Турецкий кульбит. Анкара нашла способ добиться от ЕС безвизового режимаТурецкий кульбит. Анкара нашла способ добиться от ЕС безвизового режима

Иван Яковина

Реджеп Тайип Эрдоган пригрозил существенно усложнить жизнь Европе в случае отказа
Украинские соцсети в последние дни наполнились смешными картинками на печальную тему: безвизовый режим со странами Шенгенской зоны, обещанный президентом на 24 ноября 2016 года, так и не состоялся. Некоторым политикам и наблюдателям это дало повод выступить с критикой ЕС, который, дескать, «не выполнил своих обещаний», хотя «Киев выполнил все поставленные требования»
.

Строго говоря, критика эта напрасна, поскольку одним из европейских условий предоставления безвиза была «демонстрация видимых успехов в борьбе с коррупцией». Сейчас даже самый убежденный оптимист не скажет, что Украина тут достигла существенного прогресса, а у европейцев уровень скептицизма в этом вопросе существенно выше среднего. Более того, некоторая расплывчатость формулировки оставляет Брюсселю возможность откладывать окончательное решение по безвизовому вопросу до бесконечности.

Украинским политикам в этой ситуации остается два варианта действий: либо медленно «дожимать» ЕС, надеясь, что он сменит гнев на милость, либо все-таки объявить газават взяточничеству и кумовству. Учитывая весь предыдущий опыт, скорее будет выбран первый вариант, поэтому небезынтересным может оказаться опыт Турции в этом же вопросе.

Анкара подала заявку на вступление в ЕС еще в начале 1980-х годов прошлого века. Шли годы, потом – десятилетия, менялись европейские правительства и политики, ЕС расширялся, ввел Шенгенскую и еврозону, но турецкий запрос так и оставался без удовлетворения. Год за годом Брюссель выдвигал Турции все новые условия или просто заявлял, что старые не выполнены в полном объеме. В Анкаре открытым текстом обвиняли европейцев в нежелании принимать исламскую страну, в Брюсселе отмахивались: нет, но думайте себе, что хотите.

Ни вступления Евросоюз, ни хотя бы ясной перспективы членства, ни даже безвизового обмена со странами ЕС турецкие власти добиться не могли. Однако в 2015 и 2016 годах ситуация радикальным образом изменилась. Помощь, как часто бывает, пришла оттуда, откуда не ожидали.

Войны на Ближнем Востоке и по всему Африканскому континенту, а также чудовищная нищета Южной Азии в сочетании с высокой рождаемостью сформировали мощное демографическое давление. По целому спектру причин жизнь в этих странах и регионах стала просто невыносимой для десятков и сотен миллионов людей, которые готовы рисковать даже жизнью, лишь бы перебраться в более спокойные и сытые места. Как только Европа устами Ангелы Меркель объявила о готовности принять страждущих, миллионы людей отправились в путь.

Миграционный кризис 2015 года стал одним из самых серьезных испытаний в истории ЕС. Из-за него взлетела до небес популярность крайне правых партий, Евросоюз покрылся трещинами из-за нежелания многих стран принимать беженцев у себя, общества оказались неспособными быстро ассимилировать миллион людей принципиально иной культуры, да и экономических резервов стало не хватать для нормального расселения, обучения и лечения такого числа новоприбывших граждан без знания языка и определенных занятий.

Приостановить эскалацию кризиса удалось лишь благодаря соглашению с Турцией, через которую в ЕС и направлялась львиная доля беженцев со всех уголков Азии. Суть его, если коротко, такова: Анкара закрывает границу, не пуская мигрантов далее, на северо-запад, а ЕС выплачивает Турции три миллиарда евро и до конца 2016 года все-таки предоставляет ей безвизовый режим. В Европе даже на это многие не хотели соглашаться, опасаясь волны нелегалов уже из самой Турции, но ситуация с беженцами была отчаянной, Германия продавила эту сделку.

Анкара, к ее чести, свою часть соглашения исполнила почти моментально: полноводный поток азиатских мигрантов в ЕС иссяк почти полностью. Однако у европейцев начались серьезные сложности с выполнением своих обязательств.

За десятилетия, пока в Брюсселе придумывали отговорки, чтобы не пускать Турцию в ЕС, эта страна превратилась из сравнительно свободной и демократичной в самую настоящую восточную деспотию. Десятки тысяч реальных и выдуманных врагов президента там увольняют, сажают и пытают, в Турции идут серьезные разговоры о восстановлении смертной казни, там воспеваются традиции Османской империи и запрещаются независимые СМИ. Кроме того, в результате запланированного на весну референдума скорее всего будет изменена конституция страны, после чего Эрдоган не только получит султанские полномочия и возможность находиться у власти до 2029 года.

Глядя на скоростное свертывание базовых прав человека и переход Турции от демократии к авторитаризму, Европейский парламент подавляющим большинством голосов 24 ноября принял резолюцию, рекомендующую Брюсселю и странам Шенгенского соглашения оставить визовый режим с Турцией в нетронутом виде, а соответствующие переговоры с Анкарой – заморозить.

Ответ Эрдогана был молниеносным. Он объявил, что резолюция Европарламента «ничего не означает» (кстати, справедливо: она — рекомендательная), а также прямым текстом пригрозил открыть беженцам ворота в Европу, если до конца года его подданные не получат права без виз кататься по Шенгенской зоне.

Неприкрытый ультиматум вызвал в европейских столицах приступ острой головной боли. С одной стороны, ни в коем случае нельзя поощрять разворот Турции к тоталитаризму. Это было бы отступлением от коренных ценностей Евросоюза, от того, на чем он базируется и во что верит.

Но с другой стороны, повторение кризиса 2015 года может стать настоящей катастрофой – как для самих европейских стран, так и для их действующих политических элит. Прибытие еще миллиона-другого беженцев почти наверняка обернется уже не появлением ультраправых в парламентах, а их избранием во власть. Особенно сильно эта перспектива пугает Францию и Германию, где в 2017 году пройдут выборы президента и Бундестага (и канцлера) соответственно. Но если судьба Франсуа Олланда предрешена – из-за плинтусного рейтинга переизбраться он не сумеет никак, то Ангела Меркель лишь неделю назад объявила о намерении пойти на четвертый срок во главе немецкого правительства. Рисковать своей властью ей совсем не хочется.

Берлин на угрозы Анкары отреагировал уже на следующий день. 25 ноября в администрации канцлера заявили, что «язык угроз решению вопроса не поможет» призвали к диалогу. При этом, правда, упустили из виду, что диалог уже закончен: соглашение с Турцией подписано, его надо исполнять. А это невозможно по вышеописанной причине отказа от собственных, европейских ценностей.

Тем не менее, глава европейской дипломатии Федерика Могерини, судя по всему, настроена на предоставление Турции безвизового режима, понимая, что волна беженцев наверняка снесет ее саму с ныне занимаемого поста. Она заявила, что закрывать перспективы членства и безвизового режима для Анкары – «контрпродуктивный сценарий», который ни к чему хорошему не приведет. Поспорить с ней трудно. Но и в открытии границ для граждан Турции есть риски.

Сейчас население этой страны составляет примерно 77 миллионов человек. Учитывая авторитарный характер установленного там режима, очень многие из этих людей задумаются о том, чтобы перебраться в Европу. Добраться до любой из стран ЕС сможет любой турок, а уже по прибытии он(а) может подать документы о предоставлении статуса политического беженца. Курды, компактно расселенные на юго-востоке Турции, также могут массово отправиться в ЕС, чтобы попросить там убежища от этнических преследований на родине. Да и обычных экономических мигрантов никто не отменял. В результате, избавившись от беженцев из Сирии, Бангладеш и Афганистана, европейцы получат неизвестное пока (наверняка немалое) число переселенцев из самой Турции. Последствия, впрочем, будут почти теми же.

Еще один риск предоставления Турции безвизового режима – это угроза распада самого Шенгенского соглашения. Далеко не все страны готовы пожертвовать защитой своих границ ради сохранения у власти Ангелы Меркель. Некоторые из них могут пойти по британскому пути, введя для государств, не входящих в ЕС, собственные визы.

В любом случае, Турция сумела поставить Евросоюз перед выбором, в котором оба варианта плохие, но один, не предусматривающий введения безвиза для ее граждан, просто кошмарный. Саммит ЕС, на котором будет рассмотрен турецкий вопрос, состоится уже в декабре. И, скорее всего, Анкара желаемое получит.

Новое ВремяИван Яковина

Реджеп Тайип Эрдоган пригрозил существенно усложнить жизнь Европе в случае отказа
Украинские соцсети в последние дни наполнились смешными картинками на печальную тему: безвизовый режим со странами Шенгенской зоны, обещанный президентом на 24 ноября 2016 года, так и не состоялся. Некоторым политикам и наблюдателям это дало повод выступить с критикой ЕС, который, дескать, «не выполнил своих обещаний», хотя «Киев выполнил все поставленные требования»
.

Строго говоря, критика эта напрасна, поскольку одним из европейских условий предоставления безвиза была «демонстрация видимых успехов в борьбе с коррупцией». Сейчас даже самый убежденный оптимист не скажет, что Украина тут достигла существенного прогресса, а у европейцев уровень скептицизма в этом вопросе существенно выше среднего. Более того, некоторая расплывчатость формулировки оставляет Брюсселю возможность откладывать окончательное решение по безвизовому вопросу до бесконечности.

Украинским политикам в этой ситуации остается два варианта действий: либо медленно «дожимать» ЕС, надеясь, что он сменит гнев на милость, либо все-таки объявить газават взяточничеству и кумовству. Учитывая весь предыдущий опыт, скорее будет выбран первый вариант, поэтому небезынтересным может оказаться опыт Турции в этом же вопросе.

Анкара подала заявку на вступление в ЕС еще в начале 1980-х годов прошлого века. Шли годы, потом – десятилетия, менялись европейские правительства и политики, ЕС расширялся, ввел Шенгенскую и еврозону, но турецкий запрос так и оставался без удовлетворения. Год за годом Брюссель выдвигал Турции все новые условия или просто заявлял, что старые не выполнены в полном объеме. В Анкаре открытым текстом обвиняли европейцев в нежелании принимать исламскую страну, в Брюсселе отмахивались: нет, но думайте себе, что хотите.

Ни вступления Евросоюз, ни хотя бы ясной перспективы членства, ни даже безвизового обмена со странами ЕС турецкие власти добиться не могли. Однако в 2015 и 2016 годах ситуация радикальным образом изменилась. Помощь, как часто бывает, пришла оттуда, откуда не ожидали.

Войны на Ближнем Востоке и по всему Африканскому континенту, а также чудовищная нищета Южной Азии в сочетании с высокой рождаемостью сформировали мощное демографическое давление. По целому спектру причин жизнь в этих странах и регионах стала просто невыносимой для десятков и сотен миллионов людей, которые готовы рисковать даже жизнью, лишь бы перебраться в более спокойные и сытые места. Как только Европа устами Ангелы Меркель объявила о готовности принять страждущих, миллионы людей отправились в путь.

Миграционный кризис 2015 года стал одним из самых серьезных испытаний в истории ЕС. Из-за него взлетела до небес популярность крайне правых партий, Евросоюз покрылся трещинами из-за нежелания многих стран принимать беженцев у себя, общества оказались неспособными быстро ассимилировать миллион людей принципиально иной культуры, да и экономических резервов стало не хватать для нормального расселения, обучения и лечения такого числа новоприбывших граждан без знания языка и определенных занятий.

Приостановить эскалацию кризиса удалось лишь благодаря соглашению с Турцией, через которую в ЕС и направлялась львиная доля беженцев со всех уголков Азии. Суть его, если коротко, такова: Анкара закрывает границу, не пуская мигрантов далее, на северо-запад, а ЕС выплачивает Турции три миллиарда евро и до конца 2016 года все-таки предоставляет ей безвизовый режим. В Европе даже на это многие не хотели соглашаться, опасаясь волны нелегалов уже из самой Турции, но ситуация с беженцами была отчаянной, Германия продавила эту сделку.

Анкара, к ее чести, свою часть соглашения исполнила почти моментально: полноводный поток азиатских мигрантов в ЕС иссяк почти полностью. Однако у европейцев начались серьезные сложности с выполнением своих обязательств.

За десятилетия, пока в Брюсселе придумывали отговорки, чтобы не пускать Турцию в ЕС, эта страна превратилась из сравнительно свободной и демократичной в самую настоящую восточную деспотию. Десятки тысяч реальных и выдуманных врагов президента там увольняют, сажают и пытают, в Турции идут серьезные разговоры о восстановлении смертной казни, там воспеваются традиции Османской империи и запрещаются независимые СМИ. Кроме того, в результате запланированного на весну референдума скорее всего будет изменена конституция страны, после чего Эрдоган не только получит султанские полномочия и возможность находиться у власти до 2029 года.

Глядя на скоростное свертывание базовых прав человека и переход Турции от демократии к авторитаризму, Европейский парламент подавляющим большинством голосов 24 ноября принял резолюцию, рекомендующую Брюсселю и странам Шенгенского соглашения оставить визовый режим с Турцией в нетронутом виде, а соответствующие переговоры с Анкарой – заморозить.

Ответ Эрдогана был молниеносным. Он объявил, что резолюция Европарламента «ничего не означает» (кстати, справедливо: она — рекомендательная), а также прямым текстом пригрозил открыть беженцам ворота в Европу, если до конца года его подданные не получат права без виз кататься по Шенгенской зоне.

Неприкрытый ультиматум вызвал в европейских столицах приступ острой головной боли. С одной стороны, ни в коем случае нельзя поощрять разворот Турции к тоталитаризму. Это было бы отступлением от коренных ценностей Евросоюза, от того, на чем он базируется и во что верит.

Но с другой стороны, повторение кризиса 2015 года может стать настоящей катастрофой – как для самих европейских стран, так и для их действующих политических элит. Прибытие еще миллиона-другого беженцев почти наверняка обернется уже не появлением ультраправых в парламентах, а их избранием во власть. Особенно сильно эта перспектива пугает Францию и Германию, где в 2017 году пройдут выборы президента и Бундестага (и канцлера) соответственно. Но если судьба Франсуа Олланда предрешена – из-за плинтусного рейтинга переизбраться он не сумеет никак, то Ангела Меркель лишь неделю назад объявила о намерении пойти на четвертый срок во главе немецкого правительства. Рисковать своей властью ей совсем не хочется.

Берлин на угрозы Анкары отреагировал уже на следующий день. 25 ноября в администрации канцлера заявили, что «язык угроз решению вопроса не поможет» призвали к диалогу. При этом, правда, упустили из виду, что диалог уже закончен: соглашение с Турцией подписано, его надо исполнять. А это невозможно по вышеописанной причине отказа от собственных, европейских ценностей.

Тем не менее, глава европейской дипломатии Федерика Могерини, судя по всему, настроена на предоставление Турции безвизового режима, понимая, что волна беженцев наверняка снесет ее саму с ныне занимаемого поста. Она заявила, что закрывать перспективы членства и безвизового режима для Анкары – «контрпродуктивный сценарий», который ни к чему хорошему не приведет. Поспорить с ней трудно. Но и в открытии границ для граждан Турции есть риски.

Сейчас население этой страны составляет примерно 77 миллионов человек. Учитывая авторитарный характер установленного там режима, очень многие из этих людей задумаются о том, чтобы перебраться в Европу. Добраться до любой из стран ЕС сможет любой турок, а уже по прибытии он(а) может подать документы о предоставлении статуса политического беженца. Курды, компактно расселенные на юго-востоке Турции, также могут массово отправиться в ЕС, чтобы попросить там убежища от этнических преследований на родине. Да и обычных экономических мигрантов никто не отменял. В результате, избавившись от беженцев из Сирии, Бангладеш и Афганистана, европейцы получат неизвестное пока (наверняка немалое) число переселенцев из самой Турции. Последствия, впрочем, будут почти теми же.

Еще один риск предоставления Турции безвизового режима – это угроза распада самого Шенгенского соглашения. Далеко не все страны готовы пожертвовать защитой своих границ ради сохранения у власти Ангелы Меркель. Некоторые из них могут пойти по британскому пути, введя для государств, не входящих в ЕС, собственные визы.

В любом случае, Турция сумела поставить Евросоюз перед выбором, в котором оба варианта плохие, но один, не предусматривающий введения безвиза для ее граждан, просто кошмарный. Саммит ЕС, на котором будет рассмотрен турецкий вопрос, состоится уже в декабре. И, скорее всего, Анкара желаемое получит.

Новое Время

«Сбивать всеми доступными способами». Эрдоган и Путин вновь поругались из-за Сирии«Сбивать всеми доступными способами». Эрдоган и Путин вновь поругались из-за Сирии

Иван Яковина

Россия пригрозила сбивать турецкие самолеты, мешающие курдскому наступлению на позиции ИГ

Пока весь мир, не отрывая глаз следит за развитием событий вокруг иракского Мосула, в северной Сирии началось не менее острое противостояние с совершенно непредсказуемыми последствиями. Пока информации из этого региона поступает совсем немного, но и ее хватает, чтобы понять: назревает что-то очень нехорошее.

Начатая Анкарой операция «Щит Евфрата», призванная отогнать боевиков Исламского государства вглубь сирийской территории от турецкой границы, увенчалась полным успехом. Исламисты не только лишились выхода к границе и огромных территорий – они потеряли контроль над городом Дабик, занимающим центральное место в их апокалиптической идеологии. В северной Сирии появилась «буферная зона», фактически оккупированная турецкой армией. Туда, под защиту своей армии и союзных ей сирийских повстанцев, Анкара стала перемещать со своей территории беженцев, гарантируя им безопасность. Все серьезные угрозы непосредственно Турции со стороны Исламского государства были ликвидированы. Президент Реджеп Тайип Эрдоган мог бы совершенно спокойно праздновать победу.

Однако вместо этого он выступил в парламенте с исключительно воинственной речью, пообещав вернуть к жизни Османские и сельджукские (то есть – имперские) традиции, использовать вооруженные силы за пределами своей страны, а также пожаловался на Запад, который-де «сдерживает» эти порывы и мешает развернуться военно-стратегическому гению султана Реджепа на всю катушку. Аналитики призадумались: что же имеет в виду Эрдоган, когда говорит о фактическом возрождении Османской империи? Академическая среда Турции тут же дала ответ за своего президента: там напомнили, что Ирак и Сирия – страны «искусственные», придуманные на Западе, а на самом деле занимают «исконные» османские земли.

За материальным подтверждением этих тезисов далеко ходить не надо: в северном Ираке, вопреки воле правительства этой страны, размещен турецкий контингент в несколько тысяч штыков, который «занимается обучением местных ополченцев», собирающихся принять участие в штурме Мосула. (Это, кстати, не исключает участия и самих турецких военнослужащих в штурме).

В северной Сирии турецкое участие еще очевиднее: спецназ, артиллерия, танки и авиация, на помощь которых опирались повстанцы в борьбе против ИГ, – исключительно турецкие. По сути дела, повстанцы – лишь ширма, за которой действует турецкая армия. Причем окончательные цели ее присутствия и в Ираке, и в Сирии, никому точно не известны.

Зато в Сирии стали понятны цели ближайшие, тактические: недопущение соединения двух курдских анклавов – Кобани и Эфрина – в одно, территориально непрерывное образование. Оформление такого квазигосударства было бы страшным ударом по грандиозным геополитическим планам Эрдогана, например, по возрождению османского величия, а также воодушевило бы турецких курдов на попытку повторить эту же операцию уже внутри своей страны.

У курдов, соответственно, цели противоположные. Они надеются, что, соединившись, они заложат фундамент собственного государства, о котором мечтали бессчетные поколения их предков. Кроме того, курдское государство (или даже широкая автономия) в Сирии стали бы прекрасной базой снабжения и поддержки их соплеменников, ведущих борьбу за собственные права в Турции. В общем, цели у курдов и турок тут прямо противоположные, а места для компромисса не просматривается.

Исламское государство медленно умирает: череда ощутимых поражений практически не оставляет исламистам шансов на возрождение их халифата. В этих условиях в северной Сирии началась гонка на опережение: кто быстрее захватит земли на глазах рассыпающегося ИГ. Если курды, то это даст им возможность соединить свои анклавы. Если турки, то этого соединения не будет. Обе наступающие армии двинули на ИГ перпендикулярными курсами. Курды наступают «горизонтально» — с запада и востока, турки – «вертикально», с севера на юг. В этой гонке удача оказалась на стороне наступающих с запада курдов: они несколько опередили конкурентов, продвинувшись на два десятка километров на восток. В результате турецкие войска, взявшие Дабик, добили остатки ИГ в этой местности, и «уперлись» в позиции курдов.

В этот день Эрдоган произнес свою сердитую речь о возрождении османских традиций, а турецкая авиация и артиллерия, мигом позабыв об Исламском государстве, обрушила всю свою мощь на курдов. Обстрелам и бомбардировкам подверглись не только их наступающие отряды, но и приграничные населенные пункты. По всей линии соприкосновения сторон к северу от Алеппо между ними начались ожесточенные бои. Сейчас эта местность стала не менее, а может, и более горячей, чем окрестности Мосула.

Ни у тех, ни у других пока нет подавляющего преимущества. С одной стороны, турецкая армия – вторая по численности в НАТО, весьма неплохо оснащенная и подготовленная, а противостоят ей нерегулярные курдские отряды. С другой стороны, курды оснащались и обучались американцами, а за последние годы приобрели очень богатый и разносторонний опыт в ведении боевых действий. Просто так «смахнуть их с доски» не получится, сопротивление они окажут очень упорное.

Ну и главное: за курдов довольно неожиданно вступились Сирия и Россия. Официальные представители Дамаска заявили, что турецкие авиаудары по курдам должны немедленно прекратиться, так как самолеты их наносящие, нарушают сирийский суверенитет, вторгаясь в воздушное пространство этой страны. Конечно, турецкие ВВС обладают подавляющим превосходством над сирийскими, поэтому на эту угрозу Анкара могла бы и не обращать внимания. Но к этому требованию присоединилась и Россия, располагающая там не только современными истребителями, но и новыми комплексами противовоздушной обороны С-400, вполне способными очистить небо от турецких самолетов. Это уже куда серьезнее.

Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров объявил, что «любая попытка повторного нарушения сирийского воздушного пространства турецкими военными самолетами получит отпор, и они будут сбиты любыми доступными средствами». При этом он подчеркнул, что против турецких ударов по ИГ никто особенно не возражает, а «беспокойство» вызывают только бомбардировки, направленные против курдов.

Эти заявления выглядят несколько неожиданными. В прошлом и Москва, и Дамаск не выражали каких-то особенных симпатий к курдам и их планам по отделению (созданию автономии). Президент Башар Асад даже обещал «заняться» курдскими формированиями, когда покончит с повстанцами и ИГ. Однако в нынешних условиях для российского и сирийского руководства курды представляют намного меньшую опасность, чем продвижение турок и их миньонов на юг. Дело в том, что повстанцы, действующие «под крылом» Турции, не скрывают своих планов деблокировать Алеппо, взятый в кольцо сирийскими правительственными войсками.

Подобный вариант развития событий поставил бы под угрозу весь план войны, составленный в Москве и Дамаске. Именно поэтому сравнительно нейтральные курды, занятые своими делами, намного более желанные соседи для сирийской армии, чем турки и их повстанцы. При этом сирийскую правительственную армию от турецких войск сейчас отделяет всего десять километров территории, занятой курдами, сидящими сейчас по окопам из-за турецких авианалетов.

Угрозы со стороны Дамаска и Москвы, очевидно, призваны избавить их от столь стесненного состояния, дав возможность оказывать наступающему с севера противнику достойное сопротивление.

Турецкая сторона на эти предупреждения пока никак не отреагировала. Очевидно, там не ждали такой «подставы» со стороны Владимира Путина, отношения с которым только-только начали налаживаться. Эрдоган, похоже, позабыл, что «посланных богом великих императоров и собирателей земель» в последнее время развелось довольно много. Путин тоже причисляет себя именно к этой категории граждан, поэтому отступать от реализации собственных целей в Сирии не намерен. Кому-то из них сейчас придется поступиться своей гордостью. Либо Эрдоган перестанет отправлять свои самолеты на бомбардировки курдов, либо Путин не станет сбивать все-таки прилетевшие самолеты, но ситуация как минимум для одного из них будет крайне неприятной.

Есть, правда, вариант еще хуже: если Эрдоган все-таки отправит своих летчиков под залпы С-400, а Путин отдаст команду стрелять. В этом случае ситуация может пойти по совсем непредсказуемому сценарию, в котором может принять участие и ТАРК «Адмирал Кузнецов», на всех парах сейчас идущий в восточное Средиземноморье.

Похоже, на опасность эскалации в этом районе обратили внимание и американцы. В Анкару срочно прибыл министр обороны США Эш Картер, который провел встречу с президентом, премьер-министром и министром обороны Турции. О чем именно они говорили, конечно, не сообщается (есть только короткая, ничего не поясняющая протокольная справка), но сам факт этого визита именно сейчас говорит о многом.

Барак Обама собирается триумфально выехать из Белого дома победителем Исламского государства. Дабик освобожден, ждать взятия Мосула осталось совсем немного, после чего настанет час Ракки – «столицы» ИГ. Этот город, как ожидается, будут брать именно поддерживаемые США курды, поэтому Вашингтону тоже не очень приятно смотреть, как Турция разносит в щепы их войска. Картеру и его боссу нужно, чтобы между союзниками по антихалифатской коалиции была хотя бы видимость единства как минимум до января, когда Обама покинет свой пост. Далее – делайте все, что пожелаете. Ну и главное: уходящему президенту совсем не хочется, чтобы на последних месяцах его работы страна НАТО начала «горячую» войну с Россией. Причем по такому ничтожному поводу, как захват нескольких курдских деревень в северной Сирии.

Вероятно, Картер просил Анкару не форсировать, а еще лучше – «заморозить» противостояние с курдами до ликвидации Исламского государства. Пока, впрочем, безуспешно. Повстанцы, работающие вместе с турецкой армией, объявили, что наступление их остановлено не будет. Вместо этого они начинают «четвертую фазу» своей операции. Ее смысл – нанесение ударов по сирийским правительственным войскам, осаждающим Алеппо.

Если это действительно так, то обстановка в северной Сирии в ближайшее время будет совсем неспокойной, поскольку там начнется прямое военное столкновение между российскими и турецкими ВВС. А от такого противостояния недалеко и до полноценной войны.

Новое ВремяИван Яковина

Россия пригрозила сбивать турецкие самолеты, мешающие курдскому наступлению на позиции ИГ

Пока весь мир, не отрывая глаз следит за развитием событий вокруг иракского Мосула, в северной Сирии началось не менее острое противостояние с совершенно непредсказуемыми последствиями. Пока информации из этого региона поступает совсем немного, но и ее хватает, чтобы понять: назревает что-то очень нехорошее.

Начатая Анкарой операция «Щит Евфрата», призванная отогнать боевиков Исламского государства вглубь сирийской территории от турецкой границы, увенчалась полным успехом. Исламисты не только лишились выхода к границе и огромных территорий – они потеряли контроль над городом Дабик, занимающим центральное место в их апокалиптической идеологии. В северной Сирии появилась «буферная зона», фактически оккупированная турецкой армией. Туда, под защиту своей армии и союзных ей сирийских повстанцев, Анкара стала перемещать со своей территории беженцев, гарантируя им безопасность. Все серьезные угрозы непосредственно Турции со стороны Исламского государства были ликвидированы. Президент Реджеп Тайип Эрдоган мог бы совершенно спокойно праздновать победу.

Однако вместо этого он выступил в парламенте с исключительно воинственной речью, пообещав вернуть к жизни Османские и сельджукские (то есть – имперские) традиции, использовать вооруженные силы за пределами своей страны, а также пожаловался на Запад, который-де «сдерживает» эти порывы и мешает развернуться военно-стратегическому гению султана Реджепа на всю катушку. Аналитики призадумались: что же имеет в виду Эрдоган, когда говорит о фактическом возрождении Османской империи? Академическая среда Турции тут же дала ответ за своего президента: там напомнили, что Ирак и Сирия – страны «искусственные», придуманные на Западе, а на самом деле занимают «исконные» османские земли.

За материальным подтверждением этих тезисов далеко ходить не надо: в северном Ираке, вопреки воле правительства этой страны, размещен турецкий контингент в несколько тысяч штыков, который «занимается обучением местных ополченцев», собирающихся принять участие в штурме Мосула. (Это, кстати, не исключает участия и самих турецких военнослужащих в штурме).

В северной Сирии турецкое участие еще очевиднее: спецназ, артиллерия, танки и авиация, на помощь которых опирались повстанцы в борьбе против ИГ, – исключительно турецкие. По сути дела, повстанцы – лишь ширма, за которой действует турецкая армия. Причем окончательные цели ее присутствия и в Ираке, и в Сирии, никому точно не известны.

Зато в Сирии стали понятны цели ближайшие, тактические: недопущение соединения двух курдских анклавов – Кобани и Эфрина – в одно, территориально непрерывное образование. Оформление такого квазигосударства было бы страшным ударом по грандиозным геополитическим планам Эрдогана, например, по возрождению османского величия, а также воодушевило бы турецких курдов на попытку повторить эту же операцию уже внутри своей страны.

У курдов, соответственно, цели противоположные. Они надеются, что, соединившись, они заложат фундамент собственного государства, о котором мечтали бессчетные поколения их предков. Кроме того, курдское государство (или даже широкая автономия) в Сирии стали бы прекрасной базой снабжения и поддержки их соплеменников, ведущих борьбу за собственные права в Турции. В общем, цели у курдов и турок тут прямо противоположные, а места для компромисса не просматривается.

Исламское государство медленно умирает: череда ощутимых поражений практически не оставляет исламистам шансов на возрождение их халифата. В этих условиях в северной Сирии началась гонка на опережение: кто быстрее захватит земли на глазах рассыпающегося ИГ. Если курды, то это даст им возможность соединить свои анклавы. Если турки, то этого соединения не будет. Обе наступающие армии двинули на ИГ перпендикулярными курсами. Курды наступают «горизонтально» — с запада и востока, турки – «вертикально», с севера на юг. В этой гонке удача оказалась на стороне наступающих с запада курдов: они несколько опередили конкурентов, продвинувшись на два десятка километров на восток. В результате турецкие войска, взявшие Дабик, добили остатки ИГ в этой местности, и «уперлись» в позиции курдов.

В этот день Эрдоган произнес свою сердитую речь о возрождении османских традиций, а турецкая авиация и артиллерия, мигом позабыв об Исламском государстве, обрушила всю свою мощь на курдов. Обстрелам и бомбардировкам подверглись не только их наступающие отряды, но и приграничные населенные пункты. По всей линии соприкосновения сторон к северу от Алеппо между ними начались ожесточенные бои. Сейчас эта местность стала не менее, а может, и более горячей, чем окрестности Мосула.

Ни у тех, ни у других пока нет подавляющего преимущества. С одной стороны, турецкая армия – вторая по численности в НАТО, весьма неплохо оснащенная и подготовленная, а противостоят ей нерегулярные курдские отряды. С другой стороны, курды оснащались и обучались американцами, а за последние годы приобрели очень богатый и разносторонний опыт в ведении боевых действий. Просто так «смахнуть их с доски» не получится, сопротивление они окажут очень упорное.

Ну и главное: за курдов довольно неожиданно вступились Сирия и Россия. Официальные представители Дамаска заявили, что турецкие авиаудары по курдам должны немедленно прекратиться, так как самолеты их наносящие, нарушают сирийский суверенитет, вторгаясь в воздушное пространство этой страны. Конечно, турецкие ВВС обладают подавляющим превосходством над сирийскими, поэтому на эту угрозу Анкара могла бы и не обращать внимания. Но к этому требованию присоединилась и Россия, располагающая там не только современными истребителями, но и новыми комплексами противовоздушной обороны С-400, вполне способными очистить небо от турецких самолетов. Это уже куда серьезнее.

Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров объявил, что «любая попытка повторного нарушения сирийского воздушного пространства турецкими военными самолетами получит отпор, и они будут сбиты любыми доступными средствами». При этом он подчеркнул, что против турецких ударов по ИГ никто особенно не возражает, а «беспокойство» вызывают только бомбардировки, направленные против курдов.

Эти заявления выглядят несколько неожиданными. В прошлом и Москва, и Дамаск не выражали каких-то особенных симпатий к курдам и их планам по отделению (созданию автономии). Президент Башар Асад даже обещал «заняться» курдскими формированиями, когда покончит с повстанцами и ИГ. Однако в нынешних условиях для российского и сирийского руководства курды представляют намного меньшую опасность, чем продвижение турок и их миньонов на юг. Дело в том, что повстанцы, действующие «под крылом» Турции, не скрывают своих планов деблокировать Алеппо, взятый в кольцо сирийскими правительственными войсками.

Подобный вариант развития событий поставил бы под угрозу весь план войны, составленный в Москве и Дамаске. Именно поэтому сравнительно нейтральные курды, занятые своими делами, намного более желанные соседи для сирийской армии, чем турки и их повстанцы. При этом сирийскую правительственную армию от турецких войск сейчас отделяет всего десять километров территории, занятой курдами, сидящими сейчас по окопам из-за турецких авианалетов.

Угрозы со стороны Дамаска и Москвы, очевидно, призваны избавить их от столь стесненного состояния, дав возможность оказывать наступающему с севера противнику достойное сопротивление.

Турецкая сторона на эти предупреждения пока никак не отреагировала. Очевидно, там не ждали такой «подставы» со стороны Владимира Путина, отношения с которым только-только начали налаживаться. Эрдоган, похоже, позабыл, что «посланных богом великих императоров и собирателей земель» в последнее время развелось довольно много. Путин тоже причисляет себя именно к этой категории граждан, поэтому отступать от реализации собственных целей в Сирии не намерен. Кому-то из них сейчас придется поступиться своей гордостью. Либо Эрдоган перестанет отправлять свои самолеты на бомбардировки курдов, либо Путин не станет сбивать все-таки прилетевшие самолеты, но ситуация как минимум для одного из них будет крайне неприятной.

Есть, правда, вариант еще хуже: если Эрдоган все-таки отправит своих летчиков под залпы С-400, а Путин отдаст команду стрелять. В этом случае ситуация может пойти по совсем непредсказуемому сценарию, в котором может принять участие и ТАРК «Адмирал Кузнецов», на всех парах сейчас идущий в восточное Средиземноморье.

Похоже, на опасность эскалации в этом районе обратили внимание и американцы. В Анкару срочно прибыл министр обороны США Эш Картер, который провел встречу с президентом, премьер-министром и министром обороны Турции. О чем именно они говорили, конечно, не сообщается (есть только короткая, ничего не поясняющая протокольная справка), но сам факт этого визита именно сейчас говорит о многом.

Барак Обама собирается триумфально выехать из Белого дома победителем Исламского государства. Дабик освобожден, ждать взятия Мосула осталось совсем немного, после чего настанет час Ракки – «столицы» ИГ. Этот город, как ожидается, будут брать именно поддерживаемые США курды, поэтому Вашингтону тоже не очень приятно смотреть, как Турция разносит в щепы их войска. Картеру и его боссу нужно, чтобы между союзниками по антихалифатской коалиции была хотя бы видимость единства как минимум до января, когда Обама покинет свой пост. Далее – делайте все, что пожелаете. Ну и главное: уходящему президенту совсем не хочется, чтобы на последних месяцах его работы страна НАТО начала «горячую» войну с Россией. Причем по такому ничтожному поводу, как захват нескольких курдских деревень в северной Сирии.

Вероятно, Картер просил Анкару не форсировать, а еще лучше – «заморозить» противостояние с курдами до ликвидации Исламского государства. Пока, впрочем, безуспешно. Повстанцы, работающие вместе с турецкой армией, объявили, что наступление их остановлено не будет. Вместо этого они начинают «четвертую фазу» своей операции. Ее смысл – нанесение ударов по сирийским правительственным войскам, осаждающим Алеппо.

Если это действительно так, то обстановка в северной Сирии в ближайшее время будет совсем неспокойной, поскольку там начнется прямое военное столкновение между российскими и турецкими ВВС. А от такого противостояния недалеко и до полноценной войны.

Новое Время

Без пяти конец света. Почему война между курдами и Турцией выгодна ИГБез пяти конец света. Почему война между курдами и Турцией выгодна ИГ

Иван Яковина

Боевики Исламского государства добились турецкого вторжения в северную Сирию, предсказанного полторы тысячи лет назад

Внимание: если вы не являетесь специалистом по географии Турции и Сирии, вам может пригодиться карта последних событий, доступная по ссылке.

Наступление сирийских повстанцев, обученных и экипированных на территории Турции, а также вооруженных сил этой страны на позиции Исламского государства в северной Сирии идет как по маслу. Боевики бросают свои позиции в местных населенных пунктах и уходят вглубь своей территории, не оказывая никакого сопротивления. У наступающих потери составляют всего несколько человек ранеными, убитых пока нет. При этом от ИГ уже освобождены десятки квадратных километров сирийской территории, включая приграничный город Джараблус.

Существенно хуже ситуация складывается там, где турецкие войска, очистив территорию от боевиков ИГ, наталкиваются на позиции курдских Отрядов народной самообороны (ОНС), сражавшихся против исламистов в этом районе последние несколько месяцев. Курды категорически отказываются выполнять основное и безусловное требование, выдвигаемое к ним Анкарой: оставить свои позиции к западу от реки Евфрат и вернуться на левый ее берег. В результате столкновения вспыхнули уже между турками и курдами, которые, теоретически, должны были бы сотрудничать в борьбе против ИГ. С турецкой стороны против ОНС уже применяются тяжелые вооружения, авиация и гаубицы.

Война между Турцией и курдами разгорается из-за крайней степени взаимного недоверия и прямо противоречащими друг другу целями сторон. Курды, мечтающие о создании в северной Сирии собственной территориально непрерывной автономии, пытаются с востока на запад пробиться через занятую ИГ территорию к курдскому же анклаву Африн (северо-запад Сирии). Турки всеми силами стремятся этому помешать (отсюда и требование убраться за Евфрат), наступая на позиции ИГ перпендикулярно курдам – с севера на юг. Задача Анкары – встать стеной между двумя курдскими образованиями, не дав им соединиться и обеспечив себе прямой наземный коридор в центральную Сирию и на Ближний Восток вообще. При этом формально в Анкаре называют иную цель вторжения: очистка приграничных районов Сирии от боевиков ИГ.

Несмотря на то, что главные союзники курдов в этой войне – США – поддержали турецкие требования, курды пока не намерены отказываться от своей многовековой мечты – создания собственного государства, реализация которой сейчас ближе, чем когда-либо в истории. Официальные представители ОНС уже пригрозили «разбить и ИГ, и Турцию». Потеря американской поддержки их в этом смысле не очень пугает. (По крайней мере, они так заявляют). Турция, официально считающая ОНС «террористами», пользуясь бездействием США, не только готова, но уже применяет против курдов силу.

В этом, самом свежем, конфликте в рамках Сирийской войны победу одержит тот, кто первым сумеет сломить сопротивление ИГ на севере страны. Либо курды все-таки соединятся со своими соплеменниками в Африне, либо турки перережут дороги, соединяющие восточную и западную части сирийского Курдистана. Победа, правда, будет зависеть не только от доблести и технического оснащения сторон, но и от действий самого Исламского государства, у которого во всей этой истории есть собственный интерес.

Смысл существования Исламского государства – не благосостояние его граждан, не успехи в науке и культуре. И даже не завоевание всего мира с превращением его населения в мусульман, как ошибочно полагают некоторые. Его заявленная цель – приближение конца света с последующим попаданием личного состава халифата в рай, а всех прочих обитателей планеты, соответственно, в ад. Достижению этой цели и подчинена вся логика существования этого образования.

Согласно древним пророчествам из священных исламских текстов, непосредственно перед началом конца света должна произойти битва сил «халифата» и «Рима». Если с халифатом все ясно – это ИГ и есть, то с Римом были разночтения. Одни исламисты полагали, что речь идет о христианском Западе, другие – о Турции, как правопреемнице Византии (Восточной Римской империи). Место предапокалиптической битвы определено весьма точно: городок Дабик в северной Сирии, расположенный ровно между двумя курдскими анклавами. Поскольку турецкие войска уже начали вторжение и находятся всего в сотне километров от Дабика, сторонников «турецкой» версии трактовки слова «Рим» среди адептов ИГ существенно прибавилось.

Сейчас они на самом деле уверены, что до начала «последней битвы людей» остались лишь недели, если не дни. Сцена для сражения готова (Дабик они всеми силами укрепляли полтора года), один из участников действа (сами исламисты) уже находятся на месте, второй вот-вот должен пожаловать.

И это очень плохая новость для курдов: исламисты бросают свои позиции и массово отступают к Дабику только перед турецкими войсками, давая им полную свободу маневра и иллюзию легкости борьбы против ИГ. Была бы возможность – боевики сами бы привезли турок к Дабику. Курды же им там ни к чему, поэтому ИГ всеми силами тормозит их наступление. Мечта об Апокалипсисе, питавшая существование Исламского государства с начала его основания, почти воплощена в жизнь.

Анкаре будет весьма непросто сопротивляться искушению привести свои войска под Дабик. Во-первых, наступление будет бескровным и триумфальным, а во-вторых, захват этого населенного пункта поставит жирный крест на надеждах курдов о собственном территориально непрерывном государстве. И с военной, и с геополитической точки зрения реализация этой задачи выглядит и не только необходимой, но и вполне достижимой.

Впрочем, минус все-таки имеется. Начало сражения за Дабик, предсказанного полторы тысячи лет назад, для многих мусульман по всему миру будет выглядеть как настоящее чудо, не только подтверждающее сакральный характер Исламского государства, но и свидетельствующее о скором и неминуемом приходе конце света. Что может начаться в мире, если десятки или даже сотни миллионов людей будут железно уверены, что история человечества завершится со дня на день, представить непросто. Пожалуй, какое-то подобие Апокалипсиса планету и охватит.

Новое ВремяИван Яковина

Боевики Исламского государства добились турецкого вторжения в северную Сирию, предсказанного полторы тысячи лет назад

Внимание: если вы не являетесь специалистом по географии Турции и Сирии, вам может пригодиться карта последних событий, доступная по ссылке.

Наступление сирийских повстанцев, обученных и экипированных на территории Турции, а также вооруженных сил этой страны на позиции Исламского государства в северной Сирии идет как по маслу. Боевики бросают свои позиции в местных населенных пунктах и уходят вглубь своей территории, не оказывая никакого сопротивления. У наступающих потери составляют всего несколько человек ранеными, убитых пока нет. При этом от ИГ уже освобождены десятки квадратных километров сирийской территории, включая приграничный город Джараблус.

Существенно хуже ситуация складывается там, где турецкие войска, очистив территорию от боевиков ИГ, наталкиваются на позиции курдских Отрядов народной самообороны (ОНС), сражавшихся против исламистов в этом районе последние несколько месяцев. Курды категорически отказываются выполнять основное и безусловное требование, выдвигаемое к ним Анкарой: оставить свои позиции к западу от реки Евфрат и вернуться на левый ее берег. В результате столкновения вспыхнули уже между турками и курдами, которые, теоретически, должны были бы сотрудничать в борьбе против ИГ. С турецкой стороны против ОНС уже применяются тяжелые вооружения, авиация и гаубицы.

Война между Турцией и курдами разгорается из-за крайней степени взаимного недоверия и прямо противоречащими друг другу целями сторон. Курды, мечтающие о создании в северной Сирии собственной территориально непрерывной автономии, пытаются с востока на запад пробиться через занятую ИГ территорию к курдскому же анклаву Африн (северо-запад Сирии). Турки всеми силами стремятся этому помешать (отсюда и требование убраться за Евфрат), наступая на позиции ИГ перпендикулярно курдам – с севера на юг. Задача Анкары – встать стеной между двумя курдскими образованиями, не дав им соединиться и обеспечив себе прямой наземный коридор в центральную Сирию и на Ближний Восток вообще. При этом формально в Анкаре называют иную цель вторжения: очистка приграничных районов Сирии от боевиков ИГ.

Несмотря на то, что главные союзники курдов в этой войне – США – поддержали турецкие требования, курды пока не намерены отказываться от своей многовековой мечты – создания собственного государства, реализация которой сейчас ближе, чем когда-либо в истории. Официальные представители ОНС уже пригрозили «разбить и ИГ, и Турцию». Потеря американской поддержки их в этом смысле не очень пугает. (По крайней мере, они так заявляют). Турция, официально считающая ОНС «террористами», пользуясь бездействием США, не только готова, но уже применяет против курдов силу.

В этом, самом свежем, конфликте в рамках Сирийской войны победу одержит тот, кто первым сумеет сломить сопротивление ИГ на севере страны. Либо курды все-таки соединятся со своими соплеменниками в Африне, либо турки перережут дороги, соединяющие восточную и западную части сирийского Курдистана. Победа, правда, будет зависеть не только от доблести и технического оснащения сторон, но и от действий самого Исламского государства, у которого во всей этой истории есть собственный интерес.

Смысл существования Исламского государства – не благосостояние его граждан, не успехи в науке и культуре. И даже не завоевание всего мира с превращением его населения в мусульман, как ошибочно полагают некоторые. Его заявленная цель – приближение конца света с последующим попаданием личного состава халифата в рай, а всех прочих обитателей планеты, соответственно, в ад. Достижению этой цели и подчинена вся логика существования этого образования.

Согласно древним пророчествам из священных исламских текстов, непосредственно перед началом конца света должна произойти битва сил «халифата» и «Рима». Если с халифатом все ясно – это ИГ и есть, то с Римом были разночтения. Одни исламисты полагали, что речь идет о христианском Западе, другие – о Турции, как правопреемнице Византии (Восточной Римской империи). Место предапокалиптической битвы определено весьма точно: городок Дабик в северной Сирии, расположенный ровно между двумя курдскими анклавами. Поскольку турецкие войска уже начали вторжение и находятся всего в сотне километров от Дабика, сторонников «турецкой» версии трактовки слова «Рим» среди адептов ИГ существенно прибавилось.

Сейчас они на самом деле уверены, что до начала «последней битвы людей» остались лишь недели, если не дни. Сцена для сражения готова (Дабик они всеми силами укрепляли полтора года), один из участников действа (сами исламисты) уже находятся на месте, второй вот-вот должен пожаловать.

И это очень плохая новость для курдов: исламисты бросают свои позиции и массово отступают к Дабику только перед турецкими войсками, давая им полную свободу маневра и иллюзию легкости борьбы против ИГ. Была бы возможность – боевики сами бы привезли турок к Дабику. Курды же им там ни к чему, поэтому ИГ всеми силами тормозит их наступление. Мечта об Апокалипсисе, питавшая существование Исламского государства с начала его основания, почти воплощена в жизнь.

Анкаре будет весьма непросто сопротивляться искушению привести свои войска под Дабик. Во-первых, наступление будет бескровным и триумфальным, а во-вторых, захват этого населенного пункта поставит жирный крест на надеждах курдов о собственном территориально непрерывном государстве. И с военной, и с геополитической точки зрения реализация этой задачи выглядит и не только необходимой, но и вполне достижимой.

Впрочем, минус все-таки имеется. Начало сражения за Дабик, предсказанного полторы тысячи лет назад, для многих мусульман по всему миру будет выглядеть как настоящее чудо, не только подтверждающее сакральный характер Исламского государства, но и свидетельствующее о скором и неминуемом приходе конце света. Что может начаться в мире, если десятки или даже сотни миллионов людей будут железно уверены, что история человечества завершится со дня на день, представить непросто. Пожалуй, какое-то подобие Апокалипсиса планету и охватит.

Новое Время

Оба хуже. Как Трамп и Клинтон связаны с КремлемОба хуже. Как Трамп и Клинтон связаны с Кремлем

Иван Яковина

Дональд Трамп неоднократно заявлял о симпатиях к Владимиру Путину. Хиллари Клинтон делала хозяину Кремля царские подарки. Теперь оба претендуют на пост президента США

Пол Манафорт – один из руководителей предвыборной кампании кандидата в президенты от Республиканской партии США – получал деньги из «черной кассы» Партии регионов, не уплачивая при этом никаких налогов. Именно такой вывод напрашивается после публикации очередной порции данных из «Амбарной книги Януковича», в которую вписывались все серые и черные платежи сторонникам и массовке ПР во времена его правления.

Обвинение Манафорта в преступном сотрудничестве с пророссийским экс-президентом Украины прекрасно укладывается в общую картину отношений между Москвой и кандидатом от республиканцев. По крайней мере, в ее версию, поддерживаемую Демократической партией и ее лидерами. Впрочем, их запутанные отношения с российским руководством заслуживают не менее пристального внимания.

Трамп

Дональд Трамп – агент Кремля. Примерно так формулируется одна из стратегий противодействия кандидату от республиканцев со стороны демократов. Подтверждается этот тезис целым набором аргументов, свидетельствующих, по мнению сторонников Хиллари Клинтон, о тесных связях эксцентричного магната с Россией и ее нынешними правителями.

В мае этого года в Вильнюсе появилось граффити целующихся Путина и Трампа, который является отсылкой на известную работу Дмитрия Врубеля. В начале августа неизвестные зарисовали граффити белой краской

Неполный список: Трамп выступает за ослабление НАТО, против поставок оружия Украине, он готов рассмотреть возможность признания оккупированного Крыма российским, ему не нравятся санкции против Москвы, он комплементарно отзывался о Владимире Путине (взаимно) и заявлял, что сработается с президентом РФ. Есть обвинения и посерьезнее. Например, подконтрольные Трампу компании обладали непрозрачными связями в РФ.

Ну и главное: по мнению большинства экспертов, как правило, поддерживающих Клинтон, именно российские спецслужбы взломали почту руководителей Демократической партии и через сайт Wikileaks опубликовали их внутреннюю переписку. Из этих писем стало совершенно ясно, что партийные боссы все праймериз были не «честными арбитрами», как полагается, а вовсю помогали Хиллари Клинтон, мешая кампании ее соперника – Берни Сандерса. Проще говоря Клинтон победила не только благодаря своей популярности, но и с помощью едва прикрытого мухлежа. Из-за этой публикации председатель Демократической партии Деби Вассерман-Шульц, стоявшая у руля шулерской схемы, была даже вынуждена уйти в отставку.

Обнародование этих данных стало серьезным ударом по демократам (и их кандидату), сыграв на руку Трампу. Чтобы отвлечь избирателей от собственного скандала и нанести контрудар, Клинтон и ее соратники обвинили соперника в том, что для продвижения своей кампании он пользуется услугами кремлевских хакеров. Несмотря на то, что прямых доказательств участия российских спецслужб во взломе почты руководства демократов не было и пока нет (есть только косвенные), эта версия стала исключительно популярной, быстро перейдя из категории «а что, если…» в разряд «да все знают, что…».

Делегаты Демократической партии США пытаются убедить всех в том, что Трамп — агент Путина в США, и в действительности его предвыборный слоган «Сделаем Россию снова великой»

Сомнительные интеллектуальные способности и нехватка политического мастерства не позволили Трампу эффективно отбиться от всех этих обвинений, часть из которых вполне может быть обоснованной. Из-за этого к нему приклеился ярлык «агента Владимира Путина в США», чем с радостью и без всяких ограничений пользуются сторонники Хиллари Клинтон. Более того, мем о «сибирском кандидате» шагнул в мир: Трампа связывают с Кремлем и в других странах, включая Украину, где его возможную победу порой заранее расценивают как победу Путина.

Если принять во внимание некоторые заявления республиканца и истории связанных с ним людей, такое мнение представляется вполне разумным и обоснованным. Во всяком случае, соблазн сделать именно такой вывод весьма велик: миллиардер не только без конца выступает с неумными и возмутительными заявлениями, но и человеком является крайне неприятным. Однако дихотомии «плохой Трамп и хорошая Хиллари» часто недостает анализа второй ее части.

Клинтон

Связи четы Клинтонов с Москвой даже при беглом изучении представляются никак не менее подозрительными, чем трамповские. Важно то, что тут анализу подлежат не просто заявления, как в случае республиканца, а вполне реальные дела. Так, например, в 2010 году Хиллари Клинтон, работая госсекретарем, дала разрешение на продажу «Росатому» стратегически важной компании Uranium One, владеющей большинством американских урановых рудников. В самый критический момент сделки, когда она могла сорваться из-за запрета со стороны Госдепартамента, Билл Клинтон отправился в Москву, где за несколько коротких речей получил полмиллиона долларов. Почти одновременно благотворительный фонд Клинтонов разжился десятками миллионов долларов пожертвований, поступивших от… менеджмента Uranium One. Причем в отчетности фонда источник денег «по ошибке» не был указан, журналисты узнали о нем только благодаря изучению отчетностей жертвователей.

Не менее важно и то, что, едва возглавив Госдепартамент, Хиллари с энтузиазмом взялась проводить политику «перезагрузки» отношений с Россией. В своей книге «Тяжелые решения» она пишет, что в начале 2009 года ей понравилась эта идея, понравился «всегда загорелый и элегантный» Сергей Лавров, обладающий чувством юмора, «способным растопить лед». Лед на какое-то время действительно был растоплен. За счет Грузии, оккупация которой была попросту забыта. Сама Клинтон в книге это объясняет так: «Прямая международная дипломатия не всегда выглядит приятно, но иногда это просто необходимо делать». Свое отношение к России Клинтон сформулировала так: «Я […] часто критиковала Путина, но понимала, что контрпродуктивно рассматривать Россию лишь как угрозу, когда существовали проблемы, требующие совместного решения».

Решение Клинтон дать Путину карт-бланш можно назвать «тяжелым», но можно и «ошибочным». Как показали дальнейшие события, сдачу американцами Грузии в Кремле восприняли однозначно – как разрешение продолжать в том же духе. В этом смысле оккупация Крыма и Донбасса – прямое следствие желания Клинтон «растопить лед» с загорелым Лавровым. Будучи госсекретарем, нынешняя претендент на пост президента неосознанно «подыгрывала» России, за что ее там наверняка вспоминают с благодарностью. Американские консерваторы за это возвращают Клинтон ее подачу, адресованную Трампу, публикуя статьи вроде «Связь Клинтон с Кремлем».

(Кстати, тема «продажи родины» России на этих выборах в США стала невероятно популярной. В этом грехе винили не только Трампа и Клинтон, но и «красного социалиста» Берни Сандерса, и даже «зеленую» Джилл Стейн, которая неосторожно записала ролик на Красной площади).

Есть и еще два момента, которые делают выбор Москвы в текущей кампании не столь очевидным, как могло бы показаться. Во-первых, первый год президентства Владимира Путина совпал с последним годом президентства Билла Клинтона, которого, кстати, тоже винили в связях с КГБ. За этот, сравнительно короткий, промежуток времени прекрасный психолог Билл нашел ключи к тогда неопытному и неуверенному в себе Владимиру, сумев ему понравиться. Путин наверняка был бы не против вернуть старые времена, когда Клинтон по-дружески с ним общался, а о санкциях не было и речи.

Во-вторых, есть и более серьезный повод подозревать в Путине тайного сторонника Хиллари Клинтон. Если ее сторонники правы, и сервер Демократической партии взломали связанные с российскими спецслужбами хакеры, то это может быть довольно плохой новостью для нее самой. Те же самые люди наверняка получили доступ и к ее собственной почте, которую она, будучи государственным секретарем, хранила на незащищенном от взлома сервере. По данным директора ФБР Джеймса Коми, там хранилась сверхсекретная информация. Сторонники Клинтон упирают на то, что никакой проблемы в этом нет, так как никаких следов взлома не было. Однако если это не так, то у Путина появится инструмент прямого шантажа вполне вероятного президента США, поскольку публикация секретных писем экс-госсекретаря США в России почти неизбежно приведет к импичменту Клинтон, если она станет президентом.

Выбор Путина

Ради появления такой невероятной возможности любой иностранный правитель будет делать все возможное, чтобы дискредитировать Трампа. Включая «токсичные» комплименты в его адрес. Серьезные исследования настроений российской элиты свидетельствуют о том, что, публично поддерживая Трампа, придворные Владимира Путина крайне осторожно относятся к перспективе его избрания. Мотивация у них такая: чего ждать от этого человека, не знает никто, включая, возможно, его самого. То, что в его руках окажется ядерная кнопка, всерьез пугает тех, кто сам привык рассуждать о «радиоактивном пепле». Поскольку противоречия в политике США и РФ неизбежны и при Трампе, многих пугает, что тот, в своем стиле, «сорвется с катушек» и ударит по Москве ядерными ракетами. Тем более, что миллиардер уже обещал сбивать российские боевые самолеты, если они будут пролетать рядом с американскими кораблями.

Тут интересный психологический момент. Распоясавшимся хулиганом во дворе можно быть при одном условии: если нет другого, еще более наглого и сильного. В Трампе Кремль опасается самого себя, возведенного в куб – непредсказуемого, плюющего на законы и правила, не стесняющегося угрожать всем вокруг и применять силу. Трамп, кстати, делает все это, еще не став президентом. Если же республиканец победит, возможности для международного «беспредела» у него будут почти безграничные. В конце концов, Путин помнит, что в начале своего президентства тоже был настроен позитивно, собирался «дружить с Западом» и даже не исключил вступления России в НАТО. Но очень быстро выпал из обоймы уважаемых лидеров, став обычным тираном.

Впрочем, непредсказуемость Дональда Трампа, конечно, несет в себе риски не только для России, но и для США и всего мира, включая Украину. Совершенно железно можно сказать, что хорошо от его избрания президентом не будет почти никому. Но и кандидатура Хиллари Клинтон при более детальном изучении никак не выглядит панацеей от предполагаемых бед и хаоса. Вполне возможно, что ее президентство также будет не менее турбулентным и скандальным.

Новое ВремяИван Яковина

Дональд Трамп неоднократно заявлял о симпатиях к Владимиру Путину. Хиллари Клинтон делала хозяину Кремля царские подарки. Теперь оба претендуют на пост президента США

Пол Манафорт – один из руководителей предвыборной кампании кандидата в президенты от Республиканской партии США – получал деньги из «черной кассы» Партии регионов, не уплачивая при этом никаких налогов. Именно такой вывод напрашивается после публикации очередной порции данных из «Амбарной книги Януковича», в которую вписывались все серые и черные платежи сторонникам и массовке ПР во времена его правления.

Обвинение Манафорта в преступном сотрудничестве с пророссийским экс-президентом Украины прекрасно укладывается в общую картину отношений между Москвой и кандидатом от республиканцев. По крайней мере, в ее версию, поддерживаемую Демократической партией и ее лидерами. Впрочем, их запутанные отношения с российским руководством заслуживают не менее пристального внимания.

Трамп

Дональд Трамп – агент Кремля. Примерно так формулируется одна из стратегий противодействия кандидату от республиканцев со стороны демократов. Подтверждается этот тезис целым набором аргументов, свидетельствующих, по мнению сторонников Хиллари Клинтон, о тесных связях эксцентричного магната с Россией и ее нынешними правителями.

В мае этого года в Вильнюсе появилось граффити целующихся Путина и Трампа, который является отсылкой на известную работу Дмитрия Врубеля. В начале августа неизвестные зарисовали граффити белой краской

Неполный список: Трамп выступает за ослабление НАТО, против поставок оружия Украине, он готов рассмотреть возможность признания оккупированного Крыма российским, ему не нравятся санкции против Москвы, он комплементарно отзывался о Владимире Путине (взаимно) и заявлял, что сработается с президентом РФ. Есть обвинения и посерьезнее. Например, подконтрольные Трампу компании обладали непрозрачными связями в РФ.

Ну и главное: по мнению большинства экспертов, как правило, поддерживающих Клинтон, именно российские спецслужбы взломали почту руководителей Демократической партии и через сайт Wikileaks опубликовали их внутреннюю переписку. Из этих писем стало совершенно ясно, что партийные боссы все праймериз были не «честными арбитрами», как полагается, а вовсю помогали Хиллари Клинтон, мешая кампании ее соперника – Берни Сандерса. Проще говоря Клинтон победила не только благодаря своей популярности, но и с помощью едва прикрытого мухлежа. Из-за этой публикации председатель Демократической партии Деби Вассерман-Шульц, стоявшая у руля шулерской схемы, была даже вынуждена уйти в отставку.

Обнародование этих данных стало серьезным ударом по демократам (и их кандидату), сыграв на руку Трампу. Чтобы отвлечь избирателей от собственного скандала и нанести контрудар, Клинтон и ее соратники обвинили соперника в том, что для продвижения своей кампании он пользуется услугами кремлевских хакеров. Несмотря на то, что прямых доказательств участия российских спецслужб во взломе почты руководства демократов не было и пока нет (есть только косвенные), эта версия стала исключительно популярной, быстро перейдя из категории «а что, если…» в разряд «да все знают, что…».

Делегаты Демократической партии США пытаются убедить всех в том, что Трамп — агент Путина в США, и в действительности его предвыборный слоган «Сделаем Россию снова великой»

Сомнительные интеллектуальные способности и нехватка политического мастерства не позволили Трампу эффективно отбиться от всех этих обвинений, часть из которых вполне может быть обоснованной. Из-за этого к нему приклеился ярлык «агента Владимира Путина в США», чем с радостью и без всяких ограничений пользуются сторонники Хиллари Клинтон. Более того, мем о «сибирском кандидате» шагнул в мир: Трампа связывают с Кремлем и в других странах, включая Украину, где его возможную победу порой заранее расценивают как победу Путина.

Если принять во внимание некоторые заявления республиканца и истории связанных с ним людей, такое мнение представляется вполне разумным и обоснованным. Во всяком случае, соблазн сделать именно такой вывод весьма велик: миллиардер не только без конца выступает с неумными и возмутительными заявлениями, но и человеком является крайне неприятным. Однако дихотомии «плохой Трамп и хорошая Хиллари» часто недостает анализа второй ее части.

Клинтон

Связи четы Клинтонов с Москвой даже при беглом изучении представляются никак не менее подозрительными, чем трамповские. Важно то, что тут анализу подлежат не просто заявления, как в случае республиканца, а вполне реальные дела. Так, например, в 2010 году Хиллари Клинтон, работая госсекретарем, дала разрешение на продажу «Росатому» стратегически важной компании Uranium One, владеющей большинством американских урановых рудников. В самый критический момент сделки, когда она могла сорваться из-за запрета со стороны Госдепартамента, Билл Клинтон отправился в Москву, где за несколько коротких речей получил полмиллиона долларов. Почти одновременно благотворительный фонд Клинтонов разжился десятками миллионов долларов пожертвований, поступивших от… менеджмента Uranium One. Причем в отчетности фонда источник денег «по ошибке» не был указан, журналисты узнали о нем только благодаря изучению отчетностей жертвователей.

Не менее важно и то, что, едва возглавив Госдепартамент, Хиллари с энтузиазмом взялась проводить политику «перезагрузки» отношений с Россией. В своей книге «Тяжелые решения» она пишет, что в начале 2009 года ей понравилась эта идея, понравился «всегда загорелый и элегантный» Сергей Лавров, обладающий чувством юмора, «способным растопить лед». Лед на какое-то время действительно был растоплен. За счет Грузии, оккупация которой была попросту забыта. Сама Клинтон в книге это объясняет так: «Прямая международная дипломатия не всегда выглядит приятно, но иногда это просто необходимо делать». Свое отношение к России Клинтон сформулировала так: «Я […] часто критиковала Путина, но понимала, что контрпродуктивно рассматривать Россию лишь как угрозу, когда существовали проблемы, требующие совместного решения».

Решение Клинтон дать Путину карт-бланш можно назвать «тяжелым», но можно и «ошибочным». Как показали дальнейшие события, сдачу американцами Грузии в Кремле восприняли однозначно – как разрешение продолжать в том же духе. В этом смысле оккупация Крыма и Донбасса – прямое следствие желания Клинтон «растопить лед» с загорелым Лавровым. Будучи госсекретарем, нынешняя претендент на пост президента неосознанно «подыгрывала» России, за что ее там наверняка вспоминают с благодарностью. Американские консерваторы за это возвращают Клинтон ее подачу, адресованную Трампу, публикуя статьи вроде «Связь Клинтон с Кремлем».

(Кстати, тема «продажи родины» России на этих выборах в США стала невероятно популярной. В этом грехе винили не только Трампа и Клинтон, но и «красного социалиста» Берни Сандерса, и даже «зеленую» Джилл Стейн, которая неосторожно записала ролик на Красной площади).

Есть и еще два момента, которые делают выбор Москвы в текущей кампании не столь очевидным, как могло бы показаться. Во-первых, первый год президентства Владимира Путина совпал с последним годом президентства Билла Клинтона, которого, кстати, тоже винили в связях с КГБ. За этот, сравнительно короткий, промежуток времени прекрасный психолог Билл нашел ключи к тогда неопытному и неуверенному в себе Владимиру, сумев ему понравиться. Путин наверняка был бы не против вернуть старые времена, когда Клинтон по-дружески с ним общался, а о санкциях не было и речи.

Во-вторых, есть и более серьезный повод подозревать в Путине тайного сторонника Хиллари Клинтон. Если ее сторонники правы, и сервер Демократической партии взломали связанные с российскими спецслужбами хакеры, то это может быть довольно плохой новостью для нее самой. Те же самые люди наверняка получили доступ и к ее собственной почте, которую она, будучи государственным секретарем, хранила на незащищенном от взлома сервере. По данным директора ФБР Джеймса Коми, там хранилась сверхсекретная информация. Сторонники Клинтон упирают на то, что никакой проблемы в этом нет, так как никаких следов взлома не было. Однако если это не так, то у Путина появится инструмент прямого шантажа вполне вероятного президента США, поскольку публикация секретных писем экс-госсекретаря США в России почти неизбежно приведет к импичменту Клинтон, если она станет президентом.

Выбор Путина

Ради появления такой невероятной возможности любой иностранный правитель будет делать все возможное, чтобы дискредитировать Трампа. Включая «токсичные» комплименты в его адрес. Серьезные исследования настроений российской элиты свидетельствуют о том, что, публично поддерживая Трампа, придворные Владимира Путина крайне осторожно относятся к перспективе его избрания. Мотивация у них такая: чего ждать от этого человека, не знает никто, включая, возможно, его самого. То, что в его руках окажется ядерная кнопка, всерьез пугает тех, кто сам привык рассуждать о «радиоактивном пепле». Поскольку противоречия в политике США и РФ неизбежны и при Трампе, многих пугает, что тот, в своем стиле, «сорвется с катушек» и ударит по Москве ядерными ракетами. Тем более, что миллиардер уже обещал сбивать российские боевые самолеты, если они будут пролетать рядом с американскими кораблями.

Тут интересный психологический момент. Распоясавшимся хулиганом во дворе можно быть при одном условии: если нет другого, еще более наглого и сильного. В Трампе Кремль опасается самого себя, возведенного в куб – непредсказуемого, плюющего на законы и правила, не стесняющегося угрожать всем вокруг и применять силу. Трамп, кстати, делает все это, еще не став президентом. Если же республиканец победит, возможности для международного «беспредела» у него будут почти безграничные. В конце концов, Путин помнит, что в начале своего президентства тоже был настроен позитивно, собирался «дружить с Западом» и даже не исключил вступления России в НАТО. Но очень быстро выпал из обоймы уважаемых лидеров, став обычным тираном.

Впрочем, непредсказуемость Дональда Трампа, конечно, несет в себе риски не только для России, но и для США и всего мира, включая Украину. Совершенно железно можно сказать, что хорошо от его избрания президентом не будет почти никому. Но и кандидатура Хиллари Клинтон при более детальном изучении никак не выглядит панацеей от предполагаемых бед и хаоса. Вполне возможно, что ее президентство также будет не менее турбулентным и скандальным.

Новое Время

Саммит лидеров стран АТЭС в КНР закончился победой Пекина над ВашингтономСаммит лидеров стран АТЭС в КНР закончился победой Пекина над Вашингтоном

Саммит лидеров стран АТЭС в КНР закончился победой Пекина над Вашингтоном и полным поражением Москвы, пишет Иван Яковина в статье для nvua.net.

Решающий саммит

Закончившийся в Китае саммит стран организации Азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) большинству украинцев запомнился неловким эпизодом с пледом, который президент РФ зачем-то набросил на плечи китайской первой леди Пэн Лиюань. В соцсетях и СМИ эта история наделала больше шуму, чем все остальные вместе взятые, хотя не стоила и выеденного яйца. Диванные знатоки этикета сулили едва ли не китайско-российскую войну, даже не удосужившись узнать, что дипэтикет на глав государств и правительствне распространяетсявовсе.

Главным же итогом встречи стала дипломатическая победа Китая, который сумел не только отчетливо заявить о себе как о новом лидере в АТР, но и отодвинуть в сторону США с их повесткой дня и планами относительно региона.

Суть американо-китайского противостояния такова. США уже почти десятилетие продвигают амбициозную идею создания организации Транс-тихоокеанского партнерства (ТПП) — зоны свободной торговли и передвижения капитала, которое (в его нынешнем проекте) будет контролироваться даже не правительствами стран-участниц, а их крупнейшими корпорациями. Поскольку большинство этих корпораций — американские, понятно, кто в действительности будет в ТТП главным.

У Китая же есть альтернативный проект — Азиатско-тихоокеанская зона свободной торговли (АТЗСТ), центром и главной движущей силой которого, по плану Пекина, должен стать он сам. Тут уже корпорации будут играть подчиненную правительствам роль, а сами эти правительства при сохранении нынешних тенденций станут своего рода экономическими вассалами Китая. Американцы довольно осторожно относятся к этой идее, вполне разумно видя в ней вызов своему глобальному господству.

Основной интригой форума, прошедшего под Пекином, стал вопрос: по какому из этих направлений пойдет регион? Выяснилось, что скорее, по китайскому.

Переговоры участников ТТП в американском посольстве закончились ничем. Япония в очередной раз отказалась от либерализации сельскохозяйственного экспорта, что является одним из ключевых положений пока еще не заключенного пакта. Конечно, ТТП можно было бы сформировать и без Токио, однако без третьей экономики мира влияние организации будет куда менее скромным, а из собственно азиатских стран в ней останется лишь Вьетнам — страна, конечно, замечательная, но экономически с Японией несравнимая. Для американцев отсутствие в ТТП Японии — то же, что Таможенный союз без Украины для россиян — недоделанный инвалид без ясных перспектив. В общем, план, которую продвигают США, пока никак не клеится.

Зато у китайцев дела обстоят намного лучше. Их идея вложить в создание новой транспортной инфраструктуры в АТР 140 миллиардов долларов (только на начальном этапе) не только получила всеобщее одобрение (итоговый протокол о поддержке АТЗСТ подписал даже Барак Обама), но и убежденного сторонника в лице российского президента Владимира Путина. Дело тут вот в чем.

Потеря независимости России

Москва, стремительно теряющая доверие и партнеров на Западе, громогласно объявила о развороте на Восток. Укрепление сотрудничества с Китаем в этом свете стало одним из приоритетов политики Кремля. Пекин не возмущается нарушению прав человека в РФ, не налагает санкций за аннексию чужой территории, не ругает за войну, развязанную на востоке Украины, не требует проведения нормальных выборов, сменяемости власти и так далее.

Вместо всего этого китайцы предлагают вполне ясную схему отношений. Россия, попав в зону китайского влияния, становится колонией Поднебесной: территорией, откуда растущая экономика КНР будет почти бесплатно изымать природные ресурсы, а в обратном направлении поставлять своих колонистов, снижая демографическое давление внутри своей страны.

Взамен на это московские “князьки”, “раджи” и “эмиры” получат постоянный поток денег из КНР и право творить со своими подданными все, что заблагорассудится. Кроме того, их, как почти равных, будут время от времени принимать в Пекине, теша самолюбие и чванство. Всего того, что так не любит Путин, — проблем с оппозицией, экономических неурядиц, забот о социальной сфере и экономике не потребуется. Китай со всем этим разберется. Процесс уже начался: на саммите был подписан договор о строительстве в из Сибири в Китай еще одного газопровода, который вызвал крайненеоднозначную реакцию.

Превращение России в китайскую колонию сильно подорвет влияние США, что тоже не может радовать Путина, который о своей стране уже давно особо не заботится, но видит Вашингтон источником всех своих проблем. Понимая то, что Барак Обама сейчас больше других будет заинтересован в сохранении суверенитета РФ, российский президент во время саммита несколько раз пытался завязать с ним беседу о “Сирии, Иране и Украине”. Впрочем, разговор не клеился: в общей сложности они поговорили 15-20 минут.

Ответ США

Судя по озвученным темам видимо, пытаясь пошантажировать американского коллегу. Интерес Путина ясен: он хочет добиться снятия санкций со своих друзей, не возвращая при этом Крым и не убирая свои войска из Донбасса. В случае, если эти требования выполнены не будут, Москва продолжит сближение с Китаем (то есть передачу в его управление своей экономики), а также постарается подгадить США и на других направлениях. Например, на днях Россия объявила о намерении построить в Иране еще восемь ядерных реакторов. На деле это означает подрыв общей позиции “шестерки” на переговорах с Тегераном: сейчас пять постоянных членов СБ ООН и Германия постулируют, что Ирану не нужны свои мощности для производства ядерного топлива, поэтому и обогащать уран ему ни к чему. Если же эти станции будут построены, то у Тегерана появится веский и убедительный аргумент для продолжения обогащения.

Этот и ему подобные демарши Москвы уже заставили многих в США задуматься о том, что Обама готов променять целостность и независимость Украины на одну из главных задач своего президентства. В колонке для The New York Times обозреватель Роджер Коэн допустил такой вариант, полагая, что вырвать Украину из рук Путина — слишком хлопотное занятие, чтобы Обама стал рисковать ради него внешнеполитическим достижением эпохального масштаба.

Впрочем, уверенность российского лидера, что он “умнее всех” и “опять всех переиграл”, может сыграть с ним злую шутку. Обама, ранее противившийся введению самых жестких санкций против РФ, столкнувшись в открытым шантажом, может просто разозлиться. Кроме того, ему надо как-то договариваться с Конгрессом, недавно перешедшим под контроль требующих санкций республиканцев. Президент США может согласиться на такие санкции, получив взамен что-то иное. Российская экономика, пока не перешедшая под китайское управление, и так с трудом выдерживает войну и санкции, вызывая у экономистов настроения, близкие к паническим. Если от нового удара она рухнет, Путину не помогут все китайцы мира.

Что еще интереснее, так это явная переоценка Москвой своей важности в переговорах по Ирану. Сейчас Тегеран не надо уговаривать сесть за стол переговоров: он и сам стремится как можно скорее избавиться от нефтяного эмбарго. Более того, США и Иран невольно, медленно, но неумолимо становятся самыми близкими союзниками в деле противостояния Исламскому государству, обосновавшемуся в северном Ираке и восточной Сирии — общий враг порой сплачивает сильнее общих интересов и идеологий. По ядерной программе Вашингтон и Тегеран могут договориться и без помощи Москвы. Если бы Обама так сильно зависел от Путина в этом вопросе, то наверняка не шарахался от российского лидера на саммите, как от чумного.

Сумел ли президент РФ напугать американского коллегу, станет ясно уже в ближайшие недели. Ожидается, что после 17 ноября Запад обнародует (или не обнародует) новый пакет санкций против России. Учитывая, что сразу после саммита в Китае НАТО (читай — США) объявило о прямом вторжении российских войск на территорию Украины, Москву ничего хорошего не ждет.Саммит лидеров стран АТЭС в КНР закончился победой Пекина над Вашингтоном и полным поражением Москвы, пишет Иван Яковина в статье для nvua.net.

Решающий саммит

Закончившийся в Китае саммит стран организации Азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) большинству украинцев запомнился неловким эпизодом с пледом, который президент РФ зачем-то набросил на плечи китайской первой леди Пэн Лиюань. В соцсетях и СМИ эта история наделала больше шуму, чем все остальные вместе взятые, хотя не стоила и выеденного яйца. Диванные знатоки этикета сулили едва ли не китайско-российскую войну, даже не удосужившись узнать, что дипэтикет на глав государств и правительств не распространяется вовсе.

Главным же итогом встречи стала дипломатическая победа Китая, который сумел не только отчетливо заявить о себе как о новом лидере в АТР, но и отодвинуть в сторону США с их повесткой дня и планами относительно региона.

Суть американо-китайского противостояния такова. США уже почти десятилетие продвигают амбициозную идею создания организации Транс-тихоокеанского партнерства (ТПП) — зоны свободной торговли и передвижения капитала, которое (в его нынешнем проекте) будет контролироваться даже не правительствами стран-участниц, а их крупнейшими корпорациями. Поскольку большинство этих корпораций — американские, понятно, кто в действительности будет в ТТП главным.

У Китая же есть альтернативный проект — Азиатско-тихоокеанская зона свободной торговли (АТЗСТ), центром и главной движущей силой которого, по плану Пекина, должен стать он сам. Тут уже корпорации будут играть подчиненную правительствам роль, а сами эти правительства при сохранении нынешних тенденций станут своего рода экономическими вассалами Китая. Американцы довольно осторожно относятся к этой идее, вполне разумно видя в ней вызов своему глобальному господству.

Основной интригой форума, прошедшего под Пекином, стал вопрос: по какому из этих направлений пойдет регион? Выяснилось, что скорее, по китайскому.

Переговоры участников ТТП в американском посольстве закончились ничем. Япония в очередной раз отказалась от либерализации сельскохозяйственного экспорта, что является одним из ключевых положений пока еще не заключенного пакта. Конечно, ТТП можно было бы сформировать и без Токио, однако без третьей экономики мира влияние организации будет куда менее скромным, а из собственно азиатских стран в ней останется лишь Вьетнам — страна, конечно, замечательная, но экономически с Японией несравнимая. Для американцев отсутствие в ТТП Японии — то же, что Таможенный союз без Украины для россиян — недоделанный инвалид без ясных перспектив. В общем, план, которую продвигают США, пока никак не клеится.

Зато у китайцев дела обстоят намного лучше. Их идея вложить в создание новой транспортной инфраструктуры в АТР 140 миллиардов долларов (только на начальном этапе) не только получила всеобщее одобрение (итоговый протокол о поддержке АТЗСТ подписал даже Барак Обама), но и убежденного сторонника в лице российского президента Владимира Путина. Дело тут вот в чем.

Потеря независимости России

Москва, стремительно теряющая доверие и партнеров на Западе, громогласно объявила о развороте на Восток. Укрепление сотрудничества с Китаем в этом свете стало одним из приоритетов политики Кремля. Пекин не возмущается нарушению прав человека в РФ, не налагает санкций за аннексию чужой территории, не ругает за войну, развязанную на востоке Украины, не требует проведения нормальных выборов, сменяемости власти и так далее.

Вместо всего этого китайцы предлагают вполне ясную схему отношений. Россия, попав в зону китайского влияния, становится колонией Поднебесной: территорией, откуда растущая экономика КНР будет почти бесплатно изымать природные ресурсы, а в обратном направлении поставлять своих колонистов, снижая демографическое давление внутри своей страны.

Взамен на это московские “князьки”, “раджи” и “эмиры” получат постоянный поток денег из КНР и право творить со своими подданными все, что заблагорассудится. Кроме того, их, как почти равных, будут время от времени принимать в Пекине, теша самолюбие и чванство. Всего того, что так не любит Путин, — проблем с оппозицией, экономических неурядиц, забот о социальной сфере и экономике не потребуется. Китай со всем этим разберется. Процесс уже начался: на саммите был подписан договор о строительстве в из Сибири в Китай еще одного газопровода, который вызвал крайненеоднозначную реакцию.

Превращение России в китайскую колонию сильно подорвет влияние США, что тоже не может радовать Путина, который о своей стране уже давно особо не заботится, но видит Вашингтон источником всех своих проблем. Понимая то, что Барак Обама сейчас больше других будет заинтересован в сохранении суверенитета РФ, российский президент во время саммита несколько раз пытался завязать с ним беседу о “Сирии, Иране и Украине”. Впрочем, разговор не клеился: в общей сложности они поговорили 15-20 минут.

Ответ США

Судя по озвученным темам видимо, пытаясь пошантажировать американского коллегу. Интерес Путина ясен: он хочет добиться снятия санкций со своих друзей, не возвращая при этом Крым и не убирая свои войска из Донбасса. В случае, если эти требования выполнены не будут, Москва продолжит сближение с Китаем (то есть передачу в его управление своей экономики), а также постарается подгадить США и на других направлениях. Например, на днях Россия объявила о намерении построить в Иране еще восемь ядерных реакторов. На деле это означает подрыв общей позиции “шестерки” на переговорах с Тегераном: сейчас пять постоянных членов СБ ООН и Германия постулируют, что Ирану не нужны свои мощности для производства ядерного топлива, поэтому и обогащать уран ему ни к чему. Если же эти станции будут построены, то у Тегерана появится веский и убедительный аргумент для продолжения обогащения.

Этот и ему подобные демарши Москвы уже заставили многих в США задуматься о том, что Обама готов променять целостность и независимость Украины на одну из главных задач своего президентства. В колонке для The New York Times обозреватель Роджер Коэн допустил такой вариант, полагая, что вырвать Украину из рук Путина — слишком хлопотное занятие, чтобы Обама стал рисковать ради него внешнеполитическим достижением эпохального масштаба.

Впрочем, уверенность российского лидера, что он “умнее всех” и “опять всех переиграл”, может сыграть с ним злую шутку. Обама, ранее противившийся введению самых жестких санкций против РФ, столкнувшись в открытым шантажом, может просто разозлиться. Кроме того, ему надо как-то договариваться с Конгрессом, недавно перешедшим под контроль требующих санкций республиканцев. Президент США может согласиться на такие санкции, получив взамен что-то иное. Российская экономика, пока не перешедшая под китайское управление, и так с трудом выдерживает войну и санкции, вызывая у экономистов настроения, близкие к паническим. Если от нового удара она рухнет, Путину не помогут все китайцы мира.

Что еще интереснее, так это явная переоценка Москвой своей важности в переговорах по Ирану. Сейчас Тегеран не надо уговаривать сесть за стол переговоров: он и сам стремится как можно скорее избавиться от нефтяного эмбарго. Более того, США и Иран невольно, медленно, но неумолимо становятся самыми близкими союзниками в деле противостояния Исламскому государству, обосновавшемуся в северном Ираке и восточной Сирии — общий враг порой сплачивает сильнее общих интересов и идеологий. По ядерной программе Вашингтон и Тегеран могут договориться и без помощи Москвы. Если бы Обама так сильно зависел от Путина в этом вопросе, то наверняка не шарахался от российского лидера на саммите, как от чумного.

Сумел ли президент РФ напугать американского коллегу, станет ясно уже в ближайшие недели. Ожидается, что после 17 ноября Запад обнародует (или не обнародует) новый пакет санкций против России. Учитывая, что сразу после саммита в Китае НАТО (читай — США) объявило о прямом вторжении российских войск на территорию Украины, Москву ничего хорошего не ждет.