Квартирный вопрос Луценко. Что скрывается за громкой историей со скандальной недвижимостью, которую приписывают генпрокурору Квартирный вопрос Луценко. Что скрывается за громкой историей со скандальной недвижимостью, которую приписывают генпрокурору

Юлия Артамощенко, Елена Трибушная

Новый квартирный скандал разгорелся вокруг информации о том, что семья генпрокурора якобы пытается скрыть недвижимость. Антикоррупционные эксперты утверждают: к таким методам прибегал экс-президент Янукович

Началось все с того, что главу ГПУ Юрия Луценко еще в сентябре обвинили в том, что его семья через другое лицо, бывшего бухгалтера его жены Ирины Луценко, владеет дорогой недвижимостью в центре столицы. На этой неделе появилась информация о том, что аналогичным образом супругам якобы принадлежит еще и дорогая квартира в Ялте в аннексированном Крыму – она оформлена на ту же самую женщину, 67-летнюю пенсионерку Светлану Рыженко.

Речь идет о шести квартирах и двух нежилых помещениях на Печерске по улице Эспланадная, 32В в четырехэтажном доме, построенном в 1917 году. А также о квартире в Ялте площадью 145 м, которую недавно выставили на продажу за $1 млн.

Что связывает пенсионерку, генпрокурора и скандальную недвижимость, пояснил нардеп Сергей Лещенко: «Действующий генпрокурор – у него оформлено все на бухгалтершу его жены, владельца огромного дома в центре города», – сказал Лещенко на днях в эфире 5 канала.

Кроме того, сегодня он заявил, что эта же гражданка, Рыженко, имеет ипотеку в новом жилом комплексе Crystal Park.

«Незамеченной прошла история еще одной квартиры, ипотекодержателем которой является та же 67-летняя одинокая бухгалтерша из забитого села — новый жилой комплекс Crystal Park, который построили Мартыненко и Жвания, — написал сегодня нардеп. — Надеюсь, НАБУ расспросит Луценко и про эту квартиру».

Crystal Park – это дом Premium класса, расположенный в уникальной экологической зоне центра столицы на пороге парка Пушкина, как утверждает сайт ЖК.

Широкую огласку и резонанс “квартирный вопрос Луценко” получил на днях, после того, как издание Наші гроші со ссылкой на реестр недвижимости выяснило, что приписываемые семье Луценко шесть квартир и два нежилых помещения у Рыженко выкупил народный депутат БПП Глеб Загорий.

Сейчас эта недвижимость действительно указана в представленной им электронной декларации. Это шесть квартир площадью от 108 до 188 кв. м и два нежилых помещения площадью 128 и 221 кв. м. Совокупная стоимость недвижимости по последней оценке, согласно декларации, составляет около 34 млн грн.

Загорий через Facebook объяснил это так, что пенсионерка Рыженко одолжила у него деньги на покупку указанных квартир, но потом не смогла отдать их, а потому вернула их, так сказать, квартирами. «В 2009 году знакомая Светлана Рыженко обратилась за помощью о беспроцентном займе денежных средств для приобретения недвижимости при условии возврата этих средств или самой недвижимости», — написал он. Впоследствии помещения были долгое время выставлены на продажу, но поскольку надо было возвращать деньги, пенсионерка предложила Загорию как заемщику получить в собственность эту недвижимость в качестве погашения долга, по оценочной стоимости с учетом проведенного ремонта. Историю с “квартирами Луценко” Загорий назвал выдуманной и заказной.

Сам генпрокурор Луценко также отрицает причастность к недвижимости, о которой идет речь. 24 октября он опроверг это в Facebook, а на пресс-конференции 25 октября заявил, что лично не знаком с Рыженко. НВ попросило прокомментировать квартирный вопрос пресс-службу Луценко, однако ответ пока не получило. Глава ГПУ называет обвинения “фантазиями”. «Официально заявляю: никаким домом в Киеве ни я, ни члены моей семьи не владеют. Прятать свои доходы за женщинами остается исключительной прерогативой Лещенко», — сказал он.

Пенсионерка Светлана Рыженко, которая владела почти целым домом на Печерске, сама проживает в скромном доме в селе Зазимье Киевской области, как выяснило издание Наші гроші. Она зарегистрирована как физлицо-предприниматель и сдает в аренду принадлежащую ей недвижимость в центре столицы.

Рыженко вместе с женой Луценко Ириной официально фигурировала совладельцем ООО Украинские новейшие телекоммуникации. По собственным словам пенсионерки, с Ириной Луценко они познакомились, когда работали вместе в Антимонопольном комитете.

Добавим, что по состоянию на момент публикации статьи ни генпрокурор Луценко, ни его жена-нардеп пока не внесли данные о своих доходах в систему электронного декларирования.

Дарья Каленюк, исполнительный директор Центра противодействия коррупции, описывает ситуацию вокруг жилья на Печерске так. Есть квартиры в центре города. Записаны они на женщину, которая раньше была бухгалтером Ирины Луценко. Эта женщина ведет скромный образ жизни, живет за пределами Киева в плохом доме. Квартиры сдаются в аренду. Доход с тех квартир получает сын генерального прокурора. Через несколько недель после того, как все это стало известно, народный депутат Загорий выкупает квартиры, и его объяснения – поражают.

“Это схема, которую использовал Виктор Янукович, — говорит Каленюк. — Он использовал близких к себе народных депутатов, чтобы легитимизировать имущество. Например, квартиру у него покупал Сергей Клюев. Все это выглядит как схема. Женщину, которую засветили, так понимаю, выводят из-под удара возможных судебных тяжб. Она выполняла роль номинального владельца”.

Поскольку в скандале фигурируют генпрокурор и народный депутат, Антикоррупционное бюро начало проверять озвученные факты. Оно должно получить и проверить информацию о том, откуда у пенсионерки были средства на приобретение квартир на Печерске, где брал средства народный депутат Загорий, какими были условия покупки или изменения собственности, кто принимал участие в управлении этими квартирами на протяжении последних восьми лет. Все это – полномочия НАБУ, объясняет Каленюк.

Расследованию громкого дела будет оказываться большое сопротивление, и на Антикоррупционное бюро будет огромное давление, прогнозирует председатель Комитета ВР по вопросам предотвращения и противодействия коррупции Егор Соболев и обещает вмешаться на уровне парламентского комитета в случае, “если у НАБУ будут проблемы”. Доведение этого дела до суда – по его словам, является делом Антикоррупционной прокуратуры, а вот парламент должен как можно скорее принять закон об антикоррупционном суде, который создаст возможность для независимого правосудия.

“Сейчас все в руках детективов, — говорит Соболев. — Артем Сытник [глава НАБУ] и его подчиненные имеют достаточно квалификации и желания расследовать махинации чиновников. Для многих людей очень важны свидетельства о том, кто на самом деле у нас работает генеральным прокурором”.

Новое ВремяЮлия Артамощенко, Елена Трибушная

Новый квартирный скандал разгорелся вокруг информации о том, что семья генпрокурора якобы пытается скрыть недвижимость. Антикоррупционные эксперты утверждают: к таким методам прибегал экс-президент Янукович

Началось все с того, что главу ГПУ Юрия Луценко еще в сентябре обвинили в том, что его семья через другое лицо, бывшего бухгалтера его жены Ирины Луценко, владеет дорогой недвижимостью в центре столицы. На этой неделе появилась информация о том, что аналогичным образом супругам якобы принадлежит еще и дорогая квартира в Ялте в аннексированном Крыму – она оформлена на ту же самую женщину, 67-летнюю пенсионерку Светлану Рыженко.

Речь идет о шести квартирах и двух нежилых помещениях на Печерске по улице Эспланадная, 32В в четырехэтажном доме, построенном в 1917 году. А также о квартире в Ялте площадью 145 м, которую недавно выставили на продажу за $1 млн.

Что связывает пенсионерку, генпрокурора и скандальную недвижимость, пояснил нардеп Сергей Лещенко: «Действующий генпрокурор – у него оформлено все на бухгалтершу его жены, владельца огромного дома в центре города», – сказал Лещенко на днях в эфире 5 канала.

Кроме того, сегодня он заявил, что эта же гражданка, Рыженко, имеет ипотеку в новом жилом комплексе Crystal Park.

«Незамеченной прошла история еще одной квартиры, ипотекодержателем которой является та же 67-летняя одинокая бухгалтерша из забитого села — новый жилой комплекс Crystal Park, который построили Мартыненко и Жвания, — написал сегодня нардеп. — Надеюсь, НАБУ расспросит Луценко и про эту квартиру».

Crystal Park – это дом Premium класса, расположенный в уникальной экологической зоне центра столицы на пороге парка Пушкина, как утверждает сайт ЖК.

Широкую огласку и резонанс “квартирный вопрос Луценко” получил на днях, после того, как издание Наші гроші со ссылкой на реестр недвижимости выяснило, что приписываемые семье Луценко шесть квартир и два нежилых помещения у Рыженко выкупил народный депутат БПП Глеб Загорий.

Сейчас эта недвижимость действительно указана в представленной им электронной декларации. Это шесть квартир площадью от 108 до 188 кв. м и два нежилых помещения площадью 128 и 221 кв. м. Совокупная стоимость недвижимости по последней оценке, согласно декларации, составляет около 34 млн грн.

Загорий через Facebook объяснил это так, что пенсионерка Рыженко одолжила у него деньги на покупку указанных квартир, но потом не смогла отдать их, а потому вернула их, так сказать, квартирами. «В 2009 году знакомая Светлана Рыженко обратилась за помощью о беспроцентном займе денежных средств для приобретения недвижимости при условии возврата этих средств или самой недвижимости», — написал он. Впоследствии помещения были долгое время выставлены на продажу, но поскольку надо было возвращать деньги, пенсионерка предложила Загорию как заемщику получить в собственность эту недвижимость в качестве погашения долга, по оценочной стоимости с учетом проведенного ремонта. Историю с “квартирами Луценко” Загорий назвал выдуманной и заказной.

Сам генпрокурор Луценко также отрицает причастность к недвижимости, о которой идет речь. 24 октября он опроверг это в Facebook, а на пресс-конференции 25 октября заявил, что лично не знаком с Рыженко. НВ попросило прокомментировать квартирный вопрос пресс-службу Луценко, однако ответ пока не получило. Глава ГПУ называет обвинения “фантазиями”. «Официально заявляю: никаким домом в Киеве ни я, ни члены моей семьи не владеют. Прятать свои доходы за женщинами остается исключительной прерогативой Лещенко», — сказал он.

Пенсионерка Светлана Рыженко, которая владела почти целым домом на Печерске, сама проживает в скромном доме в селе Зазимье Киевской области, как выяснило издание Наші гроші. Она зарегистрирована как физлицо-предприниматель и сдает в аренду принадлежащую ей недвижимость в центре столицы.

Рыженко вместе с женой Луценко Ириной официально фигурировала совладельцем ООО Украинские новейшие телекоммуникации. По собственным словам пенсионерки, с Ириной Луценко они познакомились, когда работали вместе в Антимонопольном комитете.

Добавим, что по состоянию на момент публикации статьи ни генпрокурор Луценко, ни его жена-нардеп пока не внесли данные о своих доходах в систему электронного декларирования.

Дарья Каленюк, исполнительный директор Центра противодействия коррупции, описывает ситуацию вокруг жилья на Печерске так. Есть квартиры в центре города. Записаны они на женщину, которая раньше была бухгалтером Ирины Луценко. Эта женщина ведет скромный образ жизни, живет за пределами Киева в плохом доме. Квартиры сдаются в аренду. Доход с тех квартир получает сын генерального прокурора. Через несколько недель после того, как все это стало известно, народный депутат Загорий выкупает квартиры, и его объяснения – поражают.

“Это схема, которую использовал Виктор Янукович, — говорит Каленюк. — Он использовал близких к себе народных депутатов, чтобы легитимизировать имущество. Например, квартиру у него покупал Сергей Клюев. Все это выглядит как схема. Женщину, которую засветили, так понимаю, выводят из-под удара возможных судебных тяжб. Она выполняла роль номинального владельца”.

Поскольку в скандале фигурируют генпрокурор и народный депутат, Антикоррупционное бюро начало проверять озвученные факты. Оно должно получить и проверить информацию о том, откуда у пенсионерки были средства на приобретение квартир на Печерске, где брал средства народный депутат Загорий, какими были условия покупки или изменения собственности, кто принимал участие в управлении этими квартирами на протяжении последних восьми лет. Все это – полномочия НАБУ, объясняет Каленюк.

Расследованию громкого дела будет оказываться большое сопротивление, и на Антикоррупционное бюро будет огромное давление, прогнозирует председатель Комитета ВР по вопросам предотвращения и противодействия коррупции Егор Соболев и обещает вмешаться на уровне парламентского комитета в случае, “если у НАБУ будут проблемы”. Доведение этого дела до суда – по его словам, является делом Антикоррупционной прокуратуры, а вот парламент должен как можно скорее принять закон об антикоррупционном суде, который создаст возможность для независимого правосудия.

“Сейчас все в руках детективов, — говорит Соболев. — Артем Сытник [глава НАБУ] и его подчиненные имеют достаточно квалификации и желания расследовать махинации чиновников. Для многих людей очень важны свидетельства о том, кто на самом деле у нас работает генеральным прокурором”.

Новое Время

НВ №37: Всего 3% высокопоставленных взяточников понесли наказание, остальных — спасли НВ №37: Всего 3% высокопоставленных взяточников понесли наказание, остальных — спасли

Кристина Бердинских, Галина Корба

За прошлый год суды рассмотрели почти тысячу дел по задержанным коррупционерам от власти, но сроками и конфискациями обернулись всего 3% из них. Избежать тюрьмы помогают суды и прокуратура 29 сентября на своей Фейсбук-странице генпрокурор Юрий Луценко написал о том, что на взятке в 80 тыс. грн задержан заместитель мэра Херсона и его подельник — депутат местного совета. Глава Генпрокуратуры (ГПУ) доволен — вскрыт очередной преступный чиновничий “синдикат”.

Подобных новостей в последнее время — пруд пруди. “Задержан чиновник при получении взятки в 100 тыс. грн”, “задержан работник облгосадминистрации при попытке получить от бизнесмена $ 100 тыс.” — примерно такими заголовками пестрят новостные ленты украинских общественно-политических онлайн-изданий, а уж сайт Генпрокуратуры буквально забит ими. Ощущение, что гидра коррупции получает все новые удары и вот-вот отдаст концы, возникает у любого читателя.

“80 тыс. грн взятки стали для них последними”,— написал по поводу ареста заместителя мэра Херсона Юрий Луценко. Но глава ГПУ ошибается: скорее всего мздоимцы отделаются легким испугом. На это указывает упрямая вещь — статистика.

За минувший год приговоры по коррупционным делам получили 952 человека, но лишь 33 из них оказались в тюрьме

Журналисты-расследователи из проекта Наші гроші изучили все коррупционные дела, попавшие в суд за период с июля 2015‑го по июль этого года. Цель этой работы — понять, что происходит с фигурантами резонансных арестов.

Как оказалось — не происходит ничего. За минувший год приговоры по коррупционным делам получили 952 человека, но лишь 33 из них оказались в тюрьме. Остальные отделались легким испугом. Да и то — на нарах очутилась мелкая сошка. “Из высшей категории чиновников уровня А еще не сел никто,— поясняет Алексей Шалайский, главный редактор проекта Наші гроші.— Даже если говорить о категории Б, то свершившихся приговоров только четыре — три следователя и один председатель поселкового совета”.

Наказание за коррупцию по‑прежнему остается в Украине уделом мелких региональных чиновников, сетует Егор Соболев, глава Антикоррупционного комитета Верховной рады. “Топ-коррупция высшего уровня, я уверен, стала еще более безнаказанной. И это очень явно следует из цифр”,— отмечает депутат.

Вина за продолжающийся коррупционный произвол целиком лежит на властях, уверены журналисты и эксперты. Причем ответственность делят следственные органы вроде прокуратуры, которая безалаберно готовит материалы дел, и суды, которые не стремятся наказывать виновных. “Статистика говорит о том, что ловят или тех, кого позволили, или тех, кто кому‑то дорогу перешел,— говорит Виталий Касько, бывший замгенпрокурора.— Поэтому я иначе как круговой порукой назвать это не могу. Это совместная ответственность и судов, и прокуратуры”.

О том, почему в стране процветает свобода воровать для высокопоставленных чиновников и какие меры могли бы положить этому конец, читайте в новом номере журнала Новое Время.

Новое ВремяКристина Бердинских, Галина Корба

За прошлый год суды рассмотрели почти тысячу дел по задержанным коррупционерам от власти, но сроками и конфискациями обернулись всего 3% из них. Избежать тюрьмы помогают суды и прокуратура 29 сентября на своей Фейсбук-странице генпрокурор Юрий Луценко написал о том, что на взятке в 80 тыс. грн задержан заместитель мэра Херсона и его подельник — депутат местного совета. Глава Генпрокуратуры (ГПУ) доволен — вскрыт очередной преступный чиновничий “синдикат”.

Подобных новостей в последнее время — пруд пруди. “Задержан чиновник при получении взятки в 100 тыс. грн”, “задержан работник облгосадминистрации при попытке получить от бизнесмена $ 100 тыс.” — примерно такими заголовками пестрят новостные ленты украинских общественно-политических онлайн-изданий, а уж сайт Генпрокуратуры буквально забит ими. Ощущение, что гидра коррупции получает все новые удары и вот-вот отдаст концы, возникает у любого читателя.

“80 тыс. грн взятки стали для них последними”,— написал по поводу ареста заместителя мэра Херсона Юрий Луценко. Но глава ГПУ ошибается: скорее всего мздоимцы отделаются легким испугом. На это указывает упрямая вещь — статистика.

За минувший год приговоры по коррупционным делам получили 952 человека, но лишь 33 из них оказались в тюрьме

Журналисты-расследователи из проекта Наші гроші изучили все коррупционные дела, попавшие в суд за период с июля 2015‑го по июль этого года. Цель этой работы — понять, что происходит с фигурантами резонансных арестов.

Как оказалось — не происходит ничего. За минувший год приговоры по коррупционным делам получили 952 человека, но лишь 33 из них оказались в тюрьме. Остальные отделались легким испугом. Да и то — на нарах очутилась мелкая сошка. “Из высшей категории чиновников уровня А еще не сел никто,— поясняет Алексей Шалайский, главный редактор проекта Наші гроші.— Даже если говорить о категории Б, то свершившихся приговоров только четыре — три следователя и один председатель поселкового совета”.

Наказание за коррупцию по‑прежнему остается в Украине уделом мелких региональных чиновников, сетует Егор Соболев, глава Антикоррупционного комитета Верховной рады. “Топ-коррупция высшего уровня, я уверен, стала еще более безнаказанной. И это очень явно следует из цифр”,— отмечает депутат.

Вина за продолжающийся коррупционный произвол целиком лежит на властях, уверены журналисты и эксперты. Причем ответственность делят следственные органы вроде прокуратуры, которая безалаберно готовит материалы дел, и суды, которые не стремятся наказывать виновных. “Статистика говорит о том, что ловят или тех, кого позволили, или тех, кто кому‑то дорогу перешел,— говорит Виталий Касько, бывший замгенпрокурора.— Поэтому я иначе как круговой порукой назвать это не могу. Это совместная ответственность и судов, и прокуратуры”.

О том, почему в стране процветает свобода воровать для высокопоставленных чиновников и какие меры могли бы положить этому конец, читайте в новом номере журнала Новое Время.

Новое Время

Петр Порошенко стал вторым Виктором ЯнуковичемПетр Порошенко стал вторым Виктором Януковичем

Егор Соболев.

Клептократия в стране полностью обновилась. По старым схемам, но с новыми лидерами
Когда дипломаты из государств—ключевых геополитических партнеров Украины просят оценить текущее положение дел, я рассказываю им о двух противоположных тенденциях.

Во-первых, клептократия полностью обновилась. Старые схемы освоили новые лидеры. Петр Порошенко фактически стал вторым Виктором Януковичем. Причем приближенных экс-президента во многих случаях оставили в схемах на правах младших партнеров. В рассказах Айвараса Абромавичуса есть одна характерная история. По словам министра экономики, Игорь Кононенко — ключевой соратник нынешнего главы государства — добился назначения своих людей в руководство Укрхимтрансаммиака вместе с людьми Бондика, многолетнего соратника Януковича.

Если кто‑то забыл, напомню: Бондик еще в 2004 году боролся за Януковича в Центризбиркоме на выборах, фальсификацию которых остановил оранжевый Майдан.

И такое партнерство людей Порошенко и людей Януковича ради контроля над госпредприятиями, где ежегодно разворовываются сотни миллиардов гривен, объясняет, почему никто до сих пор не посажен за решетку после Евромайдана.

Генеральный прокурор Виктор Шокин играет для нынешнего президента такую же роль, как и Виктор Пшонка для предыдущего. Мы следим более чем за сотней коррупционных расследований в отношении чиновников как до, так и после Евромайдана. И ни одно не доведено до суда. Генпрокурор просто ждет, пока общество их забудет. Как это случилось и в 2005 году, когда тот же Шокин курировал следствие в качестве тогдашнего заместителя генпрокурора.

В отставку должны уходить не такие, как Айварас Абромавичус, а те, кто рассматривает государственную службу как легкий способ заработка
Пришло время вспомнить и о второй тенденции, которая, как я подчеркнул в разговоре с дипломатами, сейчас является самой важной. Активная часть украинского общества не готова забывать или мириться с возрождением клептократии. И главное отличие от 2005 года в том, что у каждого гражданина появилось гораздо больше возможностей останавливать коррупционеров.

Эти возможности прежде всего в открытой информации — как тратятся деньги граждан и у кого при этом становится больше недвижимости, земель или автомобилей. В прошлом году мы одобрили законы, требующие обнародования в сети любой мелочи, оплаченной за счет плательщиков налогов, и открыли все реестры собственности. Это позволяет вскрывать коррупционеров на любых должностях в любом городе.

Да, сотни журналистов и общественных организаций уже преследуют чиновников, неспособных объяснить чрезмерное обогащение своих семей. И мы восхищаемся их работой, но нам следует к ним присоединиться. И чем больше граждан займутся проверкой чиновничьих деклараций, тем быстрее загорится земля под ногами коррупционеров.

Это по силам каждому. Декларации многих чиновников собраны Канцелярской сотней на сайте declarations.com.ua. А на ресурсах земельного кадастра, а также реестров вещевых прав на недвижимое имущество и собственников транспортных средств можно получить данные об имуществе этих чиновников и связанных с ними лиц.

В начале этой недели наиболее авторитетные антикоррупционные общественные организации Украины заявили об объединении усилий. Люстрационный комитет, Канцелярская сотня, Transparency International Ukraine, Центр политических студий и аналитики, Институт Медиа Права и Центр локального самоуправления подписали меморандум Декларации под контролем.

Поверьте, нет ни одной коррупционной схемы, которую мы неспособны преодолеть совместными усилиями. Год назад мы нашли 50 высших должностных лиц Януковича, которые вопреки закону об очищении власти остались на своих местах. Сегодня 42 человека из этого списка уволены.

Предлагаю объявить 2016‑й годом создания в Украине традиции антикоррупционного остракизма. Любой чиновник, совравший в своей декларации об имуществе или доходах, должен выдворяться — если не из страны, то с государственной службы.

В отставку должны уходить не такие, как Айварас Абромавичус, а те, кто рассматривает государственную службу как легкий способ заработка.

Новое ВремяЕгор Соболев.

Клептократия в стране полностью обновилась. По старым схемам, но с новыми лидерами
Когда дипломаты из государств—ключевых геополитических партнеров Украины просят оценить текущее положение дел, я рассказываю им о двух противоположных тенденциях.

Во-первых, клептократия полностью обновилась. Старые схемы освоили новые лидеры. Петр Порошенко фактически стал вторым Виктором Януковичем. Причем приближенных экс-президента во многих случаях оставили в схемах на правах младших партнеров. В рассказах Айвараса Абромавичуса есть одна характерная история. По словам министра экономики, Игорь Кононенко — ключевой соратник нынешнего главы государства — добился назначения своих людей в руководство Укрхимтрансаммиака вместе с людьми Бондика, многолетнего соратника Януковича.

Если кто‑то забыл, напомню: Бондик еще в 2004 году боролся за Януковича в Центризбиркоме на выборах, фальсификацию которых остановил оранжевый Майдан.

И такое партнерство людей Порошенко и людей Януковича ради контроля над госпредприятиями, где ежегодно разворовываются сотни миллиардов гривен, объясняет, почему никто до сих пор не посажен за решетку после Евромайдана.

Генеральный прокурор Виктор Шокин играет для нынешнего президента такую же роль, как и Виктор Пшонка для предыдущего. Мы следим более чем за сотней коррупционных расследований в отношении чиновников как до, так и после Евромайдана. И ни одно не доведено до суда. Генпрокурор просто ждет, пока общество их забудет. Как это случилось и в 2005 году, когда тот же Шокин курировал следствие в качестве тогдашнего заместителя генпрокурора.

В отставку должны уходить не такие, как Айварас Абромавичус, а те, кто рассматривает государственную службу как легкий способ заработка
Пришло время вспомнить и о второй тенденции, которая, как я подчеркнул в разговоре с дипломатами, сейчас является самой важной. Активная часть украинского общества не готова забывать или мириться с возрождением клептократии. И главное отличие от 2005 года в том, что у каждого гражданина появилось гораздо больше возможностей останавливать коррупционеров.

Эти возможности прежде всего в открытой информации — как тратятся деньги граждан и у кого при этом становится больше недвижимости, земель или автомобилей. В прошлом году мы одобрили законы, требующие обнародования в сети любой мелочи, оплаченной за счет плательщиков налогов, и открыли все реестры собственности. Это позволяет вскрывать коррупционеров на любых должностях в любом городе.

Да, сотни журналистов и общественных организаций уже преследуют чиновников, неспособных объяснить чрезмерное обогащение своих семей. И мы восхищаемся их работой, но нам следует к ним присоединиться. И чем больше граждан займутся проверкой чиновничьих деклараций, тем быстрее загорится земля под ногами коррупционеров.

Это по силам каждому. Декларации многих чиновников собраны Канцелярской сотней на сайте declarations.com.ua. А на ресурсах земельного кадастра, а также реестров вещевых прав на недвижимое имущество и собственников транспортных средств можно получить данные об имуществе этих чиновников и связанных с ними лиц.

В начале этой недели наиболее авторитетные антикоррупционные общественные организации Украины заявили об объединении усилий. Люстрационный комитет, Канцелярская сотня, Transparency International Ukraine, Центр политических студий и аналитики, Институт Медиа Права и Центр локального самоуправления подписали меморандум Декларации под контролем.

Поверьте, нет ни одной коррупционной схемы, которую мы неспособны преодолеть совместными усилиями. Год назад мы нашли 50 высших должностных лиц Януковича, которые вопреки закону об очищении власти остались на своих местах. Сегодня 42 человека из этого списка уволены.

Предлагаю объявить 2016‑й годом создания в Украине традиции антикоррупционного остракизма. Любой чиновник, совравший в своей декларации об имуществе или доходах, должен выдворяться — если не из страны, то с государственной службы.

В отставку должны уходить не такие, как Айварас Абромавичус, а те, кто рассматривает государственную службу как легкий способ заработка.

Новое Время