ПРОКУРОР ИЗ ТРЕХ БУКВ ПО ОСОБЫМ ПОРУЧЕНИЯМ: ЧЕМ ПРОСЛАВИЛСЯ НАДЗОРНИК СУС ИЗ КАРМАННОГО ДЕПАРТАМЕНТА ГПУ «СМОТРЯЩЕГО» ГРАНОВСКОГОПРОКУРОР ИЗ ТРЕХ БУКВ ПО ОСОБЫМ ПОРУЧЕНИЯМ: ЧЕМ ПРОСЛАВИЛСЯ НАДЗОРНИК СУС ИЗ КАРМАННОГО ДЕПАРТАМЕНТА ГПУ «СМОТРЯЩЕГО» ГРАНОВСКОГО

Ольга Зеленская

О биографии Дмитрия Суса известно немного, тем удивительнее его карьерный взлет. В конце 2000-х годов он был скромным следователем прокуратуры Хмельницкого района, работал в прокуратуре Хмельницкой области, а уже в 2014 году перевёлся в ГПУ. Тут он занимал должность старшего следователя по особо важным делам, а за несколько дней до отставки Виктора Шокина получил повышение — должность заместителя начальника Департамента по расследованию и надзору в уголовных производствах в сферах госслужбы и собственности — начальника управления по расследованию уголовных производств в сферах государственной службы и собственности.

С приходом в ГПУ Юрия Луценко, пообещавшего ликвидировать особый статус VIP-департамента Кононенко-Грановского, Сус вовсе не исчез с радаров. Наоборот, 7 июня 2016 года он в числе первых надзорников был переназначен в не утратившее свою специфику «автономное» подразделение ГПУ -был назначен заместителем начальника Департамента по расследованию особо важных дел в сфере экономики — начальником управления по расследованию уголовных производств в сфере экономики.

Имя Дмитрия Суса прогремело в недавно нашумевшей истории противостояния ГПУ и НАБУ. Помимо крупного скандала между ведомствами, Сус отличился в увеселительной истории с организацией маски-шоу в Киевском Свято-Кирилловском мужском монастыре.

«Департамент Кононенко-Грановского» и назначение вне очереди

Созданный Виктором Шокиным в феврале 2016-го новый Департамент по расследованию и надзору в уголовных процессах в сфере государственной службы и собственности сразу же нарекли «Департаментом Грановского-Кононенко» из-за покровительства над ним двух народных депутатов, близких к Президенту Петру Порошенко.

История возникновения этого подразделения очень интересна: он был создан практически молниеносно и для нужд этого департамента мгновенно было выделено отдельное здание на улице Петлюры — бывшая транспортная прокуратура, которое стало очень популярным после скандала с прослушкой детективами НАБУ.

Должность заместителя начальника Департамента Дмитрий Сус, как и его шеф — Владимир Гуцуляк, а также коллеги Сергей Стороженко и Владимир Рыкун, благодаря «снисходительству» начальника управления внутренней безопасности и защиты работников прокуратуры ГПУ Ивана Дзюбы, получил даже несмотря на отсутствие 5-летнего стажа работы в органах прокуратуры, обязательного для этой работы.

Впрочем, наверное, это не так уж и важно, если у тебя есть «одобрямс» от самого Президента. Главным критерием «отбора» в ряды Департамента являются вовсе не профессиональные заслуги, а принцип личной преданности президенту Петру Порошенко — это главный критерий, по которому набирали сотрудников в Департамент «Кононенко-Грановского».

Кстати, «счастливчики», попавшие на службу в Департамент, не преминули возможностью вести себя вольяжно, хамски и даже нарушая закон. К примеру, устроить во внутреннем дворике Департамента драку с жителем соседнего дома, который получил телесные повреждения от подчиненного Гуцуляка. Или ездить пьяным по Киеву, а потом, когда словили «копы» — предложить взятку в размере 2 тысячи гривен.

Чем же заслужил доверие быть одним из членов «элитного департамента» ГПУ Дмитрий Сус — далеко ходить не нужно: с 2015 года следователь занимается делом компании «Нефтегаздобыча», одним из основателей которой был когда-то Петр Порошенко, а теперь пытается вернуть свою часть у нынешнего владельца ДТЭК Рината Ахметова.

Департамент, в котором работает Дмитрий Сус, занимается расследованием дела по похищению руководителя «Нефтегаздобычи» Олега Семинского, который исчез в момент подготовки передачи собственности фирмы. Прокуроры, которые работали под руководством Суса, взялись арестовывать счета, акции, скважины и добытый газ компании «Нефтегаздобыча», чтобы приостановить деятельность одного из бизнесов олигарха Рината Ахметова. Дело в том, что у истоков предприятия стоит Петр Порошенко. Сус лично ходатайствовал об аресте имущества, а адвокаты Ахметова ходили даже жаловаться на него тогдашнему генпрокурору Виктору Шокину.

Так хмельницкий надзорник поэтому перешел в статус «особо доверенного исполнителя», которому теперь поручают дела против всех, кто становится на пути Президента и его «Семьи». Учтивость и полезность во всем и привела Суса к карьерному взлету и финансовому благополучию. Одновременно он нажил себе немало врагов.

Как «Дима Сус» младопрокуроров гонял

Особенно Дмитрий Сус запомнился историей с войной «старой» и «новой» гвардии ГПУ. Летом прошлого года именно он вносил в ЕРДР сведения и возбудил уголовное производство против людей Давида Сакварелидзе, занимавшихся делом «бриллиантовых прокуроров». Тогда этому не придавали особого значения, расценивая его действия как излишнюю попытку услужить 1-му заму главы ГПУ Владимиру Гузырю. Как показало дальнейшее развитие событий, это был вовсе не эксцесс исполнителя, а четкое исполнение инструкций сверху. Как писала «Прокурорская правда», в материалах за подписью Суса было указано: 10 следователей, которые участвовали в разработке дела «бриллиантовых прокуроров» — Александра Корнийца и Владимира Шапакина, и проведении обысков в их местах проживания, обвинялись во внесении недостоверных сведений в дело, возбужденное ещё в момент начала проведения ОРД в отношении прокуроров за их договорённости с песочными старателями.

Одновременно следователь-важняк Сус затребовал у руководства СБУ личные данные всех сотрудников, принимавших участие в обысках у прокуроров и отправился в Печерский суд требовать санкции на обыск у следователей Сакварелидзе.

Прознав об этом, о таком факте давления на следствие тогда раструбил другой «младопрокурор» — Виталий Касько, в результате обе стороны конфликта оказались за круглым столом у Петра Порошенко. Пока Давид Сакварелидзе и Виктор Шокин находились у президента, уголовное производство против следователей из ЕРДР «подчистили». Но осадок, как в старом анекдоте, остался – Сус стал «кровником» «младопрокуроров». Впрочем, до определенного времени его «не топили» с помощью СМИ…

Все изменилось весной 2016 года, когда 30 марта ГПУ в лице Дмитрия Суса в телефонном режиме вызывала на допрос уже экс- заместителя генпрокурора — прокурора Одесской области Давида Сакварелидзе. Речь шла о деле об исчезновении 2 млн американских долларов, выделенных на реформу прокуратуры. Немного даже «трусливый» пост написал тогда Сакварелидзе: «этот самый Сус несколько дней назад под угрозой предъявления подозрений, имея на руках разрешение на проведение обысков, шантажировал работников Генеральной инспекции и склонял их к «сотрудничеству», дабы получить ложные показание, которые в последствии должны были быть использованы на брифинге с целью дискредитации меня и нашей команды». На память у всех участников весенней встречи-допроса останется селфи, заботливо сделанное адвокатом грузинского экспата Ксенией Проконовой. Отметим, что тогда Сус, к его чести, не спасовал, и даже попытался играть на поле оппонента.

Усвоив медийный урок, изобретатель Сус по команде «сверху» поиздевался и над Касько. В апреле 2016 года, когда бывший замгенпрокурора Касько выходил из офиса общественной организации «Новая Страна» и направлялся к своей машине, к нему подошли четыре человека в штатском во главе с важняком-следователем. Невзирая на попытки «младопрокурора» отказаться от факта уведомления о своем новом статусе, Сус героически читал заранее отпечатанный текст, стоя у оперного театра. Постановка удалась и ее финал до сих пор неясен – следствие по делу о незаконном завладении Касько двумя государственными квартирами продолжается даже при генпрокуроре Луценко.

Участие в отжиме Апелляционного суда Киева

Дмитрий Сус также является активным фигурантом «дела Чернушенко» — именно этот прокурор расследовал дело в отношении председателя Апелляционного суда Киева Анатолия Чернушенко, у которого при обыске нашли крупную сумму денег.

19 июня прошлого года в кабинете главы Апелляционного суда Киева Антона Чернушенко был проведен обыск. Генпрокурор Виктор Шокин заявил, что инициирует в Верховной Раде снятие судейской неприкосновенности и арест судьи.

Обыск в суде стал новым витком давнего конфликта между прокуратурой и апелляционным судом по делу «Нефтегаздобычи». Прокуратура неоднократно получала разрешения на арест имущества и счетов газодобывающей компании, но апелляционный суд каждый раз отменял эти решения. ГПУ провела обыск в тот момент, когда в Апелляционном суде было назначено очередное рассмотрение дела «Нефтегаздобычи». Именно Сус вместе с группой сотрудников проводили обыски в доме у Чернушенко и членов его семьи, а также в режимно-секретном отделе Апелляционного суда Киева, в котором хранятся абсолютно секретные материалы, связанные с проведением спецслужбами негласных розыскных действий по всей Украине. После этого данный суд перешел под контроль «старших» товарищей надзорника, чутко исполняя пожелания Грановского и Кононенко.

Краткий курс отбуривания скважин

С «делом Злочевского» в ГПУ за два года происходили действительно странные вещи, и таинственные манипуляции с ним проводили еще задолго до возвышения Суса. Как писала «Прокурорская правда», длительное время после событий Евромайдана ГПУ отказывалась возбуждать уголовное производство в отношении экс-чиновника «режима Януковича», несмотря на то, что британские правоохранители это сделали и даже заморозили его активы (правда, позже разморозили по «справке» с ГПУ о том, что против него в Украине никаких уголовных дел не возбуждено).

Сус же в истории с экс-министром использовался на тот момент с «тыльной стороны»: с его подачи сначала накладываются аресты на имущество компаний экс-министра, а затем они таинственным образом снимаются.

Рассмотрим данную схему в ближайшем приближении: в 2014 году Сус подает ходатайства в уголовном производстве о присвоении денежных средств должностными лицами ПАО «Укргаздобыча» (бенефициар Ринат Ахметов) в течение 2010-2014 годов при выполнении договоров о совместной деятельности, по фактам уклонения от уплаты налогов должностными лицами ООО «ЭСК «Эско-Север», ООО «Пари», ООО «Первая Украинская Газонефтяная компания», ООО «НПП «Зонд», ООО «Инфокс». Первые три компании входят в холдинг Burisma, где высокие должности занимают, в частности, сын вице-президента США Хантер Байден и экс-президент Польши Александр Квасьневский. Но самое важное — этот холдинг называют детищем скандального Злочевского.

Идем далее — в июле 2016 года Печерский районный суд Киева арестовал 32 скважины компаний, входящих в газодобывающий холдинг Burisma (20 скважин «Эско-Север», 12 скважин «Первой Украинской газонефтяной компании» и одну скважину ООО «Системойлинжениринг»). Но это только первая часть действа…

Вслед за этим выясняется, что «самый гуманный суд в мире» своим решением от 25 июля по ходатайству ООО «Пари» отменил арест 14 скважин на Западной Украине. В этом помог, как ни странно, сам Сус, который не стал препятствовать снятию всех ранее наложенных по его же ходатайству арестов. Рецепт прост – надзорник не является в суд на рассмотрение соответствующих тяжб, передавая заявления о своем непротивлении действиям истцов.

Аналогичным образом в том же Печерском суде Сус не возражал против того, чтобы еще одной компании из группы компаний Злочевского (ООО «ЭСК «Эско-Север», которая имеет 21 скважину в Харьковской области), сняли ограничения на использование добытых углеводородов, хотя сами скважины суд оставил под арестом.

Из той же оперы – двухходовочка с арестом 12 скважин Пролетарского месторождения Днепропетровской области. Здесь финал оказался вообще фееричным — «Первая Украинская Газонефтяная компания», которая их разрабатывает, подала апелляцию на арест, осуществленный с подчаи Суса, а уже 9 августа по неизвестным причинам отказалась от заявления. Само производство при этом закрыли…

Бабушка дала покататься

Кроме отсутствия необходимого стажа для работы в новосозданном Департаменте, Дмитрий Сус также не отличается и особой «добропорядочностью», хотя анкету доброчестности он уже заполнил, где клятвенно утверждал, что не нарушал закон, не причастен к коррупции, задекларировал все свои доходы и живет по средствам.

Главный ориентир для слежки сотрудников НАБУ за Сусом был указан в найденной записке: «Сус Дмитрий Николаевич, Audi Q7 2010 г.в., ВХ9125ВМ». Именно на этом автомобиле его видели чаще всего.

Согласно реестра владельцев автотранспортных средств МВД, этот автомобиль принадлежит жительнице г. Хмельницкий Марии Юрчик 1930 г.р. Мало того, владелицей роскошного кроссовера она стала в июне 2015 года.

Мария Юрчик является бабушкой прокурора. Она зарегистрирована в квартире в Хмельницком, которая, согласно государственного реестра имущественных прав, принадлежит матери Суса – Людмиле. Также эту квартиру указывал как место проживание его отец – Николай Сус.

Стоимость такого автомобиля на вторичном рынке сейчас составляет 35-40 тыс. долларов. Оказывается, такую сумму можно собрать и с прокурорской зарплаты. По крайней мере, так утверждает сам Дмитрий Сус. В социальной сети FB Сус поделился с пользователями своим рецептом приобретения дорогого автомобиля. «Будешь работать с 08:00 до 03:00, купишь себе «Бентли», — написал он одному из комментаторов. На вопрос, сколько же он зарабатывает, прокурор ответил: «Тысяч 300 в год».

В декларации за 2015 год он указал полученные в качестве заработной платы чуть больше 261 тыс. гривен. Улучшить его материальное положение помогли еще 92 тыс. гривен, вырученные от продажи имущества. Супруга прокурора получила чуть больше 10 тыс. гривен «других доходов» и где-то «умудрилась» заработать аж 650 гривен заработной платы.

Также, по словам Суса, автомобиль он купил всего за 12 тыс. долларов, а то, что он записан на бабушку, не считает проблемой.

Дальнейшая судьба прокурорской Audi остается загадкой. Ведь буквально на следующий день после обнародования информации о ее собственнице, прокурор заявляет об ее угоне и пишет заявление в полицию.

В поисках бабушки-автовладелицы журналисты «1+1» отправились в Хмельницкий, где вырос Сус. Там им рассказали, что накануне поздно вечером Марию Юрчик срочно перевезли на дачу. «Из детей кто-то забрал», — говорят они.

В полиции подтверждают, что ищут такое авто, но кто его владелец – сами выясняют. В ГПУ автомобильный скандал комментировать отказываются, а сам Сус по телефону уверяет, что свою машину купил за 12 тысяч долларов и ни одного заявления о ее пропаже не писал.

В собственности у Дмитрия Суса еще два участка земли в 1000 и 29 кв.м. Есть квартира, площадью 31 кв.м. в прокурорском общежитии и гараж 20 кв.м. Еще одной квартирой на 44,6 кв.м. владеет супруга.

Согласно декларации в гараже у Суса место только для Citroen C4 VTS десятилетней давности. За последние два года разбогатеть на автомобиль смогла и супруга Дмитрия Суса – на ней зарегистрирован Peugeot 207 2011 г.в.

Итак, Дмитрий Сус – человек очень нужный и полезный в ГПУ. На протяжении последних лет он верой и правдой служил Виктору Шокину, выполнял все его поручения, открывал дела против неугодных и решал вопросы, которые «костью в горле» стояли у руководства, как ГПУ, так и страны.

Везде, где «дело с душком» и шито белыми нитками – там Сус, который тоже не особо внимает процессуальные нормы. За это он получает неплохие дивиденды – повышение по службе и улучшает свое материальное положение. Теперь, за свою «доблестную» службу он вырос с обычного следователя ГПУ до заместителя начальника «Департамента Грановского-Кононенко» и ездит на мажорной Audi Q7.

Исходя из этого у «Прокурорской правды» возникло несколько вопросов:

— почему такие как Дмитрий Сус с немалым багажом коррупционных скандалов с легкостью проходят проверку на доброчестность?

— как долго в нашей стране будет считаться «нормальным» записывать люксовые авто на 85-летних бабушек?

— почему ГПУ в своей работе руководствуется не законом, а пользуется услугами таких ручных прокуроров как Дмитрий Сус?

Прокурорская ПравдаОльга Зеленская

О биографии Дмитрия Суса известно немного, тем удивительнее его карьерный взлет. В конце 2000-х годов он был скромным следователем прокуратуры Хмельницкого района, работал в прокуратуре Хмельницкой области, а уже в 2014 году перевёлся в ГПУ. Тут он занимал должность старшего следователя по особо важным делам, а за несколько дней до отставки Виктора Шокина получил повышение — должность заместителя начальника Департамента по расследованию и надзору в уголовных производствах в сферах госслужбы и собственности — начальника управления по расследованию уголовных производств в сферах государственной службы и собственности.

С приходом в ГПУ Юрия Луценко, пообещавшего ликвидировать особый статус VIP-департамента Кононенко-Грановского, Сус вовсе не исчез с радаров. Наоборот, 7 июня 2016 года он в числе первых надзорников был переназначен в не утратившее свою специфику «автономное» подразделение ГПУ -был назначен заместителем начальника Департамента по расследованию особо важных дел в сфере экономики — начальником управления по расследованию уголовных производств в сфере экономики.

Имя Дмитрия Суса прогремело в недавно нашумевшей истории противостояния ГПУ и НАБУ. Помимо крупного скандала между ведомствами, Сус отличился в увеселительной истории с организацией маски-шоу в Киевском Свято-Кирилловском мужском монастыре.

«Департамент Кононенко-Грановского» и назначение вне очереди

Созданный Виктором Шокиным в феврале 2016-го новый Департамент по расследованию и надзору в уголовных процессах в сфере государственной службы и собственности сразу же нарекли «Департаментом Грановского-Кононенко» из-за покровительства над ним двух народных депутатов, близких к Президенту Петру Порошенко.

История возникновения этого подразделения очень интересна: он был создан практически молниеносно и для нужд этого департамента мгновенно было выделено отдельное здание на улице Петлюры — бывшая транспортная прокуратура, которое стало очень популярным после скандала с прослушкой детективами НАБУ.

Должность заместителя начальника Департамента Дмитрий Сус, как и его шеф — Владимир Гуцуляк, а также коллеги Сергей Стороженко и Владимир Рыкун, благодаря «снисходительству» начальника управления внутренней безопасности и защиты работников прокуратуры ГПУ Ивана Дзюбы, получил даже несмотря на отсутствие 5-летнего стажа работы в органах прокуратуры, обязательного для этой работы.

Впрочем, наверное, это не так уж и важно, если у тебя есть «одобрямс» от самого Президента. Главным критерием «отбора» в ряды Департамента являются вовсе не профессиональные заслуги, а принцип личной преданности президенту Петру Порошенко — это главный критерий, по которому набирали сотрудников в Департамент «Кононенко-Грановского».

Кстати, «счастливчики», попавшие на службу в Департамент, не преминули возможностью вести себя вольяжно, хамски и даже нарушая закон. К примеру, устроить во внутреннем дворике Департамента драку с жителем соседнего дома, который получил телесные повреждения от подчиненного Гуцуляка. Или ездить пьяным по Киеву, а потом, когда словили «копы» — предложить взятку в размере 2 тысячи гривен.

Чем же заслужил доверие быть одним из членов «элитного департамента» ГПУ Дмитрий Сус — далеко ходить не нужно: с 2015 года следователь занимается делом компании «Нефтегаздобыча», одним из основателей которой был когда-то Петр Порошенко, а теперь пытается вернуть свою часть у нынешнего владельца ДТЭК Рината Ахметова.

Департамент, в котором работает Дмитрий Сус, занимается расследованием дела по похищению руководителя «Нефтегаздобычи» Олега Семинского, который исчез в момент подготовки передачи собственности фирмы. Прокуроры, которые работали под руководством Суса, взялись арестовывать счета, акции, скважины и добытый газ компании «Нефтегаздобыча», чтобы приостановить деятельность одного из бизнесов олигарха Рината Ахметова. Дело в том, что у истоков предприятия стоит Петр Порошенко. Сус лично ходатайствовал об аресте имущества, а адвокаты Ахметова ходили даже жаловаться на него тогдашнему генпрокурору Виктору Шокину.

Так хмельницкий надзорник поэтому перешел в статус «особо доверенного исполнителя», которому теперь поручают дела против всех, кто становится на пути Президента и его «Семьи». Учтивость и полезность во всем и привела Суса к карьерному взлету и финансовому благополучию. Одновременно он нажил себе немало врагов.

Как «Дима Сус» младопрокуроров гонял

Особенно Дмитрий Сус запомнился историей с войной «старой» и «новой» гвардии ГПУ. Летом прошлого года именно он вносил в ЕРДР сведения и возбудил уголовное производство против людей Давида Сакварелидзе, занимавшихся делом «бриллиантовых прокуроров». Тогда этому не придавали особого значения, расценивая его действия как излишнюю попытку услужить 1-му заму главы ГПУ Владимиру Гузырю. Как показало дальнейшее развитие событий, это был вовсе не эксцесс исполнителя, а четкое исполнение инструкций сверху. Как писала «Прокурорская правда», в материалах за подписью Суса было указано: 10 следователей, которые участвовали в разработке дела «бриллиантовых прокуроров» — Александра Корнийца и Владимира Шапакина, и проведении обысков в их местах проживания, обвинялись во внесении недостоверных сведений в дело, возбужденное ещё в момент начала проведения ОРД в отношении прокуроров за их договорённости с песочными старателями.

Одновременно следователь-важняк Сус затребовал у руководства СБУ личные данные всех сотрудников, принимавших участие в обысках у прокуроров и отправился в Печерский суд требовать санкции на обыск у следователей Сакварелидзе.

Прознав об этом, о таком факте давления на следствие тогда раструбил другой «младопрокурор» — Виталий Касько, в результате обе стороны конфликта оказались за круглым столом у Петра Порошенко. Пока Давид Сакварелидзе и Виктор Шокин находились у президента, уголовное производство против следователей из ЕРДР «подчистили». Но осадок, как в старом анекдоте, остался – Сус стал «кровником» «младопрокуроров». Впрочем, до определенного времени его «не топили» с помощью СМИ…

Все изменилось весной 2016 года, когда 30 марта ГПУ в лице Дмитрия Суса в телефонном режиме вызывала на допрос уже экс- заместителя генпрокурора — прокурора Одесской области Давида Сакварелидзе. Речь шла о деле об исчезновении 2 млн американских долларов, выделенных на реформу прокуратуры. Немного даже «трусливый» пост написал тогда Сакварелидзе: «этот самый Сус несколько дней назад под угрозой предъявления подозрений, имея на руках разрешение на проведение обысков, шантажировал работников Генеральной инспекции и склонял их к «сотрудничеству», дабы получить ложные показание, которые в последствии должны были быть использованы на брифинге с целью дискредитации меня и нашей команды». На память у всех участников весенней встречи-допроса останется селфи, заботливо сделанное адвокатом грузинского экспата Ксенией Проконовой. Отметим, что тогда Сус, к его чести, не спасовал, и даже попытался играть на поле оппонента.

Усвоив медийный урок, изобретатель Сус по команде «сверху» поиздевался и над Касько. В апреле 2016 года, когда бывший замгенпрокурора Касько выходил из офиса общественной организации «Новая Страна» и направлялся к своей машине, к нему подошли четыре человека в штатском во главе с важняком-следователем. Невзирая на попытки «младопрокурора» отказаться от факта уведомления о своем новом статусе, Сус героически читал заранее отпечатанный текст, стоя у оперного театра. Постановка удалась и ее финал до сих пор неясен – следствие по делу о незаконном завладении Касько двумя государственными квартирами продолжается даже при генпрокуроре Луценко.

Участие в отжиме Апелляционного суда Киева

Дмитрий Сус также является активным фигурантом «дела Чернушенко» — именно этот прокурор расследовал дело в отношении председателя Апелляционного суда Киева Анатолия Чернушенко, у которого при обыске нашли крупную сумму денег.

19 июня прошлого года в кабинете главы Апелляционного суда Киева Антона Чернушенко был проведен обыск. Генпрокурор Виктор Шокин заявил, что инициирует в Верховной Раде снятие судейской неприкосновенности и арест судьи.

Обыск в суде стал новым витком давнего конфликта между прокуратурой и апелляционным судом по делу «Нефтегаздобычи». Прокуратура неоднократно получала разрешения на арест имущества и счетов газодобывающей компании, но апелляционный суд каждый раз отменял эти решения. ГПУ провела обыск в тот момент, когда в Апелляционном суде было назначено очередное рассмотрение дела «Нефтегаздобычи». Именно Сус вместе с группой сотрудников проводили обыски в доме у Чернушенко и членов его семьи, а также в режимно-секретном отделе Апелляционного суда Киева, в котором хранятся абсолютно секретные материалы, связанные с проведением спецслужбами негласных розыскных действий по всей Украине. После этого данный суд перешел под контроль «старших» товарищей надзорника, чутко исполняя пожелания Грановского и Кононенко.

Краткий курс отбуривания скважин

С «делом Злочевского» в ГПУ за два года происходили действительно странные вещи, и таинственные манипуляции с ним проводили еще задолго до возвышения Суса. Как писала «Прокурорская правда», длительное время после событий Евромайдана ГПУ отказывалась возбуждать уголовное производство в отношении экс-чиновника «режима Януковича», несмотря на то, что британские правоохранители это сделали и даже заморозили его активы (правда, позже разморозили по «справке» с ГПУ о том, что против него в Украине никаких уголовных дел не возбуждено).

Сус же в истории с экс-министром использовался на тот момент с «тыльной стороны»: с его подачи сначала накладываются аресты на имущество компаний экс-министра, а затем они таинственным образом снимаются.

Рассмотрим данную схему в ближайшем приближении: в 2014 году Сус подает ходатайства в уголовном производстве о присвоении денежных средств должностными лицами ПАО «Укргаздобыча» (бенефициар Ринат Ахметов) в течение 2010-2014 годов при выполнении договоров о совместной деятельности, по фактам уклонения от уплаты налогов должностными лицами ООО «ЭСК «Эско-Север», ООО «Пари», ООО «Первая Украинская Газонефтяная компания», ООО «НПП «Зонд», ООО «Инфокс». Первые три компании входят в холдинг Burisma, где высокие должности занимают, в частности, сын вице-президента США Хантер Байден и экс-президент Польши Александр Квасьневский. Но самое важное — этот холдинг называют детищем скандального Злочевского.

Идем далее — в июле 2016 года Печерский районный суд Киева арестовал 32 скважины компаний, входящих в газодобывающий холдинг Burisma (20 скважин «Эско-Север», 12 скважин «Первой Украинской газонефтяной компании» и одну скважину ООО «Системойлинжениринг»). Но это только первая часть действа…

Вслед за этим выясняется, что «самый гуманный суд в мире» своим решением от 25 июля по ходатайству ООО «Пари» отменил арест 14 скважин на Западной Украине. В этом помог, как ни странно, сам Сус, который не стал препятствовать снятию всех ранее наложенных по его же ходатайству арестов. Рецепт прост – надзорник не является в суд на рассмотрение соответствующих тяжб, передавая заявления о своем непротивлении действиям истцов.

Аналогичным образом в том же Печерском суде Сус не возражал против того, чтобы еще одной компании из группы компаний Злочевского (ООО «ЭСК «Эско-Север», которая имеет 21 скважину в Харьковской области), сняли ограничения на использование добытых углеводородов, хотя сами скважины суд оставил под арестом.

Из той же оперы – двухходовочка с арестом 12 скважин Пролетарского месторождения Днепропетровской области. Здесь финал оказался вообще фееричным — «Первая Украинская Газонефтяная компания», которая их разрабатывает, подала апелляцию на арест, осуществленный с подчаи Суса, а уже 9 августа по неизвестным причинам отказалась от заявления. Само производство при этом закрыли…

Бабушка дала покататься

Кроме отсутствия необходимого стажа для работы в новосозданном Департаменте, Дмитрий Сус также не отличается и особой «добропорядочностью», хотя анкету доброчестности он уже заполнил, где клятвенно утверждал, что не нарушал закон, не причастен к коррупции, задекларировал все свои доходы и живет по средствам.

Главный ориентир для слежки сотрудников НАБУ за Сусом был указан в найденной записке: «Сус Дмитрий Николаевич, Audi Q7 2010 г.в., ВХ9125ВМ». Именно на этом автомобиле его видели чаще всего.

Согласно реестра владельцев автотранспортных средств МВД, этот автомобиль принадлежит жительнице г. Хмельницкий Марии Юрчик 1930 г.р. Мало того, владелицей роскошного кроссовера она стала в июне 2015 года.

Мария Юрчик является бабушкой прокурора. Она зарегистрирована в квартире в Хмельницком, которая, согласно государственного реестра имущественных прав, принадлежит матери Суса – Людмиле. Также эту квартиру указывал как место проживание его отец – Николай Сус.

Стоимость такого автомобиля на вторичном рынке сейчас составляет 35-40 тыс. долларов. Оказывается, такую сумму можно собрать и с прокурорской зарплаты. По крайней мере, так утверждает сам Дмитрий Сус. В социальной сети FB Сус поделился с пользователями своим рецептом приобретения дорогого автомобиля. «Будешь работать с 08:00 до 03:00, купишь себе «Бентли», — написал он одному из комментаторов. На вопрос, сколько же он зарабатывает, прокурор ответил: «Тысяч 300 в год».

В декларации за 2015 год он указал полученные в качестве заработной платы чуть больше 261 тыс. гривен. Улучшить его материальное положение помогли еще 92 тыс. гривен, вырученные от продажи имущества. Супруга прокурора получила чуть больше 10 тыс. гривен «других доходов» и где-то «умудрилась» заработать аж 650 гривен заработной платы.

Также, по словам Суса, автомобиль он купил всего за 12 тыс. долларов, а то, что он записан на бабушку, не считает проблемой.

Дальнейшая судьба прокурорской Audi остается загадкой. Ведь буквально на следующий день после обнародования информации о ее собственнице, прокурор заявляет об ее угоне и пишет заявление в полицию.

В поисках бабушки-автовладелицы журналисты «1+1» отправились в Хмельницкий, где вырос Сус. Там им рассказали, что накануне поздно вечером Марию Юрчик срочно перевезли на дачу. «Из детей кто-то забрал», — говорят они.

В полиции подтверждают, что ищут такое авто, но кто его владелец – сами выясняют. В ГПУ автомобильный скандал комментировать отказываются, а сам Сус по телефону уверяет, что свою машину купил за 12 тысяч долларов и ни одного заявления о ее пропаже не писал.

В собственности у Дмитрия Суса еще два участка земли в 1000 и 29 кв.м. Есть квартира, площадью 31 кв.м. в прокурорском общежитии и гараж 20 кв.м. Еще одной квартирой на 44,6 кв.м. владеет супруга.

Согласно декларации в гараже у Суса место только для Citroen C4 VTS десятилетней давности. За последние два года разбогатеть на автомобиль смогла и супруга Дмитрия Суса – на ней зарегистрирован Peugeot 207 2011 г.в.

Итак, Дмитрий Сус – человек очень нужный и полезный в ГПУ. На протяжении последних лет он верой и правдой служил Виктору Шокину, выполнял все его поручения, открывал дела против неугодных и решал вопросы, которые «костью в горле» стояли у руководства, как ГПУ, так и страны.

Везде, где «дело с душком» и шито белыми нитками – там Сус, который тоже не особо внимает процессуальные нормы. За это он получает неплохие дивиденды – повышение по службе и улучшает свое материальное положение. Теперь, за свою «доблестную» службу он вырос с обычного следователя ГПУ до заместителя начальника «Департамента Грановского-Кононенко» и ездит на мажорной Audi Q7.

Исходя из этого у «Прокурорской правды» возникло несколько вопросов:

— почему такие как Дмитрий Сус с немалым багажом коррупционных скандалов с легкостью проходят проверку на доброчестность?

— как долго в нашей стране будет считаться «нормальным» записывать люксовые авто на 85-летних бабушек?

— почему ГПУ в своей работе руководствуется не законом, а пользуется услугами таких ручных прокуроров как Дмитрий Сус?

Прокурорская Правда

Артем Сытник: Если на нашей стороне будет общество, мы выстоимАртем Сытник: Если на нашей стороне будет общество, мы выстоим

Директор Национального антикоррупционного бюро Артем Сытник призывает не считать проявлением межведомственной войны события последних дней, участниками которых стали представители НАБУ и Генпрокуратуры. По его словам, оба ведомства должны «вместе противостоять главному злу, которое не дает Украине развиваться, – коррупции». Помимо отношений между правоохранительными органами, Артем Сытник прокомментировал и ряд резонансных уголовных дел. В частности, по словам директора НАБУ, народный депутат Александр Онищенко окажется в международном розыске уже на этой неделе.

РБК-Украина: Как Вы охарактеризуете свои нынешние отношения с Генеральной прокуратурой?

Артем Сытник: Я не хотел бы спекуляций по этому поводу, что есть какая-то война с Генеральной прокуратурой. Хотелось бы верить, и, я думаю, что это так и есть — между НАБУ и ГПУ нет никакой войны, нет войны между мной лично и генеральным прокурором Юрием Витальевичем Луценко. Определенные вопросы по отдельным департаментам, конечно, есть, но, в целом, я думаю, что ГПУ и НАБУ должны вместе в силах своей компетенции противостоять главному злу, которое не дает Украине развиваться, — коррупции.

РБК-Украина: Такое же заявление Вы сделали 15 августа на пресс-конференции. Спустя несколько часов в сети появился ролик, где достаточно профессионально было продемонстрировано, как спецназ НАБУ пакует прокуроров… Это и есть демонстрация «отсутствия войны»?

Артем Сытник: Я не хотел бы чтобы вы использовали слово «паковать «. В той ситуации представители прокуратуры, без каких-либо оснований, пытались лишить свободы и возможности передвигаться работников НАБУ, которые действовали в рамках закона, на основании постановления следователя. И спецназ НАБУ просто обеспечивал нашим сотрудникам выход из помещения, где их незаконно блокировали работники прокуратуры. Поэтому, никакого «пакования»…

Если посмотреть этот ролик внимательно, там, наоборот, видны провокации со стороны работников прокуратуры. Тот же Сус (Дмитрий Сус, замначальника департамента расследования особо важных дел в сфере экономики ГПУ — ред.) прыгает и хватает за горло нашего сотрудника. Этот ролик смонтирован из тех фрагментов, которые по мнению этого департамента, свидетельствуют в их пользу. Но, кроме страшной музыки, которую наложили на этот ролик (фоном на видео звучит «Лунная соната» Людвига ван Бетховена — ред.), он больше свидетельствует против прокуратуры — там четко видно, что один из ее представителей достал оружие. И хотел спровоцировать ситуацию, хорошо еще, что вовремя выбили это оружие у него из рук.

РБК-Украина: За кем следили детективы НАБУ?

Артем Сытник: Есть ряд уголовных производств по заявлениям, в которых содержится информация о совершении коррупционных действий со стороны представителей этого департамента по фактам расследования уголовных производств в сфере экономики.

Но знаете, что меня больше всего шокировало? Насилие по отношению к сотрудникам НАБУ. Я до конца в это не верил. Пока сам не увидел, что представители прокуратуры сделали с теми двумя сотрудниками, которых Генпрокурор, к тому же, потребовал освободить. Генеральный прокурор дал такое указание и улетел в Израиль. Те, кто так поступил с сотрудниками НАБУ, они фактически подставили генерального прокурора.

Мы довольно часто расшифровываем данные с технических комплексов, которые зафиксированы представителями других правоохранительных органов. Но это же не дает нам право, на основании полученной информации, хватать тех, кто наблюдал, лишать их свободы, возможности свободного передвижения, да еще и пытать за то, что они исполняли свою работу.

РБК-Украина: Вы провели слежку. Есть свидетельства, которые могут стать предметом возбуждения уголовного дела в отношении сотрудников Генеральной прокуратуры?

Артем Сытник: Учитывая, что гриф секретности с дела, по которому мы вели наблюдение не снят, то содержание полученной нами информации я раскрывать не буду. Но отмечу, в рамках этого производства нами были получены решения суда на проведение негласных следственных действий. И да, они были проведены.

Я думаю, что в ближайшее время гриф секретности будет снят, и мы объясним, для чего все это нами делалось.

РБК-Украина: Вы заявляли, что инцидент между ГПУ и НАБУ продиктован «действиями по защите частных интересов отдельных руководителей и работников департамента Генеральной прокуратуры Украины по расследованию особо важных дел в сфере экономики». Но Вы допускаете, что конечная цель не частные интересы, а снятие Вас c поста директора НАБУ? Вы такой вариант рассматриваете?

Артем Сытник: Я бы не хотел давать такую категоричную оценку. У меня есть оперативная информация о том, что на осень готовится кампания по нашей дискредитации. Мы будем этому противостоять. Если на нашей стороне будет общество, мы выстоим. Если нет — не выстоим. Мы вступили в ту фазу, когда работа НАБУ и ее результаты волнуют почти всех, кто против изменений в стране. И это влиятельные люди. Они, в частности, имеют влияние и на СМИ. Так что попытки дискредитации, конечно же, будут.

Взять хотя бы протокол, который вручили нашему сотруднику (речь идет о составлении СБУ протокола об админнарушении со стороны сотрудницы НАБУ, которую подозревают в коррупции — работая в Бюро, она занималась преподавательской деятельностью — ред.). Это немного смешная попытка, но весьма символичная. Когда работника НАБУ привлекают за то, что она три лекции провела… Кстати, я тоже читал лекцию детективам! Мне вот интересно, проведи я сейчас лекцию за 100 гривен, то СБУ и на меня составит протокол? Наверное, составит, возможно, и дело возбудит… Я надеюсь, что суд все-таки примет законное решение в отношении нашей сотрудницы. Так что для ведения информационной войны будет использоваться любой повод, из любых источников, используя любые ресурсы.

РБК-Украина: У вас есть информация о том, что на департамент ГПУ, о котором Вы говорили, влияет народный депутат Грановский или кто-то еще из депутатского корпуса? Если это не война между ГПУ и НАБУ, а какая-то проблемная ситуация с отдельным департаментом, то в чем причина конфликта?

Артем Сытник: Мы реагируем на те дела, которые к нам поступают, соответственно, планируем оперативные меры, негласные следственные действия, с учетом той информации, и тех производств, которые зарегистрированы. В этом конкретном случае был ряд производств, в рамках которых мы действовали. Я не считаю правильным называть «войной» исполнение своих обязанностей.

К слову, меня удивила попытка провести, по представлению этого же департамента, обыск в НАБУ (речь идет о постановлении Печерского райсуда Киева, разрешившего обыск НАБУ, детективы которого, якобы незаконно прослушивали фигурантов в «деле сахарного прокурора» — зампрокурора Киевской области Александра Колесника, который подозревается в махинациях с сахаром на сумму в 300 млн гривен, — ред.). Удивило само постановление суда, которое позволяет полностью остановить работу НАБУ. В таких действиях мне видится элемент провокации. Я не думаю, что это такая концепция у генерального прокурора — все делать для того, чтобы между нами была война. Война не выгодна никому.

Сейчас часто употребляется в контексте наших ведомств другое слово — «конкуренция». Конкуренция — это позитивное слово, оно заставляет развиваться. Это то, что делает продукцию лучше, если мы говорим об экономической среде. Конкуренция между ведомствами — это мотивирующий фактор, который заставляет работать более активно. Я не против такой, здоровой, конкуренции. Знаете, а ведь мы могли ГПУ по тому постановлению даже на порог не пустить. Но, чтобы не допустить спекуляций, что, мол, «вот, видите, не пускаете, значит, видимо, есть что скрывать», мы выдали все документы, о которых нас просила Генпрокуратура.

А интересовало их, почему мы прослушивали один номер. Я взял документы, на основании чего, кстати, было принято решение суда о прослушивании. И мы разъяснили, что технически мы вообще не осуществляли снятие информации с каналов связи. Люди кивнули, взяли эти документы и ушли.

РБК-Украина: И все же. В прессе очень много говорили о том, что в структуре ГПУ существует отдельный департамент, при котором работает так называемый «бэк офис бизнесменов», который курируют народные депутаты Грановский и Кононенко. Почему Вы не можете об этом рассказать?

Артем Сытник: Для того, чтобы это озвучить, мне нужны доказательства. Я не могу говорить на эмоциях, я говорю как руководитель правоохранительного органа, который оперирует фактами. А факты таковы. Первое. Департамент по расследованию дел в сфере экономики расследует совсем не подследственные им преступления. Само постановление суда и ситуация не требовали обыска. Второе. Не было никакого основания лишать наших сотрудников свободы и нет на то никаких процессуальных документов. Третье. Первопричина всего напряжения находится в этом департаменте. То, что у наших сотрудников есть следы пыток, это опять-таки связано с этим департаментом.

РБК-Украина: Вы допускаете, что Вы или кто-то из ваших сотрудников могли действительно ошибиться номером, а Генпрокуратура вас просто решила поправить и указала на то, что вы «слушаете ни того»?

Артем Сытник: По этому делу — «сахарного прокурора» — мы начинали работать вместе с СБУ. Детективы дали поручение установить номер телефона одного из фигурантов. Попросили мы потому, что у нас нет единой базы номеров. Это поручение было подписано, я уже не помню кем, в СБУ. Номер был установлен, после чего, на основании ответа СБУ, детектив обратился в суд и получил решение суда на прослушку. Вот и вся история. Если и была ошибка, то, я уверен, что и сотрудник СБУ не имел злого умысла. Это настолько рядовая ситуация…

РБК-Украина: Ну как рядовая. Живет себе человек живет, ни в чем невиновен, и тут выясняется, что его прослушивают. Есть и другой вопрос — откуда об этом узнали в ГПУ…

Артем Сытник: Это как раз вопрос о утечке и разглашении секретной информации. Данных, которые бы свидетельствовали о незаконной прослушке, не было. Если бы генеральная прокуратура была заинтересована в том, чтобы разобраться в этом вопросе, то она бы дала нам какой-то тайный запрос, мы бы все рассказали.

РБК-Украина: Мы снова вернулись к отношениям с ГПУ. Неоднократно приходилось слышать от представителей ГПУ претензии в адрес НАБУ. Например, что большинство дел в Бюро готовится не детективами, а следователями ГПУ. Что ваши представления в суд возвращаются обратно, в том числе, из за грамматических ошибок… Эти претензии имеют под собой основания?

Артем Сытник: Я всегда удивлялся таланту работников прокуратуры видеть недостатки в ком-то и не замечать их в себе. Например, когда какой-то представитель прокуратуры выходит и говорит, что детективы «дебилы», а сам не может объяснить где он проживает, то претензии надо адресовать прежде всего себе. Или когда, я помню, очень одиозную фигуру мы задержали, и прокуроры идут в суд с представлением на избрание меры пресечения, а их текст возвращают из-за грамматических ошибок, то мне кажется, что не совсем корректно комментировать действия кого-то другого, при этом, не предоставляя никаких тому подтверждений.

Работникам прокуратуры надо задуматься над тем, что у ГПУ 25 лет была вся полнота полномочий для борьбы с коррупцией. Но почему-то и наши западные партнеры, и депутаты — все были за создание независимого антикоррупционного органа. Наверное, все-таки, причиной создания антикоррупционных структур стало то, что орган, который имел всю полноту полномочий, не реализовал их. Поэтому, сейчас некоторые сотрудники ГПУ болезненно нас переносят. Конечно, прокуратура никогда не смирится с тем, что у нее отобрали монополию на привлечение прокуроров к ответственности. Эта ситуация для них неудобна, она вызывает возмущение. Я не исключаю того, что и у нас допускаются ошибки, нет тут идеальных людей, но это нормальный рабочий процесс. Если все же посмотреть в корень проблемы, то истоки создания НАБУ в неудовлетворительной работе ГПУ.

РБК-Украина: Давайте поговорим о других делах. Когда народный депутат Александр Онищенко будет объявлен в международный розыск?

Артем Сытник: Онищенко уже объявлен во всеукраинский розыск. Сейчас мы заканчиваем перевод материалов, которые необходимы для Интерпола. Я думаю, что до конца этой недели все процедуры будут соблюдены и «красная карточка» на него будет выставлена.

РБК-Украина: В эфире одного из телеканалов Онищенко комментировал действия НАБУ, в частности, информацию о том, что вы арестовали его счета в латвийском банке «Trasta komercbanka». Действительно ли эти счета арестованы?

Артем Сытник: Есть соответствующее решение суда, и оно направленно в Латвию.

РБК-Украина: Дело в том, что этот банк уже несколько лет как банкрот…

Артем Сытник: В решении суда фигурируют несколько банков, а не только тот, который вы назвали. Всего на этих счетах арестовано около 7 млн евро. Общая же сумма арестованных активов, речь не только о деньгах, но и имуществе, составляет около 700 млн гривен.

РБК-Украина: В этом деле фигурируют другие народные депутаты?

Артем Сытник: Там есть ряд ключевых фигур, которые на сегодняшний день не задержаны, поскольку находятся за границей. Они занимались обеспечением работы его схемы. Ее основная задача состояла в том, чтобы вывести в наличные разницу между фиктивными опционами и той ценой, по которой газ продавался участникам рынка. И есть люди, которые обеспечивали этот процесс: те, кто руководили фиктивными фирмами, переводом в наличные полученных средств. Кроме того, проводятся следственные действия по поводу причастности к этому работников «Укргаздобычи».

РБК-Украина: Это, что называется, «первый круг обороны». Но вывод средств в тень был бы невозможен, если бы на это не закрывала глаза налоговая…

Артем Сытник: Там также проводится комплекс и следственных и экспертных действий. Глава ГФС Роман Насиров, насколько я знаю, уже был допрошен в качестве свидетеля. Ведь это в налоговой принималось решение, например, об отсрочке уплаты ренты. Сейчас мы проводим следственные действия и экономические исследования по этому поводу.

РБК-Украина: Давайте поговорим про дело судьи Чауса. Как Вы прокомментируете тот факт, что он знал, что НАБУ за ним следит?

Артем Сытник: Возможно, речь идет об утечке информации. Нельзя исключать и утечки от нас. С другой стороны, надо понимать, что все судьи думают, что их «ведет» НАБУ. Все. Мы проанализировали ситуацию, и оказалось, что у Чауса не было понимания по какому именно эпизоду в его отношении работает НАБУ. Просто было понимание, что где-то кто-то кем-то занимается.

РБК-Украина: Детективы знают где сейчас находится этот судья?

Артем Сытник: Периодически мы его фиксируем — он то появляется, то пропадает из нашего поля зрения. Мы пытаемся контролировать его, но если он подберется к границе и решит ее перейти, то мы ничего не сможем сделать. Загранпаспорт его у нас, но это ни о чем не говорит.

РБК-Украина: У Вас есть уверенность в том, что парламент даст свое согласие на снятие с него неприкосновенности?

Артем Сытник: У меня нет уверенности в том, что он до этого времени не пересечет границу. У меня нет уверенности в том, что парламент примет позитивное решение. С другой стороны, в его деле настолько неоспоримая доказательная база, что там и нечего думать. Если он до голосования пересечет границу, то тем самым подтвердит свою виновность, а, значит, Рада поддержит снятие неприкосновенности. Если же он будет сотрудничать, то, возможно, парламент в этом и откажет. То есть, все зависит от поведения самого Чауса.

РБК-Украина: По поводу Николая Мартыненко. Где-то месяц назад была информация, что детективы НАБУ проводят обыски в офисе, где была его компания. До последнего времени вы говорили, что Мартыненко фигурирует в расследованиях НАБУ как свидетель. Его статус не поменялся?

Артем Сытник: На сегодняшний день — нет. Ответа по этому делу ждут все. Мы работаем над тем, чтобы этот ответ был предоставлен как можно быстрее. «Дело Мартыненко» является своеобразным рекордсменом по количеству стран, которые в него вовлечены: Казахстан, Узбекистан, Швейцария, Латвия, Австрия, Чехия. С некоторыми странами нормально идет сотрудничество. С отдельными, например, с Австрией, очень тяжело. Это очень сильно влияет на процесс расследования.

РБК-Украина: А по делу ОПЗ он не проходит в каком-либо качестве?

Артем Сытник: В качестве подозреваемого — не проходит. По ОПЗ сейчас есть одно дело, где есть два подозреваемых, и есть еще несколько дел, которые сейчас расследуются и скоро будут приняты окончательные решения.

РБК-Украина: Народный депутат Сергей Лещенко сказал, что он давал показания в НАБУ по делу Игоря Коломойского. В чем подозревается Коломойский?

Артем Сытник: Это было решение антикоррупционного прокурора. Он вытребовал дело очень давнее, в котором, якобы, Коломойский давал взятку ряду чиновников. Речь идет о периоде 2003-2004 годов. Всех эпизодов я не помню, но сейчас это производство расследуется.

РБК-Украина: К слову о Сергее Лещенко. У него очень жесткий публичный конфликт с генпрокурором, но при этом он всячески защищает НАБУ, САП. Ту информацию, которую он предоставляет детективам, она информативна?

Артем Сытник: Я воздержусь от комментария, потому что начнутся спекуляции. Конечно же, просто так Сергея Лещенко никто не приглашает в НАБУ. Он проводит свои расследования, у него есть копии документов, которые помогают планировать расследование детективам Бюро.

РБК-Украина: Как продвигается расследование «черной бухгалтерии» Партии регионов? Установлены ли какие-то новые факты?

Артем Сытник: В принципе, установлено много, но часть людей после того как Сергей Лещенко вывел это дело в публичную плоскость, покинули страну. И это не может не навредить расследованию. Соответственно, процесс немного затормозился. Фактически, людей предупредили, подали им сигнал: «к вам скоро придут». Люди испугались и начали прятаться. Это первое.

Во-вторых, в ходе следствия выяснилось, что часть материалов касается дел, которые ведет Горбатюк (Сергей Горбатюк — замначальника Главного следственного управления — начальник управления спецрасследований ГПУ — ред.). Например, у него есть эпизод по поводу узурпации власти Януковичем, чему способствовало всем нам известное решение Конституционного суда об отмене конституционной реформы 2004 года. В записях же «бухгалтерии» зафиксировано, что, когда принималось это решение, была выделена огромная сумма в долларах, которая предназначалась именно Конституционному суду. Мне кажется, что этот эпизод целесообразней расследовать в рамках дел Горбатюка.

Также узурпация власти осуществлялась путем подкупа депутатов, которые принимали определенные решения. Поэтому мы дали возможность ГПУ ознакомиться с имеющимися у нас материалами, чтобы в дальнейшем они были использованы и в их производстве.

Но в «бухгалтерии» есть часть платежей, которые мы можем уже сейчас и сами самостоятельно расследовать — по этим отдельным записям ведется работа, брались образцы почерков, и как только закончится экспертиза, мы будем принимать решение. Что касается группы, которая организовывала эти расходы, то тут мы пока ведем автономное расследование.

РБК-Украина: Вы поняли кто являлся тем «денежным мешком», откуда шли все эти выплаты?

Артем Сытник: Частично да. Вы ж понимаете, что у нас есть небольшая часть этой бухгалтерии.

РБК-Украина: Новых ксерокопий не поступало?

Артем Сытник: Нет.

РБК-Украина: А человек, который мог финансировать Партию регионов, его фамилия случайно не Клюев? Он не в Австрии сейчас проживает?

Артем Сытник: Я пока воздержусь от комментария.

Беседовали Валерий Калныш и Максим Каменев

Интервью с Артемом Сытником состоялось до того, как в распоряжении РБК-Украина оказались протоколы допросов сотрудников Бюро. Мы приводим полный текст ответа пресс-службы НАБУ относительно этих документов.

По поводу «протоколов» допросов сотрудников НАБУ, обнародованых 16 августа в СМИ, сообщаем:

Во-первых, непонятно происхождение этих документов: кем, когда и на чей запрос они были предоставлены, и главное — зачем.

Во-вторых, эти «протоколы» никоим образом не опровергают факта незаконного похищения и содержания работников НАБУ и не оправдывают применения к ним мер физического и психологического воздействия (простым языком — пыток). Наоборот, эти «протоколы», если они настоящие, только подтверждают удержание работников НАБУ в помещении Департамента ГПУ по расследованию особо важных дел в сфере экономики до полуночи. Более того, согласно указанному в «протоколах» времени, допросы свидетелей происходили уже после 22:00, что является грубым нарушением Уголовно-процессуального кодекса Украины (ч.4 ст.223). Учитывая, что работники НАБУ были похищены около двух часов дня, непонятно, что с ними так долго делали в прокуратуре и зачем так долго удерживали.

Кроме того, в «протоколах» указано, что работники НАБУ допрашивали в качестве свидетелей по одному из уголовных производств от 24.06.2016 года, которое, согласно ссылкам в СМИ на анонимный источник в ГПУ, «открыто по факту покушения на жизнь одного из сотрудников» Генпрокуратуры . По этому поводу хотим акцентировать на трех моментах.

Первый — в соответствии с законодательством (ст. 135 УПК Украины), если лицо вызывают на допрос в качестве свидетеля, оно должно быть заблаговременно уведомлено о вызове (не менее 3 суток или заблаговременно с учетом необходимого для подготовки и поездки к месту допроса времени). Чего в данном случае не произошло — работников НАБУ задержали по месту исполнения служебных обязанностей и незаконно лишили свободы — чего со свидетелями делать нельзя.

Второй — уголовное производство, о котором говорится в «протоколах», по данным с ЕРДР, зарегистрировано по факту покушения на одного из руководителей Департамента по расследованию особо важных преступлений в сфере экономики и расследуется сотрудниками того же Департамента ГПУ, что может свидетельствовать о прямом конфликте интересов и нарушения норм УПК, поскольку прокурор не имеет права участвовать в уголовном производстве, если он является заявителем или потерпевшим (ст. 77 УПК Украины). Не говоря уже о том, что расследование подобных преступлений не относится к компетенции департамента экономических расследований.

Третий важный момент — производство было зарегистрировано работниками Департамента ГПУ 24 июня 2016, когда руководству Департамента уже точно было известно о том, что детективами Национального антикоррупционного бюро расследуются уголовные производства в отношении должностных лиц возглавляемого ими подразделения.

И последнее, процессуальные документы, полученные под давлением, с нарушением уголовного процессуального законодательства и прав человека, не имеют никакой юридической силы.

Непонятно, каких целей хотели достичь лица, которіе передали журналистам копии этих документов, впрочем, их публикацией они только подтвердили версию событий, официально обнародованной Национальным антикоррупционным бюро.

РБК-Украина

Директор Национального антикоррупционного бюро Артем Сытник призывает не считать проявлением межведомственной войны события последних дней, участниками которых стали представители НАБУ и Генпрокуратуры. По его словам, оба ведомства должны «вместе противостоять главному злу, которое не дает Украине развиваться, – коррупции». Помимо отношений между правоохранительными органами, Артем Сытник прокомментировал и ряд резонансных уголовных дел. В частности, по словам директора НАБУ, народный депутат Александр Онищенко окажется в международном розыске уже на этой неделе.

РБК-Украина: Как Вы охарактеризуете свои нынешние отношения с Генеральной прокуратурой?

Артем Сытник: Я не хотел бы спекуляций по этому поводу, что есть какая-то война с Генеральной прокуратурой. Хотелось бы верить, и, я думаю, что это так и есть — между НАБУ и ГПУ нет никакой войны, нет войны между мной лично и генеральным прокурором Юрием Витальевичем Луценко. Определенные вопросы по отдельным департаментам, конечно, есть, но, в целом, я думаю, что ГПУ и НАБУ должны вместе в силах своей компетенции противостоять главному злу, которое не дает Украине развиваться, — коррупции.

РБК-Украина: Такое же заявление Вы сделали 15 августа на пресс-конференции. Спустя несколько часов в сети появился ролик, где достаточно профессионально было продемонстрировано, как спецназ НАБУ пакует прокуроров… Это и есть демонстрация «отсутствия войны»?

Артем Сытник: Я не хотел бы чтобы вы использовали слово «паковать «. В той ситуации представители прокуратуры, без каких-либо оснований, пытались лишить свободы и возможности передвигаться работников НАБУ, которые действовали в рамках закона, на основании постановления следователя. И спецназ НАБУ просто обеспечивал нашим сотрудникам выход из помещения, где их незаконно блокировали работники прокуратуры. Поэтому, никакого «пакования»…

Если посмотреть этот ролик внимательно, там, наоборот, видны провокации со стороны работников прокуратуры. Тот же Сус (Дмитрий Сус, замначальника департамента расследования особо важных дел в сфере экономики ГПУ — ред.) прыгает и хватает за горло нашего сотрудника. Этот ролик смонтирован из тех фрагментов, которые по мнению этого департамента, свидетельствуют в их пользу. Но, кроме страшной музыки, которую наложили на этот ролик (фоном на видео звучит «Лунная соната» Людвига ван Бетховена — ред.), он больше свидетельствует против прокуратуры — там четко видно, что один из ее представителей достал оружие. И хотел спровоцировать ситуацию, хорошо еще, что вовремя выбили это оружие у него из рук.

РБК-Украина: За кем следили детективы НАБУ?

Артем Сытник: Есть ряд уголовных производств по заявлениям, в которых содержится информация о совершении коррупционных действий со стороны представителей этого департамента по фактам расследования уголовных производств в сфере экономики.

Но знаете, что меня больше всего шокировало? Насилие по отношению к сотрудникам НАБУ. Я до конца в это не верил. Пока сам не увидел, что представители прокуратуры сделали с теми двумя сотрудниками, которых Генпрокурор, к тому же, потребовал освободить. Генеральный прокурор дал такое указание и улетел в Израиль. Те, кто так поступил с сотрудниками НАБУ, они фактически подставили генерального прокурора.

Мы довольно часто расшифровываем данные с технических комплексов, которые зафиксированы представителями других правоохранительных органов. Но это же не дает нам право, на основании полученной информации, хватать тех, кто наблюдал, лишать их свободы, возможности свободного передвижения, да еще и пытать за то, что они исполняли свою работу.

РБК-Украина: Вы провели слежку. Есть свидетельства, которые могут стать предметом возбуждения уголовного дела в отношении сотрудников Генеральной прокуратуры?

Артем Сытник: Учитывая, что гриф секретности с дела, по которому мы вели наблюдение не снят, то содержание полученной нами информации я раскрывать не буду. Но отмечу, в рамках этого производства нами были получены решения суда на проведение негласных следственных действий. И да, они были проведены.

Я думаю, что в ближайшее время гриф секретности будет снят, и мы объясним, для чего все это нами делалось.

РБК-Украина: Вы заявляли, что инцидент между ГПУ и НАБУ продиктован «действиями по защите частных интересов отдельных руководителей и работников департамента Генеральной прокуратуры Украины по расследованию особо важных дел в сфере экономики». Но Вы допускаете, что конечная цель не частные интересы, а снятие Вас c поста директора НАБУ? Вы такой вариант рассматриваете?

Артем Сытник: Я бы не хотел давать такую категоричную оценку. У меня есть оперативная информация о том, что на осень готовится кампания по нашей дискредитации. Мы будем этому противостоять. Если на нашей стороне будет общество, мы выстоим. Если нет — не выстоим. Мы вступили в ту фазу, когда работа НАБУ и ее результаты волнуют почти всех, кто против изменений в стране. И это влиятельные люди. Они, в частности, имеют влияние и на СМИ. Так что попытки дискредитации, конечно же, будут.

Взять хотя бы протокол, который вручили нашему сотруднику (речь идет о составлении СБУ протокола об админнарушении со стороны сотрудницы НАБУ, которую подозревают в коррупции — работая в Бюро, она занималась преподавательской деятельностью — ред.). Это немного смешная попытка, но весьма символичная. Когда работника НАБУ привлекают за то, что она три лекции провела… Кстати, я тоже читал лекцию детективам! Мне вот интересно, проведи я сейчас лекцию за 100 гривен, то СБУ и на меня составит протокол? Наверное, составит, возможно, и дело возбудит… Я надеюсь, что суд все-таки примет законное решение в отношении нашей сотрудницы. Так что для ведения информационной войны будет использоваться любой повод, из любых источников, используя любые ресурсы.

РБК-Украина: У вас есть информация о том, что на департамент ГПУ, о котором Вы говорили, влияет народный депутат Грановский или кто-то еще из депутатского корпуса? Если это не война между ГПУ и НАБУ, а какая-то проблемная ситуация с отдельным департаментом, то в чем причина конфликта?

Артем Сытник: Мы реагируем на те дела, которые к нам поступают, соответственно, планируем оперативные меры, негласные следственные действия, с учетом той информации, и тех производств, которые зарегистрированы. В этом конкретном случае был ряд производств, в рамках которых мы действовали. Я не считаю правильным называть «войной» исполнение своих обязанностей.

К слову, меня удивила попытка провести, по представлению этого же департамента, обыск в НАБУ (речь идет о постановлении Печерского райсуда Киева, разрешившего обыск НАБУ, детективы которого, якобы незаконно прослушивали фигурантов в «деле сахарного прокурора» — зампрокурора Киевской области Александра Колесника, который подозревается в махинациях с сахаром на сумму в 300 млн гривен, — ред.). Удивило само постановление суда, которое позволяет полностью остановить работу НАБУ. В таких действиях мне видится элемент провокации. Я не думаю, что это такая концепция у генерального прокурора — все делать для того, чтобы между нами была война. Война не выгодна никому.

Сейчас часто употребляется в контексте наших ведомств другое слово — «конкуренция». Конкуренция — это позитивное слово, оно заставляет развиваться. Это то, что делает продукцию лучше, если мы говорим об экономической среде. Конкуренция между ведомствами — это мотивирующий фактор, который заставляет работать более активно. Я не против такой, здоровой, конкуренции. Знаете, а ведь мы могли ГПУ по тому постановлению даже на порог не пустить. Но, чтобы не допустить спекуляций, что, мол, «вот, видите, не пускаете, значит, видимо, есть что скрывать», мы выдали все документы, о которых нас просила Генпрокуратура.

А интересовало их, почему мы прослушивали один номер. Я взял документы, на основании чего, кстати, было принято решение суда о прослушивании. И мы разъяснили, что технически мы вообще не осуществляли снятие информации с каналов связи. Люди кивнули, взяли эти документы и ушли.

РБК-Украина: И все же. В прессе очень много говорили о том, что в структуре ГПУ существует отдельный департамент, при котором работает так называемый «бэк офис бизнесменов», который курируют народные депутаты Грановский и Кононенко. Почему Вы не можете об этом рассказать?

Артем Сытник: Для того, чтобы это озвучить, мне нужны доказательства. Я не могу говорить на эмоциях, я говорю как руководитель правоохранительного органа, который оперирует фактами. А факты таковы. Первое. Департамент по расследованию дел в сфере экономики расследует совсем не подследственные им преступления. Само постановление суда и ситуация не требовали обыска. Второе. Не было никакого основания лишать наших сотрудников свободы и нет на то никаких процессуальных документов. Третье. Первопричина всего напряжения находится в этом департаменте. То, что у наших сотрудников есть следы пыток, это опять-таки связано с этим департаментом.

РБК-Украина: Вы допускаете, что Вы или кто-то из ваших сотрудников могли действительно ошибиться номером, а Генпрокуратура вас просто решила поправить и указала на то, что вы «слушаете ни того»?

Артем Сытник: По этому делу — «сахарного прокурора» — мы начинали работать вместе с СБУ. Детективы дали поручение установить номер телефона одного из фигурантов. Попросили мы потому, что у нас нет единой базы номеров. Это поручение было подписано, я уже не помню кем, в СБУ. Номер был установлен, после чего, на основании ответа СБУ, детектив обратился в суд и получил решение суда на прослушку. Вот и вся история. Если и была ошибка, то, я уверен, что и сотрудник СБУ не имел злого умысла. Это настолько рядовая ситуация…

РБК-Украина: Ну как рядовая. Живет себе человек живет, ни в чем невиновен, и тут выясняется, что его прослушивают. Есть и другой вопрос — откуда об этом узнали в ГПУ…

Артем Сытник: Это как раз вопрос о утечке и разглашении секретной информации. Данных, которые бы свидетельствовали о незаконной прослушке, не было. Если бы генеральная прокуратура была заинтересована в том, чтобы разобраться в этом вопросе, то она бы дала нам какой-то тайный запрос, мы бы все рассказали.

РБК-Украина: Мы снова вернулись к отношениям с ГПУ. Неоднократно приходилось слышать от представителей ГПУ претензии в адрес НАБУ. Например, что большинство дел в Бюро готовится не детективами, а следователями ГПУ. Что ваши представления в суд возвращаются обратно, в том числе, из за грамматических ошибок… Эти претензии имеют под собой основания?

Артем Сытник: Я всегда удивлялся таланту работников прокуратуры видеть недостатки в ком-то и не замечать их в себе. Например, когда какой-то представитель прокуратуры выходит и говорит, что детективы «дебилы», а сам не может объяснить где он проживает, то претензии надо адресовать прежде всего себе. Или когда, я помню, очень одиозную фигуру мы задержали, и прокуроры идут в суд с представлением на избрание меры пресечения, а их текст возвращают из-за грамматических ошибок, то мне кажется, что не совсем корректно комментировать действия кого-то другого, при этом, не предоставляя никаких тому подтверждений.

Работникам прокуратуры надо задуматься над тем, что у ГПУ 25 лет была вся полнота полномочий для борьбы с коррупцией. Но почему-то и наши западные партнеры, и депутаты — все были за создание независимого антикоррупционного органа. Наверное, все-таки, причиной создания антикоррупционных структур стало то, что орган, который имел всю полноту полномочий, не реализовал их. Поэтому, сейчас некоторые сотрудники ГПУ болезненно нас переносят. Конечно, прокуратура никогда не смирится с тем, что у нее отобрали монополию на привлечение прокуроров к ответственности. Эта ситуация для них неудобна, она вызывает возмущение. Я не исключаю того, что и у нас допускаются ошибки, нет тут идеальных людей, но это нормальный рабочий процесс. Если все же посмотреть в корень проблемы, то истоки создания НАБУ в неудовлетворительной работе ГПУ.

РБК-Украина: Давайте поговорим о других делах. Когда народный депутат Александр Онищенко будет объявлен в международный розыск?

Артем Сытник: Онищенко уже объявлен во всеукраинский розыск. Сейчас мы заканчиваем перевод материалов, которые необходимы для Интерпола. Я думаю, что до конца этой недели все процедуры будут соблюдены и «красная карточка» на него будет выставлена.

РБК-Украина: В эфире одного из телеканалов Онищенко комментировал действия НАБУ, в частности, информацию о том, что вы арестовали его счета в латвийском банке «Trasta komercbanka». Действительно ли эти счета арестованы?

Артем Сытник: Есть соответствующее решение суда, и оно направленно в Латвию.

РБК-Украина: Дело в том, что этот банк уже несколько лет как банкрот…

Артем Сытник: В решении суда фигурируют несколько банков, а не только тот, который вы назвали. Всего на этих счетах арестовано около 7 млн евро. Общая же сумма арестованных активов, речь не только о деньгах, но и имуществе, составляет около 700 млн гривен.

РБК-Украина: В этом деле фигурируют другие народные депутаты?

Артем Сытник: Там есть ряд ключевых фигур, которые на сегодняшний день не задержаны, поскольку находятся за границей. Они занимались обеспечением работы его схемы. Ее основная задача состояла в том, чтобы вывести в наличные разницу между фиктивными опционами и той ценой, по которой газ продавался участникам рынка. И есть люди, которые обеспечивали этот процесс: те, кто руководили фиктивными фирмами, переводом в наличные полученных средств. Кроме того, проводятся следственные действия по поводу причастности к этому работников «Укргаздобычи».

РБК-Украина: Это, что называется, «первый круг обороны». Но вывод средств в тень был бы невозможен, если бы на это не закрывала глаза налоговая…

Артем Сытник: Там также проводится комплекс и следственных и экспертных действий. Глава ГФС Роман Насиров, насколько я знаю, уже был допрошен в качестве свидетеля. Ведь это в налоговой принималось решение, например, об отсрочке уплаты ренты. Сейчас мы проводим следственные действия и экономические исследования по этому поводу.

РБК-Украина: Давайте поговорим про дело судьи Чауса. Как Вы прокомментируете тот факт, что он знал, что НАБУ за ним следит?

Артем Сытник: Возможно, речь идет об утечке информации. Нельзя исключать и утечки от нас. С другой стороны, надо понимать, что все судьи думают, что их «ведет» НАБУ. Все. Мы проанализировали ситуацию, и оказалось, что у Чауса не было понимания по какому именно эпизоду в его отношении работает НАБУ. Просто было понимание, что где-то кто-то кем-то занимается.

РБК-Украина: Детективы знают где сейчас находится этот судья?

Артем Сытник: Периодически мы его фиксируем — он то появляется, то пропадает из нашего поля зрения. Мы пытаемся контролировать его, но если он подберется к границе и решит ее перейти, то мы ничего не сможем сделать. Загранпаспорт его у нас, но это ни о чем не говорит.

РБК-Украина: У Вас есть уверенность в том, что парламент даст свое согласие на снятие с него неприкосновенности?

Артем Сытник: У меня нет уверенности в том, что он до этого времени не пересечет границу. У меня нет уверенности в том, что парламент примет позитивное решение. С другой стороны, в его деле настолько неоспоримая доказательная база, что там и нечего думать. Если он до голосования пересечет границу, то тем самым подтвердит свою виновность, а, значит, Рада поддержит снятие неприкосновенности. Если же он будет сотрудничать, то, возможно, парламент в этом и откажет. То есть, все зависит от поведения самого Чауса.

РБК-Украина: По поводу Николая Мартыненко. Где-то месяц назад была информация, что детективы НАБУ проводят обыски в офисе, где была его компания. До последнего времени вы говорили, что Мартыненко фигурирует в расследованиях НАБУ как свидетель. Его статус не поменялся?

Артем Сытник: На сегодняшний день — нет. Ответа по этому делу ждут все. Мы работаем над тем, чтобы этот ответ был предоставлен как можно быстрее. «Дело Мартыненко» является своеобразным рекордсменом по количеству стран, которые в него вовлечены: Казахстан, Узбекистан, Швейцария, Латвия, Австрия, Чехия. С некоторыми странами нормально идет сотрудничество. С отдельными, например, с Австрией, очень тяжело. Это очень сильно влияет на процесс расследования.

РБК-Украина: А по делу ОПЗ он не проходит в каком-либо качестве?

Артем Сытник: В качестве подозреваемого — не проходит. По ОПЗ сейчас есть одно дело, где есть два подозреваемых, и есть еще несколько дел, которые сейчас расследуются и скоро будут приняты окончательные решения.

РБК-Украина: Народный депутат Сергей Лещенко сказал, что он давал показания в НАБУ по делу Игоря Коломойского. В чем подозревается Коломойский?

Артем Сытник: Это было решение антикоррупционного прокурора. Он вытребовал дело очень давнее, в котором, якобы, Коломойский давал взятку ряду чиновников. Речь идет о периоде 2003-2004 годов. Всех эпизодов я не помню, но сейчас это производство расследуется.

РБК-Украина: К слову о Сергее Лещенко. У него очень жесткий публичный конфликт с генпрокурором, но при этом он всячески защищает НАБУ, САП. Ту информацию, которую он предоставляет детективам, она информативна?

Артем Сытник: Я воздержусь от комментария, потому что начнутся спекуляции. Конечно же, просто так Сергея Лещенко никто не приглашает в НАБУ. Он проводит свои расследования, у него есть копии документов, которые помогают планировать расследование детективам Бюро.

РБК-Украина: Как продвигается расследование «черной бухгалтерии» Партии регионов? Установлены ли какие-то новые факты?

Артем Сытник: В принципе, установлено много, но часть людей после того как Сергей Лещенко вывел это дело в публичную плоскость, покинули страну. И это не может не навредить расследованию. Соответственно, процесс немного затормозился. Фактически, людей предупредили, подали им сигнал: «к вам скоро придут». Люди испугались и начали прятаться. Это первое.

Во-вторых, в ходе следствия выяснилось, что часть материалов касается дел, которые ведет Горбатюк (Сергей Горбатюк — замначальника Главного следственного управления — начальник управления спецрасследований ГПУ — ред.). Например, у него есть эпизод по поводу узурпации власти Януковичем, чему способствовало всем нам известное решение Конституционного суда об отмене конституционной реформы 2004 года. В записях же «бухгалтерии» зафиксировано, что, когда принималось это решение, была выделена огромная сумма в долларах, которая предназначалась именно Конституционному суду. Мне кажется, что этот эпизод целесообразней расследовать в рамках дел Горбатюка.

Также узурпация власти осуществлялась путем подкупа депутатов, которые принимали определенные решения. Поэтому мы дали возможность ГПУ ознакомиться с имеющимися у нас материалами, чтобы в дальнейшем они были использованы и в их производстве.

Но в «бухгалтерии» есть часть платежей, которые мы можем уже сейчас и сами самостоятельно расследовать — по этим отдельным записям ведется работа, брались образцы почерков, и как только закончится экспертиза, мы будем принимать решение. Что касается группы, которая организовывала эти расходы, то тут мы пока ведем автономное расследование.

РБК-Украина: Вы поняли кто являлся тем «денежным мешком», откуда шли все эти выплаты?

Артем Сытник: Частично да. Вы ж понимаете, что у нас есть небольшая часть этой бухгалтерии.

РБК-Украина: Новых ксерокопий не поступало?

Артем Сытник: Нет.

РБК-Украина: А человек, который мог финансировать Партию регионов, его фамилия случайно не Клюев? Он не в Австрии сейчас проживает?

Артем Сытник: Я пока воздержусь от комментария.

Беседовали Валерий Калныш и Максим Каменев

Интервью с Артемом Сытником состоялось до того, как в распоряжении РБК-Украина оказались протоколы допросов сотрудников Бюро. Мы приводим полный текст ответа пресс-службы НАБУ относительно этих документов.

По поводу «протоколов» допросов сотрудников НАБУ, обнародованых 16 августа в СМИ, сообщаем:

Во-первых, непонятно происхождение этих документов: кем, когда и на чей запрос они были предоставлены, и главное — зачем.

Во-вторых, эти «протоколы» никоим образом не опровергают факта незаконного похищения и содержания работников НАБУ и не оправдывают применения к ним мер физического и психологического воздействия (простым языком — пыток). Наоборот, эти «протоколы», если они настоящие, только подтверждают удержание работников НАБУ в помещении Департамента ГПУ по расследованию особо важных дел в сфере экономики до полуночи. Более того, согласно указанному в «протоколах» времени, допросы свидетелей происходили уже после 22:00, что является грубым нарушением Уголовно-процессуального кодекса Украины (ч.4 ст.223). Учитывая, что работники НАБУ были похищены около двух часов дня, непонятно, что с ними так долго делали в прокуратуре и зачем так долго удерживали.

Кроме того, в «протоколах» указано, что работники НАБУ допрашивали в качестве свидетелей по одному из уголовных производств от 24.06.2016 года, которое, согласно ссылкам в СМИ на анонимный источник в ГПУ, «открыто по факту покушения на жизнь одного из сотрудников» Генпрокуратуры . По этому поводу хотим акцентировать на трех моментах.

Первый — в соответствии с законодательством (ст. 135 УПК Украины), если лицо вызывают на допрос в качестве свидетеля, оно должно быть заблаговременно уведомлено о вызове (не менее 3 суток или заблаговременно с учетом необходимого для подготовки и поездки к месту допроса времени). Чего в данном случае не произошло — работников НАБУ задержали по месту исполнения служебных обязанностей и незаконно лишили свободы — чего со свидетелями делать нельзя.

Второй — уголовное производство, о котором говорится в «протоколах», по данным с ЕРДР, зарегистрировано по факту покушения на одного из руководителей Департамента по расследованию особо важных преступлений в сфере экономики и расследуется сотрудниками того же Департамента ГПУ, что может свидетельствовать о прямом конфликте интересов и нарушения норм УПК, поскольку прокурор не имеет права участвовать в уголовном производстве, если он является заявителем или потерпевшим (ст. 77 УПК Украины). Не говоря уже о том, что расследование подобных преступлений не относится к компетенции департамента экономических расследований.

Третий важный момент — производство было зарегистрировано работниками Департамента ГПУ 24 июня 2016, когда руководству Департамента уже точно было известно о том, что детективами Национального антикоррупционного бюро расследуются уголовные производства в отношении должностных лиц возглавляемого ими подразделения.

И последнее, процессуальные документы, полученные под давлением, с нарушением уголовного процессуального законодательства и прав человека, не имеют никакой юридической силы.

Непонятно, каких целей хотели достичь лица, которіе передали журналистам копии этих документов, впрочем, их публикацией они только подтвердили версию событий, официально обнародованной Национальным антикоррупционным бюро.

РБК-Украина

Клоунада от Луценко: Все как в былые времена при Ющенко и Тимошенко…Клоунада от Луценко: Все как в былые времена при Ющенко и Тимошенко…

Юрий Бутусов

12 августа произошло беспрецедентное столкновение между сотрудниками Национального антикоррупционного бюро и Генеральной прокуратуры, в результате которого сотрудники Генпрокуратуры незаконно задержали двух сотрудников НАБУ, а трое прокуроров получили легкие телесные повреждения. Реакции властей на чрезвычайное происшествие пока нет, но в правоохранительной системе Украины сложилась взрывоопасная ситуация.

Что произошло?

Национальное антикоррупционное бюро проводит расследование относительно департамента по расследованию особо важных дел Генеральной прокуратуры, в котором служит Дмитрий Сус.

В доме на улице Симона Петлюры 7/9 оперативники НАБУ сняли конспиративную квартиру, где установили стационарный контрольный пункт для наблюдения, причем, судя по всему, действительно особое внимание было уделено самому Сусу.

12 августа примерно в 13.00 двое сотрудников департамента оперативно-технических мероприятий НАБУ у дверей конспиративной квартиры были захвачены группой сотрудников правоохранительных органов. Захватом руководил сам Дмитрий Сус, а исполнителями были несколько его подчиненных прокуроров, и сотрудники подразделения Национальной полиции Тернопольской области. Пока неизвестно, кто именно осуществлял захват. За этими действиями также наблюдали сотрудники Главка «К» Службы безопасности Украины, которые, вероятно, также принимали прямое участие в этих событиях.

Сотрудники правоохранительных органов, которые остановили оперативников НАБУ, не представились. Они проверили документы захваченных людей, удостоверились, что они из НАБУ и… отобрав все документы и вещи, задержали их, не предъявив никаких обвинений. Затем группа Суса предприняла попытку ворваться на конспиративную квартиру — однако детектив НАБУ, который в ней находился, дверь не открыл, и немедленно заявил в руководство о нападении на оперативников.

Группа сотрудников Суса захватила двух оперативников НАБУ и вывезла их в помещение Генеральной прокуратуры Украины, где их заперли в подвал, и пытались заставить их говорить.

К квартире на Симона Петлюры прибыло подразделение спецназа НАБУ, которое разогнало группу Суса, блокировавшую квартиру, чтобы обеспечить выведение детектива вместе с техникой. Попытка Суса препятствовать выводу детектива была жестко пресечена. Одному из тех, кто пытался блокировать выход детектива, надели наручники. Генпрокуратура заявила, что трое сотрудников получили телесные повреждения.

Однако история не закончилась.

Двое оперативников не были освобождены, а продолжали удерживаться в здании Генпрокуратуры. Шли часы, людей продолжали удерживать без всяких оснований, руководство ГПУ подтверждало, что никаких обвинений им не предъявлено, но сотрудников НАБУ не отпускали. Более того, предпринимались попытки получить от них нужные группе Суса показания. Каким методом это пытались выбить — надеюсь, мы услышим в ближайшее время официально. Подробности шокирующие. Руководство ГПУ никаких мер не предпринимало, хотя обещало освободить людей. Руководство НАБУ расценило обстановку как взятие заложников, и спецназ НАБУ получил команду приготовиться к штурму. Только в результате прямых переговоров директора НАБУ и Генерального прокурора штурма здания ГПУ не последовало. Сотрудники Генпрокуратуры освободили захваченных ими оперативников НАБУ только в 1 часу ночи 13 августа. При этом документы и личные вещи сотрудникам НАБУ не вернули до сих пор.

Заместитель начальника Департамента по расследованию особо важных дел в сфере экономики Генеральной прокуратуры Дмитрий Сус заявил в СМИ о событиях 12 августа так: «Це помста за те, що ми робили обшук в рамках кримінального провадження щодо незаконного прослуховування працівниками НАБУ. Сьогодні ми виявили за собою стеження. Обладнаний КП… Де працівники… де невідомі люди, скажемо, стежили за ними, знімали аудіо та відеоінформацію. Ми запросили їх до нас у будівлю, де вони добровільно передали листочок, де було записано моє ім’я, і де вони представились працівниками НАБУ. Працівники НАБУ зрозуміли, що їх працівників ми, ну… запросили до себе. Внаслідок цього вони запросили сюди спецназ НАБУ. Сюди прибуло 4-5 автомобілів з озброєними людьми які побили тут всіх, відео ми надамо обовя’зково. Я так думаю, вони думали, що ми захопили їхніх людей, і намагалися їх відбити, хоча цих людей тут не було».

Прокурор Владимир Гуцуляк:

«До мене застосували фізичну силу. Мене в присутності моїх підлеглих поставили на коліна обличчям до землі… Для того щоб вивести невстановлених людей, які проводили заходи. Якщо в рамках якогось завдання, рамках якогось провадження, які службові цілі вони переслідували — нам не повідомили. Для цього ми проводили відповідні заходи в межах правового поля. Якщо б нам довели, що вони працюють правомірно, зрозуміло, що ніяких претензій до них не має. Можливо, в моєму департаменті є якійсь корупціонер, якого треба викрити, я готовий у цьому допомогти. Але бити мене, бити працівників, це не та мета, з якою створювалося НАБУ, це не те, чим вони мають займатись. Це вже перебільшення того, що вони мають робити, це вже злочин».

НАБУ ответило очень коротко — о законном характере сво их действий и о том, что оценку ситуации даст после выяснения всех обстоятельств:

Других оценок происходящего Генеральная прокуратура официально пока не сделала.

Давайте посмотрим на факты:

1. Были ли законные основания для «прослушки» у сотрудников НАБУ? Да, оперативные мероприятия осуществлялись с санкции суда. Полномочия для таких действий у НАБУ есть.

2. Были ли законные основания у сотрудников Генпрокуратуры и полиции для задержания оперативников НАБУ? Нет. У прокурора Суса нет ни полномочий, ни каких-либо правовых оснований, чтобы проводить задержание и обыск граждан без решения суда, а также задерживать сотрудников правоохранительных органов при исполнении служебных обязанностей. Сотрудники НАБУ предъявили свои документы. И проводить какие-либо действия против них Сус не имел права.

3. Были ли законные основания у сотрудников Генпрокуратуры отбирать документы и личные вещи, а также силой доставить в здание ГПУ сотрудников НАБУ, были ли основания удерживать захваченных граждан в течение 12 часов? Нет. Это называется захват заложников. Это называется препятствование исполнению служебных обязанностей.

4. Ложь сотрудников ГПУ. Прокурор Сус откровенно лжет в своих заявлениях. Во-первых, «прослушка» сотрудников ГПУ была законной и претензии, как заявил сам генпрокурор предъявляются к сотрудникам СБУ. Во-вторых, Сус называет оперативников НАБУ «неизвестные люди». Но на фотографиях, которые сама ГПУ выложила в интернете, демонстрируются удостоверения НАБУ. В-третьих, Сус лжет, когда называет захват сотрудников правоохранительного органа при исполнении служебных обязанностей «мы их пригласили их в наше здание». В-четвертых, спецназ НАБУ «пытался отбить» своих сотрудников абсолютно законно, потому что в его задачи и полномочия как раз и входит физическая защита сотрудников НАБУ при исполнении обязанностей. В-пятых, прокурор Гуцуляк лжет, что «какие служебные цели они преследовали нам не сообщили» — а сотрудники антикоррупционного органа не имеют права сообщать какие служебные задачи они выполняют. Тем более сотрудникам органа, в отношении которого осуществляется санкционированное судом расследование. В-шестых, Гуцуляк ошибается, что его нельзя бить сотрудникам НАБУ, в ходе проведения антикоррупционных расследований. По тем, кто похищает людей, создает угрозу жизни и здоровью граждан, сотрудники правоохранительных органов могут даже стрелять.

В истории Украины было немало случаев, когда правоохранительные органы вступали в конфликтные ситуации между собой. Но еще никогда это не делалось так демонстративно и с полным пренебрежением законов.

На проведение оперативно-розыскных мероприятий НАБУ была выдана санкция суда.

Возникают вопросы к Генеральному прокурору Юрию Луценко:

1. На каком основании сотрудники ГПУ задержали оперативников НАБУ, кто принял такое решение?

2. На каком основании в здании ГПУ насильно удерживались захваченные сотрудники НАБУ? Кто разрешил эти действия?

3. Почему действия сотрудников ГПУ до сих пор не получили правовой оценки руководства ГПУ. И таким образом, лживые и противоречащие закону показания Суса и Гуцуляка до сих пор являются единственным официальным комментарием ГПУ?

Возникают вопросы к директору НАБУ Артему Ситнику:

1. Почему сотрудники ГПУ, а также других правоохранительных органов, которые принимали участие в незаконном задержании и похищении оперативников НАБУ до сих пор не задержаны?

2. Не применялись ли пытки к сотрудникам НАБУ, которых удерживали в здании ГПУ, для получения сведений, составляющих служебную тайну, не были ли разглашены детали расследования, которое проводило бюро?

3. Когда будет официально опубликована позиция НАБУ по данному инциденту?

Вопросы возникают также к главе Национальной полиции Хатии Деканоидзе и главе СБУ Василию Грицаку — на каком основании сотрудники этих ведомств принимали участие в инциденте, какие были правовые основания для этих действий, почему не приняли меры для предотвращения похищения сотрудников НАБУ, какова их степень причастности к незаконным действиям группы Суса?

Какова политическая подоплека данных событий и почему конфликт 12 августа может привести к дальнейшим еще более серьезным столкновениям?

Ряд подразделений генеральной прокуратуры, которые курировали и курируют заместители генпрокурора Столярчук, Севрук, бывший замгенпрокурора Залисько, проходят по делам, связанным с масштабными коррупционными аферами. И в этих аферах, таких как незаконная добыча песка, установка незаконных игровых автоматов, воровство сахара из Аграрного фонда, незаконная добыча и сбыт янтаря, и во многом другом, отдельные сотрудники прокуратуры выглядят не как соучастники — а как организаторы преступных группировок. Серьезные вопросы есть и к деятельности прокурора Дмитрия Суса и его департаменту по борьбе с экономическими преступлениями. Подразделения, подчиненные Столярчуку и Севруку генеральный прокурор Юрий Луценко сам оценил как «недеспособные». В своем интервью для «Цензор.Нет», Юрий Витальевич так охарактеризовал подчиненных: «Багато кому це не сподобається, але єдиною дієздатною структурою у Генпрокуратурі зараз залишається Головна військова прокуратура на чолі з А.Матіосом. Якщо оцінювати по переданих до суду справах та по винесених вироках — це об’єктивна оцінка. Все інше лише треба робити дієздатним».

Однако организованные прокурорские группировки, которые ранее были абсолютно бесконтрольны и попали под фокус НАБУ, естественно, сопротивляются расследованиям. Следует констатировать, что Столярчук и Севрук последовательно выстраивают конфликтный барьер между Луценко, Ситником и специальным антикоррупционным прокурором Холодницким. В ряде важных расследований ГПУ отказывается сотрудничать с НАБУ, хотя обязано это делать по закону. 18 мая я спросил генерального прокурора:

«- Як щодо взаємодії ГПУ з Національним антикорупційним бюро? Шокін блокував найбільш гучні розслідування НАБУ, незаконно забрав справу по бурштиновій мафії, по якій ВБ СБУ затримала заступника начальника СБУ Рівненської області Назарука, і не передає в НАБУ.

— Всі корупційні справи, по яких надсилали запити з НАБУ, за моїм розпорядженням вже передані. З цим більше ніяких проблем не виникне. Одна умова — якщо НАБУ витребовує провадження, то далі вже і завершує його».

Прошло три месяца. И однако прямое распоряжение Луценко о передаче дела Назарука и других дел в НАБУ не выполнено до сих пор. Это, кстати, прямое нарушение Генпрокуратурой закона о НАБУ.

Юрий Луценко по моей оценке не испытывает личных симпатий к команде Шокина, и нет признаков, что он вмонтировался в клановую систему в руководстве ГПУ. Луценко смотрит на проблему так: найти новые кадры на ту зарплату и те условия работы, которые есть в ГПУ сейчас — невозможно.

Необходима реформа этой громоздкой системы. На период этой реформы ему нужны все, кто там сейчас продолжает работать, и увольнять он никого не хочет. В ГПУ свыше 40 тысяч дел, и даже отписки по ним кто-то должен делать, чтобы не завалить хотя бы документооборот. Какой-то объем работы с каким-то КПД Столярчук, Севрук и их подчиненные выполняют, и этого достаточно, чтобы заслужить уважение Луценко и поддержку в работе. Поэтому попытка защитить тех, кто, по мнению, Луценко, пытается дать результаты в работе, понятна и объяснима. НАБУ создана с нуля, как профессиональная структура, и Луценко хочет показать, что старая и пораженная многими недугами машина ГПУ под его руководством даже на фоне новомодного НАБУ способна показать значимые и хорошие результаты. Генпрокурор хочет поднять мотивацию и настрой сотрудников ГПУ не только организационными, но и моральными стимулами. Нормальная конкуренция в вопросах борьбы с коррупцией между НАБУ и ГПУ, что проявляется в громких задержаниях и расследованиях идет обществу и государству на пользу. Генпрокурор хочет показать, что его огромная бюрократическая структура начинает работать с большим размахом и более профессионально. И это позитивно.

Но являются ли те сотрудники ГПУ, кого защищает Луценко, настолько лояльными к нему, чтобы их и их действия стоило защищать любой ценой — даже вопреки элементарным процессуальным нормам и здравому смыслу?

Очевидно, что подразделение прокурора Дмитрия Суса при поддержке замгенпрокурора Столярчука взяло курс на организацию провокаций, в которые вынужден в качестве стороны конфликта вступать лично генпрокурор. Именно Сус спровоцировал конфликт, когда убедил Луценко, что документы о возможной незаконной «прослушке», которая проводилась на основании материалов СБУ, надо зачем-то изымать в НАБУ на основании процедуры обыска. К сожалению, генпрокурор согласился на это, хотя куда более логично такую информацию было получить направив обыкновенный запрос. То, что Луценко при этом накануне этого странного обыска позвонил в НАБУ говорит о двух вещах — во-первых, он искренне не разобрался в ситуации и пытался упредить конфликт, во-вторых, он доверяет мнению своих коллег и не пытается проверить степень их компетентности. Обыск Сусу провести не удалось — но никаких выводов по нему Луценко не сделал, и оценки действиям не дал.

И вот результат. Неизвестно из каких источников Дмитрий Сус получил информацию о том, что его поставили на контроль НАБУ. «Прослушка» осуществлялась с помощью возможностей СБУ. Неизвестно каким образом, но для обеспечения охраны Суса были привлечены оперативные подразделения, точных официальных данных пока нет, но вполне вероятно, что из состава Нацполиции и СБУ. Эти сотрудники обнаружили конспиративную квартиру НАБУ. Затем прокурор Сус организовал операцию по захвату оперативников НАБУ без санкции суда и без каких-либо полномочий. Более того, он же организовал широкое освещение в СМИ этого скандала, откровенно сфальсифицировав реальную ситуацию.

Прошло двое суток, и до сих пор никоим образом действия Суса не получили правовой оценки со стороны руководства ГПУ. Эта безнаказанность создает предпосылки для дальнейших провокаций, цель которых — создать конфликт между Луценко и руководством Блока Порошенко и Национальным антикорупционным бюро, и придать этому конфликту не правовые основания, а сугубо политические основания.

Генпрокуратура сейчас возбудила дела против сотрудников НАБУ. НАБУ открыла дела против сотрудников Генпрокуратуры. Если ситуацию не расследовать немедленно, не дать ей оценки — могут быть и другие еще более скандальные последствия. С точки зрения логики, НАБУ сейчас должно нанести удар по Сусу и задержать его и других участников нападения на оперативников НАБУ. Но пока бюро взял паузу в прямых действиях, и ведет расследование.

На момент инцидента директор Национального антикоррупционного бюро Артем Сытник находился в странах Балтии и должен был вернутся в Украины 13 августа, а генеральный прокурор Юрий Луценко до 17 августа находится в Израиле. В среду 17 августа намечена встреча Луценко и Сытника.

Мне кажется неуместным давать личные оценки этим руководителям до момента этой встречи, и до момента официальных комментариев НАБУ и ГПУ по конфликту 12 августа.

Наше государство и так тяжело переживает постоянные скандалы, связанные с личными обвинениями, персонализацией скандала, политическими шлейфами. Мы должны вылечить этот кризис показательно и законно, как неизбежную болезнь роста. Я мог бы много чего написать про политическую подоплеку действий Суса, про то, что этот прокурор явно поймал «звезду», в результате прямых контактов с близкими к президенту народным депутатам Кононенко и Грановскому. Однако по моему представлению на данный момент, Луценко в ГПУ действует пока самостоятельно. С ошибками, не имея контроля над ситуацией, не владея всей необходимой информацией, но самостоятельно. Уверен, что война между ГПУ и НАБУ должна быть остановлена — это абсолютно недопустимо и противоречит духу и целям реформ. Надеюсь, что и Луценко и Сытник основательно подготовятся к этой встрече, и придут к общим оценкам по результатам. Очень бы не хотелось, чтобы маховик борьбы с коррупцией, которая только начинает принимать системный характер, будет раскручиваться в сторону борьбы между правоохранительными органами и различными политическими и общественными движениями, которые их поддерживают. Меряться размерами политического влияния и твердости его применения — это не достойно государственных деятелей. Последствия войны между ГПУ и НАБУ будут разрушительными не только для государственных реформ, но и для очень многих карьер. Пока еще не поздно остановить войну — это надо сделать.

Цензор.НЕтЮрий Бутусов

12 августа произошло беспрецедентное столкновение между сотрудниками Национального антикоррупционного бюро и Генеральной прокуратуры, в результате которого сотрудники Генпрокуратуры незаконно задержали двух сотрудников НАБУ, а трое прокуроров получили легкие телесные повреждения. Реакции властей на чрезвычайное происшествие пока нет, но в правоохранительной системе Украины сложилась взрывоопасная ситуация.

Что произошло?

Национальное антикоррупционное бюро проводит расследование относительно департамента по расследованию особо важных дел Генеральной прокуратуры, в котором служит Дмитрий Сус.

В доме на улице Симона Петлюры 7/9 оперативники НАБУ сняли конспиративную квартиру, где установили стационарный контрольный пункт для наблюдения, причем, судя по всему, действительно особое внимание было уделено самому Сусу.

12 августа примерно в 13.00 двое сотрудников департамента оперативно-технических мероприятий НАБУ у дверей конспиративной квартиры были захвачены группой сотрудников правоохранительных органов. Захватом руководил сам Дмитрий Сус, а исполнителями были несколько его подчиненных прокуроров, и сотрудники подразделения Национальной полиции Тернопольской области. Пока неизвестно, кто именно осуществлял захват. За этими действиями также наблюдали сотрудники Главка «К» Службы безопасности Украины, которые, вероятно, также принимали прямое участие в этих событиях.

Сотрудники правоохранительных органов, которые остановили оперативников НАБУ, не представились. Они проверили документы захваченных людей, удостоверились, что они из НАБУ и… отобрав все документы и вещи, задержали их, не предъявив никаких обвинений. Затем группа Суса предприняла попытку ворваться на конспиративную квартиру — однако детектив НАБУ, который в ней находился, дверь не открыл, и немедленно заявил в руководство о нападении на оперативников.

Группа сотрудников Суса захватила двух оперативников НАБУ и вывезла их в помещение Генеральной прокуратуры Украины, где их заперли в подвал, и пытались заставить их говорить.

К квартире на Симона Петлюры прибыло подразделение спецназа НАБУ, которое разогнало группу Суса, блокировавшую квартиру, чтобы обеспечить выведение детектива вместе с техникой. Попытка Суса препятствовать выводу детектива была жестко пресечена. Одному из тех, кто пытался блокировать выход детектива, надели наручники. Генпрокуратура заявила, что трое сотрудников получили телесные повреждения.

Однако история не закончилась.

Двое оперативников не были освобождены, а продолжали удерживаться в здании Генпрокуратуры. Шли часы, людей продолжали удерживать без всяких оснований, руководство ГПУ подтверждало, что никаких обвинений им не предъявлено, но сотрудников НАБУ не отпускали. Более того, предпринимались попытки получить от них нужные группе Суса показания. Каким методом это пытались выбить — надеюсь, мы услышим в ближайшее время официально. Подробности шокирующие. Руководство ГПУ никаких мер не предпринимало, хотя обещало освободить людей. Руководство НАБУ расценило обстановку как взятие заложников, и спецназ НАБУ получил команду приготовиться к штурму. Только в результате прямых переговоров директора НАБУ и Генерального прокурора штурма здания ГПУ не последовало. Сотрудники Генпрокуратуры освободили захваченных ими оперативников НАБУ только в 1 часу ночи 13 августа. При этом документы и личные вещи сотрудникам НАБУ не вернули до сих пор.

Заместитель начальника Департамента по расследованию особо важных дел в сфере экономики Генеральной прокуратуры Дмитрий Сус заявил в СМИ о событиях 12 августа так: «Це помста за те, що ми робили обшук в рамках кримінального провадження щодо незаконного прослуховування працівниками НАБУ. Сьогодні ми виявили за собою стеження. Обладнаний КП… Де працівники… де невідомі люди, скажемо, стежили за ними, знімали аудіо та відеоінформацію. Ми запросили їх до нас у будівлю, де вони добровільно передали листочок, де було записано моє ім’я, і де вони представились працівниками НАБУ. Працівники НАБУ зрозуміли, що їх працівників ми, ну… запросили до себе. Внаслідок цього вони запросили сюди спецназ НАБУ. Сюди прибуло 4-5 автомобілів з озброєними людьми які побили тут всіх, відео ми надамо обовя’зково. Я так думаю, вони думали, що ми захопили їхніх людей, і намагалися їх відбити, хоча цих людей тут не було».

Прокурор Владимир Гуцуляк:

«До мене застосували фізичну силу. Мене в присутності моїх підлеглих поставили на коліна обличчям до землі… Для того щоб вивести невстановлених людей, які проводили заходи. Якщо в рамках якогось завдання, рамках якогось провадження, які службові цілі вони переслідували — нам не повідомили. Для цього ми проводили відповідні заходи в межах правового поля. Якщо б нам довели, що вони працюють правомірно, зрозуміло, що ніяких претензій до них не має. Можливо, в моєму департаменті є якійсь корупціонер, якого треба викрити, я готовий у цьому допомогти. Але бити мене, бити працівників, це не та мета, з якою створювалося НАБУ, це не те, чим вони мають займатись. Це вже перебільшення того, що вони мають робити, це вже злочин».

НАБУ ответило очень коротко — о законном характере сво их действий и о том, что оценку ситуации даст после выяснения всех обстоятельств:

Других оценок происходящего Генеральная прокуратура официально пока не сделала.

Давайте посмотрим на факты:

1. Были ли законные основания для «прослушки» у сотрудников НАБУ? Да, оперативные мероприятия осуществлялись с санкции суда. Полномочия для таких действий у НАБУ есть.

2. Были ли законные основания у сотрудников Генпрокуратуры и полиции для задержания оперативников НАБУ? Нет. У прокурора Суса нет ни полномочий, ни каких-либо правовых оснований, чтобы проводить задержание и обыск граждан без решения суда, а также задерживать сотрудников правоохранительных органов при исполнении служебных обязанностей. Сотрудники НАБУ предъявили свои документы. И проводить какие-либо действия против них Сус не имел права.

3. Были ли законные основания у сотрудников Генпрокуратуры отбирать документы и личные вещи, а также силой доставить в здание ГПУ сотрудников НАБУ, были ли основания удерживать захваченных граждан в течение 12 часов? Нет. Это называется захват заложников. Это называется препятствование исполнению служебных обязанностей.

4. Ложь сотрудников ГПУ. Прокурор Сус откровенно лжет в своих заявлениях. Во-первых, «прослушка» сотрудников ГПУ была законной и претензии, как заявил сам генпрокурор предъявляются к сотрудникам СБУ. Во-вторых, Сус называет оперативников НАБУ «неизвестные люди». Но на фотографиях, которые сама ГПУ выложила в интернете, демонстрируются удостоверения НАБУ. В-третьих, Сус лжет, когда называет захват сотрудников правоохранительного органа при исполнении служебных обязанностей «мы их пригласили их в наше здание». В-четвертых, спецназ НАБУ «пытался отбить» своих сотрудников абсолютно законно, потому что в его задачи и полномочия как раз и входит физическая защита сотрудников НАБУ при исполнении обязанностей. В-пятых, прокурор Гуцуляк лжет, что «какие служебные цели они преследовали нам не сообщили» — а сотрудники антикоррупционного органа не имеют права сообщать какие служебные задачи они выполняют. Тем более сотрудникам органа, в отношении которого осуществляется санкционированное судом расследование. В-шестых, Гуцуляк ошибается, что его нельзя бить сотрудникам НАБУ, в ходе проведения антикоррупционных расследований. По тем, кто похищает людей, создает угрозу жизни и здоровью граждан, сотрудники правоохранительных органов могут даже стрелять.

В истории Украины было немало случаев, когда правоохранительные органы вступали в конфликтные ситуации между собой. Но еще никогда это не делалось так демонстративно и с полным пренебрежением законов.

На проведение оперативно-розыскных мероприятий НАБУ была выдана санкция суда.

Возникают вопросы к Генеральному прокурору Юрию Луценко:

1. На каком основании сотрудники ГПУ задержали оперативников НАБУ, кто принял такое решение?

2. На каком основании в здании ГПУ насильно удерживались захваченные сотрудники НАБУ? Кто разрешил эти действия?

3. Почему действия сотрудников ГПУ до сих пор не получили правовой оценки руководства ГПУ. И таким образом, лживые и противоречащие закону показания Суса и Гуцуляка до сих пор являются единственным официальным комментарием ГПУ?

Возникают вопросы к директору НАБУ Артему Ситнику:

1. Почему сотрудники ГПУ, а также других правоохранительных органов, которые принимали участие в незаконном задержании и похищении оперативников НАБУ до сих пор не задержаны?

2. Не применялись ли пытки к сотрудникам НАБУ, которых удерживали в здании ГПУ, для получения сведений, составляющих служебную тайну, не были ли разглашены детали расследования, которое проводило бюро?

3. Когда будет официально опубликована позиция НАБУ по данному инциденту?

Вопросы возникают также к главе Национальной полиции Хатии Деканоидзе и главе СБУ Василию Грицаку — на каком основании сотрудники этих ведомств принимали участие в инциденте, какие были правовые основания для этих действий, почему не приняли меры для предотвращения похищения сотрудников НАБУ, какова их степень причастности к незаконным действиям группы Суса?

Какова политическая подоплека данных событий и почему конфликт 12 августа может привести к дальнейшим еще более серьезным столкновениям?

Ряд подразделений генеральной прокуратуры, которые курировали и курируют заместители генпрокурора Столярчук, Севрук, бывший замгенпрокурора Залисько, проходят по делам, связанным с масштабными коррупционными аферами. И в этих аферах, таких как незаконная добыча песка, установка незаконных игровых автоматов, воровство сахара из Аграрного фонда, незаконная добыча и сбыт янтаря, и во многом другом, отдельные сотрудники прокуратуры выглядят не как соучастники — а как организаторы преступных группировок. Серьезные вопросы есть и к деятельности прокурора Дмитрия Суса и его департаменту по борьбе с экономическими преступлениями. Подразделения, подчиненные Столярчуку и Севруку генеральный прокурор Юрий Луценко сам оценил как «недеспособные». В своем интервью для «Цензор.Нет», Юрий Витальевич так охарактеризовал подчиненных: «Багато кому це не сподобається, але єдиною дієздатною структурою у Генпрокуратурі зараз залишається Головна військова прокуратура на чолі з А.Матіосом. Якщо оцінювати по переданих до суду справах та по винесених вироках — це об’єктивна оцінка. Все інше лише треба робити дієздатним».

Однако организованные прокурорские группировки, которые ранее были абсолютно бесконтрольны и попали под фокус НАБУ, естественно, сопротивляются расследованиям. Следует констатировать, что Столярчук и Севрук последовательно выстраивают конфликтный барьер между Луценко, Ситником и специальным антикоррупционным прокурором Холодницким. В ряде важных расследований ГПУ отказывается сотрудничать с НАБУ, хотя обязано это делать по закону. 18 мая я спросил генерального прокурора:

«- Як щодо взаємодії ГПУ з Національним антикорупційним бюро? Шокін блокував найбільш гучні розслідування НАБУ, незаконно забрав справу по бурштиновій мафії, по якій ВБ СБУ затримала заступника начальника СБУ Рівненської області Назарука, і не передає в НАБУ.

— Всі корупційні справи, по яких надсилали запити з НАБУ, за моїм розпорядженням вже передані. З цим більше ніяких проблем не виникне. Одна умова — якщо НАБУ витребовує провадження, то далі вже і завершує його».

Прошло три месяца. И однако прямое распоряжение Луценко о передаче дела Назарука и других дел в НАБУ не выполнено до сих пор. Это, кстати, прямое нарушение Генпрокуратурой закона о НАБУ.

Юрий Луценко по моей оценке не испытывает личных симпатий к команде Шокина, и нет признаков, что он вмонтировался в клановую систему в руководстве ГПУ. Луценко смотрит на проблему так: найти новые кадры на ту зарплату и те условия работы, которые есть в ГПУ сейчас — невозможно.

Необходима реформа этой громоздкой системы. На период этой реформы ему нужны все, кто там сейчас продолжает работать, и увольнять он никого не хочет. В ГПУ свыше 40 тысяч дел, и даже отписки по ним кто-то должен делать, чтобы не завалить хотя бы документооборот. Какой-то объем работы с каким-то КПД Столярчук, Севрук и их подчиненные выполняют, и этого достаточно, чтобы заслужить уважение Луценко и поддержку в работе. Поэтому попытка защитить тех, кто, по мнению, Луценко, пытается дать результаты в работе, понятна и объяснима. НАБУ создана с нуля, как профессиональная структура, и Луценко хочет показать, что старая и пораженная многими недугами машина ГПУ под его руководством даже на фоне новомодного НАБУ способна показать значимые и хорошие результаты. Генпрокурор хочет поднять мотивацию и настрой сотрудников ГПУ не только организационными, но и моральными стимулами. Нормальная конкуренция в вопросах борьбы с коррупцией между НАБУ и ГПУ, что проявляется в громких задержаниях и расследованиях идет обществу и государству на пользу. Генпрокурор хочет показать, что его огромная бюрократическая структура начинает работать с большим размахом и более профессионально. И это позитивно.

Но являются ли те сотрудники ГПУ, кого защищает Луценко, настолько лояльными к нему, чтобы их и их действия стоило защищать любой ценой — даже вопреки элементарным процессуальным нормам и здравому смыслу?

Очевидно, что подразделение прокурора Дмитрия Суса при поддержке замгенпрокурора Столярчука взяло курс на организацию провокаций, в которые вынужден в качестве стороны конфликта вступать лично генпрокурор. Именно Сус спровоцировал конфликт, когда убедил Луценко, что документы о возможной незаконной «прослушке», которая проводилась на основании материалов СБУ, надо зачем-то изымать в НАБУ на основании процедуры обыска. К сожалению, генпрокурор согласился на это, хотя куда более логично такую информацию было получить направив обыкновенный запрос. То, что Луценко при этом накануне этого странного обыска позвонил в НАБУ говорит о двух вещах — во-первых, он искренне не разобрался в ситуации и пытался упредить конфликт, во-вторых, он доверяет мнению своих коллег и не пытается проверить степень их компетентности. Обыск Сусу провести не удалось — но никаких выводов по нему Луценко не сделал, и оценки действиям не дал.

И вот результат. Неизвестно из каких источников Дмитрий Сус получил информацию о том, что его поставили на контроль НАБУ. «Прослушка» осуществлялась с помощью возможностей СБУ. Неизвестно каким образом, но для обеспечения охраны Суса были привлечены оперативные подразделения, точных официальных данных пока нет, но вполне вероятно, что из состава Нацполиции и СБУ. Эти сотрудники обнаружили конспиративную квартиру НАБУ. Затем прокурор Сус организовал операцию по захвату оперативников НАБУ без санкции суда и без каких-либо полномочий. Более того, он же организовал широкое освещение в СМИ этого скандала, откровенно сфальсифицировав реальную ситуацию.

Прошло двое суток, и до сих пор никоим образом действия Суса не получили правовой оценки со стороны руководства ГПУ. Эта безнаказанность создает предпосылки для дальнейших провокаций, цель которых — создать конфликт между Луценко и руководством Блока Порошенко и Национальным антикорупционным бюро, и придать этому конфликту не правовые основания, а сугубо политические основания.

Генпрокуратура сейчас возбудила дела против сотрудников НАБУ. НАБУ открыла дела против сотрудников Генпрокуратуры. Если ситуацию не расследовать немедленно, не дать ей оценки — могут быть и другие еще более скандальные последствия. С точки зрения логики, НАБУ сейчас должно нанести удар по Сусу и задержать его и других участников нападения на оперативников НАБУ. Но пока бюро взял паузу в прямых действиях, и ведет расследование.

На момент инцидента директор Национального антикоррупционного бюро Артем Сытник находился в странах Балтии и должен был вернутся в Украины 13 августа, а генеральный прокурор Юрий Луценко до 17 августа находится в Израиле. В среду 17 августа намечена встреча Луценко и Сытника.

Мне кажется неуместным давать личные оценки этим руководителям до момента этой встречи, и до момента официальных комментариев НАБУ и ГПУ по конфликту 12 августа.

Наше государство и так тяжело переживает постоянные скандалы, связанные с личными обвинениями, персонализацией скандала, политическими шлейфами. Мы должны вылечить этот кризис показательно и законно, как неизбежную болезнь роста. Я мог бы много чего написать про политическую подоплеку действий Суса, про то, что этот прокурор явно поймал «звезду», в результате прямых контактов с близкими к президенту народным депутатам Кононенко и Грановскому. Однако по моему представлению на данный момент, Луценко в ГПУ действует пока самостоятельно. С ошибками, не имея контроля над ситуацией, не владея всей необходимой информацией, но самостоятельно. Уверен, что война между ГПУ и НАБУ должна быть остановлена — это абсолютно недопустимо и противоречит духу и целям реформ. Надеюсь, что и Луценко и Сытник основательно подготовятся к этой встрече, и придут к общим оценкам по результатам. Очень бы не хотелось, чтобы маховик борьбы с коррупцией, которая только начинает принимать системный характер, будет раскручиваться в сторону борьбы между правоохранительными органами и различными политическими и общественными движениями, которые их поддерживают. Меряться размерами политического влияния и твердости его применения — это не достойно государственных деятелей. Последствия войны между ГПУ и НАБУ будут разрушительными не только для государственных реформ, но и для очень многих карьер. Пока еще не поздно остановить войну — это надо сделать.

Цензор.НЕт

Карманная Генпрокуратура президента. Столярчук и департамент Кононенко-ГрановскогоКарманная Генпрокуратура президента. Столярчук и департамент Кононенко-Грановского

Сергей Лещенко

Фаворит на пост генпрокурора Юрий Столярчук обладает важным для этого качеством – лояльностью президенту Порошенко. В последние месяцы в структуре возглавляемого им Главного следственного управления Генпрокуратуры создали «карманное» подразделение Банковой, которое специализируется на решении политически деликатных вопросов.

Год назад после утверждения генпрокурором Виктор Шокин назначил на пост своего заместителя Юрия Столярчука, который был известен тем, что много лет назад расследовал дело Гонгадзе, но уволился из прокуратуры в феврале 2004 года.

И вот в 2015 году произошло возвращение Столярчука как человека Шокина на ключевую должность. Он получил должность зама, ответственного за следствие Генпрокуратуры.

Помимо кураторства над Главным следственным управлением, Столярчук в прокуратуре Шокина лично занимался уголовным делом, о котором мало известно широкой публике – но в котором президент Петр Порошенко имел свой интерес. Это дело компании «Нефтегаздобыча» – частного предприятия, которое добывает на скважинах в Полтавской области. Когда-то очень давно, в 2000-ых годах Порошенко был партнером депутата-социалиста Николая Рудьковского в «Нефтегаздобыче», но во времена Кучмы лишился актива, а вместо него долю в бизнесе Рудьковского получил Нестор Шуфрич, подкрепленный «крышей» Виктора Медведчука.

Но спустя какое-то время Рудьковский и Шуфрич тоже поссорились, а мирить стороны взялся Ринат Ахметов, который купил контрольный пакет акций. Таким образом, спустя годы в структуре бизнеса все перетасовалось, а доля Порошенко была окончательно перепродана.

После победы Порошенко произошел арест одного из уголовных авторитетов по кличке «Молдован», который предоставлял Рудьковскому «крышу». Был также найден бывший директор компании Олег Семинский. Он утверждает, что несколько лет удерживался в подвале во Киевской области, прикованный наручниками к батарее. Было возбуждено уголовное дело против главы Апелляционного суда Киева Чернушенко, который не только «химичил» в суде при распределении дел, но и занимал сторону Ахметова в конфликте вокруг «Нефтегаздобычи».

В итоге, как всегда бывает, продукт работы следствия стал разменной монетой в понятийном споре верховных вершителей. Это уголовное дело значительно усилило позиции президента в переговорах с Ахметовым. Каким образом глава государства и олигарх уладили спор – и уладили окончательно ли – достоверно неизвестно. Но команда во главе со Столярчуком, расследовавшая историю «Нефтегаздобычи», получила огромное доверие у Порошенко.

В следственную группу, которой доверили дело «Нефтегаздобычи», входит также следователь Дмитрий Сус.

Его можно считать особо доверенным исполнителем. И сегодня ему поручают дела против лиц, которые стали костью в горле для Шокина и Порошенко. Так, именно Сус летом прошлого года возбудил уголовное производство против людей Давита Сакварелидзе, разоблачавших «бриллиантовых прокуроров». Именно Сус ведет сейчас дело по квартирам бывшего зама генпрокурора Виталия Касько. Именно Сус в последние дни занимается всей командой Сакварелидзе, которую «разрывают» после увольнения грузинского прокурора.

И какое-то время назад Шокин вместе с подручными решили, что для более эффективного исполнения поставленных сверху задач необходимо создать отдельное подразделение в структуре Генпрокуратуры. Оно появилось в феврале 2016 года и получило название «Департамент расследований в сфере госслужбы и госсобственности». В народе – департамент «Кононенко-Грановского» по имени двух депутатов из ближайшего окружения президента, которые являются его «кураторами».

Департамент вошел в Главное следственное управления Генпрокуратуры, куратором которого как заместитель генпрокурора стал… правильно, Столярчук. А подтверждением особого доверия со стороны Порошенко стал тот факт, что одним из руководителей «Департамента Кононенко-Грановского» в качестве заместителя стал тот самый Дмитрий Сус.

История возникновения этого подразделения удивительна: он был создан практически молниеносно. В нем предусмотрена 51 должность. Для нужд этого департамента мгновенно было выделено отдельное здание на улице Петлюры – бывшая транспортная прокуратура.

Для сравнения – следователи Управления специальных расследований, которое ведет дела по преступлениям на Майдане, месяцами не могут получить дополнительные кабинеты, не говоря о том, чтобы им создали дополнительные вакансии – и разгрузили тех, кто работают днем и ночью.

«Смотрящим» за Департаментом расследований в сфере госслужбы и госсобственности называют народного депутата Александра Грановского – юриста, который близок к Игорю Кононенко и который был замешан в корпоративном конфликте вокруг торгового центра Sky Mall с эстонским инвестором и компанией Dragon Capital.

Свидетели утверждают, что Грановский вместе со своим помощником регулярно присутствует на совещаниях… в кабинете заместителя генпрокурора Столярчука, где также присутствуют следователи прокуратуры.

По словам инсайдеров, сотрудников в это управления «Кононенко-Грановского» набирают по принципам личной преданности. От претендентов требуют держать всю информацию в секрете, не делиться нею даже внутри Генпрокуратуры, а о любых контактах сообщать вышестоящему руководителю. Также претендентам якобы обещана доплата в конвертах как компенсация за лояльность.

Одно из первых дел, которое открыл департамент Кононенко-Грановского, стало уголовное дело против «Центра противодействия коррупции», который возглавляют Виталий Шабунин и Дария Каленюк. Столярчук, который является куратором этого департамента, договорился до того, что предложил допросить в рамках этого производства… посла США Джеффри Пайетта, что противоречит международным конвенциям. В своем рвении это сравнимо разве что с письмами Рената Кузьмина президенту США Бараку Обаме, с которого смеялся весь юридическим мир во времена Януковича. В последние дни Столярчук непублично пытается замять скандал, направив извинения Пайетту.

Сам факт появления такого «Департамента» вызывал настороженность, поскольку сфера расследования совпадает с Национальный антикоррупционным бюро, которому Шокин запретил передавать дела.

На этом фоне циркулируют слухи о том, что главная цель – это дискредитация НАБУ с тем, чтобы позже передать эту структуру в подчинение Государственного бюро расследований, которое только создается, но которое будет более подконтрольно власти. Здесь можно напомнить, что президент Порошенко выступил против предоставления НАБУ права на свою «прослушку» – что, в свою очередь, подрывает институциональную способность антикоррупционного бюро.

На сегодняшний день провал борьбы с коррупцией стало главной проблемой для президента Порошенко в диалоге с европейскими и американскими лидерами, от которых зависит выделение финансовой помощи Украине. По информации источников, во время переговоров с вице-президентом США Джо Байденом последний прямо увязал – материальная поддержка Украины возможна только после начала борьбы с коррупцией и реформы Генпрокуратуры.

Фактически, условия были озвучены в редакторской статье самой влиятельной газеты мира New York Times. Правда, реакция Порошенко на критику может шокировать – статью за подписью редакционного совета самой влиятельной газеты мира New York Times президент Украины назвал проявлением «гибридной войны». Тем самым в очередной раз подтвердив отсутствие политической воли бороться с коррупцией. Что чревато не просто политическим кризисом, а и народными волнениями.

Украинская ПравдаСергей Лещенко

Фаворит на пост генпрокурора Юрий Столярчук обладает важным для этого качеством – лояльностью президенту Порошенко. В последние месяцы в структуре возглавляемого им Главного следственного управления Генпрокуратуры создали «карманное» подразделение Банковой, которое специализируется на решении политически деликатных вопросов.

Год назад после утверждения генпрокурором Виктор Шокин назначил на пост своего заместителя Юрия Столярчука, который был известен тем, что много лет назад расследовал дело Гонгадзе, но уволился из прокуратуры в феврале 2004 года.

И вот в 2015 году произошло возвращение Столярчука как человека Шокина на ключевую должность. Он получил должность зама, ответственного за следствие Генпрокуратуры.

Помимо кураторства над Главным следственным управлением, Столярчук в прокуратуре Шокина лично занимался уголовным делом, о котором мало известно широкой публике – но в котором президент Петр Порошенко имел свой интерес. Это дело компании «Нефтегаздобыча» – частного предприятия, которое добывает на скважинах в Полтавской области. Когда-то очень давно, в 2000-ых годах Порошенко был партнером депутата-социалиста Николая Рудьковского в «Нефтегаздобыче», но во времена Кучмы лишился актива, а вместо него долю в бизнесе Рудьковского получил Нестор Шуфрич, подкрепленный «крышей» Виктора Медведчука.

Но спустя какое-то время Рудьковский и Шуфрич тоже поссорились, а мирить стороны взялся Ринат Ахметов, который купил контрольный пакет акций. Таким образом, спустя годы в структуре бизнеса все перетасовалось, а доля Порошенко была окончательно перепродана.

После победы Порошенко произошел арест одного из уголовных авторитетов по кличке «Молдован», который предоставлял Рудьковскому «крышу». Был также найден бывший директор компании Олег Семинский. Он утверждает, что несколько лет удерживался в подвале во Киевской области, прикованный наручниками к батарее. Было возбуждено уголовное дело против главы Апелляционного суда Киева Чернушенко, который не только «химичил» в суде при распределении дел, но и занимал сторону Ахметова в конфликте вокруг «Нефтегаздобычи».

В итоге, как всегда бывает, продукт работы следствия стал разменной монетой в понятийном споре верховных вершителей. Это уголовное дело значительно усилило позиции президента в переговорах с Ахметовым. Каким образом глава государства и олигарх уладили спор – и уладили окончательно ли – достоверно неизвестно. Но команда во главе со Столярчуком, расследовавшая историю «Нефтегаздобычи», получила огромное доверие у Порошенко.

В следственную группу, которой доверили дело «Нефтегаздобычи», входит также следователь Дмитрий Сус.

Его можно считать особо доверенным исполнителем. И сегодня ему поручают дела против лиц, которые стали костью в горле для Шокина и Порошенко. Так, именно Сус летом прошлого года возбудил уголовное производство против людей Давита Сакварелидзе, разоблачавших «бриллиантовых прокуроров». Именно Сус ведет сейчас дело по квартирам бывшего зама генпрокурора Виталия Касько. Именно Сус в последние дни занимается всей командой Сакварелидзе, которую «разрывают» после увольнения грузинского прокурора.

И какое-то время назад Шокин вместе с подручными решили, что для более эффективного исполнения поставленных сверху задач необходимо создать отдельное подразделение в структуре Генпрокуратуры. Оно появилось в феврале 2016 года и получило название «Департамент расследований в сфере госслужбы и госсобственности». В народе – департамент «Кононенко-Грановского» по имени двух депутатов из ближайшего окружения президента, которые являются его «кураторами».

Департамент вошел в Главное следственное управления Генпрокуратуры, куратором которого как заместитель генпрокурора стал… правильно, Столярчук. А подтверждением особого доверия со стороны Порошенко стал тот факт, что одним из руководителей «Департамента Кононенко-Грановского» в качестве заместителя стал тот самый Дмитрий Сус.

История возникновения этого подразделения удивительна: он был создан практически молниеносно. В нем предусмотрена 51 должность. Для нужд этого департамента мгновенно было выделено отдельное здание на улице Петлюры – бывшая транспортная прокуратура.

Для сравнения – следователи Управления специальных расследований, которое ведет дела по преступлениям на Майдане, месяцами не могут получить дополнительные кабинеты, не говоря о том, чтобы им создали дополнительные вакансии – и разгрузили тех, кто работают днем и ночью.

«Смотрящим» за Департаментом расследований в сфере госслужбы и госсобственности называют народного депутата Александра Грановского – юриста, который близок к Игорю Кононенко и который был замешан в корпоративном конфликте вокруг торгового центра Sky Mall с эстонским инвестором и компанией Dragon Capital.

Свидетели утверждают, что Грановский вместе со своим помощником регулярно присутствует на совещаниях… в кабинете заместителя генпрокурора Столярчука, где также присутствуют следователи прокуратуры.

По словам инсайдеров, сотрудников в это управления «Кононенко-Грановского» набирают по принципам личной преданности. От претендентов требуют держать всю информацию в секрете, не делиться нею даже внутри Генпрокуратуры, а о любых контактах сообщать вышестоящему руководителю. Также претендентам якобы обещана доплата в конвертах как компенсация за лояльность.

Одно из первых дел, которое открыл департамент Кононенко-Грановского, стало уголовное дело против «Центра противодействия коррупции», который возглавляют Виталий Шабунин и Дария Каленюк. Столярчук, который является куратором этого департамента, договорился до того, что предложил допросить в рамках этого производства… посла США Джеффри Пайетта, что противоречит международным конвенциям. В своем рвении это сравнимо разве что с письмами Рената Кузьмина президенту США Бараку Обаме, с которого смеялся весь юридическим мир во времена Януковича. В последние дни Столярчук непублично пытается замять скандал, направив извинения Пайетту.

Сам факт появления такого «Департамента» вызывал настороженность, поскольку сфера расследования совпадает с Национальный антикоррупционным бюро, которому Шокин запретил передавать дела.

На этом фоне циркулируют слухи о том, что главная цель – это дискредитация НАБУ с тем, чтобы позже передать эту структуру в подчинение Государственного бюро расследований, которое только создается, но которое будет более подконтрольно власти. Здесь можно напомнить, что президент Порошенко выступил против предоставления НАБУ права на свою «прослушку» – что, в свою очередь, подрывает институциональную способность антикоррупционного бюро.

На сегодняшний день провал борьбы с коррупцией стало главной проблемой для президента Порошенко в диалоге с европейскими и американскими лидерами, от которых зависит выделение финансовой помощи Украине. По информации источников, во время переговоров с вице-президентом США Джо Байденом последний прямо увязал – материальная поддержка Украины возможна только после начала борьбы с коррупцией и реформы Генпрокуратуры.

Фактически, условия были озвучены в редакторской статье самой влиятельной газеты мира New York Times. Правда, реакция Порошенко на критику может шокировать – статью за подписью редакционного совета самой влиятельной газеты мира New York Times президент Украины назвал проявлением «гибридной войны». Тем самым в очередной раз подтвердив отсутствие политической воли бороться с коррупцией. Что чревато не просто политическим кризисом, а и народными волнениями.

Украинская Правда