Тимошенко и “любі друзі” Путина -2Тимошенко и “любі друзі” Путина -2

Олег Ельцов

К войне с Украиной Путина подтолкнули два человека. Они же в свое время установили доверительную связь между Путиным и Тимошенко. В тексте ниже ищем их фамилии.

«Розовый период» отношений

Новое восшествие Юлии Владимировны в правительство Украины в декабре 2007 года совпало с назначением Николая Токарева главой “Транснефти”, а Сергея Чемезова – руководителем госкорпорации «Ростехнологии», которая выполняла более широкие задачи, чем “Рособоронэкспорт”.

И теперь перед нашей героиней стояли более сложные задачи, чем просто выдавливание Фирташа с рынка. Ее московские партнеры хотели все и сразу. Но для начала было решено снять бремя старых долгов, оставшихся со времен ее газового бизнеса.

И действительно, вскоре появилась информация, что Москва простила премьеру Украины долг в 600 млн дол. А еще через непродолжительное время Тимошенко оказала Путину большую политическую и даже военную услугу, фактически поддержав российскую агрессию против Грузии.

Эпатажный лидер Радикальной партии Олег Ляшко недавно напомнил, как в 2009 году на совместной пресс-конференции двух премьеров – России и Украины — Тимошенко хихикала по поводу российской агрессии против Грузии и галстука, «съеденного» президентом Саакашвили.

Но реверанс Тимошенко перед Путиным был намного глубже, чем говорит Ляшко. По словам экс-депутата Тараса Чорновила, входившего в тот период в ближайшее окружение Януковича, “несмотря на электоральные потери, Юля фактически поддержала военную агрессию Путина в Грузию, в частности в Южную Осетию и Абхазию. Ее фракция категорически срывала голосование парламента за осуждение действий Путина. Кроме того, Ющенко хотел сделать экстравагантный шаг и заблокировать украинскими кораблями выход кораблей ЧФ из Севастополя, чтобы те не могли пойти на Поти, стрелять в мирных граждан. Юля тогда прибегла ко всем возможным и невозможным шагам, чтобы не допустить реализации идеи президента Украины…”.

Поддержав нападение Путина на часть Грузии в Южной Осетии, Тимошенко добилась окончательного его расположения и сделала следующий шаг для углубления взаимной симпатии. Газовый контракт 2009 года, помимо невыгодной для Украины цены и формулы, стал финалом давнего плана по вытеснению Фирташа.

Московских “любих друзів” порадовал уход с украинского рынка основного врага Тимошенко — «РосУкрЭнерго», потому что по словам политолога Станислава Белковского этого хотели структуры, связанные с кремлевским куратором нефтегазовой отрасли, Игорем Сечиным — близким другом Путина с питерских времен.

Сечин добивался монополии «Газпрома» в обеспечении газом всех потребителей, включая Украину. Российские СМИ писали, что он даже пошел на арест в 2008 году криминального авторитета Семена Могилевича, дабы избавиться от конкурента в лице «РосУкрЭнерго». По данным «Украинской правды», на тот момент Могилевич был партнером Дмитрия Фирташа в «РосУкрЭнерго».

Изначально поняв, что «Путин – это надолго», Тимошенко помимо политических и военных услуг Кремлю, в должности премьер-министра помогала московским партнерам по иным немаловажным направлениям «двухсторонних отношений». Впрочем, эти отношения скорее можно было назвать односторонними: при содействии украинского премьера русские активно скупали Украину.

В нашу страну зачастили российские олигархи. Состоялось несколько крупных сделок. Например, в январе 2010-го «Индустриальный Союз Донбасса» (ИСД) продал 50% + россиянину Александру Катунину и группе инвесторов при участии «Внешэкономбанка”. Кстати, не удивительно, что совладелец ИСД Сергей Тарута сейчас так усердно качает ситуацию вместе с Тимошенко, раздавая брошюры против главы НБУ Валерии Гонтаревой.

Пресса отмечала, что главная проблема Путина – приобретение украинских металлургических активов — была решена.

“Роль Юлии Тимошенко в указанных выше процессах, конечно же, документально доказать невозможно. Но косвенные доказательства о том, что украинский премьер могла способствовать усилению металлургии и «оборонки» РФ в обмен на хорошее отношение со стороны своего российского коллеги и на поддержку во время выборов, свидетельствует, как минимум, о следующем: ради власти, ради того, чтобы реализовать свои амбиции Тимошенко готова на все…”, — сказано в статье, где снова фигурирует фамилия Чемезова.

Впрочем, категорическое утверждение наших коллег о том, что содействие Тимошенко россиянам документально доказать невозможно, не соответствует действительности. Это было доказано вашим покорным слугой в далеком 2005 году. Речь идет о факте дачи взятки за назначение на должность директора стратегического предприятия «Заря-Машпроект» (производство турбин, заказчик 70% продукции – «Газпром») российского ставленника. В деле фигурируют Анатолий Кинах, Юлия Тимошенко и ее правая рука во фракции БЮТ Андрей Шкиль. Помощник Шкиля в компании с двумя посредниками был задержан СБУ с первым траншем взятки. В ходе следствия выяснилось, что Шкиль был лишь посредником, подписывая обращения к премьерше и собирая взятки за назначения. И никого не волновало, что речь идет о разбазаривании святого – стратегического потенциала страны. История с ГП «Заря» — лишь один эпизод в систематическом разбазаривании украинских госпредприятий – в большинстве случаев, в пользу россиян. Через пять лет дело пытались реанимировать. И хотя все было слишком очевидно, а экспертизы и свидетельства однозначно раскрывали схему и «бенефициаров» подобных назначений, никто за содеянное не ответил. Шкиль сегодня гуляет в вышиванке по Парижу, Тимошенко по-прежнему рвется к власти… Не пора ли довести следствие до конца?

ТемаОлег Ельцов

К войне с Украиной Путина подтолкнули два человека. Они же в свое время установили доверительную связь между Путиным и Тимошенко. В тексте ниже ищем их фамилии.

«Розовый период» отношений

Новое восшествие Юлии Владимировны в правительство Украины в декабре 2007 года совпало с назначением Николая Токарева главой “Транснефти”, а Сергея Чемезова – руководителем госкорпорации «Ростехнологии», которая выполняла более широкие задачи, чем “Рособоронэкспорт”.

И теперь перед нашей героиней стояли более сложные задачи, чем просто выдавливание Фирташа с рынка. Ее московские партнеры хотели все и сразу. Но для начала было решено снять бремя старых долгов, оставшихся со времен ее газового бизнеса.

И действительно, вскоре появилась информация, что Москва простила премьеру Украины долг в 600 млн дол. А еще через непродолжительное время Тимошенко оказала Путину большую политическую и даже военную услугу, фактически поддержав российскую агрессию против Грузии.

Эпатажный лидер Радикальной партии Олег Ляшко недавно напомнил, как в 2009 году на совместной пресс-конференции двух премьеров – России и Украины — Тимошенко хихикала по поводу российской агрессии против Грузии и галстука, «съеденного» президентом Саакашвили.

Но реверанс Тимошенко перед Путиным был намного глубже, чем говорит Ляшко. По словам экс-депутата Тараса Чорновила, входившего в тот период в ближайшее окружение Януковича, “несмотря на электоральные потери, Юля фактически поддержала военную агрессию Путина в Грузию, в частности в Южную Осетию и Абхазию. Ее фракция категорически срывала голосование парламента за осуждение действий Путина. Кроме того, Ющенко хотел сделать экстравагантный шаг и заблокировать украинскими кораблями выход кораблей ЧФ из Севастополя, чтобы те не могли пойти на Поти, стрелять в мирных граждан. Юля тогда прибегла ко всем возможным и невозможным шагам, чтобы не допустить реализации идеи президента Украины…”.

Поддержав нападение Путина на часть Грузии в Южной Осетии, Тимошенко добилась окончательного его расположения и сделала следующий шаг для углубления взаимной симпатии. Газовый контракт 2009 года, помимо невыгодной для Украины цены и формулы, стал финалом давнего плана по вытеснению Фирташа.

Московских “любих друзів” порадовал уход с украинского рынка основного врага Тимошенко — «РосУкрЭнерго», потому что по словам политолога Станислава Белковского этого хотели структуры, связанные с кремлевским куратором нефтегазовой отрасли, Игорем Сечиным — близким другом Путина с питерских времен.

Сечин добивался монополии «Газпрома» в обеспечении газом всех потребителей, включая Украину. Российские СМИ писали, что он даже пошел на арест в 2008 году криминального авторитета Семена Могилевича, дабы избавиться от конкурента в лице «РосУкрЭнерго». По данным «Украинской правды», на тот момент Могилевич был партнером Дмитрия Фирташа в «РосУкрЭнерго».

Изначально поняв, что «Путин – это надолго», Тимошенко помимо политических и военных услуг Кремлю, в должности премьер-министра помогала московским партнерам по иным немаловажным направлениям «двухсторонних отношений». Впрочем, эти отношения скорее можно было назвать односторонними: при содействии украинского премьера русские активно скупали Украину.

В нашу страну зачастили российские олигархи. Состоялось несколько крупных сделок. Например, в январе 2010-го «Индустриальный Союз Донбасса» (ИСД) продал 50% + россиянину Александру Катунину и группе инвесторов при участии «Внешэкономбанка”. Кстати, не удивительно, что совладелец ИСД Сергей Тарута сейчас так усердно качает ситуацию вместе с Тимошенко, раздавая брошюры против главы НБУ Валерии Гонтаревой.

Пресса отмечала, что главная проблема Путина – приобретение украинских металлургических активов — была решена.

“Роль Юлии Тимошенко в указанных выше процессах, конечно же, документально доказать невозможно. Но косвенные доказательства о том, что украинский премьер могла способствовать усилению металлургии и «оборонки» РФ в обмен на хорошее отношение со стороны своего российского коллеги и на поддержку во время выборов, свидетельствует, как минимум, о следующем: ради власти, ради того, чтобы реализовать свои амбиции Тимошенко готова на все…”, — сказано в статье, где снова фигурирует фамилия Чемезова.

Впрочем, категорическое утверждение наших коллег о том, что содействие Тимошенко россиянам документально доказать невозможно, не соответствует действительности. Это было доказано вашим покорным слугой в далеком 2005 году. Речь идет о факте дачи взятки за назначение на должность директора стратегического предприятия «Заря-Машпроект» (производство турбин, заказчик 70% продукции – «Газпром») российского ставленника. В деле фигурируют Анатолий Кинах, Юлия Тимошенко и ее правая рука во фракции БЮТ Андрей Шкиль. Помощник Шкиля в компании с двумя посредниками был задержан СБУ с первым траншем взятки. В ходе следствия выяснилось, что Шкиль был лишь посредником, подписывая обращения к премьерше и собирая взятки за назначения. И никого не волновало, что речь идет о разбазаривании святого – стратегического потенциала страны. История с ГП «Заря» — лишь один эпизод в систематическом разбазаривании украинских госпредприятий – в большинстве случаев, в пользу россиян. Через пять лет дело пытались реанимировать. И хотя все было слишком очевидно, а экспертизы и свидетельства однозначно раскрывали схему и «бенефициаров» подобных назначений, никто за содеянное не ответил. Шкиль сегодня гуляет в вышиванке по Парижу, Тимошенко по-прежнему рвется к власти… Не пора ли довести следствие до конца?

Тема

Рынок нефти: борьба между Саудовской Аравией и РоссиейРынок нефти: борьба между Саудовской Аравией и Россией

Jeremy Maxie

За несколько недель до встречи членов Организации стран-экспортеров нефти, назначенной на 2 июня, один из ведущих представителей российской нефтяной промышленности выступил со своеобразной надгробной речью в адрес ОПЕК. В своем интервью агентству «Рейтер», которое было опубликовано 10 мая, председатель совета директоров «Роснефти» Игорь Сечин заявил, что ОПЕК «практически перестала существовать как единая организация». Еще более пессимистичное мнение о том, что «ОПЕК мертва», прозвучало на встрече ОПЕК 5 мая.

По словам Сечина, мировым рынком нефти в настоящее время управляют несколько факторов, таких как финансы, технологии, государственное регулирование и добыча сланцевого газа в США, что «исключает возможность для любого картеля диктовать свою волю рынку». Это высказывание перекликается с заявлением, которое Сечин сделал в октябре прошлого года, о том, что у США есть все возможности для того, чтобы «влиять на развитие конкурентного нефтяного рынка», и что среднесрочные перспективы мирового нефтяного рынка будут определяться рынком в США». Сечин напомнил своему собеседнику, что он (и «Роснефть») с самого начала скептически относился к предложению о «заморозке добычи» и до сих пор не видит возможности для коллективных действий ОПЕК.

Такой же точки зрения придерживается представитель Саудовской Аравии в ОПЕК Мухаммед аль-Мади (Mohammed al-Madi), который заявляет, что страны ОПЕК и страны, не входящие в состав этой организации, должны «серьезно отнестись к недавним изменениям на рынке» и признать, что рынок сейчас переживает структурные перемены, становясь более «конкурентным, а не монополистическим». Комментарии представителя Саудовской Аравии свидетельствуют о том, что вероятность согласованной рыночной интервенции уменьшается с каждым днем, особенно с учетом того, что крупные производители сейчас ведут ожесточенную борьбу за долю на глобальном нефтяном рынке и что спрос и предложение более или менее сбалансируются уже примерно к концу 2016 или в первой половине 2017 года.

В одном можно быть уверенными: сейчас существует довольно низкая вероятность противоречивых сигналов от министра нефти Саудовской Аравии и заместителя крон-принца Саудовской Аравии Мохаммеда бин Салмана (Mohammed bin Salman), подобных тем высказываниям, которые обрекли апрельские переговоры в Дохе на неудачу. 7 мая в Саудовской Аравии произошла серьезная перестановка в кабинете министров, в результате которой министра нефти и минеральных ресурсов Али аль-Наими (Ali al-Naimi) на этом посту сменил Халид аль-Фалих, глава саудовского нефтяного гиганта «Арамко». Такая смена караула является частью амбициозной программы по структурной перестройке, известной как «Саудовское видение 2030», за которой стоит заместитель крон-принца. Именно его вмешательство привело к провалу переговоров в Дохе: он поставил ультиматум, заявив, что Саудовская Аравия не станет замораживать добычу, если Иран не сделает то же самое.

Как я уже писал ранее, Саудовская Аравия сознательно пыталась отодвинуть Россию на второй план, чтобы помешать ей в будущем участвовать в процессе принятия решений ОПЕК. Министр энергетики России Александр Новак не получил письменного приглашения на июньскую встречу. Хотя Новак намеревается поддерживать свои контакты с ОПЕК и Саудовской Аравией, он пока не планирует встречаться или разговаривать с новым саудовским министром нефти. По словам Новака, дальнейших переговоров по вопросу о заморозке добычи не планируется, потому что рынок стабилизировался.

Разногласия, возникшие на переговорах в Дохе между Саудовской Аравией и Россией из-за Ирана, стали серьезной проблемой, которая долгое время будет оказывать негативное влияние на сотрудничество между этими странами в области энергетики. Несмотря на все заявления Эр-Рияда о том, что его политика в области нефтедобычи целиком и полностью обусловлена ситуацией на рынке, результаты переговоров в Дохе стали следствием геополитических и геоэкономических факторов, связанных с Ираном, а вовсе не технократических разногласий в вопросе о том, как вести себя в новых условиях. Прямые переговоры на министерском уровне между Москвой и Эр-Риядом по вопросам, связанным с ситуацией на глобальном нефтяном рынке, вряд ли возобновятся в ближайшем будущем. И даже если они возобновятся, они вряд ли будут характеризоваться тем же уровнем сотрудничества, который мы наблюдали в период «заморозки добычи» в течение последних нескольких месяцев.

Между тем, Иран продолжает наращивать объемы добычи и экспорта, пытаясь вернуть себе утраченную долю рынка. В апреле объемы добычи нефти в Иране достигли 3,56 миллиона баррелей в день, а объемы экспорта — 2 миллионов баррелей в день — это самый высокий уровень с 2011 года. 6 мая Мохсен Камсари (Mohsen Qamsari), директор по международным вопросам государственной Иранской национальной нефтяной компании, заявил, что объемы добычи Ирана достигли уровня, достаточного для присоединения к инициативе по заморозке добычи. Однако 9 мая министр нефти Ирана недвусмысленно поправил его, открыто заявив, что Иран не готов замораживать добычу, пока объемы добычи не достигнут 4 миллионов баррелей в день. Теперь нам предстоит беспощадная борьба за долю на рынке, усугубляемая неустанным геополитическим соперничеством между Саудовской Аравией и Ираном (и Россией), в которой остальным членам ОПЕК и другие странам будет отведена роль сторонних наблюдателей.

ForbesJeremy Maxie

За несколько недель до встречи членов Организации стран-экспортеров нефти, назначенной на 2 июня, один из ведущих представителей российской нефтяной промышленности выступил со своеобразной надгробной речью в адрес ОПЕК. В своем интервью агентству «Рейтер», которое было опубликовано 10 мая, председатель совета директоров «Роснефти» Игорь Сечин заявил, что ОПЕК «практически перестала существовать как единая организация». Еще более пессимистичное мнение о том, что «ОПЕК мертва», прозвучало на встрече ОПЕК 5 мая.

По словам Сечина, мировым рынком нефти в настоящее время управляют несколько факторов, таких как финансы, технологии, государственное регулирование и добыча сланцевого газа в США, что «исключает возможность для любого картеля диктовать свою волю рынку». Это высказывание перекликается с заявлением, которое Сечин сделал в октябре прошлого года, о том, что у США есть все возможности для того, чтобы «влиять на развитие конкурентного нефтяного рынка», и что среднесрочные перспективы мирового нефтяного рынка будут определяться рынком в США». Сечин напомнил своему собеседнику, что он (и «Роснефть») с самого начала скептически относился к предложению о «заморозке добычи» и до сих пор не видит возможности для коллективных действий ОПЕК.

Такой же точки зрения придерживается представитель Саудовской Аравии в ОПЕК Мухаммед аль-Мади (Mohammed al-Madi), который заявляет, что страны ОПЕК и страны, не входящие в состав этой организации, должны «серьезно отнестись к недавним изменениям на рынке» и признать, что рынок сейчас переживает структурные перемены, становясь более «конкурентным, а не монополистическим». Комментарии представителя Саудовской Аравии свидетельствуют о том, что вероятность согласованной рыночной интервенции уменьшается с каждым днем, особенно с учетом того, что крупные производители сейчас ведут ожесточенную борьбу за долю на глобальном нефтяном рынке и что спрос и предложение более или менее сбалансируются уже примерно к концу 2016 или в первой половине 2017 года.

В одном можно быть уверенными: сейчас существует довольно низкая вероятность противоречивых сигналов от министра нефти Саудовской Аравии и заместителя крон-принца Саудовской Аравии Мохаммеда бин Салмана (Mohammed bin Salman), подобных тем высказываниям, которые обрекли апрельские переговоры в Дохе на неудачу. 7 мая в Саудовской Аравии произошла серьезная перестановка в кабинете министров, в результате которой министра нефти и минеральных ресурсов Али аль-Наими (Ali al-Naimi) на этом посту сменил Халид аль-Фалих, глава саудовского нефтяного гиганта «Арамко». Такая смена караула является частью амбициозной программы по структурной перестройке, известной как «Саудовское видение 2030», за которой стоит заместитель крон-принца. Именно его вмешательство привело к провалу переговоров в Дохе: он поставил ультиматум, заявив, что Саудовская Аравия не станет замораживать добычу, если Иран не сделает то же самое.

Как я уже писал ранее, Саудовская Аравия сознательно пыталась отодвинуть Россию на второй план, чтобы помешать ей в будущем участвовать в процессе принятия решений ОПЕК. Министр энергетики России Александр Новак не получил письменного приглашения на июньскую встречу. Хотя Новак намеревается поддерживать свои контакты с ОПЕК и Саудовской Аравией, он пока не планирует встречаться или разговаривать с новым саудовским министром нефти. По словам Новака, дальнейших переговоров по вопросу о заморозке добычи не планируется, потому что рынок стабилизировался.

Разногласия, возникшие на переговорах в Дохе между Саудовской Аравией и Россией из-за Ирана, стали серьезной проблемой, которая долгое время будет оказывать негативное влияние на сотрудничество между этими странами в области энергетики. Несмотря на все заявления Эр-Рияда о том, что его политика в области нефтедобычи целиком и полностью обусловлена ситуацией на рынке, результаты переговоров в Дохе стали следствием геополитических и геоэкономических факторов, связанных с Ираном, а вовсе не технократических разногласий в вопросе о том, как вести себя в новых условиях. Прямые переговоры на министерском уровне между Москвой и Эр-Риядом по вопросам, связанным с ситуацией на глобальном нефтяном рынке, вряд ли возобновятся в ближайшем будущем. И даже если они возобновятся, они вряд ли будут характеризоваться тем же уровнем сотрудничества, который мы наблюдали в период «заморозки добычи» в течение последних нескольких месяцев.

Между тем, Иран продолжает наращивать объемы добычи и экспорта, пытаясь вернуть себе утраченную долю рынка. В апреле объемы добычи нефти в Иране достигли 3,56 миллиона баррелей в день, а объемы экспорта — 2 миллионов баррелей в день — это самый высокий уровень с 2011 года. 6 мая Мохсен Камсари (Mohsen Qamsari), директор по международным вопросам государственной Иранской национальной нефтяной компании, заявил, что объемы добычи Ирана достигли уровня, достаточного для присоединения к инициативе по заморозке добычи. Однако 9 мая министр нефти Ирана недвусмысленно поправил его, открыто заявив, что Иран не готов замораживать добычу, пока объемы добычи не достигнут 4 миллионов баррелей в день. Теперь нам предстоит беспощадная борьба за долю на рынке, усугубляемая неустанным геополитическим соперничеством между Саудовской Аравией и Ираном (и Россией), в которой остальным членам ОПЕК и другие странам будет отведена роль сторонних наблюдателей.

Forbes

ОПОРА НА БЛИЖНИЙ КРУГ. ПОСЛЕДНЯЯ СТРАТЕГИЯОПОРА НА БЛИЖНИЙ КРУГ. ПОСЛЕДНЯЯ СТРАТЕГИЯ

Александр Рыклин.
По-человечески Владимира Путина очень даже можно понять. Ну а вы на кого опираетесь, в ком ищете поддержку и участие, когда дела идут скверно? Так стоит ли удивляться тому, что в нынешней ситуации президент России в первую очередь делает ставку на старую гвардию, на тех, кто ему обязан всем и кому он стопроцентно доверяет… В этом контексте и назначение на высшую полицейскую должность верного путинского охранника Золотова (впрочем, пока не подтвержденное), и откровенная демонстрация административного могущества главы всего, что под Путиным, Игоря Сечина, выглядят вполне адекватным ответом на внешние угрозы. А внешние угрозы сегодня для главы российского государства не только (главным образом не только) те, что исходят из-за рубежей нашей очень великой родины, где по периметру окопались злейшие враги. Главной угрозой становится ситуация в самой России.
«Уходит жизнь из пальцев, уходит из желез…» Именно этими словами классика точнее всего описывается положение дел в российской власти, если, так сказать, взглянуть на нее сверху, с высоты птичьего полета. Представим себе, что Владимир Путин, как гордый орел, взмыл в верхние слои атмосферы прямо над Кремлем и решил оттуда обозреть свои пределы… Так какая же картина откроется державному оку? Очень, скажу я вам, тревожная и неприглядная откроется картина…
Вот закопошился внизу муравейник «экономического блока». Все эти «либералы», которых он кормил и поил столько лет, теперь только и думают о том, как бы побыстрее соскочить с паровоза, не переломав костей. Он же прекрасно понимает, что стоит за жалкими попытками «сформулировать особую точку зрения», высказать «принципиальное несогласие». Надеются, что он вспылит и уволит. Сами подавать заявления пока не решаются, боятся репрессий. Но детишек уже эвакуировали, чемоданы собрали, бабки по оффшорам заныкали, только и ждут возможности улизнуть в первую же щелочку. А там, глядишь, и появится возможность сказать на каком-нибудь представительном конгрессе в Берлине: «Мы сделали, что могли, мы до последнего момента пытались держать эту баржу на плаву, спасали ситуацию… Но обстоятельства были выше нас… Поэтому мы за преступления режима никакой ответственности не несем. Мы вообще про другое. Наша поляна — Стабфонд, бюджет, платежный баланс, инфляция, курс… Мы про это. Касаемо же остального, извините, не в теме…»
А что это за паренек там вожделенно потирает ручки возле бурлящего либерального муравейника и плотоядно на него поглядывает? Ну да, конечно, Сергей Глазьев… Чует — его время не за горами. А кто еще грамотней и доходчивей сформулирует сущую необходимость смены экономического курса? Конечно, политические реалии сегодняшнего дня требуют новых подходов. Вынужденная изоляция неизбежно ведет к переходу на мобилизационную, фактически социалистическую модель экономики, когда государство получит возможность сконцентрировать в своих руках все рычаги и инструменты управления. Потому что иначе — хаос и анархия. И как следствие — утрата контроля. А вот этого Путин точно допустить не может. Потому что утрата контроля означает потерю власти. Так на кого опереться в смутную годину? Ответ на поверхности — на своих, конечно. Уж они-то не сдадут! (Вот тут я бы не зарекался.)
А что происходит в силовом блоке? Там солирует Игорь Иванович Сечин, который нынче и формулирует основные государственные смыслы, и генерирует базовые тренды. Это теперь такой в России новый Центр стратегических разработок. Помните, на заре путинской эры очень прогрессивной организацией с таким названием руководил молодой еще и подающий надежды (которые, впрочем, полностью оправдались) Герман Оскарович Греф? Знаменитый сечинский «ответ Западу» Глеб Павловский назвал «истеричным». (Открещивается теперь от него Сечин или нет, уже не имеет никакого значения. Как и в случае с распилом империи Евтушенкова.) С мнением Павловского не соглашусь категорически. Нет никаких сомнений, что в этом меня поддержит и Владимир Путин. Документ, который приписывают гнезду Сечина, — единственно возможный в данной ситуации комплекс мер (нравится он вам или нет), способный удержать режим на плаву. Давайте все же не будем забывать о коренном целеполагании нынешней российской власти. Так вот базовая цель всегда была одна — не допустить смены режима. Ни при каких обстоятельствах.
Теперь каждый сам для себя должен решить, насколько такая постановка вопроса отвечает его представлениям о добре и зле, о будущем страны, о ее базовых интересах. И сделать соответствующие выводы.
http://ej.ru/?a=note&id=26381Александр Рыклин.
По-человечески Владимира Путина очень даже можно понять. Ну а вы на кого опираетесь, в ком ищете поддержку и участие, когда дела идут скверно? Так стоит ли удивляться тому, что в нынешней ситуации президент России в первую очередь делает ставку на старую гвардию, на тех, кто ему обязан всем и кому он стопроцентно доверяет… В этом контексте и назначение на высшую полицейскую должность верного путинского охранника Золотова (впрочем, пока не подтвержденное), и откровенная демонстрация административного могущества главы всего, что под Путиным, Игоря Сечина, выглядят вполне адекватным ответом на внешние угрозы. А внешние угрозы сегодня для главы российского государства не только (главным образом не только) те, что исходят из-за рубежей нашей очень великой родины, где по периметру окопались злейшие враги. Главной угрозой становится ситуация в самой России.
«Уходит жизнь из пальцев, уходит из желез…» Именно этими словами классика точнее всего описывается положение дел в российской власти, если, так сказать, взглянуть на нее сверху, с высоты птичьего полета. Представим себе, что Владимир Путин, как гордый орел, взмыл в верхние слои атмосферы прямо над Кремлем и решил оттуда обозреть свои пределы… Так какая же картина откроется державному оку? Очень, скажу я вам, тревожная и неприглядная откроется картина…
Вот закопошился внизу муравейник «экономического блока». Все эти «либералы», которых он кормил и поил столько лет, теперь только и думают о том, как бы побыстрее соскочить с паровоза, не переломав костей. Он же прекрасно понимает, что стоит за жалкими попытками «сформулировать особую точку зрения», высказать «принципиальное несогласие». Надеются, что он вспылит и уволит. Сами подавать заявления пока не решаются, боятся репрессий. Но детишек уже эвакуировали, чемоданы собрали, бабки по оффшорам заныкали, только и ждут возможности улизнуть в первую же щелочку. А там, глядишь, и появится возможность сказать на каком-нибудь представительном конгрессе в Берлине: «Мы сделали, что могли, мы до последнего момента пытались держать эту баржу на плаву, спасали ситуацию… Но обстоятельства были выше нас… Поэтому мы за преступления режима никакой ответственности не несем. Мы вообще про другое. Наша поляна — Стабфонд, бюджет, платежный баланс, инфляция, курс… Мы про это. Касаемо же остального, извините, не в теме…»
А что это за паренек там вожделенно потирает ручки возле бурлящего либерального муравейника и плотоядно на него поглядывает? Ну да, конечно, Сергей Глазьев… Чует — его время не за горами. А кто еще грамотней и доходчивей сформулирует сущую необходимость смены экономического курса? Конечно, политические реалии сегодняшнего дня требуют новых подходов. Вынужденная изоляция неизбежно ведет к переходу на мобилизационную, фактически социалистическую модель экономики, когда государство получит возможность сконцентрировать в своих руках все рычаги и инструменты управления. Потому что иначе — хаос и анархия. И как следствие — утрата контроля. А вот этого Путин точно допустить не может. Потому что утрата контроля означает потерю власти. Так на кого опереться в смутную годину? Ответ на поверхности — на своих, конечно. Уж они-то не сдадут! (Вот тут я бы не зарекался.)
А что происходит в силовом блоке? Там солирует Игорь Иванович Сечин, который нынче и формулирует основные государственные смыслы, и генерирует базовые тренды. Это теперь такой в России новый Центр стратегических разработок. Помните, на заре путинской эры очень прогрессивной организацией с таким названием руководил молодой еще и подающий надежды (которые, впрочем, полностью оправдались) Герман Оскарович Греф? Знаменитый сечинский «ответ Западу» Глеб Павловский назвал «истеричным». (Открещивается теперь от него Сечин или нет, уже не имеет никакого значения. Как и в случае с распилом империи Евтушенкова.) С мнением Павловского не соглашусь категорически. Нет никаких сомнений, что в этом меня поддержит и Владимир Путин. Документ, который приписывают гнезду Сечина, — единственно возможный в данной ситуации комплекс мер (нравится он вам или нет), способный удержать режим на плаву. Давайте все же не будем забывать о коренном целеполагании нынешней российской власти. Так вот базовая цель всегда была одна — не допустить смены режима. Ни при каких обстоятельствах.
Теперь каждый сам для себя должен решить, насколько такая постановка вопроса отвечает его представлениям о добре и зле, о будущем страны, о ее базовых интересах. И сделать соответствующие выводы.
http://ej.ru/?a=note&id=26381

ОСТРАЯ ФАЗА КРИЗИСА СТРЕМИТЕЛЬНО ПРИБЛИЖАЕТСЯОСТРАЯ ФАЗА КРИЗИСА СТРЕМИТЕЛЬНО ПРИБЛИЖАЕТСЯ

Максим Блант
В России стремительно развивается сценарий, описанный «Ежедневным журналом» еще в марте. Команда Путина добилась от Запада секторальных санкций, на которые можно свалить стремительно развивающийся кризис, горькие плоды которого уже начали вкушать российские граждане. Если говорить об экономике, минувшая неделя стала для страны абсолютно провальной. Началась она со снижения суверенного рейтинга России агентством Moody’s, а закончилась – угрозой снижения того же суверенного рейтинга агентством S&P, причем снижения до «мусорного» уровня. Дело до этого, правда, не дошло, но негативный прогноз по рейтингу означает, что хороших новостей в этой области России ждать не приходится, а плохие могут настигнуть в любой момент.
А в промежутке между действиями двух ведущих мировых рейтинговых агентств – ушедшая в глубокое пике национальная валюта. Нелепая и бессмысленная гибель «друга России», главы крупнейшей французской корпорации Total Кристофа де Маржери. Издевательская (по другому и не скажешь) заявка Роснефти на 2 триллиона рублей из Фонда национального благосостояния и заявление министра энергетики о поддержке этой заявки, которая превышает размер всей предусмотренной государством помощи из ФНБ для всей российской экономики.
При этом заявления политической и экономической «элит» оставляют ощущение воплотившегося в реальность горячечного бреда, укрепляют возникшее после гибели Маржери чувство нереальности происходящего. Чего стоит заявление Игоря Сечина о том, что выделение денег компании Роснефть приведет к повышению суверенного рейтинга России. И это на фоне комментария S&P, сопровождавшего решение по России, где, среди прочего, говорится: «Рейтинги ограничены структурной слабостью российской экономик, в частности высокой зависимостью от энергетического и сырьевого секторов». Вложить все резервы в тот же сырьевой энергетический сектор – вот поистине мудрое решение в условиях падения нефтяных цен. В условиях, когда Евросоюз принимает очередную долгосрочную программу сокращения выбросов парниковых газов (читай отказа от углеводородов) на 40% к 2030 году.
Начавшаяся «битва» за деньги ФНБ, к которой, помимо РЖД (они, кстати говоря, с БАМом и Транссибом – первые в очереди) и Росатома, готов присоединиться десяток участников, серьезно девальвирует бравурные заявления российских министров и помощника Путина по экономике о том, что России не за что снижать суверенный рейтинг. Дескать, долг государственный мал, а резервы – велики. Но есть и «квазигосударственный» долг – той же Роснефти, БТБ, Сбербанка. И в том, что государство при любых обстоятельствах будет платить по долгам Сечина или Костина, даже ценой обвала рубля и введения запрета на вывод из страны валюты, сомнений ни у кого нет. И рейтинговые агентства этот сценарий, безусловно, учитывают.
Российские же эксперты и политики, похоже, с некоторых пор живут в каком-то другом, придуманном ими мире, где не действуют ни законы логики, ни здравый смысл. И речь не только об экономике. Взять министра иностранных дел, который не без гордости заявил, что его не интересует мнение западных партнеров по крымскому вопросу. Ладно бы еще это сказал министр сельского хозяйства…
Всех, правда, переплюнул ответственный за идеологию замглавы кремлевской Администрации Вячеслав Володин, родивший на (проходящем почему-то в Сочи) Валдайском форуме формулу «Есть Путин – есть Россия, нет Путина – нет России». До максимы «нет Вождя – нет России» не дошли в свое время даже сталинские лизоблюды. А тут все прошло «на ура», выступавшие после Володина депутаты и чиновники с радостью согласились.
Одним словом, политически ситуация до острой фазы кризиса в российской экономике дозрела. Накал народной любви к Путину повысить едва ли возможно, а ждать, когда обвал рубля в полной мере проявится в ценниках тактически неверно. Поэтому можно предположить, что еще до весны Россию ждет повторение августа 1998 года (на этот раз без дефолта по ГКО) или сентября 2008-го. Нужна лишь «последняя капля». Стать которой может что угодно – посадка Евтушенкова, срыв поставок газа в Европу, возобновление боевых действий на Востоке Украины и новые санкции, банкротство крупного банка или компании в России (того же Мечела, например). И заявление Кудрина о готовности войти в правительство, чтобы принимать непопулярные меры, – лишнее свидетельство того, что сценарий обвала, за которым последует принесение в жертву слабой фигуры «младшего партнера», рассматривается не только «Ежедневным журналом».
Источник: http://ej.ru/?a=note&id=26341Максим Блант
В России стремительно развивается сценарий, описанный «Ежедневным журналом» еще в марте. Команда Путина добилась от Запада секторальных санкций, на которые можно свалить стремительно развивающийся кризис, горькие плоды которого уже начали вкушать российские граждане. Если говорить об экономике, минувшая неделя стала для страны абсолютно провальной. Началась она со снижения суверенного рейтинга России агентством Moody’s, а закончилась – угрозой снижения того же суверенного рейтинга агентством S&P, причем снижения до «мусорного» уровня. Дело до этого, правда, не дошло, но негативный прогноз по рейтингу означает, что хороших новостей в этой области России ждать не приходится, а плохие могут настигнуть в любой момент.
А в промежутке между действиями двух ведущих мировых рейтинговых агентств – ушедшая в глубокое пике национальная валюта. Нелепая и бессмысленная гибель «друга России», главы крупнейшей французской корпорации Total Кристофа де Маржери. Издевательская (по другому и не скажешь) заявка Роснефти на 2 триллиона рублей из Фонда национального благосостояния и заявление министра энергетики о поддержке этой заявки, которая превышает размер всей предусмотренной государством помощи из ФНБ для всей российской экономики.
При этом заявления политической и экономической «элит» оставляют ощущение воплотившегося в реальность горячечного бреда, укрепляют возникшее после гибели Маржери чувство нереальности происходящего. Чего стоит заявление Игоря Сечина о том, что выделение денег компании Роснефть приведет к повышению суверенного рейтинга России. И это на фоне комментария S&P, сопровождавшего решение по России, где, среди прочего, говорится: «Рейтинги ограничены структурной слабостью российской экономик, в частности высокой зависимостью от энергетического и сырьевого секторов». Вложить все резервы в тот же сырьевой энергетический сектор – вот поистине мудрое решение в условиях падения нефтяных цен. В условиях, когда Евросоюз принимает очередную долгосрочную программу сокращения выбросов парниковых газов (читай отказа от углеводородов) на 40% к 2030 году.
Начавшаяся «битва» за деньги ФНБ, к которой, помимо РЖД (они, кстати говоря, с БАМом и Транссибом – первые в очереди) и Росатома, готов присоединиться десяток участников, серьезно девальвирует бравурные заявления российских министров и помощника Путина по экономике о том, что России не за что снижать суверенный рейтинг. Дескать, долг государственный мал, а резервы – велики. Но есть и «квазигосударственный» долг – той же Роснефти, БТБ, Сбербанка. И в том, что государство при любых обстоятельствах будет платить по долгам Сечина или Костина, даже ценой обвала рубля и введения запрета на вывод из страны валюты, сомнений ни у кого нет. И рейтинговые агентства этот сценарий, безусловно, учитывают.
Российские же эксперты и политики, похоже, с некоторых пор живут в каком-то другом, придуманном ими мире, где не действуют ни законы логики, ни здравый смысл. И речь не только об экономике. Взять министра иностранных дел, который не без гордости заявил, что его не интересует мнение западных партнеров по крымскому вопросу. Ладно бы еще это сказал министр сельского хозяйства…
Всех, правда, переплюнул ответственный за идеологию замглавы кремлевской Администрации Вячеслав Володин, родивший на (проходящем почему-то в Сочи) Валдайском форуме формулу «Есть Путин – есть Россия, нет Путина – нет России». До максимы «нет Вождя – нет России» не дошли в свое время даже сталинские лизоблюды. А тут все прошло «на ура», выступавшие после Володина депутаты и чиновники с радостью согласились.
Одним словом, политически ситуация до острой фазы кризиса в российской экономике дозрела. Накал народной любви к Путину повысить едва ли возможно, а ждать, когда обвал рубля в полной мере проявится в ценниках тактически неверно. Поэтому можно предположить, что еще до весны Россию ждет повторение августа 1998 года (на этот раз без дефолта по ГКО) или сентября 2008-го. Нужна лишь «последняя капля». Стать которой может что угодно – посадка Евтушенкова, срыв поставок газа в Европу, возобновление боевых действий на Востоке Украины и новые санкции, банкротство крупного банка или компании в России (того же Мечела, например). И заявление Кудрина о готовности войти в правительство, чтобы принимать непопулярные меры, – лишнее свидетельство того, что сценарий обвала, за которым последует принесение в жертву слабой фигуры «младшего партнера», рассматривается не только «Ежедневным журналом».
Источник: http://ej.ru/?a=note&id=26341