Я не сторонник досрочных выборов, потому что тогда олигархи будут контролировать весь парламент, — Андрей Садовый о будущем РадыЯ не сторонник досрочных выборов, потому что тогда олигархи будут контролировать весь парламент, — Андрей Садовый о будущем Рады

Александра Горчинская

Правда ли, что весной в Украине пройдут досрочные выборы, какие рейтинги будут иметь экс-регионалы из Оппозиционного блока и объединится ли Самопомич с партией Михеила Саакашвили, рассказывает мэр Львова Андрей Садовый

В мае этого года на свалке в Больших Грибовичах под Львовом произошла трагедия, унесшая жизни трех спасателей – во время тушения пожара произошел сдвиг мусора, который заживо похоронил под собой людей. Поиски ответственного за эту катастрофу превратились в скандал: обвинения в бездействии сыпались и в адрес мэра Львова Андрея Садового, и в адрес местных коммунальщиков, на местных экологов и бизнесменов, которые держат в регионе «мусорную мафию». Этот случай негативно отразился на рейтингах Садового и его партии – депутаты городского совета говорили о том, чтобы внести вопрос о недоверии городскому голове в повестку дня.

После того, как экс-губернатор Одесской области Михеил Саакашвили презентовал свою партию Рух нових сил и в очередной раз заговорил о досрочных парламентских выборах уже следующей весной, в прессе начали писать о том, что Саакашвили может искать себе политических союзников именно в партии Самопомич.

НВ встретилось с Андреем Садовым в Киеве, во время Международного конгресса мэров, и поговорило о том, при каких условиях в Украине могут состояться досрочные выборы, на самом ли деле возможно сотрудничество с Саакашвили и кто же на самом деле виноват в трагедии в Грибовичах.

— Трагедия на свалке во Львове негативно отразилась на рейтингах партии Самопомич и лично на вашем. Что вы сами об этом думаете?

— Люди, которые правят бал, готовы идти на все. Они готовы уничтожать, создавать большую беду, и проблема во Львове – из этого разряда. 1000%, что это был умышленный поджог для того, чтобы сделать невозможным вывоз мусора из города Львова, заблокировать город и, таким образом, нанести для громады очень большой удар и для меня, и для тех друзей, с которыми мы вместе работаем в Украине, делая Самопомич.

Гибридность, о которой мы говорим – она сегодня наблюдается во всем, очень сложная ситуация
Уже полгода мы находимся в мусорной блокаде во Львове, нам и в дальнейшем делают невозможным вывоз мусора по другим полигонам, потому что существующие полигоны не работают. Но у нас есть амбиция построить, возможно, первый в Украине завод глубинной переработки мусора. Здесь нашим партнером является Европейский инвестиционный банк. В Украине около 5% территории находится под разными полигонами, нет ни одного современного завода. Построить новый завод – раз, сделать рекультивацию существующего полигона и построить новый полигон – два. Это наша амбиция. Мы будем это делать.

— Как вы можете оценить сегодняшнюю политическую ситуацию в Украине?

— Это как корабль, который на земной орбите потерял управление. Это и есть сегодняшняя ситуация в стране, когда власть не занимается той страной, занимается собой и своими оппонентами, к сожалению. И сегодня каждый выживает как может. Нет объединительных факторов в нашем государстве. Очень часто есть манипулирование той бедой, которую мы имеем на Востоке, оккупацией. По моему мнению, надо давно бы уже принять закон об оккупации части Луганской и Донецкой областей и всю свою энергию направлять на то, чтобы становиться сильнее. А у нас эта гибридность, о которой мы говорим – она сегодня наблюдается во всем, очень сложная ситуация. За то время, что я в политике, в местном самоуправлении, в такой сложной ситуации я не помню с самого начала независимости.

— Сейчас много говорят о досрочных выборах уже весной. Как вы думаете, они будут?

— Я не сторонник досрочных выборов по сегодняшнему законодательству, потому что это приведет к еще большей беде. Тогда олигархи будут полностью контролировать весь парламент. Я убежден – гражданское общество, все здравомыслящие люди должны сделать все возможное, чтобы был принят новый закон о выборах, который бы дал возможность их проводить по открытым спискам и пропорциональной системе. Это то, что было одним из требований на Майдане.

С точки зрения следующего срока есть два варианта развития событий, при условии, что в стране есть кризис. Или этот кризис переходит в противостояние всех против всех, и это может поставить государство на грань выживания, или – власть идет на выборы и еще раз получает вотум доверия, и тогда нормально работает. Самопомич готова еще раз подтвердить свой вотум доверия перед украинцами.

— Какие могут быть результаты этих выборов? Прогнозируют, что Оппозиционный блок, например, может набрать достаточно большой процент.

— Так власть же и работает для Оппозиционного блока.

— Но официально это – два разных политических лагеря.

— Взять и сегодня прогнозировать результаты выборов – дело неблагодарное, это фактически невозможно. Потому что на утро следующего дня все меняется. Смотрите, что сегодня делается в мире. Эти государства, которые выстроили системы, где власть оторвалась от людей, где небольшое количество богатых с одной стороны и много бедных – с другой, они будут иметь очень страшные испытания. Сейчас надо быть вместе с людьми. Фундаментом для этого может быть только доверие. Без доверия невозможно работать. Сегодняшний уровень недоверия к власти – критический. В таких условиях ни о каких реформах нельзя говорить. Этого просто не случится. Это просто агония, которая продолжается.

— Вы сказали о влиянии олигархов. Уменьшение олигархического влияния, в том числе, и на СМИ, было одним из требований Майдана. Можно ли говорить, что это требование было выполнено?

— Думаю, его не выполнили. Олигархи себя прекрасно чувствуют. Наверное, их капитализация стала меньше, но их влияние меньше не стало.

— Прозвучало мнение, что надо признать части Донбасса оккупированными территориями. Что бы это нам дало?

— Да, надо. Потому что это – правда. Так, как мы признали Крым оккупированной территорией.

Надо давно принять закон об оккупации части Луганской и Донецкой областей
Во-первых, оккупант несет ответственность за жизнь людей на территориях, которые он оккупировал, это юридическая норма. Во-вторых, выиграть в войне мы сможем только при одном условии: если уровень жизни в Украине будет вдвое выше, чем в России, по-другому это невозможно.

Надо говорить правду, делать правдивые вещи. Мы говорим, что у нас АТО. Но АТО – это антитеррористическая операция, она делается 1-2 дня, не может она длиться два года. Мы сегодня живем в такой ситуации, когда ложь называют правдой, а правду называют ложью. Это страшные времена.

— Но есть риск, что если мы официально признаем это АТО войной с Россией, на той стороне скажут: «Ага, это они первые заявили, что с нами воюют, потому что наших военных на Донбассе никогда не было». Что тогда?

— Нас постоянно пытаются куда-то направить, чтобы мы делали какие-то вещи, которые делают нас слабее. Надо делать все четко и правильно – первый, второй, третий шаг. Оккупант напал? Напал. Захватил часть территории? Захватил. Сегодня он там имеет влияние. Украинская власть не имеет влияния. Признали это.

Такая же ситуация, или такие же мысли когда-то были после Второй мировой войны, когда Германией руководил Конрад Аденауэр. Он был три каденции канцлером Германии, его постоянно призывали, чтобы объединил западную и восточную Германию. Он говорил: «Нет, этого не будет. Я выбираю свободу вместо объединения». И уже его преемник Гельмут Коль, когда Союз распался, присоединил восточную Германию. Если бы Аденауэр сделал это в 1950-х годах, то неизвестно, какой была бы ситуация в мире. Поэтому надо делать все правильно, четко и твердо, тогда будет результат.

— Многие говоря, что нам надо стать экономически сильнее, в целом, прежде чем эти территории сами захотели бы к нам вернуться. Но для этого нужно время.

— Ничего хорошего там не будет, потому что эти территории России не нужны. Но нам надо смотреть в будущее, надо думать, что мы должны делать выгодно для нас сегодня и для завтра. Не надо обращать внимание, что о нас кто-то будет говорить. Если бы я в своей жизни обращал внимание на то, кто и что обо мне говорит, ничего вообще бы не сделал. Бери и делай, иди вперед. Будешь делать добрые дела, тебе будет весь мир помогать, тебе Бог будет помогать, а Бог – это правда.

— Сейчас много обсуждают появление Михеила Саакашвили на политической арене. Я читала, что он, возможно, будет искать союзников, и мог бы объединиться с партией Самопомич. Это так?

— У меня очень хорошие отношения с Михеилом Саакашвили еще с того времени, как он был президентом Грузии. Мы часто встречаемся, обмениваемся мнениями относительно ситуации в Украине, в мире. Он человек, который сделал успех в Грузии. И украинская власть была обязана использовать его потенциал и его таланты, его умение для того, чтобы наша страна стала лучше. К сожалению, этого не произошло. Он еще много хорошего может сделать для Украины. У нас были хорошие отношения, такие будут и в дальнейшем.

Без нового Закона О выборах говорить о следующих выборах нецелесообразно и преждевременно
С точки зрения партийного строительства мы эти вопросы с ним не проговаривали. Самопомич имеет свое четкое видение развития завтрашнего дня. Невозможно построить успешную страну, не построив успешную идеологическую партию. Это работа на годы, на десятилетия. Это нельзя сделать за один день. Мы должны отойти от тех штампов, когда перед выборами что-то слепили, сделали, и потом оно кануло в Лету, когда наобещали, обманули. Это не наш путь. Мы четко говорим, что делаем, что будем делать, нас можно проконтролировать.

Сегодня без нового Закона О выборах говорить о следующих выборах нецелесообразно и преждевременно. Надо объединить все силы, все усилия, чтобы был принят этот закон – то, что люди требовали на Майдане. А уже когда будут новые выборы стартовать, тогда будем садиться, будем говорить, будем координировать наши усилия, чтобы максимальное количество мудрых адекватных людей присутствовали в парламенте.

Новое ВремяАлександра Горчинская

Правда ли, что весной в Украине пройдут досрочные выборы, какие рейтинги будут иметь экс-регионалы из Оппозиционного блока и объединится ли Самопомич с партией Михеила Саакашвили, рассказывает мэр Львова Андрей Садовый

В мае этого года на свалке в Больших Грибовичах под Львовом произошла трагедия, унесшая жизни трех спасателей – во время тушения пожара произошел сдвиг мусора, который заживо похоронил под собой людей. Поиски ответственного за эту катастрофу превратились в скандал: обвинения в бездействии сыпались и в адрес мэра Львова Андрея Садового, и в адрес местных коммунальщиков, на местных экологов и бизнесменов, которые держат в регионе «мусорную мафию». Этот случай негативно отразился на рейтингах Садового и его партии – депутаты городского совета говорили о том, чтобы внести вопрос о недоверии городскому голове в повестку дня.

После того, как экс-губернатор Одесской области Михеил Саакашвили презентовал свою партию Рух нових сил и в очередной раз заговорил о досрочных парламентских выборах уже следующей весной, в прессе начали писать о том, что Саакашвили может искать себе политических союзников именно в партии Самопомич.

НВ встретилось с Андреем Садовым в Киеве, во время Международного конгресса мэров, и поговорило о том, при каких условиях в Украине могут состояться досрочные выборы, на самом ли деле возможно сотрудничество с Саакашвили и кто же на самом деле виноват в трагедии в Грибовичах.

— Трагедия на свалке во Львове негативно отразилась на рейтингах партии Самопомич и лично на вашем. Что вы сами об этом думаете?

— Люди, которые правят бал, готовы идти на все. Они готовы уничтожать, создавать большую беду, и проблема во Львове – из этого разряда. 1000%, что это был умышленный поджог для того, чтобы сделать невозможным вывоз мусора из города Львова, заблокировать город и, таким образом, нанести для громады очень большой удар и для меня, и для тех друзей, с которыми мы вместе работаем в Украине, делая Самопомич.

Гибридность, о которой мы говорим – она сегодня наблюдается во всем, очень сложная ситуация
Уже полгода мы находимся в мусорной блокаде во Львове, нам и в дальнейшем делают невозможным вывоз мусора по другим полигонам, потому что существующие полигоны не работают. Но у нас есть амбиция построить, возможно, первый в Украине завод глубинной переработки мусора. Здесь нашим партнером является Европейский инвестиционный банк. В Украине около 5% территории находится под разными полигонами, нет ни одного современного завода. Построить новый завод – раз, сделать рекультивацию существующего полигона и построить новый полигон – два. Это наша амбиция. Мы будем это делать.

— Как вы можете оценить сегодняшнюю политическую ситуацию в Украине?

— Это как корабль, который на земной орбите потерял управление. Это и есть сегодняшняя ситуация в стране, когда власть не занимается той страной, занимается собой и своими оппонентами, к сожалению. И сегодня каждый выживает как может. Нет объединительных факторов в нашем государстве. Очень часто есть манипулирование той бедой, которую мы имеем на Востоке, оккупацией. По моему мнению, надо давно бы уже принять закон об оккупации части Луганской и Донецкой областей и всю свою энергию направлять на то, чтобы становиться сильнее. А у нас эта гибридность, о которой мы говорим – она сегодня наблюдается во всем, очень сложная ситуация. За то время, что я в политике, в местном самоуправлении, в такой сложной ситуации я не помню с самого начала независимости.

— Сейчас много говорят о досрочных выборах уже весной. Как вы думаете, они будут?

— Я не сторонник досрочных выборов по сегодняшнему законодательству, потому что это приведет к еще большей беде. Тогда олигархи будут полностью контролировать весь парламент. Я убежден – гражданское общество, все здравомыслящие люди должны сделать все возможное, чтобы был принят новый закон о выборах, который бы дал возможность их проводить по открытым спискам и пропорциональной системе. Это то, что было одним из требований на Майдане.

С точки зрения следующего срока есть два варианта развития событий, при условии, что в стране есть кризис. Или этот кризис переходит в противостояние всех против всех, и это может поставить государство на грань выживания, или – власть идет на выборы и еще раз получает вотум доверия, и тогда нормально работает. Самопомич готова еще раз подтвердить свой вотум доверия перед украинцами.

— Какие могут быть результаты этих выборов? Прогнозируют, что Оппозиционный блок, например, может набрать достаточно большой процент.

— Так власть же и работает для Оппозиционного блока.

— Но официально это – два разных политических лагеря.

— Взять и сегодня прогнозировать результаты выборов – дело неблагодарное, это фактически невозможно. Потому что на утро следующего дня все меняется. Смотрите, что сегодня делается в мире. Эти государства, которые выстроили системы, где власть оторвалась от людей, где небольшое количество богатых с одной стороны и много бедных – с другой, они будут иметь очень страшные испытания. Сейчас надо быть вместе с людьми. Фундаментом для этого может быть только доверие. Без доверия невозможно работать. Сегодняшний уровень недоверия к власти – критический. В таких условиях ни о каких реформах нельзя говорить. Этого просто не случится. Это просто агония, которая продолжается.

— Вы сказали о влиянии олигархов. Уменьшение олигархического влияния, в том числе, и на СМИ, было одним из требований Майдана. Можно ли говорить, что это требование было выполнено?

— Думаю, его не выполнили. Олигархи себя прекрасно чувствуют. Наверное, их капитализация стала меньше, но их влияние меньше не стало.

— Прозвучало мнение, что надо признать части Донбасса оккупированными территориями. Что бы это нам дало?

— Да, надо. Потому что это – правда. Так, как мы признали Крым оккупированной территорией.

Надо давно принять закон об оккупации части Луганской и Донецкой областей
Во-первых, оккупант несет ответственность за жизнь людей на территориях, которые он оккупировал, это юридическая норма. Во-вторых, выиграть в войне мы сможем только при одном условии: если уровень жизни в Украине будет вдвое выше, чем в России, по-другому это невозможно.

Надо говорить правду, делать правдивые вещи. Мы говорим, что у нас АТО. Но АТО – это антитеррористическая операция, она делается 1-2 дня, не может она длиться два года. Мы сегодня живем в такой ситуации, когда ложь называют правдой, а правду называют ложью. Это страшные времена.

— Но есть риск, что если мы официально признаем это АТО войной с Россией, на той стороне скажут: «Ага, это они первые заявили, что с нами воюют, потому что наших военных на Донбассе никогда не было». Что тогда?

— Нас постоянно пытаются куда-то направить, чтобы мы делали какие-то вещи, которые делают нас слабее. Надо делать все четко и правильно – первый, второй, третий шаг. Оккупант напал? Напал. Захватил часть территории? Захватил. Сегодня он там имеет влияние. Украинская власть не имеет влияния. Признали это.

Такая же ситуация, или такие же мысли когда-то были после Второй мировой войны, когда Германией руководил Конрад Аденауэр. Он был три каденции канцлером Германии, его постоянно призывали, чтобы объединил западную и восточную Германию. Он говорил: «Нет, этого не будет. Я выбираю свободу вместо объединения». И уже его преемник Гельмут Коль, когда Союз распался, присоединил восточную Германию. Если бы Аденауэр сделал это в 1950-х годах, то неизвестно, какой была бы ситуация в мире. Поэтому надо делать все правильно, четко и твердо, тогда будет результат.

— Многие говоря, что нам надо стать экономически сильнее, в целом, прежде чем эти территории сами захотели бы к нам вернуться. Но для этого нужно время.

— Ничего хорошего там не будет, потому что эти территории России не нужны. Но нам надо смотреть в будущее, надо думать, что мы должны делать выгодно для нас сегодня и для завтра. Не надо обращать внимание, что о нас кто-то будет говорить. Если бы я в своей жизни обращал внимание на то, кто и что обо мне говорит, ничего вообще бы не сделал. Бери и делай, иди вперед. Будешь делать добрые дела, тебе будет весь мир помогать, тебе Бог будет помогать, а Бог – это правда.

— Сейчас много обсуждают появление Михеила Саакашвили на политической арене. Я читала, что он, возможно, будет искать союзников, и мог бы объединиться с партией Самопомич. Это так?

— У меня очень хорошие отношения с Михеилом Саакашвили еще с того времени, как он был президентом Грузии. Мы часто встречаемся, обмениваемся мнениями относительно ситуации в Украине, в мире. Он человек, который сделал успех в Грузии. И украинская власть была обязана использовать его потенциал и его таланты, его умение для того, чтобы наша страна стала лучше. К сожалению, этого не произошло. Он еще много хорошего может сделать для Украины. У нас были хорошие отношения, такие будут и в дальнейшем.

Без нового Закона О выборах говорить о следующих выборах нецелесообразно и преждевременно
С точки зрения партийного строительства мы эти вопросы с ним не проговаривали. Самопомич имеет свое четкое видение развития завтрашнего дня. Невозможно построить успешную страну, не построив успешную идеологическую партию. Это работа на годы, на десятилетия. Это нельзя сделать за один день. Мы должны отойти от тех штампов, когда перед выборами что-то слепили, сделали, и потом оно кануло в Лету, когда наобещали, обманули. Это не наш путь. Мы четко говорим, что делаем, что будем делать, нас можно проконтролировать.

Сегодня без нового Закона О выборах говорить о следующих выборах нецелесообразно и преждевременно. Надо объединить все силы, все усилия, чтобы был принят этот закон – то, что люди требовали на Майдане. А уже когда будут новые выборы стартовать, тогда будем садиться, будем говорить, будем координировать наши усилия, чтобы максимальное количество мудрых адекватных людей присутствовали в парламенте.

Новое Время

Спадкова «гібридність»Наследственная «гибридность»

Валентин Торба

На днях в Украинском кризисном медиацентре состоялся круглый стол на тему «Деоккупация: как это работает?». Заявленная цель аналитического центра CONKORDO в партнерстве с Донецким пресс-клубом — инициировать регулярную дискуссию (один или два раза в неделю) и призывать приобщаться к созданию интеллектуального гуманитарного фронта Украины в формате общего действия. К участию в мероприятии были приглашены историки, волонтеры, юристы и представители государства.

Основные вопросы и месседжи мероприятия:

Готова ли страна до окончания войны? Как состоянием на сегодня выглядит стратегия деоккупации территорий, которые будут освобождены? Почему запрос на наказание должен быть реализован через «Закон о коллаборации», а не «Закон о десепаратизации»? Почему вообще терминология важна для победы в войне и формирования исторической памяти о ней? Какова функция образования в процессах возвращения и развития украинской культуры в целом? Что такое «общее действие» и какие мероприятия следует реализовывать уже в настоящее время?

Предметом национальной публичной и экспертной дискуссии, по мнению участников круглого стола, должен стать мировой опыт перестройки гражданского общества в разрушенной войной среде Донбасса. Необходимо изучение и использование примеров эффективного возобновления освобожденных территорий. Относительно последнего прозвучало мнение, что Донбассу нужно не столько возрождение, сколько перевозрождение. Старый, «совковый», прокоммунистический Донбасс даже после освобождения будет означать глухую историческую дыру. Именно поэтому эти территории нуждаются в качественно новом подходе к развитию.

Подходящей является позиция соорганизатора этого мероприятия историка Елены Стяжкиной, которая абсолютно точно сделала акцент на термине «деоккупация», умышленно отбросив определение «реинтеграция». Следует напомнить, что газета «День» регулярно поднимает проблематику подхода к возобновлению территориальной целостности страны с позиции сохранения государственности. Тому пример ряд статей и интервью в этом году («Реинтеграция или деоккупация?», №96-97, 2016 г.; «Стратегия деоккупации или «осваивания средств»?», №155, 2016 г.; «С чего начинается деоккупация?», №54, 2016 г.). Действительно, отход от четкого понимания того, что никакой реинтеграции оккупированных территории априори быть не может без освобождения их от российской армии и коллаборантов, не только путает западный мир (РФ этим пользуется для позиционирования войны на Донбассе именно как внутреннего конфликта в Украине), но и подменивает понятие.

«Мы сознательно говорим о деоккупации, — говорит Елена Стяжкина, — абсолютно понимая, что процесс агрессии РФ на территории Украины имеет много других составляющих, в том числе информационное, цивилизационное, антиолигархическое напряжение, социальный контекст и тому подобное. Практика освобожденных территорий демонстрирует, что там, где нет российской армии, танков и «Градов», там нет и войны. Часто наши международные партнеры и даже внутренние враги используют разные сюжеты и темы для построения линий десепаратизации, реинтеграции, то есть такого себе «ирландского сценария». Этот подход навязывается силами реванша, и так за 20 лет мы точно можем получить ирландский вариант, а должны в действительности получить единую Украину. Поэтому слова и определения очень важны для верного понимания ситуации, в которой мы находимся, и, соответственно, перестройки адекватных стратегий».

Собравшиеся убеждены, что для деоккупации Донбасса нужен широкий спектр инструментария, а не копирование существующих форматов разрешений конфликта. И, безусловно, необходимо разрабатывать правовую стратегию требований к оккупанту относительно компенсации нанесенной Украине и гражданам вреда в результате агрессии. Об этом в частности отметила консультант Комитета ВРУ по вопросам соцполитики, занятости и пенсионного обеспечения Елена Маленкова.

Кроме того, рано или поздно нужен будет суд над коллаборантами. Причем не столько ради их осуждения, сколько для «права на ответственность» тех, кто не по собственной воле вынужден работать под властью оккупанта. Елена Стяжкина предлагает разработать закон «О коллаборации» с целью «очищения тех украинских граждан, которые вынужденно находятся на оккупированных территориях». Она убеждена, что перед украинцами (а не только жителями Донбасса) стоит задача — создавать реальность завтрашнего дня с тем, чтобы «быть подсолнухом в полях Донбасса на родной земле, а не пылью на российских сапогах».

Адвокат из Луганска Наталья Целовальниченко в конце мероприятия взяла короткое слово и выразила несогласие с предложением разработки упомянутого закона «О коллаборации». Она считает, что эта работа не входит в компетенцию историков. Более того, принципиально стоит вопрос о том, «сможет ли государство адекватно подходить к вопросу коллаборации в то время, как у самого главы государства остаются активы в РФ, а его предприятие платит налоги в бюджет агрессора».

Гуманитарная окрашенность мероприятия контрастировала с такой постановкой вопроса. Хотя поднятая тема отношений высшего государственного звена с оккупантом пролила свет на позицию — советником министра по оккупированным территориям Олесей Цибулько. Последняя заявила, что в министерстве предпочитают избегать определения «деоккупация», ведь это требует длительного времени для подтверждения. Цибулько объяснила, что, оказывается, в Министерстве по оккупированным территориям используют словосочетание «перестройка мира». К сожалению, формат встречи не дал возможности задать госпоже Цибулько закономерный вопрос — не от агрессора ли зависит мир, который его и нарушил? Более чем семь сотен российских танков (не учитывая реактивных систем залпового огня, завезенных кадровых военных и тому подобное) на Донбассе, оказывается, не является поводом для официального применения термина «деоккупация».

Откуда появляется странная слабость у представителей государства, когда речь идет о принципиальных моментах угрозы государственности? Иногда достаточно даже волонтеру попасть во властные кабинеты, как их риторика изменяется, а определение принципиальных моментов размывается. А именно в размытости определений часто кроется или чей-то интерес, прикрытый дипломатией, или то, что мы называем «гибридной войной», когда под соусом примирения подается яд уничтожения основ государственности. Кстати, именно на волонтеров часто положена миссия практической деоккупации. Ведь даже освобожденные территории нуждаются у местных деоккупации сознания. Волонтеры непосредственно общаются с населением, возят им помощь, занимаются с детьми в школах, но, как признали собравшиеся, и они выдыхаются и уже сами нуждаются в моральной помощи. Причина? Отсутствие системности и четких ориентиров от самого государства.

Руководитель Аналитического центра «Фабрика думки Донбас» указал на тревожную тенденцию. 18% жителей оккупированных территорий Донецкой области идентифицируют себя как граждане «ДНР». Здесь с самого начала нужно отметить, что проблема самоидентификации на Донбассе заключалась как раз в отсутствии такой самоидентификации. Таким образом, рядовому жителю востока Украины оккупант при условиях тотального владения СМИ легко может навеять любые психологические привязки. К этому можно прибавить склонность местного пролетариата к патернализму и непосредственной близости к РФ. Но главным выводом из упомянутой цифры должен быть фактор потерянного времени. За два с половиной года оккупации враг постепенно приучает население к празднованию дат, изучению истории по российскими учебникам, последние из которых датированы 2016 годом.

Участники круглого стола согласились с тем, что Донбасс в 90-х годах во времена правления Леонида Кучмы был фактически отдан конкретному клану. А следовательно, можно сказать, что оккупационная гибридность тянется еще с момента прихода к власти в 1994 году упомянутой персоны, который шел на президентство с пророссийскими лозунгами, а потом перед вторым сроком (с 1999 года) назначил главами Луганской и Донецкой областей Александра Ефремова и Виктора Януковича, соответственно. С тех времен пророссийские силы плодились на Донбассе и в Крыму со скоростью бактерий в грязи. Проукраинские элиты с трезвой позицией просто не находили почвы для развития. Зато формировались течения псевдопатриотов, которые на выборах исполняли техническую роль для провластных сил.

В 2004 году, после победы так называемой Оранжевой революции, появилась надежда на украинизацию восточных регионов. В конечном итоге, проукраинские силы, которые при президенте Ющенко подняли голову и фактически «засветились» на Донбассе, после реинкарнации Януковича попали «под раздачу». На президентские выборы 2010 года Донбасс пришел с «сырым» проукраинским электоратом, который, например, в Луганске никак не мог понять, почему БЮТ представляет человек, близкий к Александру Ефремову, а именно — Наталья Королевская. По всему видно, что еще с 90-х годов такая гибридность была наследственная. И именно ею в определенный удобный момент воспользовался агрессор. Как сказала Елена Маленкова: «Агрессия упала на подготовленную почву». А следовательно, и деоккупировать украинские земли можно только тогда, когда на «материковой» Украине будет отработана четкая линия определений.

ДеньВалентин Торба

На днях в Украинском кризисном медиацентре состоялся круглый стол на тему «Деоккупация: как это работает?». Заявленная цель аналитического центра CONKORDO в партнерстве с Донецким пресс-клубом — инициировать регулярную дискуссию (один или два раза в неделю) и призывать приобщаться к созданию интеллектуального гуманитарного фронта Украины в формате общего действия. К участию в мероприятии были приглашены историки, волонтеры, юристы и представители государства.

Основные вопросы и месседжи мероприятия:

Готова ли страна до окончания войны? Как состоянием на сегодня выглядит стратегия деоккупации территорий, которые будут освобождены? Почему запрос на наказание должен быть реализован через «Закон о коллаборации», а не «Закон о десепаратизации»? Почему вообще терминология важна для победы в войне и формирования исторической памяти о ней? Какова функция образования в процессах возвращения и развития украинской культуры в целом? Что такое «общее действие» и какие мероприятия следует реализовывать уже в настоящее время?

Предметом национальной публичной и экспертной дискуссии, по мнению участников круглого стола, должен стать мировой опыт перестройки гражданского общества в разрушенной войной среде Донбасса. Необходимо изучение и использование примеров эффективного возобновления освобожденных территорий. Относительно последнего прозвучало мнение, что Донбассу нужно не столько возрождение, сколько перевозрождение. Старый, «совковый», прокоммунистический Донбасс даже после освобождения будет означать глухую историческую дыру. Именно поэтому эти территории нуждаются в качественно новом подходе к развитию.

Подходящей является позиция соорганизатора этого мероприятия историка Елены Стяжкиной, которая абсолютно точно сделала акцент на термине «деоккупация», умышленно отбросив определение «реинтеграция». Следует напомнить, что газета «День» регулярно поднимает проблематику подхода к возобновлению территориальной целостности страны с позиции сохранения государственности. Тому пример ряд статей и интервью в этом году («Реинтеграция или деоккупация?», №96-97, 2016 г.; «Стратегия деоккупации или «осваивания средств»?», №155, 2016 г.; «С чего начинается деоккупация?», №54, 2016 г.). Действительно, отход от четкого понимания того, что никакой реинтеграции оккупированных территории априори быть не может без освобождения их от российской армии и коллаборантов, не только путает западный мир (РФ этим пользуется для позиционирования войны на Донбассе именно как внутреннего конфликта в Украине), но и подменивает понятие.

«Мы сознательно говорим о деоккупации, — говорит Елена Стяжкина, — абсолютно понимая, что процесс агрессии РФ на территории Украины имеет много других составляющих, в том числе информационное, цивилизационное, антиолигархическое напряжение, социальный контекст и тому подобное. Практика освобожденных территорий демонстрирует, что там, где нет российской армии, танков и «Градов», там нет и войны. Часто наши международные партнеры и даже внутренние враги используют разные сюжеты и темы для построения линий десепаратизации, реинтеграции, то есть такого себе «ирландского сценария». Этот подход навязывается силами реванша, и так за 20 лет мы точно можем получить ирландский вариант, а должны в действительности получить единую Украину. Поэтому слова и определения очень важны для верного понимания ситуации, в которой мы находимся, и, соответственно, перестройки адекватных стратегий».

Собравшиеся убеждены, что для деоккупации Донбасса нужен широкий спектр инструментария, а не копирование существующих форматов разрешений конфликта. И, безусловно, необходимо разрабатывать правовую стратегию требований к оккупанту относительно компенсации нанесенной Украине и гражданам вреда в результате агрессии. Об этом в частности отметила консультант Комитета ВРУ по вопросам соцполитики, занятости и пенсионного обеспечения Елена Маленкова.

Кроме того, рано или поздно нужен будет суд над коллаборантами. Причем не столько ради их осуждения, сколько для «права на ответственность» тех, кто не по собственной воле вынужден работать под властью оккупанта. Елена Стяжкина предлагает разработать закон «О коллаборации» с целью «очищения тех украинских граждан, которые вынужденно находятся на оккупированных территориях». Она убеждена, что перед украинцами (а не только жителями Донбасса) стоит задача — создавать реальность завтрашнего дня с тем, чтобы «быть подсолнухом в полях Донбасса на родной земле, а не пылью на российских сапогах».

Адвокат из Луганска Наталья Целовальниченко в конце мероприятия взяла короткое слово и выразила несогласие с предложением разработки упомянутого закона «О коллаборации». Она считает, что эта работа не входит в компетенцию историков. Более того, принципиально стоит вопрос о том, «сможет ли государство адекватно подходить к вопросу коллаборации в то время, как у самого главы государства остаются активы в РФ, а его предприятие платит налоги в бюджет агрессора».

Гуманитарная окрашенность мероприятия контрастировала с такой постановкой вопроса. Хотя поднятая тема отношений высшего государственного звена с оккупантом пролила свет на позицию — советником министра по оккупированным территориям Олесей Цибулько. Последняя заявила, что в министерстве предпочитают избегать определения «деоккупация», ведь это требует длительного времени для подтверждения. Цибулько объяснила, что, оказывается, в Министерстве по оккупированным территориям используют словосочетание «перестройка мира». К сожалению, формат встречи не дал возможности задать госпоже Цибулько закономерный вопрос — не от агрессора ли зависит мир, который его и нарушил? Более чем семь сотен российских танков (не учитывая реактивных систем залпового огня, завезенных кадровых военных и тому подобное) на Донбассе, оказывается, не является поводом для официального применения термина «деоккупация».

Откуда появляется странная слабость у представителей государства, когда речь идет о принципиальных моментах угрозы государственности? Иногда достаточно даже волонтеру попасть во властные кабинеты, как их риторика изменяется, а определение принципиальных моментов размывается. А именно в размытости определений часто кроется или чей-то интерес, прикрытый дипломатией, или то, что мы называем «гибридной войной», когда под соусом примирения подается яд уничтожения основ государственности. Кстати, именно на волонтеров часто положена миссия практической деоккупации. Ведь даже освобожденные территории нуждаются у местных деоккупации сознания. Волонтеры непосредственно общаются с населением, возят им помощь, занимаются с детьми в школах, но, как признали собравшиеся, и они выдыхаются и уже сами нуждаются в моральной помощи. Причина? Отсутствие системности и четких ориентиров от самого государства.

Руководитель Аналитического центра «Фабрика думки Донбас» указал на тревожную тенденцию. 18% жителей оккупированных территорий Донецкой области идентифицируют себя как граждане «ДНР». Здесь с самого начала нужно отметить, что проблема самоидентификации на Донбассе заключалась как раз в отсутствии такой самоидентификации. Таким образом, рядовому жителю востока Украины оккупант при условиях тотального владения СМИ легко может навеять любые психологические привязки. К этому можно прибавить склонность местного пролетариата к патернализму и непосредственной близости к РФ. Но главным выводом из упомянутой цифры должен быть фактор потерянного времени. За два с половиной года оккупации враг постепенно приучает население к празднованию дат, изучению истории по российскими учебникам, последние из которых датированы 2016 годом.

Участники круглого стола согласились с тем, что Донбасс в 90-х годах во времена правления Леонида Кучмы был фактически отдан конкретному клану. А следовательно, можно сказать, что оккупационная гибридность тянется еще с момента прихода к власти в 1994 году упомянутой персоны, который шел на президентство с пророссийскими лозунгами, а потом перед вторым сроком (с 1999 года) назначил главами Луганской и Донецкой областей Александра Ефремова и Виктора Януковича, соответственно. С тех времен пророссийские силы плодились на Донбассе и в Крыму со скоростью бактерий в грязи. Проукраинские элиты с трезвой позицией просто не находили почвы для развития. Зато формировались течения псевдопатриотов, которые на выборах исполняли техническую роль для провластных сил.

В 2004 году, после победы так называемой Оранжевой революции, появилась надежда на украинизацию восточных регионов. В конечном итоге, проукраинские силы, которые при президенте Ющенко подняли голову и фактически «засветились» на Донбассе, после реинкарнации Януковича попали «под раздачу». На президентские выборы 2010 года Донбасс пришел с «сырым» проукраинским электоратом, который, например, в Луганске никак не мог понять, почему БЮТ представляет человек, близкий к Александру Ефремову, а именно — Наталья Королевская. По всему видно, что еще с 90-х годов такая гибридность была наследственная. И именно ею в определенный удобный момент воспользовался агрессор. Как сказала Елена Маленкова: «Агрессия упала на подготовленную почву». А следовательно, и деоккупировать украинские земли можно только тогда, когда на «материковой» Украине будет отработана четкая линия определений.

День