: игроки, тезисы, мотивация

Игорь Тышкевич

Осенью-зимой нас ждёт очередной виток политического кризиса. Причины очевидны: в стране, где нет приемлемого общественного договора, где социальные лифты работают эпизодически, за два года так и не выработана приемлемая для большинства игроков концепция развития страны. Не создана более-менее устойчивая система принятия и выполнения ранее принятых решений. Вышесказанное, естественно, лишает политические институты (не говоря об отдельных силах) доверия как со стороны общества, так и внешних игроков. Предпосылки для обострения кризиса есть, он ожидаем, а вот каким может быть формальный повод, тезисы и мотивации — с этим попробуем разобраться.

Основные игроки и их цели

Рейтинг действующей власти стремительно падает. Население, ожидавшее чуда и быстрых «результатов майдана» получило все прелести затяжного кризиса, которые лишь подчёркиваются фрагментарным подходом к реформированию страны. Власть нельзя назвать эффективной, но значительное число избирателей продолжает ожидать простых решений, не задумываясь о необходимости меняться самому: в сфере исполнения законов, подходов к заработку денег, ответственности и так далее. К этому можно добавить отсутствие понимания и единого (по крайней мере понятного значительной части жителей страны) видения целей реформ. В обществе остаётся неудовлетворённым запрос на обновление власти: реальное обновление, а не ребрендинг существующих политических сил. Есть запрос и на мощную группу, готовую взять всю полноту ответственности за страну.

Но вот беда – брать власть в теперешних условиях никто, по большому счёту, не хочет. Полнота власти — это полная ответственность. У парламентских партий (вне членов коалиции) есть желание улучшить своё положение: получить большую фракцию, добиться контроля над одним или несколькими направлениями, защитить бизнес спонсоров своего проекта.

Политические партии, не представленные в парламенте (или представленные мажоритарщиками) так же ожидают выборов. Понимая, что они не получат большинства. Но функция «золотой акции» в украинском парламенте всегда хорошо оплачивалась. Достаточно вспомнить лозунг «стране нужен Литвин». Расчёт заключается в переделе мест, которые неизбежно потеряют представители сегодняшней коалиции — БПП и Народный Фронт.

Финансово-промышленные группы, или если быть точным, олигархи желают сохранить или восстановить (те, кто потерял к ней доступ) систему ренты. Продолжить получать доход (именно доход, а не прибыль) с эксплуатации ресурсов государства, вернуть своё влияние и восстановить старую систему отношений в тех немногих отраслях, где их позиции пошатнулись. Для этого им нет необходимости вырабатывать единую позицию и приводить к власти сильную монолитную группу. Более того, негативный для ФПГ пример «Семьи» Януковича перед глазами. Поэтому предпочтительней выглядит ставка на коалицию из множества участников — так, подыгрывая в борьбе за политическое влияние разных сил, легче добиваться желаемого результата.

Президент Украины. Он отдаёт себе отчёт, что в худшем случае (перевыборы Рады) его партия потеряет значительное число мандатов. Поэтому делает ставку на «параллельные» политические проекты а-ля «Наш край». Которые или задуманы как замена «блока имени себя любимого», или возникли самостоятельно, но могут стать союзниками. Ещё одно направление можно назвать «управляемыми попередниками». Это бывшие регионалы, над которыми висит угроза уголовного преследования, либо ухудшения условий ведения бизнеса: как за счёт изменения системы, так и в результате расследований случаев коррупции. Цель Петра Порошенко удержать сегодняшний состав Рады или, в случае развития кризиса, получить управляемый костяк будущей коалиции. Желательно в количестве, минимизирующем потребности в «золотой акции» партнёров-реформаторов.

Есть и ещё одна сила — местные элиты. Последние два года дали возможность сформироваться локальным политическим проектам. Когда местные предприниматели пытались взять власть на уровне города, района или наоборот представители местной власти брали контроль над бизнесом (как легальным, так и не очень). Местами возникли, а местами окрепли региональные «олигархические группы». Со всеми атрибутами:

— Рента. Только в данном случае от эксплуатации местных ресурсов (например, Закарпатье, янтарное Полесье и т.д.);
— Контроль над политическими партиями, которых возникло большое количество;

Медиа-ресурс или влияние на отдельные социальные группы, посредством установлениям патрональных отношений. Не в каждом регионе экономически оправдано создавать мощные СМИ. Это компенсируется влиянием на работников бюджетной сферы и/или отдельными социальными группами (это могут быть пенсионеры, молодые семьи, работники градообразующих предприятий, крестьяне и так далее).
Региональные политические проекты не имеют шансов получить большинство, но уже понимают, что не обязаны становиться частью более мощной партии. Рассчитывают провести «своих» депутатов по мажоритарным округам и тем самым защитить свои интересы. Получаем опыт «Балог» или «Винницкого анклава» в новой редакции, более разрушительной для страны: они не защищают «свое старое», а создают новую систему, ищут дополнительные ресурсы, необходимые для защиты интересов своих феодально-региональных вотчин.

Таким образом, атаки на Верховную Раду будут не ради получения всей полноты власти, а ради распределения властных полномочий, ресурсов и возможностей между большим количеством игроков. Урвать кусочек хотят многие, брать всю ответственность на себя никто не хочет.

Возникает вопрос: а где же новые политические силы, про которые так много говорили? Увы, но перспективы таковых (имею в виду действительно новых — из «новых людей», а не плавное перетекание ветеранов Рады из одной партии в другую) пока туманны. Уже есть группы, способные сформулировать что они хотят, но у них пока нет видения того, как приходить к власти: идёт попытка попасть во властные кабинеты вместо работы по формированию костяка своих сторонников и получения поддержки общества. Такая работа требует долгосрочного планирования, понимания целей и задач, ежедневной работы, а результаты получаешь не сразу. Зато она может дать и человеческий ресурс, финансовый и даже медийный (влияние тех же социальных сетей уже сопоставимо с влиянием традиционных СМИ) на постоянной основе.

Формат «просто похода во власть» может показаться более привлекательным — сказать о своих ценностях, напрячься во время кампании и получить «ограниченный успех». Но и в данном случае возникает необходимость в ресурсах. Их могут предоставить лишь ФПГ, которым «новые игроки» не интересны в принципе: новые люди требуют выработки новых договорённостей, новых подходов. Проще работать со старыми, проверенными кадрами, или создавать «новые силы» самим, заранее размещая нужных исполнителей по ключевым постам.

Таким образом, в случае досрочных выборов в Раду, новые политические силы останутся не у дел – они не имеют собственного ресурса и оформившихся групп сторонников. Решить проблему за счёт ФПГ не получится: у тех свои проекты, свои цели, свои предпочтения. Максимум, на что могут рассчитывать «новички» при удачном стечении обстоятельств, пару десятков мест в Верховной Раде. Вроде бы и во власти, но ничего решить не смогут – лишь добавят фрагментации и без того собранному по лоскуткам депутатскому корпусу.

Внешние силы

Говоря о внешних силах, способных повлиять на выборы в Украине, стоит остановиться на возможностях ЕС, США и России.

Так называемые западные партнёры вряд ли выступят в поддержку той или иной силы:

— Новые силы и персоналии, по большому счёту, не известны. Кроме того, на Западе привыкли трезво оценивать перспективы, которых у новичков на этих выборах не будет.
— Теперешняя власть специфическим подходом к реформированию страны сделала всё возможное, чтобы посеять сомнения в способности украинских партнёров проводить хоть какую-нибудь последовательную политику.

Приход к власти старых игроков, бывших членов Партии Регионов выглядит ещё хуже.

Но самый главный фактор — наличие собственных проблем. Новая администрация США только будет входить в курс дела. В Германии и Франции на носу выборы, проходящие на фоне кризиса в ЕС. Поэтому активно ввязываться во внутриукраинские политические баталии желающих будет мало. Но это не значит полной отстранённости Запад от Украины: наблюдать будут с интересом, ожидая проявления новых сил, появления адекватных собеседников. Могут сделать красивый жест и в пользу Петра Порошенко. Не от большой любви, а если увидят, что новая Рада рискует стать менее дееспособной, чем теперешняя. Ведь полученный в результате хаос в стране означает жирный крест на зачатках реформ. Что, в свою очередь констатирует провал политики поддержки Украины.

Россия. Для Кремля политический кризис наоборот интересен и желаем именно сейчас. РФ работала на это последние несколько лет. Поэтому неважно как такое произошло: в результате демократических выборов свободолюбивого народа или «введения вируса ДНР/ЛНР» в политическую систему Украины. Парламент, раздираемый противоречиями автоматически выхолащивает внешнюю политику страны, лишает её формы и наполнения. Абсолютно не важно и то, под какими лозунгами избирались новые украинские парламентарии. Контролируемые олигархами или раздираемые противоречиями малочисленные группы патриотов ничем не хуже таких же групп сторонников нормализации отношений с Россией. Возвращаются удобные для России схемы раздела сфер влияния между различными ФПГ – а это главное.

Однако парламент лишь первый этап в списке желаний Кремля. Жирной точной должно стать следующее обострение, нацеленное уже на президентский пост: в конце 2016-начале 2017 повалить парламент, а через год сменить человека на посту президента. В таком случае, независимо от личности нового «гаранта Конституции», получаем неуправляемую страну, разделённую между несколькими ФПГ либо региональными группировками.

Ключевые тезисы горячей осени

Слабость позиций власти проявляется, среди прочего, и в достаточно внушительном списке тем, которые могут стать формальным поводом для начала протестов. Или, по крайней мере, быть поднятыми отдельными политическими силами в борьбе за новые выборы. Среди основных «общенациональных» можно указать:

1. АТО. Война и смерть всегда приводят к недовольству. С одной стороны население, как бы это цинично не звучало, привыкло к боевым действиям на востоке страны. Однако изменение этого фона может стать поводом для выражения недоверия власти. России не обязательно начинать полномасштабное наступление – достаточно просто интенсивных боёв с большими потерями со стороны Украины. Либо атаки на один или несколько объектов инфраструктуры. Главное — продемонстрировать неспособность Киева держать ситуацию под контролем.

2. Заложники и пленные. Тоже тема для раскачки ситуации. Новая информация о плохом содержании военнослужащих ВСУ, новый судебный процесс по типу «суда над Савченко» даёт необходимую аргументацию политикам в Киеве для атаки на власть.

3. Минский процесс. Самая «горячая» тема. Особенно на фоне ухудшившихся позиций Украины в переговорах. Назначение выборов в оккупированных регионах, специфика разведения сил и средств, вопросы обеспечения правопорядка в прифронтовой и серой зонах. Всё это основания для протестов.

4. Качество жизни. Экономический кризис никуда не исчез и разговоры о наметившемся росте ВВП для большинства жителей страны звучат как сказка. Поэтому, например, очередной краткосрочный обвал курса доллара (что сделать по силам как игрокам внутри страны так и внешним силам) даёт возможность объявить всю экономическую политику последних лет несостоятельной. Никуда не делся и рост стоимости жизни — ещё один повод для недовольства.

5. Тарифы на коммунальные услуги и субсидии. Это отдельная тема, которая уже используется политиками даже несмотря на широкий объём компенсаций стоимости ЖКУ. Новые платёжки с новыми цифрами уже скоро неприятно удивят украинцев, а впереди долгая и, возможно, холодная зима.

6. Коррупционные скандалы. Значимых системных побед над коррупцией этой осенью ждать не приходится – страна продолжает жить в системе компромиссов различных ФПГ и региональных групп. Значит остаются сферы, где расследования будут тормозиться (или не начнутся вовсе) по причине важности объектов для поддержания политической стабильности. Остальные, как, например, дела Корбана или Мосийчука, останутся «в процессе расследования»: ведь основная функция резонансного старта заключалась в создании рычага влияния на политические силы, а не пресечения порочной практики или наказания виновных.

Имеем 6 основных тем, каждая из которых может вызвать обострение политического кризиса. К этому стоит добавить ещё два направления, пока не исследованных в должной мере.

Децентрализация и права регионов. Тут главная роль (точнее роли) принадлежат формирующимся региональным группам — «мини олигархатам». На прошедших местных выборах сразу несколько территорий отошли под контроль местных политических партий зачастую созданных местными предпринимателями и/или руководителями. Один из типичных примеров — Буча и Ирпень с мерами-свояками, общим строительным бизнесом и общей политической силой. Такие группы уже почувствовали запах денег: ресурс территорий, бюджет и те же субсидии, объём которых, по словам премьер-министра, составит от 4 до 6% ВВП. Региональные группировки на первый взгляд не особо сильны в масштабах страны, но в реальности они могут многое, ведь распоряжаются огромным ресурсом послушных бюджетников (в некоторых регионах и пенсионеров). Грозная сила.

Список проблемных тем есть. Предугадать кто из политиков будет пользоваться тем или иным тезисом так же не сложно.

Часть бывших «коалиционеров» (например БЮТ, Радикальная Партия) будут брать на вооружение вопросы тарифов, АТО, заложников. Эту же тему намерены эксплуатировать ряд правых партий, пока не представленных (или представленных мажоритарщиками) в Верховной Раде. Основной посыл – неспособность теперешней власти найти эффективное решение проблемы.

Бывшие регионалы сконцентрируются на экономических вопросах и теме мирного разрешения кризиса. Не обходя вниманием, естественно, «грабительские тарифы», избирательную борьбу с коррупцией и реализацию инфраструктурных проектов. Атака на Омеляна и ему подобных будет — проекты в транспортной области, энергетике, АПК подрывают основу существования ФПГ. А значит можно ожидать повторения ситуации с углём для ТЭЦ, разговоров о скором коллапсе украинской железной дороги либо портов.

Может ли власть удержать ситуацию под контролем

Несмотря на сложившуюся неприятную для власти ситуацию, возможность сохранить контроль над ситуацией достаточно велика. Это и объективные причины и возможности самой власти:

1. Отсутствие организующей силы протестов, которую воспримет общество. Большинство политических партий имеем существенный отрицательный рейтинг. Значительная часть людей понимает, что выход на улицу, якобы за свои интересы, но под флагами «привычных» политических сил, ничего не даёт кроме расшатывания ситуации: проблема остаётся нерешённой. Этому же учит опыт последних 15 лет. Новые силы либо не оформились, либо (читай выше) не работают по расширению базы поддержки среди населения и ищут варианты «простого прихода во власть».

2. Определённое упрощение административных процедур по организации своего бизнеса тоже влияет на уменьшение протестного потенциала: недовольные своим положением разумные граждане пытаются заработать деньги. Регистрируют бизнес и работают. Времени на политику остаётся относительно немного. В своё время в Беларуси данный фактор сыграл ключевую роль в кризисе 2009-2010 годов. Не думаю, что в Украине влияние упрощения административных процедур будет столь же сильно. Но отрицать его полностью так же не берусь.

3. Заработавшие социальные лифты. Сегодня активный и разумный гражданин имеет небольшие шансы реализовать себя, в том числе и в сфере управления. Социальные лифты начинают работать. Это, с одной стороны может дать кадры политическим силам. А с другой вымывает способных управленцев, которые реализуют себя «здесь и сейчас» вне партий. Вопрос в активности власти и предоставляемых возможностях.

4. Отсутствие явного лидера, который намерен взять всю полноту власти, уменьшает привлекательность объединений политических сил (не только формальных но и ресурсных). Вариант войны всех против всех позволяет власти играть на противоречиях между своими оппонентами.

5. Эффект от принятых мер по нейтрализации политических оппонентов. Тут можно вспомнить «мусорный кризис Садовового», а так же упомянутые дела Корбана и Мосийчука. С одной стороны, использована технология удара по имиджу «профессионалов-управленцев» (в деле с Садовым). С другой, долго текущее уголовное разбирательство против лидеров и активистов делает ряд политических партий более склонными к поиску компромиссов. Здесь, кроме Радикальной партии, Укропа, стоит вспомнить депутатскую группу «Воля Народа», так же часть Оппозиционного блока.

6. Создание параллельных проектов власти. «Всеукраинское движение за очищение» М. Саакашвили связывали с президентом ещё на момент создания. Но сегодня стало очевидно, что в одиночку решить задачу пополнения рядов союзников БПП в новой Раде оно не способно. С другой стороны, у президентской силы есть проект «Наш Край», призванный забрать часть голосов избирателей, критично оценивающих события 2014-16 годов. Кроме того, именно «Наш Край» может искать компромиссы с местными финансово-политическими группировками.

7. Местная власть и административный ресурс. Президент завершил формирование своей вертикали власти. Руководители большинства ОГА — лояльные Порошенко люди. Что касается местных выборных органов, то пример уголовных дел под Киевом демонстрирует готовность власти применять меры силового воздействия. Тем более, что это становится прекрасной демонстрацией «борьбы с коррупцией во власти».

8. Договоры с олигархами. Старый и проверенный метод, который продолжает действовать. Типичный пример — объёмы субсидий населению, которые сразу идут на счета энергетических компаний. Да и сам формат субсидирования, стимулирующий потребление, а не экономию заслуживает аплодисментов со стороны энергетиков и угольщиков.

Власть имеет все возможности удержать контроль над ситуацией. Вопрос лишь в том, какие из методов будут использоваться активно, а какие останутся лишь на бумаге.

Если президент и правительство в ближайшие месяцы смогут предъявить обществу (так чтобы общество поверило в них) примеры своих успехов, то кризис, вполне возможно, не выйдет за двери зала заседаний Верховной Рады. Будут блокирования трибун и будет работа президентской силы по дискредитации оппонентов. Используя кейсы Садового, либо ресурсы ГПУ и НАБУ.

В случае отсутствия явных «историй успеха» и вынужденных уступках по «Минску» ситуация для президента будет более сложной. Среди инструментария «удержания ситуации» возрастёт процент компромиссов с ФПГ, местными элитами. Не менее важным станет и силовой блок — расследования «коррупционных дел». Такой формат работы, увы, не имеет ничего общего с реформированием страны, поскольку не снимает предпосылок обострения кризиса – всего лишь переносит острую его фазу на срок от 5 до 10 месяцев. Получаем работу по «управляемому роспуску Рады» в 2017 году. Такой себе повтор «ритуальной жертвы»: в 2016-м негатив забрал на себя премьер Яценюк, в следующем году на роль жертвенного барана нужна более масштабная кандидатура – например, весь парламент.

Третий вариант – наихудший – власть не удерживает Раду. В таком случае БПП идёт на выборы как минимум тремя колоннами. Народный Фронт надеется на мажоритарщиков и пытается сыграть на успехах правительства, справедливо говоря, что концепция возникла ещё «при Яценюке». Но в любом случае получаем «лоскутную» Раду с огромным количеством договорённостей и взаимных ограничений. Об эффективных реформах при таком раскладе можно будет забыть по крайней мере до очередных внеочередных выборов.

ХвыляИгорь Тышкевич

Осенью-зимой нас ждёт очередной виток политического кризиса. Причины очевидны: в стране, где нет приемлемого общественного договора, где социальные лифты работают эпизодически, за два года так и не выработана приемлемая для большинства игроков концепция развития страны. Не создана более-менее устойчивая система принятия и выполнения ранее принятых решений. Вышесказанное, естественно, лишает политические институты (не говоря об отдельных силах) доверия как со стороны общества, так и внешних игроков. Предпосылки для обострения кризиса есть, он ожидаем, а вот каким может быть формальный повод, тезисы и мотивации — с этим попробуем разобраться.

Основные игроки и их цели

Рейтинг действующей власти стремительно падает. Население, ожидавшее чуда и быстрых «результатов майдана» получило все прелести затяжного кризиса, которые лишь подчёркиваются фрагментарным подходом к реформированию страны. Власть нельзя назвать эффективной, но значительное число избирателей продолжает ожидать простых решений, не задумываясь о необходимости меняться самому: в сфере исполнения законов, подходов к заработку денег, ответственности и так далее. К этому можно добавить отсутствие понимания и единого (по крайней мере понятного значительной части жителей страны) видения целей реформ. В обществе остаётся неудовлетворённым запрос на обновление власти: реальное обновление, а не ребрендинг существующих политических сил. Есть запрос и на мощную группу, готовую взять всю полноту ответственности за страну.

Но вот беда – брать власть в теперешних условиях никто, по большому счёту, не хочет. Полнота власти — это полная ответственность. У парламентских партий (вне членов коалиции) есть желание улучшить своё положение: получить большую фракцию, добиться контроля над одним или несколькими направлениями, защитить бизнес спонсоров своего проекта.

Политические партии, не представленные в парламенте (или представленные мажоритарщиками) так же ожидают выборов. Понимая, что они не получат большинства. Но функция «золотой акции» в украинском парламенте всегда хорошо оплачивалась. Достаточно вспомнить лозунг «стране нужен Литвин». Расчёт заключается в переделе мест, которые неизбежно потеряют представители сегодняшней коалиции — БПП и Народный Фронт.

Финансово-промышленные группы, или если быть точным, олигархи желают сохранить или восстановить (те, кто потерял к ней доступ) систему ренты. Продолжить получать доход (именно доход, а не прибыль) с эксплуатации ресурсов государства, вернуть своё влияние и восстановить старую систему отношений в тех немногих отраслях, где их позиции пошатнулись. Для этого им нет необходимости вырабатывать единую позицию и приводить к власти сильную монолитную группу. Более того, негативный для ФПГ пример «Семьи» Януковича перед глазами. Поэтому предпочтительней выглядит ставка на коалицию из множества участников — так, подыгрывая в борьбе за политическое влияние разных сил, легче добиваться желаемого результата.

Президент Украины. Он отдаёт себе отчёт, что в худшем случае (перевыборы Рады) его партия потеряет значительное число мандатов. Поэтому делает ставку на «параллельные» политические проекты а-ля «Наш край». Которые или задуманы как замена «блока имени себя любимого», или возникли самостоятельно, но могут стать союзниками. Ещё одно направление можно назвать «управляемыми попередниками». Это бывшие регионалы, над которыми висит угроза уголовного преследования, либо ухудшения условий ведения бизнеса: как за счёт изменения системы, так и в результате расследований случаев коррупции. Цель Петра Порошенко удержать сегодняшний состав Рады или, в случае развития кризиса, получить управляемый костяк будущей коалиции. Желательно в количестве, минимизирующем потребности в «золотой акции» партнёров-реформаторов.

Есть и ещё одна сила — местные элиты. Последние два года дали возможность сформироваться локальным политическим проектам. Когда местные предприниматели пытались взять власть на уровне города, района или наоборот представители местной власти брали контроль над бизнесом (как легальным, так и не очень). Местами возникли, а местами окрепли региональные «олигархические группы». Со всеми атрибутами:

— Рента. Только в данном случае от эксплуатации местных ресурсов (например, Закарпатье, янтарное Полесье и т.д.);
— Контроль над политическими партиями, которых возникло большое количество;

Медиа-ресурс или влияние на отдельные социальные группы, посредством установлениям патрональных отношений. Не в каждом регионе экономически оправдано создавать мощные СМИ. Это компенсируется влиянием на работников бюджетной сферы и/или отдельными социальными группами (это могут быть пенсионеры, молодые семьи, работники градообразующих предприятий, крестьяне и так далее).
Региональные политические проекты не имеют шансов получить большинство, но уже понимают, что не обязаны становиться частью более мощной партии. Рассчитывают провести «своих» депутатов по мажоритарным округам и тем самым защитить свои интересы. Получаем опыт «Балог» или «Винницкого анклава» в новой редакции, более разрушительной для страны: они не защищают «свое старое», а создают новую систему, ищут дополнительные ресурсы, необходимые для защиты интересов своих феодально-региональных вотчин.

Таким образом, атаки на Верховную Раду будут не ради получения всей полноты власти, а ради распределения властных полномочий, ресурсов и возможностей между большим количеством игроков. Урвать кусочек хотят многие, брать всю ответственность на себя никто не хочет.

Возникает вопрос: а где же новые политические силы, про которые так много говорили? Увы, но перспективы таковых (имею в виду действительно новых — из «новых людей», а не плавное перетекание ветеранов Рады из одной партии в другую) пока туманны. Уже есть группы, способные сформулировать что они хотят, но у них пока нет видения того, как приходить к власти: идёт попытка попасть во властные кабинеты вместо работы по формированию костяка своих сторонников и получения поддержки общества. Такая работа требует долгосрочного планирования, понимания целей и задач, ежедневной работы, а результаты получаешь не сразу. Зато она может дать и человеческий ресурс, финансовый и даже медийный (влияние тех же социальных сетей уже сопоставимо с влиянием традиционных СМИ) на постоянной основе.

Формат «просто похода во власть» может показаться более привлекательным — сказать о своих ценностях, напрячься во время кампании и получить «ограниченный успех». Но и в данном случае возникает необходимость в ресурсах. Их могут предоставить лишь ФПГ, которым «новые игроки» не интересны в принципе: новые люди требуют выработки новых договорённостей, новых подходов. Проще работать со старыми, проверенными кадрами, или создавать «новые силы» самим, заранее размещая нужных исполнителей по ключевым постам.

Таким образом, в случае досрочных выборов в Раду, новые политические силы останутся не у дел – они не имеют собственного ресурса и оформившихся групп сторонников. Решить проблему за счёт ФПГ не получится: у тех свои проекты, свои цели, свои предпочтения. Максимум, на что могут рассчитывать «новички» при удачном стечении обстоятельств, пару десятков мест в Верховной Раде. Вроде бы и во власти, но ничего решить не смогут – лишь добавят фрагментации и без того собранному по лоскуткам депутатскому корпусу.

Внешние силы

Говоря о внешних силах, способных повлиять на выборы в Украине, стоит остановиться на возможностях ЕС, США и России.

Так называемые западные партнёры вряд ли выступят в поддержку той или иной силы:

— Новые силы и персоналии, по большому счёту, не известны. Кроме того, на Западе привыкли трезво оценивать перспективы, которых у новичков на этих выборах не будет.
— Теперешняя власть специфическим подходом к реформированию страны сделала всё возможное, чтобы посеять сомнения в способности украинских партнёров проводить хоть какую-нибудь последовательную политику.

Приход к власти старых игроков, бывших членов Партии Регионов выглядит ещё хуже.

Но самый главный фактор — наличие собственных проблем. Новая администрация США только будет входить в курс дела. В Германии и Франции на носу выборы, проходящие на фоне кризиса в ЕС. Поэтому активно ввязываться во внутриукраинские политические баталии желающих будет мало. Но это не значит полной отстранённости Запад от Украины: наблюдать будут с интересом, ожидая проявления новых сил, появления адекватных собеседников. Могут сделать красивый жест и в пользу Петра Порошенко. Не от большой любви, а если увидят, что новая Рада рискует стать менее дееспособной, чем теперешняя. Ведь полученный в результате хаос в стране означает жирный крест на зачатках реформ. Что, в свою очередь констатирует провал политики поддержки Украины.

Россия. Для Кремля политический кризис наоборот интересен и желаем именно сейчас. РФ работала на это последние несколько лет. Поэтому неважно как такое произошло: в результате демократических выборов свободолюбивого народа или «введения вируса ДНР/ЛНР» в политическую систему Украины. Парламент, раздираемый противоречиями автоматически выхолащивает внешнюю политику страны, лишает её формы и наполнения. Абсолютно не важно и то, под какими лозунгами избирались новые украинские парламентарии. Контролируемые олигархами или раздираемые противоречиями малочисленные группы патриотов ничем не хуже таких же групп сторонников нормализации отношений с Россией. Возвращаются удобные для России схемы раздела сфер влияния между различными ФПГ – а это главное.

Однако парламент лишь первый этап в списке желаний Кремля. Жирной точной должно стать следующее обострение, нацеленное уже на президентский пост: в конце 2016-начале 2017 повалить парламент, а через год сменить человека на посту президента. В таком случае, независимо от личности нового «гаранта Конституции», получаем неуправляемую страну, разделённую между несколькими ФПГ либо региональными группировками.

Ключевые тезисы горячей осени

Слабость позиций власти проявляется, среди прочего, и в достаточно внушительном списке тем, которые могут стать формальным поводом для начала протестов. Или, по крайней мере, быть поднятыми отдельными политическими силами в борьбе за новые выборы. Среди основных «общенациональных» можно указать:

1. АТО. Война и смерть всегда приводят к недовольству. С одной стороны население, как бы это цинично не звучало, привыкло к боевым действиям на востоке страны. Однако изменение этого фона может стать поводом для выражения недоверия власти. России не обязательно начинать полномасштабное наступление – достаточно просто интенсивных боёв с большими потерями со стороны Украины. Либо атаки на один или несколько объектов инфраструктуры. Главное — продемонстрировать неспособность Киева держать ситуацию под контролем.

2. Заложники и пленные. Тоже тема для раскачки ситуации. Новая информация о плохом содержании военнослужащих ВСУ, новый судебный процесс по типу «суда над Савченко» даёт необходимую аргументацию политикам в Киеве для атаки на власть.

3. Минский процесс. Самая «горячая» тема. Особенно на фоне ухудшившихся позиций Украины в переговорах. Назначение выборов в оккупированных регионах, специфика разведения сил и средств, вопросы обеспечения правопорядка в прифронтовой и серой зонах. Всё это основания для протестов.

4. Качество жизни. Экономический кризис никуда не исчез и разговоры о наметившемся росте ВВП для большинства жителей страны звучат как сказка. Поэтому, например, очередной краткосрочный обвал курса доллара (что сделать по силам как игрокам внутри страны так и внешним силам) даёт возможность объявить всю экономическую политику последних лет несостоятельной. Никуда не делся и рост стоимости жизни — ещё один повод для недовольства.

5. Тарифы на коммунальные услуги и субсидии. Это отдельная тема, которая уже используется политиками даже несмотря на широкий объём компенсаций стоимости ЖКУ. Новые платёжки с новыми цифрами уже скоро неприятно удивят украинцев, а впереди долгая и, возможно, холодная зима.

6. Коррупционные скандалы. Значимых системных побед над коррупцией этой осенью ждать не приходится – страна продолжает жить в системе компромиссов различных ФПГ и региональных групп. Значит остаются сферы, где расследования будут тормозиться (или не начнутся вовсе) по причине важности объектов для поддержания политической стабильности. Остальные, как, например, дела Корбана или Мосийчука, останутся «в процессе расследования»: ведь основная функция резонансного старта заключалась в создании рычага влияния на политические силы, а не пресечения порочной практики или наказания виновных.

Имеем 6 основных тем, каждая из которых может вызвать обострение политического кризиса. К этому стоит добавить ещё два направления, пока не исследованных в должной мере.

Децентрализация и права регионов. Тут главная роль (точнее роли) принадлежат формирующимся региональным группам — «мини олигархатам». На прошедших местных выборах сразу несколько территорий отошли под контроль местных политических партий зачастую созданных местными предпринимателями и/или руководителями. Один из типичных примеров — Буча и Ирпень с мерами-свояками, общим строительным бизнесом и общей политической силой. Такие группы уже почувствовали запах денег: ресурс территорий, бюджет и те же субсидии, объём которых, по словам премьер-министра, составит от 4 до 6% ВВП. Региональные группировки на первый взгляд не особо сильны в масштабах страны, но в реальности они могут многое, ведь распоряжаются огромным ресурсом послушных бюджетников (в некоторых регионах и пенсионеров). Грозная сила.

Список проблемных тем есть. Предугадать кто из политиков будет пользоваться тем или иным тезисом так же не сложно.

Часть бывших «коалиционеров» (например БЮТ, Радикальная Партия) будут брать на вооружение вопросы тарифов, АТО, заложников. Эту же тему намерены эксплуатировать ряд правых партий, пока не представленных (или представленных мажоритарщиками) в Верховной Раде. Основной посыл – неспособность теперешней власти найти эффективное решение проблемы.

Бывшие регионалы сконцентрируются на экономических вопросах и теме мирного разрешения кризиса. Не обходя вниманием, естественно, «грабительские тарифы», избирательную борьбу с коррупцией и реализацию инфраструктурных проектов. Атака на Омеляна и ему подобных будет — проекты в транспортной области, энергетике, АПК подрывают основу существования ФПГ. А значит можно ожидать повторения ситуации с углём для ТЭЦ, разговоров о скором коллапсе украинской железной дороги либо портов.

Может ли власть удержать ситуацию под контролем

Несмотря на сложившуюся неприятную для власти ситуацию, возможность сохранить контроль над ситуацией достаточно велика. Это и объективные причины и возможности самой власти:

1. Отсутствие организующей силы протестов, которую воспримет общество. Большинство политических партий имеем существенный отрицательный рейтинг. Значительная часть людей понимает, что выход на улицу, якобы за свои интересы, но под флагами «привычных» политических сил, ничего не даёт кроме расшатывания ситуации: проблема остаётся нерешённой. Этому же учит опыт последних 15 лет. Новые силы либо не оформились, либо (читай выше) не работают по расширению базы поддержки среди населения и ищут варианты «простого прихода во власть».

2. Определённое упрощение административных процедур по организации своего бизнеса тоже влияет на уменьшение протестного потенциала: недовольные своим положением разумные граждане пытаются заработать деньги. Регистрируют бизнес и работают. Времени на политику остаётся относительно немного. В своё время в Беларуси данный фактор сыграл ключевую роль в кризисе 2009-2010 годов. Не думаю, что в Украине влияние упрощения административных процедур будет столь же сильно. Но отрицать его полностью так же не берусь.

3. Заработавшие социальные лифты. Сегодня активный и разумный гражданин имеет небольшие шансы реализовать себя, в том числе и в сфере управления. Социальные лифты начинают работать. Это, с одной стороны может дать кадры политическим силам. А с другой вымывает способных управленцев, которые реализуют себя «здесь и сейчас» вне партий. Вопрос в активности власти и предоставляемых возможностях.

4. Отсутствие явного лидера, который намерен взять всю полноту власти, уменьшает привлекательность объединений политических сил (не только формальных но и ресурсных). Вариант войны всех против всех позволяет власти играть на противоречиях между своими оппонентами.

5. Эффект от принятых мер по нейтрализации политических оппонентов. Тут можно вспомнить «мусорный кризис Садовового», а так же упомянутые дела Корбана и Мосийчука. С одной стороны, использована технология удара по имиджу «профессионалов-управленцев» (в деле с Садовым). С другой, долго текущее уголовное разбирательство против лидеров и активистов делает ряд политических партий более склонными к поиску компромиссов. Здесь, кроме Радикальной партии, Укропа, стоит вспомнить депутатскую группу «Воля Народа», так же часть Оппозиционного блока.

6. Создание параллельных проектов власти. «Всеукраинское движение за очищение» М. Саакашвили связывали с президентом ещё на момент создания. Но сегодня стало очевидно, что в одиночку решить задачу пополнения рядов союзников БПП в новой Раде оно не способно. С другой стороны, у президентской силы есть проект «Наш Край», призванный забрать часть голосов избирателей, критично оценивающих события 2014-16 годов. Кроме того, именно «Наш Край» может искать компромиссы с местными финансово-политическими группировками.

7. Местная власть и административный ресурс. Президент завершил формирование своей вертикали власти. Руководители большинства ОГА — лояльные Порошенко люди. Что касается местных выборных органов, то пример уголовных дел под Киевом демонстрирует готовность власти применять меры силового воздействия. Тем более, что это становится прекрасной демонстрацией «борьбы с коррупцией во власти».

8. Договоры с олигархами. Старый и проверенный метод, который продолжает действовать. Типичный пример — объёмы субсидий населению, которые сразу идут на счета энергетических компаний. Да и сам формат субсидирования, стимулирующий потребление, а не экономию заслуживает аплодисментов со стороны энергетиков и угольщиков.

Власть имеет все возможности удержать контроль над ситуацией. Вопрос лишь в том, какие из методов будут использоваться активно, а какие останутся лишь на бумаге.

Если президент и правительство в ближайшие месяцы смогут предъявить обществу (так чтобы общество поверило в них) примеры своих успехов, то кризис, вполне возможно, не выйдет за двери зала заседаний Верховной Рады. Будут блокирования трибун и будет работа президентской силы по дискредитации оппонентов. Используя кейсы Садового, либо ресурсы ГПУ и НАБУ.

В случае отсутствия явных «историй успеха» и вынужденных уступках по «Минску» ситуация для президента будет более сложной. Среди инструментария «удержания ситуации» возрастёт процент компромиссов с ФПГ, местными элитами. Не менее важным станет и силовой блок — расследования «коррупционных дел». Такой формат работы, увы, не имеет ничего общего с реформированием страны, поскольку не снимает предпосылок обострения кризиса – всего лишь переносит острую его фазу на срок от 5 до 10 месяцев. Получаем работу по «управляемому роспуску Рады» в 2017 году. Такой себе повтор «ритуальной жертвы»: в 2016-м негатив забрал на себя премьер Яценюк, в следующем году на роль жертвенного барана нужна более масштабная кандидатура – например, весь парламент.

Третий вариант – наихудший – власть не удерживает Раду. В таком случае БПП идёт на выборы как минимум тремя колоннами. Народный Фронт надеется на мажоритарщиков и пытается сыграть на успехах правительства, справедливо говоря, что концепция возникла ещё «при Яценюке». Но в любом случае получаем «лоскутную» Раду с огромным количеством договорённостей и взаимных ограничений. Об эффективных реформах при таком раскладе можно будет забыть по крайней мере до очередных внеочередных выборов.

Хвыля

Четыре схемы действий Украины в Минском процессеЧетыре схемы действий Украины в Минском процессе

Игорь Тышкевич

Ситуация вокруг Минского процесса начинается ускоряться, поскольку обстоятельства подгоняют Россию, Германию, Францию и США к достижению компромисса, исходя их внутренних мотиваций. Эта ставит Украину в крайне затруднительное положение, поскольку жертвовать будут, прежде всего, ее интересами.

Две новости и обе касаются Украины. Вначале пришла информация о том, что контактная группа в Минске изменила даты выполнения соглашения о разведении сил и средств на части линии соприкосновения ВСУ с террористическими группировками на Донбассе. Это при том, что именно боевики ДНР в процессе «разведения» погуляли и вернулись на свои позиции. А еще обустраивают новые блок-посты в Станице Луганской.

Далее портал Лига-Новости поделился инсайдом о возможном давлении на Киев с целью добиться уступок в «мирном процессе». По информации «Лиги», предлагать односторонние действия будут именно американцы. Точнее, они это уже делают в дополнение к мирным предложениям из Берлина и Парижа.

Одновременно с указанными событиями Россия пошла на очередной виток эскалации отношений с развитыми странами. Демарш с договорами о переработке оружейного плутония и совместным исследованиям в области мирного атома – лишь часть мозаики. Не стоит обходить вниманием увеличение оборонного бюджета России (закрытой его части) за счёт урезания социальных статей. В конце концов, предостережения сотрудника МИД РФ по поводу вступления в НАТО в адрес Черногории и Боснии. И, естественно, активизация на «украинском направлении».

Здесь можно вспомнить арест журналиста Романа Сущенко. Или сегодняшнее заявление, что РФ борется с геноцидом русскоязычных в Украине, но странным образом — желая интегрировать ДНР и ЛНР в Украину.

Три различных новостных блока, которые вместе складываются в неприятную и тревожную картину. Можно утверждать, что позиции Киева в «минском процессе» ослабли до критичного уровня. Основных причин такого поворота событий несколько:

1. Выборы президента США. В этой стране не принято оставлять проблемы новому президенту. То есть кризисы, которые можно завершить или законсервировать, сняв остроту «дорабатывает» старая администрация. В первую очередь это касается проблем, которые не входят в ТОП-10 интересов США. Украина, увы, в ТОП не входит: дебаты Клинтон и Трампа это прекрасно продемонстрировали.

2. Во Франции и в Германии в 2017 электоральный год: немцы будут избирать парламент, французы президента. Это означает, что и А. Меркель и Ф. Олланд озадачены теми же проблемами передачи кризиса в следующую каденцию. Но, в отличие от США, европейцам желательно продемонстрировать успех своей дипломатии. «Мирный процесс» в Украине вполне укладывается в эти рамки независимо от того, кто идёт на уступки и что будет с участниками этого процесса через 5-10 лет.

3. В Кремле понимают, что в условиях санкций, низких цен на энергоносители, запас ресурсов российского государства тает колоссальными темпами. Поэтому Путин играет «на повышение ставок» — активизируется, ведёт шантаж.
4. Наконец, слабость позиции самой Украины, что до сих пор не решила в каком виде нужны ей оккупированные территории и не обозначила границу компромисса на который может пойти ради возвращения Крыма и Донбасса.

Последняя проблема ключевая, поскольку, если Киев не предлагает своей повестки — ему другие игроки навяжут свою. Кстати, даже Леонид Кучма увидел это: его последнее заявление про нежелание играть в поддавки тому свидетельство.

Признание проблемы — это уже хорошо. Плохо то, что тезисы озвучил переговорщик с неясным статусом (хоть он и президент Украины 1994-2005 гг), а не украинский МИД или действующий президент. Занимательно, но помощник Госсекретаря США Виктория Нуланд летит в Кремль договариваться по «украинскому вопросу». Российские СМИ вышли с бравурными заголовками «Сурков и Нуланд договорились усилить давление на Киев». Понятно, что тут значительной мерой присутствует пропаганда, но после обсуждения «украинского вопроса» в Москве, представительница США в Киев так и не залетела.

Чего ожидать

Очевидно, что от Киева будут требовать уступок. Вопрос лишь в том, каких именно. Вот на этом позиции Франции, Германии, США и РФ несколько отличаются:

— Для Франции и Германии достаточным будет начало политического процесса (например, выборы в ДНР и ЛНР, очередные законодательные инициативы Киева) в срок до весны 2017 года. Именно тогда в полную силу начнётся предвыборная гонка.
— Для Соединённых Штатов Америки необходимый минимум несколько иной – явные сигналы начала урегулирования конфликта с обоих сторон. То есть Киев должен пойти на определённые уступки (например, разведение сторон), а Москва продемонстрировать готовность выполнять договорённости. При этом политическая составляющая в виде отказа Киева от предварительных условий по организации выборов и началу политического диалога с оккупированными территориями может быть не обязательной.
— России нужно добиться политического кризиса в Украине любым способом. Будет ли это введение в политическое поле «лидеров Донбасса», протесты в связи с излишними уступками Киева в переговорах либо огромные жертвы в результате очередного возобновления широкомасштабных боевых действий – не так важно. Главное способствовать досрочным выборам в Раду в ближайшие 6-7 месяцев: пока есть благоприятная конъюнктура и велики шансы, что новая Рада будет ещё менее дееспособной, чем нынешняя.

Что может сделать Украина

Исходя из сказанного выше, у Украины есть две текущие задачи:

— Не идти на политические уступки в диалоге по Донбассу
— Не допустить, чтобы фактор ДНР и ЛНР стал причиной досрочных выборов в Раду

Кроме того, остаётся главная задача: проведение реформ. С тем же дедлайном — весна-лето 2017 года. Если в деле реформирования страны за ближайшие месяцы не будет показан существенный прогресс, то новые руководители Франции, Германии и, возможно США вполне резонно могут посчитать нецелесообразным дальше возиться с Украиной. Зачем помогать в реформах тем, кто реформироваться не хочет? Это затратно, неприятно, и губительно для репутации.

Вернёмся к теме «урегулирования на Донбассе». Давление на Киев будет возрастать с каждой неделей на протяжении как минимум ближайших шести месяцев. За это время Украина должна как минимум:

1. Выработать своё видение по деоккупации территорий. То есть не просто вернуть контроль над границей и провести выборы, а в каком качестве сегодня стране нужны территории, гордо именуемые ДНР, ЛНР и, возможно, Крым.
2. Тянуть время пока не будет ясности по п.1. Потом настойчиво предлагать свой вариант. Всё это придётся делать в условиях критично настроенных партнёров по переговорам.
3. Задача правительства и парламентариев – просто работать, не обращая внимание на Минск-2,3,4 и так далее. Ведь главная задача стоит в реальном реформировании страны.

На первый взгляд, три указанные задачи при теперешнем качестве украинской власти кажутся трудноразрешимыми. Однако, всё возможно, если играть на противоречиях партнёров в переговорах по Донбассу.

США и ЕС имеют разное видение глубины компромисса. При этом США де-факто участвуют в консультациях по Донбассу. Значит, необходимо пытаться изменить формат переговоров, число участников, темы. Справедливо предлагая включить в процесс тех, кто и так фактически в него завязан. При этом предлагать повестки, которые, например, вполне удовлетворят Белый Дом, но слишком малы для России.

Второе направление — сама Российская Федерация. Шантаж плутонием, выводы расследования по МН-17, кризис в переговорах по Сирии дают дополнительные аргументы Киеву.

Например:

1. Как можно доверять предложениям РФ, если Кремль в аналогичном процессе по Сирии доказал свою недоговороспособность. Причём в такой форме, что сами США (которые настойчиво рекомендуют нам разговаривать и договариваться) приостановили переговоры.
2. Полицейская миссия и дополнительное участие международных структур. Аргументация проста — неконтролируемые поставки оружия террористам. БУК, сбивший МН-17 приехал из РФ и туда же вернулся. Значит, либо Кремль способствовал в совершении теракта, либо он не в состоянии контролировать передвижение военной техники по своей территории и через свои границы. В таком случае как может Россия выступать гарантом безопасности, не гарантируя безопасность и порядок на собственной территории?
3. Исторические параллели по мягкости и односторонним уступкам. Тут идеальным примером является конец 30-х годов. С одной стороны Чехия и Австрия в «диалоге» с нацистской Германией. С другой стороны страны Балтии, Румыния, Финляндия в «диалоге» с Советской Россией. С этим кейсом стоит выходить на правительства упомянутых государств. Цель — получение поддержки на уровне структур Евросоюза и создание лоббистских групп. Со стейкхолдерами необходимо работать не только в тактических информационных операциях – гораздо выгодней формировать настроения, отношение к вам и вашим проблемам. Это делает Россия, но это пока не делала Украина.
4. Навести наконец порядок с сотрудниками МИД в Европе. Назначить послов в государствах где их пока нет, либо там где они не выполняют свои функции должным образом. Ситуация с внешней поддержкой критична и поэтому, хотя бы из страха перед крахом всего, необходимо пожертвовать просто лояльными кадрами в пользу эффективных дипломатов.

Четыре простых схемы, алгоритм которых лежит на поверхности. Сделать это вполне реально. А вот если не делать, проблемы имеют свойство накапливаться как снежный ком и могут превратиться в лавину уже весной 2017.

Автор является аналитиком Украинского Института Будущего

ХвыляИгорь Тышкевич

Ситуация вокруг Минского процесса начинается ускоряться, поскольку обстоятельства подгоняют Россию, Германию, Францию и США к достижению компромисса, исходя их внутренних мотиваций. Эта ставит Украину в крайне затруднительное положение, поскольку жертвовать будут, прежде всего, ее интересами.

Две новости и обе касаются Украины. Вначале пришла информация о том, что контактная группа в Минске изменила даты выполнения соглашения о разведении сил и средств на части линии соприкосновения ВСУ с террористическими группировками на Донбассе. Это при том, что именно боевики ДНР в процессе «разведения» погуляли и вернулись на свои позиции. А еще обустраивают новые блок-посты в Станице Луганской.

Далее портал Лига-Новости поделился инсайдом о возможном давлении на Киев с целью добиться уступок в «мирном процессе». По информации «Лиги», предлагать односторонние действия будут именно американцы. Точнее, они это уже делают в дополнение к мирным предложениям из Берлина и Парижа.

Одновременно с указанными событиями Россия пошла на очередной виток эскалации отношений с развитыми странами. Демарш с договорами о переработке оружейного плутония и совместным исследованиям в области мирного атома – лишь часть мозаики. Не стоит обходить вниманием увеличение оборонного бюджета России (закрытой его части) за счёт урезания социальных статей. В конце концов, предостережения сотрудника МИД РФ по поводу вступления в НАТО в адрес Черногории и Боснии. И, естественно, активизация на «украинском направлении».

Здесь можно вспомнить арест журналиста Романа Сущенко. Или сегодняшнее заявление, что РФ борется с геноцидом русскоязычных в Украине, но странным образом — желая интегрировать ДНР и ЛНР в Украину.

Три различных новостных блока, которые вместе складываются в неприятную и тревожную картину. Можно утверждать, что позиции Киева в «минском процессе» ослабли до критичного уровня. Основных причин такого поворота событий несколько:

1. Выборы президента США. В этой стране не принято оставлять проблемы новому президенту. То есть кризисы, которые можно завершить или законсервировать, сняв остроту «дорабатывает» старая администрация. В первую очередь это касается проблем, которые не входят в ТОП-10 интересов США. Украина, увы, в ТОП не входит: дебаты Клинтон и Трампа это прекрасно продемонстрировали.

2. Во Франции и в Германии в 2017 электоральный год: немцы будут избирать парламент, французы президента. Это означает, что и А. Меркель и Ф. Олланд озадачены теми же проблемами передачи кризиса в следующую каденцию. Но, в отличие от США, европейцам желательно продемонстрировать успех своей дипломатии. «Мирный процесс» в Украине вполне укладывается в эти рамки независимо от того, кто идёт на уступки и что будет с участниками этого процесса через 5-10 лет.

3. В Кремле понимают, что в условиях санкций, низких цен на энергоносители, запас ресурсов российского государства тает колоссальными темпами. Поэтому Путин играет «на повышение ставок» — активизируется, ведёт шантаж.
4. Наконец, слабость позиции самой Украины, что до сих пор не решила в каком виде нужны ей оккупированные территории и не обозначила границу компромисса на который может пойти ради возвращения Крыма и Донбасса.

Последняя проблема ключевая, поскольку, если Киев не предлагает своей повестки — ему другие игроки навяжут свою. Кстати, даже Леонид Кучма увидел это: его последнее заявление про нежелание играть в поддавки тому свидетельство.

Признание проблемы — это уже хорошо. Плохо то, что тезисы озвучил переговорщик с неясным статусом (хоть он и президент Украины 1994-2005 гг), а не украинский МИД или действующий президент. Занимательно, но помощник Госсекретаря США Виктория Нуланд летит в Кремль договариваться по «украинскому вопросу». Российские СМИ вышли с бравурными заголовками «Сурков и Нуланд договорились усилить давление на Киев». Понятно, что тут значительной мерой присутствует пропаганда, но после обсуждения «украинского вопроса» в Москве, представительница США в Киев так и не залетела.

Чего ожидать

Очевидно, что от Киева будут требовать уступок. Вопрос лишь в том, каких именно. Вот на этом позиции Франции, Германии, США и РФ несколько отличаются:

— Для Франции и Германии достаточным будет начало политического процесса (например, выборы в ДНР и ЛНР, очередные законодательные инициативы Киева) в срок до весны 2017 года. Именно тогда в полную силу начнётся предвыборная гонка.
— Для Соединённых Штатов Америки необходимый минимум несколько иной – явные сигналы начала урегулирования конфликта с обоих сторон. То есть Киев должен пойти на определённые уступки (например, разведение сторон), а Москва продемонстрировать готовность выполнять договорённости. При этом политическая составляющая в виде отказа Киева от предварительных условий по организации выборов и началу политического диалога с оккупированными территориями может быть не обязательной.
— России нужно добиться политического кризиса в Украине любым способом. Будет ли это введение в политическое поле «лидеров Донбасса», протесты в связи с излишними уступками Киева в переговорах либо огромные жертвы в результате очередного возобновления широкомасштабных боевых действий – не так важно. Главное способствовать досрочным выборам в Раду в ближайшие 6-7 месяцев: пока есть благоприятная конъюнктура и велики шансы, что новая Рада будет ещё менее дееспособной, чем нынешняя.

Что может сделать Украина

Исходя из сказанного выше, у Украины есть две текущие задачи:

— Не идти на политические уступки в диалоге по Донбассу
— Не допустить, чтобы фактор ДНР и ЛНР стал причиной досрочных выборов в Раду

Кроме того, остаётся главная задача: проведение реформ. С тем же дедлайном — весна-лето 2017 года. Если в деле реформирования страны за ближайшие месяцы не будет показан существенный прогресс, то новые руководители Франции, Германии и, возможно США вполне резонно могут посчитать нецелесообразным дальше возиться с Украиной. Зачем помогать в реформах тем, кто реформироваться не хочет? Это затратно, неприятно, и губительно для репутации.

Вернёмся к теме «урегулирования на Донбассе». Давление на Киев будет возрастать с каждой неделей на протяжении как минимум ближайших шести месяцев. За это время Украина должна как минимум:

1. Выработать своё видение по деоккупации территорий. То есть не просто вернуть контроль над границей и провести выборы, а в каком качестве сегодня стране нужны территории, гордо именуемые ДНР, ЛНР и, возможно, Крым.
2. Тянуть время пока не будет ясности по п.1. Потом настойчиво предлагать свой вариант. Всё это придётся делать в условиях критично настроенных партнёров по переговорам.
3. Задача правительства и парламентариев – просто работать, не обращая внимание на Минск-2,3,4 и так далее. Ведь главная задача стоит в реальном реформировании страны.

На первый взгляд, три указанные задачи при теперешнем качестве украинской власти кажутся трудноразрешимыми. Однако, всё возможно, если играть на противоречиях партнёров в переговорах по Донбассу.

США и ЕС имеют разное видение глубины компромисса. При этом США де-факто участвуют в консультациях по Донбассу. Значит, необходимо пытаться изменить формат переговоров, число участников, темы. Справедливо предлагая включить в процесс тех, кто и так фактически в него завязан. При этом предлагать повестки, которые, например, вполне удовлетворят Белый Дом, но слишком малы для России.

Второе направление — сама Российская Федерация. Шантаж плутонием, выводы расследования по МН-17, кризис в переговорах по Сирии дают дополнительные аргументы Киеву.

Например:

1. Как можно доверять предложениям РФ, если Кремль в аналогичном процессе по Сирии доказал свою недоговороспособность. Причём в такой форме, что сами США (которые настойчиво рекомендуют нам разговаривать и договариваться) приостановили переговоры.
2. Полицейская миссия и дополнительное участие международных структур. Аргументация проста — неконтролируемые поставки оружия террористам. БУК, сбивший МН-17 приехал из РФ и туда же вернулся. Значит, либо Кремль способствовал в совершении теракта, либо он не в состоянии контролировать передвижение военной техники по своей территории и через свои границы. В таком случае как может Россия выступать гарантом безопасности, не гарантируя безопасность и порядок на собственной территории?
3. Исторические параллели по мягкости и односторонним уступкам. Тут идеальным примером является конец 30-х годов. С одной стороны Чехия и Австрия в «диалоге» с нацистской Германией. С другой стороны страны Балтии, Румыния, Финляндия в «диалоге» с Советской Россией. С этим кейсом стоит выходить на правительства упомянутых государств. Цель — получение поддержки на уровне структур Евросоюза и создание лоббистских групп. Со стейкхолдерами необходимо работать не только в тактических информационных операциях – гораздо выгодней формировать настроения, отношение к вам и вашим проблемам. Это делает Россия, но это пока не делала Украина.
4. Навести наконец порядок с сотрудниками МИД в Европе. Назначить послов в государствах где их пока нет, либо там где они не выполняют свои функции должным образом. Ситуация с внешней поддержкой критична и поэтому, хотя бы из страха перед крахом всего, необходимо пожертвовать просто лояльными кадрами в пользу эффективных дипломатов.

Четыре простых схемы, алгоритм которых лежит на поверхности. Сделать это вполне реально. А вот если не делать, проблемы имеют свойство накапливаться как снежный ком и могут превратиться в лавину уже весной 2017.

Автор является аналитиком Украинского Института Будущего

Хвыля

Международный отчёт по уничтожению MH-17: негатив и позитив для УкраиныМеждународный отчёт по уничтожению MH-17: негатив и позитив для Украины

Игорь Тышкевич

Сегодня, 28 сентября международная группа по расследованию обстоятельств уничтожения пассажирского Boeing, выполнявшего рейс MH-17, представила очередной отчёт. О его содержании можно было догадаться и раньше. Например, The Guardian дала информацию из своих источников за сутки до мероприятия. Ключевой вопрос заключался лишь в формулировках следователей и в том, назовут ли они виновных в террористическом акте.

Информация была дана в выгодном для Украины ключе. Было однозначно заявлено, что ракета выпускалась из ЗРК «БУК», находившегося на территории, контролируемой сепаратистами. Было однозначно заявлено, что сама установка и её экипаж прибыли с российской территории. В докладе также восстановлен маршрут следования и было однозначно сказано, что после пуска установка вернулась на территорию РФ.

Однако следственная группа не обвинила российское руководство в организации и подготовке теракта. Как и не обвинила напрямую в поставках вооружений террористам, а также не назвала сепаратистов ДНР/ЛНР террористами. Как не назвала данные события терактом, продолжая использовать термин «крушение».

Международное следствие будет продолжаться, как минимум, до 2018 года. Задача — найти около 100 человек, вовлечённых в транспортировку, использование и вывоз в РФ установки. Кроме того, необходимо выяснить был ли пуск ракеты выполнением чьего-то приказа. Если да — то кто отдавал приказ и что приказывал.

Таким образом, выводы следствия нельзя назвать однозначно успешными для Украины. Их можно, несмотря на однозначные выводы, использовать как в интересах, так и против Киева. Вопрос в подходах, профессионализме дипломатов и использовании медиа-ресурса.

Контригра Российской Федерации

Выводы комиссии не стали неожиданностью для России. Более того, Кремль заранее начал контригру. Если в случае с прошлогодним докладом информация принималась, но подавалась в своём ключе (допустим это ракета ЗРК «БУК». Но «БУК» был украинским), то в этом году началась игра на опережение.

Тема рейса MH-17 была поднята российскими информационными агентствами за двое суток до презентации результатов расследования. Цель была понятна — создать необходимый фон из абсолютно разного типа информации, чтобы тем самым «размыть» впечатление от данных, которые намеревались озвучить 28.09.

Министерство обороны РФ провело свой брифинг, на котором выступал представитель КБ, создававшего радары слежения. Заместитель главного конструктора трассового радиолокационного комплекса «Утёс-Т» научно-производственного объединения «Лианозовский электромеханический завод» Виктор Мещеряков заявил, что в районе крушения не было «посторонних объектов». Естественно, с оговоркой: российские радары по его словам (и словам представителей МО) не могли засечь ракету, если бы она была выпущена из точки, находящейся южнее или западнее от места крушения.

Россия предложила передать международной следственной группе «первичные, (необработанные) данные» со своих радаров. Предложение последовало 26.09.

При этом особо подчёркивалось, что Украина якобы не предоставила следственной группе аналогичную информацию, как и информацию о местонахождении всех ЗРК «БУК» ВСУ в день катастрофы.

Дополнительным элементом информационной атаки было напоминание о сбитом над Чёрным морем российском ТУ-154. При этом подчёркивалось, что поведение украинского руководства в 2001 году, якобы схоже с действиями в 2014-м.

За 4 часа до начала пресс-конфренции международной следственной группы Russia today распространяет материал, позволяющий в дальнейшем сгладить негативные для России выводы следствия. Либо подвергнуть сомнению объективность расследования.

В статье, которая пошла и в телевизионном формате, в частности указывается, что:

Первый отчёт, опубликованный нидерландской следственной группой содержал выводы о невозможности установить с какой точно территории (контролируемой Украиной или «сепаратистами») был произведён пуск ракеты.

генпрокурор Нидерландов ещё год назад подверг сомнению «профессионализм участников группы»

Россия (НПО «Алмаз-Антей») проводила эксперимент с использованием реальной ракеты и полномасштабного макета самолёта.

РФ опубликовала новые данные радара (брифинг МО 26.09) и готова их предоставить следственной группе

Существуют, как минимум, несколько «независимых» анализов, подготовленных общественными активистами и онлайн исследователями. Результаты которых, дескать, не используются в полной мере следственной группой.

Таким образом Российская Федерация создала предпосылки для того, чтобы попытаться подвергнуть сомнению объективность расследования и выводы международной следственной группы. А так же для включения своих тезисов в информацию международных агентств и СМИ. Что и произошло.

Первая реакция российской стороны появилась ещё до конца презентации результатов расследования. Далее, с интервалом в 20-30 минут РФ создала ещё несколько информационных поводов. По проблеме высказались МИД, МО, российские следователи, «независимые исследователи» и «европейские эксперты». Основной тезис: «расследование нельзя назвать объективным , так как не были учтены и исследованы новые данные, предоставленные российскими военными и конструкторами радаров».

Второй посыл уже обвинительный «Украина не даёт полной информации следствию и использует само расследование в политических целях».

И, наконец, пресс-секретарь В. Путина заявил, что «РФ требует «полного и прозрачного» расследования обстоятельств катастрофы».

Примечательно, что это заявление было сделано ещё до того, как завершилась презентация доклада следственной группы.

К этому можно добавить оперативно организованные митинги и пикеты в ряде стран (Греция, Германия, Испания, Британия) с требованием «объективного расследования» катастрофы.

Проведя такую информационную операцию Россия добилась включения своих тезисов в материалы основных мировых СМИ. Тем самым обеспечила возможность дальнейших действий дипломатов по нивелированию негативных для себя последствий.

Игра украинской дипломатии

Более уместно было бы назвать данный раздел — «молчание Киева». Украинский МИД дал анонс презентации доклада лишь 27.09 в 17 часов. В это время The Guardian успела опубликовать инсайд о тезисах будущего доклада.

Дальнейшая реакция вполне укладывается в подход «молчим, чтобы случайно лишнего не сказать». МИД Украины выпустил своё заявление о докладе лишь в 16-31. Выразили удовлетворение выводами о ЗРК «БУК», его происхождении, а так же заявили о причастности России к инциденту. Но ничего нового (по сравнению с ранее опубликованными заявлениями) сказано не было. Заявление МИД Украины вышло уже после того, как основная часть новостей пошла в ленты международных агентств.

Таким образом в освещении темы сбитого Boeing, кроме выводов комиссии, преимущественно присутствуют тезисы Российской Федерации. Украинских тем и предложений практически нет. Киев проиграл данный раунд информационного противостояния: не создал информационных поводов и не успел вовремя собственные интерпретации.

Варианты действий Украины в ближайшее время

Данный раздел можно назвать «как использовать выводы следствия». Тем более, что есть однозначные выводы.

Если действовать по алгоритму, продемонстрированному украинскими дипломатами – ответ будет «никак». Играть партию будут европейские государства и Россия.

С другой стороны, выводы весьма полезны. В частности в переговорах по выполнению Минских соглашений, обсуждению судьбы санкций против России. И даже возможному выходу Украины из «Минского процесса».

Украина получила превосходный аргумент против «одностороннего выполнения Минска». Если граница с РФ открыта, то на оккупированную территорию может попасть не только «БУК». Всё что угодно: начиная от лаборатории по производству наркотиков и заканчивая радиоактивными материалами, отравляющими веществами. Пока граница с РФ не закрыта, Украина не может гарантировать безопасность той же Европы. Особенно при «одностороннем выполнении Минска-2». То есть снятии кордонов и восстановлении связей с оккупированными территориями.

Внести новые тезисы в обсуждение проблем. Пока международные СМИ и дипломаты называют ДНР и ЛНР «не подконтрольными Киеву территориями», а их вооружённые формирования «сепаратистами», либо «повстанцами», Украина вынуждена соглашаться с риторикой «переговоров». Однако есть факт — сбит пассажирский самолёт. Есть однозначное утверждение кем сбит. Есть прецеденты, когда такие случаи называли терактами. Таким образом Киеву необходимо изменить использование терминов и настаивать на своей правоте. Был теракт. В котором виновны террористы. А это уже совсем другая система координат — это реалии международной борьбы с терроризмом.

Выводы относительно происхождения «БУКа» дают превосходные возможности контригры против РФ на других направлениях. Например при обсуждении поддержания мира и стабильности в разных регионах. Если «БУК» пришёл из РФ к террористам, но Кремль к этому непричастен — Россия не может обеспечить контроль над оружием даже на своей территории. ЗРК «БУК» — это не пистолет. Если Кремль причастен — Россия является как минимум соучастником террористического акта. Занимательная и многообещающая логическая ловушка для российских спикеров.

Выводы относительно происхождения ЗРК «БУК» помноженные на позицию РФ и открытую границу дают Украине дополнительные аргументы в переговорах о военной помощи. Стране нужно вооружение не для защиты себя, а чтобы контролировать «периметр территорий, захваченных террористами». В противном случае есть угроза мирным гражданам — жителям европейских государств.

Голландский парламент собирается на экстренные дебаты. Повод — доклад следствия. А это уже возможности для Украины исправить провалы своей внешней политики в Нидерландах. Достаточно будет просьбы о присутствии своих представителей. Подготовки делегации по критерию профессионализма. Работы с местной прессой. В конце концов, хотя бы заявления МИД страны на тему дебатов в парламенте Нидерландов. Чего, кстати, всё ещё нет.

И, наконец, Украина может прекрасно сработать на информационном поле. Есть информация российского МО. 2014, 2015 и 2016 годов. Три ключевых брифинга. Выводы которых противоречат друг другу. Как и предоставленные «доказательства». В виде, например данных радаров. С одной стороны, это может быть предоставлено дипломатам дружественных стран. С другой стороны, никто не мешает посольствам Украины по всей Европе одновременно провести тематические вечера «российская ложь об МН-17». Прекрасный информационный повод. Прекрасный повод расширить количество журналистов, сотрудничающих с посольствами. И, наконец, возможность оценить организационный потенциал дипломатических представительств в разных государствах.

Это лишь поверхностный анализ возможностей, которые возникли перед Украиной, но если украинский МИД, Мининформ хотя бы на приблизятся к продемонстрированному Россией уровня работы с информацией, оперативности, подготовки к мероприятиям – окно возможностей для страны существенно расширится.

ХвыляИгорь Тышкевич

Сегодня, 28 сентября международная группа по расследованию обстоятельств уничтожения пассажирского Boeing, выполнявшего рейс MH-17, представила очередной отчёт. О его содержании можно было догадаться и раньше. Например, The Guardian дала информацию из своих источников за сутки до мероприятия. Ключевой вопрос заключался лишь в формулировках следователей и в том, назовут ли они виновных в террористическом акте.

Информация была дана в выгодном для Украины ключе. Было однозначно заявлено, что ракета выпускалась из ЗРК «БУК», находившегося на территории, контролируемой сепаратистами. Было однозначно заявлено, что сама установка и её экипаж прибыли с российской территории. В докладе также восстановлен маршрут следования и было однозначно сказано, что после пуска установка вернулась на территорию РФ.

Однако следственная группа не обвинила российское руководство в организации и подготовке теракта. Как и не обвинила напрямую в поставках вооружений террористам, а также не назвала сепаратистов ДНР/ЛНР террористами. Как не назвала данные события терактом, продолжая использовать термин «крушение».

Международное следствие будет продолжаться, как минимум, до 2018 года. Задача — найти около 100 человек, вовлечённых в транспортировку, использование и вывоз в РФ установки. Кроме того, необходимо выяснить был ли пуск ракеты выполнением чьего-то приказа. Если да — то кто отдавал приказ и что приказывал.

Таким образом, выводы следствия нельзя назвать однозначно успешными для Украины. Их можно, несмотря на однозначные выводы, использовать как в интересах, так и против Киева. Вопрос в подходах, профессионализме дипломатов и использовании медиа-ресурса.

Контригра Российской Федерации

Выводы комиссии не стали неожиданностью для России. Более того, Кремль заранее начал контригру. Если в случае с прошлогодним докладом информация принималась, но подавалась в своём ключе (допустим это ракета ЗРК «БУК». Но «БУК» был украинским), то в этом году началась игра на опережение.

Тема рейса MH-17 была поднята российскими информационными агентствами за двое суток до презентации результатов расследования. Цель была понятна — создать необходимый фон из абсолютно разного типа информации, чтобы тем самым «размыть» впечатление от данных, которые намеревались озвучить 28.09.

Министерство обороны РФ провело свой брифинг, на котором выступал представитель КБ, создававшего радары слежения. Заместитель главного конструктора трассового радиолокационного комплекса «Утёс-Т» научно-производственного объединения «Лианозовский электромеханический завод» Виктор Мещеряков заявил, что в районе крушения не было «посторонних объектов». Естественно, с оговоркой: российские радары по его словам (и словам представителей МО) не могли засечь ракету, если бы она была выпущена из точки, находящейся южнее или западнее от места крушения.

Россия предложила передать международной следственной группе «первичные, (необработанные) данные» со своих радаров. Предложение последовало 26.09.

При этом особо подчёркивалось, что Украина якобы не предоставила следственной группе аналогичную информацию, как и информацию о местонахождении всех ЗРК «БУК» ВСУ в день катастрофы.

Дополнительным элементом информационной атаки было напоминание о сбитом над Чёрным морем российском ТУ-154. При этом подчёркивалось, что поведение украинского руководства в 2001 году, якобы схоже с действиями в 2014-м.

За 4 часа до начала пресс-конфренции международной следственной группы Russia today распространяет материал, позволяющий в дальнейшем сгладить негативные для России выводы следствия. Либо подвергнуть сомнению объективность расследования.

В статье, которая пошла и в телевизионном формате, в частности указывается, что:

Первый отчёт, опубликованный нидерландской следственной группой содержал выводы о невозможности установить с какой точно территории (контролируемой Украиной или «сепаратистами») был произведён пуск ракеты.

генпрокурор Нидерландов ещё год назад подверг сомнению «профессионализм участников группы»

Россия (НПО «Алмаз-Антей») проводила эксперимент с использованием реальной ракеты и полномасштабного макета самолёта.

РФ опубликовала новые данные радара (брифинг МО 26.09) и готова их предоставить следственной группе

Существуют, как минимум, несколько «независимых» анализов, подготовленных общественными активистами и онлайн исследователями. Результаты которых, дескать, не используются в полной мере следственной группой.

Таким образом Российская Федерация создала предпосылки для того, чтобы попытаться подвергнуть сомнению объективность расследования и выводы международной следственной группы. А так же для включения своих тезисов в информацию международных агентств и СМИ. Что и произошло.

Первая реакция российской стороны появилась ещё до конца презентации результатов расследования. Далее, с интервалом в 20-30 минут РФ создала ещё несколько информационных поводов. По проблеме высказались МИД, МО, российские следователи, «независимые исследователи» и «европейские эксперты». Основной тезис: «расследование нельзя назвать объективным , так как не были учтены и исследованы новые данные, предоставленные российскими военными и конструкторами радаров».

Второй посыл уже обвинительный «Украина не даёт полной информации следствию и использует само расследование в политических целях».

И, наконец, пресс-секретарь В. Путина заявил, что «РФ требует «полного и прозрачного» расследования обстоятельств катастрофы».

Примечательно, что это заявление было сделано ещё до того, как завершилась презентация доклада следственной группы.

К этому можно добавить оперативно организованные митинги и пикеты в ряде стран (Греция, Германия, Испания, Британия) с требованием «объективного расследования» катастрофы.

Проведя такую информационную операцию Россия добилась включения своих тезисов в материалы основных мировых СМИ. Тем самым обеспечила возможность дальнейших действий дипломатов по нивелированию негативных для себя последствий.

Игра украинской дипломатии

Более уместно было бы назвать данный раздел — «молчание Киева». Украинский МИД дал анонс презентации доклада лишь 27.09 в 17 часов. В это время The Guardian успела опубликовать инсайд о тезисах будущего доклада.

Дальнейшая реакция вполне укладывается в подход «молчим, чтобы случайно лишнего не сказать». МИД Украины выпустил своё заявление о докладе лишь в 16-31. Выразили удовлетворение выводами о ЗРК «БУК», его происхождении, а так же заявили о причастности России к инциденту. Но ничего нового (по сравнению с ранее опубликованными заявлениями) сказано не было. Заявление МИД Украины вышло уже после того, как основная часть новостей пошла в ленты международных агентств.

Таким образом в освещении темы сбитого Boeing, кроме выводов комиссии, преимущественно присутствуют тезисы Российской Федерации. Украинских тем и предложений практически нет. Киев проиграл данный раунд информационного противостояния: не создал информационных поводов и не успел вовремя собственные интерпретации.

Варианты действий Украины в ближайшее время

Данный раздел можно назвать «как использовать выводы следствия». Тем более, что есть однозначные выводы.

Если действовать по алгоритму, продемонстрированному украинскими дипломатами – ответ будет «никак». Играть партию будут европейские государства и Россия.

С другой стороны, выводы весьма полезны. В частности в переговорах по выполнению Минских соглашений, обсуждению судьбы санкций против России. И даже возможному выходу Украины из «Минского процесса».

Украина получила превосходный аргумент против «одностороннего выполнения Минска». Если граница с РФ открыта, то на оккупированную территорию может попасть не только «БУК». Всё что угодно: начиная от лаборатории по производству наркотиков и заканчивая радиоактивными материалами, отравляющими веществами. Пока граница с РФ не закрыта, Украина не может гарантировать безопасность той же Европы. Особенно при «одностороннем выполнении Минска-2». То есть снятии кордонов и восстановлении связей с оккупированными территориями.

Внести новые тезисы в обсуждение проблем. Пока международные СМИ и дипломаты называют ДНР и ЛНР «не подконтрольными Киеву территориями», а их вооружённые формирования «сепаратистами», либо «повстанцами», Украина вынуждена соглашаться с риторикой «переговоров». Однако есть факт — сбит пассажирский самолёт. Есть однозначное утверждение кем сбит. Есть прецеденты, когда такие случаи называли терактами. Таким образом Киеву необходимо изменить использование терминов и настаивать на своей правоте. Был теракт. В котором виновны террористы. А это уже совсем другая система координат — это реалии международной борьбы с терроризмом.

Выводы относительно происхождения «БУКа» дают превосходные возможности контригры против РФ на других направлениях. Например при обсуждении поддержания мира и стабильности в разных регионах. Если «БУК» пришёл из РФ к террористам, но Кремль к этому непричастен — Россия не может обеспечить контроль над оружием даже на своей территории. ЗРК «БУК» — это не пистолет. Если Кремль причастен — Россия является как минимум соучастником террористического акта. Занимательная и многообещающая логическая ловушка для российских спикеров.

Выводы относительно происхождения ЗРК «БУК» помноженные на позицию РФ и открытую границу дают Украине дополнительные аргументы в переговорах о военной помощи. Стране нужно вооружение не для защиты себя, а чтобы контролировать «периметр территорий, захваченных террористами». В противном случае есть угроза мирным гражданам — жителям европейских государств.

Голландский парламент собирается на экстренные дебаты. Повод — доклад следствия. А это уже возможности для Украины исправить провалы своей внешней политики в Нидерландах. Достаточно будет просьбы о присутствии своих представителей. Подготовки делегации по критерию профессионализма. Работы с местной прессой. В конце концов, хотя бы заявления МИД страны на тему дебатов в парламенте Нидерландов. Чего, кстати, всё ещё нет.

И, наконец, Украина может прекрасно сработать на информационном поле. Есть информация российского МО. 2014, 2015 и 2016 годов. Три ключевых брифинга. Выводы которых противоречат друг другу. Как и предоставленные «доказательства». В виде, например данных радаров. С одной стороны, это может быть предоставлено дипломатам дружественных стран. С другой стороны, никто не мешает посольствам Украины по всей Европе одновременно провести тематические вечера «российская ложь об МН-17». Прекрасный информационный повод. Прекрасный повод расширить количество журналистов, сотрудничающих с посольствами. И, наконец, возможность оценить организационный потенциал дипломатических представительств в разных государствах.

Это лишь поверхностный анализ возможностей, которые возникли перед Украиной, но если украинский МИД, Мининформ хотя бы на приблизятся к продемонстрированному Россией уровня работы с информацией, оперативности, подготовки к мероприятиям – окно возможностей для страны существенно расширится.

Хвыля

Какие сигналы для Украины прозвучали из уст Клинтон и ТрампаКакие сигналы для Украины прозвучали из уст Клинтон и Трампа

Игорь Тышкевич

В США прошли первые дебаты кандидатов в президенты от Республиканской и Демократической партии. Обсуждали внутренние вопросы: экономика, налоги, спокойствие внутри страны и безопасность. Сразу отмечу, что слово «Украина» не прозвучало из уст кандидатов ни разу. В отличие от названий других экзотических для уха украинца стран, как, например, Ливии или Йемена. Демонстрация того, где находится Украина в шкале приоритетов претендентов на место в Белом доме — это первый, очень важный урок.

С другой стороны, оба кандидата озвучили несколько тезисов, которые могут быть интересны в Украине. Если подойти продуманно к формированию политики, имеем области интересов США. Независимо от победителя президентской гонки. Работа в этих областях, предложение себя в качестве партнёра увеличит вес страны.

Для кого говорили

Вначале об общих вопросах и о тактике кандидатов. Трамп — республиканец. Его выдвижение, надо признать, насторожило ряд однопартийцев. Вернуть «своего» избирателя — это первая тактическая задача кандидата. Избиратель-республиканец, как метко отметили на одном из мероприятий Украинского Института Будущего — это белый, христианин, имеющий диплом, как минимум колледжа, гражданин США. Соответственно, вся риторика Дональда Трампа была рассчитана на эту группу. Вторая задача – как минимум не испугать другие группы (афроамериканцев, испаноговорящее меньшинство и т. д.)

У Клинтон задача проще. За демократов традиционно голосуют разные социальные группы. Успешный опыт нынешнего президента говорит о том, что мобилизация меньшинств может принести победу. При одном условии – поддержке внушительной части (не обязательно, большинства) «среднего класса». Плюс ещё одна группа – новые американцы. В большинстве своём молодые специалисты, приехавшие в США на протяжении последних 20 лет. Они и их дети – серьёзная сила. К этим группам и обращалась госпожа Хиллари.

Экономика, инвестиции, налоги

Трамп концентрировался на одной теме – уменьшение налогов. В том числе, и для малого бизнеса. Логика проста: меньше налоги – меньше мотивов для вывода производств в другие страны. То есть действовать, опираясь на крупный бизнес, который был «символом» США достаточно долго. Дональд Трамп видит угрозу в «переезде корпораций». Он заявляет, что компании «крадут у Америки рабочие места». Он видит угрозу в Китае, Мексике и других странах с низкой стоимостью труда. Такие подходы осложняют попытки привлечь инвестиции, используя в качестве преимущества стоимость рабочей силы. Корпорации, естественно, будут искать места независимо от слов кандидатов или президентов США. Однако, если Белый Дом увидит в «продаже дешёвой рабочей силы» угрозу – он просто не будет содействовать контактам с таким «продавцом». Украина сейчас не в том положении, чтобы без помощи «продавать себя» американским компаниям.

Хиллари Клинтон, с другой стороны, говорила об увеличении налогов для крупного бизнеса. Её план — инвестиции в средний класс. Наука, хайтек. Причём не замыкаясь в себе, а быть максимально открытым для других. Термин «инклюзивный рост» прозвучал именно из её уст. При этом госпожа Клинтон отдельно остановилась на малообеспеченных американцах. Затрагивала темы минимального уровня оплаты труда, равной оплаты работы мужчин и женщин. Логично, учитывая целевую группу.

Учитывая предыдущий абзац, предложения кандидата от демократов могут показаться более привлекательными. Однако тут тоже есть над чем задуматься. Инвестиции в технологии, образование и в средний класс рассчитаны на привлечение умных и успешных. Воспитание таковых. Например, фраза Клинтон про возможность сделать «колледжи бесплатными» автоматически увеличит привлекательность образования в США.

С одной стороны Украина, благодаря более открытой политике «Белого дома Клинтон» может рассчитывать или, по крайней мере, надеяться на успешные контакты к крупным бизнесом. И привлечение капитала. С другой есть опасность от «инклюзивного роста» США. Это разделение труда. Америка становится ещё более привлекательной для умных потенциально успешных, для новых бизнесов. Если Украина будет развиваться и станет интересным местом для такой группы — открытость штатов станет дополнительным ресурсом. Ведь это возможность за счёт вернувшихся домой из американских ВУЗов украинцев получить знания, навыки, подходы к коммуникации внутри общества.

Если же страна останется на том же уровне развития общества — предел мечтаний – хорошее в очереди продавцов «дешёвой рабочей силы».

Тема «мира в США» или общественной безопасности напрямую связана с экономикой. Хоть кандидаты такую связь не особо подчёркивали. Предпочитая апеллировать к более ярким примерам: конфликтам полиции с темнокожим меньшинством, интеграцией мигрантов, отношениями между разными сообществами. Ключевой позицией Трампа является более жёсткое отношение к «новым американцам», а так же расовым/национальным меньшинствам. Он напрямую говорил о проблеме криминализации части «афроамериканских», либо населённых мигрантами районов. Но, стоит отметить, тезис об ужесточении миграционной политики на дебатах не прозвучал. Дональд Трамп решил не нервировать лишний раз избирателей.

Клинтон напротив много говорила о «диалоге» силовиков и различных социальных групп. О согласии в обществе, а так же о правах меньшинств. В первую очередь , из различных «общин». Афроамериканских, мексиканских и других.

Тут интересно само внимание к расовым вопросам и проблемам меньшинств. Оба кандидата играют в «маленький популизм», пытаясь достучаться до социальных низов. Это вполне логично, учитывая демографические процессы. Образованных белых христиан-американцев становится всё меньше: расовые, национальные и другие меньшинства отличаются большими темпами естественного прироста. Проще говоря — быстрее зачинают и больше рожают. Избиратель сейчас не тот.

«Расовый вопрос в США». На первый взгляд тема не близка к украинским событиям, но, самом деле, важна. Особенно, учитывая высказывания Обамы на Генеральной Ассамблее ООН, где американский президент назвал среди угроз рост «национализма и популизма». Вопросы толерантности волнуют американцев и, если мы хотим, чтобы с украинскими политиками разговаривали на серьёзные темы, мы должны следить за их поведением.

Безопасность и Россия

В блоке «безопасность» слово «Россия» произносилось не раз. Но отнюдь не в связи с украинским конфликтом. Украину, как отметил выше, не упоминали совсем.

Первой темой для обсуждения стали кибератаки. Не танки, не агрессия РФ, не аннексия Крыма. И даже не Сирия, о которой так много говорят в украинской прессе. Защита информации. Здесь Хиллари Клинтон прошлась по России. Она фактически обвинила Кремль, если не организации, то попустительстве такого рода деятельности. При этом была категорична. Вот цитата: «Мы будем защищать граждан этой страны. Русские пытаются понять насколько далеко мы можем пойти и русские должны понять насколько далеко мы можем пойти».

Это первый сигнал для Украины. Можно бесконечно просить помощь в разрешении кризиса, который в шкале приоритетов американских политиков стоит где-то во втором десятке списка. А можно рекламировать, предлагать, «продавать» свои услуги, помощь, содействие в борьбе с киберпреступностью. Даже эффективная политика по пресечению «пиратства» внутри страны сделает больше, чем несколько выступлений первых лиц с просьбой о помощи для ВСУ.

Необходимо менять риторику в общении. Вместо просьб предлагать содействие. И торговаться за «размеры оплаты» которой может стать и военная помощь. Тем более, что и Клинтон и Трамп продемонстрировали солидарность в данном вопросе. Для них такой стиль диалога приемлем, понятен и близок.

Вот, например, цитата Клинтон из высказываний на тему ИГИЛ. «Мы должны и будем поддерживать наших партнёров, которые помогают нам в борьбе с ИГИЛ». Причём географию данной проблематики она очертила широко. Угроза ИГИЛ для США — это и теракты по всему миру, и военные действия. Не только и не только в Сирии. В Ираке, в Северной Африке, в арабских странах.

Тема Исламского государства стала одной из ключевых темой дебатов в блоке «безопасность». Для Украины это вновь шанс. Трамп, например, отмечал низкую готовность партнёров участвовать в обеспечении безопасности. Говорил про деньги и поддержку. Клинтон, которая, наоборот, в качестве позитива приводила пример миссии НАТО в Афганистане. Таким образом, Украине стоит подумать о предложении на рынке «военной силы». То есть активно предлагать себя в качестве партнёра в войсковых и полицейских операциях. Тем более, что страна имеет явное конкурентное преимущество — наличие боевого опыта у значительного числа военнослужащих. Участие одного-двух батальонов не нанесёт вреда обороноспособности страны, а вот бонусы, которые могут предложить США весьма существенны. Не только в области военной помощи. Вспомним недавнюю историю Украины когда батальон в Ираке стал дополнительным аргументом для заключения контракта на поставку военной техники в эту страну. По большому счёту за деньги американской помощи иракскому правительству (правда, Украина благополучно этот контракт на поставку БТР-4 завалила)

Ключевую проблему, которую должна решить Украина в диалоге с США: как из просителя превратится в партнёра. Ведь это позволяет выйти на уровень серьёзных и предметных договорённостей. Договоров, а не меморандумов. А, как выразилась госпожа Клинтон во время дебатов «Слова Америки значат много. У нас есть договоры и мы их будем выполнять».

В противном случае Киеву стоит готовится к другому сценарию. А именно решение своих проблем (или «проблемы себя») силами других стран. Та же Хиллари Клинтон приводила пример ядерной программы Ирана и санкций против этой страны. По её словам США тогда создала коалицию, которая включала Россию и Китай. Это стало залогом успеха. Замечу, та же Хиллари Клинтон 10-ю минутами ранее упоминала Россию как потенциальный источник опасности.

Трамп был более категоричен. Он, например, заявил, что проблему Северной Кореи можно решить с помощью Китая (который он же отмечал как источник угрозы по другим направлениям). Вот цитата: «Китай должен зайти в Северную Корею и решить вопрос». Что такое «войти», кандидат от республиканцев не уточнял.

Зато критиковал администрацию Обамы, что в «сделке с Ираном» не обговорили вопрос упомянутой Северной Кореи и Йемена. Тегеран, дескать, тоже мог и должен был «войти» в эти страны.

Попытка сделать вывод

Список интересов США действительно широк, но он не такой как видится из Киева. Более того, Соединённые штаты готовы серьёзно разговаривать и договариваться с теми, кто может что-то предложить. Или знает чего хочет. С государствами, которые обрели/добились/нашли/идут к субъектности. Такие становятся партнёрами и получают бонусы от сотрудничества. Все остальные рассматриваются лишь как территория, куда в случае кризиса могут и должны «войти» другие субъекты.

Таким образом, или Украина находит свой функционал, предлагает услуги и становится полноправным участником сделок, или «проблему Украины» будут решать другими способами. С участием субъектов, с которыми США готовы договариваться. А готовы говорить они со всеми. Даже с теми, кого считают угрозой по отдельным направлениям.

ХвыляИгорь Тышкевич

В США прошли первые дебаты кандидатов в президенты от Республиканской и Демократической партии. Обсуждали внутренние вопросы: экономика, налоги, спокойствие внутри страны и безопасность. Сразу отмечу, что слово «Украина» не прозвучало из уст кандидатов ни разу. В отличие от названий других экзотических для уха украинца стран, как, например, Ливии или Йемена. Демонстрация того, где находится Украина в шкале приоритетов претендентов на место в Белом доме — это первый, очень важный урок.

С другой стороны, оба кандидата озвучили несколько тезисов, которые могут быть интересны в Украине. Если подойти продуманно к формированию политики, имеем области интересов США. Независимо от победителя президентской гонки. Работа в этих областях, предложение себя в качестве партнёра увеличит вес страны.

Для кого говорили

Вначале об общих вопросах и о тактике кандидатов. Трамп — республиканец. Его выдвижение, надо признать, насторожило ряд однопартийцев. Вернуть «своего» избирателя — это первая тактическая задача кандидата. Избиратель-республиканец, как метко отметили на одном из мероприятий Украинского Института Будущего — это белый, христианин, имеющий диплом, как минимум колледжа, гражданин США. Соответственно, вся риторика Дональда Трампа была рассчитана на эту группу. Вторая задача – как минимум не испугать другие группы (афроамериканцев, испаноговорящее меньшинство и т. д.)

У Клинтон задача проще. За демократов традиционно голосуют разные социальные группы. Успешный опыт нынешнего президента говорит о том, что мобилизация меньшинств может принести победу. При одном условии – поддержке внушительной части (не обязательно, большинства) «среднего класса». Плюс ещё одна группа – новые американцы. В большинстве своём молодые специалисты, приехавшие в США на протяжении последних 20 лет. Они и их дети – серьёзная сила. К этим группам и обращалась госпожа Хиллари.

Экономика, инвестиции, налоги

Трамп концентрировался на одной теме – уменьшение налогов. В том числе, и для малого бизнеса. Логика проста: меньше налоги – меньше мотивов для вывода производств в другие страны. То есть действовать, опираясь на крупный бизнес, который был «символом» США достаточно долго. Дональд Трамп видит угрозу в «переезде корпораций». Он заявляет, что компании «крадут у Америки рабочие места». Он видит угрозу в Китае, Мексике и других странах с низкой стоимостью труда. Такие подходы осложняют попытки привлечь инвестиции, используя в качестве преимущества стоимость рабочей силы. Корпорации, естественно, будут искать места независимо от слов кандидатов или президентов США. Однако, если Белый Дом увидит в «продаже дешёвой рабочей силы» угрозу – он просто не будет содействовать контактам с таким «продавцом». Украина сейчас не в том положении, чтобы без помощи «продавать себя» американским компаниям.

Хиллари Клинтон, с другой стороны, говорила об увеличении налогов для крупного бизнеса. Её план — инвестиции в средний класс. Наука, хайтек. Причём не замыкаясь в себе, а быть максимально открытым для других. Термин «инклюзивный рост» прозвучал именно из её уст. При этом госпожа Клинтон отдельно остановилась на малообеспеченных американцах. Затрагивала темы минимального уровня оплаты труда, равной оплаты работы мужчин и женщин. Логично, учитывая целевую группу.

Учитывая предыдущий абзац, предложения кандидата от демократов могут показаться более привлекательными. Однако тут тоже есть над чем задуматься. Инвестиции в технологии, образование и в средний класс рассчитаны на привлечение умных и успешных. Воспитание таковых. Например, фраза Клинтон про возможность сделать «колледжи бесплатными» автоматически увеличит привлекательность образования в США.

С одной стороны Украина, благодаря более открытой политике «Белого дома Клинтон» может рассчитывать или, по крайней мере, надеяться на успешные контакты к крупным бизнесом. И привлечение капитала. С другой есть опасность от «инклюзивного роста» США. Это разделение труда. Америка становится ещё более привлекательной для умных потенциально успешных, для новых бизнесов. Если Украина будет развиваться и станет интересным местом для такой группы — открытость штатов станет дополнительным ресурсом. Ведь это возможность за счёт вернувшихся домой из американских ВУЗов украинцев получить знания, навыки, подходы к коммуникации внутри общества.

Если же страна останется на том же уровне развития общества — предел мечтаний – хорошее в очереди продавцов «дешёвой рабочей силы».

Тема «мира в США» или общественной безопасности напрямую связана с экономикой. Хоть кандидаты такую связь не особо подчёркивали. Предпочитая апеллировать к более ярким примерам: конфликтам полиции с темнокожим меньшинством, интеграцией мигрантов, отношениями между разными сообществами. Ключевой позицией Трампа является более жёсткое отношение к «новым американцам», а так же расовым/национальным меньшинствам. Он напрямую говорил о проблеме криминализации части «афроамериканских», либо населённых мигрантами районов. Но, стоит отметить, тезис об ужесточении миграционной политики на дебатах не прозвучал. Дональд Трамп решил не нервировать лишний раз избирателей.

Клинтон напротив много говорила о «диалоге» силовиков и различных социальных групп. О согласии в обществе, а так же о правах меньшинств. В первую очередь , из различных «общин». Афроамериканских, мексиканских и других.

Тут интересно само внимание к расовым вопросам и проблемам меньшинств. Оба кандидата играют в «маленький популизм», пытаясь достучаться до социальных низов. Это вполне логично, учитывая демографические процессы. Образованных белых христиан-американцев становится всё меньше: расовые, национальные и другие меньшинства отличаются большими темпами естественного прироста. Проще говоря — быстрее зачинают и больше рожают. Избиратель сейчас не тот.

«Расовый вопрос в США». На первый взгляд тема не близка к украинским событиям, но, самом деле, важна. Особенно, учитывая высказывания Обамы на Генеральной Ассамблее ООН, где американский президент назвал среди угроз рост «национализма и популизма». Вопросы толерантности волнуют американцев и, если мы хотим, чтобы с украинскими политиками разговаривали на серьёзные темы, мы должны следить за их поведением.

Безопасность и Россия

В блоке «безопасность» слово «Россия» произносилось не раз. Но отнюдь не в связи с украинским конфликтом. Украину, как отметил выше, не упоминали совсем.

Первой темой для обсуждения стали кибератаки. Не танки, не агрессия РФ, не аннексия Крыма. И даже не Сирия, о которой так много говорят в украинской прессе. Защита информации. Здесь Хиллари Клинтон прошлась по России. Она фактически обвинила Кремль, если не организации, то попустительстве такого рода деятельности. При этом была категорична. Вот цитата: «Мы будем защищать граждан этой страны. Русские пытаются понять насколько далеко мы можем пойти и русские должны понять насколько далеко мы можем пойти».

Это первый сигнал для Украины. Можно бесконечно просить помощь в разрешении кризиса, который в шкале приоритетов американских политиков стоит где-то во втором десятке списка. А можно рекламировать, предлагать, «продавать» свои услуги, помощь, содействие в борьбе с киберпреступностью. Даже эффективная политика по пресечению «пиратства» внутри страны сделает больше, чем несколько выступлений первых лиц с просьбой о помощи для ВСУ.

Необходимо менять риторику в общении. Вместо просьб предлагать содействие. И торговаться за «размеры оплаты» которой может стать и военная помощь. Тем более, что и Клинтон и Трамп продемонстрировали солидарность в данном вопросе. Для них такой стиль диалога приемлем, понятен и близок.

Вот, например, цитата Клинтон из высказываний на тему ИГИЛ. «Мы должны и будем поддерживать наших партнёров, которые помогают нам в борьбе с ИГИЛ». Причём географию данной проблематики она очертила широко. Угроза ИГИЛ для США — это и теракты по всему миру, и военные действия. Не только и не только в Сирии. В Ираке, в Северной Африке, в арабских странах.

Тема Исламского государства стала одной из ключевых темой дебатов в блоке «безопасность». Для Украины это вновь шанс. Трамп, например, отмечал низкую готовность партнёров участвовать в обеспечении безопасности. Говорил про деньги и поддержку. Клинтон, которая, наоборот, в качестве позитива приводила пример миссии НАТО в Афганистане. Таким образом, Украине стоит подумать о предложении на рынке «военной силы». То есть активно предлагать себя в качестве партнёра в войсковых и полицейских операциях. Тем более, что страна имеет явное конкурентное преимущество — наличие боевого опыта у значительного числа военнослужащих. Участие одного-двух батальонов не нанесёт вреда обороноспособности страны, а вот бонусы, которые могут предложить США весьма существенны. Не только в области военной помощи. Вспомним недавнюю историю Украины когда батальон в Ираке стал дополнительным аргументом для заключения контракта на поставку военной техники в эту страну. По большому счёту за деньги американской помощи иракскому правительству (правда, Украина благополучно этот контракт на поставку БТР-4 завалила)

Ключевую проблему, которую должна решить Украина в диалоге с США: как из просителя превратится в партнёра. Ведь это позволяет выйти на уровень серьёзных и предметных договорённостей. Договоров, а не меморандумов. А, как выразилась госпожа Клинтон во время дебатов «Слова Америки значат много. У нас есть договоры и мы их будем выполнять».

В противном случае Киеву стоит готовится к другому сценарию. А именно решение своих проблем (или «проблемы себя») силами других стран. Та же Хиллари Клинтон приводила пример ядерной программы Ирана и санкций против этой страны. По её словам США тогда создала коалицию, которая включала Россию и Китай. Это стало залогом успеха. Замечу, та же Хиллари Клинтон 10-ю минутами ранее упоминала Россию как потенциальный источник опасности.

Трамп был более категоричен. Он, например, заявил, что проблему Северной Кореи можно решить с помощью Китая (который он же отмечал как источник угрозы по другим направлениям). Вот цитата: «Китай должен зайти в Северную Корею и решить вопрос». Что такое «войти», кандидат от республиканцев не уточнял.

Зато критиковал администрацию Обамы, что в «сделке с Ираном» не обговорили вопрос упомянутой Северной Кореи и Йемена. Тегеран, дескать, тоже мог и должен был «войти» в эти страны.

Попытка сделать вывод

Список интересов США действительно широк, но он не такой как видится из Киева. Более того, Соединённые штаты готовы серьёзно разговаривать и договариваться с теми, кто может что-то предложить. Или знает чего хочет. С государствами, которые обрели/добились/нашли/идут к субъектности. Такие становятся партнёрами и получают бонусы от сотрудничества. Все остальные рассматриваются лишь как территория, куда в случае кризиса могут и должны «войти» другие субъекты.

Таким образом, или Украина находит свой функционал, предлагает услуги и становится полноправным участником сделок, или «проблему Украины» будут решать другими способами. С участием субъектов, с которыми США готовы договариваться. А готовы говорить они со всеми. Даже с теми, кого считают угрозой по отдельным направлениям.

Хвыля

Как Яценюк повесил свою «токсичность» на ПорошенкоКак Яценюк повесил свою «токсичность» на Порошенко

Игорь Тышкевич

Последние полтора года активно обсуждается падение уровня поддержки власти со стороны общества. В принципе, ничего нового в этом нет. Явление распространённое во всех станах. В Украине тем более. Данные социологии всего лишь фиксируют динамику.

Однако, если присмотреться, получаем занимательную картину. В частности в отношении Яценюка и «Народного фронта». С одной стороны рейтинги политической силы колеблются на уровне статистической погрешности. С другой стороны бывший премьер удачно перенёс негатив на президента Порошенко и его партию. Таким образом, используя термин Ю. Романенко, токсичность Яценюка падает, а это уже хорошие предпосылки для нового старта. Новой политической кампании. Именно к такому выводу я пришёл, просматривая социологию Украинского Института Будущего.

Как стать токсичным и вовремя уйти

Майдан фактически уронил власть в стране в руки Народного фронта. Формально к власти пришла объединённая «Объединённая оппозиция», но в реальности ключевые посты заняли те, кто решил держать дистанцию от «Леди Ю».

На первый взгляд, позиции партии были хуже некуда. Весь негатив, начиная от невнятной реакции на «русскую весну» и заканчивая проявляющимися экономическими проблемами уходил на Турчинова. Однако быстро проведённые президентские выборы показали, что можно уйти «с хорошей памятью». И.О. президента после небольшого перерыва «в тишине» вернулся руководителем СНБО. С легкой руки Виктории Сюмар возник «кровавый пастор», которому уже не напоминали об эвакуации частей из Крыма, о «референдуме» на Донбассе и начале войны. Более того, Турчинова воспринимают как того, кто «удержал страну».

С премьером было сложнее. Да, избранный президентом Петр Порошенко декларировал полную поддержку. Но при этом наспех склепал собственную партию для участия в выборах. Да, осенью 2014 года Народный фронт получил огромное количество голосов. Но при этом не получил парламентского большинства. Далее коллеги по коалиции с радостью подчёркивали, что за деятельность правительства отвечает именно НФ. Скромно умалчивая, что «партийные квоты» союзников составляли больше половины министерских портфелей.

Ситуация в экономике ухудшалась. Война на востоке приобретала затяжной характер. После Иловайска это стало очевидным даже для неисправимых оптимистов.

Что касается реформ, то как показала практика, замена руководителей ничего не решает. Старая система власти в Украине обладает колоссальным запасом прочности и понемногу перемалывает в пыль все потуги реформирования. Относительный успех достигнут лишь там, где на направление пришла команда, заменившая сразу несколько звеньев.

Ну и, наконец, попытки найти общий язык с олигархами. Майдан, конечно создал запрос на изменение правил игры, но не создал структур, способных этот запрос удовлетворить. По большому счёту любая партия была щедро разбавлена «людьми влиятельных украинцев». А сами владельцы ФПГ не прочь были немного шатнуть политическую ситуацию в борьбе за сохранение своего положения в системе. Премьер выбрал тактику «договариваться». Ещё одна «пуля в лоб» его рейтингу. Массы жаждали зрелищ в виде священной войны с олигархией.

Партнёры по коалиции трезво оценивали ситуацию, но помогать премьеру никто не собирался. Все ждали передела сфер влияния. Которое могло наступить в результате очередного политического кризиса. Для некоторых идеальным вариантом было вообще «уронить парламент». Стало очевидным, что «часть власти» будет работать на новые выборы. Об этом писал в апреле 2015 года в тексте «Перспективы досрочных выборов в Раду: игроки, мотивация, ресурсная база«

Но ведь следом за парламентскими могли последовать и президентские выборы. На этом фоне П. Порошенко выбирает тактику подготовки «ритуальной жертвы» на которую слить весь негатив. Премьер Яценюк подходил на данную роль как нельзя лучше. Оставалась небольшая проблема — НФ контролировал исполнительную власть в ряде регионов. Проблема была решена незаметной но масштабной кадровой чисткой. Процесс можно было назвать завершённым уже в июне 2015 года. Президент сработал быстро.

На этом фоне вполне закономерным выглядит стремительный обвал рейтинга Яценюка. Арсений Петрович оказался прав, говоря о своём Кабмине как о правительстве политических камикадзе. Но он лукавил — себя из политики выкидывать не собирался. Тем более, что пример соратника по партии — Турчинова — был и остаётся весьма показательным. Главное вовремя уйти. Так, чтобы оставить негатив другим, но при этом оставить рычаги влияния у себя в руках.

Дальше был сериал с отставкой правительства и оценкой его работы в Раде. Была создана новая коалиция — часть бывших партнёров стали вдруг оппозиционерами. Хотя не особо вдруг. Те, кто наблюдал за переговорами видели, что НФ и БПП не особо стремились «выделять министерские квоты». В результате «Батькивщина», «Радикальная партия» и «Солидарность» отошли. Решили вспомнить бренд «объединённой оппозиции». До полного объединения пока дело не дошло — ведь придётся «сливаться» с ошмётками ПР. Но это сути не меняет.

Дальше как в поговорке — «Свято место пусто не бывает». Народный Фронт увеличил количество подконтрольных ему министерств, а, значит, даже усилил позиции. А вот вся ответственность уже переложена на президента. Премьер — его. Инициатор отставки правительства тоже он.

Это создаёт превосходные возможности для рестарта политического проекта Яценюка. Тем более, что Арсений Петрович пока всё делает правильно — ушёл в тень на время. До тех пор, пока недовольство масс окончательно не переключиться на Порошенко-Гройсмана. И вот тогда вновь выйдет «камикадзе». Который заберёт все успехи себе, а друзей партнёров оставит с негативом.

Перенос токсичности на другие личности

В этом месте стоит уже взять в руки цифры из исследования Украинского Института Будущего, чтобы с их помощью показать как токсичность Яценюка плавно перетекает на Порошенко.

Уже в конце мая 2016 года основной неудачей президента население назвало «Резкое падение уровня жизни» — 41,9% опрошенных. И это при том, что Президент вроде как и не должен нести ответственность за экономику. Примечательна и третья позиция — «отсутствие чёткого плана куда идёт страна». С одной стороны, вроде как принята «Стратегия устойчивого развития «Украина 2020″». Она утверждена указом Президента. Но пиар-раскрутка документа вышла провальной. Сегодня о плане никто не вспоминает и сомнительно, что даже вручение каждому украинцу текста «Стратегии» может существенно изменить ситуацию.

Примечательно, что среди негатива, набравшего больше 5% лишь один пункт можно в полной мере отнести к деятельности президента — невыполнение обещаний. Тут действительно проблема. Последние пару десятилетий украинские политики были хозяевами своего слова — они слово дали они и забрали. Порошенко, к его чести, попытался действовать по другому. Делал конкретные заявления. Результаты которых можно «измерить». Часть выполнялась. Но вот беда, с другой стороны он продолжал работать в режиме привычных «договорняков». Эпопеи с отставкой Шокина или «очень долгой передачей Рошен в траст» чего стоят. Такие факты нивелировали весь позитив, реальных действий президента.

Кстати, тема «дал слово — забрал слово» уничтожает поддержку Порошенко в потенциально лояльных регионах. На западе, в центе и на юге (за который так долго боролся и продолжает бороться БПП). Иллюстрация — региональный разрез ответов на вопрос о негативе.

Аналогичная ситуация в возрастной группе от 25 до 49 (объединил эти группы в одно). Ситуация опасна для президента. Ведь именно дееспособная часть населения — резерв его политической силы.

Если добавить сюда офшорный скандал, то президент Порошенко поставил рекорд по потере поддержки среди населения. — 44%. Это хуже чем было у Ющенко и Януковича.

А теперь дам слайд сравнительного рейтинга Порошенко и Яценюка.

На первый взгляд позиции Порошенко чуть получше, чем у Яценюка. Но стоит обратить внимание на структуру тех, кто оценивает деятельность президента «средне». Более половины из них позитивно или нейтрально оценивают и работу бывшего премьера. А значит эта группа в случае выборов может быть электоральным резервом как одного так и другого. Вопрос лишь в динамике. То есть в дальнейших действиях.

И тут мы вспоминаем недавнюю фразу Гройсмана, что за 100 дней нового правительства народ не увидит позитива (который есть). Жизнь будет ухудшаться. Бывшие союзники будут шатать политическую ситуацию. А тут ещё и новые платёжки за коммунальные услуги придут осенью. Позиции Порошенко, и без того не блестящие, станут крайне слабыми. Для иллюстрации этого приведу ответ людей на вопрос «кто в ответе за кризис в стране»

Почти 40% винит Порошенко и БПП, а вот негатив по отношению к правительству Яценюка уже сравнялся со стандартными показателями «предшественников». То есть можно утверждать, что Народный Фронт и бывший премьер весьма успешно перенесли токсичность на президента и Блок Петра Порошенко. При этом последние не смогут «передать эстафету». Некому. Коалиция состоит из двух партий и «ритуальную жертву» в виде отставки премьера уже принесли. Новая отставка ничего не даст. Ведь Гройсман намертво ассоциируется с БПП и лично президентом. А посему убрать премьера означает для Порошенко расписаться в неспособности решения кадровых проблем даже на таком уровне. Не говоря уже о системных мерах по смене всей структуры власти. Слабый президент -плохой президент.

Региональная разбивка ответа даёт ещё один повод задуматься.

Чуть выше был слайд, демонстрирующий как президент из-за невыполнения обещаний рискует немного потерять поддержку на Западе и в Центре страны. Данный слайд тоже свидетельствует о проблемах для Порошенко в центральной части страны. Но при этом и показывает возможные точки опоры для рестарта Народного Фронта — Запад и Север.

Ещё один тревожный звонок для Порошенко — ответ на вопрос о его влиянии на ситуацию в регионах.

Вот общая оценка респондентов опроса Украинского Института Будущего о влиянии президента Украины на ситуацию в регионах.

Как видим, вновь провал на Севере и в Центре.

Наконец, последний слайд. Готовность терпеть лишения ради проведения реформ. Ведь именно эти люди — основной избиратель для реформаторов.

А теперь, смотря на этот слайд, вспоминаем написанное выше. Яценюк позиционирует себя как реформатор. При этом он оставил негатив от своей деятельности Порошенко. Особенно в Западной, Северной и, частично, центральной части страны. Регионах, которые могут в будущем дать голоса.

За что будут выбирать Яценюка

И вот тут подходим к ещё одному вопросу. «А почему будут голосовать за Яценюка?». Для начала простой слайд — наибольшие удачи в политике старого кабмина.

Итак, имеем два факта — полиция и субсидии. Оба не имеют ничего общего с экономическими реформами. Но народу нравится. При этом Народный Фронт (и Яценюк) позиционирует себя в качестве реформаторской силы. Реформы вроде идут. Медленно, но местами они есть.

Народ недоволен. Скоростью реформ, ухудшением качества жизни, отсутствием явной перспективы изменения ситуации. И вот тут как раз поле деятельности Яценюка. Не сейчас — должно пройти время. А вот, например, с весны 2017-го, можно стартовать.

Концепция позиционирования выглядит примерно следующим образом.

Весь позитив, который может наработать правительство Гройсмана можно объявить результатами и своей работы. Причём обоснованно. Мол, на Кабмине мы это обсуждали. (и даже протокол предъявить). А то, что реализовано позже — так сам теперешний премьер заявил, что результаты реформ сразу не видны. Простой пример: система Прозорро разрабатывалась и начинала внедряться именно при Яценюке. То, что введена сейчас — никакого значения для агитации не имеет. Как и то, что разрабатывалась она «вне» кабмина.
Свои министры. Как бы там ни было, но ряд ключевых (и успешных в преобразованиях) ведомств контролирует Народный Фронт. И это можно смело записать в актив. Без всяких натяжек.

Негатив от ухудшения качества жизни и неудачных решений смело списывается на связку Гройсман-Порошенко. Что уже и так происходит. Без усилий НФ. Но в случае необходимости можно тоже поиграть. Даже в «президентском поле». Например, волонтёрский десант в МО работал при премьере Яценюке. В 2016-м часть людей ушла. Скандалы и проблемы с теми же самыми закупками для армии участились.

Те же субсидии. Повышение стоимости коммунальных услуг подсадит на них огромное количество украинских семей. Это потребует огромного количества денег. Будут и проверки обоснованности начислений. А значит будут недовольные. Вот вам и простой посыл «Яценюк — субсидии были и платились. Гройсман-Порошенко — уже проблемы».

Поэтому списывать Яценюка и его политическую силу со счетов рано. Первый этап «возрождения» был пройден достаточно успешно. Токсичен теперь президент. При этом Народному Фронту не понадобилось задействовать раньше времени своих «тяжеловесов». Ни Турчинов, ни Аваков ни другие в процессе «переноса негатива» участия не принимали. А значит группа «успешных управленцев» сыграет на раскрутке позитивных моментов.

Естественно, ожидать успеха, подобного 2014-му году не стоит. Но вариант прихода во власть вместе с несколькими партиями-партнёрами вполне реален. Будут ли среди таковых БПП или «Батькивщина» с радикалами — большой вопрос.

ХвыляИгорь Тышкевич

Последние полтора года активно обсуждается падение уровня поддержки власти со стороны общества. В принципе, ничего нового в этом нет. Явление распространённое во всех станах. В Украине тем более. Данные социологии всего лишь фиксируют динамику.

Однако, если присмотреться, получаем занимательную картину. В частности в отношении Яценюка и «Народного фронта». С одной стороны рейтинги политической силы колеблются на уровне статистической погрешности. С другой стороны бывший премьер удачно перенёс негатив на президента Порошенко и его партию. Таким образом, используя термин Ю. Романенко, токсичность Яценюка падает, а это уже хорошие предпосылки для нового старта. Новой политической кампании. Именно к такому выводу я пришёл, просматривая социологию Украинского Института Будущего.

Как стать токсичным и вовремя уйти

Майдан фактически уронил власть в стране в руки Народного фронта. Формально к власти пришла объединённая «Объединённая оппозиция», но в реальности ключевые посты заняли те, кто решил держать дистанцию от «Леди Ю».

На первый взгляд, позиции партии были хуже некуда. Весь негатив, начиная от невнятной реакции на «русскую весну» и заканчивая проявляющимися экономическими проблемами уходил на Турчинова. Однако быстро проведённые президентские выборы показали, что можно уйти «с хорошей памятью». И.О. президента после небольшого перерыва «в тишине» вернулся руководителем СНБО. С легкой руки Виктории Сюмар возник «кровавый пастор», которому уже не напоминали об эвакуации частей из Крыма, о «референдуме» на Донбассе и начале войны. Более того, Турчинова воспринимают как того, кто «удержал страну».

С премьером было сложнее. Да, избранный президентом Петр Порошенко декларировал полную поддержку. Но при этом наспех склепал собственную партию для участия в выборах. Да, осенью 2014 года Народный фронт получил огромное количество голосов. Но при этом не получил парламентского большинства. Далее коллеги по коалиции с радостью подчёркивали, что за деятельность правительства отвечает именно НФ. Скромно умалчивая, что «партийные квоты» союзников составляли больше половины министерских портфелей.

Ситуация в экономике ухудшалась. Война на востоке приобретала затяжной характер. После Иловайска это стало очевидным даже для неисправимых оптимистов.

Что касается реформ, то как показала практика, замена руководителей ничего не решает. Старая система власти в Украине обладает колоссальным запасом прочности и понемногу перемалывает в пыль все потуги реформирования. Относительный успех достигнут лишь там, где на направление пришла команда, заменившая сразу несколько звеньев.

Ну и, наконец, попытки найти общий язык с олигархами. Майдан, конечно создал запрос на изменение правил игры, но не создал структур, способных этот запрос удовлетворить. По большому счёту любая партия была щедро разбавлена «людьми влиятельных украинцев». А сами владельцы ФПГ не прочь были немного шатнуть политическую ситуацию в борьбе за сохранение своего положения в системе. Премьер выбрал тактику «договариваться». Ещё одна «пуля в лоб» его рейтингу. Массы жаждали зрелищ в виде священной войны с олигархией.

Партнёры по коалиции трезво оценивали ситуацию, но помогать премьеру никто не собирался. Все ждали передела сфер влияния. Которое могло наступить в результате очередного политического кризиса. Для некоторых идеальным вариантом было вообще «уронить парламент». Стало очевидным, что «часть власти» будет работать на новые выборы. Об этом писал в апреле 2015 года в тексте «Перспективы досрочных выборов в Раду: игроки, мотивация, ресурсная база«

Но ведь следом за парламентскими могли последовать и президентские выборы. На этом фоне П. Порошенко выбирает тактику подготовки «ритуальной жертвы» на которую слить весь негатив. Премьер Яценюк подходил на данную роль как нельзя лучше. Оставалась небольшая проблема — НФ контролировал исполнительную власть в ряде регионов. Проблема была решена незаметной но масштабной кадровой чисткой. Процесс можно было назвать завершённым уже в июне 2015 года. Президент сработал быстро.

На этом фоне вполне закономерным выглядит стремительный обвал рейтинга Яценюка. Арсений Петрович оказался прав, говоря о своём Кабмине как о правительстве политических камикадзе. Но он лукавил — себя из политики выкидывать не собирался. Тем более, что пример соратника по партии — Турчинова — был и остаётся весьма показательным. Главное вовремя уйти. Так, чтобы оставить негатив другим, но при этом оставить рычаги влияния у себя в руках.

Дальше был сериал с отставкой правительства и оценкой его работы в Раде. Была создана новая коалиция — часть бывших партнёров стали вдруг оппозиционерами. Хотя не особо вдруг. Те, кто наблюдал за переговорами видели, что НФ и БПП не особо стремились «выделять министерские квоты». В результате «Батькивщина», «Радикальная партия» и «Солидарность» отошли. Решили вспомнить бренд «объединённой оппозиции». До полного объединения пока дело не дошло — ведь придётся «сливаться» с ошмётками ПР. Но это сути не меняет.

Дальше как в поговорке — «Свято место пусто не бывает». Народный Фронт увеличил количество подконтрольных ему министерств, а, значит, даже усилил позиции. А вот вся ответственность уже переложена на президента. Премьер — его. Инициатор отставки правительства тоже он.

Это создаёт превосходные возможности для рестарта политического проекта Яценюка. Тем более, что Арсений Петрович пока всё делает правильно — ушёл в тень на время. До тех пор, пока недовольство масс окончательно не переключиться на Порошенко-Гройсмана. И вот тогда вновь выйдет «камикадзе». Который заберёт все успехи себе, а друзей партнёров оставит с негативом.

Перенос токсичности на другие личности

В этом месте стоит уже взять в руки цифры из исследования Украинского Института Будущего, чтобы с их помощью показать как токсичность Яценюка плавно перетекает на Порошенко.

Уже в конце мая 2016 года основной неудачей президента население назвало «Резкое падение уровня жизни» — 41,9% опрошенных. И это при том, что Президент вроде как и не должен нести ответственность за экономику. Примечательна и третья позиция — «отсутствие чёткого плана куда идёт страна». С одной стороны, вроде как принята «Стратегия устойчивого развития «Украина 2020″». Она утверждена указом Президента. Но пиар-раскрутка документа вышла провальной. Сегодня о плане никто не вспоминает и сомнительно, что даже вручение каждому украинцу текста «Стратегии» может существенно изменить ситуацию.

Примечательно, что среди негатива, набравшего больше 5% лишь один пункт можно в полной мере отнести к деятельности президента — невыполнение обещаний. Тут действительно проблема. Последние пару десятилетий украинские политики были хозяевами своего слова — они слово дали они и забрали. Порошенко, к его чести, попытался действовать по другому. Делал конкретные заявления. Результаты которых можно «измерить». Часть выполнялась. Но вот беда, с другой стороны он продолжал работать в режиме привычных «договорняков». Эпопеи с отставкой Шокина или «очень долгой передачей Рошен в траст» чего стоят. Такие факты нивелировали весь позитив, реальных действий президента.

Кстати, тема «дал слово — забрал слово» уничтожает поддержку Порошенко в потенциально лояльных регионах. На западе, в центе и на юге (за который так долго боролся и продолжает бороться БПП). Иллюстрация — региональный разрез ответов на вопрос о негативе.

Аналогичная ситуация в возрастной группе от 25 до 49 (объединил эти группы в одно). Ситуация опасна для президента. Ведь именно дееспособная часть населения — резерв его политической силы.

Если добавить сюда офшорный скандал, то президент Порошенко поставил рекорд по потере поддержки среди населения. — 44%. Это хуже чем было у Ющенко и Януковича.

А теперь дам слайд сравнительного рейтинга Порошенко и Яценюка.

На первый взгляд позиции Порошенко чуть получше, чем у Яценюка. Но стоит обратить внимание на структуру тех, кто оценивает деятельность президента «средне». Более половины из них позитивно или нейтрально оценивают и работу бывшего премьера. А значит эта группа в случае выборов может быть электоральным резервом как одного так и другого. Вопрос лишь в динамике. То есть в дальнейших действиях.

И тут мы вспоминаем недавнюю фразу Гройсмана, что за 100 дней нового правительства народ не увидит позитива (который есть). Жизнь будет ухудшаться. Бывшие союзники будут шатать политическую ситуацию. А тут ещё и новые платёжки за коммунальные услуги придут осенью. Позиции Порошенко, и без того не блестящие, станут крайне слабыми. Для иллюстрации этого приведу ответ людей на вопрос «кто в ответе за кризис в стране»

Почти 40% винит Порошенко и БПП, а вот негатив по отношению к правительству Яценюка уже сравнялся со стандартными показателями «предшественников». То есть можно утверждать, что Народный Фронт и бывший премьер весьма успешно перенесли токсичность на президента и Блок Петра Порошенко. При этом последние не смогут «передать эстафету». Некому. Коалиция состоит из двух партий и «ритуальную жертву» в виде отставки премьера уже принесли. Новая отставка ничего не даст. Ведь Гройсман намертво ассоциируется с БПП и лично президентом. А посему убрать премьера означает для Порошенко расписаться в неспособности решения кадровых проблем даже на таком уровне. Не говоря уже о системных мерах по смене всей структуры власти. Слабый президент -плохой президент.

Региональная разбивка ответа даёт ещё один повод задуматься.

Чуть выше был слайд, демонстрирующий как президент из-за невыполнения обещаний рискует немного потерять поддержку на Западе и в Центре страны. Данный слайд тоже свидетельствует о проблемах для Порошенко в центральной части страны. Но при этом и показывает возможные точки опоры для рестарта Народного Фронта — Запад и Север.

Ещё один тревожный звонок для Порошенко — ответ на вопрос о его влиянии на ситуацию в регионах.

Вот общая оценка респондентов опроса Украинского Института Будущего о влиянии президента Украины на ситуацию в регионах.

Как видим, вновь провал на Севере и в Центре.

Наконец, последний слайд. Готовность терпеть лишения ради проведения реформ. Ведь именно эти люди — основной избиратель для реформаторов.

А теперь, смотря на этот слайд, вспоминаем написанное выше. Яценюк позиционирует себя как реформатор. При этом он оставил негатив от своей деятельности Порошенко. Особенно в Западной, Северной и, частично, центральной части страны. Регионах, которые могут в будущем дать голоса.

За что будут выбирать Яценюка

И вот тут подходим к ещё одному вопросу. «А почему будут голосовать за Яценюка?». Для начала простой слайд — наибольшие удачи в политике старого кабмина.

Итак, имеем два факта — полиция и субсидии. Оба не имеют ничего общего с экономическими реформами. Но народу нравится. При этом Народный Фронт (и Яценюк) позиционирует себя в качестве реформаторской силы. Реформы вроде идут. Медленно, но местами они есть.

Народ недоволен. Скоростью реформ, ухудшением качества жизни, отсутствием явной перспективы изменения ситуации. И вот тут как раз поле деятельности Яценюка. Не сейчас — должно пройти время. А вот, например, с весны 2017-го, можно стартовать.

Концепция позиционирования выглядит примерно следующим образом.

Весь позитив, который может наработать правительство Гройсмана можно объявить результатами и своей работы. Причём обоснованно. Мол, на Кабмине мы это обсуждали. (и даже протокол предъявить). А то, что реализовано позже — так сам теперешний премьер заявил, что результаты реформ сразу не видны. Простой пример: система Прозорро разрабатывалась и начинала внедряться именно при Яценюке. То, что введена сейчас — никакого значения для агитации не имеет. Как и то, что разрабатывалась она «вне» кабмина.
Свои министры. Как бы там ни было, но ряд ключевых (и успешных в преобразованиях) ведомств контролирует Народный Фронт. И это можно смело записать в актив. Без всяких натяжек.

Негатив от ухудшения качества жизни и неудачных решений смело списывается на связку Гройсман-Порошенко. Что уже и так происходит. Без усилий НФ. Но в случае необходимости можно тоже поиграть. Даже в «президентском поле». Например, волонтёрский десант в МО работал при премьере Яценюке. В 2016-м часть людей ушла. Скандалы и проблемы с теми же самыми закупками для армии участились.

Те же субсидии. Повышение стоимости коммунальных услуг подсадит на них огромное количество украинских семей. Это потребует огромного количества денег. Будут и проверки обоснованности начислений. А значит будут недовольные. Вот вам и простой посыл «Яценюк — субсидии были и платились. Гройсман-Порошенко — уже проблемы».

Поэтому списывать Яценюка и его политическую силу со счетов рано. Первый этап «возрождения» был пройден достаточно успешно. Токсичен теперь президент. При этом Народному Фронту не понадобилось задействовать раньше времени своих «тяжеловесов». Ни Турчинов, ни Аваков ни другие в процессе «переноса негатива» участия не принимали. А значит группа «успешных управленцев» сыграет на раскрутке позитивных моментов.

Естественно, ожидать успеха, подобного 2014-му году не стоит. Но вариант прихода во власть вместе с несколькими партиями-партнёрами вполне реален. Будут ли среди таковых БПП или «Батькивщина» с радикалами — большой вопрос.

Хвыля

Почему легальное оружие у граждан выгодно странеПочему легальное оружие у граждан выгодно стране

Игорь Тышкевич

Наделавший шума киевский «марш равенства» совпал с ещё одним событием – расстрелом гей-клубе «Пульс» в Орландо. Пользователи ФБ в порыве сочувствия окрасили свои аватарки радужными цветами. СМИ облетели фотографии плачущих здоровых мужиков в баре. Но которые не сопротивлялись. По крайней мере, в сводках полиции и статьях в медиа я не нашёл свидетельств о погибших или раненых при попытке обезвредить преступника. Зато были лица, сбежавшие в гримёрку и рассказывающие об ужасах в соцсетях. Мне, возможно, сейчас возразят. Мол такой тон в разговоре о трагедии недопустим. Надо проявить сочувствие и понимание. Не знаю. Я далеко. Но как по мне не менее спорным выглядит поведение «убежал в гримёрку и начал постить в инстаграме и ФБ. Не вызывать полицию, не пытаться спасти остальных — закрыть дверь (пока с той стороны идёт расстрел) и строчить мессаги. Впрочем, разговор о другом.

Про бар в Орландо знают все. А вот про другой бар в США – практически никто. Попробую немного рассказать. Возле ночного клуба Playoffz в Южной Каролине 32-х летний Рей Томпсон решил пострелять: вначале в мужчину с которым выяснял отношения, а потом и по остальным посетителям. Пистолет достал. Сделал три выстрела. После чего был ранен и связан другим посетителем, который тоже был вооружён. Но в отличие от господина Томпсона легальным оружием. То есть ответственный гражданин с пистолетом обезвредил преступника. Полиции оставалось лишь надеть на того наручники и опросить свидетелей.

Но вот беда, про «Пульс» в Орландо знает каждый, а про Playoffz в Южной Каролине никто. Странно. С другой стороны логично. Люди мыслят образами, а СМИ нужна картинка. Поэтому слезливо-сопливые кадры плачущих мужчин, посты «смельчаков, которые заперлись в гримёрке» облетели весь мир. Герои фото и «смельчаки, давшие информацию в социальных сетях» известны. Знали бы и про Playoffz, если бы стрелок завершил своё дело, т.е., если бы к 3-м раненым добавилось несколько десятков трупов. Но не случилось. В клубе был простой гражданин с простым законным стволом, спасший десятки людей.

А это не интересно. Всем

— Людям-аватаркам. Потому что нет картинки, крови мало и некому сочувствовать

— СМИ по той же причине. Нет жутких или слезливых кадров — не продашь новость тем же аватаркам

— Политикам. Ведь моден тренд на мягкость. Когда насильнику или убийце предлагают «а давай обсудим твою проблему» вместо того, чтобы дать в лоб и уже потом разбираться в причинах и следствиях.

— Местным жителям. Да, в Южной Каролине такое поведение обыденно и это основа спокойной жизни, когда Гражданин может обеспечить порядок.

Напомню ещё одни важный момент. Преступник пытался устроить бойню используя нелегальный ствол. Был остановлен Гражданином, получившим оружие законным образом.

Это, надо признать, вполне нормальная практика для США. Особенно тех штатов, где разрешено открытое или скрытое ношение оружия. В США оружие для самообороны применяется в 60 раз чаще, чем для совершения преступлений. При этом более чем в 80% «применений» дело ограничивается демонстрацией или выстрелом в воздух — так называемой «психологической контратакой». А в случае применения на поражение граждане обладают удивительным чутьём. Лишь в 2% случаев принимают невинного человека за преступника. У полиции показатель 11-12%.

Но это США. Страна далёкая и богатая. Мы же живём в Украине.

— В стране, где продолжаются споры насчёт расширения списка доступного гражданам оружия.

— В стране, где можно спокойно и легально купить «гражданскую версию АК» или крупнокалиберную снайперскую винтовку. Но где нельзя законно выбрать и приобрести за деньги пистолет.

— В стране, где на фоне войны объёмы нелегального оружия трудно оценить. В 2014 году говорили о 2-3 миллионах (миллионах!!!) нелегальных стволов.

— В стране, где почти каждый день в сводках полиции видим информацию об актах насилия с применением нелегального оружия, а случаи травм (как преднамеренных так и случайных) от легального исчисляются десятой долей процента.

— В стране, где по конституции все равны. Где для получения оружия нужно доказать свою вменяемость. Но где можно получить «наградной ствол» от силовиков без всякой проверки и всяких ограничений. Не всем. А лишь тем украинцам, которые чуть более «равные» среди равных.

— И, наконец, в стране, где не утихают споры о разрешении короткоствольного оружия для граждан.

А поэтому оставлю опыт США в стороне. И немного порассуждаю над аргументацией граждан Украины. Несколько часов назад я запостил в Фейсбук информацию о стрельбе в Playoffz. Пост вызвал достаточно активное обсуждение, где среди комментариев были интересные. Начинающиеся, например словами «Америка эксклюзивный опыт». Вот на этом стоит остановиться подробнее. Тем более что оценивать правильность или ошибочность вооружения граждан можно на примере государств со сравнимыми уровнем развития, менталитетом, историей.

Оружие и преступность. Цифры.

Действительно, США далеко. Давайте взглянем на страны поближе. Например, короткоствольное оружие могут легально приобрести и носить граждане стран Балтии, Болгарии, Румынии и Молдовы.

Вот их статистика весьма занимательна. Достать её — не проблема. Например, по странам Балтии подробные данные даёт Евростат. Если их мало — в помощь идут таблицы информационного центра министерств внутренних дел стран Балтии.

Не долго думая я свёл интересующие меня цифры вместе. Получилась таблица, размещённая ниже.

Для понимания процессов дам даты, с которых были разрешены короткостволы. В Литве закон об оружии был принят в 1994 году. Свой теперешний вид он приобрёл после поправок 1999 года.

В Эстонии оружие разрешили в 1995-м и так же «правили закон» парой лет позже.

В Латвии процесс шёл медленней. С 2002 года пистолеты были теоретически доступны, но процедура получения разрешения весьма запутана. С 2011 года новый закон, который существенно упрощает «вооружение граждан».

Теперь посмотрим на таблицу внимательней. После того, как граждане этих стран начали вооружаться, количество тяжких и особо тяжких преступлений начинает падать. Не буду угадывать как оценят цифры читатели, но как по мне уменьшение количества грабежей в 3 раза в Литве, 3,5 раза в Латвии и 6 раз в Эстонии хороший показатель. Схожая динамика и по убийствам (хотя тут намешано всё — в том числе детская смертность), тяжким телесным повреждениям и изнасилованиям.

Это выгодно государству. Меньше преступность — меньше затрат. Меньше преступность — больше бизнеса и туристов.

Мало того, меньшая преступность заставляет задуматься о количестве полиции и средствах, что на нее выделяются. Согласно данным того же Евростата в 2002 году в Литве было 11,7 тысяч полицейских. Уменьшение преступности сделало такое количество не нужным. И уже в 2013 году в стране осталось 9416 копов. В Латвии было 10,3 тысячи, стало 8199. Лишь Эстония формально увеличила численность, но это связано с изменением структуры полиции. В МВД как структурное подразделение вошла «охранная полиция» — аналог СБУ. Если же говорить о «традиционных» полицейских — их число уменьшилось на треть.

Посмотрим на других соседей — Болгарию и Венгрию. В первой короткоствольное оружие разрешили в 1998-м. Во второй в 1991. Да, Болгария, куда многие любят ездить отдыхать «вооружена до зубов». И это, кстати, стало одним из краеугольных камней наведения порядка в стране, что на рубеже 2000-х была очень похожа на современную Украину.

Статистика всех преступлений с использованием насилия говорит сама за себя. 2002 год — 12,2 тысячи случаев. 2012 – 7,3. Убийства: было (2002) 255 — стало (2013) 141. В Венгрии, кстати, динамика схожа. Убийств было 203, стало 113.

В обеих странах идёт процесс уменьшения количества полицейских. Правда, с оговоркой: в Венгрии количество именно полиции достигло минимума 2010-м году — 8,7 тысяч. Но потом в результате реформы в МВД передали сразу несколько ведомств и формальная численность «полицейских» возросла до до 34,5 тысяч.

И, наконец, пример Молдовы. Где за два года после разрешения оружия уличная преступность упала на 79%, а число тяжких и особо тяжких преступлений на 55-60% (в зависимости от вида преступления). Молдову 2003-2006 годов уж никак нельзя назвать страной демонстрирующей чудеса в экономике.

Совпадение, скажете вы? Мол, в других странах тоже преступность падает. Согласен лишь отчасти. Преступность имеет множество корней и одними «стволами» её не победить. Поэтому с фактом падения частично согласен. Если меняются условия жизни индивида. Да вот беда, темпы разные и уж точно не в разы. Чехия за 10 лет с 2002 по 2012 добилась 35% уменьшения насилия. Это считает успехом. В благополучной Дании наоборот рост. Германия на том же уровне. Польша «скинула» 40%, но даже 40% меньше 300%. Это статистика Евростата. Кстати, после принятия очень либерального закона в Словакии в 2003 году количество тяжких преступлений тоже пошло на спад. К 2012 году уменьшилось в 2 раза. Вновь совпадение. А словаки, кстати, зарегистрировавшись как коллекционеры могут покупать хоть боевой танк, хоть самолёт. Не говоря уже о категориях А и В — владение и ношение короткоствольного оружия для защиты личности и собственности.

Таким образом имеем факт — большинство стран-соседей разрешили своим гражданам владеть короткоствольным оружием (и не только им). А так же носить его и использовать для защиты себя и своей собственности. Небо на землю не упало. Вал преступности пошёл…на спад. Падение уровня в разы существенно сэкономило средства государственного бюджета. И позволило, кроме всего прочего, произвести реорганизацию полиции. Не просить деньги «на новую полицию» а использовать освободившиеся.

Ну и такой маленький бонус как появление целой индустрии (обучение — производство оружие — сервис — хобби) тоже даёт хороший доход.

А что в Украине

В Украине политики любят рассуждать об уникальности украинской нации. Действительно, она, возможна уникальна. Ведь как иначе объяснить тезис о «неготовности украинцев владеть оружием». В соседних странах со схожим менталитетом вооружение граждан даёт позитив. Украинцы особенные. Политики в этом уверены и говорят про катастрофу для страны от «легализации». При этом сами активно вооружаются. Достаточно посмотреть статистику по выдаче «наградных» стволов. Ну что же сказать — они «элита». Видимо не такие как остальные украинцы.

А для обычного люда объявляют месячник добровольной сдачи оружия. В Украине… во время войны… добровольно… и бесплатно. Мне одному это кажется смешным?

Тем временем количество нелегальных стволов увеличивается. Именно это является проблемой. Ведь владелец законного оружия не будет стрелять куда попало. Кроме того, есть одно ключевое отличие «законного» пистолета от «левого». Первый «отстрелян». Гильза есть в гильзотеке и установить что именно из него стреляли — дело нескольких часов. Второго вроде как и нет. Стреляют как раз из «нелегальных» стволов. Гильзы находят, а проку от них что от козла молока.

Теперь давайте вместе подумаем. Только за последние пару месяцев в Киеве произошло не менее 5-и вооружённых ограблений. «Брали» банк на Старовокзальной, обменник, банк на Воздухофлотском и грабители были уверены в своей безопасности. А теперь представим, что в банках были пару человек с легальными стволами. Клиент обменника имел бы пистолет на поясе. Вероятность того, что ограбления закончились бы ничем возрастает в разы.

Гопник в тёмном переулке 10 раз подумает прежде чем пытаться напасть. Ведь в ответ можно получить пулю. Думает, боится — уже хорошо.

Что касается применения легального оружия… Даже в РФ с её населением количество преступлений с «законными стволами» аж 2 штуки на 10000 (десять тысяч) единиц оружия в год. В Украине и того меньше.

Объясняется просто. Оружием легально владеет Гражданин. Человек который любит не только свои права, но осознаёт и ответственность. Который как минимум вменяем и адекватен. Гражданин не будет стрелять налево и направо. А оружие достанет для защиты себя, своей семьи, близких, других граждан. Или собственности. Что тоже усиливает уважение к основам существования государства и общества.

Гражданин готов платить за владение оружием. А это деньги, живые деньги. Когда граждане с оружием — преступность уменьшается, значит, государство меньше теряет. Это тоже деньги. Когда граждане защищают себя и собственность уменьшая тем самым преступность, отпадает необходимость в колоссальном штате полиции. И это тоже деньги.

И, наконец, производители, магазины, стрелковые клубы. Это деньги, господа. Деньги и рабочие места.

Имеем: во время кризиса Украина может уменьшить преступность, способствовать росту ответственности Граждан, заработать и создать рабочие места. Интересно? Но пока интерес теоретический.

Говорят, мол традиции у народа не те. Вот это меня смешит больше всего. Украинцы поют в гимне про то, что род ведут от казаков. А казаки с чем на врагов ходили? Веночки плели? Да и сама система взаимоотношений, принятия решений была построена на компромиссах вооружённых граждан. Это было несколько сот лет назад. Так если пользоваться тезисами про «неготовность народа» получается, что украинцы уже не те? Это же как надо ненавидеть своих соотечественников, чтобы утверждать, что за последние 300 лет они стали недостаточно умны, ответственны рассудительны. Посему, в отличие от предков, не могут владеть оружием. Гениальное проявление патриотизма.

ХвыляИгорь Тышкевич

Наделавший шума киевский «марш равенства» совпал с ещё одним событием – расстрелом гей-клубе «Пульс» в Орландо. Пользователи ФБ в порыве сочувствия окрасили свои аватарки радужными цветами. СМИ облетели фотографии плачущих здоровых мужиков в баре. Но которые не сопротивлялись. По крайней мере, в сводках полиции и статьях в медиа я не нашёл свидетельств о погибших или раненых при попытке обезвредить преступника. Зато были лица, сбежавшие в гримёрку и рассказывающие об ужасах в соцсетях. Мне, возможно, сейчас возразят. Мол такой тон в разговоре о трагедии недопустим. Надо проявить сочувствие и понимание. Не знаю. Я далеко. Но как по мне не менее спорным выглядит поведение «убежал в гримёрку и начал постить в инстаграме и ФБ. Не вызывать полицию, не пытаться спасти остальных — закрыть дверь (пока с той стороны идёт расстрел) и строчить мессаги. Впрочем, разговор о другом.

Про бар в Орландо знают все. А вот про другой бар в США – практически никто. Попробую немного рассказать. Возле ночного клуба Playoffz в Южной Каролине 32-х летний Рей Томпсон решил пострелять: вначале в мужчину с которым выяснял отношения, а потом и по остальным посетителям. Пистолет достал. Сделал три выстрела. После чего был ранен и связан другим посетителем, который тоже был вооружён. Но в отличие от господина Томпсона легальным оружием. То есть ответственный гражданин с пистолетом обезвредил преступника. Полиции оставалось лишь надеть на того наручники и опросить свидетелей.

Но вот беда, про «Пульс» в Орландо знает каждый, а про Playoffz в Южной Каролине никто. Странно. С другой стороны логично. Люди мыслят образами, а СМИ нужна картинка. Поэтому слезливо-сопливые кадры плачущих мужчин, посты «смельчаков, которые заперлись в гримёрке» облетели весь мир. Герои фото и «смельчаки, давшие информацию в социальных сетях» известны. Знали бы и про Playoffz, если бы стрелок завершил своё дело, т.е., если бы к 3-м раненым добавилось несколько десятков трупов. Но не случилось. В клубе был простой гражданин с простым законным стволом, спасший десятки людей.

А это не интересно. Всем

— Людям-аватаркам. Потому что нет картинки, крови мало и некому сочувствовать

— СМИ по той же причине. Нет жутких или слезливых кадров — не продашь новость тем же аватаркам

— Политикам. Ведь моден тренд на мягкость. Когда насильнику или убийце предлагают «а давай обсудим твою проблему» вместо того, чтобы дать в лоб и уже потом разбираться в причинах и следствиях.

— Местным жителям. Да, в Южной Каролине такое поведение обыденно и это основа спокойной жизни, когда Гражданин может обеспечить порядок.

Напомню ещё одни важный момент. Преступник пытался устроить бойню используя нелегальный ствол. Был остановлен Гражданином, получившим оружие законным образом.

Это, надо признать, вполне нормальная практика для США. Особенно тех штатов, где разрешено открытое или скрытое ношение оружия. В США оружие для самообороны применяется в 60 раз чаще, чем для совершения преступлений. При этом более чем в 80% «применений» дело ограничивается демонстрацией или выстрелом в воздух — так называемой «психологической контратакой». А в случае применения на поражение граждане обладают удивительным чутьём. Лишь в 2% случаев принимают невинного человека за преступника. У полиции показатель 11-12%.

Но это США. Страна далёкая и богатая. Мы же живём в Украине.

— В стране, где продолжаются споры насчёт расширения списка доступного гражданам оружия.

— В стране, где можно спокойно и легально купить «гражданскую версию АК» или крупнокалиберную снайперскую винтовку. Но где нельзя законно выбрать и приобрести за деньги пистолет.

— В стране, где на фоне войны объёмы нелегального оружия трудно оценить. В 2014 году говорили о 2-3 миллионах (миллионах!!!) нелегальных стволов.

— В стране, где почти каждый день в сводках полиции видим информацию об актах насилия с применением нелегального оружия, а случаи травм (как преднамеренных так и случайных) от легального исчисляются десятой долей процента.

— В стране, где по конституции все равны. Где для получения оружия нужно доказать свою вменяемость. Но где можно получить «наградной ствол» от силовиков без всякой проверки и всяких ограничений. Не всем. А лишь тем украинцам, которые чуть более «равные» среди равных.

— И, наконец, в стране, где не утихают споры о разрешении короткоствольного оружия для граждан.

А поэтому оставлю опыт США в стороне. И немного порассуждаю над аргументацией граждан Украины. Несколько часов назад я запостил в Фейсбук информацию о стрельбе в Playoffz. Пост вызвал достаточно активное обсуждение, где среди комментариев были интересные. Начинающиеся, например словами «Америка эксклюзивный опыт». Вот на этом стоит остановиться подробнее. Тем более что оценивать правильность или ошибочность вооружения граждан можно на примере государств со сравнимыми уровнем развития, менталитетом, историей.

Оружие и преступность. Цифры.

Действительно, США далеко. Давайте взглянем на страны поближе. Например, короткоствольное оружие могут легально приобрести и носить граждане стран Балтии, Болгарии, Румынии и Молдовы.

Вот их статистика весьма занимательна. Достать её — не проблема. Например, по странам Балтии подробные данные даёт Евростат. Если их мало — в помощь идут таблицы информационного центра министерств внутренних дел стран Балтии.

Не долго думая я свёл интересующие меня цифры вместе. Получилась таблица, размещённая ниже.

Для понимания процессов дам даты, с которых были разрешены короткостволы. В Литве закон об оружии был принят в 1994 году. Свой теперешний вид он приобрёл после поправок 1999 года.

В Эстонии оружие разрешили в 1995-м и так же «правили закон» парой лет позже.

В Латвии процесс шёл медленней. С 2002 года пистолеты были теоретически доступны, но процедура получения разрешения весьма запутана. С 2011 года новый закон, который существенно упрощает «вооружение граждан».

Теперь посмотрим на таблицу внимательней. После того, как граждане этих стран начали вооружаться, количество тяжких и особо тяжких преступлений начинает падать. Не буду угадывать как оценят цифры читатели, но как по мне уменьшение количества грабежей в 3 раза в Литве, 3,5 раза в Латвии и 6 раз в Эстонии хороший показатель. Схожая динамика и по убийствам (хотя тут намешано всё — в том числе детская смертность), тяжким телесным повреждениям и изнасилованиям.

Это выгодно государству. Меньше преступность — меньше затрат. Меньше преступность — больше бизнеса и туристов.

Мало того, меньшая преступность заставляет задуматься о количестве полиции и средствах, что на нее выделяются. Согласно данным того же Евростата в 2002 году в Литве было 11,7 тысяч полицейских. Уменьшение преступности сделало такое количество не нужным. И уже в 2013 году в стране осталось 9416 копов. В Латвии было 10,3 тысячи, стало 8199. Лишь Эстония формально увеличила численность, но это связано с изменением структуры полиции. В МВД как структурное подразделение вошла «охранная полиция» — аналог СБУ. Если же говорить о «традиционных» полицейских — их число уменьшилось на треть.

Посмотрим на других соседей — Болгарию и Венгрию. В первой короткоствольное оружие разрешили в 1998-м. Во второй в 1991. Да, Болгария, куда многие любят ездить отдыхать «вооружена до зубов». И это, кстати, стало одним из краеугольных камней наведения порядка в стране, что на рубеже 2000-х была очень похожа на современную Украину.

Статистика всех преступлений с использованием насилия говорит сама за себя. 2002 год — 12,2 тысячи случаев. 2012 – 7,3. Убийства: было (2002) 255 — стало (2013) 141. В Венгрии, кстати, динамика схожа. Убийств было 203, стало 113.

В обеих странах идёт процесс уменьшения количества полицейских. Правда, с оговоркой: в Венгрии количество именно полиции достигло минимума 2010-м году — 8,7 тысяч. Но потом в результате реформы в МВД передали сразу несколько ведомств и формальная численность «полицейских» возросла до до 34,5 тысяч.

И, наконец, пример Молдовы. Где за два года после разрешения оружия уличная преступность упала на 79%, а число тяжких и особо тяжких преступлений на 55-60% (в зависимости от вида преступления). Молдову 2003-2006 годов уж никак нельзя назвать страной демонстрирующей чудеса в экономике.

Совпадение, скажете вы? Мол, в других странах тоже преступность падает. Согласен лишь отчасти. Преступность имеет множество корней и одними «стволами» её не победить. Поэтому с фактом падения частично согласен. Если меняются условия жизни индивида. Да вот беда, темпы разные и уж точно не в разы. Чехия за 10 лет с 2002 по 2012 добилась 35% уменьшения насилия. Это считает успехом. В благополучной Дании наоборот рост. Германия на том же уровне. Польша «скинула» 40%, но даже 40% меньше 300%. Это статистика Евростата. Кстати, после принятия очень либерального закона в Словакии в 2003 году количество тяжких преступлений тоже пошло на спад. К 2012 году уменьшилось в 2 раза. Вновь совпадение. А словаки, кстати, зарегистрировавшись как коллекционеры могут покупать хоть боевой танк, хоть самолёт. Не говоря уже о категориях А и В — владение и ношение короткоствольного оружия для защиты личности и собственности.

Таким образом имеем факт — большинство стран-соседей разрешили своим гражданам владеть короткоствольным оружием (и не только им). А так же носить его и использовать для защиты себя и своей собственности. Небо на землю не упало. Вал преступности пошёл…на спад. Падение уровня в разы существенно сэкономило средства государственного бюджета. И позволило, кроме всего прочего, произвести реорганизацию полиции. Не просить деньги «на новую полицию» а использовать освободившиеся.

Ну и такой маленький бонус как появление целой индустрии (обучение — производство оружие — сервис — хобби) тоже даёт хороший доход.

А что в Украине

В Украине политики любят рассуждать об уникальности украинской нации. Действительно, она, возможна уникальна. Ведь как иначе объяснить тезис о «неготовности украинцев владеть оружием». В соседних странах со схожим менталитетом вооружение граждан даёт позитив. Украинцы особенные. Политики в этом уверены и говорят про катастрофу для страны от «легализации». При этом сами активно вооружаются. Достаточно посмотреть статистику по выдаче «наградных» стволов. Ну что же сказать — они «элита». Видимо не такие как остальные украинцы.

А для обычного люда объявляют месячник добровольной сдачи оружия. В Украине… во время войны… добровольно… и бесплатно. Мне одному это кажется смешным?

Тем временем количество нелегальных стволов увеличивается. Именно это является проблемой. Ведь владелец законного оружия не будет стрелять куда попало. Кроме того, есть одно ключевое отличие «законного» пистолета от «левого». Первый «отстрелян». Гильза есть в гильзотеке и установить что именно из него стреляли — дело нескольких часов. Второго вроде как и нет. Стреляют как раз из «нелегальных» стволов. Гильзы находят, а проку от них что от козла молока.

Теперь давайте вместе подумаем. Только за последние пару месяцев в Киеве произошло не менее 5-и вооружённых ограблений. «Брали» банк на Старовокзальной, обменник, банк на Воздухофлотском и грабители были уверены в своей безопасности. А теперь представим, что в банках были пару человек с легальными стволами. Клиент обменника имел бы пистолет на поясе. Вероятность того, что ограбления закончились бы ничем возрастает в разы.

Гопник в тёмном переулке 10 раз подумает прежде чем пытаться напасть. Ведь в ответ можно получить пулю. Думает, боится — уже хорошо.

Что касается применения легального оружия… Даже в РФ с её населением количество преступлений с «законными стволами» аж 2 штуки на 10000 (десять тысяч) единиц оружия в год. В Украине и того меньше.

Объясняется просто. Оружием легально владеет Гражданин. Человек который любит не только свои права, но осознаёт и ответственность. Который как минимум вменяем и адекватен. Гражданин не будет стрелять налево и направо. А оружие достанет для защиты себя, своей семьи, близких, других граждан. Или собственности. Что тоже усиливает уважение к основам существования государства и общества.

Гражданин готов платить за владение оружием. А это деньги, живые деньги. Когда граждане с оружием — преступность уменьшается, значит, государство меньше теряет. Это тоже деньги. Когда граждане защищают себя и собственность уменьшая тем самым преступность, отпадает необходимость в колоссальном штате полиции. И это тоже деньги.

И, наконец, производители, магазины, стрелковые клубы. Это деньги, господа. Деньги и рабочие места.

Имеем: во время кризиса Украина может уменьшить преступность, способствовать росту ответственности Граждан, заработать и создать рабочие места. Интересно? Но пока интерес теоретический.

Говорят, мол традиции у народа не те. Вот это меня смешит больше всего. Украинцы поют в гимне про то, что род ведут от казаков. А казаки с чем на врагов ходили? Веночки плели? Да и сама система взаимоотношений, принятия решений была построена на компромиссах вооружённых граждан. Это было несколько сот лет назад. Так если пользоваться тезисами про «неготовность народа» получается, что украинцы уже не те? Это же как надо ненавидеть своих соотечественников, чтобы утверждать, что за последние 300 лет они стали недостаточно умны, ответственны рассудительны. Посему, в отличие от предков, не могут владеть оружием. Гениальное проявление патриотизма.

Хвыля

Украинская поместная церковь не возникнет на Всеправославном СобореУкраинская поместная церковь не возникнет на Всеправославном Соборе

Игорь Тышкевич

Восьмой Всеправославный собор подходит к концу. Информация о ходе дискуссии весьма скудная, что в принципе, логично. Официальные документы и результаты работы оглашаются по результатам подобных мероприятий. Пока же «работа идёт» — идёт и обсуждение.

Естественно, в Украине ожидают решения о поместной церкви. Тем более, что материнская церковь (Константинополь) подчёркивала и подчёркивает своё право на управление украинскими церквями. Да и сам Томос про передачу Киевской митрополии в управление Москве был не был бесспорным. Сам Патриарх Дионисий, кстати, за издание сего документа был лишён патриаршей кафедры, а его преемники не раз высказывались о «не каноничности факта передачи».

Был ещё один аспект, который сегодня не часто вспоминают. «Лазейка», оставленная константинопольским патриархом: во время богослужения при упоминании иерархов церкви первым должен был упоминаться Константинопольский патриарх и только уже потом патриархи московской церкви. То есть оставлялось подтверждение подчинённости Киева Константинополю, а РПЦ в таком случае выступала в роли, «управляющего митрополией». И то, что сегодня такой практики в церквях УПЦ (как КП так и МП) нет — можно считать нарушением правил передачи митрополии. С другой стороны Константинопольский патриархат не предпринимал более-менее активных действий по возврату контроля над территориями.

Однако всё перечисленное выше — лишь фон для обсуждения проблемы и поиска решения.

Почему ожидать решения от собора «Украинского вопроса» — пустая затея. Или «своих проблем хватает»

Именно так. Ожидать судьбоносных решений, которые будут приняты в рамках Всеправославного собора, мягко говоря, неразумно. Для того, чтобы это понять достаточно потратить немного времени на изучение православного мира и предыстории созыва собора.

Итак, последний, 8-й Вселенский собор (он же Четвертый Константинопольский или Софийский собор) 879-880 годов. После этого в православном мире созывались ещё два собора: Пятый Константинопольский (1341,44,47,51 гг) и Иерусалимский (1672 г.). Однако последние не признаются всеми православными церквями в качестве Вселенских.

В любом случае Собор не созывался давно, хотя именно на нём обсуждаются основные вопросы догматики, социального учения церкви, вырабатывается позиция по актуальным вопросам. Кроме того, там согласовывается как и каким образом реагировать на вызовы изменяющегося мира. Тем более, что система общественных отношений несколько изменилась с 17 века, не говоря уже о 9-м. В конце концов именно на Соборе решаются споры между церквями. Коих, кстати, на сегодня множество.

На сегодня каждая из православных церквей вырабатывала свою политику «автономно». В результате уже сегодня есть существенные расхождения между различными «ветвями православия». Пока в области «икономии» и позиции в отношении ряда социальных явлений. Даже обычного брака. И если процесс пойдёт дальше в таком же русле, то довольно скоро о «православии» как едином течении христианства можно будет забыть. Сам термин останется. Это как «протестантизм» который объединяет в одном слове минимум 30 различных течений со своими основами вероучения.

И, наконец, просто баланс сил в православном мире. Последний собор, признаваемый Вселенским всеми православными прошёл в Константинополе в 9-м веке, где православие было государственной религией. Что логично — это течение христианства всегда тяготело к близким отношениям с властью.

Сегодня же сложилась забавная ситуация. Четыре церкви, основанные апостолами и являющиеся церквями-матерями для всех остальных не имеют доминирующего положения в своих странах и существуют в режиме «религиозного течения меньшинства». Константинопольская в Турции, Александрийская в Египте, Антиохийская в Сирии и Иерусалимская в Израиле. Такая ситуация наблюдается, по крайней мере, последние 500 лет. Это не только позволило усилить своё влияние РПЦ, но и породило конфликты. Например, Грузинская церковь (одна из старейших) официально протестует против своего места в диптихе — утверждённом порядке старшинства церквей. По версии Московского патриархата грузинское православие находится на 6-м месте списка. В диптихе Константинополя — на 9-м. Грузины считают это несправедливым и полагают, что их место 5-е. Сразу после 4-х древнейших церквей. А место РПЦ намного ниже — ведь и сербы, и болгары стали христианами задолго до «крещения Руси».

Наделение автономии и автокефалии церквям. Украина — не единственная страна, где наблюдается попытка «откола» церкви. Македония, Моленское православие, Черногория, четыре церкви в России, Эстония. Всего 18 церквей. Количество верующих в которых (в сумме) оценивается цифрами от 25 до 45 миллионов. А если сюда добавить ещё 9 «истинно-православных» церквей с 5-6 миллионами верующих, получаем забавную картину. Всего православных в мире — около 225 миллионов. Из них уже по состоянию на сегодня от 30 до 51 миллиона называют себя православными, но не имеют никакого отношения к «каноническим» церквям. А это от 13 до 20%. Разрыв по цифрам большой. Что не удивительно: «канонические» церкви не особо афишируют масштаб проблемы, а внешним наблюдателям такие подсчёты по всему миру не особо интересы.

В силу своей разобщённости православие как единое движение с каждым годом всё более теряет влияние. Внутри отдельных государств роль церквей велика (особенно если православие — доминирующая религия). Но сами церкви конфликтуют между собой. И зачастую их конфликты являются продолжением конфликтов политического руководства государств. Либо спор за территории. Если нет единства — каждой церкви крайне важно «контролировать свои территории». Типичные примеры:

— спор Константинопольского и Московского патриархата за Эстонию (там существует две параллельные церковные структуры)

— Двойное подчинение (двойная автокефалия) Польской церкви

— Спор Румынской и русской церквей за Молдову. Где так же развиваются обе церкви, считая что работают на «своей канонической территории»

Или ещё пример, когда из-за «территориального» конфликта прекратили каноническое общение две древнейшие церкви — Иерусалимская и Антиохийская. Это ни много ни мало, а первый шаг к признанию церквями друг друга «неканоническими». Самое забавное, что весь сыр-бор начался из-за строительства одного храма в Катаре. Забавно, что количество верующих гордом исламском государстве Катар — аж 100 православных.

Кстати, несколькими годами ранее на грани аналогичного разрыва был Румынский и Иерусалимский Патриархат. И вновь причина — строительство храма «не на своей территории».

У православия накопилось множество проблем. Фактически церковь как единое целое стоит на грани распада, а количество паствы неуклонно уменьшается. С одной стороны можно винить секуляризацию общества. Но в случае с православными церквями не всё так гладко — их паству активно забирают себе протестанты и частично католики. В первую очередь так называемых «захожан». Это люди, причисляющие себя к православным, но бывающие в храмах не чаще пары раз в год. Как результат — зачастую не понимающих даже основ своей веры. Таковых, например, в Украине, более 70% от всех православных.

Таким образом перед проходящим собором стоит важнейшая задача — сохранение единства православия и выработка общих подходов к оценке процессов в мире. Первое — вопрос выживания сегодня. Второе — развития.

Все остальные темы укладываются в рамки этих двух основных блоков. Задача для Патриарха Варфоломея крайне сложная. Поэтому решение любых «частных» конфликтных ситуаций в данном случае будет лишь вредить. Увы, разочарую приверженцев тезиса об «исключительности украинского вопроса» — он как раз относится к категории «других», «частных» и не приоритетных. Более того, он может лишь подогреть конфликты.

Простой пример: имеем 10 церквей — участниц Собора. Решение должно приниматься консенсусом либо подавляющим числом голосов. Особенно сейчас — на фоне множества конфликтов. Поднятый Украинский вопрос может вызвать сопротивление как минимум у:

— Сербской церкви — вопрос автокефалии Македонии и Черногории.

— Иерусалимской и Антиохийской церквей — открывает путь к возможному переделу «канонических территорий» методом «выступления верующих»

— Греческой церкви, которая имеет «свой зуб» на патриарха Варфоломея. Ведь в Греции действуют параллельно структуры, подчинённые Константинопольскому патриархату. Самый яркий пример — гора Афон.

И это я ещё не назвал РПЦ (вполне естественно), Болгарскую церковь с её проблемой в виде Могленской архиепископии и Грузинскую церковь, которая имеет проблему с «самостоятельным Абхазским православием».

Конфликт по одному вопросу может вызвать срыв голосования по остальным. И (или) очень неприятную вещь — отказ некоторыми православными церквями признавать данный собор как Вселенский. Что уже было с соборами в 14-м и 17-м веках.

Вот и получаем, что как бы украинские власти и депутаты не обращались к патриарху Варфоломею, вероятность получения результата в виде украинской поместной церкви на самом соборе очень и очень маловероятна.

Такое развитие событий возможно лишь в результате скоординированной политики всех православных церквей. Политики по уменьшению влияния РПЦ. Такая себе открытая «религиозная война». При реализации подобного сценария и сербы и греки могут «снять свои претензии» в обмен на передел сфер влияния в православном мире. Можно добиться и согласия древнейших патриархатов. Но это намного сложнее, учитывая, что древние церкви зависят от не христианских правительств своих стран. Правительств Турции, Египта, Сирии и Израиля. Теоретически, конечно, возможно. Но я с трудом представляю плодотворные переговоры и выработку единой позиции между этими странами.

Поэтому Варфоломей вряд ли будет рисковать и спешить. Слишком сложно и потенциальные угрозы велики. Собор не будет выносить однозначного директивного решения по Украинской церкви.

Решения нет и это прекрасно. Для Украины

Вновь странно. Ведь только что писал о том, что идеям получить свою церковь быстро не сбыться. Это прекрасно? Да, тысячу раз да. Особенно, если посмотреть на программу и вопросы собора.

Обсуждаемые вопросы способны изменить образ православия, а так же его структуру, восприятие «светских» процессов и даже отношение к историческому наследию церкви. Не камню, сложенному в церкви и не «церковному золоту» — к работе мысли.

Собор не будет решать частных вопросов. Но если посмотреть на проекты решений, рабочие документы 1921 года, 1961, 1976 и 2014 годов, становится очевидным, что цель — выработать универсальные алгоритмы. Которые позволят решать различные «частные вопросы».

Именно это напрямую влияет на судьбу украинского православия. А так же возможности для возникновения поместной церкви в Украине. Начну, пожалуй, с, на первый взгляд, самых неожиданных тем.

Социальное учение

Уже в первый день работы Собора был одобрен документ под названием «Миссия православной церкви в современном мире». Данный текст некоторые иерархи РПЦ и болгарской церквей называли «спорным» и «печально известным». Что и не удивительно. Каждая из поместных церквей имела свои наработки по «социальному учению». Со своими базовыми тезисами. Естественно, различным были и отношения к общественным процессам.

Одобренный документ предлагает общий для православных церквей подход. Если смотреть на ободренные РПЦ в 200-м году «Основы социальной концепции Русской православной церкви», становятся заметны явные несостыковки или даже противоречия в текстах. Приведу несколько базовых тезисов:

— Достоинство человеческой личности. Вселенский собор ставит во главу угла человека и его права. Особо подчёркивается равенство всех людей и недопустимость дискриминации. Вот цитата «Православная Церковь исповедует, что любой человек, независимо от цвета кожи, религии, расы, пола, национальности, языка, создан по образу и по подобию Божию и является равноправным членом человеческого сообщества». В то же время документ РПЦ содержит несколько иной подход. В основу ложится «нация» и «государство». Как следствие «Православный христианин призван любить свое отечество, имеющее территориальное измерение, и своих братьев по крови, живущих по всему миру». Любить всех и любить «братьев по крови» — таки есть разница.

— Контакты с представителями других религий и миротворчество. Документ Всеправославного Собора указывает на необходимость такой практики в качестве приоритетной и это логично следует из признания ценности человеческой личности. Утверждается необходимость расширения межхристинского сотрудничества для защиты человеческого достоинства, мира и предотвращения дискриминации. Несколько раз повторяется тезис о роли православной церкви в качестве миротворца и в различного рода конфликтах. Вплоть до военных. В документе РПЦ в свою очередь нет ни слова о межхристианском диалоге. Такие же понятия как «экуменизм» в Москве воспринимают с явным раздражением, если не агрессией. Что касается войны и мира, то уже первые абзацы документа РПЦ идёт перечень «благословений народа на войну» от отцов церкви. Далее по тексту «война» встречается не раз. Вплоть до целого раздела «Война и мир».

Таким образом уже сейчас создалась ситуация при которой социальное учение РПЦ не в полной мере совпадает с рамками социальной политики православия, утверждёнными Всеправославным Собором.

Догматика

Следующий блок вопросов — догматика церкви. Не буду излишне углубляться в тему. Возьму лишь один из трёх блоков для обсуждения: «Символические тексты в Православной Церкви» (вероучительные документы, выражающие от имени Церкви ее веру и богословское учение).

Во-первых собор должен выработать единое православное Исповедание Веры (катехизис). Но самое интересное — дальше. В теме для обсуждения находятся книги Петра Могилы и печатное наследие Киево-печерской лавры. Те самые труды, которые изымались из обращения иерархами РПЦ и объявлялись «вредными».

В случае если Всеправославный Собор отнесёт их к признанным «Символическим текстам» и сделает неотъемлемой частью догматики православия, позиция РПЦ окажется весьма двойственной. Ведь именно эта церковь препятствовала расширению учения. Получается православного учения…

Экуменизм

Ещё одна больная тема для РПЦ. В документах, подготовленных к собору содержаться тезисы и подходы к сотрудничеству с различными религиями. А особенно с христианскими церквями. Рассматривается базис диалога не только с католиками, но и с различными протестантами. При этом речь идёт о диалоге, сближении. А так же осмыслению «Значения и вклада Православия в целом в определении направления экуменического мышления и деятельности». Сам термин экуменизм предполагает отношение к другим церквям как к равным. В 1920 году местолюбитель Константинопольского патриаршего престола издал энциклику в которой называл другие церкви «сонаследниками, составляющими одно тело».

В Русской православной церкви своя позиция. Экуменизм как признание «равными» других конфессий отвергается. Вот цитата из «Основных принципов отношения РПЦ к инославию»: «Православная Церковь не может признавать «равенство деноминаций…путем к единству является путь покаяния, обращения и обновления». Или ещё одна цитата «Православная Церковь отвергает также тезис о том, что единство христианского мира можно восстановить только путем совместного христианского служения миру»

Не менее красноречивым является пункт об отношении с другими христианами на своей «канонической территории». Она против «против всякой деструктивной миссионерской деятельности сект». К которым относит всех кроме «традиционных инославцев», то есть всех протестантов.

Таким образом уже сегодня есть колоссальная разница в подходах к меж христианскому диалогу у значительной части православных церквей и Москвы. Если же блок документов по экуменизму будет принят Собором, то РПЦ и по этому пункту окажется в позиции «против всего православного мира».

На этом подходим к ещё одной теме — выработки общих подходов к дарованию автокефалии и автономии церквей. Планируется согласовать кто и каким образом может даровать автокефалию или автономию церквям. Крайне важная тема, поскольку последние 1000 лет вопрос решался «в индивидуальном порядке» отдельными поместными церквями. В результате получили огромное количество спорных моментов. И не меньшее число конфликтов.

Правила, скорее всего, будут максимально согласовываться с создавшейся ситуацией в области получения автокефалии и автономии за последние 1000 лет. Что логично: иначе под вопросом оказывается сам факт канонического существования значительной части церквей. С другой стороны будут учтены и изменившиеся условия в мире. И в частности патриарх Варфоломей настроен на утверждении нормы согласования церковных границ с политическими. Во избежания конфликтов и ради «недопущения дискриминации». Последняя норма уже утверждена Собором.

На это вернёмся к вопросу Украинской церкви. Русская православная церковь вряд ли в полной мере безоговорочно примет решения Всеправославного Собора. Ведь в таком случае необходимо признать ошибочность своей политики. По крайней мере на протяжении последних 20-30 лет. А этого не допустит уже политическое руководство РФ.

Таким образом РПЦ окажется в роли «отрицающего отдельные уложения и документы Собора». То есть церкви, не согласной с остальным православным миром. Это с одной стороны.

С другой стороны Всеправославный собор уже подарил прекрасный прецедент, дающий возможности для возникновения поместной церкви в Украине. Речь идёт о Польской православной церкви. Напомню, что она исчезла одновременно с самостоятельной Киевской метрополией — в 1686 году.

Однако, Константинопольские патриархи не раз утверждали, что данное деяние «совершилось не по предписаниям канонических правил, также не было соблюдено все то, что было установлено относительно полной церковной автономии Киевского Митрополита, который носил титул Экзарха Вселенского Престола».

В 1924 году Патриарх Григорий издаёт Томос о предоставлении автокефалии польской церкви. В данном случае интересны явные параллели с Украиной. Константинопольский патриарх фактически был лишён возможности влиять на клир. Рукоположение священников осуществляла Москва (напрямую или опосредованно). Тем не менее Вселенский патриарх в своём решении подходит с позиций помощи «церкви в нужде». Мол не вина церкви, что она была лишена общения с материнской и пора исправлять ситуацию. В качестве дополнительных аргументов указал ещё два:

— упомянутую необходимость согласования политических и церковных границы

— нарушение канонических правил при присоединении Епархий Польши, Литвы и Беларуси к Московской церкви.

Далее было забавно. С приходом большевиков в 1945-м решался вопрос и религии. НКВД играть в демократию не любило. Уже в 1948 году польский патриарх Дионисий пишет «покаянный лист» в Москву, а через пару месяцев советская власть приняла соломоново решение. Синод (который, напомню, был воссоздан в 1943-м при поддержке Сталина) издал документ, которым «Русская Церковь благословляет Польскую Церковь на самостоятельное существование». То есть не нарушили «самостоятельности» польских православных, а всего лишь переподчинили их себе.

Фактически до 2016 года ситуация была «подвешенной». Оставалось непонятным кто дал автокефалию и кто является материнской церковью для польской. Ответ дали сами поляки — поехали на собор. Где зарегистрировались как представители церкви, вышедшей из лона Константинопольской.

Это прекрасный кейс для Украины и один из крупнейших провалов Кремля и РПЦ. Именно теперь иерархи православных церквей Украины могут апеллировать к польскому примеру. Ведь:

1. Автокефалия была дана полякам как результат непринятия каноничности отторжения Киевской митрополии. Частью которой, кстати в 1686 году польская церковь и являлась. Есть прецедент «исправления несправедливости».

2. В 1924 году Польша только вышла из войны против России. И польская церковь была «церковью в нужде». Ибо подчинённость иерархам церкви страны агрессора угрожала самому существованию церкви. Оставить как есть — потерять паству и получить «настороженное» отношение светских властей. Уходить «самим» в стан «непризнанных» — потерять каноничность. В Украине в 2016-м происходит то же самое.

3. Наконец, тезис о соотношении границ политических и церковных. Польша в 1924-м году защитила независимость. Украина в 2014-м начала её защищать.

Таким образом в результате Собора:

— РПЦ идёт против православного мира.

— В православном мире согласованы правила дарования автокефаллии

— Есть прецедент исправления административных решений, каноничность которых вызывает сомнения

— Есть признание другими церквями данного прецедента. Против регистрации польской делегации никто не выступал. Как не подвергали сомнению и её статус.

— Есть практически полное соответствует польской проблеме. Которая решена успешно.

Поэтому Автокефалия, либо автономия Украинской церкви будет. Но не в рамках собора, а по его результатам. Константинопольский патриарх может пойти двумя путями. Это полная калька «польского решения». Либо по примеру Эстонской церкви — создание параллельной структуры. Ведь от своих прав на территорию Украины как «каноническую территорию» Константинопольский патриархат не отказывался.

Кроме того, сегодня могут исчезнуть сразу несколько моментов, препятствовавших такому решению.

— Позиция турецких властей. Сам факт согласия (и содействия) на проведения Собора говорит о том, что исламисты в Анкаре увидели выгоду от наличия мощного вселенского патриархата на своей территории. Этим они выгодно отличаются от «светских» политиков. Те видели угрозу.

— После собора исчезнут возражения других православных церквей. Ведь будет утверждён (либо оговорен) механизм предоставления автономии и автокефалии. Кроме того — опыт польской церкви.

— Собор показал истинную силу и ступень влияния РПЦ. Что развязывает руки многим небольшим поместным церквям. И позволяет вести собственную игру. Они убедились, что тезис о «всесильной Москве» скорее миф, чем реальность.

Остаётся лишь один вопрос: когда и каким образом возникнет поместная церковь. Увы, тут уже мяч на стороне Украины. Многое зависит от того, насколько иерархи церквей готовы идти на компромиссы. И насколько для них «каноничность» важнее привычного кабинета, титула и возможностей. В худшем случае будут параллельные структуры. Но это очень долгий путь. С другой стороны, не в традициях церкви спешить. Подумать 10-20 лет нормально для структуры, говорящей о вечности. Если украинцы будут настойчивы — вопрос решиться. Если будут спорить «кто кому гетман» — Варфоломей будет думать.

ХвыляИгорь Тышкевич

Восьмой Всеправославный собор подходит к концу. Информация о ходе дискуссии весьма скудная, что в принципе, логично. Официальные документы и результаты работы оглашаются по результатам подобных мероприятий. Пока же «работа идёт» — идёт и обсуждение.

Естественно, в Украине ожидают решения о поместной церкви. Тем более, что материнская церковь (Константинополь) подчёркивала и подчёркивает своё право на управление украинскими церквями. Да и сам Томос про передачу Киевской митрополии в управление Москве был не был бесспорным. Сам Патриарх Дионисий, кстати, за издание сего документа был лишён патриаршей кафедры, а его преемники не раз высказывались о «не каноничности факта передачи».

Был ещё один аспект, который сегодня не часто вспоминают. «Лазейка», оставленная константинопольским патриархом: во время богослужения при упоминании иерархов церкви первым должен был упоминаться Константинопольский патриарх и только уже потом патриархи московской церкви. То есть оставлялось подтверждение подчинённости Киева Константинополю, а РПЦ в таком случае выступала в роли, «управляющего митрополией». И то, что сегодня такой практики в церквях УПЦ (как КП так и МП) нет — можно считать нарушением правил передачи митрополии. С другой стороны Константинопольский патриархат не предпринимал более-менее активных действий по возврату контроля над территориями.

Однако всё перечисленное выше — лишь фон для обсуждения проблемы и поиска решения.

Почему ожидать решения от собора «Украинского вопроса» — пустая затея. Или «своих проблем хватает»

Именно так. Ожидать судьбоносных решений, которые будут приняты в рамках Всеправославного собора, мягко говоря, неразумно. Для того, чтобы это понять достаточно потратить немного времени на изучение православного мира и предыстории созыва собора.

Итак, последний, 8-й Вселенский собор (он же Четвертый Константинопольский или Софийский собор) 879-880 годов. После этого в православном мире созывались ещё два собора: Пятый Константинопольский (1341,44,47,51 гг) и Иерусалимский (1672 г.). Однако последние не признаются всеми православными церквями в качестве Вселенских.

В любом случае Собор не созывался давно, хотя именно на нём обсуждаются основные вопросы догматики, социального учения церкви, вырабатывается позиция по актуальным вопросам. Кроме того, там согласовывается как и каким образом реагировать на вызовы изменяющегося мира. Тем более, что система общественных отношений несколько изменилась с 17 века, не говоря уже о 9-м. В конце концов именно на Соборе решаются споры между церквями. Коих, кстати, на сегодня множество.

На сегодня каждая из православных церквей вырабатывала свою политику «автономно». В результате уже сегодня есть существенные расхождения между различными «ветвями православия». Пока в области «икономии» и позиции в отношении ряда социальных явлений. Даже обычного брака. И если процесс пойдёт дальше в таком же русле, то довольно скоро о «православии» как едином течении христианства можно будет забыть. Сам термин останется. Это как «протестантизм» который объединяет в одном слове минимум 30 различных течений со своими основами вероучения.

И, наконец, просто баланс сил в православном мире. Последний собор, признаваемый Вселенским всеми православными прошёл в Константинополе в 9-м веке, где православие было государственной религией. Что логично — это течение христианства всегда тяготело к близким отношениям с властью.

Сегодня же сложилась забавная ситуация. Четыре церкви, основанные апостолами и являющиеся церквями-матерями для всех остальных не имеют доминирующего положения в своих странах и существуют в режиме «религиозного течения меньшинства». Константинопольская в Турции, Александрийская в Египте, Антиохийская в Сирии и Иерусалимская в Израиле. Такая ситуация наблюдается, по крайней мере, последние 500 лет. Это не только позволило усилить своё влияние РПЦ, но и породило конфликты. Например, Грузинская церковь (одна из старейших) официально протестует против своего места в диптихе — утверждённом порядке старшинства церквей. По версии Московского патриархата грузинское православие находится на 6-м месте списка. В диптихе Константинополя — на 9-м. Грузины считают это несправедливым и полагают, что их место 5-е. Сразу после 4-х древнейших церквей. А место РПЦ намного ниже — ведь и сербы, и болгары стали христианами задолго до «крещения Руси».

Наделение автономии и автокефалии церквям. Украина — не единственная страна, где наблюдается попытка «откола» церкви. Македония, Моленское православие, Черногория, четыре церкви в России, Эстония. Всего 18 церквей. Количество верующих в которых (в сумме) оценивается цифрами от 25 до 45 миллионов. А если сюда добавить ещё 9 «истинно-православных» церквей с 5-6 миллионами верующих, получаем забавную картину. Всего православных в мире — около 225 миллионов. Из них уже по состоянию на сегодня от 30 до 51 миллиона называют себя православными, но не имеют никакого отношения к «каноническим» церквям. А это от 13 до 20%. Разрыв по цифрам большой. Что не удивительно: «канонические» церкви не особо афишируют масштаб проблемы, а внешним наблюдателям такие подсчёты по всему миру не особо интересы.

В силу своей разобщённости православие как единое движение с каждым годом всё более теряет влияние. Внутри отдельных государств роль церквей велика (особенно если православие — доминирующая религия). Но сами церкви конфликтуют между собой. И зачастую их конфликты являются продолжением конфликтов политического руководства государств. Либо спор за территории. Если нет единства — каждой церкви крайне важно «контролировать свои территории». Типичные примеры:

— спор Константинопольского и Московского патриархата за Эстонию (там существует две параллельные церковные структуры)

— Двойное подчинение (двойная автокефалия) Польской церкви

— Спор Румынской и русской церквей за Молдову. Где так же развиваются обе церкви, считая что работают на «своей канонической территории»

Или ещё пример, когда из-за «территориального» конфликта прекратили каноническое общение две древнейшие церкви — Иерусалимская и Антиохийская. Это ни много ни мало, а первый шаг к признанию церквями друг друга «неканоническими». Самое забавное, что весь сыр-бор начался из-за строительства одного храма в Катаре. Забавно, что количество верующих гордом исламском государстве Катар — аж 100 православных.

Кстати, несколькими годами ранее на грани аналогичного разрыва был Румынский и Иерусалимский Патриархат. И вновь причина — строительство храма «не на своей территории».

У православия накопилось множество проблем. Фактически церковь как единое целое стоит на грани распада, а количество паствы неуклонно уменьшается. С одной стороны можно винить секуляризацию общества. Но в случае с православными церквями не всё так гладко — их паству активно забирают себе протестанты и частично католики. В первую очередь так называемых «захожан». Это люди, причисляющие себя к православным, но бывающие в храмах не чаще пары раз в год. Как результат — зачастую не понимающих даже основ своей веры. Таковых, например, в Украине, более 70% от всех православных.

Таким образом перед проходящим собором стоит важнейшая задача — сохранение единства православия и выработка общих подходов к оценке процессов в мире. Первое — вопрос выживания сегодня. Второе — развития.

Все остальные темы укладываются в рамки этих двух основных блоков. Задача для Патриарха Варфоломея крайне сложная. Поэтому решение любых «частных» конфликтных ситуаций в данном случае будет лишь вредить. Увы, разочарую приверженцев тезиса об «исключительности украинского вопроса» — он как раз относится к категории «других», «частных» и не приоритетных. Более того, он может лишь подогреть конфликты.

Простой пример: имеем 10 церквей — участниц Собора. Решение должно приниматься консенсусом либо подавляющим числом голосов. Особенно сейчас — на фоне множества конфликтов. Поднятый Украинский вопрос может вызвать сопротивление как минимум у:

— Сербской церкви — вопрос автокефалии Македонии и Черногории.

— Иерусалимской и Антиохийской церквей — открывает путь к возможному переделу «канонических территорий» методом «выступления верующих»

— Греческой церкви, которая имеет «свой зуб» на патриарха Варфоломея. Ведь в Греции действуют параллельно структуры, подчинённые Константинопольскому патриархату. Самый яркий пример — гора Афон.

И это я ещё не назвал РПЦ (вполне естественно), Болгарскую церковь с её проблемой в виде Могленской архиепископии и Грузинскую церковь, которая имеет проблему с «самостоятельным Абхазским православием».

Конфликт по одному вопросу может вызвать срыв голосования по остальным. И (или) очень неприятную вещь — отказ некоторыми православными церквями признавать данный собор как Вселенский. Что уже было с соборами в 14-м и 17-м веках.

Вот и получаем, что как бы украинские власти и депутаты не обращались к патриарху Варфоломею, вероятность получения результата в виде украинской поместной церкви на самом соборе очень и очень маловероятна.

Такое развитие событий возможно лишь в результате скоординированной политики всех православных церквей. Политики по уменьшению влияния РПЦ. Такая себе открытая «религиозная война». При реализации подобного сценария и сербы и греки могут «снять свои претензии» в обмен на передел сфер влияния в православном мире. Можно добиться и согласия древнейших патриархатов. Но это намного сложнее, учитывая, что древние церкви зависят от не христианских правительств своих стран. Правительств Турции, Египта, Сирии и Израиля. Теоретически, конечно, возможно. Но я с трудом представляю плодотворные переговоры и выработку единой позиции между этими странами.

Поэтому Варфоломей вряд ли будет рисковать и спешить. Слишком сложно и потенциальные угрозы велики. Собор не будет выносить однозначного директивного решения по Украинской церкви.

Решения нет и это прекрасно. Для Украины

Вновь странно. Ведь только что писал о том, что идеям получить свою церковь быстро не сбыться. Это прекрасно? Да, тысячу раз да. Особенно, если посмотреть на программу и вопросы собора.

Обсуждаемые вопросы способны изменить образ православия, а так же его структуру, восприятие «светских» процессов и даже отношение к историческому наследию церкви. Не камню, сложенному в церкви и не «церковному золоту» — к работе мысли.

Собор не будет решать частных вопросов. Но если посмотреть на проекты решений, рабочие документы 1921 года, 1961, 1976 и 2014 годов, становится очевидным, что цель — выработать универсальные алгоритмы. Которые позволят решать различные «частные вопросы».

Именно это напрямую влияет на судьбу украинского православия. А так же возможности для возникновения поместной церкви в Украине. Начну, пожалуй, с, на первый взгляд, самых неожиданных тем.

Социальное учение

Уже в первый день работы Собора был одобрен документ под названием «Миссия православной церкви в современном мире». Данный текст некоторые иерархи РПЦ и болгарской церквей называли «спорным» и «печально известным». Что и не удивительно. Каждая из поместных церквей имела свои наработки по «социальному учению». Со своими базовыми тезисами. Естественно, различным были и отношения к общественным процессам.

Одобренный документ предлагает общий для православных церквей подход. Если смотреть на ободренные РПЦ в 200-м году «Основы социальной концепции Русской православной церкви», становятся заметны явные несостыковки или даже противоречия в текстах. Приведу несколько базовых тезисов:

— Достоинство человеческой личности. Вселенский собор ставит во главу угла человека и его права. Особо подчёркивается равенство всех людей и недопустимость дискриминации. Вот цитата «Православная Церковь исповедует, что любой человек, независимо от цвета кожи, религии, расы, пола, национальности, языка, создан по образу и по подобию Божию и является равноправным членом человеческого сообщества». В то же время документ РПЦ содержит несколько иной подход. В основу ложится «нация» и «государство». Как следствие «Православный христианин призван любить свое отечество, имеющее территориальное измерение, и своих братьев по крови, живущих по всему миру». Любить всех и любить «братьев по крови» — таки есть разница.

— Контакты с представителями других религий и миротворчество. Документ Всеправославного Собора указывает на необходимость такой практики в качестве приоритетной и это логично следует из признания ценности человеческой личности. Утверждается необходимость расширения межхристинского сотрудничества для защиты человеческого достоинства, мира и предотвращения дискриминации. Несколько раз повторяется тезис о роли православной церкви в качестве миротворца и в различного рода конфликтах. Вплоть до военных. В документе РПЦ в свою очередь нет ни слова о межхристианском диалоге. Такие же понятия как «экуменизм» в Москве воспринимают с явным раздражением, если не агрессией. Что касается войны и мира, то уже первые абзацы документа РПЦ идёт перечень «благословений народа на войну» от отцов церкви. Далее по тексту «война» встречается не раз. Вплоть до целого раздела «Война и мир».

Таким образом уже сейчас создалась ситуация при которой социальное учение РПЦ не в полной мере совпадает с рамками социальной политики православия, утверждёнными Всеправославным Собором.

Догматика

Следующий блок вопросов — догматика церкви. Не буду излишне углубляться в тему. Возьму лишь один из трёх блоков для обсуждения: «Символические тексты в Православной Церкви» (вероучительные документы, выражающие от имени Церкви ее веру и богословское учение).

Во-первых собор должен выработать единое православное Исповедание Веры (катехизис). Но самое интересное — дальше. В теме для обсуждения находятся книги Петра Могилы и печатное наследие Киево-печерской лавры. Те самые труды, которые изымались из обращения иерархами РПЦ и объявлялись «вредными».

В случае если Всеправославный Собор отнесёт их к признанным «Символическим текстам» и сделает неотъемлемой частью догматики православия, позиция РПЦ окажется весьма двойственной. Ведь именно эта церковь препятствовала расширению учения. Получается православного учения…

Экуменизм

Ещё одна больная тема для РПЦ. В документах, подготовленных к собору содержаться тезисы и подходы к сотрудничеству с различными религиями. А особенно с христианскими церквями. Рассматривается базис диалога не только с католиками, но и с различными протестантами. При этом речь идёт о диалоге, сближении. А так же осмыслению «Значения и вклада Православия в целом в определении направления экуменического мышления и деятельности». Сам термин экуменизм предполагает отношение к другим церквям как к равным. В 1920 году местолюбитель Константинопольского патриаршего престола издал энциклику в которой называл другие церкви «сонаследниками, составляющими одно тело».

В Русской православной церкви своя позиция. Экуменизм как признание «равными» других конфессий отвергается. Вот цитата из «Основных принципов отношения РПЦ к инославию»: «Православная Церковь не может признавать «равенство деноминаций…путем к единству является путь покаяния, обращения и обновления». Или ещё одна цитата «Православная Церковь отвергает также тезис о том, что единство христианского мира можно восстановить только путем совместного христианского служения миру»

Не менее красноречивым является пункт об отношении с другими христианами на своей «канонической территории». Она против «против всякой деструктивной миссионерской деятельности сект». К которым относит всех кроме «традиционных инославцев», то есть всех протестантов.

Таким образом уже сегодня есть колоссальная разница в подходах к меж христианскому диалогу у значительной части православных церквей и Москвы. Если же блок документов по экуменизму будет принят Собором, то РПЦ и по этому пункту окажется в позиции «против всего православного мира».

На этом подходим к ещё одной теме — выработки общих подходов к дарованию автокефалии и автономии церквей. Планируется согласовать кто и каким образом может даровать автокефалию или автономию церквям. Крайне важная тема, поскольку последние 1000 лет вопрос решался «в индивидуальном порядке» отдельными поместными церквями. В результате получили огромное количество спорных моментов. И не меньшее число конфликтов.

Правила, скорее всего, будут максимально согласовываться с создавшейся ситуацией в области получения автокефалии и автономии за последние 1000 лет. Что логично: иначе под вопросом оказывается сам факт канонического существования значительной части церквей. С другой стороны будут учтены и изменившиеся условия в мире. И в частности патриарх Варфоломей настроен на утверждении нормы согласования церковных границ с политическими. Во избежания конфликтов и ради «недопущения дискриминации». Последняя норма уже утверждена Собором.

На это вернёмся к вопросу Украинской церкви. Русская православная церковь вряд ли в полной мере безоговорочно примет решения Всеправославного Собора. Ведь в таком случае необходимо признать ошибочность своей политики. По крайней мере на протяжении последних 20-30 лет. А этого не допустит уже политическое руководство РФ.

Таким образом РПЦ окажется в роли «отрицающего отдельные уложения и документы Собора». То есть церкви, не согласной с остальным православным миром. Это с одной стороны.

С другой стороны Всеправославный собор уже подарил прекрасный прецедент, дающий возможности для возникновения поместной церкви в Украине. Речь идёт о Польской православной церкви. Напомню, что она исчезла одновременно с самостоятельной Киевской метрополией — в 1686 году.

Однако, Константинопольские патриархи не раз утверждали, что данное деяние «совершилось не по предписаниям канонических правил, также не было соблюдено все то, что было установлено относительно полной церковной автономии Киевского Митрополита, который носил титул Экзарха Вселенского Престола».

В 1924 году Патриарх Григорий издаёт Томос о предоставлении автокефалии польской церкви. В данном случае интересны явные параллели с Украиной. Константинопольский патриарх фактически был лишён возможности влиять на клир. Рукоположение священников осуществляла Москва (напрямую или опосредованно). Тем не менее Вселенский патриарх в своём решении подходит с позиций помощи «церкви в нужде». Мол не вина церкви, что она была лишена общения с материнской и пора исправлять ситуацию. В качестве дополнительных аргументов указал ещё два:

— упомянутую необходимость согласования политических и церковных границы

— нарушение канонических правил при присоединении Епархий Польши, Литвы и Беларуси к Московской церкви.

Далее было забавно. С приходом большевиков в 1945-м решался вопрос и религии. НКВД играть в демократию не любило. Уже в 1948 году польский патриарх Дионисий пишет «покаянный лист» в Москву, а через пару месяцев советская власть приняла соломоново решение. Синод (который, напомню, был воссоздан в 1943-м при поддержке Сталина) издал документ, которым «Русская Церковь благословляет Польскую Церковь на самостоятельное существование». То есть не нарушили «самостоятельности» польских православных, а всего лишь переподчинили их себе.

Фактически до 2016 года ситуация была «подвешенной». Оставалось непонятным кто дал автокефалию и кто является материнской церковью для польской. Ответ дали сами поляки — поехали на собор. Где зарегистрировались как представители церкви, вышедшей из лона Константинопольской.

Это прекрасный кейс для Украины и один из крупнейших провалов Кремля и РПЦ. Именно теперь иерархи православных церквей Украины могут апеллировать к польскому примеру. Ведь:

1. Автокефалия была дана полякам как результат непринятия каноничности отторжения Киевской митрополии. Частью которой, кстати в 1686 году польская церковь и являлась. Есть прецедент «исправления несправедливости».

2. В 1924 году Польша только вышла из войны против России. И польская церковь была «церковью в нужде». Ибо подчинённость иерархам церкви страны агрессора угрожала самому существованию церкви. Оставить как есть — потерять паству и получить «настороженное» отношение светских властей. Уходить «самим» в стан «непризнанных» — потерять каноничность. В Украине в 2016-м происходит то же самое.

3. Наконец, тезис о соотношении границ политических и церковных. Польша в 1924-м году защитила независимость. Украина в 2014-м начала её защищать.

Таким образом в результате Собора:

— РПЦ идёт против православного мира.

— В православном мире согласованы правила дарования автокефаллии

— Есть прецедент исправления административных решений, каноничность которых вызывает сомнения

— Есть признание другими церквями данного прецедента. Против регистрации польской делегации никто не выступал. Как не подвергали сомнению и её статус.

— Есть практически полное соответствует польской проблеме. Которая решена успешно.

Поэтому Автокефалия, либо автономия Украинской церкви будет. Но не в рамках собора, а по его результатам. Константинопольский патриарх может пойти двумя путями. Это полная калька «польского решения». Либо по примеру Эстонской церкви — создание параллельной структуры. Ведь от своих прав на территорию Украины как «каноническую территорию» Константинопольский патриархат не отказывался.

Кроме того, сегодня могут исчезнуть сразу несколько моментов, препятствовавших такому решению.

— Позиция турецких властей. Сам факт согласия (и содействия) на проведения Собора говорит о том, что исламисты в Анкаре увидели выгоду от наличия мощного вселенского патриархата на своей территории. Этим они выгодно отличаются от «светских» политиков. Те видели угрозу.

— После собора исчезнут возражения других православных церквей. Ведь будет утверждён (либо оговорен) механизм предоставления автономии и автокефалии. Кроме того — опыт польской церкви.

— Собор показал истинную силу и ступень влияния РПЦ. Что развязывает руки многим небольшим поместным церквям. И позволяет вести собственную игру. Они убедились, что тезис о «всесильной Москве» скорее миф, чем реальность.

Остаётся лишь один вопрос: когда и каким образом возникнет поместная церковь. Увы, тут уже мяч на стороне Украины. Многое зависит от того, насколько иерархи церквей готовы идти на компромиссы. И насколько для них «каноничность» важнее привычного кабинета, титула и возможностей. В худшем случае будут параллельные структуры. Но это очень долгий путь. С другой стороны, не в традициях церкви спешить. Подумать 10-20 лет нормально для структуры, говорящей о вечности. Если украинцы будут настойчивы — вопрос решиться. Если будут спорить «кто кому гетман» — Варфоломей будет думать.

Хвыля

Вот так во всем: Бутафорная сила «русского мира» на Вселенском собореВот так во всем: Бутафорная сила «русского мира» на Вселенском соборе

Игорь Тышкевич

Первый результат Всеправославного Собора проявился в момент его открытия. Сам факт начала является таковым. Русская православная церковь последние несколько столетий считала себя основой «православного мира». Внешние наблюдатели и аналитики в той или иной мере соглашались с данным тезисом, что давало Российской Империи (позже СССР и Российской Федерации) претендовать на роль арбитра в странах с православным населением. Тезис опоры мирового православия, кстати, лёг в основу ещё одной концепции — Русского мира. И даже славянского. Несмотря на то, что идеи «славянского единства» были выработаны в среде хорватского католического клира и интеллигенции. Позже, еще в начале 20 века активно продвигались президентом Чехии Т. Масариком.

Таким образом представить себе православный собор без Русской православной церкви было трудно, а он уже состоялся. При этом в его работе принимают участие 10 из 14-и церквей. Можно предположить, что Москва влияет почти что на треть православного мира. Треть уже не весь, но и такая оценка тоже не является верной.

Если посмотреть на причины отказа, то как минимум две церкви из четырёх отказавшихся имеют свои причины.

Антиохийская церковь. Один из четырёх «вселенских» патриархатов православного мира. Основная часть приходов в Сирии. Делегация церкви отказалась участвовать в соборе. Одна из основных причин — обострившийся спор с другой древнейшей церковью – Иерусалимской. Патриархаты не могут поделить приходы в Катаре. На первый взгляд, было бы из-за чего спорить. Но это в том числе вопрос «каноничной территории» плюс деньги. Как бы это банально не звучало.

Всё началось с визита патриарха Иерусалимского в Катар в 1999 году и постройки одной небольшой церкви. Уже через 10 лет настоятель данного прихода был рукоположен в сан Архиепископа Катара. Антиохийский патриархат, считавший страны Персидского залива своей «канонической территорией» с момента основания церкви пытался протестовать. Бесполезно. А в 2014 году разорвал канонические отношение с Иерусалимской церковью. Естественно, что с того момента два патриарха старались не быть одновременно в одном месте. Если на собор едет Иерусалимская церковь — Антиохийской делегации там не будет. Самое забавное, что весь сыр-бор из-за примерно 100 (сотни) официально признанных православных граждан страны. Тем не менее, в свете «реформирования» Катара исламские власти намерены стимулировать мультикультурность. Поддерживая ахль аль-китаб – «людей писания». А вот это уже деньги из бюджета весьма не бедной страны.

Вторая причина заключается в том, кто созывает собор. Патриарх Варфоломей является турецким подданным и сыном турецкого подданного. Прошу не путать сей оборот речи с творениями Ильфа и Петрова. Просто епископом Турции (именно такой статус светские власти до недавних пор признавали за Варфоломеем) может быть лишь ее гражданин. Потомственный гражданин. Изменения в уровне признания и расширения свободы действий Константинопольского патриарха как Вселенского патриарха (извините тавтологию) можно воспринимать как проявление новой внешней политики Турции. Светские власти просто ждали «естественной смерти» христианской диаспоры. Сменившие их исламисты увидели возможности, которые даёт «управляемое усиление» православной церкви. Кризис в Сирии лишь убедил их в правильности выбора. Турция поддерживает туркоманов в Сирии, которые воюют против Асада и курдов. Поддерживая православный престол Турция ослабляет позиции Антиохийской церкви, которая поддерживает Асада и поддерживается им. Естественно, что в таком свете участие сирийской церкви в мероприятии, которое организует турецкоподданный маловероятно. Несмотря даже на то, что это Вселенский православный собор. Первый за тысячу лет (Дело в том, что в последний раз православные церковные лидеры проводили подобную встречу аж в 787 году, а с 1054 года, когда состоялся «великий раскол» между православными и католиками, такие соборы больше не проводились — прим. «Хвилі”)

Грузинская церковь. Она тоже не прислала свою делегацию. Формальная причина отказа — двойственность формулировок в части проектов решений, а так же отказ обсуждать диптих церквей (список в порядке почитания). Дополнительные претензии — отсутствие в повестке вопросов церковного календаря и некоторых вопросов касательно заключения брака.

В реальности Грузинскую церковь так же не особо радует усиление Константинополя (читай Турции). Как бы там ни было, но вопросы касательно Аджарии никто не отменял. Это и традиционный там ислам. Плюс периодические попытки основать церковные приходы, подчинённые Константинопольскому патриархату.

Таким образом Русская православная церковь может записать «себе в актив» солидарное поведение лишь Болгарской церкви. Не более. На этом фоне показательна игра сербов. Предварительно Сербская церковь после контактов с Москвой заявляла о намерении не присылать делегацию на собор. Однако такое же решение болгарских единоверцев открыло окно возможностей.

Как бы там ни было, но Собор изменит баланс сил в православном мире. Среди прочего на кону стоит кто на каких ролях окажется в среде «славян — православных». Отказ от участия в Соборе русских и болгар создаёт уникальную возможность. Поэтому предстоятели Сербской церкви подождали пока будут отменены авиарейсы из Москвы и Софии. После этого быстро загрузились на борт и полетели на Крит. Формально они изменили решение в пользу участия за 2 часа. Этого хватило чтобы собрать делегацию и организовать прямой авиарейс. Оперативно сработали, надо отметить.

Ещё одним проколом Русской православной церкви стала позиция церкви Польской. Имею в виду Польскую православную церковь. Автокефалия данной церкви была дарована Константинополем в 1924-м году и это прекрасный кейс для Украины. Ведь после разделов Речи Посполитой приходы на территории Польши, Западной Беларуси и Украины находились в подчинении Москвы. Константинополь это не признавал, но ничего поделать не мог. До момента возрождения Польского государства. Однако приход большевиков в 1945-м расставил всё на свои места. Сталин шутить не любил. Митрополит Дионисий в 1948 году «обратился с покаянным письмом к Патриарху Московскому Алексию». РПЦ приняла «польскую церковь в своё лоно». В том же 1948-м году Синод в Москве издал постановление «согласно которому Русская Церковь благословляет Польскую Церковь на самостоятельное существование». То есть формально Польская автокефальная церковь находилась в «двойном подчинении». Самостоятельность была дарована как Константинополем, так и Москвой. Участие поляков в Соборе расставило точки над “і”. Показало Русской православной церкви её место.

Могла ли РПЦ не допустить такого провала? Могла. Лишь в одном случае — очередным переносом даты Собора. То есть найти возможности и создать условия при которых более 40% церквей отказались бы от участия. Так было в 1921-м, в 1961-м и 1996-м годах. Да, Великий Собор готовился почти 100 лет и каждый раз переносился. Вот и сейчас (точнее говоря, последний год) иерархи РПЦ колесили по миру. Если бы «сработали» механизмы удержания даже Сербии и Александрии. Особенно последней. Бойкот Собора двумя из четырёх «вселенских» православных церквей делал бы его проведение невозможным. Могло получится и с поляками. Если бы не было войны в Украине, то щедрая помощь из РФ на, например, отстройку храмов или ещё какие нужды была бы действенна. Но чуда для РПЦ не получилось. Несмотря на то, что вера имеет подтверждения в чудесах. Даже на фоне глобального кризиса в политике и множества конфликтов между церквями, в орбите Москвы остались лишь болгары. Да и то, как посмотреть. Усиление сербской и польской церквей может стать сигналом к действию для Софии. Что создаст ещё больше проблем «министерству религии Российской Федерации».

ХвыляИгорь Тышкевич

Первый результат Всеправославного Собора проявился в момент его открытия. Сам факт начала является таковым. Русская православная церковь последние несколько столетий считала себя основой «православного мира». Внешние наблюдатели и аналитики в той или иной мере соглашались с данным тезисом, что давало Российской Империи (позже СССР и Российской Федерации) претендовать на роль арбитра в странах с православным населением. Тезис опоры мирового православия, кстати, лёг в основу ещё одной концепции — Русского мира. И даже славянского. Несмотря на то, что идеи «славянского единства» были выработаны в среде хорватского католического клира и интеллигенции. Позже, еще в начале 20 века активно продвигались президентом Чехии Т. Масариком.

Таким образом представить себе православный собор без Русской православной церкви было трудно, а он уже состоялся. При этом в его работе принимают участие 10 из 14-и церквей. Можно предположить, что Москва влияет почти что на треть православного мира. Треть уже не весь, но и такая оценка тоже не является верной.

Если посмотреть на причины отказа, то как минимум две церкви из четырёх отказавшихся имеют свои причины.

Антиохийская церковь. Один из четырёх «вселенских» патриархатов православного мира. Основная часть приходов в Сирии. Делегация церкви отказалась участвовать в соборе. Одна из основных причин — обострившийся спор с другой древнейшей церковью – Иерусалимской. Патриархаты не могут поделить приходы в Катаре. На первый взгляд, было бы из-за чего спорить. Но это в том числе вопрос «каноничной территории» плюс деньги. Как бы это банально не звучало.

Всё началось с визита патриарха Иерусалимского в Катар в 1999 году и постройки одной небольшой церкви. Уже через 10 лет настоятель данного прихода был рукоположен в сан Архиепископа Катара. Антиохийский патриархат, считавший страны Персидского залива своей «канонической территорией» с момента основания церкви пытался протестовать. Бесполезно. А в 2014 году разорвал канонические отношение с Иерусалимской церковью. Естественно, что с того момента два патриарха старались не быть одновременно в одном месте. Если на собор едет Иерусалимская церковь — Антиохийской делегации там не будет. Самое забавное, что весь сыр-бор из-за примерно 100 (сотни) официально признанных православных граждан страны. Тем не менее, в свете «реформирования» Катара исламские власти намерены стимулировать мультикультурность. Поддерживая ахль аль-китаб – «людей писания». А вот это уже деньги из бюджета весьма не бедной страны.

Вторая причина заключается в том, кто созывает собор. Патриарх Варфоломей является турецким подданным и сыном турецкого подданного. Прошу не путать сей оборот речи с творениями Ильфа и Петрова. Просто епископом Турции (именно такой статус светские власти до недавних пор признавали за Варфоломеем) может быть лишь ее гражданин. Потомственный гражданин. Изменения в уровне признания и расширения свободы действий Константинопольского патриарха как Вселенского патриарха (извините тавтологию) можно воспринимать как проявление новой внешней политики Турции. Светские власти просто ждали «естественной смерти» христианской диаспоры. Сменившие их исламисты увидели возможности, которые даёт «управляемое усиление» православной церкви. Кризис в Сирии лишь убедил их в правильности выбора. Турция поддерживает туркоманов в Сирии, которые воюют против Асада и курдов. Поддерживая православный престол Турция ослабляет позиции Антиохийской церкви, которая поддерживает Асада и поддерживается им. Естественно, что в таком свете участие сирийской церкви в мероприятии, которое организует турецкоподданный маловероятно. Несмотря даже на то, что это Вселенский православный собор. Первый за тысячу лет (Дело в том, что в последний раз православные церковные лидеры проводили подобную встречу аж в 787 году, а с 1054 года, когда состоялся «великий раскол» между православными и католиками, такие соборы больше не проводились — прим. «Хвилі”)

Грузинская церковь. Она тоже не прислала свою делегацию. Формальная причина отказа — двойственность формулировок в части проектов решений, а так же отказ обсуждать диптих церквей (список в порядке почитания). Дополнительные претензии — отсутствие в повестке вопросов церковного календаря и некоторых вопросов касательно заключения брака.

В реальности Грузинскую церковь так же не особо радует усиление Константинополя (читай Турции). Как бы там ни было, но вопросы касательно Аджарии никто не отменял. Это и традиционный там ислам. Плюс периодические попытки основать церковные приходы, подчинённые Константинопольскому патриархату.

Таким образом Русская православная церковь может записать «себе в актив» солидарное поведение лишь Болгарской церкви. Не более. На этом фоне показательна игра сербов. Предварительно Сербская церковь после контактов с Москвой заявляла о намерении не присылать делегацию на собор. Однако такое же решение болгарских единоверцев открыло окно возможностей.

Как бы там ни было, но Собор изменит баланс сил в православном мире. Среди прочего на кону стоит кто на каких ролях окажется в среде «славян — православных». Отказ от участия в Соборе русских и болгар создаёт уникальную возможность. Поэтому предстоятели Сербской церкви подождали пока будут отменены авиарейсы из Москвы и Софии. После этого быстро загрузились на борт и полетели на Крит. Формально они изменили решение в пользу участия за 2 часа. Этого хватило чтобы собрать делегацию и организовать прямой авиарейс. Оперативно сработали, надо отметить.

Ещё одним проколом Русской православной церкви стала позиция церкви Польской. Имею в виду Польскую православную церковь. Автокефалия данной церкви была дарована Константинополем в 1924-м году и это прекрасный кейс для Украины. Ведь после разделов Речи Посполитой приходы на территории Польши, Западной Беларуси и Украины находились в подчинении Москвы. Константинополь это не признавал, но ничего поделать не мог. До момента возрождения Польского государства. Однако приход большевиков в 1945-м расставил всё на свои места. Сталин шутить не любил. Митрополит Дионисий в 1948 году «обратился с покаянным письмом к Патриарху Московскому Алексию». РПЦ приняла «польскую церковь в своё лоно». В том же 1948-м году Синод в Москве издал постановление «согласно которому Русская Церковь благословляет Польскую Церковь на самостоятельное существование». То есть формально Польская автокефальная церковь находилась в «двойном подчинении». Самостоятельность была дарована как Константинополем, так и Москвой. Участие поляков в Соборе расставило точки над “і”. Показало Русской православной церкви её место.

Могла ли РПЦ не допустить такого провала? Могла. Лишь в одном случае — очередным переносом даты Собора. То есть найти возможности и создать условия при которых более 40% церквей отказались бы от участия. Так было в 1921-м, в 1961-м и 1996-м годах. Да, Великий Собор готовился почти 100 лет и каждый раз переносился. Вот и сейчас (точнее говоря, последний год) иерархи РПЦ колесили по миру. Если бы «сработали» механизмы удержания даже Сербии и Александрии. Особенно последней. Бойкот Собора двумя из четырёх «вселенских» православных церквей делал бы его проведение невозможным. Могло получится и с поляками. Если бы не было войны в Украине, то щедрая помощь из РФ на, например, отстройку храмов или ещё какие нужды была бы действенна. Но чуда для РПЦ не получилось. Несмотря на то, что вера имеет подтверждения в чудесах. Даже на фоне глобального кризиса в политике и множества конфликтов между церквями, в орбите Москвы остались лишь болгары. Да и то, как посмотреть. Усиление сербской и польской церквей может стать сигналом к действию для Софии. Что создаст ещё больше проблем «министерству религии Российской Федерации».

Хвыля