После обороны Донецкого аэропорта прошло уже почти два годаПосле обороны Донецкого аэропорта прошло уже почти два года

Михаил Жирохов

После героических и одновременно трагических событий обороны Донецкого аэропорта прошло уже почти два года. Однако и сейчас остается достаточно много «белых пятен», особенно что касается последних дней обороны и попыток деблокады в конце января 2015 года.

Под Новый 2015 год ситуация на донецком направлении серьезно осложнилась: несмотря на режим прекращения огня, противник постоянно продолжал попытки выбить защитников с территории аэропорта. В итоге, собрав большое количество артиллерии и личного состава, боевики достигли некоторых успехов: 13 января рухнула знаменитая диспетчерская башня, а к 18 января гарнизон ДАП был фактически блокирован.

Попытки Генштаба (а на передовую прибыл сам Муженко) провести контрнаступление, чтобы снять блокаду, провалились. Не хватало мотивированной пехоты и исправной техники, и после нескольких неудачных попыток продвинуться вперед штаб отказался от наступательных операций.

Однако так было не везде: уже после подрыва терминала 20 января и фактического окончания обороны ДАП наши танкисты на южном направлении провели несколько весьма удачных рейдов, которые надолго запомнились боевикам прежде всего из-за огромного количества потерь в личном составе и технике. Речь идет о рейде на Путиловский мост 18 января, неудачную атаку НВФ на «Зенит» 22 января и, наконец, о рейдах украинских частей 25 января на Еленовку и Петровское.

23 января «глава ДНР» Александр Захарченко заявил, что так называемое ополчение намерено наступать вплоть до административных границ Донецкой и Луганской области и больше не собирается обсуждать тему перемирия. Утром 24 января боевики обстреляли из РСЗО БМ-21 «Град» окраины Мариуполя, убив 30 мирных жителей. В тот же день Захарченко заявил, что обстрел Мариуполя является началом наступления на этот город.

В ответ командование «сектора М» решило провести рейд в районе Еленовки. Это было очень уязвимое направление, так как в случае прорыва здесь позиций боевиков украинская армия могла реально угрожать южным районам Донецка.

Для стремительной атаки были задействованы резервы сектора — только что прибывший 2-й отдельный танковый батальон и подразделения 1-й отдельной танковой бригады (отбр). Стоит немного остановиться на таком явлении зимы 2015 года, как отдельные танковые батальоны. В связи с массовым формированием мотопехотных бригад и переформатированием батальонов территориальной обороны остро встал вопрос о танковом прикрытии. Две имевшиеся на тот момент танковые бригады не могли оперативно реагировать на запросы командования секторов. Поэтому на базе матчасти 1-й отбр (Т-64БВ) и поднимаемых с хранения Львовским БТЗ Т-72 и мобилизованных второй волны было принято решение сформировать четыре отдельных танковых батальона. От линейного батальона такое подразделение отличалось наличием собственного штаба и дополнительных взводов — правления, инженерно-саперного, ремонтного, обеспечения, зенитно-ракетного и разведывательного. Батальоны считались отдельными военными частями и структурно в состав бригад не входили. Фактически это была вынужденная мера, которая себя не оправдала, и в дальнейшем от них отказались, введя танкистов в состав формируемых бригад.

Несмотря на определенные трудности, танки были подняты с хранения не самым лучшим образом, зачастую на месте (в Гончаровске) и поэтому регулярно ломались, весьма серьезным был некомплект личного состава (иногда — до трети), однако в тех условиях батальоны сыграли свою достаточно важную роль.

Для рейда на Еленовку была отобрана 2-я танковая рота 2-го отдельного танкового батальона (6 танков Т-72), разведвзвод батальона, а также пехотный взвод мехбатальона 1-й отбр (все — на 6 БМП-1). Для атаки выбрали два направления — южное (со стороны мариупольской трассы) и западное (со стороны Славного). До сих пор до конца непонятна цель рейда. По воспоминаниям танкистов (в частности, командира 3-го взвода 2-й танковой роты старшего лейтенанта Василия Стариченко), им была поставлена задача выйти на восточный край Еленовки и уничтожить там дивизион артиллерии.

По некоторым другим данным, одной из основных задач рейда было оттянуть часть сил противника в преддверии будущего наступления в районе Дебальцево. Забегая вперед, отметим, что такая цель была достигнута: сразу после рейда боевики в срочном порядке перебросили на это направление около 20 танков и большое количество пехоты, что в какой-то мере ослабило атакующую группировку.

Итак, утром 25 января 2015 года с двух сторон в Еленовку вошли украинские танки, причем на нашей стороне был фактор внезапности. Как потом вспоминал один из танкистов — командир 3-го танкового взвода 3-й танковой роты (позывной «Птаха»), «противник просто не ожидал, что на такое кто-то решится. К тому же на вооружении 2-й роты были Т-72. На них не нанесли опознавательные обозначения, и сепары приняли их за подкрепление. Встречать их выехал сепар из командования „Оплота“ (потом говорили, что заместитель командира бригады, но не могу сказать, правда это или нет) на легковой машине, начал давать указания, что типа танки нужно гнать на северную окраину, их там атакуют. Поймал пулю от разведки, и только тогда сепары поняли, что к ним укропы приехали».

Дальше вход в поселок превратился в побоище для боевиков: дело в том, что на блокпосту находилась всего одна смена (10 человек), остальные «отдыхали» в блиндажах и домах, поэтому, по тревоге выезжая на личном автотранспорте на трассу, они сразу попадали по огонь.

Шедшие со стороны Славного танкисты очень быстро заняли дачные участки в нейтральной зоне, вышли на окраины Еленовки, где пехота стала окапываться. Боевики попытались провести контратаку, но, не имея танков и противотанкового вооружения, были обречены.

Старший лейтенант Василий Стариченко (позывной «Леопольд») вспоминал: «Лично мой экипаж уничтожил „Урал“ с пехотой — не очень вовремя он выехал, в общем попали в него хорошо».

Фактически активного боя на этом направлении не было: танки отработали как прямой наводкой, так и с закрытых позиций по минометной позиции противника (по некоторым данным, уничтожено до шести расчетов 120-мм минометов) в районе хлебозавода.

А вот «южная» группа напоролась на активное сопротивление (потом разведка говорила, что это было российское подразделение, однако так это или нет, неизвестно). В ходе боя была подбита БМП разведчиков — десант и экипаж не пострадал и был вывезен другой БМП. Гораздо трагичнее сложилась судьба одного из атакующих танков. По словам «Птахи», дело было так: «Один из Т-72 заглох на открытом месте, экипаж собственными силами не смог запустить двигатель, их начали обстреливать. За ними выехала БМП-КШМ. Уже во время эвакуации командиру танка в сердце попала пуля, погиб на месте. Танк достался сепарам, эвакуировать его возможности не было».

В целом к 15:30, когда была дана команда отходить, под нашим контролем находился дачный поселок на западном направлении в нейтральной зоне (оттуда осуществлялся огневой контроль северо-западной окраины Еленовки). Однако из Донецка уже подтягивались дополнительные силы боевиков, поэтому дальнейшее нахождение здесь относительно небольших сил было опасно. К тому же на одном из танков отказал механизм заряжания. Танкисты с пехотой отошли на исходные позиции в базовом лагере.

Очень непростой вопрос с потерями противника, которые однозначно были достаточно велики. «Птаха» оценивал их достаточно осторожно: «Вторая рота в этом бою уничтожила несколько единиц сепарской техники (в основном — грузовики), потери сепаров подсчитывать было некогда. Во всяком случае, все, кто был рядом с оплотовским замкомбата, — „200“-е. Были ли люди в уничтоженной технике, неизвестно».

Данных противной стороны о потерях личного состава на сегодняшний день просто не существует. Несмотря на регулярные интервью «представителей Министерства обороны ДНР», например, того же Эдуарда Басурина, тема потерь сознательно обходится стороной. Поэтому вся информация аккумулируется энтузиастами (с обеих сторон) по косвенным данным, в том числе таким ненадежным, как посты в социальных сетях.

Так вот, согласно этим пофамильным данным в ходе боев в Еленовке 25 января 2015 года погибло, как минимум, 10 боевиков. При том, что на пропагандистских сайтах «ДНР» признается, например, уничтожение «Урала» с личным составом. Так, на видео с уничтоженным «Уралом» (ДК 1910) один из боевиков говорит буквально следующее: «Погибло четверо: «Соп», комбат 3-й батареи, «Ангел»- командир танкистов, водитель«.

Практически одновременно командование спланировало еще один удар южнее — в районе села Петровское Старобешевского района (в районе Раздольного, не путать с населенным пунктом в районе Комсомольского).

Была сформирована сводная группа: танки из состава все того же 2-го отдельного танкового батальона и 72-й мехбригады, усиленные бойцами милицейского батальона «Киев-2». По всей видимости, план был аналогичен еленовскому — удар с двух сторон. Однако и тут успеха развить не удалось: с одного направления бойцы смогли выйти на заданные рубежи, а на втором после подрыва на минном поле шедшей впереди атакующей группы БМП атака захлебнулась.

Итоги операции конца января по деблокаде Донецкого аэропорта, в том числе и этого достаточно успешного рейда, подвел в одном из интервью начальник Генштаба Виктор Муженко: «Вообще атаку на ДАП мы сейчас расцениваем как отвлекающий удар. Боевики хотели, чтобы мы собрали в районе аэропорта все свои силы и средства. Первая их задача была оттянуть все силы и средства на аэропорт, чтобы начать операцию по Дебальцево.

Второе: в случае успеха они хотели выйти на соответствующие рубежи — Авдеевка, Красногоровка, Марьинка, Курахово, взять под контроль объекты инфраструктуры, которые обеспечивают Донецк.

А 26-го, когда операция была приостановлена и мы поняли, что напряжение спало, мы перебросили наши резервы в район Артемовска. Это было как раз вовремя. В середине февраля пришлось почти полностью оголить направление крымских перешейков, где у нас остались всего два мотопехотных батальона с легким вооружением. Вот такое завершение имела операция по Донецкому аэропорту».

ФразаМихаил Жирохов

После героических и одновременно трагических событий обороны Донецкого аэропорта прошло уже почти два года. Однако и сейчас остается достаточно много «белых пятен», особенно что касается последних дней обороны и попыток деблокады в конце января 2015 года.

Под Новый 2015 год ситуация на донецком направлении серьезно осложнилась: несмотря на режим прекращения огня, противник постоянно продолжал попытки выбить защитников с территории аэропорта. В итоге, собрав большое количество артиллерии и личного состава, боевики достигли некоторых успехов: 13 января рухнула знаменитая диспетчерская башня, а к 18 января гарнизон ДАП был фактически блокирован.

Попытки Генштаба (а на передовую прибыл сам Муженко) провести контрнаступление, чтобы снять блокаду, провалились. Не хватало мотивированной пехоты и исправной техники, и после нескольких неудачных попыток продвинуться вперед штаб отказался от наступательных операций.

Однако так было не везде: уже после подрыва терминала 20 января и фактического окончания обороны ДАП наши танкисты на южном направлении провели несколько весьма удачных рейдов, которые надолго запомнились боевикам прежде всего из-за огромного количества потерь в личном составе и технике. Речь идет о рейде на Путиловский мост 18 января, неудачную атаку НВФ на «Зенит» 22 января и, наконец, о рейдах украинских частей 25 января на Еленовку и Петровское.

23 января «глава ДНР» Александр Захарченко заявил, что так называемое ополчение намерено наступать вплоть до административных границ Донецкой и Луганской области и больше не собирается обсуждать тему перемирия. Утром 24 января боевики обстреляли из РСЗО БМ-21 «Град» окраины Мариуполя, убив 30 мирных жителей. В тот же день Захарченко заявил, что обстрел Мариуполя является началом наступления на этот город.

В ответ командование «сектора М» решило провести рейд в районе Еленовки. Это было очень уязвимое направление, так как в случае прорыва здесь позиций боевиков украинская армия могла реально угрожать южным районам Донецка.

Для стремительной атаки были задействованы резервы сектора — только что прибывший 2-й отдельный танковый батальон и подразделения 1-й отдельной танковой бригады (отбр). Стоит немного остановиться на таком явлении зимы 2015 года, как отдельные танковые батальоны. В связи с массовым формированием мотопехотных бригад и переформатированием батальонов территориальной обороны остро встал вопрос о танковом прикрытии. Две имевшиеся на тот момент танковые бригады не могли оперативно реагировать на запросы командования секторов. Поэтому на базе матчасти 1-й отбр (Т-64БВ) и поднимаемых с хранения Львовским БТЗ Т-72 и мобилизованных второй волны было принято решение сформировать четыре отдельных танковых батальона. От линейного батальона такое подразделение отличалось наличием собственного штаба и дополнительных взводов — правления, инженерно-саперного, ремонтного, обеспечения, зенитно-ракетного и разведывательного. Батальоны считались отдельными военными частями и структурно в состав бригад не входили. Фактически это была вынужденная мера, которая себя не оправдала, и в дальнейшем от них отказались, введя танкистов в состав формируемых бригад.

Несмотря на определенные трудности, танки были подняты с хранения не самым лучшим образом, зачастую на месте (в Гончаровске) и поэтому регулярно ломались, весьма серьезным был некомплект личного состава (иногда — до трети), однако в тех условиях батальоны сыграли свою достаточно важную роль.

Для рейда на Еленовку была отобрана 2-я танковая рота 2-го отдельного танкового батальона (6 танков Т-72), разведвзвод батальона, а также пехотный взвод мехбатальона 1-й отбр (все — на 6 БМП-1). Для атаки выбрали два направления — южное (со стороны мариупольской трассы) и западное (со стороны Славного). До сих пор до конца непонятна цель рейда. По воспоминаниям танкистов (в частности, командира 3-го взвода 2-й танковой роты старшего лейтенанта Василия Стариченко), им была поставлена задача выйти на восточный край Еленовки и уничтожить там дивизион артиллерии.

По некоторым другим данным, одной из основных задач рейда было оттянуть часть сил противника в преддверии будущего наступления в районе Дебальцево. Забегая вперед, отметим, что такая цель была достигнута: сразу после рейда боевики в срочном порядке перебросили на это направление около 20 танков и большое количество пехоты, что в какой-то мере ослабило атакующую группировку.

Итак, утром 25 января 2015 года с двух сторон в Еленовку вошли украинские танки, причем на нашей стороне был фактор внезапности. Как потом вспоминал один из танкистов — командир 3-го танкового взвода 3-й танковой роты (позывной «Птаха»), «противник просто не ожидал, что на такое кто-то решится. К тому же на вооружении 2-й роты были Т-72. На них не нанесли опознавательные обозначения, и сепары приняли их за подкрепление. Встречать их выехал сепар из командования „Оплота“ (потом говорили, что заместитель командира бригады, но не могу сказать, правда это или нет) на легковой машине, начал давать указания, что типа танки нужно гнать на северную окраину, их там атакуют. Поймал пулю от разведки, и только тогда сепары поняли, что к ним укропы приехали».

Дальше вход в поселок превратился в побоище для боевиков: дело в том, что на блокпосту находилась всего одна смена (10 человек), остальные «отдыхали» в блиндажах и домах, поэтому, по тревоге выезжая на личном автотранспорте на трассу, они сразу попадали по огонь.

Шедшие со стороны Славного танкисты очень быстро заняли дачные участки в нейтральной зоне, вышли на окраины Еленовки, где пехота стала окапываться. Боевики попытались провести контратаку, но, не имея танков и противотанкового вооружения, были обречены.

Старший лейтенант Василий Стариченко (позывной «Леопольд») вспоминал: «Лично мой экипаж уничтожил „Урал“ с пехотой — не очень вовремя он выехал, в общем попали в него хорошо».

Фактически активного боя на этом направлении не было: танки отработали как прямой наводкой, так и с закрытых позиций по минометной позиции противника (по некоторым данным, уничтожено до шести расчетов 120-мм минометов) в районе хлебозавода.

А вот «южная» группа напоролась на активное сопротивление (потом разведка говорила, что это было российское подразделение, однако так это или нет, неизвестно). В ходе боя была подбита БМП разведчиков — десант и экипаж не пострадал и был вывезен другой БМП. Гораздо трагичнее сложилась судьба одного из атакующих танков. По словам «Птахи», дело было так: «Один из Т-72 заглох на открытом месте, экипаж собственными силами не смог запустить двигатель, их начали обстреливать. За ними выехала БМП-КШМ. Уже во время эвакуации командиру танка в сердце попала пуля, погиб на месте. Танк достался сепарам, эвакуировать его возможности не было».

В целом к 15:30, когда была дана команда отходить, под нашим контролем находился дачный поселок на западном направлении в нейтральной зоне (оттуда осуществлялся огневой контроль северо-западной окраины Еленовки). Однако из Донецка уже подтягивались дополнительные силы боевиков, поэтому дальнейшее нахождение здесь относительно небольших сил было опасно. К тому же на одном из танков отказал механизм заряжания. Танкисты с пехотой отошли на исходные позиции в базовом лагере.

Очень непростой вопрос с потерями противника, которые однозначно были достаточно велики. «Птаха» оценивал их достаточно осторожно: «Вторая рота в этом бою уничтожила несколько единиц сепарской техники (в основном — грузовики), потери сепаров подсчитывать было некогда. Во всяком случае, все, кто был рядом с оплотовским замкомбата, — „200“-е. Были ли люди в уничтоженной технике, неизвестно».

Данных противной стороны о потерях личного состава на сегодняшний день просто не существует. Несмотря на регулярные интервью «представителей Министерства обороны ДНР», например, того же Эдуарда Басурина, тема потерь сознательно обходится стороной. Поэтому вся информация аккумулируется энтузиастами (с обеих сторон) по косвенным данным, в том числе таким ненадежным, как посты в социальных сетях.

Так вот, согласно этим пофамильным данным в ходе боев в Еленовке 25 января 2015 года погибло, как минимум, 10 боевиков. При том, что на пропагандистских сайтах «ДНР» признается, например, уничтожение «Урала» с личным составом. Так, на видео с уничтоженным «Уралом» (ДК 1910) один из боевиков говорит буквально следующее: «Погибло четверо: «Соп», комбат 3-й батареи, «Ангел»- командир танкистов, водитель«.

Практически одновременно командование спланировало еще один удар южнее — в районе села Петровское Старобешевского района (в районе Раздольного, не путать с населенным пунктом в районе Комсомольского).

Была сформирована сводная группа: танки из состава все того же 2-го отдельного танкового батальона и 72-й мехбригады, усиленные бойцами милицейского батальона «Киев-2». По всей видимости, план был аналогичен еленовскому — удар с двух сторон. Однако и тут успеха развить не удалось: с одного направления бойцы смогли выйти на заданные рубежи, а на втором после подрыва на минном поле шедшей впереди атакующей группы БМП атака захлебнулась.

Итоги операции конца января по деблокаде Донецкого аэропорта, в том числе и этого достаточно успешного рейда, подвел в одном из интервью начальник Генштаба Виктор Муженко: «Вообще атаку на ДАП мы сейчас расцениваем как отвлекающий удар. Боевики хотели, чтобы мы собрали в районе аэропорта все свои силы и средства. Первая их задача была оттянуть все силы и средства на аэропорт, чтобы начать операцию по Дебальцево.

Второе: в случае успеха они хотели выйти на соответствующие рубежи — Авдеевка, Красногоровка, Марьинка, Курахово, взять под контроль объекты инфраструктуры, которые обеспечивают Донецк.

А 26-го, когда операция была приостановлена и мы поняли, что напряжение спало, мы перебросили наши резервы в район Артемовска. Это было как раз вовремя. В середине февраля пришлось почти полностью оголить направление крымских перешейков, где у нас остались всего два мотопехотных батальона с легким вооружением. Вот такое завершение имела операция по Донецкому аэропорту».

Фраза

БОЛЬШАЯ ВОЙНА И «СЕДЬМАЯ ВОЛНА»БОЛЬШАЯ ВОЙНА И «СЕДЬМАЯ ВОЛНА»

Юрий Бутусов

Стратегическая обстановка на фронте АТО осенью 2016 года. После всплеска боевой активности в июне-августе 2016-го интенсивность боевых действий в сентябре и начале октября значительно снизилась. Что будет дальше, после указа о демобилизации и увольнения 6-й волны? Удалось ли наполнить армию «контрактниками»? Какова оперативная обстановка? Будет ли большая война?

Об этом пишет Юрий Бутусов в статье для «Зеркала недели».

Война в период «разведения»

В сентябре 2016-го в зоне АТО, по данным ZN.UA, погибли 28 украинских воинов, в том числе 13 — по боевым причинам, 15 — по небоевым.

Активные боевые действия продолжаются только в районе Авдеевки и Ясиноватской развязки. Там воюют десантники 122-го батальона 81-й бригады, добровольческие отряды «Украинской добровольческой армии», а также отдельные спецподразделения. Однако в основном боевые действия ведутся силами малых групп, снайперов, с применением пехотного вооружения. Применение артиллерии и минометов «запрещенных» минскими соглашениями калибров ограничено.

Несмотря на регулярные нарушения минских соглашений в ночное время российскими оккупационными войсками, следует признать, что в общем обстрелов на фронте стало меньше. В зоне ответственности нескольких батальонов ВСУ обстрелов в сентябре не было вообще ни разу. Однако большинство частей по-прежнему находятся в бою.

На фронте пока никто не говорит о мире. Такое относительное затишье уже происходило — например, в декабре 2014 года. После чего последовало наступление противника в районе Дебальцево, которое, по минским же соглашениям, должно было контролироваться Украиной.

Война остается войной, даже если на фронте гибнет один солдат. По-прежнему на линии разграничения единственным средством обеспечения безопасности остается принцип стрелять первым. Дежурные группы ОБСЕ выезжают после того, как бой утихнет, и проводят расследования. Но погибших эти расследования вернуть не могут.

По замыслу ОБСЕ и мировой дипломатии, боевые действия должны прекратиться в зонах «разведения войск». На данный момент три таких очага «разведения» намечены на Донбассе в районах населенных пунктов Станица Луганская, Золотое, Петровское.

В районе Золотого, в зоне ответственности 93-й механизированной бригады, на участке «разведения» стрелять стали меньше — хотя там и ранее расстояния между противниками были велики — до 2–2,5 км, и огневые контакты были явлением не частым. Однако 2 октября рядом с полосой разведения на участке той же 93-й бригады в районе Крымского разведгруппа российских оккупационных войск атаковала наши позиции — в бою погиб командир взвода, лейтенант Мирослав Мысла.

Украинское руководство поддерживает «разведение» для сокращения жертв. Представители ОБСЕ в зоне боевых действий считают, что даже несмотря на то, что войну им остановить не удается, они помогают снизить число жертв. Что ж, определенная логика в этом есть. Однако «замороженная» в некоторых районах война остается войной. А любая жертва все равно остается тяжелой утратой. Возможности защиты украинских воинов без применения тяжелого вооружения остаются ограниченными. И «разведение» не является решением — это временная мера по «заморозке». Обострение может последовать в любой момент. А сам конфликт остается не решенным.

«Разведения» в районе Станицы Луганской не желают обе стороны, из тактических соображений. Казалось бы, стороны разделяет река. Но предполагается, что зона безопасности вдоль реки должна быть расширена для начала на километр в сторону каждого противника. Российские войска не желают, чтобы сокращалось предполье перед имеющей важное оперативное значение высотой с памятником «Князь Игорь», обеспечивающая противнику обзор в районе Станицы Луганской. Украинские власти и военные не хотят отходить, чтобы не давать противнику плацдарм и не сворачивать линию обороны на своем берегу. Все помнят, как в ходе аналогичного перемирия 2014 года российские оккупанты захватили большие территории в Луганской области, и никакое ОБСЕ их не остановило. Напротив высоты «Князь Игорь» противник почти каждую ночь продолжает вести провокационные обстрелы наших позиций. Российские подразделения ведут обстрелы из гаубиц 122–152 мм. Очевидно, что противник предпринимает все меры, чтобы «разведение» в этой зоне не вступило в силу. Высота «Князь Игорь» является не только важным наблюдательным и корректировочным пунктом, но и важным узлом обороны, на котором оккупанты построили серьезные бетонные укрепления. Уступать какие-либо позиции в этом районе противник не намерен.

«Горячие точки»

Плотность боевых порядков обеих сторон на фронте невысока. Боевые действия по-прежнему носят очаговый характер. Малые боевые группы контролируют господствующие высоты. Сил для постоянного контроля всей 400-километровой линии фронта ни российские, ни украинские войска не имеют. Поэтому для обеспечения безопасности в своей полосе необходимы постоянные поисковые действия патрулей и дозоров, необходима разведка позиций противника. Это означает неизбежность столкновений. Промежутки между позициями большие — безопасность этих стыков может обеспечить только огневой контроль. Вначале стреляем, потом прочесываем. Рисковать собой никто не будет.

На фронте существуют все предпосылки для начала боевых действий на отдельных участках.

Прежде всего, сохраняется напряженность и постоянные перестрелки в районе Авдеевки. Противника следует выбить из пригорода и взять под контроль Ясиноватскую развязку. Это радикально изменит обстановку в данном районе — угроза для города будет устранена, и одновременно — мы ликвидируем для противника возможность маневра по фронту в районе Донецк—Горловка, полностью перекроем рокадную дорогу, имеющую важное оперативное значение для российских войск.

Здесь «разведение» можно осуществить только силой. Потому что сдать Авдеевку украинские войска, разумеется, не могут, а российские оккупационные войска, разумеется, в случае отхода, будут вынуждены откатиться в Ясиноватую. Россияне хотят сохранять угрозу для Авдеевки.

Проблемной зоной является выступ линии фронта в районе Славяносербска. В этом районе во время «перемирия» 2014 года противник захватил значительную территорию в районе 31-го и 32-го блокпостов. Этот выступ россияне заняли за линией, определенной минскими соглашениями. И этот выступ создает угрозу для украинского фронта. «Разведение» сторон здесь в принципе невозможно — ведь российское командование на этом участке нарушило дипломатические договоренности. Само нахождение российских подразделений на выступе — это уже нарушение минских соглашений. И чтобы обеспечить прекращение огня, здесь придется добиться отступления российских подразделений.

Также горячей точкой остается район Светлодарска и Дебальцевская дуга. Напомню, район Дебальцево также, согласно минским соглашениям, должен оставаться под украинским контролем, но был захвачен российскими оккупационными войсками. Бои в этом районе не прекращаются. Как здесь устроить «разведение», если обстрелы наших позиций ведутся постоянно, а российские оккупанты захватили большую территорию за пределами, определенными минскими соглашениями. Подразделения 54-й бригады в этой зоне регулярно вступают в огневой контакт с противником, ни о каком «перемирии» здесь российские наемники и не помышляют.

Постоянные огневые контакты и обстрелы происходят в районе Горловки. Противник не отказывается от намерений отбросить наши подразделения.

Продолжаются бои в районе Зайцево — контроль над этим селом и высотами в этом районе имеет важное оперативное значение.

Боевые действия в районе Широкино продолжаются, и российское командование продолжает обстрелы и попытки прощупать наши боевые порядки силами небольших групп пехоты.

На самом деле российские оккупационные войска не прекращают подготовку к большой войне. По всему фронту противник ведет работы по строительству оборонительных сооружений и подготовке к зиме. К сожалению, эта работа ведется в гораздо большем объеме, чем это делают украинские войска, выделяется заметно больше строительных материалов, инженерной техники.

Инженерные работы не говорят о том, что противник намерен уйти в глухую оборону. Противник имеет серьезную нехватку личного состава, гораздо больший некомплект в боевых подразделениях. И с помощью укреплений противник повышает устойчивость своих боевых порядков, снижает боевые потери. Это дает возможность сосредоточить оперативные резервы, которые могут применяться в том числе и для наступательных операций.

6-я волна уходит — что дальше?

Комплектность украинских войск, и прежде всего — боевых частей на передовой, остается невысокой. Некомплект личного состава в целом по сухопутным войскам составляет примерно 50%. Однако численность подразделений на передовой нередко проседает до 40%. После указа президента о демобилизации 6-й волны численность боевых частей сократится до 20–30% от штатной численности.

Кроме того, на передовой далеко не все, кто служит, являются полноценными воинами. В боевых частях давно уже произошло расслоение на дееспособный и ограниченно дееспособный личный состав.

Вопрос — а где же «контрактники», о массовом наборе которых громогласно заявляло военное руководство? Этот вопрос на фронте задают все. В боевых частях приток «контрактников» совершенно незначителен и не обеспечивает восполнение после ухода 6-й волны. Однако учебные части, тыловые учреждения, войска ПВО, части центрального подчинения Генштаба и Минобороны уровень комплектности имеют более высокий, чем пехотные подразделения на передке.

Это объясняется несколькими факторами.

Во-первых, пехота, на плечах которой лежит основная нагрузка в войне, комплектуется, как и в советское время, по остаточному принципу. Качество личного состава пехоты и его боевая подготовка — все это считается руководством Генштаба не приоритетным. Это отголоски старой советской концепции глобальной ядерной войны, где огневая мощь, плотность огня считались основой боевого применения. А пехота должна была просто заполнять выжженное и разбомбленное. На самом деле уже война в Афганистане показала утопичность такого подхода. Пехота была и остается основой вооруженных сил, и только качество пехоты гарантирует эффективное применение спецназа, артиллерии, танков. Но весь современный опыт войн, прошлых и нынешних, по-прежнему не учитывается Генштабом ВСУ, а начальник Генштаба Виктор Муженко по-прежнему не забивает себе голову военной наукой. Чтобы делать карьеру в украинской армии, надо думать об одном — о близости и регулярном допуске к Верховному Главнокомандующему, и о восхвалении своих заслуг. Муженко сейчас обеспокоен работой в соцсетях — он регулярно встречается с популярными блогерами, занимается пиаром и увеличивает штаты пиар-служб, даже издал приказ военнослужащим давать отпор любой критике со стороны общества и СМИ. Генерал армии ожесточенно сражается на виртуальном фронте, ему не до своих солдат. Верховный же Главнокомандующий боеготовность армии также оценивает по бравурным рапортам и статусам в «Фейсбуке».

Во-вторых, условия службы в полевых условиях весьма непросты. Здесь необходимо и обеспечение, и условия, и возможность для отдыха. Увы, несмотря на заметное упорядочение системы снабжения и обеспечения, этого далеко не достаточно, чтобы оборудовать нормальные позиции на стабильных участках фронта. Деньги бюджета идут на решение каких-то глобальных задач, а на фронте вне населенных пунктов по-прежнему люди живут в весьма примитивных условиях, как в лагере по выживанию. Все делается своими руками — и жилье, и быт. А рук этих мало, и множество необходимых для такой жизни предметов надо доставать самому. Что мешает закупить достаточное число жилых модулей, передвижных душевых и прачечных? Обеспечить все опорные пункты мобильными полевыми кухнями?

В-третьих, отношение к людям в армии по-прежнему недалеко ушло от советских стандартов. К военнослужащим относятся как к одноразовым исполнителям на период контракта. Военное командование относится к личному составу так, будто обладает неисчерпаемыми людскими ресурсами опытных и подготовленных военных. Люди больше всего жалуются на отсутствие ротаций, на необходимость почти год жить в отрыве от семьи, на отсутствие отдыха, на сложность решения бытовых вопросов. На то, что командование не дает времени на восстановление и решение личных вопросов.

В-четвертых, социальный статус и условия службы в армии мобилизованного по сравнению с контрактником значительно лучше. Прежде всего, у мобилизованного четко ограничен срок службы, он может сохранять свое место работы, качество его обеспечения ничуть не хуже, чем у контрактника. Командование сухопутных войск неоднократно обращалось к руководству Генерального штаба с предложением провести 7-ю волну мобилизации. И это предложение в данной ситуации представляется наиболее разумным. Самый большой урон от некомплекта несут подразделения на передовой. Восполнить их численность за счет громоздкой 250-тысячной махины — невозможно. Структура ВСУ и МО ныне — большой колхоз, где много служащих и мало воюющих там, где военные нужны прежде всего.

Уход 6-й волны обнажает проблемы и заставляет задуматься: никаких структурных реформ в армии не произошло. Если отбросить вранье и хвастовство в «Фейсбуке» и по телевидению, и посмотреть на реальность, то в армии изменилось одно: появился костяк офицеров и солдат с боевым опытом, фанатов войны, патриотов, которые будут сражаться, несмотря ни на что. Но этим новым качественным людям нужна новая качественная структура организации. 7-я волна должна быть волной мобилизации добровольцев с боевым опытом. При этом уровень их обеспечения и условия службы должны быть радикально пересмотрены. Любой профессиональный солдат и офицер, любой эффективный воин важнее, чем любое оружие. Человек — это самое эффективное оружие в современной войне. И это оружие нужно максимально точно и грамотно применять. Кадровый кризис в армии уже нельзя скрыть враньем Генерального штаба. Кампания по призыву на контракт, судя по результатам, провалена. И это наша общая проблема. К сожалению, вместо системных решений военное руководство снова хочет скрыть масштаб проблемы путем перевода войск на передовой на сокращенный штат. При этом боевые задачи никто не отменял. Вместо системных решений людей хотят заставить продолжать служить на износ. Эта недальновидная политика требует, наконец, изменений. Надо прекратить врать и обманывать самих себя. Основой планирования и стратегии боевых действий должно быть отношение к солдату на передовой. Это ради него крутится вся эта военная машина с большезвездными генералами. К сожалению, проезжая передовые опорные пункты и общаясь с солдатами и офицерами, понимаешь, что люди пока не являются приоритетом и внимания к их проблемам недостаточно. Это и есть основная причина провала набора контрактников, и понимание этого принципа должно стать основой реальных реформ.

Зеркало НеделиЮрий Бутусов

Стратегическая обстановка на фронте АТО осенью 2016 года. После всплеска боевой активности в июне-августе 2016-го интенсивность боевых действий в сентябре и начале октября значительно снизилась. Что будет дальше, после указа о демобилизации и увольнения 6-й волны? Удалось ли наполнить армию «контрактниками»? Какова оперативная обстановка? Будет ли большая война?

Об этом пишет Юрий Бутусов в статье для «Зеркала недели».

Война в период «разведения»

В сентябре 2016-го в зоне АТО, по данным ZN.UA, погибли 28 украинских воинов, в том числе 13 — по боевым причинам, 15 — по небоевым.

Активные боевые действия продолжаются только в районе Авдеевки и Ясиноватской развязки. Там воюют десантники 122-го батальона 81-й бригады, добровольческие отряды «Украинской добровольческой армии», а также отдельные спецподразделения. Однако в основном боевые действия ведутся силами малых групп, снайперов, с применением пехотного вооружения. Применение артиллерии и минометов «запрещенных» минскими соглашениями калибров ограничено.

Несмотря на регулярные нарушения минских соглашений в ночное время российскими оккупационными войсками, следует признать, что в общем обстрелов на фронте стало меньше. В зоне ответственности нескольких батальонов ВСУ обстрелов в сентябре не было вообще ни разу. Однако большинство частей по-прежнему находятся в бою.

На фронте пока никто не говорит о мире. Такое относительное затишье уже происходило — например, в декабре 2014 года. После чего последовало наступление противника в районе Дебальцево, которое, по минским же соглашениям, должно было контролироваться Украиной.

Война остается войной, даже если на фронте гибнет один солдат. По-прежнему на линии разграничения единственным средством обеспечения безопасности остается принцип стрелять первым. Дежурные группы ОБСЕ выезжают после того, как бой утихнет, и проводят расследования. Но погибших эти расследования вернуть не могут.

По замыслу ОБСЕ и мировой дипломатии, боевые действия должны прекратиться в зонах «разведения войск». На данный момент три таких очага «разведения» намечены на Донбассе в районах населенных пунктов Станица Луганская, Золотое, Петровское.

В районе Золотого, в зоне ответственности 93-й механизированной бригады, на участке «разведения» стрелять стали меньше — хотя там и ранее расстояния между противниками были велики — до 2–2,5 км, и огневые контакты были явлением не частым. Однако 2 октября рядом с полосой разведения на участке той же 93-й бригады в районе Крымского разведгруппа российских оккупационных войск атаковала наши позиции — в бою погиб командир взвода, лейтенант Мирослав Мысла.

Украинское руководство поддерживает «разведение» для сокращения жертв. Представители ОБСЕ в зоне боевых действий считают, что даже несмотря на то, что войну им остановить не удается, они помогают снизить число жертв. Что ж, определенная логика в этом есть. Однако «замороженная» в некоторых районах война остается войной. А любая жертва все равно остается тяжелой утратой. Возможности защиты украинских воинов без применения тяжелого вооружения остаются ограниченными. И «разведение» не является решением — это временная мера по «заморозке». Обострение может последовать в любой момент. А сам конфликт остается не решенным.

«Разведения» в районе Станицы Луганской не желают обе стороны, из тактических соображений. Казалось бы, стороны разделяет река. Но предполагается, что зона безопасности вдоль реки должна быть расширена для начала на километр в сторону каждого противника. Российские войска не желают, чтобы сокращалось предполье перед имеющей важное оперативное значение высотой с памятником «Князь Игорь», обеспечивающая противнику обзор в районе Станицы Луганской. Украинские власти и военные не хотят отходить, чтобы не давать противнику плацдарм и не сворачивать линию обороны на своем берегу. Все помнят, как в ходе аналогичного перемирия 2014 года российские оккупанты захватили большие территории в Луганской области, и никакое ОБСЕ их не остановило. Напротив высоты «Князь Игорь» противник почти каждую ночь продолжает вести провокационные обстрелы наших позиций. Российские подразделения ведут обстрелы из гаубиц 122–152 мм. Очевидно, что противник предпринимает все меры, чтобы «разведение» в этой зоне не вступило в силу. Высота «Князь Игорь» является не только важным наблюдательным и корректировочным пунктом, но и важным узлом обороны, на котором оккупанты построили серьезные бетонные укрепления. Уступать какие-либо позиции в этом районе противник не намерен.

«Горячие точки»

Плотность боевых порядков обеих сторон на фронте невысока. Боевые действия по-прежнему носят очаговый характер. Малые боевые группы контролируют господствующие высоты. Сил для постоянного контроля всей 400-километровой линии фронта ни российские, ни украинские войска не имеют. Поэтому для обеспечения безопасности в своей полосе необходимы постоянные поисковые действия патрулей и дозоров, необходима разведка позиций противника. Это означает неизбежность столкновений. Промежутки между позициями большие — безопасность этих стыков может обеспечить только огневой контроль. Вначале стреляем, потом прочесываем. Рисковать собой никто не будет.

На фронте существуют все предпосылки для начала боевых действий на отдельных участках.

Прежде всего, сохраняется напряженность и постоянные перестрелки в районе Авдеевки. Противника следует выбить из пригорода и взять под контроль Ясиноватскую развязку. Это радикально изменит обстановку в данном районе — угроза для города будет устранена, и одновременно — мы ликвидируем для противника возможность маневра по фронту в районе Донецк—Горловка, полностью перекроем рокадную дорогу, имеющую важное оперативное значение для российских войск.

Здесь «разведение» можно осуществить только силой. Потому что сдать Авдеевку украинские войска, разумеется, не могут, а российские оккупационные войска, разумеется, в случае отхода, будут вынуждены откатиться в Ясиноватую. Россияне хотят сохранять угрозу для Авдеевки.

Проблемной зоной является выступ линии фронта в районе Славяносербска. В этом районе во время «перемирия» 2014 года противник захватил значительную территорию в районе 31-го и 32-го блокпостов. Этот выступ россияне заняли за линией, определенной минскими соглашениями. И этот выступ создает угрозу для украинского фронта. «Разведение» сторон здесь в принципе невозможно — ведь российское командование на этом участке нарушило дипломатические договоренности. Само нахождение российских подразделений на выступе — это уже нарушение минских соглашений. И чтобы обеспечить прекращение огня, здесь придется добиться отступления российских подразделений.

Также горячей точкой остается район Светлодарска и Дебальцевская дуга. Напомню, район Дебальцево также, согласно минским соглашениям, должен оставаться под украинским контролем, но был захвачен российскими оккупационными войсками. Бои в этом районе не прекращаются. Как здесь устроить «разведение», если обстрелы наших позиций ведутся постоянно, а российские оккупанты захватили большую территорию за пределами, определенными минскими соглашениями. Подразделения 54-й бригады в этой зоне регулярно вступают в огневой контакт с противником, ни о каком «перемирии» здесь российские наемники и не помышляют.

Постоянные огневые контакты и обстрелы происходят в районе Горловки. Противник не отказывается от намерений отбросить наши подразделения.

Продолжаются бои в районе Зайцево — контроль над этим селом и высотами в этом районе имеет важное оперативное значение.

Боевые действия в районе Широкино продолжаются, и российское командование продолжает обстрелы и попытки прощупать наши боевые порядки силами небольших групп пехоты.

На самом деле российские оккупационные войска не прекращают подготовку к большой войне. По всему фронту противник ведет работы по строительству оборонительных сооружений и подготовке к зиме. К сожалению, эта работа ведется в гораздо большем объеме, чем это делают украинские войска, выделяется заметно больше строительных материалов, инженерной техники.

Инженерные работы не говорят о том, что противник намерен уйти в глухую оборону. Противник имеет серьезную нехватку личного состава, гораздо больший некомплект в боевых подразделениях. И с помощью укреплений противник повышает устойчивость своих боевых порядков, снижает боевые потери. Это дает возможность сосредоточить оперативные резервы, которые могут применяться в том числе и для наступательных операций.

6-я волна уходит — что дальше?

Комплектность украинских войск, и прежде всего — боевых частей на передовой, остается невысокой. Некомплект личного состава в целом по сухопутным войскам составляет примерно 50%. Однако численность подразделений на передовой нередко проседает до 40%. После указа президента о демобилизации 6-й волны численность боевых частей сократится до 20–30% от штатной численности.

Кроме того, на передовой далеко не все, кто служит, являются полноценными воинами. В боевых частях давно уже произошло расслоение на дееспособный и ограниченно дееспособный личный состав.

Вопрос — а где же «контрактники», о массовом наборе которых громогласно заявляло военное руководство? Этот вопрос на фронте задают все. В боевых частях приток «контрактников» совершенно незначителен и не обеспечивает восполнение после ухода 6-й волны. Однако учебные части, тыловые учреждения, войска ПВО, части центрального подчинения Генштаба и Минобороны уровень комплектности имеют более высокий, чем пехотные подразделения на передке.

Это объясняется несколькими факторами.

Во-первых, пехота, на плечах которой лежит основная нагрузка в войне, комплектуется, как и в советское время, по остаточному принципу. Качество личного состава пехоты и его боевая подготовка — все это считается руководством Генштаба не приоритетным. Это отголоски старой советской концепции глобальной ядерной войны, где огневая мощь, плотность огня считались основой боевого применения. А пехота должна была просто заполнять выжженное и разбомбленное. На самом деле уже война в Афганистане показала утопичность такого подхода. Пехота была и остается основой вооруженных сил, и только качество пехоты гарантирует эффективное применение спецназа, артиллерии, танков. Но весь современный опыт войн, прошлых и нынешних, по-прежнему не учитывается Генштабом ВСУ, а начальник Генштаба Виктор Муженко по-прежнему не забивает себе голову военной наукой. Чтобы делать карьеру в украинской армии, надо думать об одном — о близости и регулярном допуске к Верховному Главнокомандующему, и о восхвалении своих заслуг. Муженко сейчас обеспокоен работой в соцсетях — он регулярно встречается с популярными блогерами, занимается пиаром и увеличивает штаты пиар-служб, даже издал приказ военнослужащим давать отпор любой критике со стороны общества и СМИ. Генерал армии ожесточенно сражается на виртуальном фронте, ему не до своих солдат. Верховный же Главнокомандующий боеготовность армии также оценивает по бравурным рапортам и статусам в «Фейсбуке».

Во-вторых, условия службы в полевых условиях весьма непросты. Здесь необходимо и обеспечение, и условия, и возможность для отдыха. Увы, несмотря на заметное упорядочение системы снабжения и обеспечения, этого далеко не достаточно, чтобы оборудовать нормальные позиции на стабильных участках фронта. Деньги бюджета идут на решение каких-то глобальных задач, а на фронте вне населенных пунктов по-прежнему люди живут в весьма примитивных условиях, как в лагере по выживанию. Все делается своими руками — и жилье, и быт. А рук этих мало, и множество необходимых для такой жизни предметов надо доставать самому. Что мешает закупить достаточное число жилых модулей, передвижных душевых и прачечных? Обеспечить все опорные пункты мобильными полевыми кухнями?

В-третьих, отношение к людям в армии по-прежнему недалеко ушло от советских стандартов. К военнослужащим относятся как к одноразовым исполнителям на период контракта. Военное командование относится к личному составу так, будто обладает неисчерпаемыми людскими ресурсами опытных и подготовленных военных. Люди больше всего жалуются на отсутствие ротаций, на необходимость почти год жить в отрыве от семьи, на отсутствие отдыха, на сложность решения бытовых вопросов. На то, что командование не дает времени на восстановление и решение личных вопросов.

В-четвертых, социальный статус и условия службы в армии мобилизованного по сравнению с контрактником значительно лучше. Прежде всего, у мобилизованного четко ограничен срок службы, он может сохранять свое место работы, качество его обеспечения ничуть не хуже, чем у контрактника. Командование сухопутных войск неоднократно обращалось к руководству Генерального штаба с предложением провести 7-ю волну мобилизации. И это предложение в данной ситуации представляется наиболее разумным. Самый большой урон от некомплекта несут подразделения на передовой. Восполнить их численность за счет громоздкой 250-тысячной махины — невозможно. Структура ВСУ и МО ныне — большой колхоз, где много служащих и мало воюющих там, где военные нужны прежде всего.

Уход 6-й волны обнажает проблемы и заставляет задуматься: никаких структурных реформ в армии не произошло. Если отбросить вранье и хвастовство в «Фейсбуке» и по телевидению, и посмотреть на реальность, то в армии изменилось одно: появился костяк офицеров и солдат с боевым опытом, фанатов войны, патриотов, которые будут сражаться, несмотря ни на что. Но этим новым качественным людям нужна новая качественная структура организации. 7-я волна должна быть волной мобилизации добровольцев с боевым опытом. При этом уровень их обеспечения и условия службы должны быть радикально пересмотрены. Любой профессиональный солдат и офицер, любой эффективный воин важнее, чем любое оружие. Человек — это самое эффективное оружие в современной войне. И это оружие нужно максимально точно и грамотно применять. Кадровый кризис в армии уже нельзя скрыть враньем Генерального штаба. Кампания по призыву на контракт, судя по результатам, провалена. И это наша общая проблема. К сожалению, вместо системных решений военное руководство снова хочет скрыть масштаб проблемы путем перевода войск на передовой на сокращенный штат. При этом боевые задачи никто не отменял. Вместо системных решений людей хотят заставить продолжать служить на износ. Эта недальновидная политика требует, наконец, изменений. Надо прекратить врать и обманывать самих себя. Основой планирования и стратегии боевых действий должно быть отношение к солдату на передовой. Это ради него крутится вся эта военная машина с большезвездными генералами. К сожалению, проезжая передовые опорные пункты и общаясь с солдатами и офицерами, понимаешь, что люди пока не являются приоритетом и внимания к их проблемам недостаточно. Это и есть основная причина провала набора контрактников, и понимание этого принципа должно стать основой реальных реформ.

Зеркало Недели

ПОХОРОНЕН КОМБРИГ 51-Й ПИВОВАРЕНКО – ГЕРОЙ ИЛОВАЙСКА, БРИГАДУ КОТОРОГО ОБОЛГАЛИ И РАСФОРМИРОВАЛИПОХОРОНЕН КОМБРИГ 51-Й ПИВОВАРЕНКО – ГЕРОЙ ИЛОВАЙСКА, БРИГАДУ КОТОРОГО ОБОЛГАЛИ И РАСФОРМИРОВАЛИ

Юрий Бутусов

Спустя два года после гибели состоялось перезахоронение в Киеве на Лукьяновском кладбище полковника Павла Пивоваренко, одного из героев Иловайской операции. Пивоваренко — один из трех комбригов, которые погибли в бою во время войны.

24 августа 2014 года, когда в Киеве проходил парад, полковник Пивоваренко вместе с частью 51-й бригады попал в окружение под Иловайском. Его бригада воевала в самых сложных условиях: она имела самую низкую укомплектованность кадровым составом на момент начала мобилизации, и при этом ее разорвали на много отдельных частей. 51-я бригада — единственная, которая воевала одновременно во всех четырех секторах АТО. Пивоваренко также, как пожарная команда, принимал участие со своими бойцами в операциях в Северодонецке, Лисичанске, Попасной, Марьинке. 51-я бригада воевала эффективней многих других спешно мобилизованных соединений: именно она взяла в плен 10 российских десантников под Зеркальным, которых затем Украина показала на весь мир. Воины этой бригады участвовали в бою, в котором был захвачен российский танк Т-72Б3 из состава 8-й мотострелковой бригады ВС РФ у поселка Агрономическое. Все это происходило потому, что командир был рядом, в боевых порядках, и потому воины сражались. Да, были в этой части, как и во всех других, свои дезертиры и «отказники», но Пивоваренко — один из немногих комбригов, который не спасал себя, а сам сидел в окружении, причем он как старший офицер прекрасно понимал все риски. И он сделал все возможное, чтобы ядро его бойцов выполняло боевые задачи. Бригаду надо оценивать по результатам, по действиям лучших.

Пивоваренко повел своих бойцов «зеленым коридором» смерти 29 августа 2014-го, согласно приказу. Погоны генерал-полковника для Муженко, которые он получил на параде во время окружения, обошлись армии дорого: под Иловайском погибли свыше 400 украинских воинов. В бою с российскими оккупантами погибли несколько старших командиров: полковник Пивоваренко, также командир 121-й бригады связи полковник Кифаренко, офицер штаба Оперативного командования «Юг» полковник Грачев.

Но Павла Пивоваренко опознали по ДНК только осенью 2015 года. Все это время его местонахождение было не установлено, и он был захоронен на Кушугумском кладбище как неизвестный воин под номером 3191 (номер указывает не число погибших военных, а число захоронений в кладбищенской отчетности).

Они не сдались. Они приняли бой. Они сумели повести за собой людей. Это поступок, который достоин уважения. А не расформирования.

После гибели комбрига имя бригады некому было защитить — и 51-ю расформировали. Именно ее сделали виновником поражений, а не тех, кто ставил ей задачи. Такая же грязь полилась и на Пивоваренко, который официально не вышел из боя. На пропавшего было легко списать все что угодно. В том числе предательство.

Историк Ярослав Тинченко в своем исследовании о Пивоваренко написал: «Потім на державному рівні почалось цькування і зниклого без вісті комбрига, і всієї 51-ї бригади. Полковника неофіційно оголосили зрадником, бо в нього, мовляв, батьки (які померли) — у Москві, брат (якого ніколи не було) начебто служить у російській армії, і навіть буцімто його бачили у Донецьку у формі сепаратистів. Та не просто бачили, а стверджували, що він особисто радив сепаратистам: кого з наших солдатів звільняти, а кого — залишати. Автор цих рядків опитав чимало хлопців, що вийшли з полону, передусім з 51-ї бригади, і жоден з них не підтвердив ці дані. Більше того, ті офіцери, які були у найбільшій конфронтації з комбригом, заперечували, що він був здатний на зраду».

Почитайте, это правда, и это честные строки: http://tyzhden.ua/Society/164891.

На самом деле 51-ю бригаду не было никаких оснований расформировывать, а наоборот — надо отдать должное героям этого соединения. К сожалению, система вранья и пиара, которую на государственные средства Президент Порошенко разрешил выстроить вокруг начальника Генштаба, чтобы любой ценой оправдать преступные действия этого «котловодца», привела к масштабным фальсификациям реальных событий войны. И к звездопаду на погоны трусов и дураков, которые получили возможность лгать против настоящих героев.

Павел Пивоваренко похоронен в Киеве на Лукьяновском кладбище. На примере таких командиров, которые до конца оставались со своими подчиненными в самой сложной обстановке и шли до конца, надо воспитывать украинских офицеров. А не на примере парадных генералов, которые бросают своих и которые создают себе авторитет среди блогеров — вместо того чтобы завоевывать авторитет в бою.

Парадные генералы пойдут под суд и будут символом глупости и позора. А Пивоваренко останется примером служения Родине для нас, живых.

ОРДЮрий Бутусов

Спустя два года после гибели состоялось перезахоронение в Киеве на Лукьяновском кладбище полковника Павла Пивоваренко, одного из героев Иловайской операции. Пивоваренко — один из трех комбригов, которые погибли в бою во время войны.

24 августа 2014 года, когда в Киеве проходил парад, полковник Пивоваренко вместе с частью 51-й бригады попал в окружение под Иловайском. Его бригада воевала в самых сложных условиях: она имела самую низкую укомплектованность кадровым составом на момент начала мобилизации, и при этом ее разорвали на много отдельных частей. 51-я бригада — единственная, которая воевала одновременно во всех четырех секторах АТО. Пивоваренко также, как пожарная команда, принимал участие со своими бойцами в операциях в Северодонецке, Лисичанске, Попасной, Марьинке. 51-я бригада воевала эффективней многих других спешно мобилизованных соединений: именно она взяла в плен 10 российских десантников под Зеркальным, которых затем Украина показала на весь мир. Воины этой бригады участвовали в бою, в котором был захвачен российский танк Т-72Б3 из состава 8-й мотострелковой бригады ВС РФ у поселка Агрономическое. Все это происходило потому, что командир был рядом, в боевых порядках, и потому воины сражались. Да, были в этой части, как и во всех других, свои дезертиры и «отказники», но Пивоваренко — один из немногих комбригов, который не спасал себя, а сам сидел в окружении, причем он как старший офицер прекрасно понимал все риски. И он сделал все возможное, чтобы ядро его бойцов выполняло боевые задачи. Бригаду надо оценивать по результатам, по действиям лучших.

Пивоваренко повел своих бойцов «зеленым коридором» смерти 29 августа 2014-го, согласно приказу. Погоны генерал-полковника для Муженко, которые он получил на параде во время окружения, обошлись армии дорого: под Иловайском погибли свыше 400 украинских воинов. В бою с российскими оккупантами погибли несколько старших командиров: полковник Пивоваренко, также командир 121-й бригады связи полковник Кифаренко, офицер штаба Оперативного командования «Юг» полковник Грачев.

Но Павла Пивоваренко опознали по ДНК только осенью 2015 года. Все это время его местонахождение было не установлено, и он был захоронен на Кушугумском кладбище как неизвестный воин под номером 3191 (номер указывает не число погибших военных, а число захоронений в кладбищенской отчетности).

Они не сдались. Они приняли бой. Они сумели повести за собой людей. Это поступок, который достоин уважения. А не расформирования.

После гибели комбрига имя бригады некому было защитить — и 51-ю расформировали. Именно ее сделали виновником поражений, а не тех, кто ставил ей задачи. Такая же грязь полилась и на Пивоваренко, который официально не вышел из боя. На пропавшего было легко списать все что угодно. В том числе предательство.

Историк Ярослав Тинченко в своем исследовании о Пивоваренко написал: «Потім на державному рівні почалось цькування і зниклого без вісті комбрига, і всієї 51-ї бригади. Полковника неофіційно оголосили зрадником, бо в нього, мовляв, батьки (які померли) — у Москві, брат (якого ніколи не було) начебто служить у російській армії, і навіть буцімто його бачили у Донецьку у формі сепаратистів. Та не просто бачили, а стверджували, що він особисто радив сепаратистам: кого з наших солдатів звільняти, а кого — залишати. Автор цих рядків опитав чимало хлопців, що вийшли з полону, передусім з 51-ї бригади, і жоден з них не підтвердив ці дані. Більше того, ті офіцери, які були у найбільшій конфронтації з комбригом, заперечували, що він був здатний на зраду».

Почитайте, это правда, и это честные строки: http://tyzhden.ua/Society/164891.

На самом деле 51-ю бригаду не было никаких оснований расформировывать, а наоборот — надо отдать должное героям этого соединения. К сожалению, система вранья и пиара, которую на государственные средства Президент Порошенко разрешил выстроить вокруг начальника Генштаба, чтобы любой ценой оправдать преступные действия этого «котловодца», привела к масштабным фальсификациям реальных событий войны. И к звездопаду на погоны трусов и дураков, которые получили возможность лгать против настоящих героев.

Павел Пивоваренко похоронен в Киеве на Лукьяновском кладбище. На примере таких командиров, которые до конца оставались со своими подчиненными в самой сложной обстановке и шли до конца, надо воспитывать украинских офицеров. А не на примере парадных генералов, которые бросают своих и которые создают себе авторитет среди блогеров — вместо того чтобы завоевывать авторитет в бою.

Парадные генералы пойдут под суд и будут символом глупости и позора. А Пивоваренко останется примером служения Родине для нас, живых.

ОРД

ПРАВДА И ЛОЖЬ О БОЯХ В ДОНЕЦКОМ АЭРОПОРТУ: АНАЛИЗ ИНТЕРВЬЮ НАЧАЛЬНИКА ГЕНШТАБА ВИКТОРА МУЖЕНКОПРАВДА И ЛОЖЬ О БОЯХ В ДОНЕЦКОМ АЭРОПОРТУ: АНАЛИЗ ИНТЕРВЬЮ НАЧАЛЬНИКА ГЕНШТАБА ВИКТОРА МУЖЕНКО

Юрий Бутусов.

Накануне годовщины сражения в Донецком аэропорту в январе 2015-го, героической обороны нового терминала, гибели многих его защитников, начальник Генерального штаба Виктор Муженко дал интервью об этих событиях «Украинской правде». Муженко является одним из основных фигурантов расследования Главной военной прокуратуры по фактам гибели украинских воинов и потерь военной техники в ходе зимних сражений 2015 года под Донецком и под Дебальцево. Генштаб пытается выстроить линию публичной защиты. И выдать свою некомпетентность и большие бессмысленные потери за нормальное положение вещей.

А мы проанализируем как было на самом деле, и на какие фрагменты в интервью Муженко стоит обратить внимание.
Прежде всего обратите внимание на то, как он себя представил:

Цитата 1:

«ВІКТОР МУЖЕНКО Начальник Генштабу. Здійснював загальну координацію і управління операцією в ДАП в січні 2015 року».

Да, этим представлением, которое зафиксировано в материалах уголовного дела, Муженко подтвердил мой статус от 18 января 2015 года, когда я предупреждал о тяжелых последствиях того, что начальник Генерального штаба в разгар сражения прилетел на передовую, чтобы лично осуществлять оперативное управление войсками.

Увы, все так и произошло. Командующим Антитеррористической операцией на тот момент был генерал-лейтенант Попко, командующим войсками сектора «Б» — генерал-майор Довгань. Но начальник Генштаба, вместо того, чтобы выполнять свои обязанности, 17 января сам взял в свои руки управление сражением. Он не знал обстановку на местности, не общался с офицерами, не знал уровень реальной боеготовности войск. Таким образом, в решающий момент сражения управление войсками было дезорганизовано.

А ведь именно совмещение функций начальника Генштаба и оперативное управление силами АТО были одним из основных факторов трагедии в Иловайске — Муженко совмещал ключевые посты и тем самым не исполнял обязанности ни на одном из них.

Цитата 2: «- Чому довелося планувати спецоперацію у ДАП?

— У січні ситуація була більш-менш стабільною — перемир’я. Але на той момент утримувати аеропорт було важко, він був повністю розбитий.
15 січня російські підрозділи і найманці порушили цей режим і почали штурмувати новий термінал, де знаходилися наші військові.
Щоб його втримати, необхідно було або створити відповідні умови — вийти на флангах, розблокувати і взяти під контроль весь ДАП і ділянки, які до нього прилягають. Або виводити захисників з того, що лишилося від терміналу».

Эта цитата показывает полное незнание реальной обстановки начальником Генштаба, и его некомпетентность. Что такое «стабильная ситуация»? Это пропуск наших войск через блок-пост «Моторолы», это обыски и дискредитация украинских воинов российскими наемниками? Да они использовали ситуацию чтобы безнаказанно сблизиться с нашими позициями, укрепиться, и потом пошли в атаку. Обострение обстановки началось еще 8 января. 13 января противник уничтожил один из ключевых опорных пунктов обороны — диспетчерскую башню. По нашим позициям в новом терминале прямой наводкой били российские танки, обстреливались все конвои, наши подразделения в невыгодной тактической обстановке выполняли задачу, но держаться в таких условиях можно было только ценой самопожертвования. Вот какое видео снял 13-го боец 122-го отдельного аэромобильного батальона 81-й бригады Вадим Ваврищук.

Смысл в удержании части развалин терминала уже был утерян, а простреливаемые подходы к терминалу по взлетной полосе делали невозможным ни нормальное снабжение ни подкрепление. Удержание позиции могло принести только потери.

Надо было либо проводить наступательную операцию и захватить пригород Донецка либо вывести наш отряд из этой части терминала, и спасти жизни защитников.

Я написал об этом 13 января.

Важно, что Муженко в интервью тоже четко обозначил эту альтернативу — или наступаем или уходим. Потому что теперь возникает к Муженко еще один вопрос — так почему же после провала атаки вы, который координировал и управлял операцией, не дали приказ оставить новый терминал? Ведь это спасло бы жизни десятков наших воинов.

Цитата №3:

«- Хто саме керував операцією в період з 17 по 25 січня?
— Я приїхав на командний пункт 81-ої бригади в Водяне 17 січня. Збирався залишитись там пару днів, а все затягнулося на 10 діб. На мені було питання загальної координації і загального управління.
Вже зранку 18 січня ми почали активні дії».

Забавно, но главнокомандующий Вооруженными силами и начальник Генерального штаба почему-то постеснялся сказать прямо, что вопросы «общей координации и общего управления» он возложил на себя сам. И без всяких оснований, потому что был в наличии и штаб сектора «Б». и командующий АТО.

Чем важны эти слова Муженко для будущего суда и для следствия — это показывает, что он совершенно не подготовил операцию, управлять и координировать которую он собрался. Управлять он там собрался видите ли «пару дней»!

Цитата №4:

«Командири напрацювали основні елементи замислу операції.
Ми їх заслухали і прийняли рішення вийти на рубіж, взяти під контроль Веселе, Жаб’яче, Спартак і таким чином здійснювати контроль всієї території навколо аеропорту.
Вдень 18 січня спроба була невдала, тому було прийнято рішення вивести захисників із залишків терміналу».

Странно, в армии вроде единоначалие? Причем же здесь тогда слово «мы»? «Мы», Виктор Муженко? «Мы приняли решение»? То есть он, командующий, принимал решения не сам. Как положено по уставу, а с кем-то вместе? Нет, ответственность всегда требует начальнику говорить «я»!

И здесь начинается откровенная ложь — приказа вывести подразделения из нового терминала никто не передал. Это обман. Муженко пытается показать будто он думал о людях — а реально он приказ на выход не дал.

Цитата №5

«- Чому ви не врахували фактор туману? Є ж прогнози синоптиків.
— Ніхто операцію не планував за три-чотири тижні до цього.
Діяв режим припинення вогню. Але бойовики раптово почали штурмувати ДАП — ми прийняли рішення адекватно відреагувати і розпочати також активні дії.
Діяли по факту, в тих умовах і за тієї погоди, яка була. Приймали відповідні рішення.
У нас не було часу чекати, коли за 10 днів стане сонячно — у будівлі аеропорту була складна ситуація: проблеми з ротацією, з посиленням сил в терміналі, з їхнім забезпеченням».

Оказывается, операцию по деблокаде аэропорта никто не планировал потому что… действовало перемирие! То есть Муженко не видел никакого обострения обстановки, он верил в мир, и потому планировать операцию начал не тогда, когда боевики заставили наших делать ротацию через их блок-пост, а и не тогда когда снова начали атаки на терминал, и не тогда когда упала башня, и не тогда когда погибшие и раненые пошли один за другим, а только 17 января, когда «боевики начали внезапно штурмовать ДАП» — для Муженко это было очень внезапно.
Сосредоточить исправную боевую технику, проверить боеспособность экипажей времени не было…

Цитата №6

«Для орієнтування в тумані були необхідні карта, компас — найпростіший пристрій і GPS. Вони були, звісно, не в кожного. Чи можливо були нами скористатися у скоротечному бою?»

Муженко не говорит, но это он так косвенно намекает на причину гибели группы Сергея Кузьминых, которых он и командующий ВДВ Забродский послал в сплошном тумане для занятия объектов аэропорта, но не обеспечил средствами навигации и ориентирования на местности, карту и маршрут движения в письменном виде также не выдали. С принтером тоже видимо было напряженно. В результате группа заблудилась, вышла на позиции противника, 8 украинских воинов противника, остальные попали в плен.

Цитата №7.

«- Але вийшло так, що більшість спланованих операцій виконати не вдалося.
— Трохи не так. Ми нанесли серйозні втрати противники і зупинили його просування. Але ряд завдань не змогли виконати.
На це було кілька причин.
Перша — це відсутність необхідної кількості сил і засобів. В тому числі не вистачало бойових машин розмінування — їх було лише дві. Одна з них була підірвана. Інша хоч і працювала, але її екіпаж, переживши 8 підривів, вже не був спроможний адекватно реагувати на зміну обстановки у зв’язку з отриманою контузією».

Ни одна запланированная операция не удалась — ведь замысел наступления не был выполнен 18 января. Однако преступление Муженко заключается в том, что он не дал приказ на отвод подразделений из нового терминала — а ведь здесь в интервью он сам говорит, что надо было либо деблокировать аэропорт, или спасать бойцов. Он не выполнил эти задачи.

Для того, чтобы остановить противника не надо было жертвовать парнями в новом терминале.
За время перемирия аэропорт был самой горячей точкой, и ничто не мешало — а наоборот — все обязывало Муженко как командующего Генштабом и командующего операцией сосредоточить там все необходимые силы из состава более чем 200 тысячных ВСУ, и обеспечить исправность техники, и наличие резервных экипажей и все, что необходимо.

Цитата № 8

«- Що сталося під Спартаком, чому не вдалося його взяти?
— Танки виконали завдання — пройшли через весь цей населений пункт до Путилівського мосту, фактично увійшли в Донецьк. Знищили там два танки бойовиків і склад боєприпасів.
Але вони прорвалися на великій швидкості. Десантників бойовики відрізали вогнем, і ті зупинилися перед Спартаком. Не побачивши за собою піхоти, танки повернулись у вихідне положення. І от тоді в Спартаку ми втратили два танки.
Люди практично всі залишилися живі.

— А зв’язок з десантом, який лишився позаду, був?
— Був зв’язок, тільки не було вже можливості…».

Муженко реально не знает деталей боя в Спартаке 18 января хотя он управлял операцией, как утверждает. Поскольку задачу атаковать он поставил всего за пару часов до начала операции, а танкисты только прибыли в АТО, это был их первый бой и абсолютно незнакомый район, с десантниками взаимодействие наладить не удалось, связь оказалась ненадежной и порядок действия в условиях подавления связи не был оговорен, управление боем в Спартаке было потеряно. Десантников 95-й бригады остановил огонь противника на окраине Спартака, и они не продвинулись. Не было попытки обойти узел сопротивления. Не было направлено усиление или резерв, не был направлен огонь артиллерии по зданию, откуда стреляли боевики — бывший детский сад, который располагался примерно в километре от наших передовых позиций, его было видно даже с «Каитера», где находился в тот момент сам Муженко. Спартак не взяли — это была скорее имитация его захвата. Танкисты выполнили приказ и уничтожили путиловский мост, но их никто не поддержал и не закрепился. 4 танка 1-й танковой бригады проехали, уничтожили три танка противника под Путиловским мостом, который обрушился в результате детонации склада снарядов. Из-за отсутствия пехотного прикрытия из 4 танков мы потеряли 3 — в цифрах Муженко ошибся. И самое позорное, это замечание о людях — как минимум 4 украинских танкиста попало в плен, 2 из них находятся в плену до сих пор, спустя год. Никаких мер по эвакуации и спасению людей не было предпринято.

Связь была утрачена, слова Муженко про наличие связи — абсолютная ложь. Танкисты и десантники потеряли связь в Спартаке и со штабом. Участники боя — танкист 1-й танковой Анатолий Скрицкий и другие воины об этом говорили сразу.

Цитата № 9

«- Що в цей час відбувалося в будівлі нового терміналу?
— Дві групи виконували різні завдання. Підрозділ 90-го батальйону мав зайти через злітно-посадкову смугу до будівлі аеропорту. Через щільний туман — видимість 50-100 метрів — частина разом з комбатом підполковником Олегом Кузьміних проскочила будівлю аеропорту. Вони опинились з іншого боку терміналу, потрапили під сильний вогонь. Їх оточили і взяли в полон.
Інша частина сил і засобів відійшла назад. Зараз важко пояснити, як все відбувалося».

Спрашивают Муженко про терминал, а он отвечает про группу Кузьминых. Вот как было на самом деле.

Это подтверждает раненый в том бою десантник 79-й Владислав Рокочий. который вел свой БТР сразу за Кузьминых и получил тяжелое ранение, когда выводил свой поврежденный БТР с бойцами из-под огня врага.

Печально, что Муженко откровенно обманывает, будто не владел обстановкой в терминале. Ему звонили об этом со всех сторон, и все говорили об отчаянном положении. Звонили и сами окруженные.

Цитата №10.

«21-22 січня бойовики двічі підірвали термінал.
Повністю обвалився другий поверх, тоді багато хлопців завалило камінням, частина наших бійців була захоплена в полон. Ми спробували вивести захисників з терміналу».

Муженко почему-то не знает, что терминал подрывали несколько раз, и самые сильные атаки были 19-20-го января, и подрывы были в те дни. Никаких попыток вывести бойцов он не сделал — потому что для вывода надо было прежде всего поставить кому-то задачу в терминале. А он этого не сделал. Хотя телефонная связь была часто. Он солгал. И все защитники это подтверждают. 19-20-го приказа на отход не было, а 21-го вечером российские террористы опубликовали видео с ранеными пленными защитниками терминала, которым не дали команды на отход, и которые сражались до последнего, пока были силы. 22 января там уже некого было спасать. Позор, что начальник Генштаба откровенно обманывает общество.

Вот интервью тех, кто сражался до последней возможности:
Анатолий Свирид: ГЛАВНЫЙ СЕРЖАНТ РОТЫ АНАТОЛИЙ СВИРИД: «В АЭРОПОРТУ РЕБЯТА УМИРАЛИ, ТОГДА Я ВЗЯЛ БЕЛОЕ ПОЛОТНИЩЕ И ПОШЕЛ К СЕПАРАМ ДОГОВАРИВАТЬСЯ О КОРИДОРЕ»

Стасян Стовбан КУЛЕМЕТНИК СТАНІСЛАВ СТОВБАН: «КОЛИ СЄПАРСЬКИЙ СНАЙПЕР ПОБАЧИВ У НАС, ПОРАНЕНИХ, ГРАНАТИ, НАВІВ НА МЕНЕ СВД, ХОТІВ ДОБИТИ»

Цитата № 11

«- Бійці розповідають, що після Водяного ви перебували на опорному пункті «Катер», який знаходився зовсім поряд із Спартаком і навіть з’явилися повідомлення, що вас там вбили. Це правда?
— «Катер», або «Зеніт» — це позиція колишньої радіолокаційної роти. Там були бетонні підземні укриття, тому там більш-менш безпечно. Хоча станція AN/TPQ (рухома система для визначення кількості артилерійських і ракетних обстрілів — ред.), яка була у нас на «Катері», щодня фіксувала по 600-700 вибухів снарядів. Всі, хто знаходився на тому опорному пункті, були трошки приглушені».

Да. Муженко, начальник всего Генштаба с 17 по 25 января командовал боями в аэропорту, сидя в бункере на передовой позиции под Спартаком, на глубине трех этажей, в комнате с ОДНИМ рабочим телефоном спецсвязи. И руководил и подразделениями и всеми ВСУ из этого абсолютно безопасного подвала, почти не высовывая оттуда нос. В любой армии его бы за это отстранили от командования, как минимум — потому что он по сути утратил возможности управлять войсками.

Почему Муженко залез в бункер «Катер» — да потому что хотел пропиариться и лично докладывать президенту обстановку, хотел чтобы вся информация шла через него.

Цитата № 12

«- Вас звинувачують у тому, що під час січневої операції не було письмових наказів, все було в усному порядку. Це правда?
— Розпорядження були. Існує певна процедура. Якщо я сам-на-сам з іншим командиром, будь-хто з командування ставить завдання усно, воно завжди підтверджується письмовим документом. Незалежно від того, виконане воно успішно, чи ні. Навіть якщо команда давалася без свідків.
Таким чином з’являється довіра до старшого командира, а у старшого — до свого підлеглого. Це основний момент в стосунках між командирами і військовослужбовцями».

Муженко надеется, что суда не будет по его действиям на войне. А без суда можно лгать и говорить, что давались письменные приказы. Суд будет, и за ваши слова вам придется отвечать, Виктор Николаевич.
О каком доверии вы можете говорить, если вы неспособны правдиво описать даже бой, которым вы «управляли и координировали»…

А какая же цена этого вранья и безответственности?

В боях 17-20 февраля в аэропорту погибло 60 украинских воинов, около 30 попали в плен, есть и пропавшие без вести. Несколько бойцов находятся в плену до сих пор. Большинство потерь — это новый терминал.

«Цензор.НЕТ» Юрий Бутусов.

Накануне годовщины сражения в Донецком аэропорту в январе 2015-го, героической обороны нового терминала, гибели многих его защитников, начальник Генерального штаба Виктор Муженко дал интервью об этих событиях «Украинской правде». Муженко является одним из основных фигурантов расследования Главной военной прокуратуры по фактам гибели украинских воинов и потерь военной техники в ходе зимних сражений 2015 года под Донецком и под Дебальцево. Генштаб пытается выстроить линию публичной защиты. И выдать свою некомпетентность и большие бессмысленные потери за нормальное положение вещей.

А мы проанализируем как было на самом деле, и на какие фрагменты в интервью Муженко стоит обратить внимание.
Прежде всего обратите внимание на то, как он себя представил:

Цитата 1:

«ВІКТОР МУЖЕНКО Начальник Генштабу. Здійснював загальну координацію і управління операцією в ДАП в січні 2015 року».

Да, этим представлением, которое зафиксировано в материалах уголовного дела, Муженко подтвердил мой статус от 18 января 2015 года, когда я предупреждал о тяжелых последствиях того, что начальник Генерального штаба в разгар сражения прилетел на передовую, чтобы лично осуществлять оперативное управление войсками.

Увы, все так и произошло. Командующим Антитеррористической операцией на тот момент был генерал-лейтенант Попко, командующим войсками сектора «Б» — генерал-майор Довгань. Но начальник Генштаба, вместо того, чтобы выполнять свои обязанности, 17 января сам взял в свои руки управление сражением. Он не знал обстановку на местности, не общался с офицерами, не знал уровень реальной боеготовности войск. Таким образом, в решающий момент сражения управление войсками было дезорганизовано.

А ведь именно совмещение функций начальника Генштаба и оперативное управление силами АТО были одним из основных факторов трагедии в Иловайске — Муженко совмещал ключевые посты и тем самым не исполнял обязанности ни на одном из них.

Цитата 2: «- Чому довелося планувати спецоперацію у ДАП?

— У січні ситуація була більш-менш стабільною — перемир’я. Але на той момент утримувати аеропорт було важко, він був повністю розбитий.
15 січня російські підрозділи і найманці порушили цей режим і почали штурмувати новий термінал, де знаходилися наші військові.
Щоб його втримати, необхідно було або створити відповідні умови — вийти на флангах, розблокувати і взяти під контроль весь ДАП і ділянки, які до нього прилягають. Або виводити захисників з того, що лишилося від терміналу».

Эта цитата показывает полное незнание реальной обстановки начальником Генштаба, и его некомпетентность. Что такое «стабильная ситуация»? Это пропуск наших войск через блок-пост «Моторолы», это обыски и дискредитация украинских воинов российскими наемниками? Да они использовали ситуацию чтобы безнаказанно сблизиться с нашими позициями, укрепиться, и потом пошли в атаку. Обострение обстановки началось еще 8 января. 13 января противник уничтожил один из ключевых опорных пунктов обороны — диспетчерскую башню. По нашим позициям в новом терминале прямой наводкой били российские танки, обстреливались все конвои, наши подразделения в невыгодной тактической обстановке выполняли задачу, но держаться в таких условиях можно было только ценой самопожертвования. Вот какое видео снял 13-го боец 122-го отдельного аэромобильного батальона 81-й бригады Вадим Ваврищук.

Смысл в удержании части развалин терминала уже был утерян, а простреливаемые подходы к терминалу по взлетной полосе делали невозможным ни нормальное снабжение ни подкрепление. Удержание позиции могло принести только потери.

Надо было либо проводить наступательную операцию и захватить пригород Донецка либо вывести наш отряд из этой части терминала, и спасти жизни защитников.

Я написал об этом 13 января.

Важно, что Муженко в интервью тоже четко обозначил эту альтернативу — или наступаем или уходим. Потому что теперь возникает к Муженко еще один вопрос — так почему же после провала атаки вы, который координировал и управлял операцией, не дали приказ оставить новый терминал? Ведь это спасло бы жизни десятков наших воинов.

Цитата №3:

«- Хто саме керував операцією в період з 17 по 25 січня?
— Я приїхав на командний пункт 81-ої бригади в Водяне 17 січня. Збирався залишитись там пару днів, а все затягнулося на 10 діб. На мені було питання загальної координації і загального управління.
Вже зранку 18 січня ми почали активні дії».

Забавно, но главнокомандующий Вооруженными силами и начальник Генерального штаба почему-то постеснялся сказать прямо, что вопросы «общей координации и общего управления» он возложил на себя сам. И без всяких оснований, потому что был в наличии и штаб сектора «Б». и командующий АТО.

Чем важны эти слова Муженко для будущего суда и для следствия — это показывает, что он совершенно не подготовил операцию, управлять и координировать которую он собрался. Управлять он там собрался видите ли «пару дней»!

Цитата №4:

«Командири напрацювали основні елементи замислу операції.
Ми їх заслухали і прийняли рішення вийти на рубіж, взяти під контроль Веселе, Жаб’яче, Спартак і таким чином здійснювати контроль всієї території навколо аеропорту.
Вдень 18 січня спроба була невдала, тому було прийнято рішення вивести захисників із залишків терміналу».

Странно, в армии вроде единоначалие? Причем же здесь тогда слово «мы»? «Мы», Виктор Муженко? «Мы приняли решение»? То есть он, командующий, принимал решения не сам. Как положено по уставу, а с кем-то вместе? Нет, ответственность всегда требует начальнику говорить «я»!

И здесь начинается откровенная ложь — приказа вывести подразделения из нового терминала никто не передал. Это обман. Муженко пытается показать будто он думал о людях — а реально он приказ на выход не дал.

Цитата №5

«- Чому ви не врахували фактор туману? Є ж прогнози синоптиків.
— Ніхто операцію не планував за три-чотири тижні до цього.
Діяв режим припинення вогню. Але бойовики раптово почали штурмувати ДАП — ми прийняли рішення адекватно відреагувати і розпочати також активні дії.
Діяли по факту, в тих умовах і за тієї погоди, яка була. Приймали відповідні рішення.
У нас не було часу чекати, коли за 10 днів стане сонячно — у будівлі аеропорту була складна ситуація: проблеми з ротацією, з посиленням сил в терміналі, з їхнім забезпеченням».

Оказывается, операцию по деблокаде аэропорта никто не планировал потому что… действовало перемирие! То есть Муженко не видел никакого обострения обстановки, он верил в мир, и потому планировать операцию начал не тогда, когда боевики заставили наших делать ротацию через их блок-пост, а и не тогда когда снова начали атаки на терминал, и не тогда когда упала башня, и не тогда когда погибшие и раненые пошли один за другим, а только 17 января, когда «боевики начали внезапно штурмовать ДАП» — для Муженко это было очень внезапно.
Сосредоточить исправную боевую технику, проверить боеспособность экипажей времени не было…

Цитата №6

«Для орієнтування в тумані були необхідні карта, компас — найпростіший пристрій і GPS. Вони були, звісно, не в кожного. Чи можливо були нами скористатися у скоротечному бою?»

Муженко не говорит, но это он так косвенно намекает на причину гибели группы Сергея Кузьминых, которых он и командующий ВДВ Забродский послал в сплошном тумане для занятия объектов аэропорта, но не обеспечил средствами навигации и ориентирования на местности, карту и маршрут движения в письменном виде также не выдали. С принтером тоже видимо было напряженно. В результате группа заблудилась, вышла на позиции противника, 8 украинских воинов противника, остальные попали в плен.

Цитата №7.

«- Але вийшло так, що більшість спланованих операцій виконати не вдалося.
— Трохи не так. Ми нанесли серйозні втрати противники і зупинили його просування. Але ряд завдань не змогли виконати.
На це було кілька причин.
Перша — це відсутність необхідної кількості сил і засобів. В тому числі не вистачало бойових машин розмінування — їх було лише дві. Одна з них була підірвана. Інша хоч і працювала, але її екіпаж, переживши 8 підривів, вже не був спроможний адекватно реагувати на зміну обстановки у зв’язку з отриманою контузією».

Ни одна запланированная операция не удалась — ведь замысел наступления не был выполнен 18 января. Однако преступление Муженко заключается в том, что он не дал приказ на отвод подразделений из нового терминала — а ведь здесь в интервью он сам говорит, что надо было либо деблокировать аэропорт, или спасать бойцов. Он не выполнил эти задачи.

Для того, чтобы остановить противника не надо было жертвовать парнями в новом терминале.
За время перемирия аэропорт был самой горячей точкой, и ничто не мешало — а наоборот — все обязывало Муженко как командующего Генштабом и командующего операцией сосредоточить там все необходимые силы из состава более чем 200 тысячных ВСУ, и обеспечить исправность техники, и наличие резервных экипажей и все, что необходимо.

Цитата № 8

«- Що сталося під Спартаком, чому не вдалося його взяти?
— Танки виконали завдання — пройшли через весь цей населений пункт до Путилівського мосту, фактично увійшли в Донецьк. Знищили там два танки бойовиків і склад боєприпасів.
Але вони прорвалися на великій швидкості. Десантників бойовики відрізали вогнем, і ті зупинилися перед Спартаком. Не побачивши за собою піхоти, танки повернулись у вихідне положення. І от тоді в Спартаку ми втратили два танки.
Люди практично всі залишилися живі.

— А зв’язок з десантом, який лишився позаду, був?
— Був зв’язок, тільки не було вже можливості…».

Муженко реально не знает деталей боя в Спартаке 18 января хотя он управлял операцией, как утверждает. Поскольку задачу атаковать он поставил всего за пару часов до начала операции, а танкисты только прибыли в АТО, это был их первый бой и абсолютно незнакомый район, с десантниками взаимодействие наладить не удалось, связь оказалась ненадежной и порядок действия в условиях подавления связи не был оговорен, управление боем в Спартаке было потеряно. Десантников 95-й бригады остановил огонь противника на окраине Спартака, и они не продвинулись. Не было попытки обойти узел сопротивления. Не было направлено усиление или резерв, не был направлен огонь артиллерии по зданию, откуда стреляли боевики — бывший детский сад, который располагался примерно в километре от наших передовых позиций, его было видно даже с «Каитера», где находился в тот момент сам Муженко. Спартак не взяли — это была скорее имитация его захвата. Танкисты выполнили приказ и уничтожили путиловский мост, но их никто не поддержал и не закрепился. 4 танка 1-й танковой бригады проехали, уничтожили три танка противника под Путиловским мостом, который обрушился в результате детонации склада снарядов. Из-за отсутствия пехотного прикрытия из 4 танков мы потеряли 3 — в цифрах Муженко ошибся. И самое позорное, это замечание о людях — как минимум 4 украинских танкиста попало в плен, 2 из них находятся в плену до сих пор, спустя год. Никаких мер по эвакуации и спасению людей не было предпринято.

Связь была утрачена, слова Муженко про наличие связи — абсолютная ложь. Танкисты и десантники потеряли связь в Спартаке и со штабом. Участники боя — танкист 1-й танковой Анатолий Скрицкий и другие воины об этом говорили сразу.

Цитата № 9

«- Що в цей час відбувалося в будівлі нового терміналу?
— Дві групи виконували різні завдання. Підрозділ 90-го батальйону мав зайти через злітно-посадкову смугу до будівлі аеропорту. Через щільний туман — видимість 50-100 метрів — частина разом з комбатом підполковником Олегом Кузьміних проскочила будівлю аеропорту. Вони опинились з іншого боку терміналу, потрапили під сильний вогонь. Їх оточили і взяли в полон.
Інша частина сил і засобів відійшла назад. Зараз важко пояснити, як все відбувалося».

Спрашивают Муженко про терминал, а он отвечает про группу Кузьминых. Вот как было на самом деле.

Это подтверждает раненый в том бою десантник 79-й Владислав Рокочий. который вел свой БТР сразу за Кузьминых и получил тяжелое ранение, когда выводил свой поврежденный БТР с бойцами из-под огня врага.

Печально, что Муженко откровенно обманывает, будто не владел обстановкой в терминале. Ему звонили об этом со всех сторон, и все говорили об отчаянном положении. Звонили и сами окруженные.

Цитата №10.

«21-22 січня бойовики двічі підірвали термінал.
Повністю обвалився другий поверх, тоді багато хлопців завалило камінням, частина наших бійців була захоплена в полон. Ми спробували вивести захисників з терміналу».

Муженко почему-то не знает, что терминал подрывали несколько раз, и самые сильные атаки были 19-20-го января, и подрывы были в те дни. Никаких попыток вывести бойцов он не сделал — потому что для вывода надо было прежде всего поставить кому-то задачу в терминале. А он этого не сделал. Хотя телефонная связь была часто. Он солгал. И все защитники это подтверждают. 19-20-го приказа на отход не было, а 21-го вечером российские террористы опубликовали видео с ранеными пленными защитниками терминала, которым не дали команды на отход, и которые сражались до последнего, пока были силы. 22 января там уже некого было спасать. Позор, что начальник Генштаба откровенно обманывает общество.

Вот интервью тех, кто сражался до последней возможности:
Анатолий Свирид: ГЛАВНЫЙ СЕРЖАНТ РОТЫ АНАТОЛИЙ СВИРИД: «В АЭРОПОРТУ РЕБЯТА УМИРАЛИ, ТОГДА Я ВЗЯЛ БЕЛОЕ ПОЛОТНИЩЕ И ПОШЕЛ К СЕПАРАМ ДОГОВАРИВАТЬСЯ О КОРИДОРЕ»

Стасян Стовбан КУЛЕМЕТНИК СТАНІСЛАВ СТОВБАН: «КОЛИ СЄПАРСЬКИЙ СНАЙПЕР ПОБАЧИВ У НАС, ПОРАНЕНИХ, ГРАНАТИ, НАВІВ НА МЕНЕ СВД, ХОТІВ ДОБИТИ»

Цитата № 11

«- Бійці розповідають, що після Водяного ви перебували на опорному пункті «Катер», який знаходився зовсім поряд із Спартаком і навіть з’явилися повідомлення, що вас там вбили. Це правда?
— «Катер», або «Зеніт» — це позиція колишньої радіолокаційної роти. Там були бетонні підземні укриття, тому там більш-менш безпечно. Хоча станція AN/TPQ (рухома система для визначення кількості артилерійських і ракетних обстрілів — ред.), яка була у нас на «Катері», щодня фіксувала по 600-700 вибухів снарядів. Всі, хто знаходився на тому опорному пункті, були трошки приглушені».

Да. Муженко, начальник всего Генштаба с 17 по 25 января командовал боями в аэропорту, сидя в бункере на передовой позиции под Спартаком, на глубине трех этажей, в комнате с ОДНИМ рабочим телефоном спецсвязи. И руководил и подразделениями и всеми ВСУ из этого абсолютно безопасного подвала, почти не высовывая оттуда нос. В любой армии его бы за это отстранили от командования, как минимум — потому что он по сути утратил возможности управлять войсками.

Почему Муженко залез в бункер «Катер» — да потому что хотел пропиариться и лично докладывать президенту обстановку, хотел чтобы вся информация шла через него.

Цитата № 12

«- Вас звинувачують у тому, що під час січневої операції не було письмових наказів, все було в усному порядку. Це правда?
— Розпорядження були. Існує певна процедура. Якщо я сам-на-сам з іншим командиром, будь-хто з командування ставить завдання усно, воно завжди підтверджується письмовим документом. Незалежно від того, виконане воно успішно, чи ні. Навіть якщо команда давалася без свідків.
Таким чином з’являється довіра до старшого командира, а у старшого — до свого підлеглого. Це основний момент в стосунках між командирами і військовослужбовцями».

Муженко надеется, что суда не будет по его действиям на войне. А без суда можно лгать и говорить, что давались письменные приказы. Суд будет, и за ваши слова вам придется отвечать, Виктор Николаевич.
О каком доверии вы можете говорить, если вы неспособны правдиво описать даже бой, которым вы «управляли и координировали»…

А какая же цена этого вранья и безответственности?

В боях 17-20 февраля в аэропорту погибло 60 украинских воинов, около 30 попали в плен, есть и пропавшие без вести. Несколько бойцов находятся в плену до сих пор. Большинство потерь — это новый терминал.

«Цензор.НЕТ»

Муженко и Порошенко против профессиональной натовской военной реформыМуженко и Порошенко против профессиональной натовской военной реформы

Юрий БУТУСОВ для «Зеркала Недели»

Скандал вокруг создания Сил специальных операций в Украине шокировал наших партнеров из НАТО и США и привел к серьезной дискредитации военного руководства Украины в глазах западных союзников.

Об этом в своей статье для «ЗН» пишет главный редактор Цензор.НЕТ Юрий Бутусов.

Генеральный штаб Вооруженных сил Украины во время войны заблокировал сотрудничество с представителями НАТО по созданию Сил специальных операций в Украине и сорвал начало военных маневров ССО в Хмельницком, организованное по планам НАТО и на натовские деньги. Эта история позволяет посмотреть в целом на ситуацию с созданием ССО в Украине, которая тянется много лет. Несмотря на войну, сейчас реформа украинского спецназа полностью заблокирована военным командованием.

Источники, близкие к миссии НАТО в Киеве, сообщили, что за последние два месяца всякая работа и контакты двух экспертов НАТО по ССО в Украине и представителей командования Сил специальных операций США полностью остановлены. Начальнику Управления специальных операций Генштаба полковнику Сергею Кривоносу, который пользуется авторитетом у натовцев, запрещены контакты с миссией. Крайнее возмущение в НАТО вызвал приказ Генштаба ВСУ перен Источник: http://censor.net.ua/r361862ести запланированные с американцами маневры ССО Украины в Хмельницком на позднее время и на другой полигон — в Яворове, несмотря на то, что все было подготовлено для учений в Хмельницком.

После моего сообщения на «Цензоре» о скандале, Генеральный штаб выступил с официальным опровержением, назвав сообщения о срыве сотрудничества с НАТО «обманом». То есть была предпринята попытка дезинформации руководства страны и замалчивания скандала.

Развитие ситуации оказалось неожиданным. На конференции по безопасности в Центре Маршалла в Германии представители командования Сил специальных операций США обратились с критикой Генштаба ВСУ к одному из ближайших советников президента Порошенко Ирине Фриз, депутату комитета Рады по вопросам безопасности и обороны, попросив напрямую сообщить президенту Украины об обеспокоенности наших союзников срывом программы создания ССО в Украине. А сама Фриз выступила с беспрецедентным сообщением в социальных сетях, где также изложила суть проблемы:

«ГШ не йде на контакти з представниками НАТО та фактично зриває всю співпрацю з місією Альянсу. Фактично ми зіткнулися з блокуванням процесу створення ССО за стандартами НАТО, що відбувається вже біля року. Тренування, що були заплановані в Хмельницькому на кошти США та узгоджені з представниками SOCOM, з незрозумілих причин перенесені у Яворів. При цьому ходять жахливі чутки про підстави такого перенесення, в які я не хочу вірити. Керівництво Генштабу не з’являється на виклики парламентського комітету з питань національної безпеки та оборони. Зараз знаходжуся в центрі Маршала, і знову отримую запитання від наших партнерів, які звучали у Києві. Обидва представники, що були направлені ними в Київ, ігноруються Генштабом, їх робота фактично блокована. Одночасно з цим Управління Спеціальних операцій знаходиться під тиском, а його керівництву, що проявило блискучі результати в зоні АТО, погрожують звільненням, що призведе до відчутного послаблення підрозділів СО.

Мова йшла про зрив навчань. Це факт. Через порушення термінів початку навчань мені телефонують і з Києва, і з Вашингтону. Питання є навіть тут, у Німеччині. Генеральному Штабу бажано б було не реагувати на інформаційні повідомлення медіа, які, на його думку, щось не так зрозуміли,а вчасно розпочати навчання з підготовки спеціальних підрозділів у Хмельницькому, що мали початися ще вчора згідно з домовленостями з НАТО.

Нагадую Генеральному Штабу, що при Адміністрації Президента створена робоча група з питань створення ССО, до якої я вхожу як один із розробників законопроекту про ССО, отже маю повну інформацію про поточний перебіг справ. Ставлю до відома, навчання в Хмельницькому були консолідованою позицією, що узгоджена з США. Те, що Яворів є більш доцільним місцем — рішення виключно ГШ, яке він прийняв за тиждень до початку міжнародних навчань і яке не було скоординоване з нашими партнерами. Рівень взаємодії ГШ з НАТО я можу бачити на безпековому заході Центру Маршалла, що відбувається цими днями в Німеччині. Незважаючи на запрошення, жодного представника ГШ тут немає».

В чем причина конфликтной ситуации в Генштабе? Чтобы объяснить предысторию скандала вокруг учений в Яворове, надо обернуться назад. В этом скандале переплелись два мотива — кланово-бюрократический и коррупционный. К сожалению, государственными и военными интересами военное командование в этой ситуации не руководствовалось.

Итак, один из ключевых проектов сотрудничества НАТО и Украины — создание Сил специальных операций. Как все понимают, ССО — ключевая структура в современной войне.

Вот только проблема в том, что ССО в Украине воевать по своему назначению не могут до сих пор. Да, идет война, а ни одной операции по ликвидации и захвату главарей террористов и российских офицеров, по уничтожению штабов, минированию дорог для «гумконвоев» и российских войск украинский спецназ не проводит. Войска спецназа включают в себя два полка специального назначения — 3-й (Кировоград) и 8-й (Хмельницкий), а также два центра специальных операций — 73-й морской (Очаков) и 140-й (Хмельницкий). Это крупные силы — несколько тысяч человек.

Для управления этими силами в структуре Генерального штаба существует Управление специальных операций. Генштаб и должен планировать операции и развивать этот вид вооруженных сил. Но проблема, во-первых, в том, что Генштаб до сих пор… не подчинил УСО ГШ ни одного подразделения и не допускает самостоятельной работы УСО. Спецназ подчиняется командованию сухопутных войск и выполняет задачи СВ. Во-вторых, начальник УСО ГШ полковник Сергей Кривонос уже более года… не может получить все необходимые полномочия и находится в неопределенном статусе.

За время войны отдельные подразделения спецназа эпизодически выполняли те задачи, к которым их готовили. Но случаи, когда проводились засады и налеты, осуществлялись глубокие поиски, разведка в глубоком тылу, минирование дорог в тылу и уничтожение стратегических объектов противника, установка сигнальной аппаратуры, захват пленных — буквально единичны. И большая часть личного состава в этих операциях участия не принимала.

Подавляющее большинство миссий украинского спецназа относится к нецелевым задачам — к функциям войск охраны тыла и обычной пехоты. Спецназ выполняет задачи сопровождения конвоев, штурмовых подразделений, обороны ключевых объектов, охрану десятков начальников различного ранга. Большая часть заданий по разведке — это разведка войсковая, в пределах нейтральной полосы и переднего края противника. То есть спецназ делает то, что должна делать обычная пехота, в зоне ответственности которой находится участок фронта.

Таким образом, вместо выполнения задач, сосредоточения сил и средств для проведения специальных операций, спценаз на протяжении всей войны лишен возможности работать по специальности.

Спецов отвлекают на задачи, которые может выполнять любая армейская часть. Вместо того чтобы комплектовать пехоту дееспособным личным составом, ее усиливают спецназом для повышения боевой устойчивости.

Да, наша армия на начальном этапе войны напоминала плохой скаутский лагерь, но ведь и у противника дела были не лучше. Линии фронта не было никакой, и проникновение в любую часть Донбасса было вполне решаемой задачей. Наличие кадровых частей спецназа позволяло диктовать противнику инициативу. И в украинском спецназе было достаточно офицеров, которые это понимали.

Но отсутствие компетентного и инициативного управления не позволяло бойцам проявить себя. Вместо комплектования боеспособных подразделений сухопутных войск, Генштаба сделал спецназ любимой пехотой. Это было тем более удобно для пехотных генералов, что подразделения спецназа не имеют тяжелой техники и вооружения. То есть для их отправки в бой требуется гораздо меньше времени, и не возникает логистических проблем. Можно и в автобусе послать, и в вертолете, ведь у спецназа все на себе, а пехота зависит от техники и может оправдать свою остановку поломками. У спецназа ноги ходят всегда.

Кроме того, части спецназа всегда приданы пехоте, то есть воспринимаются многими начальниками как универсальные и неуязвимые солдаты, которых можно посылать всюду, где не хочется организовывать самостоятельный поиск.

Большой проблемой стало недоверие личного состава к командованию. Генерал-майор Виктор Назаркин, начальник УСО ГШ в начале войны, никаким авторитетом у личного состава не пользовался. Он был также обычным украинским военным чиновником мирного времени, который поднимался по карьерной лестнице благодаря клановым связям и кулуарным договоренностям, а не войнам и маневрам. Ни малейшего понимания целей и задач спецназа Назаркин не проявлял, грамотно планировать операции не мог.

После провала ряда операций спецназа в Крыму, пассивных действий под Славянском, в Донецке, сопровождавшихся потерями личного состава, следующим тяжелым испытанием стало сражение в секторе «Д». Операция изобиловала абсурдными и неграмотными решениями, которые привели к тяжелейшим последствиям. Так, командование не разрешило спецназу занять ключевые позиции в секторе — высоту Саур-Могила и село Дмитровка — до развертывания там боевиков. Эти пункты противник занял только в конце мая — начале июня, а ранее они стояли незанятыми, и подразделения 3-го полка, заблаговременно развернутые в этом районе, многократно просили командование разрешить им взять под контроль эти объекты оперативного значения. Атака Дмитровки была полностью подготовлена уже после ее занятия российскими наемниками, но в последний момент и эту операцию отменили. В результате российские наемники при поддержке регулярных войск РФ полностью связали наши войска в секторе, удержали стратегическую автомагистраль у Изварино и навязали крайне невыгодное для украинских войск развитие событий. В этих условиях в селе Провалье 15 июля погибла группа 3-го полка подполковника Коваленко, а 29-го июля погибло сразу две группы 3-го полка под селом Латышево под командованием подполковника Лысенко. Гибель группы Лысенко стала результатом неграмотного оперативного планирования, грубейших тактических ошибок.

Бесполезные и неэффективные операции, игнорирование элементарной логики, большие потери вызвали серьезное недовольство личного состава, а генерал Назаркин подвергся серьезной критике общества. Но дружба с начальником Генштаба Муженко делала Назаркина неуязвимым.

Министр обороны Валерий Гелетей, в отличие от военного командования, не был связан с генеральскими кланами и имел возможность выстроить что-то новое и дееспособное. Именно в сфере управления ССО Гелетей и его помощник Александр Данилюк сделали свое лучшее кадровое назначение — несмотря на недовольство Муженко, Гелетей добился у президента отстранения Назаркина и назначения на должность начальника УСО полковника Сергея Кривоноса.

Это было стопроцентное попадание, потому что Кривонос действительно является одним из наиболее квалифицированных спецназовцев. У него были хорошие учителя, он прошел воинский путь от солдата, командовал 8-м полком спецназа и дважды делал его лучшей частью ВСУ по итогам года. Имеет высокий авторитет и большой опыт международных учений. Назначение Кривоноса имело резонанс и было позитивно воспринято в спецназовской среде. После его назначения появился реальный шанс провести настоящую реформу и создать Силы специальных операций. Но накануне выборов президент Порошенко нуждался в сильном пиар-ходе, который бы показывал стремление к наведению порядка в ВСУ. И Гелетей был вынужден уйти в отставку. Это привело к изменению ситуации в управлении ВСУ. Всю полноту полномочий по управлению войсками практически бесконтрольно получил в свои руки Муженко.

Проблема в том, что Муженко имеет огромную личную неприязнь к Кривоносу. В июле 2014-го между Кривоносом и Муженко произошел персональный конфликт. Кривонос полтора месяца успешно руководил обороной Краматорского аэродрома с минимальным количеством бойцов. Несмотря на сложную обстановку и регулярные огневые контакты, разумная и активная защита позволила избегать жертв среди украинских военнослужащих на протяжении всего времени обороны. Ключевую роль сыграла надежная разведывательная информация и налаженные контакты с местными жителями. Однако это и стало причиной острого конфликта Кривоноса с военным командованием. Он заранее сделал доклад о подготовке бандой Гиркина выхода из Славянска и его возможных путях. В течение трех суток, пока Гиркин накапливал силы и совершал перегруппировку, Кривонос непрерывно давал координаты целей и требовал открыть огонь по плотным скоплениям боевиков. Увы, на применение артиллерии и минометов действовал прямой запрет Муженко. Никакие требования Кривоноса не помогали, хотя он применил весь лексический запас, чтобы убедить командование в необходимости решительных мер. Колонны Гиркина выходили в зоне визуальной видимости постов наблюдения, они были в прицеле артиллеристов, над ними летала украинская авиация, но… приказа открыть огонь так и не последовало. Когда Краматорск освободили, у Кривоноса с Муженко состоялся мужской разговор, свидетелями которого был ряд офицеров. С тех пор Кривонос впал в немилость у злопамятного начальника Генштаба.

Хотя Кривонос отличился — именно он курировал организацию спасения сбитых украинских летчиков и сыграл огромную роль в том, что все пилоты боевых самолетов, сбитых противником, в невероятно тяжелой обстановке были спасены.

Муженко не простил отстранение своего друга Назаркина. Он так и не разрешил Кривоносу получить все полномочия начальника УСО и не передал ему управление частями спецназа. Не вступив в должность, Кривонос был вынужден все решения проводить непосредственно через начальника Генштаба. А поскольку таких исполняющих обязанности в армии много, и на ручном управлении Муженко стремится держать все и всех, то подписание любого документа стало сложным делом, требующим многодневных и многочасовых заседаний в приемной начальника Генштаба в очереди с другими офицерами-«терпилами».

Уже скоро два года войны полноценное управление силами специальных операций фактически отсутствует. Спецназ по-прежнему является средством поддержки пехоты. Специальные операции не проводятся. Все случаи взятия в плен российских военных — это не результат спецназовских операций, а отвага и мастерство мобилизованных гражданских людей, военная удача.

Однако поскольку НАТО требует создания ССО и выделило специальный фонд, обещая дополнительное финансирование, Генштаб решил эту золотую жилу осваивать самостоятельно. Убрать начальника УСО открыто Муженко как хитрый аппаратчик не хочет — будет скандал, ведь Кривонос популярный командир. Поэтому делается иезуитский ход — Муженко замыкает контакты с НАТО на других сотрудников, а Кривонос исключается из игры. При этом ему выдвигаются обвинения, что он ничего не делает для развития контактов с НАТО и реализации программы ССО. Для общения с НАТО и представления стратегии построения ССО, которую полностью разработал Кривонос и его команда, назначаются другие люди. В настоящий момент Муженко выдвинул для общения с миссией экспертов НАТО трех человек — генерал-майора Лунева, полковников Свистака и Кучерявого. Ни один из них не является кадровым спецназовцем, а Лунев всю жизнь прослужил в десантных войсках. Миссия НАТО выражает недоумение такими хаотичными и непонятными для них действиями, но вынуждена работать с теми, кого присылает Генштаб.

Американцы совместно с Кривоносом разработали и выделили финансирование на реализацию программы подготовки украинских ССО в Хмельницком, на базе 140-го центра и 8-го полка. Деньги по нашим меркам солидные — только на питание одного украинского бойца в сутки выделяется 540 гривен. В то время как украинская норма — 70. Но вот Кривоноса отстраняют, выдвигают глупые обвинения. После очередного скандала он попадает в военный госпиталь с гипертоническим кризом. Воспользовавшись его устранением, Генштаб затевает новую интригу. Программа подготовки должна стартовать 16 ноября. За неделю до ее начала Генштаб заявляет — все отменяется, все оборудование перевозится в Яворов, маневры будут проходить на другом полигоне. Это приказ был равнозначен срыву сроков, но самое главное — не имел никакого обоснования. Яворовский полигон принадлежит Национальной академии сухопутных войск и забит войсками. Условия для подготовки и проживания там гораздо хуже, чем в Хмельницком, где есть штатные оборудованные классы и казармы. Программа учений не короткая, она рассчитана на длительный срок. Зачем вырывать спецназ со своей базы и отправлять на другую в худшие условия, что приведет к снижению качества и к затратам лишних ресурсов? Ответ один: начальник академии и Яворовского полигона генерал-лейтенант Павел Ткачук — друг Муженко и командующего сухопутным войсками Пушнякова, решил сам «освоить» финансовые потоки от «дядюшки Сэма». 540 гривен в день умножить на количество людей и месяцев — это ж сколько можно на таком бюджете «распилить»? Большие деньги.

Вот о каких постыдных версиях писала Фриз. Самое постыдное — что она узнала об этих версиях не в Украине, а в Германии, в центре Маршалла, на конференции по безопасности от военных из командования сил специальных операций США. Представьте себе, какими дикарями выглядит Украина в глазах Запада, если военное командование дает экспертам НАТО основания для подобных заключений. Причем советник президента Ирина Фриз не имеет других возможностей достучаться с такой информацией до руководства страны — только через фейсбук.

Муженко делает все, чтобы Кривонос сам подал в отставку из-за невыносимой атмосферы. Но для Кривоноса спецназ — дело всей жизни, и он не отступает и сам не уйдет.

Скандал в СМИ привел к разборкам на вершине украинской власти. Муженко является для президента Порошенко священной коровой. Любая критика в его адрес вызывает у главы государства крайне нервное состояние. Такое впечатление, что в администрации президента развитие ССО — вопрос не государственный, а личных капризов и игрушка для дилетантов.

После встречи представителей НАТО в Киеве в эту пятницу скандальные решения Муженко и Пушнякова по переносу учений ССО в Яворов отменены. Учения пройдут по плану в Хмельницком. Американцы в шоковом состоянии смотрят, чего еще выкинут украинские генералы.

Увы, украинский спецназ вместо охотников превращен в заложников некомпетентного военного и политического руководства. Отсутствие мозгов в Генштабе никакими бюджетами и бравурными докладами в соцсетях не исправить. Профессиональную натовскую военную реформу генералы с совково-феодальным мышлением осуществить не в состоянии. Командовать армией должны те, кто воевал на передовой, а не те, чье кресло невозможно ампутировать от филейной части.

Юрий БУТУСОВ для «Зеркала Недели»Юрий БУТУСОВ для «Зеркала Недели»

Скандал вокруг создания Сил специальных операций в Украине шокировал наших партнеров из НАТО и США и привел к серьезной дискредитации военного руководства Украины в глазах западных союзников.

Об этом в своей статье для «ЗН» пишет главный редактор Цензор.НЕТ Юрий Бутусов.

Генеральный штаб Вооруженных сил Украины во время войны заблокировал сотрудничество с представителями НАТО по созданию Сил специальных операций в Украине и сорвал начало военных маневров ССО в Хмельницком, организованное по планам НАТО и на натовские деньги. Эта история позволяет посмотреть в целом на ситуацию с созданием ССО в Украине, которая тянется много лет. Несмотря на войну, сейчас реформа украинского спецназа полностью заблокирована военным командованием.

Источники, близкие к миссии НАТО в Киеве, сообщили, что за последние два месяца всякая работа и контакты двух экспертов НАТО по ССО в Украине и представителей командования Сил специальных операций США полностью остановлены. Начальнику Управления специальных операций Генштаба полковнику Сергею Кривоносу, который пользуется авторитетом у натовцев, запрещены контакты с миссией. Крайнее возмущение в НАТО вызвал приказ Генштаба ВСУ перен Источник: http://censor.net.ua/r361862ести запланированные с американцами маневры ССО Украины в Хмельницком на позднее время и на другой полигон — в Яворове, несмотря на то, что все было подготовлено для учений в Хмельницком.

После моего сообщения на «Цензоре» о скандале, Генеральный штаб выступил с официальным опровержением, назвав сообщения о срыве сотрудничества с НАТО «обманом». То есть была предпринята попытка дезинформации руководства страны и замалчивания скандала.

Развитие ситуации оказалось неожиданным. На конференции по безопасности в Центре Маршалла в Германии представители командования Сил специальных операций США обратились с критикой Генштаба ВСУ к одному из ближайших советников президента Порошенко Ирине Фриз, депутату комитета Рады по вопросам безопасности и обороны, попросив напрямую сообщить президенту Украины об обеспокоенности наших союзников срывом программы создания ССО в Украине. А сама Фриз выступила с беспрецедентным сообщением в социальных сетях, где также изложила суть проблемы:

«ГШ не йде на контакти з представниками НАТО та фактично зриває всю співпрацю з місією Альянсу. Фактично ми зіткнулися з блокуванням процесу створення ССО за стандартами НАТО, що відбувається вже біля року. Тренування, що були заплановані в Хмельницькому на кошти США та узгоджені з представниками SOCOM, з незрозумілих причин перенесені у Яворів. При цьому ходять жахливі чутки про підстави такого перенесення, в які я не хочу вірити. Керівництво Генштабу не з’являється на виклики парламентського комітету з питань національної безпеки та оборони. Зараз знаходжуся в центрі Маршала, і знову отримую запитання від наших партнерів, які звучали у Києві. Обидва представники, що були направлені ними в Київ, ігноруються Генштабом, їх робота фактично блокована. Одночасно з цим Управління Спеціальних операцій знаходиться під тиском, а його керівництву, що проявило блискучі результати в зоні АТО, погрожують звільненням, що призведе до відчутного послаблення підрозділів СО.

Мова йшла про зрив навчань. Це факт. Через порушення термінів початку навчань мені телефонують і з Києва, і з Вашингтону. Питання є навіть тут, у Німеччині. Генеральному Штабу бажано б було не реагувати на інформаційні повідомлення медіа, які, на його думку, щось не так зрозуміли,а вчасно розпочати навчання з підготовки спеціальних підрозділів у Хмельницькому, що мали початися ще вчора згідно з домовленостями з НАТО.

Нагадую Генеральному Штабу, що при Адміністрації Президента створена робоча група з питань створення ССО, до якої я вхожу як один із розробників законопроекту про ССО, отже маю повну інформацію про поточний перебіг справ. Ставлю до відома, навчання в Хмельницькому були консолідованою позицією, що узгоджена з США. Те, що Яворів є більш доцільним місцем — рішення виключно ГШ, яке він прийняв за тиждень до початку міжнародних навчань і яке не було скоординоване з нашими партнерами. Рівень взаємодії ГШ з НАТО я можу бачити на безпековому заході Центру Маршалла, що відбувається цими днями в Німеччині. Незважаючи на запрошення, жодного представника ГШ тут немає».

В чем причина конфликтной ситуации в Генштабе? Чтобы объяснить предысторию скандала вокруг учений в Яворове, надо обернуться назад. В этом скандале переплелись два мотива — кланово-бюрократический и коррупционный. К сожалению, государственными и военными интересами военное командование в этой ситуации не руководствовалось.

Итак, один из ключевых проектов сотрудничества НАТО и Украины — создание Сил специальных операций. Как все понимают, ССО — ключевая структура в современной войне.

Вот только проблема в том, что ССО в Украине воевать по своему назначению не могут до сих пор. Да, идет война, а ни одной операции по ликвидации и захвату главарей террористов и российских офицеров, по уничтожению штабов, минированию дорог для «гумконвоев» и российских войск украинский спецназ не проводит. Войска спецназа включают в себя два полка специального назначения — 3-й (Кировоград) и 8-й (Хмельницкий), а также два центра специальных операций — 73-й морской (Очаков) и 140-й (Хмельницкий). Это крупные силы — несколько тысяч человек.

Для управления этими силами в структуре Генерального штаба существует Управление специальных операций. Генштаб и должен планировать операции и развивать этот вид вооруженных сил. Но проблема, во-первых, в том, что Генштаб до сих пор… не подчинил УСО ГШ ни одного подразделения и не допускает самостоятельной работы УСО. Спецназ подчиняется командованию сухопутных войск и выполняет задачи СВ. Во-вторых, начальник УСО ГШ полковник Сергей Кривонос уже более года… не может получить все необходимые полномочия и находится в неопределенном статусе.

За время войны отдельные подразделения спецназа эпизодически выполняли те задачи, к которым их готовили. Но случаи, когда проводились засады и налеты, осуществлялись глубокие поиски, разведка в глубоком тылу, минирование дорог в тылу и уничтожение стратегических объектов противника, установка сигнальной аппаратуры, захват пленных — буквально единичны. И большая часть личного состава в этих операциях участия не принимала.

Подавляющее большинство миссий украинского спецназа относится к нецелевым задачам — к функциям войск охраны тыла и обычной пехоты. Спецназ выполняет задачи сопровождения конвоев, штурмовых подразделений, обороны ключевых объектов, охрану десятков начальников различного ранга. Большая часть заданий по разведке — это разведка войсковая, в пределах нейтральной полосы и переднего края противника. То есть спецназ делает то, что должна делать обычная пехота, в зоне ответственности которой находится участок фронта.

Таким образом, вместо выполнения задач, сосредоточения сил и средств для проведения специальных операций, спценаз на протяжении всей войны лишен возможности работать по специальности.

Спецов отвлекают на задачи, которые может выполнять любая армейская часть. Вместо того чтобы комплектовать пехоту дееспособным личным составом, ее усиливают спецназом для повышения боевой устойчивости.

Да, наша армия на начальном этапе войны напоминала плохой скаутский лагерь, но ведь и у противника дела были не лучше. Линии фронта не было никакой, и проникновение в любую часть Донбасса было вполне решаемой задачей. Наличие кадровых частей спецназа позволяло диктовать противнику инициативу. И в украинском спецназе было достаточно офицеров, которые это понимали.

Но отсутствие компетентного и инициативного управления не позволяло бойцам проявить себя. Вместо комплектования боеспособных подразделений сухопутных войск, Генштаба сделал спецназ любимой пехотой. Это было тем более удобно для пехотных генералов, что подразделения спецназа не имеют тяжелой техники и вооружения. То есть для их отправки в бой требуется гораздо меньше времени, и не возникает логистических проблем. Можно и в автобусе послать, и в вертолете, ведь у спецназа все на себе, а пехота зависит от техники и может оправдать свою остановку поломками. У спецназа ноги ходят всегда.

Кроме того, части спецназа всегда приданы пехоте, то есть воспринимаются многими начальниками как универсальные и неуязвимые солдаты, которых можно посылать всюду, где не хочется организовывать самостоятельный поиск.

Большой проблемой стало недоверие личного состава к командованию. Генерал-майор Виктор Назаркин, начальник УСО ГШ в начале войны, никаким авторитетом у личного состава не пользовался. Он был также обычным украинским военным чиновником мирного времени, который поднимался по карьерной лестнице благодаря клановым связям и кулуарным договоренностям, а не войнам и маневрам. Ни малейшего понимания целей и задач спецназа Назаркин не проявлял, грамотно планировать операции не мог.

После провала ряда операций спецназа в Крыму, пассивных действий под Славянском, в Донецке, сопровождавшихся потерями личного состава, следующим тяжелым испытанием стало сражение в секторе «Д». Операция изобиловала абсурдными и неграмотными решениями, которые привели к тяжелейшим последствиям. Так, командование не разрешило спецназу занять ключевые позиции в секторе — высоту Саур-Могила и село Дмитровка — до развертывания там боевиков. Эти пункты противник занял только в конце мая — начале июня, а ранее они стояли незанятыми, и подразделения 3-го полка, заблаговременно развернутые в этом районе, многократно просили командование разрешить им взять под контроль эти объекты оперативного значения. Атака Дмитровки была полностью подготовлена уже после ее занятия российскими наемниками, но в последний момент и эту операцию отменили. В результате российские наемники при поддержке регулярных войск РФ полностью связали наши войска в секторе, удержали стратегическую автомагистраль у Изварино и навязали крайне невыгодное для украинских войск развитие событий. В этих условиях в селе Провалье 15 июля погибла группа 3-го полка подполковника Коваленко, а 29-го июля погибло сразу две группы 3-го полка под селом Латышево под командованием подполковника Лысенко. Гибель группы Лысенко стала результатом неграмотного оперативного планирования, грубейших тактических ошибок.

Бесполезные и неэффективные операции, игнорирование элементарной логики, большие потери вызвали серьезное недовольство личного состава, а генерал Назаркин подвергся серьезной критике общества. Но дружба с начальником Генштаба Муженко делала Назаркина неуязвимым.

Министр обороны Валерий Гелетей, в отличие от военного командования, не был связан с генеральскими кланами и имел возможность выстроить что-то новое и дееспособное. Именно в сфере управления ССО Гелетей и его помощник Александр Данилюк сделали свое лучшее кадровое назначение — несмотря на недовольство Муженко, Гелетей добился у президента отстранения Назаркина и назначения на должность начальника УСО полковника Сергея Кривоноса.

Это было стопроцентное попадание, потому что Кривонос действительно является одним из наиболее квалифицированных спецназовцев. У него были хорошие учителя, он прошел воинский путь от солдата, командовал 8-м полком спецназа и дважды делал его лучшей частью ВСУ по итогам года. Имеет высокий авторитет и большой опыт международных учений. Назначение Кривоноса имело резонанс и было позитивно воспринято в спецназовской среде. После его назначения появился реальный шанс провести настоящую реформу и создать Силы специальных операций. Но накануне выборов президент Порошенко нуждался в сильном пиар-ходе, который бы показывал стремление к наведению порядка в ВСУ. И Гелетей был вынужден уйти в отставку. Это привело к изменению ситуации в управлении ВСУ. Всю полноту полномочий по управлению войсками практически бесконтрольно получил в свои руки Муженко.

Проблема в том, что Муженко имеет огромную личную неприязнь к Кривоносу. В июле 2014-го между Кривоносом и Муженко произошел персональный конфликт. Кривонос полтора месяца успешно руководил обороной Краматорского аэродрома с минимальным количеством бойцов. Несмотря на сложную обстановку и регулярные огневые контакты, разумная и активная защита позволила избегать жертв среди украинских военнослужащих на протяжении всего времени обороны. Ключевую роль сыграла надежная разведывательная информация и налаженные контакты с местными жителями. Однако это и стало причиной острого конфликта Кривоноса с военным командованием. Он заранее сделал доклад о подготовке бандой Гиркина выхода из Славянска и его возможных путях. В течение трех суток, пока Гиркин накапливал силы и совершал перегруппировку, Кривонос непрерывно давал координаты целей и требовал открыть огонь по плотным скоплениям боевиков. Увы, на применение артиллерии и минометов действовал прямой запрет Муженко. Никакие требования Кривоноса не помогали, хотя он применил весь лексический запас, чтобы убедить командование в необходимости решительных мер. Колонны Гиркина выходили в зоне визуальной видимости постов наблюдения, они были в прицеле артиллеристов, над ними летала украинская авиация, но… приказа открыть огонь так и не последовало. Когда Краматорск освободили, у Кривоноса с Муженко состоялся мужской разговор, свидетелями которого был ряд офицеров. С тех пор Кривонос впал в немилость у злопамятного начальника Генштаба.

Хотя Кривонос отличился — именно он курировал организацию спасения сбитых украинских летчиков и сыграл огромную роль в том, что все пилоты боевых самолетов, сбитых противником, в невероятно тяжелой обстановке были спасены.

Муженко не простил отстранение своего друга Назаркина. Он так и не разрешил Кривоносу получить все полномочия начальника УСО и не передал ему управление частями спецназа. Не вступив в должность, Кривонос был вынужден все решения проводить непосредственно через начальника Генштаба. А поскольку таких исполняющих обязанности в армии много, и на ручном управлении Муженко стремится держать все и всех, то подписание любого документа стало сложным делом, требующим многодневных и многочасовых заседаний в приемной начальника Генштаба в очереди с другими офицерами-«терпилами».

Уже скоро два года войны полноценное управление силами специальных операций фактически отсутствует. Спецназ по-прежнему является средством поддержки пехоты. Специальные операции не проводятся. Все случаи взятия в плен российских военных — это не результат спецназовских операций, а отвага и мастерство мобилизованных гражданских людей, военная удача.

Однако поскольку НАТО требует создания ССО и выделило специальный фонд, обещая дополнительное финансирование, Генштаб решил эту золотую жилу осваивать самостоятельно. Убрать начальника УСО открыто Муженко как хитрый аппаратчик не хочет — будет скандал, ведь Кривонос популярный командир. Поэтому делается иезуитский ход — Муженко замыкает контакты с НАТО на других сотрудников, а Кривонос исключается из игры. При этом ему выдвигаются обвинения, что он ничего не делает для развития контактов с НАТО и реализации программы ССО. Для общения с НАТО и представления стратегии построения ССО, которую полностью разработал Кривонос и его команда, назначаются другие люди. В настоящий момент Муженко выдвинул для общения с миссией экспертов НАТО трех человек — генерал-майора Лунева, полковников Свистака и Кучерявого. Ни один из них не является кадровым спецназовцем, а Лунев всю жизнь прослужил в десантных войсках. Миссия НАТО выражает недоумение такими хаотичными и непонятными для них действиями, но вынуждена работать с теми, кого присылает Генштаб.

Американцы совместно с Кривоносом разработали и выделили финансирование на реализацию программы подготовки украинских ССО в Хмельницком, на базе 140-го центра и 8-го полка. Деньги по нашим меркам солидные — только на питание одного украинского бойца в сутки выделяется 540 гривен. В то время как украинская норма — 70. Но вот Кривоноса отстраняют, выдвигают глупые обвинения. После очередного скандала он попадает в военный госпиталь с гипертоническим кризом. Воспользовавшись его устранением, Генштаб затевает новую интригу. Программа подготовки должна стартовать 16 ноября. За неделю до ее начала Генштаб заявляет — все отменяется, все оборудование перевозится в Яворов, маневры будут проходить на другом полигоне. Это приказ был равнозначен срыву сроков, но самое главное — не имел никакого обоснования. Яворовский полигон принадлежит Национальной академии сухопутных войск и забит войсками. Условия для подготовки и проживания там гораздо хуже, чем в Хмельницком, где есть штатные оборудованные классы и казармы. Программа учений не короткая, она рассчитана на длительный срок. Зачем вырывать спецназ со своей базы и отправлять на другую в худшие условия, что приведет к снижению качества и к затратам лишних ресурсов? Ответ один: начальник академии и Яворовского полигона генерал-лейтенант Павел Ткачук — друг Муженко и командующего сухопутным войсками Пушнякова, решил сам «освоить» финансовые потоки от «дядюшки Сэма». 540 гривен в день умножить на количество людей и месяцев — это ж сколько можно на таком бюджете «распилить»? Большие деньги.

Вот о каких постыдных версиях писала Фриз. Самое постыдное — что она узнала об этих версиях не в Украине, а в Германии, в центре Маршалла, на конференции по безопасности от военных из командования сил специальных операций США. Представьте себе, какими дикарями выглядит Украина в глазах Запада, если военное командование дает экспертам НАТО основания для подобных заключений. Причем советник президента Ирина Фриз не имеет других возможностей достучаться с такой информацией до руководства страны — только через фейсбук.

Муженко делает все, чтобы Кривонос сам подал в отставку из-за невыносимой атмосферы. Но для Кривоноса спецназ — дело всей жизни, и он не отступает и сам не уйдет.

Скандал в СМИ привел к разборкам на вершине украинской власти. Муженко является для президента Порошенко священной коровой. Любая критика в его адрес вызывает у главы государства крайне нервное состояние. Такое впечатление, что в администрации президента развитие ССО — вопрос не государственный, а личных капризов и игрушка для дилетантов.

После встречи представителей НАТО в Киеве в эту пятницу скандальные решения Муженко и Пушнякова по переносу учений ССО в Яворов отменены. Учения пройдут по плану в Хмельницком. Американцы в шоковом состоянии смотрят, чего еще выкинут украинские генералы.

Увы, украинский спецназ вместо охотников превращен в заложников некомпетентного военного и политического руководства. Отсутствие мозгов в Генштабе никакими бюджетами и бравурными докладами в соцсетях не исправить. Профессиональную натовскую военную реформу генералы с совково-феодальным мышлением осуществить не в состоянии. Командовать армией должны те, кто воевал на передовой, а не те, чье кресло невозможно ампутировать от филейной части.

Юрий БУТУСОВ для «Зеркала Недели»

ЦЕНА ДЕБАЛЬЦЕВО — БОЕВЫЕ ПОТЕРИ ВСУ. ПРАВДА ПРО «САМУЮ УСПЕШНУЮ ОПЕРАЦИЮ ПО ВЫВОДУ ИЗ ДЕБАЛЬЦЕВО»ЦЕНА ДЕБАЛЬЦЕВО — БОЕВЫЕ ПОТЕРИ ВСУ. ПРАВДА ПРО «САМУЮ УСПЕШНУЮ ОПЕРАЦИЮ ПО ВЫВОДУ ИЗ ДЕБАЛЬЦЕВО»

Юрий Бутусов.

«Генеральный штаб считает, что операция по выводу украинских военных из Дебальцево Донецкой области была одной из самых успешных. Об этом в интервью еженедельнику «Новое время» сказал начальник Генштаба Виктор Муженко. «Я лично считаю, что это была одна из самых успешных операций украинской армии», — сказал он. По его словам, украинские войска выполнили свою задачу, нанеся максимальное поражение противнику.

Он добавил, что непосредственно при выходе из города погибло 25 военнослужащих, а за период всей операции с 1 по 18 февраля погибли 56 военных Вооруженных Сил.
Боевой техники было потеряно около 10-15%, то есть порядка 30-40 единиц».

Начальник Генштаба распространяет откровенно недостоверную информацию по потерям. Эти потери нет смысла скрывать от противника — они давно установлены. Давно определены данные по поступившим в морги, больницы, систематизирована информация по боевой технике.

Муженко выдумывает «победы» там, где ему надо снять с себя ответственность.

На самом деле в Генштабе налажен учет всей информации по поступившим в морги военнослужащим. Управление ГШ по гражданско-военному сотрудничеству под руководством полковника Алексея Ноздрачева проводит огромную работу, чтобы все потери были учтены, чтобы ни одно тело не оставили. Данным Ноздрачева я доверяю.

Благодаря работе офицеров Генштаба можно достаточно уверенно определить наши потери в ходе Дебальцевской операции с 18 января по 21 февраля 2015 года: свыше 250 погибших и пропавших без вести. Многих пленных еще не удалось освободить.

В том числе за время боев по прорыву окружения и выходу из Дебальцево 15-21 февраля погибло и пропало без вести до 100 военнослужащих.

Оборонительная операция в Дебальцево была успешной до 9 февраля — когда противник вошел в Углегорск. Об этой обороне имело смысл сказать как об успехе. Но как можно называть успехом «вывод»?!

Почему начальник Генштаба вместо того, чтобы установить достоверную информацию упрямо обманывает общество?

Такой же возмутительной ложью является информация о потерях боевой техники.

Большая часть техники потеряна в результате безграмотного управления войсками, отсутствия обеспечения запчастями и квалифицированного техобслуживания. Техника была брошена и уничтожалась самими нашими бойцами, поскольку «выход из окружения» был на самом деле прорывом, настоящей боевой операцией, и то, что не могло двигаться — подрывали наши самостоятельно, потому что знали — помощь не придет.

Вот полный список потерь боевой техники ВСУ в Дебальцевской операции, который передали «Цензор.НЕТ» источники:

Танки Т-64БВ — 46
БМП-2 — 54
БМП-1 — 40
БРМ-1К — 10
БТР-70 — 20
БТР-80 — 9
САУ 122 мм «Гвоздика» — 16
гаубицы 152 мм «Мста-Б» — 6
100 мм пушки «Рапира» — 14

Также были потери в инженерной технике, в бронемашинах для управления огнем артиллерии. Очень большие потери были в автотранспортной технике.

И большинство из вышеперечисленного было оставлено или подорвано по причине отсутствия элементарной военной грамотности и организации боевых действий.

Необходимых мер по спасению техники не было предпринято.

Вот что рассказал командир батареи 55-ой артиллерийской бригады майор Андрей Денисов, которому пришлось оставить все свои 6 152-мм гаубиц и вывести их строя из-за того, что его заявки на запчасти и транспорт не были выполнены:

«Приказ выходить мы получили от командования сектора вечером 17 февраля. Срок дали маленький. Нужно было в скором порядке собрать личный состав, все имущество, которое можно было вывезти, и уничтожить орудия, которые мы не смогли взять с собой. Орудия и технику мы были вынуждены оставить, потому что, во-первых, она уже была непригодна для боя.

В машинах были повреждены и пробиты проблемные части — радиаторы и бензобаки. У некоторых машин пробило колеса. Мы дали заявку в часть на пополнение и ремонт техники, но подвезти их нам не могли: тогда как раз началась операция у Логвиново, и как такового проезда не было. Обращались мы и к командованию сектора, но помощь КРАЗами и КАМАЗАми нам также не поступила. Наши водители чинили сами то, что было им под силу. Но опять-таки, технику, которую они отремонтировали, через несколько дней снова разбило».

Вот весь текст интервью.

Теперь государство будет оплачивать бездарность конкретных генералов, которые допустили массовые потери ценного военного имущества.

Точно так же, как была оставлена техника в окружении войск сектора «Д» под Изварино, так же, как была потеряна техника сектора «Б» под Иловайском.

Я бы еще понял, если бы начальник Генштаба стыдливо молчал. Но ведь он хвастается — называет «самой лучшей операцией» Дебальцево — где мы понесли большие потери прежде всего по причине неадекватного руководства. Называет липовые цифры потерь, которые потом станут «официальными данными».

А раз нет больших потерь — то можно вешать себе ордена, оформлять надбавки и премии, и самое главное — не делать никаких выводов и ничего не менять.

Война — это экономика и логистика. Мы никогда не сможем обеспечить ВСУ боевой техникой, если ее будут просто подрывать и бросать во время «плановых отходов». Если наши части будут окружать и отрезать от тылов, если не будет обеспечен ремонт и эвакуация.

В любом другом государстве генерал, который откровенно обманывает, уже давно бы давал показания в суде. А у нас он дает интервью, создал страничку в фейсбуке, пиарится как может. Все нормально, командуйте дальше, щас Ложкин наймет еще сотню троллей из СММ-компаний в соцсетях, еще десяток интервью опубликуют, и все ок.

Никаких ошибок, никаких проблем, все у нас хорошо, все позитивно, все кто критикует — зрадники и всепропальщики, во всех бедах виноваты кто угодно, только не ответственные должностные лица. Они ведь и служебных разборов полетов не проводят.

Власть управляет войной только по принципу личных симпатий и личной преданности. Вместо того, чтобы заменять не справившихся или не успешных командиров на боевых комбатов, майоров, подполковников и полковников, которые были впереди, лично водили войска в бой и получили опыт настоящей войны, Генштаб занят пиаром своего руководителя.

Зачем врать? Что изменит вранье? Вы же не врага обманываете — вы своих сограждан пытаетесь обмануть. А значит, вы не работаете на победу.Юрий Бутусов.

«Генеральный штаб считает, что операция по выводу украинских военных из Дебальцево Донецкой области была одной из самых успешных. Об этом в интервью еженедельнику «Новое время» сказал начальник Генштаба Виктор Муженко. «Я лично считаю, что это была одна из самых успешных операций украинской армии», — сказал он. По его словам, украинские войска выполнили свою задачу, нанеся максимальное поражение противнику.

Он добавил, что непосредственно при выходе из города погибло 25 военнослужащих, а за период всей операции с 1 по 18 февраля погибли 56 военных Вооруженных Сил.
Боевой техники было потеряно около 10-15%, то есть порядка 30-40 единиц».

Начальник Генштаба распространяет откровенно недостоверную информацию по потерям. Эти потери нет смысла скрывать от противника — они давно установлены. Давно определены данные по поступившим в морги, больницы, систематизирована информация по боевой технике.

Муженко выдумывает «победы» там, где ему надо снять с себя ответственность.

На самом деле в Генштабе налажен учет всей информации по поступившим в морги военнослужащим. Управление ГШ по гражданско-военному сотрудничеству под руководством полковника Алексея Ноздрачева проводит огромную работу, чтобы все потери были учтены, чтобы ни одно тело не оставили. Данным Ноздрачева я доверяю.

Благодаря работе офицеров Генштаба можно достаточно уверенно определить наши потери в ходе Дебальцевской операции с 18 января по 21 февраля 2015 года: свыше 250 погибших и пропавших без вести. Многих пленных еще не удалось освободить.

В том числе за время боев по прорыву окружения и выходу из Дебальцево 15-21 февраля погибло и пропало без вести до 100 военнослужащих.

Оборонительная операция в Дебальцево была успешной до 9 февраля — когда противник вошел в Углегорск. Об этой обороне имело смысл сказать как об успехе. Но как можно называть успехом «вывод»?!

Почему начальник Генштаба вместо того, чтобы установить достоверную информацию упрямо обманывает общество?

Такой же возмутительной ложью является информация о потерях боевой техники.

Большая часть техники потеряна в результате безграмотного управления войсками, отсутствия обеспечения запчастями и квалифицированного техобслуживания. Техника была брошена и уничтожалась самими нашими бойцами, поскольку «выход из окружения» был на самом деле прорывом, настоящей боевой операцией, и то, что не могло двигаться — подрывали наши самостоятельно, потому что знали — помощь не придет.

Вот полный список потерь боевой техники ВСУ в Дебальцевской операции, который передали «Цензор.НЕТ» источники:

Танки Т-64БВ — 46
БМП-2 — 54
БМП-1 — 40
БРМ-1К — 10
БТР-70 — 20
БТР-80 — 9
САУ 122 мм «Гвоздика» — 16
гаубицы 152 мм «Мста-Б» — 6
100 мм пушки «Рапира» — 14

Также были потери в инженерной технике, в бронемашинах для управления огнем артиллерии. Очень большие потери были в автотранспортной технике.

И большинство из вышеперечисленного было оставлено или подорвано по причине отсутствия элементарной военной грамотности и организации боевых действий.

Необходимых мер по спасению техники не было предпринято.

Вот что рассказал командир батареи 55-ой артиллерийской бригады майор Андрей Денисов, которому пришлось оставить все свои 6 152-мм гаубиц и вывести их строя из-за того, что его заявки на запчасти и транспорт не были выполнены:

«Приказ выходить мы получили от командования сектора вечером 17 февраля. Срок дали маленький. Нужно было в скором порядке собрать личный состав, все имущество, которое можно было вывезти, и уничтожить орудия, которые мы не смогли взять с собой. Орудия и технику мы были вынуждены оставить, потому что, во-первых, она уже была непригодна для боя.

В машинах были повреждены и пробиты проблемные части — радиаторы и бензобаки. У некоторых машин пробило колеса. Мы дали заявку в часть на пополнение и ремонт техники, но подвезти их нам не могли: тогда как раз началась операция у Логвиново, и как такового проезда не было. Обращались мы и к командованию сектора, но помощь КРАЗами и КАМАЗАми нам также не поступила. Наши водители чинили сами то, что было им под силу. Но опять-таки, технику, которую они отремонтировали, через несколько дней снова разбило».

Вот весь текст интервью.

Теперь государство будет оплачивать бездарность конкретных генералов, которые допустили массовые потери ценного военного имущества.

Точно так же, как была оставлена техника в окружении войск сектора «Д» под Изварино, так же, как была потеряна техника сектора «Б» под Иловайском.

Я бы еще понял, если бы начальник Генштаба стыдливо молчал. Но ведь он хвастается — называет «самой лучшей операцией» Дебальцево — где мы понесли большие потери прежде всего по причине неадекватного руководства. Называет липовые цифры потерь, которые потом станут «официальными данными».

А раз нет больших потерь — то можно вешать себе ордена, оформлять надбавки и премии, и самое главное — не делать никаких выводов и ничего не менять.

Война — это экономика и логистика. Мы никогда не сможем обеспечить ВСУ боевой техникой, если ее будут просто подрывать и бросать во время «плановых отходов». Если наши части будут окружать и отрезать от тылов, если не будет обеспечен ремонт и эвакуация.

В любом другом государстве генерал, который откровенно обманывает, уже давно бы давал показания в суде. А у нас он дает интервью, создал страничку в фейсбуке, пиарится как может. Все нормально, командуйте дальше, щас Ложкин наймет еще сотню троллей из СММ-компаний в соцсетях, еще десяток интервью опубликуют, и все ок.

Никаких ошибок, никаких проблем, все у нас хорошо, все позитивно, все кто критикует — зрадники и всепропальщики, во всех бедах виноваты кто угодно, только не ответственные должностные лица. Они ведь и служебных разборов полетов не проводят.

Власть управляет войной только по принципу личных симпатий и личной преданности. Вместо того, чтобы заменять не справившихся или не успешных командиров на боевых комбатов, майоров, подполковников и полковников, которые были впереди, лично водили войска в бой и получили опыт настоящей войны, Генштаб занят пиаром своего руководителя.

Зачем врать? Что изменит вранье? Вы же не врага обманываете — вы своих сограждан пытаетесь обмануть. А значит, вы не работаете на победу.

Геннадий Корбан: СБУ и Медведчук устроили из обмена пленными чисто политическую торговлюГеннадий Корбан: СБУ и Медведчук устроили из обмена пленными чисто политическую торговлю

Катерина Пешко, Наталья Литвинова, «Главком».
Олигарх Игорь Коломойский после своей отставки с поста губернатора заявлял, что теперь намерен сосредоточиться на бизнесе и общественной деятельности. Однако олигарх, как обычно, лукавил. Число его людей в Верховной Раде совсем скоро может пополниться. Геннадий Корбан, которого считают правой рукой Коломойского уже вступил в борьбу за депутатский мандат на освободившемся (в результате ухода нардепа от БПП Валерия Кулича на губернаторский пост) 205 округе в Черниговской области. Голосование пройдет 26 июля.

Еще пару лет назад Корбан ассоциировался преимущественно с рейдерскими войнами. Сегодня – Геннадий Олегович, по его же словам, если и нарушает закон – то во благо, если и «рейдерит» — то в ответ на действия страны-агрессора.

Во второй части интервью с экс-заместителем главы Днепропетровской ОГА и бизнесменом Геннадием Корбаном разговор пошел о том, как он собирается побеждать на выборах у ставленника президента, что планирует делать в парламенте, и почему обмен пленных на Донбассе Медведчук замкнул исключительно на себе.

О потерях группы «Приват» за последний год, бизнесе Фирташа и Пинчука в Крыму и России, а также о друзьях Путина, которых намерен «пощипать» Корбан – в первой части интервью «Главкому».

«СБУ всячески препятствует нашей деятельности по обмену пленными»

Сейчас обмен пленными, по словам Владимира Рубана, Русланы Лыжичко, замкнут на Викторе Медведчуке.

Это правда.

Полномочия на переговоры с боевиками об освобождении заложников с украинской стороны также имеют только два человека: первый зам главы СБУ, руководитель Антитеррористического центра при СБУ Василий Грицак и руководитель Межведомственного центра по обмену пленными Юрий Тандит. Но при всем при этом вы же все равно занимаетесь обменом пленных?

Да, мы занимаемся. Вот недавно людей просто забрали. Договорились и все. Без всякого обмена.

Но нам не дают обменный фонд, и СБУ всячески препятствует нашей деятельности. Я это четко заявляю. А господин Грицак, вместо того, чтоб кататься с Медведчуком, лучше бы отдал нам часть обменного фонда. Мы бы быстрее вытянули оттуда людей, которые там мучаются.

Они из этого устроили чисто политическую торговлю. Они занимаются какой-то деятельностью, а потом президент вдруг заявляет об освобождении каждого пленного. Это просто смешно. Им плевать на людей. Главная их политика: кто заявил, а не кого освободили, сколько он там находился или находится. Обменный фонд – фонд, которым владеет СБУ. Но дают они его тем переговорщикам, кто им выгоден, а не тем, кто реально это может сделать.

Доступ к обменному фонду имеет только эта «тройка»?

Не знаю точно. Мы не имеем.

Почему Рубан остановил свою деятельность по освобождению? Потому что они полностью прекратили давать ему обменный фонд, и даже не выдали документы на возможность пересечения въезда-выезда из зоны АТО.

Еще вот один переговорщик есть – Василий Ковальчук. Дали ему обменный фонд, мы посодействовали, чтобы обмен состоялся. Он привез черниговских ребят, с которыми я просто подошел поздороваться, а это кто-то зафиксировал. После этого его вызвали и сказали: «Все, больше ты ни черта не получишь. Гуляй».

По-вашему, чем мог руководствоваться президент, замыкая обмен пленными на куме Владимира Путина?

Я бы сказал так: поскольку Медведчук является участником Минской контактной группы, очевидно, в рамках этой группы, существует такая договоренность о монополии на обмен людей. Хотя неоднократно уже заявлялось, что меняют всех на всех. А ощущение, что кто-то растягивает удовольствие, пиарится. По идее, это давно можно было закончить и освободить людей.

По Вашим данным, сколько на данный момент пленных на Донбассе?

Чуть больше 230-240 человек, до 300 точно – с учетом последних котлов.

Сколько человек удалось освободить вашей команде?

За все время мы с Рубаном и с другими волонтерами – Ковальчуком, Ольгой Константиновой, группой «Патриот» освободили, наверное, более 665, может, даже 700 человек. Мы же с Рубаном организовали эту миссию еще прошлым летом, где-то в июле, и, соответственно, и по Иловайску, и по другим трагедиям (аэропорту, котлам) и так далее мы все время занимались этим вопросом на альтернативной основе.

Но мы давно испытывали трудности в этом процессе. Пока мы еще работали в (Днепропетровской областной) администрации, я выбивал обменный фонд. Благодаря должности, очевидно, покрывал х**ми периодически, и они давали обменный фонд.

«Наливайченко – просто балабол»

Глава СБУ Валентин Наливайченко заявлял, что вас и Святослава Олийныка проверяют на причастность к финансированию банды, связанной с перевозкой контрабанды через линию разграничения зоны АТО и убийству сотрудника Службы безопасности в Волновахе. Как проходит проверка?

Так это Наливайченко просто говорил. Меня не допрашивали по этим делам. Он просто балабол.

Однако вас вызывали на допросы в связи с похищениями людей – а именно главы юрдепартамента Днепропетровского горсовета Александра Величко и ныне уже экс-главы Госземагентства, нардепа Сергея Рудыка. Сколько всего против вас возбуждено уголовных дел?

Нужно у них спросить. Я не знаю. Но можно подсчитать…

Смотрите, на меня написал заявление, во-первых, Валерий Гелетей (экс-министр обороны, начальник Управления государственной охраны Украины, — «Главком»)…

По поводу?

Ну, по поводу моих с ним препирательств.

Потом – Виктор Муженко (начальник Генштаба, — «Главком»). Рудык. Величко. Уже четыре.

Также в свое время мне пришлось на место поставить директора «Укрспирта». Ну, была там ситуация, когда он манипулировал с отпуском спирта для фармацевтов, а у нас в больницах закончились спиртосодержащие лекарства, а тысяча раненых лежит. Пришлось его слегка поставить на место.

Также на меня написал заявление директор «Укрзализныци». Не одно, я думаю.
Это из-за перекрытия железнодорожных путей?

Да.

Ну, в целом, как минимум 7-8 дел.

И что с ними со всеми?

Не знаю. Пока что-то тихо.

Но, наверное, незакрытые дела кому-то выгодны.

…например, в контексте вашего решения идти в Раду по 205 округу в Черниговской области, где объявлены довыборы?

Березенко, например (глава Государственного управления делами Сергей Березенко также планирует баллотироваться по 205 округу от «Блока Порошенко», — «Главком»).

Вы говорили, что вам предлагали «размен»: уголовные дела исчезают, если вы не занимаетесь политикой. При этом назывались какие-то конкретные уголовные дела?

Нет.

Меня вызывали один раз на допрос относительно дела Рудыка. Один раз вызывали на допрос относительно прокурора Романа Федыка. Кстати, это еще одно заявление. И один раз меня допрашивали по делу Величко.

А кто именно делал предложение такого «размена»?

Он предлагался не напрямую, а через человека. Я не хочу его называть.

Назовите не человека, а того, кто за ним стоит.

Ну, предлагал Березенко. Ну, так, невзначай. Мол, может, не стоит, а мы тут решим вопрос.

Тем временем Березенко уже активно включился в избирательную кампанию.

Смешно смотрится, как тридцатилетний мальчик, который не служил в армии, в камуфляже с военными здоровается. То ему организовали какой-то совет то ли по развитию региона, то ли по обороне, то еще что. Но это реально смешно.

Новый губернатор (Валерий Кулич, благодаря назначению на этот пост которого и освободилось место в сессионном зале, — «Главком»), конечно, будет работать под него. Губернатор – бывший народный депутат фракции БПП. И его «директором» является такой же народный депутат, господин Атрошенко (Владислав Атрошенко не входит в состав какой-либо фракции, в Раду зашел по соседнему 206 округу от «Блока Порошенко», — «Главком»). Соответственно, когда они делали эту комбинацию, освобождали округ, то они, наверное, гарантироваливласти, что проведут другого претендента от власти.

Ну, у вас методы, скажем мягко, тоже довольно неординарные. Вы вот собираетесь организовать в рамках довыборов на округе тотализатор (ранее у себя на Фейсбуке Корбан сообщил, что намерен обратиться в зарубежные букмекерские конторы и организовать на 205 округе тотализатор, заработок от которого частично пойдет на выплату выигравшим людям, частично победителю, частично на благотворительные цели, — «Главком»).

Ну, это чтоб люди заработали немножко.

Однако это не законно в Украине.

Во многих странах, особенно в Англии, очень распространены виды подобных тотализаторов. Даже на имя новорожденного ребенка принцессы делают ставки: будет такое имя или другое. Да, если это делать на территории Украины, это незаконно. Но если какой-то букмекер, какая-то букмекерская контора организовывает тотализатор на Каймановых островах, кто ей может запретить это сделать?

Как произойдут выплаты? Очень просто. Это эквайринг (приём к оплате платёжных карт в качестве средства оплаты товара, работ, услуг, — «Главком»). Сегодня многие люди обладают карточками. Они могут зайти со своей карточки списать 10 гривен, 1 гривну, а в случае, если их ставка сыграет, они получат какой-то результат. И опять же, получат его после выборов. Речь не идет о подкупе. Подкуп – это до выборов.

Зачем вам это, в принципе, нужно? Это вы так надеетесь простимулировать избирателей придти на выборы или просто троллите Березенко?

Я их стимулирую, чтобы люди хоть пришли на выборы. Потому что весь расчет админресурса как раз строится на том, что это середина лета, такой месяц, когда молодежь на пляже…

Ну, и да, конечно, я троллю Березенко. Я, вообще, человек такой, люблю посмеяться.

Я писал на своей страничке, что наши избиратели обычно от выборов, кроме говна, ничего больше не получают. А так, может, что-то получат. Тоже приятно: пошел, поучаствовал, что-то получил. Мне надо, чтоб они пришли. Потому что именно низкая явка сыграет на руку админресурсу. И это будет не совсем релевантная картина. Когда 20% живущих на округе делает выбор, мы все понимаем, что это не 50%, которые обычно посещают выборы.

«Иловайская операция изначально была провальной»

В рамках расследования иловайской трагедии вы ходили на допросы?

По Иловайску я давал показания военным прокурорам.

Еще осенью представитель Радикальной партии Игорь Мосийчук обвинял руководителей Днепропетровщины и вас, в частности, в том, что вы 5 августа в своем кабинете отдали приказ комбатам «Днепр-1», «Донбасс», «Шахтерск» и «Азов» идти на штурм, при этом пренебрегая данными разведки. История о том, как вы лично «водили пальцем по карте» и показывали, кому и куда двигаться, гуляет давно. Ощущаете свою ответственность за случившееся?

У нас были разные встречи, я не буду отрицать этого. Но я не командовал и не командую ни ВСУ, ни добровольческими батальонами. Просто мы занимались постоянно разведывательными данными, у нас была налажена эта часть, так сказать, военной науки. И в какой-то момент мы четко обладали информацией, что есть решение о, так сказать, взятии Иловайска. Я думаю, что рано или поздно господин Муженко лично ответит за это решение. И, может, не только он. Более того, контингент, который был отправлен на взятие Иловайска, вообще, не соответствовал никакому пониманию ведения войны. Войск не было. Фактически в распоряжении генерала Хомчака (Руслан Хомчак осуществлял руководство над операцией, — «Главком»), который лично принимал участие в этой операции непосредственно, находились три батальона территориальной обороны, ну, те, которые, вообще, должны были находиться не в зоне АТО, а в пределах территориальной обороны области.

И в какой-то момент, насколько я знаю, может быть, где-то и по моей инициативе Генштаб обратился к МВД. И лично генерал-лейтенант Сергей Яровой привел туда батальоны МВД – «Донбасс», «Днепр», «Азов» и «Шахтерск». «Азов» и «Шахтерск» покинули поле боя, «Донбасс» и «Днепр» остались и погибали там. Но это были люди, не предназначенные для войны, ни те, ни другие. С одной стороны, были батальоны МВД, которые должны проводить, так сказать, полицейскую зачистку, а не воевать артиллерией. С другой, батальоны территориальной обороны. То есть операция изначально была провальной.

Более того, господин Муженко должен ответить за то, что не дал соответствующий приказ, когда началось вторжение российских войск. Мы первые начали об этом бить в колокол. Я лично звонил Гелетею, этому недоумку, и говорил, что там идет полное вторжение, они даже взяли пленных российских десантников и привезли их в Генштаб, и вступили в бой фактически с российскими войсками кадровыми. На все это господин Муженко сказал: это все паника. И потом даже заявил, что не было никаких российских войск. Это было реальное вторжение российских войск. Я это заявляю абсолютно компетентно.

«Евроинтеграцию мы, конечно, уже профукали»

ГПУ расследует уголовные дела против мэра Харькова Геннадия Кернеса. Вы следите за процессом?

Я не знаю, что там происходит. Мы не поддерживаем контакты сегодня с ним. В свое время мы содействовали тому, чтобы он вернулся. Лично Коломойский заставил его вернуться в Харьков и сдержать ситуацию, потому что были риски потери, в том числе, Харьковской области. Он где-то справился с этой миссией. Безусловно, он человек очень неоднозначный. Взгляды у нас разные. Но мир и спокойствие людей дороже, чем любые взгляды.

А с бывшим замом главы АП Андреем Портновым (в начале 2000-х Портнов активно сотрудничал с «Приватом») вы общаетесь сейчас?

Я не общаюсь давно с ним, хотя, в общем-то, если бы я его увидел, мы бы поздоровались. У меня нет к нему какого-то негативного отношения. Он очень серьезный специалист, профессионал. И я не считаю, что он — может, это кому-то не понравится, но я говорю то, что думаю — играл какую-то роковую роль в истории с Майданом. Скорее, он просто был в какой-то степени потерпевшим и вынужден был выполнять роль некоего глашатая той власти. Хотя, я уверен, ему это было неприятно.

И я знаю массу инсайдерских историй, где он достаточно резко давал оценку и Виктору Федоровичу Януковичу, и всем тем действиям.

Расскажите хоть одну.

Это его истории. Если он захочет – он расскажет сам.

А вы согласны с его заявлениями, которые он сегодня озвучивает? Например, о том, что «украинский политический режим проиграл свою главную задачу – евроинтеграцию».

Евроинтеграцию мы, конечно, уже профукали. Это реальный взгляд на вещи.

Не может воюющая сторона, тем более, с аннексированной и оккупированной территорией, стать на путь евроинтеграции. Нас просто туда никто не примет. Давайте без иллюзий. Мы все хотим, мы очень хотим, но там есть свои правила. Они не принимают внутрь себя страны, где идет война, где есть спорные территориальные конфликты и так далее. Не говоря уже об экономических требованиях. Там есть определенные требования, и им надо соответствовать. Мы сегодня не то, что не соответствуем этим требованиям, а большой вопрос: когда мы, вообще, будем соответствовать.
С его словами о том, что «пустой президент каждый день совершает шаги, которые девальвируют его слова…» тоже согласны?

Я считаю, мне как человеку, общественному деятелю не совсем корректно давать оценку словам президента.

А действиям?

И некоторым действиям тоже. Есть масса действий очень необъяснимых, сомнительных, еще каких-то. Но я бы не хотел давать этому оценку. Потому что, подрывая в какой-то степени его авторитет, я подрываю авторитет страны. Об этом нужно говорить тихо. Но не громко.

«Первым делом я выгоню Муженко»

Вы говорили, что идете в политику, чтобы выгонять «всякую дрянь» из кабинетов. Есть уже список?

Первым делом я выгоню Муженко. Как я это сделаю? Обладая статусом народного депутата, я возьму раскладушечку, приду к нему в кабинет и расположусь там. Я скажу: я вам мешать не буду, вы просто занимайтесь своими вопросами, я тут поработаю у вас. И буду работать до тех пор, пока ему станет ну совсем не комфортно в кабинете.

Потом раскладушку перенесете к Гелетею?

Гелетей сегодня не имеет никакого значения, и его должность тоже. Гелетей – это обслуживающий персонал. Он занимается охраной президента. Вообще, это парадоксально. Человек побыл министром обороны, полностью провалился. Но вместо того, чтобы его отправить на отдых в народное хозяйство — ну, там бизнесом можно заняться еще чем-то, он человек со связями — он почему-то возвращается на предыдущую должность. Это, вообще, потрясающе. Ну, типа как запасной аэродром. Побывал министром обороны, провалился и вернулся назад. Все нормально.

Кто еще входит в ваш «черный» список?

Кто еще? «Укравтодор». Некоторые министры. Например, министр топлива и энергетики (Владимир Демчишин, — «Главком»). Я бы с ним поработал тоже в кабинете. Я бы посидел у него в приемной пару дней, посмотрел бы, кто приходит.

Вы сказали «некоторые министры»? То есть не один Демчишин.

Интересно, что происходит в министерстве экономики, в частности. Там вроде ж сидит «литовский» министр, можно так сказать.

Но почему именно министерство экономики? Потому что там сконцентрирована некоторая госсобственность, которой почему-то управляют какие-то отдельные лица.

Фонд госимущества я бы посетил. Может быть, киевскую мэрию.

«Пока что Коломойский никого не финансирует»

Расскажите, как так случилось, что команда Коломойского сначала уничтожала, в медийном понимании этого слова, Олега Ляшко, а теперь с ним чуть ли не целуется?

Я бы перефразировал ваш вопрос: дружат ли, общаются ли те, кто условно себя называет «укропами» в парламенте, с фракцией Ляшко? Да, общаются. Я объясню, почему. Мы убедились в том, что этот парень не продает государственные интересы за дешевые коврижки.

А за дорогие?

А за дорогие – не знаю. Пока еще не было такой практики.

А с фракцией «Самопомич» «укропы» дружат?

Скорее всего, какие-то люди общаются. Но на сегодняшний день мы не поддерживаем никаких официальных контактов. Эта фракция, которая входит в коалицию, но ведет себя достаточно аморфно, хотя заявки и надежды были большие. Сегодня они превращаются в какое-то болото: мы вроде в коалиции, а вроде и нет, а вроде и да. Микс у них.

Давайте говорить откровенно. Коломойский финансирует упомянутые партии?

Пока что Коломойский никого не финансирует.

В кого из политиков, партий, по-вашему, сегодня стоило бы инвестировать? В кого бы инвестировали лично вы?

Инвестировать стоить в «Правый сектор» и группу «Укроп». Это Дмитрий Ярош, Борислав Береза, Владимир Парасюк и другие.

А есть достойные вашего внимания политики в других фракциях?

В каждой фракции есть очень достойные люди. И в «Ударе» есть достойные люди, и в БПП, и в «Народном фронте», и в «Самопомочи»… Это люди с правильной идеологией, с правильной мотивацией.

Первую часть интервью с Геннадием Корбаном читайте здесь — «Петр Алексеевич дал команду свернуть тему реприватизации»
Источник: http://glavcom.ua/articles/29574.html
Катерина Пешко, Наталья Литвинова, «Главком».
Олигарх Игорь Коломойский после своей отставки с поста губернатора заявлял, что теперь намерен сосредоточиться на бизнесе и общественной деятельности. Однако олигарх, как обычно, лукавил. Число его людей в Верховной Раде совсем скоро может пополниться. Геннадий Корбан, которого считают правой рукой Коломойского уже вступил в борьбу за депутатский мандат на освободившемся (в результате ухода нардепа от БПП Валерия Кулича на губернаторский пост) 205 округе в Черниговской области. Голосование пройдет 26 июля.

Еще пару лет назад Корбан ассоциировался преимущественно с рейдерскими войнами. Сегодня – Геннадий Олегович, по его же словам, если и нарушает закон – то во благо, если и «рейдерит» — то в ответ на действия страны-агрессора.

Во второй части интервью с экс-заместителем главы Днепропетровской ОГА и бизнесменом Геннадием Корбаном разговор пошел о том, как он собирается побеждать на выборах у ставленника президента, что планирует делать в парламенте, и почему обмен пленных на Донбассе Медведчук замкнул исключительно на себе.

О потерях группы «Приват» за последний год, бизнесе Фирташа и Пинчука в Крыму и России, а также о друзьях Путина, которых намерен «пощипать» Корбан – в первой части интервью «Главкому».

«СБУ всячески препятствует нашей деятельности по обмену пленными»

Сейчас обмен пленными, по словам Владимира Рубана, Русланы Лыжичко, замкнут на Викторе Медведчуке.

Это правда.

Полномочия на переговоры с боевиками об освобождении заложников с украинской стороны также имеют только два человека: первый зам главы СБУ, руководитель Антитеррористического центра при СБУ Василий Грицак и руководитель Межведомственного центра по обмену пленными Юрий Тандит. Но при всем при этом вы же все равно занимаетесь обменом пленных?

Да, мы занимаемся. Вот недавно людей просто забрали. Договорились и все. Без всякого обмена.

Но нам не дают обменный фонд, и СБУ всячески препятствует нашей деятельности. Я это четко заявляю. А господин Грицак, вместо того, чтоб кататься с Медведчуком, лучше бы отдал нам часть обменного фонда. Мы бы быстрее вытянули оттуда людей, которые там мучаются.

Они из этого устроили чисто политическую торговлю. Они занимаются какой-то деятельностью, а потом президент вдруг заявляет об освобождении каждого пленного. Это просто смешно. Им плевать на людей. Главная их политика: кто заявил, а не кого освободили, сколько он там находился или находится. Обменный фонд – фонд, которым владеет СБУ. Но дают они его тем переговорщикам, кто им выгоден, а не тем, кто реально это может сделать.

Доступ к обменному фонду имеет только эта «тройка»?

Не знаю точно. Мы не имеем.

Почему Рубан остановил свою деятельность по освобождению? Потому что они полностью прекратили давать ему обменный фонд, и даже не выдали документы на возможность пересечения въезда-выезда из зоны АТО.

Еще вот один переговорщик есть – Василий Ковальчук. Дали ему обменный фонд, мы посодействовали, чтобы обмен состоялся. Он привез черниговских ребят, с которыми я просто подошел поздороваться, а это кто-то зафиксировал. После этого его вызвали и сказали: «Все, больше ты ни черта не получишь. Гуляй».

По-вашему, чем мог руководствоваться президент, замыкая обмен пленными на куме Владимира Путина?

Я бы сказал так: поскольку Медведчук является участником Минской контактной группы, очевидно, в рамках этой группы, существует такая договоренность о монополии на обмен людей. Хотя неоднократно уже заявлялось, что меняют всех на всех. А ощущение, что кто-то растягивает удовольствие, пиарится. По идее, это давно можно было закончить и освободить людей.

По Вашим данным, сколько на данный момент пленных на Донбассе?

Чуть больше 230-240 человек, до 300 точно – с учетом последних котлов.

Сколько человек удалось освободить вашей команде?

За все время мы с Рубаном и с другими волонтерами – Ковальчуком, Ольгой Константиновой, группой «Патриот» освободили, наверное, более 665, может, даже 700 человек. Мы же с Рубаном организовали эту миссию еще прошлым летом, где-то в июле, и, соответственно, и по Иловайску, и по другим трагедиям (аэропорту, котлам) и так далее мы все время занимались этим вопросом на альтернативной основе.

Но мы давно испытывали трудности в этом процессе. Пока мы еще работали в (Днепропетровской областной) администрации, я выбивал обменный фонд. Благодаря должности, очевидно, покрывал х**ми периодически, и они давали обменный фонд.

«Наливайченко – просто балабол»

Глава СБУ Валентин Наливайченко заявлял, что вас и Святослава Олийныка проверяют на причастность к финансированию банды, связанной с перевозкой контрабанды через линию разграничения зоны АТО и убийству сотрудника Службы безопасности в Волновахе. Как проходит проверка?

Так это Наливайченко просто говорил. Меня не допрашивали по этим делам. Он просто балабол.

Однако вас вызывали на допросы в связи с похищениями людей – а именно главы юрдепартамента Днепропетровского горсовета Александра Величко и ныне уже экс-главы Госземагентства, нардепа Сергея Рудыка. Сколько всего против вас возбуждено уголовных дел?

Нужно у них спросить. Я не знаю. Но можно подсчитать…

Смотрите, на меня написал заявление, во-первых, Валерий Гелетей (экс-министр обороны, начальник Управления государственной охраны Украины, — «Главком»)…

По поводу?

Ну, по поводу моих с ним препирательств.

Потом – Виктор Муженко (начальник Генштаба, — «Главком»). Рудык. Величко. Уже четыре.

Также в свое время мне пришлось на место поставить директора «Укрспирта». Ну, была там ситуация, когда он манипулировал с отпуском спирта для фармацевтов, а у нас в больницах закончились спиртосодержащие лекарства, а тысяча раненых лежит. Пришлось его слегка поставить на место.

Также на меня написал заявление директор «Укрзализныци». Не одно, я думаю.
Это из-за перекрытия железнодорожных путей?

Да.

Ну, в целом, как минимум 7-8 дел.

И что с ними со всеми?

Не знаю. Пока что-то тихо.

Но, наверное, незакрытые дела кому-то выгодны.

…например, в контексте вашего решения идти в Раду по 205 округу в Черниговской области, где объявлены довыборы?

Березенко, например (глава Государственного управления делами Сергей Березенко также планирует баллотироваться по 205 округу от «Блока Порошенко», — «Главком»).

Вы говорили, что вам предлагали «размен»: уголовные дела исчезают, если вы не занимаетесь политикой. При этом назывались какие-то конкретные уголовные дела?

Нет.

Меня вызывали один раз на допрос относительно дела Рудыка. Один раз вызывали на допрос относительно прокурора Романа Федыка. Кстати, это еще одно заявление. И один раз меня допрашивали по делу Величко.

А кто именно делал предложение такого «размена»?

Он предлагался не напрямую, а через человека. Я не хочу его называть.

Назовите не человека, а того, кто за ним стоит.

Ну, предлагал Березенко. Ну, так, невзначай. Мол, может, не стоит, а мы тут решим вопрос.

Тем временем Березенко уже активно включился в избирательную кампанию.

Смешно смотрится, как тридцатилетний мальчик, который не служил в армии, в камуфляже с военными здоровается. То ему организовали какой-то совет то ли по развитию региона, то ли по обороне, то еще что. Но это реально смешно.

Новый губернатор (Валерий Кулич, благодаря назначению на этот пост которого и освободилось место в сессионном зале, — «Главком»), конечно, будет работать под него. Губернатор – бывший народный депутат фракции БПП. И его «директором» является такой же народный депутат, господин Атрошенко (Владислав Атрошенко не входит в состав какой-либо фракции, в Раду зашел по соседнему 206 округу от «Блока Порошенко», — «Главком»). Соответственно, когда они делали эту комбинацию, освобождали округ, то они, наверное, гарантироваливласти, что проведут другого претендента от власти.

Ну, у вас методы, скажем мягко, тоже довольно неординарные. Вы вот собираетесь организовать в рамках довыборов на округе тотализатор (ранее у себя на Фейсбуке Корбан сообщил, что намерен обратиться в зарубежные букмекерские конторы и организовать на 205 округе тотализатор, заработок от которого частично пойдет на выплату выигравшим людям, частично победителю, частично на благотворительные цели, — «Главком»).

Ну, это чтоб люди заработали немножко.

Однако это не законно в Украине.

Во многих странах, особенно в Англии, очень распространены виды подобных тотализаторов. Даже на имя новорожденного ребенка принцессы делают ставки: будет такое имя или другое. Да, если это делать на территории Украины, это незаконно. Но если какой-то букмекер, какая-то букмекерская контора организовывает тотализатор на Каймановых островах, кто ей может запретить это сделать?

Как произойдут выплаты? Очень просто. Это эквайринг (приём к оплате платёжных карт в качестве средства оплаты товара, работ, услуг, — «Главком»). Сегодня многие люди обладают карточками. Они могут зайти со своей карточки списать 10 гривен, 1 гривну, а в случае, если их ставка сыграет, они получат какой-то результат. И опять же, получат его после выборов. Речь не идет о подкупе. Подкуп – это до выборов.

Зачем вам это, в принципе, нужно? Это вы так надеетесь простимулировать избирателей придти на выборы или просто троллите Березенко?

Я их стимулирую, чтобы люди хоть пришли на выборы. Потому что весь расчет админресурса как раз строится на том, что это середина лета, такой месяц, когда молодежь на пляже…

Ну, и да, конечно, я троллю Березенко. Я, вообще, человек такой, люблю посмеяться.

Я писал на своей страничке, что наши избиратели обычно от выборов, кроме говна, ничего больше не получают. А так, может, что-то получат. Тоже приятно: пошел, поучаствовал, что-то получил. Мне надо, чтоб они пришли. Потому что именно низкая явка сыграет на руку админресурсу. И это будет не совсем релевантная картина. Когда 20% живущих на округе делает выбор, мы все понимаем, что это не 50%, которые обычно посещают выборы.

«Иловайская операция изначально была провальной»

В рамках расследования иловайской трагедии вы ходили на допросы?

По Иловайску я давал показания военным прокурорам.

Еще осенью представитель Радикальной партии Игорь Мосийчук обвинял руководителей Днепропетровщины и вас, в частности, в том, что вы 5 августа в своем кабинете отдали приказ комбатам «Днепр-1», «Донбасс», «Шахтерск» и «Азов» идти на штурм, при этом пренебрегая данными разведки. История о том, как вы лично «водили пальцем по карте» и показывали, кому и куда двигаться, гуляет давно. Ощущаете свою ответственность за случившееся?

У нас были разные встречи, я не буду отрицать этого. Но я не командовал и не командую ни ВСУ, ни добровольческими батальонами. Просто мы занимались постоянно разведывательными данными, у нас была налажена эта часть, так сказать, военной науки. И в какой-то момент мы четко обладали информацией, что есть решение о, так сказать, взятии Иловайска. Я думаю, что рано или поздно господин Муженко лично ответит за это решение. И, может, не только он. Более того, контингент, который был отправлен на взятие Иловайска, вообще, не соответствовал никакому пониманию ведения войны. Войск не было. Фактически в распоряжении генерала Хомчака (Руслан Хомчак осуществлял руководство над операцией, — «Главком»), который лично принимал участие в этой операции непосредственно, находились три батальона территориальной обороны, ну, те, которые, вообще, должны были находиться не в зоне АТО, а в пределах территориальной обороны области.

И в какой-то момент, насколько я знаю, может быть, где-то и по моей инициативе Генштаб обратился к МВД. И лично генерал-лейтенант Сергей Яровой привел туда батальоны МВД – «Донбасс», «Днепр», «Азов» и «Шахтерск». «Азов» и «Шахтерск» покинули поле боя, «Донбасс» и «Днепр» остались и погибали там. Но это были люди, не предназначенные для войны, ни те, ни другие. С одной стороны, были батальоны МВД, которые должны проводить, так сказать, полицейскую зачистку, а не воевать артиллерией. С другой, батальоны территориальной обороны. То есть операция изначально была провальной.

Более того, господин Муженко должен ответить за то, что не дал соответствующий приказ, когда началось вторжение российских войск. Мы первые начали об этом бить в колокол. Я лично звонил Гелетею, этому недоумку, и говорил, что там идет полное вторжение, они даже взяли пленных российских десантников и привезли их в Генштаб, и вступили в бой фактически с российскими войсками кадровыми. На все это господин Муженко сказал: это все паника. И потом даже заявил, что не было никаких российских войск. Это было реальное вторжение российских войск. Я это заявляю абсолютно компетентно.

«Евроинтеграцию мы, конечно, уже профукали»

ГПУ расследует уголовные дела против мэра Харькова Геннадия Кернеса. Вы следите за процессом?

Я не знаю, что там происходит. Мы не поддерживаем контакты сегодня с ним. В свое время мы содействовали тому, чтобы он вернулся. Лично Коломойский заставил его вернуться в Харьков и сдержать ситуацию, потому что были риски потери, в том числе, Харьковской области. Он где-то справился с этой миссией. Безусловно, он человек очень неоднозначный. Взгляды у нас разные. Но мир и спокойствие людей дороже, чем любые взгляды.

А с бывшим замом главы АП Андреем Портновым (в начале 2000-х Портнов активно сотрудничал с «Приватом») вы общаетесь сейчас?

Я не общаюсь давно с ним, хотя, в общем-то, если бы я его увидел, мы бы поздоровались. У меня нет к нему какого-то негативного отношения. Он очень серьезный специалист, профессионал. И я не считаю, что он — может, это кому-то не понравится, но я говорю то, что думаю — играл какую-то роковую роль в истории с Майданом. Скорее, он просто был в какой-то степени потерпевшим и вынужден был выполнять роль некоего глашатая той власти. Хотя, я уверен, ему это было неприятно.

И я знаю массу инсайдерских историй, где он достаточно резко давал оценку и Виктору Федоровичу Януковичу, и всем тем действиям.

Расскажите хоть одну.

Это его истории. Если он захочет – он расскажет сам.

А вы согласны с его заявлениями, которые он сегодня озвучивает? Например, о том, что «украинский политический режим проиграл свою главную задачу – евроинтеграцию».

Евроинтеграцию мы, конечно, уже профукали. Это реальный взгляд на вещи.

Не может воюющая сторона, тем более, с аннексированной и оккупированной территорией, стать на путь евроинтеграции. Нас просто туда никто не примет. Давайте без иллюзий. Мы все хотим, мы очень хотим, но там есть свои правила. Они не принимают внутрь себя страны, где идет война, где есть спорные территориальные конфликты и так далее. Не говоря уже об экономических требованиях. Там есть определенные требования, и им надо соответствовать. Мы сегодня не то, что не соответствуем этим требованиям, а большой вопрос: когда мы, вообще, будем соответствовать.
С его словами о том, что «пустой президент каждый день совершает шаги, которые девальвируют его слова…» тоже согласны?

Я считаю, мне как человеку, общественному деятелю не совсем корректно давать оценку словам президента.

А действиям?

И некоторым действиям тоже. Есть масса действий очень необъяснимых, сомнительных, еще каких-то. Но я бы не хотел давать этому оценку. Потому что, подрывая в какой-то степени его авторитет, я подрываю авторитет страны. Об этом нужно говорить тихо. Но не громко.

«Первым делом я выгоню Муженко»

Вы говорили, что идете в политику, чтобы выгонять «всякую дрянь» из кабинетов. Есть уже список?

Первым делом я выгоню Муженко. Как я это сделаю? Обладая статусом народного депутата, я возьму раскладушечку, приду к нему в кабинет и расположусь там. Я скажу: я вам мешать не буду, вы просто занимайтесь своими вопросами, я тут поработаю у вас. И буду работать до тех пор, пока ему станет ну совсем не комфортно в кабинете.

Потом раскладушку перенесете к Гелетею?

Гелетей сегодня не имеет никакого значения, и его должность тоже. Гелетей – это обслуживающий персонал. Он занимается охраной президента. Вообще, это парадоксально. Человек побыл министром обороны, полностью провалился. Но вместо того, чтобы его отправить на отдых в народное хозяйство — ну, там бизнесом можно заняться еще чем-то, он человек со связями — он почему-то возвращается на предыдущую должность. Это, вообще, потрясающе. Ну, типа как запасной аэродром. Побывал министром обороны, провалился и вернулся назад. Все нормально.

Кто еще входит в ваш «черный» список?

Кто еще? «Укравтодор». Некоторые министры. Например, министр топлива и энергетики (Владимир Демчишин, — «Главком»). Я бы с ним поработал тоже в кабинете. Я бы посидел у него в приемной пару дней, посмотрел бы, кто приходит.

Вы сказали «некоторые министры»? То есть не один Демчишин.

Интересно, что происходит в министерстве экономики, в частности. Там вроде ж сидит «литовский» министр, можно так сказать.

Но почему именно министерство экономики? Потому что там сконцентрирована некоторая госсобственность, которой почему-то управляют какие-то отдельные лица.

Фонд госимущества я бы посетил. Может быть, киевскую мэрию.

«Пока что Коломойский никого не финансирует»

Расскажите, как так случилось, что команда Коломойского сначала уничтожала, в медийном понимании этого слова, Олега Ляшко, а теперь с ним чуть ли не целуется?

Я бы перефразировал ваш вопрос: дружат ли, общаются ли те, кто условно себя называет «укропами» в парламенте, с фракцией Ляшко? Да, общаются. Я объясню, почему. Мы убедились в том, что этот парень не продает государственные интересы за дешевые коврижки.

А за дорогие?

А за дорогие – не знаю. Пока еще не было такой практики.

А с фракцией «Самопомич» «укропы» дружат?

Скорее всего, какие-то люди общаются. Но на сегодняшний день мы не поддерживаем никаких официальных контактов. Эта фракция, которая входит в коалицию, но ведет себя достаточно аморфно, хотя заявки и надежды были большие. Сегодня они превращаются в какое-то болото: мы вроде в коалиции, а вроде и нет, а вроде и да. Микс у них.

Давайте говорить откровенно. Коломойский финансирует упомянутые партии?

Пока что Коломойский никого не финансирует.

В кого из политиков, партий, по-вашему, сегодня стоило бы инвестировать? В кого бы инвестировали лично вы?

Инвестировать стоить в «Правый сектор» и группу «Укроп». Это Дмитрий Ярош, Борислав Береза, Владимир Парасюк и другие.

А есть достойные вашего внимания политики в других фракциях?

В каждой фракции есть очень достойные люди. И в «Ударе» есть достойные люди, и в БПП, и в «Народном фронте», и в «Самопомочи»… Это люди с правильной идеологией, с правильной мотивацией.

Первую часть интервью с Геннадием Корбаном читайте здесь — «Петр Алексеевич дал команду свернуть тему реприватизации»
Источник: http://glavcom.ua/articles/29574.html

Дебальцевская дуга. Оперативная обстановка на 10 февраля, 23.00, — БутусовДебальцевская дуга. Оперативная обстановка на 10 февраля, 23.00, — Бутусов

На трассе М-103 в районе Логвиново в течение всего дня продолжались бои.

Об этом на своей странице в Facebook написал главный редактор Цензор.НЕТ Юрий Бутусов.

«В течение всего дня продолжались бои в районе Логвиново на трассе М-103. К сожалению, уничтожить прорвавшегося врага не удалось. Российские отряды лихорадочно укрепляют позиции в районе Логвиново, и успели развернуть оборону.

Дебальцевский плацдарм по-прежнему в оперативном окружении. Это значит, что свободное снабжение наших войск затруднено. И при условии дальнейшей переброски резервов противник, несомненно, предпримет попытку полностью закупорить оперативный мешок в самое ближайшее время.

Трасса М-103 перерезана уже вторые сутки. И противник перебрасывает дополнительные силы для удержания Логвиново, одновременно пытаясь угрожать Светлодарску. Кольцо под Логвиново нам вполне по силам деблокировать. Большой концентрации российских войск там нет, однако они получают усиление, и с каждым часом уничтожить противника становится сложней.

Обстановка обостряется, и позитивных изменений в этом районе нет.
Противник, истощенный боями, почти полностью прекратил атаки на других участках фронта, и стянул к Дебальцево свои главные силы и резервы, оголил другие участки своего фронта. Поэтому выбить врага из Логвиново без концентрации наших войск не удастся. Нельзя быть сильным везде — нужен маневр силами и средствами.
Надо отметить, что на всем периметре плацдарма украинские части уверенно удерживают свои позиции и отбивают все атаки. Однако перерезанные коммуникации уже начали создавать проблемы — резко снизилась активность нашей артиллерии в районе Дебальцево, и несколько раненых бойцов получают помощь в городе, их не могут вывезти в Артемовск.

Но украинское командование проявляет совершенно необъяснимую медлительность. Атаки проводятся небольшими подразделениями, не скоординированно, и без необходимого взаимодействия. Эти слабые атаки приносят нам потери отличных воинов, но без достижения результата.

Генштаб сообщает, что идут бои, хотя обстановка требует срочного разгрома передового отряда противника.

Угрожающая ситуация требует куда более грамотных и решительных действий, и сосредоточения с обеих сторон Логвиново хорошо мотивированных боевых частей.

Причина медлительности очевидна — руководство деблокадой Дебальцево взял на себя лично начальник Генерального штаба Виктор Муженко. Этот военачальник в который раз плохо представляет себе обстановку и занимается самоуспокоением и успокоением Верховного Главнокомандующего вместо трезвого критического анализа и плана действий.

Благодаря отвлечению российских отрядов на Дебальцево, полк Национальной гвардии «Азов» во взаимодействии с ВСУ начал наступательную операцию под Мариуполем с целью занять целый ряд важнейших позиций, и значительно расширил пояс безопасности вокруг Мариуполя, чтобы предотвратить новые атаки российских войск на жилые кварталы. Это наступление создает явную угрозу Новоазовску. Действия «Азова» должны стать примером для наших войск на других участках фронта — создалась возможность воспользоваться отвлечением сил противника и провести наступательные операции для улучшения позиций в других секторах.

Российские войска из Горловки обстреляли из РСЗО «Смерч» штаб АТО в Краматорске, и жилые кварталы, убили мирных жителей. Это акция устрашения и настоящий терроризм.

Не думаю, что мирные переговоры заставят Путина разблокировать наши войска. Кризис на Дебальцевской дуге надо решать силой оружия.
Источник: http://censor.net.ua/news/324112/debaltsevskaya_duga_operativnaya_obstanovka_na_10_fevralya_2300_butusovНа трассе М-103 в районе Логвиново в течение всего дня продолжались бои.

Об этом на своей странице в Facebook написал главный редактор Цензор.НЕТ Юрий Бутусов.

«В течение всего дня продолжались бои в районе Логвиново на трассе М-103. К сожалению, уничтожить прорвавшегося врага не удалось. Российские отряды лихорадочно укрепляют позиции в районе Логвиново, и успели развернуть оборону.

Дебальцевский плацдарм по-прежнему в оперативном окружении. Это значит, что свободное снабжение наших войск затруднено. И при условии дальнейшей переброски резервов противник, несомненно, предпримет попытку полностью закупорить оперативный мешок в самое ближайшее время.

Трасса М-103 перерезана уже вторые сутки. И противник перебрасывает дополнительные силы для удержания Логвиново, одновременно пытаясь угрожать Светлодарску. Кольцо под Логвиново нам вполне по силам деблокировать. Большой концентрации российских войск там нет, однако они получают усиление, и с каждым часом уничтожить противника становится сложней.

Обстановка обостряется, и позитивных изменений в этом районе нет.
Противник, истощенный боями, почти полностью прекратил атаки на других участках фронта, и стянул к Дебальцево свои главные силы и резервы, оголил другие участки своего фронта. Поэтому выбить врага из Логвиново без концентрации наших войск не удастся. Нельзя быть сильным везде — нужен маневр силами и средствами.
Надо отметить, что на всем периметре плацдарма украинские части уверенно удерживают свои позиции и отбивают все атаки. Однако перерезанные коммуникации уже начали создавать проблемы — резко снизилась активность нашей артиллерии в районе Дебальцево, и несколько раненых бойцов получают помощь в городе, их не могут вывезти в Артемовск.

Но украинское командование проявляет совершенно необъяснимую медлительность. Атаки проводятся небольшими подразделениями, не скоординированно, и без необходимого взаимодействия. Эти слабые атаки приносят нам потери отличных воинов, но без достижения результата.

Генштаб сообщает, что идут бои, хотя обстановка требует срочного разгрома передового отряда противника.

Угрожающая ситуация требует куда более грамотных и решительных действий, и сосредоточения с обеих сторон Логвиново хорошо мотивированных боевых частей.

Причина медлительности очевидна — руководство деблокадой Дебальцево взял на себя лично начальник Генерального штаба Виктор Муженко. Этот военачальник в который раз плохо представляет себе обстановку и занимается самоуспокоением и успокоением Верховного Главнокомандующего вместо трезвого критического анализа и плана действий.

Благодаря отвлечению российских отрядов на Дебальцево, полк Национальной гвардии «Азов» во взаимодействии с ВСУ начал наступательную операцию под Мариуполем с целью занять целый ряд важнейших позиций, и значительно расширил пояс безопасности вокруг Мариуполя, чтобы предотвратить новые атаки российских войск на жилые кварталы. Это наступление создает явную угрозу Новоазовску. Действия «Азова» должны стать примером для наших войск на других участках фронта — создалась возможность воспользоваться отвлечением сил противника и провести наступательные операции для улучшения позиций в других секторах.

Российские войска из Горловки обстреляли из РСЗО «Смерч» штаб АТО в Краматорске, и жилые кварталы, убили мирных жителей. Это акция устрашения и настоящий терроризм.

Не думаю, что мирные переговоры заставят Путина разблокировать наши войска. Кризис на Дебальцевской дуге надо решать силой оружия.
Источник: http://censor.net.ua/news/324112/debaltsevskaya_duga_operativnaya_obstanovka_na_10_fevralya_2300_butusov

СТРАТЕГИЯ ПУТИНА И ЯНВАРСКОЕ НАСТУПЛЕНИЕ РОССИИ НА ДОНБАССЕ. АНАЛИЗ ОПЕРАТИВНОЙ ОБСТАНОВКИ НА ФРОНТЕСТРАТЕГИЯ ПУТИНА И ЯНВАРСКОЕ НАСТУПЛЕНИЕ РОССИИ НА ДОНБАССЕ. АНАЛИЗ ОПЕРАТИВНОЙ ОБСТАНОВКИ НА ФРОНТЕ

Юрий БУТУСОВ, Цензор.НЕТ.
Прямая интервенция приведет наверняка к полному отключению России от мировых финансовых рынков и катастрофе для кредито- и импортозависимой российской экономики. Путин не готов сделать такую ставку. Он боится полностью разорвать отношения с Западом. Он боится стать изгоем, он хочет сохранить доступ российской верхушки к западному материальному миру.

СИЛЫ ПРОТИВНИКА:

Общее командование всеми силами противника на Донбассе осуществляет, по данным «Цензор.НЕТ», командование сухопутных войск ВС РФ.

В атаках принимают участие пехота и бронетехника российских наемников — примерно 60%, и местных предателей — до 40%. Это смешанные боевые группы пехоты, бронетехника и артиллерия.
Численность ударных частей наемников — до 6-7 ударных групп, общей численностью до 10 тысяч человек.
Источник: http://censor.net.ua/r321758
Мало боеспособные банды в тылу, которым отданы на кормление города и села и которые тоже получают оружие и военную помощь, имеют общую численность до 20 тысяч человек.

Отряды российских наемников и местные банды не имеют крупных соединений для концентрации и массирования сил. Части противника сохраняют характер больших партизанских отрядов. Однако российское командование прилагает серьезные усилия для повышения уровня боевой подготовки, роста дисциплины, слаженности, и формирования из наемников частей уровня ротно-тактических и батальонно-тактических групп постоянного состава. Сценарий развертывания бандитской армии идет точно по схеме Приднестровья, Осетии, Абхазии.

Регулярная российская армии обеспечивает логистику и боевое обеспечение, радиотехническую разведку, радиоэлектронную борьбу, противовоздушную оборону, связь на оперативно-тактическом уровне, поставки боевой техники, артиллерийскую разведку, и артилллерийскую поддержку. Регулярные части российских войск — батальонно-тактические группы механизированных войск, а также отряды спецназ, выполняют функции оперативных резервов, охраны тыла, огневого поражения украинских войск. Также российские спецслужбы выполняют функции контрразведки и следят за порядком в бандах, при этом не останавливаясь перед необходимостью физической ликвидации неудобных полевых командиров — так были уничтожены Александр Беднов, Евгений Ищенко.

Общая численность регулярных российских войск на Донбассе в настоящее время не превышает 10 тысяч человек, однако на границе с Украиной сосредоточены и занимаются обеспечением, ротацией и поддержкой еще не менее 20 тысяч.
Российское командование использует Украину как учебно-боевой полигон для отработки плана боевой подготовки и изучения вероятных маршрутов движения на случай настоящего широкомасштабного вторжения.
Части регулярной армии очевидно, имеют приказ вступать в контактный бой только в отдельных случаях. Как правило, россияне ведут неконтактную войну — нащупывая боевые порядки наших войск и нанося затем огневое поражение выявленным очагам обороны. Похожую тактику пытаются использовать и отряды наемников.

ОЦЕНКА ТАКТИЧЕСКОЙ ОБСТАНОВКИ:

Цель атак противника — уничтожение боеспособности конкретных украинских частей и подразделений. Подчеркиваю — это война на истощение. Поэтому цель войны — не захват территорий и поднятие флагов: цель — сокращение боевой силы, падение боеспособности, чтобы нарушить связность боевых порядков.

Удары наносятся одновременно в разных местах, чтобы не допустить маневр сил и заставить израсходовать максимальное количество резервов по всему фронту. Однако большая часть атак является всего лишь имитацией активных действий. Противник маскирует таким образом направления главных ударов.
Россия хочет уничтожить армию — выбить нашу боевую технику, и прежде всего артиллерию, бронетехнику — все то, что у нас не восполняется, то, что обеспечивает боевую устойчивость многих недостаточно обученных пехотных подразделений.

«Котлы» в секторе «Д» и Иловайске показывают, что выбивание техники, транспорта снабжения и изматывание боеспособных подразделений приводит к быстрому крушению фронта, отходу и сдаче территории без боя. Это самый выгодный и желанный для противника вариант.

Поскольку противник свободно маневрирует резервами на внутренних операционных линиях и не связан задачей защиты протяженного фронта, он пытается нанести поражения частям на передовой линии. Большая разреженность боевых порядков и недостаточная плотность наших войск упрощает эту задачу.

Направления действий противника:
1. Дебальцевская дуга. Дебальцево — один из ключевых коммуникационных узлов Донбасса. Противник предпринимает атаки на наши подразделения с двух сторон у горла этой дуги — в Светлодарске и Троицком. Это два самых опасных района на фронте.

2. Донецк. Противник пытается всеми силами отодвинуть фронт от Донецка. Направления ударов — Марьинка, Авдеевка, Пески. Донецк — крупная база снабжения и ключевой узел коммуникаций противника. Близость украинских войск очень затрудняет противнику использование Донецка и угрожает базам противника в городе и окрестностях.

3. Бахмутская трасса. Противник пытается отбросить наши войска от трассы, которая имеет важное оперативное значение для маневра сил. Контроль трассы является ключевым для контроля большинства позиций в данном районе.

4. Горловка. Горловка — один из наиболее уязвимых городов в обороне противника. Горловка плотно охвачена с флангов украинскими частями. Позиции для штурма города очень удобны. Поэтому Горловка сковывает много сил противника. Российское командование также намерено сбить наши подразделения с удобных позиций.

5. Боевые действия у Волновахи и Мариуполя носят в данный момент исключительно демонстрационный характер. Террористический обстрел Мариуполя преследовал цель привлечь внимание именно к Мариуполю и сковать крупные силы украинской армии, которые удерживают этот стратегический город. Информационный резонанс от убийства мирных граждан террористы используют, чтобы скрыть свои оперативные планы. Впрочем, противник часто меняет направление ударов, потому что продолжает атаки только там, где встречает несильное сопротивление. К сожалению, по оценке «Цензор.НЕТ», вероятность террористических обстрелов городов российскими наемниками резко возросла.

6. Боевые действия в районе Попасной также носят демонстрационный характер, однако там активность противника более акцентирована и не исключено, что противник также может предпринять локальные атаки, чтобы отвлечь наши резервы от Дебальцево.

Российские отряды предпринимают локальные атаки в различных секторах. Концентрации ударных группировок противника, способных нанести удар на оперативную глубину — не наблюдается. Сплошного фронта как такового не существует — оборона и наступление носят очаговый характер, вокруг городов и узлов коммуникаций. Интенсивность боевых действий невысока. Атаки в случае эффективного противодействия приостанавливаются либо проводятся как разведка боем для выявления огневых средств противника, прощупывания слабых мест в боевых порядках.

Противник сосредоточил ударные подразделения в различных секторах фронта, которые проводят активные действия, пытаясь обеспечить на избранном узком направлении локальное превосходство в силах.

Однако никакого подавляющего превосходства у противника нет, и украинскому командованию вполне по силам отразить атаки.

Наибольшую угрозу вызывает кризис в районе Дебальцево.

Успех сражения зависит от маневра силами и нанесения поражения ударным группировкам противника в районе Светлогорска и Троицкого. Дебальцевская дуга в настоящий момент — это точка связности всего донбасского фронта.

ОЦЕНКА ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ОБСТАНОВКИ:

Цель противника: Цель остается прежней — масштабная дестабилизация Украины, провоцирование системного экономического, политического и социального кризиса. Путин хочет создать условия для краха действующей государственной модели и усиления пророссийского влияния, включения в руководство Украины пророссийских лидеров. Это точный сценарий развития событий в Грузии, когда с помощью войны, экономической и политической блокады Путин добился поражения на выборах демократической партии Саакашвили и прихода к власти пророссийского режима Иванишвили, который подыгрывает Кремлю.

По оценке «Цензор.НЕТ», стратегия действий России в ходе войны в Украине остается неизменной и цикличной: эскалация войны — перемирие — подготовка к новому этапу агрессии — начало локальных боевых действий — эскалация войны — перемирие. Россия не имеет ресурсов для оккупации Украины. Путин ведет войну прежде всего силами подразделений и частей постоянной готовности. Он не может бросать крупную группировку российских войск для наступления в Украине, потому что для оккупации Украины необходима мобилизация в РФ, а для большой войны у РФ уже нет свободных ресурсов. Для Путина постоянный конфликт низкой интенсивности — это политический рычаг постоянного воздействия на Украину и инструмент внутренней мобилизации за счет роста националистических настроений в РФ, удобное политическое средство борьбы со стагнацией и экономическим кризисом.

Поскольку украинское общество демонстрирует высокую политическую устойчивость, а экономический кризис все-таки не смог обрушить государство, российское вторжение в центральную Украину не приведет к краху, а наоборот — сделает сопротивление более ожесточенным. Россия стремится избежать ответственности за вторжение — потому что ресурсов содержать разоренную войной страну у Путина нет. Россия не обеспечивает Донбасс. И полностью прекратила финансирование Приднестровья, серьезные волнения из-за сокращения финансирования прошли в Абхазии.

Прямая интервенция приведет наверняка к полному отключению России от мировых финансовых рынков и катастрофе для кредито- и импортозависимой российской экономики. Путин не готов сделать такую ставку. Он боится полностью разорвать отношения с Западом. Он боится стать изгоем, он хочет сохранить доступ российской верхушки к западному материальному миру.
Поэтому наступления с широкими целями на данном витке войны ожидать не стоит.

ПРОБЛЕМЫ:

Главная проблема украинского командования — это полное отсутствие стратегической инициативы, чрезмерная централизация управленческих решений, ограничение самостоятельности у командиров тактического звена командованием АТО. К сожалению, начальник Генерального штаба демонстрирует непонимание обстановки, отсутствие стратегического мышления и оперативного планирования, низкий уровень штабной культуры, непонимание характера современной войны и неспособность анализировать и извлекать уроки.

Реформа армии, которую по плану Муженко утвердили Порошенко и Полторак, еще больше снижает дееспособность армейского командования, потому что Генштаб предлагает усложнить структуру управления, создать зачем-то еще два оперативных командования.

Система управления войсками значительно ухудшилась по сравнению с началом войны — об этом говорят все источники «Цензор.НЕТ». Проект Виктора Муженко по созданию дополнительных промежуточных звеньев управления между штабами оперативных командований и подчиненными им бригадами — создание секторов и армейского штаба АТО, оказался абсолютно провальным. В результате все штабы недоукомплектованы, причем штабы секторов, осуществляющих оперативное командование, укомплектованы слабее всего. К тому же, Муженко окончательно запутал управление тем, что постоянно подчиняет отдельные части и даже подразделения лично себе. Координация и взаимодействие войск не улучшаются, а наоборот — ухудшаются. Именно это основные причины поражений в Донецком аэропорту и на блокпосту в Красном Партизане, которые Муженко и командование АТО цинично пытались скрыть.

Верховный Главнокомандующий Петр Порошенко покрывает Муженко и спасает его от ответственности. Это наш главный минус.

Генштаб не занимается формированием соединений постоянной боевой готовности. Как и в начале войны боевые действия ведут отдельные батальонно-тактические группы из состава бригад. Ни одной полнокомплектной бригады Генштаб на фронт отправить не может, поскольку не занимается целенаправленно комплектованием. В результате противник действует крупными частями, а украинское командование не может быстро сосредоточить слаженные соединения для достижения превосходства в силах и достижения качественного преимущества.

Уровень боевой подготовки является совершенно примитивным. Нет ни одного учебного центра, который обеспечивал учебный процесс всей бригады на уровне советской «учебки».

Несмотря на то, что мы располагаем двумя огромными по численности разведслужбами, огромной по численности спецслужбой — СБУ, а также располагаем для целей разведки Госпогранслужбой и МВД, располагаем весьма значительной поддержкой и большим числом источников информации, до сих пор не действует эффективная разведывательная система. Десятки тысяч сотрудников спецслужб и многомиллиардные бюджеты, действия спецслужб остаются весьма разрозненными и не представляют целостной картины, не позволяют полностью взять под контроль каждый населенный пункт и каждую улицу. Координация действий разведсообщества полностью отсутствует.

ПОЗИТИВНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ:

Украинская армия превратилась в вооруженный Майдан. В отсутствие компетентного управления каждая воинская часть живет своей жизнью. Ключевыми фигурами в украинской армии и Нацгвардии являются ротные и батальонные командиры. От их личных качеств полностью зависит ход боевых действий на конкретном участке фронта. Там, где командир инициативен и самостоятелен, там неадекватное командование не может помещать эффективному выполнению боевых задач и боевой подготовке. Там, где хорошего командира нет — уровень боеспособности подразделения условный и зависит от разных факторов.
Но важно отметить — и в армии, и в Нацгвардии, и спецслужбах среди рядового, младшего и среднего офицерского состава постепенно выкристаллизовалась весьма компетентная и грамотная когорта бойцов и командиров, и их число медленно растет. У украинских Вооруженных сил появляется настоящий дееспособный костяк.
Если украинская политическая элита объединится для реформы армии и Нацгвардии, и задача разработки военной доктрины, стратегии и тактики войны, комплектование и боевая подготовка, вооружение и логистика будут полностью доверены профессионалам, и командные должности будут заполнены по критерию компетентности — то уже сейчас Украине есть на кого опереться.

ПРОГНОЗ:

Отражение атак противника на главных направлениях приведет к скорому затуханию этой очередной фазы войны, и повторению цикла. Путин снова позволит посадить себя за стол переговоров и снова произнесет ничего не значащие для него слова о мире. И снова на какое-то время война затухнет. Но это ненадолго. Зима — не самое удобное время для операций в голой степи. Сохраняется хороший обзор, большая дальность обнаружения и стрельбы.
Как уже не раз прогнозировал «Цензор.НЕТ», наиболее удобный период для активных действий противника — это весна, начиная со второй половины апреля, когда появится «зеленка». Когда выйдет листва — противник снова получит возможность использовать тактику инфильтрации малых групп и коротких огневых налетов для атаки скованных пассивным стоянием на блокпостах украинских подразделений.
Следующая и куда более активная фаза действий противника придется на весну. И Украина должна предпринять усилия, чтобы изменить характер боевых действий и начать реформу в армии, которая смогла бы радикально повысить боеспособность и качество управления.

Путин не пойдет на мир, пока мы не станем достаточно сильны. Речь не идет о том, что надо уничтожить все российские войска — Путин уйдет, даже если его отряды понесут достаточно серьезные потери. Мы учимся воевать, но нам надо научиться побеждать.
Источник: http://censor.net.ua/resonance/321758/strategiya_putina_i_yanvarskoe_nastuplenie_rossii_na_donbasse_analiz_operativnoyi_obstanovki_na_fronteЮрий БУТУСОВ, Цензор.НЕТ.
Прямая интервенция приведет наверняка к полному отключению России от мировых финансовых рынков и катастрофе для кредито- и импортозависимой российской экономики. Путин не готов сделать такую ставку. Он боится полностью разорвать отношения с Западом. Он боится стать изгоем, он хочет сохранить доступ российской верхушки к западному материальному миру.

СИЛЫ ПРОТИВНИКА:

Общее командование всеми силами противника на Донбассе осуществляет, по данным «Цензор.НЕТ», командование сухопутных войск ВС РФ.

В атаках принимают участие пехота и бронетехника российских наемников — примерно 60%, и местных предателей — до 40%. Это смешанные боевые группы пехоты, бронетехника и артиллерия.
Численность ударных частей наемников — до 6-7 ударных групп, общей численностью до 10 тысяч человек.
Источник: http://censor.net.ua/r321758
Мало боеспособные банды в тылу, которым отданы на кормление города и села и которые тоже получают оружие и военную помощь, имеют общую численность до 20 тысяч человек.

Отряды российских наемников и местные банды не имеют крупных соединений для концентрации и массирования сил. Части противника сохраняют характер больших партизанских отрядов. Однако российское командование прилагает серьезные усилия для повышения уровня боевой подготовки, роста дисциплины, слаженности, и формирования из наемников частей уровня ротно-тактических и батальонно-тактических групп постоянного состава. Сценарий развертывания бандитской армии идет точно по схеме Приднестровья, Осетии, Абхазии.

Регулярная российская армии обеспечивает логистику и боевое обеспечение, радиотехническую разведку, радиоэлектронную борьбу, противовоздушную оборону, связь на оперативно-тактическом уровне, поставки боевой техники, артиллерийскую разведку, и артилллерийскую поддержку. Регулярные части российских войск — батальонно-тактические группы механизированных войск, а также отряды спецназ, выполняют функции оперативных резервов, охраны тыла, огневого поражения украинских войск. Также российские спецслужбы выполняют функции контрразведки и следят за порядком в бандах, при этом не останавливаясь перед необходимостью физической ликвидации неудобных полевых командиров — так были уничтожены Александр Беднов, Евгений Ищенко.

Общая численность регулярных российских войск на Донбассе в настоящее время не превышает 10 тысяч человек, однако на границе с Украиной сосредоточены и занимаются обеспечением, ротацией и поддержкой еще не менее 20 тысяч.
Российское командование использует Украину как учебно-боевой полигон для отработки плана боевой подготовки и изучения вероятных маршрутов движения на случай настоящего широкомасштабного вторжения.
Части регулярной армии очевидно, имеют приказ вступать в контактный бой только в отдельных случаях. Как правило, россияне ведут неконтактную войну — нащупывая боевые порядки наших войск и нанося затем огневое поражение выявленным очагам обороны. Похожую тактику пытаются использовать и отряды наемников.

ОЦЕНКА ТАКТИЧЕСКОЙ ОБСТАНОВКИ:

Цель атак противника — уничтожение боеспособности конкретных украинских частей и подразделений. Подчеркиваю — это война на истощение. Поэтому цель войны — не захват территорий и поднятие флагов: цель — сокращение боевой силы, падение боеспособности, чтобы нарушить связность боевых порядков.

Удары наносятся одновременно в разных местах, чтобы не допустить маневр сил и заставить израсходовать максимальное количество резервов по всему фронту. Однако большая часть атак является всего лишь имитацией активных действий. Противник маскирует таким образом направления главных ударов.
Россия хочет уничтожить армию — выбить нашу боевую технику, и прежде всего артиллерию, бронетехнику — все то, что у нас не восполняется, то, что обеспечивает боевую устойчивость многих недостаточно обученных пехотных подразделений.

«Котлы» в секторе «Д» и Иловайске показывают, что выбивание техники, транспорта снабжения и изматывание боеспособных подразделений приводит к быстрому крушению фронта, отходу и сдаче территории без боя. Это самый выгодный и желанный для противника вариант.

Поскольку противник свободно маневрирует резервами на внутренних операционных линиях и не связан задачей защиты протяженного фронта, он пытается нанести поражения частям на передовой линии. Большая разреженность боевых порядков и недостаточная плотность наших войск упрощает эту задачу.

Направления действий противника:
1. Дебальцевская дуга. Дебальцево — один из ключевых коммуникационных узлов Донбасса. Противник предпринимает атаки на наши подразделения с двух сторон у горла этой дуги — в Светлодарске и Троицком. Это два самых опасных района на фронте.

2. Донецк. Противник пытается всеми силами отодвинуть фронт от Донецка. Направления ударов — Марьинка, Авдеевка, Пески. Донецк — крупная база снабжения и ключевой узел коммуникаций противника. Близость украинских войск очень затрудняет противнику использование Донецка и угрожает базам противника в городе и окрестностях.

3. Бахмутская трасса. Противник пытается отбросить наши войска от трассы, которая имеет важное оперативное значение для маневра сил. Контроль трассы является ключевым для контроля большинства позиций в данном районе.

4. Горловка. Горловка — один из наиболее уязвимых городов в обороне противника. Горловка плотно охвачена с флангов украинскими частями. Позиции для штурма города очень удобны. Поэтому Горловка сковывает много сил противника. Российское командование также намерено сбить наши подразделения с удобных позиций.

5. Боевые действия у Волновахи и Мариуполя носят в данный момент исключительно демонстрационный характер. Террористический обстрел Мариуполя преследовал цель привлечь внимание именно к Мариуполю и сковать крупные силы украинской армии, которые удерживают этот стратегический город. Информационный резонанс от убийства мирных граждан террористы используют, чтобы скрыть свои оперативные планы. Впрочем, противник часто меняет направление ударов, потому что продолжает атаки только там, где встречает несильное сопротивление. К сожалению, по оценке «Цензор.НЕТ», вероятность террористических обстрелов городов российскими наемниками резко возросла.

6. Боевые действия в районе Попасной также носят демонстрационный характер, однако там активность противника более акцентирована и не исключено, что противник также может предпринять локальные атаки, чтобы отвлечь наши резервы от Дебальцево.

Российские отряды предпринимают локальные атаки в различных секторах. Концентрации ударных группировок противника, способных нанести удар на оперативную глубину — не наблюдается. Сплошного фронта как такового не существует — оборона и наступление носят очаговый характер, вокруг городов и узлов коммуникаций. Интенсивность боевых действий невысока. Атаки в случае эффективного противодействия приостанавливаются либо проводятся как разведка боем для выявления огневых средств противника, прощупывания слабых мест в боевых порядках.

Противник сосредоточил ударные подразделения в различных секторах фронта, которые проводят активные действия, пытаясь обеспечить на избранном узком направлении локальное превосходство в силах.

Однако никакого подавляющего превосходства у противника нет, и украинскому командованию вполне по силам отразить атаки.

Наибольшую угрозу вызывает кризис в районе Дебальцево.

Успех сражения зависит от маневра силами и нанесения поражения ударным группировкам противника в районе Светлогорска и Троицкого. Дебальцевская дуга в настоящий момент — это точка связности всего донбасского фронта.

ОЦЕНКА ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ОБСТАНОВКИ:

Цель противника: Цель остается прежней — масштабная дестабилизация Украины, провоцирование системного экономического, политического и социального кризиса. Путин хочет создать условия для краха действующей государственной модели и усиления пророссийского влияния, включения в руководство Украины пророссийских лидеров. Это точный сценарий развития событий в Грузии, когда с помощью войны, экономической и политической блокады Путин добился поражения на выборах демократической партии Саакашвили и прихода к власти пророссийского режима Иванишвили, который подыгрывает Кремлю.

По оценке «Цензор.НЕТ», стратегия действий России в ходе войны в Украине остается неизменной и цикличной: эскалация войны — перемирие — подготовка к новому этапу агрессии — начало локальных боевых действий — эскалация войны — перемирие. Россия не имеет ресурсов для оккупации Украины. Путин ведет войну прежде всего силами подразделений и частей постоянной готовности. Он не может бросать крупную группировку российских войск для наступления в Украине, потому что для оккупации Украины необходима мобилизация в РФ, а для большой войны у РФ уже нет свободных ресурсов. Для Путина постоянный конфликт низкой интенсивности — это политический рычаг постоянного воздействия на Украину и инструмент внутренней мобилизации за счет роста националистических настроений в РФ, удобное политическое средство борьбы со стагнацией и экономическим кризисом.

Поскольку украинское общество демонстрирует высокую политическую устойчивость, а экономический кризис все-таки не смог обрушить государство, российское вторжение в центральную Украину не приведет к краху, а наоборот — сделает сопротивление более ожесточенным. Россия стремится избежать ответственности за вторжение — потому что ресурсов содержать разоренную войной страну у Путина нет. Россия не обеспечивает Донбасс. И полностью прекратила финансирование Приднестровья, серьезные волнения из-за сокращения финансирования прошли в Абхазии.

Прямая интервенция приведет наверняка к полному отключению России от мировых финансовых рынков и катастрофе для кредито- и импортозависимой российской экономики. Путин не готов сделать такую ставку. Он боится полностью разорвать отношения с Западом. Он боится стать изгоем, он хочет сохранить доступ российской верхушки к западному материальному миру.
Поэтому наступления с широкими целями на данном витке войны ожидать не стоит.

ПРОБЛЕМЫ:

Главная проблема украинского командования — это полное отсутствие стратегической инициативы, чрезмерная централизация управленческих решений, ограничение самостоятельности у командиров тактического звена командованием АТО. К сожалению, начальник Генерального штаба демонстрирует непонимание обстановки, отсутствие стратегического мышления и оперативного планирования, низкий уровень штабной культуры, непонимание характера современной войны и неспособность анализировать и извлекать уроки.

Реформа армии, которую по плану Муженко утвердили Порошенко и Полторак, еще больше снижает дееспособность армейского командования, потому что Генштаб предлагает усложнить структуру управления, создать зачем-то еще два оперативных командования.

Система управления войсками значительно ухудшилась по сравнению с началом войны — об этом говорят все источники «Цензор.НЕТ». Проект Виктора Муженко по созданию дополнительных промежуточных звеньев управления между штабами оперативных командований и подчиненными им бригадами — создание секторов и армейского штаба АТО, оказался абсолютно провальным. В результате все штабы недоукомплектованы, причем штабы секторов, осуществляющих оперативное командование, укомплектованы слабее всего. К тому же, Муженко окончательно запутал управление тем, что постоянно подчиняет отдельные части и даже подразделения лично себе. Координация и взаимодействие войск не улучшаются, а наоборот — ухудшаются. Именно это основные причины поражений в Донецком аэропорту и на блокпосту в Красном Партизане, которые Муженко и командование АТО цинично пытались скрыть.

Верховный Главнокомандующий Петр Порошенко покрывает Муженко и спасает его от ответственности. Это наш главный минус.

Генштаб не занимается формированием соединений постоянной боевой готовности. Как и в начале войны боевые действия ведут отдельные батальонно-тактические группы из состава бригад. Ни одной полнокомплектной бригады Генштаб на фронт отправить не может, поскольку не занимается целенаправленно комплектованием. В результате противник действует крупными частями, а украинское командование не может быстро сосредоточить слаженные соединения для достижения превосходства в силах и достижения качественного преимущества.

Уровень боевой подготовки является совершенно примитивным. Нет ни одного учебного центра, который обеспечивал учебный процесс всей бригады на уровне советской «учебки».

Несмотря на то, что мы располагаем двумя огромными по численности разведслужбами, огромной по численности спецслужбой — СБУ, а также располагаем для целей разведки Госпогранслужбой и МВД, располагаем весьма значительной поддержкой и большим числом источников информации, до сих пор не действует эффективная разведывательная система. Десятки тысяч сотрудников спецслужб и многомиллиардные бюджеты, действия спецслужб остаются весьма разрозненными и не представляют целостной картины, не позволяют полностью взять под контроль каждый населенный пункт и каждую улицу. Координация действий разведсообщества полностью отсутствует.

ПОЗИТИВНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ:

Украинская армия превратилась в вооруженный Майдан. В отсутствие компетентного управления каждая воинская часть живет своей жизнью. Ключевыми фигурами в украинской армии и Нацгвардии являются ротные и батальонные командиры. От их личных качеств полностью зависит ход боевых действий на конкретном участке фронта. Там, где командир инициативен и самостоятелен, там неадекватное командование не может помещать эффективному выполнению боевых задач и боевой подготовке. Там, где хорошего командира нет — уровень боеспособности подразделения условный и зависит от разных факторов.
Но важно отметить — и в армии, и в Нацгвардии, и спецслужбах среди рядового, младшего и среднего офицерского состава постепенно выкристаллизовалась весьма компетентная и грамотная когорта бойцов и командиров, и их число медленно растет. У украинских Вооруженных сил появляется настоящий дееспособный костяк.
Если украинская политическая элита объединится для реформы армии и Нацгвардии, и задача разработки военной доктрины, стратегии и тактики войны, комплектование и боевая подготовка, вооружение и логистика будут полностью доверены профессионалам, и командные должности будут заполнены по критерию компетентности — то уже сейчас Украине есть на кого опереться.

ПРОГНОЗ:

Отражение атак противника на главных направлениях приведет к скорому затуханию этой очередной фазы войны, и повторению цикла. Путин снова позволит посадить себя за стол переговоров и снова произнесет ничего не значащие для него слова о мире. И снова на какое-то время война затухнет. Но это ненадолго. Зима — не самое удобное время для операций в голой степи. Сохраняется хороший обзор, большая дальность обнаружения и стрельбы.
Как уже не раз прогнозировал «Цензор.НЕТ», наиболее удобный период для активных действий противника — это весна, начиная со второй половины апреля, когда появится «зеленка». Когда выйдет листва — противник снова получит возможность использовать тактику инфильтрации малых групп и коротких огневых налетов для атаки скованных пассивным стоянием на блокпостах украинских подразделений.
Следующая и куда более активная фаза действий противника придется на весну. И Украина должна предпринять усилия, чтобы изменить характер боевых действий и начать реформу в армии, которая смогла бы радикально повысить боеспособность и качество управления.

Путин не пойдет на мир, пока мы не станем достаточно сильны. Речь не идет о том, что надо уничтожить все российские войска — Путин уйдет, даже если его отряды понесут достаточно серьезные потери. Мы учимся воевать, но нам надо научиться побеждать.
Источник: http://censor.net.ua/resonance/321758/strategiya_putina_i_yanvarskoe_nastuplenie_rossii_na_donbasse_analiz_operativnoyi_obstanovki_na_fronte

РЕФОРМА ВСУ В БЮДЖЕТЕ-2015: ОПАСНАЯ ИГРА ПРОТИВ БОЕСПОСОБНОСТИ АРМИИРЕФОРМА ВСУ В БЮДЖЕТЕ-2015: ОПАСНАЯ ИГРА ПРОТИВ БОЕСПОСОБНОСТИ АРМИИ

Юрий Бутусов.
2 января начальник Генерального штаба Виктор Муженко издал директиву о подготовке к реформе структуры Вооруженных Сил. Поскольку план реформы ВСУ от Генштаба поступил в парламент для выделения финансирования, «Цензор.НЕТ» удалось ознакомиться с предложениями военных, под которые они просят бюджет. Сразу предупреждаю – ничего секретного в этом нет, закрытые вопросы критиковать публично не буду.

Итак, главные недостатки реформы Вооруженных Сил Украины по проекту начальника Генштаба:

1. Между оперативными командованиями — оперативными объединениями, которые непосредственно управляют соединениями и частями, Генштаб закрепляет де-факто существующее дополнительное посредническое звено управления — командование Сухопутных войск. Такой практики никогда не было в Вооруженных силах ни в ССCР, ни в другой развитой в военном отношении стране. В СССР командование сухопутных войск никогда непосредственно не управляло боевыми действиями — это структура по обеспечению развития, боевой подготовки рода войск, а оперативное управление всегда было в руках командующих. Структура управления должна быть проста, и она уже давно сложилась — оперативно-стратегический уровень (Генштаб), оперативно-тактический (оперативное командование, корпус), тактический уровень (бригада, полк, батальон). Зачем засовывать в эту структуру командование родом войск? Оперативное управление осуществляется оперативными командованиями, и они подчиняются Генштабу напрямую. Зачем создавать двойную систему оперативного управления? Эта порочная схема управления быстро показала свои негативные стороны в ходе АТО. Командующие секторами по сути лишены всякой самостоятельности и не влияют на принятие решений во многих тактических ситуациях в своей зоне ответственности. Это приводит к чудовищной неразберихе и дезорганизации, подрывает принципы управления войсками. Зачем начальник Генштаба делает промежуточное звено между собой и войсками? Ответ прост: Муженко ловко научился манипулировать политиками, которые принимают решения. Он знает, что залог его влияния — непосредственное командование войсками — всеми войсками. Он лично держит всю армию на ручном управлении, лично дает команды взводам и ротам, куда стать на какой точке, сколько танков послать в атаку, сколько солдат должно ехать в конвое. Для Муженко армия — это политический ресурс его влияния, и он нарушает все уставы и наставления, разрушает нормальную структуру управления, чтобы показать, что весь этот ресурс силы находится исключительно в его руках. Поскольку под давлением критики Киев заставляет Муженко заниматься «скучной» и непонятной НГШ работой и отрывает от непосредственного командования, он оставил за войсками АТО «смотрящего» — надежного и еще более недалекого и невежественного генерала Пушнякова — командующего Сухопутными войсками. По нормальной структуре управления командовать войсками должен не Пушняков — а командующие секторами — они же командующие оперативными командованиями и командиры армейских корпусов. Но чтобы закрепить личный контроль за армией через Пушнякова, отставки которого во весь голос требуют все волонтеры, Муженко придумал эту совершенно нелепую и громоздкую структуру управления. Возникает вопрос — а если управлять действиями оперативных командований будет командующий СВ — так может нам Генеральный штаб сократить — как ненужную в таком случае управленческую надстройку?

2. В дополнение к двум оперативным командованиям «Юг» и «Север», которые существуют в структуре ВСУ сейчас, Муженко просит денег на создание еще двух оперативных командований — «Запад» и «Восток»! Это полный абсурд. В армии острейшая нехватка офицеров. Даже оба кадровых оперативных командования имеют некомплект примерно в 50% штатных должностей! Не укомплектованы офицерами буквально все воинские части. Зачем плодить лишние промежуточные управленческие звенья, если в зоне АТО все равно не бывает больше 40 тысяч человек ВСУ? Увеличение генеральских должностей не приведет к повышению боеспособности войск. Дико звучит, что эту прописную истину надо объяснять в 21-м веке.

3. Самая абсурдная интрига связана с созданием Командования Сил специальных операций. В настоящий момент в структуре Генштаба существует управление специальных операций. Но Муженко очень хочет поставить на командование УСО своего человека. Поэтому он придумал хитрый план — полковничью должность заменить на несколько генеральских. Для этого в структуру ССО Генштаб вводит… аэромобильные и парашютно-десантную бригады! Да, к отрядам спецназа добавляют сразу пять десантных бригад! Такого еще не было в практике Вооруженных сил ни СССР, ни Европы, ни Америки. Очевидно, Муженко просто не понимает разницу между задачами спецназа и задачами воздушно-десантных и аэромобильных войск. ССО выполняет прежде всего функции скрытной разведки, диверсионные действия глубоко за линией фронта. А какое отношение к этому имеют аэромобильные бригады, оснащенные бронетехникой и самоходной артиллерией, которые в ходе АТО применяются просто как элитные механизированные войска? Очевидно, что и в этом случае армейская реформа строится только на интригах и личных амбициях, и далека безмерно от здравого смысла и элементарной практики и теории военного искусства. В Силах специальных операций США — два отряда спецназ, один полк рейнджеров (это легкая пехота, без танков и самоходных гаубиц, конечно же), и вертолетный полк. Но при этом большой штаб, разведка, связь. И они как-то неплохо справляются, потому что они оптимизированы для выполнения специальных разведывательно-диверсионных задач. Потому что ССО — это не огневая мощь, это интеллектуальные решения! А ВДВ в США — составная часть армии, отдельный корпус. Никто не скрещивает ежа с ужом — того, кто придумал десант со спецназом мешать, результат явно не интересует…

4. Генштаб планирует резко увеличить количество воинских частей. Сухопутные войска увеличиваются: к наличным 7 механизированным и 1 горно-пехотной бригаде добавляются новые 7 мотопехотных бригад и 1 горно-пехотный полк. Сохраняются 2 танковых бригады. В ракетных войсках и артиллерии в дополнение к 1 ракетной, 2 артиллерийским бригадам и 3 полкам формируется дополнительно 3 бригады. Однако ни слова в проекте нет — а каким образом все эти новые части будут обеспечены офицерским и сержантским составом? К сожалению, разбухание армии приводит не к повышению боеспособности, а наоборот — к понижению. Воинская часть — это не просто толпа с автоматами. Управлять армией должны люди с определенным профессиональным уровнем. К сожалению, при таком резком росте численности и отсутствии всяких серьезных программ ускоренной подготовки офицеров и сержантов, армия не сможет обеспечить командным составом новые части. Потому что в действующих кадровых бригадах огромный некомплект офицерского и сержантского состава. У нас нет ни одной полностью укомплектованной мотивированными солдатами, сержантами и офицерами боевой бригады. В результате у нас не бригады воюют — а воюют сводные батальонно-тактические группы, формируемые бригадами из числа мотивированных военнослужащих. А остальная менее боеспособная часть воинов сидит в лучшем случае на блокпостах. Разбухание армии не увеличит слой грамотных командиров, а наоборот — размоет. Нужны не просто люди на должности, а коллективы мотивированных, грамотных и слаженных патриотов. Необходимо обеспечить боеспособность действующих частей и планировать формирование новых частей только в том случае, если для этого существует наличный кадровый резерв. Иначе вновь созданные части будут условно боеспособны и смогут выполнять весьма ограниченные боевые задачи.

Выводы:

Комплекс мероприятий, запланированных Генштабом, крайне не продуман. Этот проект написали невежды. Это не план повышения боеспособности армии — это план разбухания армии, план бессмысленного увеличения генеральских должностей, план усложнения управленческой структуры. Но самое опасное, эта реформа в случае реализации приведет не к повышению боеспособности армии весной — через два месяца, а наоборот — к снижению боеспособности! Думаю, профильный комитет ВР и СНБО обязаны провести детальный разбор проекта Муженко, потому что последствия его реализации могут быть трагическими. Мне кажется, руководство Украины, СНБО и Верховная Рада должны наконец дать свою оценку уровню компетентности руководства Генштаба, дать оценку Муженко и его команде. Идет война, и мы не имеем права возиться с теми, кто игнорирует элементарные азы военного дела, как будто нет у человечества двух с половиной тысяч лет военной истории. Армия требует решительных перемен, потому что война продолжается, а украинцы платят за ошибки кровью патриотов.

Источник: http://censor.net.ua/r319134
Юрий Бутусов.
2 января начальник Генерального штаба Виктор Муженко издал директиву о подготовке к реформе структуры Вооруженных Сил. Поскольку план реформы ВСУ от Генштаба поступил в парламент для выделения финансирования, «Цензор.НЕТ» удалось ознакомиться с предложениями военных, под которые они просят бюджет. Сразу предупреждаю – ничего секретного в этом нет, закрытые вопросы критиковать публично не буду.

Итак, главные недостатки реформы Вооруженных Сил Украины по проекту начальника Генштаба:

1. Между оперативными командованиями — оперативными объединениями, которые непосредственно управляют соединениями и частями, Генштаб закрепляет де-факто существующее дополнительное посредническое звено управления — командование Сухопутных войск. Такой практики никогда не было в Вооруженных силах ни в ССCР, ни в другой развитой в военном отношении стране. В СССР командование сухопутных войск никогда непосредственно не управляло боевыми действиями — это структура по обеспечению развития, боевой подготовки рода войск, а оперативное управление всегда было в руках командующих. Структура управления должна быть проста, и она уже давно сложилась — оперативно-стратегический уровень (Генштаб), оперативно-тактический (оперативное командование, корпус), тактический уровень (бригада, полк, батальон). Зачем засовывать в эту структуру командование родом войск? Оперативное управление осуществляется оперативными командованиями, и они подчиняются Генштабу напрямую. Зачем создавать двойную систему оперативного управления? Эта порочная схема управления быстро показала свои негативные стороны в ходе АТО. Командующие секторами по сути лишены всякой самостоятельности и не влияют на принятие решений во многих тактических ситуациях в своей зоне ответственности. Это приводит к чудовищной неразберихе и дезорганизации, подрывает принципы управления войсками. Зачем начальник Генштаба делает промежуточное звено между собой и войсками? Ответ прост: Муженко ловко научился манипулировать политиками, которые принимают решения. Он знает, что залог его влияния — непосредственное командование войсками — всеми войсками. Он лично держит всю армию на ручном управлении, лично дает команды взводам и ротам, куда стать на какой точке, сколько танков послать в атаку, сколько солдат должно ехать в конвое. Для Муженко армия — это политический ресурс его влияния, и он нарушает все уставы и наставления, разрушает нормальную структуру управления, чтобы показать, что весь этот ресурс силы находится исключительно в его руках. Поскольку под давлением критики Киев заставляет Муженко заниматься «скучной» и непонятной НГШ работой и отрывает от непосредственного командования, он оставил за войсками АТО «смотрящего» — надежного и еще более недалекого и невежественного генерала Пушнякова — командующего Сухопутными войсками. По нормальной структуре управления командовать войсками должен не Пушняков — а командующие секторами — они же командующие оперативными командованиями и командиры армейских корпусов. Но чтобы закрепить личный контроль за армией через Пушнякова, отставки которого во весь голос требуют все волонтеры, Муженко придумал эту совершенно нелепую и громоздкую структуру управления. Возникает вопрос — а если управлять действиями оперативных командований будет командующий СВ — так может нам Генеральный штаб сократить — как ненужную в таком случае управленческую надстройку?

2. В дополнение к двум оперативным командованиям «Юг» и «Север», которые существуют в структуре ВСУ сейчас, Муженко просит денег на создание еще двух оперативных командований — «Запад» и «Восток»! Это полный абсурд. В армии острейшая нехватка офицеров. Даже оба кадровых оперативных командования имеют некомплект примерно в 50% штатных должностей! Не укомплектованы офицерами буквально все воинские части. Зачем плодить лишние промежуточные управленческие звенья, если в зоне АТО все равно не бывает больше 40 тысяч человек ВСУ? Увеличение генеральских должностей не приведет к повышению боеспособности войск. Дико звучит, что эту прописную истину надо объяснять в 21-м веке.

3. Самая абсурдная интрига связана с созданием Командования Сил специальных операций. В настоящий момент в структуре Генштаба существует управление специальных операций. Но Муженко очень хочет поставить на командование УСО своего человека. Поэтому он придумал хитрый план — полковничью должность заменить на несколько генеральских. Для этого в структуру ССО Генштаб вводит… аэромобильные и парашютно-десантную бригады! Да, к отрядам спецназа добавляют сразу пять десантных бригад! Такого еще не было в практике Вооруженных сил ни СССР, ни Европы, ни Америки. Очевидно, Муженко просто не понимает разницу между задачами спецназа и задачами воздушно-десантных и аэромобильных войск. ССО выполняет прежде всего функции скрытной разведки, диверсионные действия глубоко за линией фронта. А какое отношение к этому имеют аэромобильные бригады, оснащенные бронетехникой и самоходной артиллерией, которые в ходе АТО применяются просто как элитные механизированные войска? Очевидно, что и в этом случае армейская реформа строится только на интригах и личных амбициях, и далека безмерно от здравого смысла и элементарной практики и теории военного искусства. В Силах специальных операций США — два отряда спецназ, один полк рейнджеров (это легкая пехота, без танков и самоходных гаубиц, конечно же), и вертолетный полк. Но при этом большой штаб, разведка, связь. И они как-то неплохо справляются, потому что они оптимизированы для выполнения специальных разведывательно-диверсионных задач. Потому что ССО — это не огневая мощь, это интеллектуальные решения! А ВДВ в США — составная часть армии, отдельный корпус. Никто не скрещивает ежа с ужом — того, кто придумал десант со спецназом мешать, результат явно не интересует…

4. Генштаб планирует резко увеличить количество воинских частей. Сухопутные войска увеличиваются: к наличным 7 механизированным и 1 горно-пехотной бригаде добавляются новые 7 мотопехотных бригад и 1 горно-пехотный полк. Сохраняются 2 танковых бригады. В ракетных войсках и артиллерии в дополнение к 1 ракетной, 2 артиллерийским бригадам и 3 полкам формируется дополнительно 3 бригады. Однако ни слова в проекте нет — а каким образом все эти новые части будут обеспечены офицерским и сержантским составом? К сожалению, разбухание армии приводит не к повышению боеспособности, а наоборот — к понижению. Воинская часть — это не просто толпа с автоматами. Управлять армией должны люди с определенным профессиональным уровнем. К сожалению, при таком резком росте численности и отсутствии всяких серьезных программ ускоренной подготовки офицеров и сержантов, армия не сможет обеспечить командным составом новые части. Потому что в действующих кадровых бригадах огромный некомплект офицерского и сержантского состава. У нас нет ни одной полностью укомплектованной мотивированными солдатами, сержантами и офицерами боевой бригады. В результате у нас не бригады воюют — а воюют сводные батальонно-тактические группы, формируемые бригадами из числа мотивированных военнослужащих. А остальная менее боеспособная часть воинов сидит в лучшем случае на блокпостах. Разбухание армии не увеличит слой грамотных командиров, а наоборот — размоет. Нужны не просто люди на должности, а коллективы мотивированных, грамотных и слаженных патриотов. Необходимо обеспечить боеспособность действующих частей и планировать формирование новых частей только в том случае, если для этого существует наличный кадровый резерв. Иначе вновь созданные части будут условно боеспособны и смогут выполнять весьма ограниченные боевые задачи.

Выводы:

Комплекс мероприятий, запланированных Генштабом, крайне не продуман. Этот проект написали невежды. Это не план повышения боеспособности армии — это план разбухания армии, план бессмысленного увеличения генеральских должностей, план усложнения управленческой структуры. Но самое опасное, эта реформа в случае реализации приведет не к повышению боеспособности армии весной — через два месяца, а наоборот — к снижению боеспособности! Думаю, профильный комитет ВР и СНБО обязаны провести детальный разбор проекта Муженко, потому что последствия его реализации могут быть трагическими. Мне кажется, руководство Украины, СНБО и Верховная Рада должны наконец дать свою оценку уровню компетентности руководства Генштаба, дать оценку Муженко и его команде. Идет война, и мы не имеем права возиться с теми, кто игнорирует элементарные азы военного дела, как будто нет у человечества двух с половиной тысяч лет военной истории. Армия требует решительных перемен, потому что война продолжается, а украинцы платят за ошибки кровью патриотов.

Источник: http://censor.net.ua/r319134