Ну почему мы не китайцы…Ну почему мы не китайцы…

Рашит Фаатович Мухаметзянов
Недавно завершился визит президента Путина в Китай. Теперь великий сосед – наш лучший друг на международной арене. Его мощь растет не по дням, а по часам. По количеству небоскребов эта страна уже переплюнула США. Да и по многим другим показателям их теснит. Что уж говорить о России…

Старый Пекин, район Гулоу. Узкие улочки, вороньи слободки. Наши вздохи – мол, бедные, живут в такой тесноте – гида Сяо Пэй развеселили: «Здесь живут миллионеры. Центр города, земля очень дорогая. Государство при сносе такого дома выплачивает за каждый квадратный метр по 100 тысяч юаней». Это более полумиллиона рублей по нынешнему курсу.

Такие вороньи слободки надо еще поискать. Столица, как и все китайские города, стремительно отстраивается. Сносят целые кварталы и улицы. На их месте одновременно возводят по 10–20 (сам считал) домов в 24 и более этажей. Единственное разнообразие – рядом такой же квартал, но другой архитектуры и другого цвета. Сдают их тоже одновременно – с полным благоустройством, с социальной инфраструктурой.

В 1987 году на каждого россиянина приходилось по 15 кв. м жилой площади, на китайца – по 10. Сейчас в России – по 22, а в Китае – по 30. Это с учетом того, что население у них растет на 8–10 миллионов человек в год. Так что это не миллиард с лишним китайцев живут в тесноте и обиде, а, выходит, мы.

В конце прошлого века Китай отказался от социалистического распределения жилья. Разрешили покупать квартиры по ипотеке или системе государственного кредитования, это стоит на 20% дешевле, чем банковская ссуда. Для китайца со средними доходами вполне доступно. Но в Китае упор делают даже не на ипотеку, а на аренду жилья. Сдают квартиры не частные лица, а само государство. 5% жилья распределяется среди самых малоимущих.

В России две проблемы сдерживают строительство жилья – тягомотное выделение земельных участков под строительство и отсутствие инфраструктуры. Про коррупцию и говорить не приходится. В Китае площадки застройщикам выделяет государство или региональные власти. Они же финансируют строительство дорог и коммуникаций. Воруют меньше, а строят больше всех в мире – 1,3 млрд кв. м жилья в год.

Гармония беспорядка

Шоссе в Китае отменные, без заплаток. Огромное количество удобных развязок. Высокоскоростные железнодорожные магистрали везде, где нужно, подняты над землей – в стране привыкли дорожить пашней. Китай по их протяженности, кстати, впереди планеты всей – она приближается к 18 тыс. км, вдвое больше, чем расстояние от Москвы до Владивостока. А мы до сих пор не можем построить нормальную автотрассу между Москвой и Питером.

В китайских городах грузовики на улицах можно увидеть только глубокой ночью. Для автобусов выделены специальные полосы, на которых указано, с какого по какое время (скажем, с 7.00 до 10.00 и с 16.00 до 20.00) нельзя заезжать легковым автомобилям. Такие же полосы зарезервированы для скутеристов и велосипедистов. Полосы в Китае заметно уже, чем наши. Автомобили движутся почти впритирку. Много видеокамер. Их боятся. И штрафы большие. Но ни одного гаишника в кустах.

В старом Пекине, катаясь на рикше, мы попали в пробку. На тесном пятачке стиснули друг друга автомобиль, несколько скутеров и с пяток рикш. В Москве стоял бы мат-перемат, не исключен был бы и мордобой. Здесь как-то рассосалось само собой. Даже без ругани. Почему-то у китайцев на дорогах нет такой избыточной ненависти друг к другу, которой переполнены мы.

Хотя китайские водители на дорогах не ангелы. Ездят как каждому удобно. Постоянно сигналят друг другу. Но наши – с обидой или ненавистью, а те предупреждают друг друга – осторожно, мол, я перестраиваюсь. Или – пропусти меня.

– У нас это называют «гармония беспорядка», – поясняет Сяо Пэй. – Если мы не будем на дороге терпеливыми, то беспорядок увеличится и пострадает каждый.

Есть и другое объяснение такого миролюбия. В перенаселенных городах Китая требуется специальное разрешение на покупку автомобиля. Записываешься в очередь и ждешь, когда произойдет очередной розыгрыш на выдачу таких разрешений. Повезло – покупаешь автомобиль. Состарится – сдаешь в утиль и покупаешь следующий. Пропуск в автомобилисты выдается на всю жизнь. Но в том же Пекине ежегодная квота – всего 20 тысяч номеров. Это помогает как-то контролировать рост количества машин на улицах. Собственно китайских марок на улице немного – где-то каждый третий автомобиль. Как и у нас, у китайцев популярны иномарки.

Каких-то лет 5–10 назад ни одна телевизионная картинка из Китая не обходилась без показа лавины велосипедистов, несущейся по здешним дорогам. Сейчас их намного меньше, китайцы пересаживаются на автомобили. Кто победнее, покупает скутер или приделывает к велосипедам электрические моторчики – за небольшую сумму в специальных мастерских. Здесь же меняют разрядившиеся аккумуляторы для них.

Отдельная песня – метро. Пекинское намного комфортнее московского. При 30-градусной жаре на улице в вагонах прохладно. И можно спокойно говорить по телефону в любой части подземки – великолепная слышимость. Повсюду очень информативные табло на китайском и английском, диктор названия станций тоже объявляет на двух языках. Большинство станций снабжены стеклянными дверцами, закрывающими туннель. Подъехал поезд – открылись. Это создает проблемы для самоубийц. И на каждой станции – туалет. Чисто, не пахнет. В час пик бывает проблематично попасть в вагон. Есть и еще одна интересная особенность – посадка и высадка из вагона происходят одновременно. Но китайцы хотя при этом и интенсивно толкаются, не обижаются друг на друга. Приучены с детства к толчее или это та же «гармония беспорядка»?

Неважно, какого цвета кошка

В 1960 году Китай поссорился с СССР из-за нашего отказа предоставить ему атомную бомбу. Из страны выехали советские специалисты, мы свернули все виды военной и экономической помощи. Но в тот же год в стране разразился страшный голод. Мао Цзэдун попросил помощи. Хрущев отказал. От голода умерли несколько миллионов человек – данные до сих пор засекречены.

Китайцы это не забыли и без нашей помощи решили проблему продовольствия. С конца 80-х годов прошлого века страна – лидер в производстве мяса, зерна, картофеля, птицы, чая и др. Часть и нам перепадает.

Коллективная собственность на землю была и осталась китайской доминантой в сельском хозяйстве. Именно его в первую очередь взялись поднимать наши соседи после смерти Мао. Там, где возможно, работают кооперативы и колхозы, где выгоднее – отдают землю семейным арендаторам на 15–30 лет. Средства за пользование землей идут на социальное обустройство села: строительство дорог, водопровода, предоставление льготного кредита на жилье. То есть построен понятный и простой механизм, который позволил перенаселенному Китаю прокормить свое население. Мы с самой большой пашней в мире похвастаться этим не можем: развалили почти все колхозы и связали по рукам и ногам немногочисленных фермеров.

Самый богатый район в Китае – Ханчжоу. Здесь выращивают чай. Но это и один из самых успешных производственных районов страны. Великолепное шоссе, параллельно – эстакада высокоскоростной железной дороги. И вдоль них бесконечные заводы и фабрики. Кажется, делают все. На площадках готовые к отгрузке тракторы, строительная техника, автомобили, электрооборудование, сантехника… Все это вывозится, вывозится, вывозится… Вагонами, большегрузами, баржами… Даже несколько утомляет такая фантастическая работоспособность китайцев.

Малый бизнес – под государственной охраной. Люди, которые сами для себя, а то и для других создают рабочие места, заслуживают уважения и защиты. От чиновников и коррупционеров. Устроено это по-китайски прагматично. Мелкий предприниматель сам ведет и отвечает за реестр доходов и расходов. По итогам года или квартала (зависит от масштаба его бизнеса) он отдает его сертифицированному бухгалтеру, который обязан подсчитать, сколько и какие налоги он должен заплатить государству. Бухгалтер ведет несколько мелких фирм и полностью отвечает за подсчет своей должностью и головой, поэтому сговор с предпринимателем исключен. Подготовленному балансу бухгалтер присваивает номер и сдает налоговикам. Те могут вести только обезличенную проверку – контакт с предпринимателем исключен.

Так же просто маленькой фирме заниматься экспортом своей продукции. Есть специальные организации, которые помогают вывозить китайские товары. Их дело – бумаги, лицензии, таможня. Расходы минимальные – власть заинтересована в росте экспорта. Никаких препятствий, тем более откатов в этой схеме не предусмотрено.

Китайские товары в магазинах немного дешевле, чем у нас. Импортные дороже. Такая политика. На популярной пекинской улице Сидань – все самые модные бренды мира. Посмотрел на ценники – даже дороже, чем у нас. Ходят толпы китайской молодежи – покупают. Более старшее поколение прижимистее, обходит эти магазины стороной.

Такие ультрасовременные сооружения, как этот клубный центр, стали типичны для китайских городов. Фото Reuters
Такие ультрасовременные сооружения,
как этот клубный центр, стали типичны
для китайских городов.
Фото Reuters
Было время, когда в Пекин десант за десантом высаживались российские челноки. На самых дешевых рынках столицы в Яболоу и Яшинкоу продавцы до сих пор сносно говорят по-русски. Торгуют вполне качественным товаром. Разумеется, копии известных марок. При умении торговаться цену можно сбить раз в пять и более. Челночная торговля из Пекина переместилась в приграничные с Россией или Казахстаном города. Да и российские челноки, окрепнув и поумнев, стали напрямую заказывать партии товаров китайским предприятиям. И везут их на родину уже не в клетчатых сумках из полипропилена, а вагонами.

Ровно половина территории Китая непригодна для хозяйственной деятельности. Это горы, пустыни, засоленные почвы, земли с вечной мерзлотой. Как правило, эти регионы соседствуют с Россией и Казахстаном. Есть целая программа по подъему северо-восточных и северо-западных провинций. Вкладываются огромные средства в их развитие. Но разрыв в уровне доходов между этими и приморскими районами все еще очень велик. Доходы городских жителей раза в четыре выше, чем у сельских.

Россия по понятным причинам опасается осваивать совместно с Китаем свои дальневосточные земли. Приоритет отдан обычной торговле – мы вам сырье, вы нам товары. Эту примитивную стадию уже преодолели наши соседи – казахи. Начав активно торговать с Китаем газом, они сейчас совместно строят железные и автомобильные дороги, развивают свою добывающую и обрабатывающую промышленность. Казахи купили землю в одном из южных портов Китая и строят здесь свои терминалы. Товарооборот между Россией и Казахстаном составляет 17 млрд долл., между Казахстаном и Китаем – почти вдвое больше. И знаковая деталь – среди гастарбайтеров вы почти не встретите в наших городах казахов.

Да Чуан заканчивает факультет русской филологии в университете в Ченде, в свободное время подрабатывает гидом – студентам не возбраняется. Почему выбрал русский язык? Пожимает плечами, понятно же: российских туристов в Китае с каждым годом прибавляется, без работы не останется…

Высшее образование в стране платное, кроме военных и педагогических вузов. Да Чуан, к примеру, платит за год всего 5 тыс. юаней – чуть меньше 30 тыс. руб. Плюс по 60 юаней (300 руб.) в месяц за общежитие. Китайские вузы, как правило, рассчитаны на 30–50 тыс. студентов. Строят их как те же кампусы – учебные корпуса вместе с общежитиями и прочей инфраструктурой. Преподавателям тоже дают квартиры в этих кампусах. Методическая нагрузка у последних невелика – 8 часов в неделю, остальное время они должны посвящать науке. Перед китайскими университетами поставлена четкая цель – к 2025 году не менее 20 вузов должны войти в число 100 лучших научных центров планеты. Государство платит стипендии 300 тыс. студентов из 175 стран, которые обучаются в Китае. И активно приглашает к себе ученых со всего мира. В здешних университетах преподают несколько тысяч россиян. У нас убыло, в Китае прибыло.

«Русский с китайцем братья навек…»

Огромный национальный музей истории в Пекине. Здесь собраны уникальные коллекции с древнейших времен. В те годы, когда европейцы ходили в звериных шкурах и дрались каменными топорами, здесь уже была письменность, умели выплавлять бронзу, железо, ткать шелк…

Поднебесная империя еще до нашей эры отгородилась от варваров Великой китайской стеной протяженностью почти 9 тыс. км. Сегодня туристов возят смотреть на нее в Бадалин, это 75 км от Пекина. Стена – преимущественно новодел, с иголочки. Но построить такую даже в наше время непростая задача. А ведь есть у китайцев еще Великий канал. Был прорыт в IV веке до нашей эры из Ханчжоу до Пекина – почти 2 тыс. км. Он соединил водные системы пяти великих рек страны. Для подъема воды уже в то время китайцы додумались до шлюзов. Канал работает до сих пор.

Громадные залы музея переполнены вещественными доказательствами величия одной из древнейших цивилизаций мира. И всего два-три зала на первом этаже отведены под историю Компартии Китая. Такая скромность даже подкупает. Как и отсутствие бестолковой социальной рекламы, которой переполнены наши города. Но портрет Мао на купюрах от 1 до 100 юаней – без вариантов. Мудрого председателя, почивающего, как и Ленин, в мавзолее, почитают, труды изучают, но дискуссии о нем, об ошибках Компартии закрыты.

У нас «неуд»

Свою перестройку Китай начал раньше СССР. Коммунистическая партия Китая поставила четкую задачу. До 1990 года увеличить ВВП в два раза по сравнению с 1980-м, обеспечить население продовольствием и одеждой. К концу ХХ века поднять его еще в два раза, добиться достижения среднего уровня достатка населения страны. До первой половины ХХI века достичь уровня среднеразвитых стран по величине ВВП. Два шага Китай уже сделал. Третий делает, чтобы превратить страну в богатое, демократическое и цивилизованное социалистическое государство – так прописано.

Поймал себя на мысли, что успехи Китая меня даже огорчают. Где-то в глубине души по инерции все еще считаю эту страну по-прежнему отсталой, нищей… Есть предубеждение, и не только у меня, против качества ее товаров, автомобилей, прочей техники. Еще недавно дешевые китайские кроссовки расползались на ногах, из пуховиков вылезало непонятно что, и дешевая аппаратура Made in China, бесстыдно скопированная с японских образцов, скоропостижно приказывала долго жить… Эти болезни роста Китай успешно преодолевает. И, расталкивая признанных мировых производителей, занимает свое место под солнцем. Развитые страны переносят в Китай свои производства. Но китайцы и сами сегодня лидируют в отдельных отраслях науки и техники. Их ракеты все еще похожи на советские космические аппараты, но здешние ученые уже всерьез работают над полетом на Марс и могут там оказаться раньше американцев.

Почему у Китая получается, а у нас нет? Или почему мы не китайцы? Если бы Россия имела такие же достижения, как наш великий сосед, – рост экономики на 8–10% в год, динамичные успехи в модернизации производства, в развитии образования и здравоохранения, в жилищном строительстве и т.д., – абсолютное большинство россиян было бы безумно счастливо и совершенно бескорыстно прославляло нашу власть и вождей. Мудрый Дэн Сяопин как-то сказал, что если бы Косыгину и его команде удалось осуществить задуманные им экономические преобразования, то, вероятно, китайцы сегодня изучали бы наш опыт. Косыгину не дали завершить реформы. И китайцы пошли своим путем, который оказался успешным. Угнетает отсутствие в России в отличие от Китая внятной и понятной абсолютному большинству населения программы действий. Скажем, по уровню жизни к 2015 году обогнать Польшу, а к 2025 году – Францию. Никогда и ни за что не получится? Тогда надо объяснить россиянам, почему их место на обочине процветающего мира, а заодно и почему в его центре уже столбит себе место Китай со своим огромным населением и таким масштабом проблем и задач, которые еще ни одна страна в мире не решала.

Национальная идея у каждой страны может быть только одна – благоденствие и процветание народа. Именно так сформулировали ее для себя китайцы. А мы все еще в поиске… От лукавого считать национальной идеей проведение Олимпиады или чемпионата мира по футболу.

Почему почти одновременно начатые реформы выводят Китай в лидеры мировой экономики, а Россию они отбросили на десятилетия назад? Возможно, прав наш знаменитый историк Сергей Соловьев, хорошо понимавший роль личности в истории, когда писал: «Преобразования проводятся успешно Петрами Великими, но беда, если за них принимаются Людовики XIV и Александры II. Преобразователь вроде Петра Великого при самом крутом спуске держит лошадей в сильной руке, и экипаж безопасен, но преобразователи второго рода пустят лошадей во всю прыть, и потому экипажу предстоит гибель». К сожалению, в России за реформы взялись люди второго сорта. Они и реформы провели половинчатые, и цели ставили лишь на краткосрочную перспективу. Ну и мы виноваты – все, кто глотку рвал за этих реформаторов или с безразличием взирал на их труды.

…Две недели позади. Пора домой. Из Шанхая в аэропорт Пудун едем на суперсовременном поезде на магнитной подушке «Маглев». Еще недавно об этом писали только фантасты. 30 км связали центр Шанхая с окраиной. Скорость – за 400 км. Расстояние преодолели за считанные минуты. Планируется линию продлить до Ханчжоу – это где-то 120 км, а со временем и до Пекина. Проезд – 40 юаней (чуть больше 200 руб.), дешевле, чем на электропоезде от «Шереметьево» до «Белорусской» (320 руб.).

Впервые в России проект магнитного поезда был предложен еще в 1911 году профессором Томского политехнического института Борисом Вейнбергом. Но… не сложилось застолбить наше первенство и здесь. На закате Советской власти было решено построить так называемый магнитоплан. На полигоне в Раменском сделали опытный 600-метровый участок для испытания транспорта на магнитном подвесе. Пустили вагон и даже показали сюжет в программе «Время». А потом свернули проект, закрыли дорогу в будущее…

Источник: http://www.ng.ru/ideas/2014-06-04/5_chinese.htmlРашит Фаатович Мухаметзянов
Недавно завершился визит президента Путина в Китай. Теперь великий сосед – наш лучший друг на международной арене. Его мощь растет не по дням, а по часам. По количеству небоскребов эта страна уже переплюнула США. Да и по многим другим показателям их теснит. Что уж говорить о России…

Старый Пекин, район Гулоу. Узкие улочки, вороньи слободки. Наши вздохи – мол, бедные, живут в такой тесноте – гида Сяо Пэй развеселили: «Здесь живут миллионеры. Центр города, земля очень дорогая. Государство при сносе такого дома выплачивает за каждый квадратный метр по 100 тысяч юаней». Это более полумиллиона рублей по нынешнему курсу.

Такие вороньи слободки надо еще поискать. Столица, как и все китайские города, стремительно отстраивается. Сносят целые кварталы и улицы. На их месте одновременно возводят по 10–20 (сам считал) домов в 24 и более этажей. Единственное разнообразие – рядом такой же квартал, но другой архитектуры и другого цвета. Сдают их тоже одновременно – с полным благоустройством, с социальной инфраструктурой.

В 1987 году на каждого россиянина приходилось по 15 кв. м жилой площади, на китайца – по 10. Сейчас в России – по 22, а в Китае – по 30. Это с учетом того, что население у них растет на 8–10 миллионов человек в год. Так что это не миллиард с лишним китайцев живут в тесноте и обиде, а, выходит, мы.

В конце прошлого века Китай отказался от социалистического распределения жилья. Разрешили покупать квартиры по ипотеке или системе государственного кредитования, это стоит на 20% дешевле, чем банковская ссуда. Для китайца со средними доходами вполне доступно. Но в Китае упор делают даже не на ипотеку, а на аренду жилья. Сдают квартиры не частные лица, а само государство. 5% жилья распределяется среди самых малоимущих.

В России две проблемы сдерживают строительство жилья – тягомотное выделение земельных участков под строительство и отсутствие инфраструктуры. Про коррупцию и говорить не приходится. В Китае площадки застройщикам выделяет государство или региональные власти. Они же финансируют строительство дорог и коммуникаций. Воруют меньше, а строят больше всех в мире – 1,3 млрд кв. м жилья в год.

Гармония беспорядка

Шоссе в Китае отменные, без заплаток. Огромное количество удобных развязок. Высокоскоростные железнодорожные магистрали везде, где нужно, подняты над землей – в стране привыкли дорожить пашней. Китай по их протяженности, кстати, впереди планеты всей – она приближается к 18 тыс. км, вдвое больше, чем расстояние от Москвы до Владивостока. А мы до сих пор не можем построить нормальную автотрассу между Москвой и Питером.

В китайских городах грузовики на улицах можно увидеть только глубокой ночью. Для автобусов выделены специальные полосы, на которых указано, с какого по какое время (скажем, с 7.00 до 10.00 и с 16.00 до 20.00) нельзя заезжать легковым автомобилям. Такие же полосы зарезервированы для скутеристов и велосипедистов. Полосы в Китае заметно уже, чем наши. Автомобили движутся почти впритирку. Много видеокамер. Их боятся. И штрафы большие. Но ни одного гаишника в кустах.

В старом Пекине, катаясь на рикше, мы попали в пробку. На тесном пятачке стиснули друг друга автомобиль, несколько скутеров и с пяток рикш. В Москве стоял бы мат-перемат, не исключен был бы и мордобой. Здесь как-то рассосалось само собой. Даже без ругани. Почему-то у китайцев на дорогах нет такой избыточной ненависти друг к другу, которой переполнены мы.

Хотя китайские водители на дорогах не ангелы. Ездят как каждому удобно. Постоянно сигналят друг другу. Но наши – с обидой или ненавистью, а те предупреждают друг друга – осторожно, мол, я перестраиваюсь. Или – пропусти меня.

– У нас это называют «гармония беспорядка», – поясняет Сяо Пэй. – Если мы не будем на дороге терпеливыми, то беспорядок увеличится и пострадает каждый.

Есть и другое объяснение такого миролюбия. В перенаселенных городах Китая требуется специальное разрешение на покупку автомобиля. Записываешься в очередь и ждешь, когда произойдет очередной розыгрыш на выдачу таких разрешений. Повезло – покупаешь автомобиль. Состарится – сдаешь в утиль и покупаешь следующий. Пропуск в автомобилисты выдается на всю жизнь. Но в том же Пекине ежегодная квота – всего 20 тысяч номеров. Это помогает как-то контролировать рост количества машин на улицах. Собственно китайских марок на улице немного – где-то каждый третий автомобиль. Как и у нас, у китайцев популярны иномарки.

Каких-то лет 5–10 назад ни одна телевизионная картинка из Китая не обходилась без показа лавины велосипедистов, несущейся по здешним дорогам. Сейчас их намного меньше, китайцы пересаживаются на автомобили. Кто победнее, покупает скутер или приделывает к велосипедам электрические моторчики – за небольшую сумму в специальных мастерских. Здесь же меняют разрядившиеся аккумуляторы для них.

Отдельная песня – метро. Пекинское намного комфортнее московского. При 30-градусной жаре на улице в вагонах прохладно. И можно спокойно говорить по телефону в любой части подземки – великолепная слышимость. Повсюду очень информативные табло на китайском и английском, диктор названия станций тоже объявляет на двух языках. Большинство станций снабжены стеклянными дверцами, закрывающими туннель. Подъехал поезд – открылись. Это создает проблемы для самоубийц. И на каждой станции – туалет. Чисто, не пахнет. В час пик бывает проблематично попасть в вагон. Есть и еще одна интересная особенность – посадка и высадка из вагона происходят одновременно. Но китайцы хотя при этом и интенсивно толкаются, не обижаются друг на друга. Приучены с детства к толчее или это та же «гармония беспорядка»?

Неважно, какого цвета кошка

В 1960 году Китай поссорился с СССР из-за нашего отказа предоставить ему атомную бомбу. Из страны выехали советские специалисты, мы свернули все виды военной и экономической помощи. Но в тот же год в стране разразился страшный голод. Мао Цзэдун попросил помощи. Хрущев отказал. От голода умерли несколько миллионов человек – данные до сих пор засекречены.

Китайцы это не забыли и без нашей помощи решили проблему продовольствия. С конца 80-х годов прошлого века страна – лидер в производстве мяса, зерна, картофеля, птицы, чая и др. Часть и нам перепадает.

Коллективная собственность на землю была и осталась китайской доминантой в сельском хозяйстве. Именно его в первую очередь взялись поднимать наши соседи после смерти Мао. Там, где возможно, работают кооперативы и колхозы, где выгоднее – отдают землю семейным арендаторам на 15–30 лет. Средства за пользование землей идут на социальное обустройство села: строительство дорог, водопровода, предоставление льготного кредита на жилье. То есть построен понятный и простой механизм, который позволил перенаселенному Китаю прокормить свое население. Мы с самой большой пашней в мире похвастаться этим не можем: развалили почти все колхозы и связали по рукам и ногам немногочисленных фермеров.

Самый богатый район в Китае – Ханчжоу. Здесь выращивают чай. Но это и один из самых успешных производственных районов страны. Великолепное шоссе, параллельно – эстакада высокоскоростной железной дороги. И вдоль них бесконечные заводы и фабрики. Кажется, делают все. На площадках готовые к отгрузке тракторы, строительная техника, автомобили, электрооборудование, сантехника… Все это вывозится, вывозится, вывозится… Вагонами, большегрузами, баржами… Даже несколько утомляет такая фантастическая работоспособность китайцев.

Малый бизнес – под государственной охраной. Люди, которые сами для себя, а то и для других создают рабочие места, заслуживают уважения и защиты. От чиновников и коррупционеров. Устроено это по-китайски прагматично. Мелкий предприниматель сам ведет и отвечает за реестр доходов и расходов. По итогам года или квартала (зависит от масштаба его бизнеса) он отдает его сертифицированному бухгалтеру, который обязан подсчитать, сколько и какие налоги он должен заплатить государству. Бухгалтер ведет несколько мелких фирм и полностью отвечает за подсчет своей должностью и головой, поэтому сговор с предпринимателем исключен. Подготовленному балансу бухгалтер присваивает номер и сдает налоговикам. Те могут вести только обезличенную проверку – контакт с предпринимателем исключен.

Так же просто маленькой фирме заниматься экспортом своей продукции. Есть специальные организации, которые помогают вывозить китайские товары. Их дело – бумаги, лицензии, таможня. Расходы минимальные – власть заинтересована в росте экспорта. Никаких препятствий, тем более откатов в этой схеме не предусмотрено.

Китайские товары в магазинах немного дешевле, чем у нас. Импортные дороже. Такая политика. На популярной пекинской улице Сидань – все самые модные бренды мира. Посмотрел на ценники – даже дороже, чем у нас. Ходят толпы китайской молодежи – покупают. Более старшее поколение прижимистее, обходит эти магазины стороной.

Такие ультрасовременные сооружения, как этот клубный центр, стали типичны для китайских городов. Фото Reuters
Такие ультрасовременные сооружения,
как этот клубный центр, стали типичны
для китайских городов.
Фото Reuters
Было время, когда в Пекин десант за десантом высаживались российские челноки. На самых дешевых рынках столицы в Яболоу и Яшинкоу продавцы до сих пор сносно говорят по-русски. Торгуют вполне качественным товаром. Разумеется, копии известных марок. При умении торговаться цену можно сбить раз в пять и более. Челночная торговля из Пекина переместилась в приграничные с Россией или Казахстаном города. Да и российские челноки, окрепнув и поумнев, стали напрямую заказывать партии товаров китайским предприятиям. И везут их на родину уже не в клетчатых сумках из полипропилена, а вагонами.

Ровно половина территории Китая непригодна для хозяйственной деятельности. Это горы, пустыни, засоленные почвы, земли с вечной мерзлотой. Как правило, эти регионы соседствуют с Россией и Казахстаном. Есть целая программа по подъему северо-восточных и северо-западных провинций. Вкладываются огромные средства в их развитие. Но разрыв в уровне доходов между этими и приморскими районами все еще очень велик. Доходы городских жителей раза в четыре выше, чем у сельских.

Россия по понятным причинам опасается осваивать совместно с Китаем свои дальневосточные земли. Приоритет отдан обычной торговле – мы вам сырье, вы нам товары. Эту примитивную стадию уже преодолели наши соседи – казахи. Начав активно торговать с Китаем газом, они сейчас совместно строят железные и автомобильные дороги, развивают свою добывающую и обрабатывающую промышленность. Казахи купили землю в одном из южных портов Китая и строят здесь свои терминалы. Товарооборот между Россией и Казахстаном составляет 17 млрд долл., между Казахстаном и Китаем – почти вдвое больше. И знаковая деталь – среди гастарбайтеров вы почти не встретите в наших городах казахов.

Да Чуан заканчивает факультет русской филологии в университете в Ченде, в свободное время подрабатывает гидом – студентам не возбраняется. Почему выбрал русский язык? Пожимает плечами, понятно же: российских туристов в Китае с каждым годом прибавляется, без работы не останется…

Высшее образование в стране платное, кроме военных и педагогических вузов. Да Чуан, к примеру, платит за год всего 5 тыс. юаней – чуть меньше 30 тыс. руб. Плюс по 60 юаней (300 руб.) в месяц за общежитие. Китайские вузы, как правило, рассчитаны на 30–50 тыс. студентов. Строят их как те же кампусы – учебные корпуса вместе с общежитиями и прочей инфраструктурой. Преподавателям тоже дают квартиры в этих кампусах. Методическая нагрузка у последних невелика – 8 часов в неделю, остальное время они должны посвящать науке. Перед китайскими университетами поставлена четкая цель – к 2025 году не менее 20 вузов должны войти в число 100 лучших научных центров планеты. Государство платит стипендии 300 тыс. студентов из 175 стран, которые обучаются в Китае. И активно приглашает к себе ученых со всего мира. В здешних университетах преподают несколько тысяч россиян. У нас убыло, в Китае прибыло.

«Русский с китайцем братья навек…»

Огромный национальный музей истории в Пекине. Здесь собраны уникальные коллекции с древнейших времен. В те годы, когда европейцы ходили в звериных шкурах и дрались каменными топорами, здесь уже была письменность, умели выплавлять бронзу, железо, ткать шелк…

Поднебесная империя еще до нашей эры отгородилась от варваров Великой китайской стеной протяженностью почти 9 тыс. км. Сегодня туристов возят смотреть на нее в Бадалин, это 75 км от Пекина. Стена – преимущественно новодел, с иголочки. Но построить такую даже в наше время непростая задача. А ведь есть у китайцев еще Великий канал. Был прорыт в IV веке до нашей эры из Ханчжоу до Пекина – почти 2 тыс. км. Он соединил водные системы пяти великих рек страны. Для подъема воды уже в то время китайцы додумались до шлюзов. Канал работает до сих пор.

Громадные залы музея переполнены вещественными доказательствами величия одной из древнейших цивилизаций мира. И всего два-три зала на первом этаже отведены под историю Компартии Китая. Такая скромность даже подкупает. Как и отсутствие бестолковой социальной рекламы, которой переполнены наши города. Но портрет Мао на купюрах от 1 до 100 юаней – без вариантов. Мудрого председателя, почивающего, как и Ленин, в мавзолее, почитают, труды изучают, но дискуссии о нем, об ошибках Компартии закрыты.

У нас «неуд»

Свою перестройку Китай начал раньше СССР. Коммунистическая партия Китая поставила четкую задачу. До 1990 года увеличить ВВП в два раза по сравнению с 1980-м, обеспечить население продовольствием и одеждой. К концу ХХ века поднять его еще в два раза, добиться достижения среднего уровня достатка населения страны. До первой половины ХХI века достичь уровня среднеразвитых стран по величине ВВП. Два шага Китай уже сделал. Третий делает, чтобы превратить страну в богатое, демократическое и цивилизованное социалистическое государство – так прописано.

Поймал себя на мысли, что успехи Китая меня даже огорчают. Где-то в глубине души по инерции все еще считаю эту страну по-прежнему отсталой, нищей… Есть предубеждение, и не только у меня, против качества ее товаров, автомобилей, прочей техники. Еще недавно дешевые китайские кроссовки расползались на ногах, из пуховиков вылезало непонятно что, и дешевая аппаратура Made in China, бесстыдно скопированная с японских образцов, скоропостижно приказывала долго жить… Эти болезни роста Китай успешно преодолевает. И, расталкивая признанных мировых производителей, занимает свое место под солнцем. Развитые страны переносят в Китай свои производства. Но китайцы и сами сегодня лидируют в отдельных отраслях науки и техники. Их ракеты все еще похожи на советские космические аппараты, но здешние ученые уже всерьез работают над полетом на Марс и могут там оказаться раньше американцев.

Почему у Китая получается, а у нас нет? Или почему мы не китайцы? Если бы Россия имела такие же достижения, как наш великий сосед, – рост экономики на 8–10% в год, динамичные успехи в модернизации производства, в развитии образования и здравоохранения, в жилищном строительстве и т.д., – абсолютное большинство россиян было бы безумно счастливо и совершенно бескорыстно прославляло нашу власть и вождей. Мудрый Дэн Сяопин как-то сказал, что если бы Косыгину и его команде удалось осуществить задуманные им экономические преобразования, то, вероятно, китайцы сегодня изучали бы наш опыт. Косыгину не дали завершить реформы. И китайцы пошли своим путем, который оказался успешным. Угнетает отсутствие в России в отличие от Китая внятной и понятной абсолютному большинству населения программы действий. Скажем, по уровню жизни к 2015 году обогнать Польшу, а к 2025 году – Францию. Никогда и ни за что не получится? Тогда надо объяснить россиянам, почему их место на обочине процветающего мира, а заодно и почему в его центре уже столбит себе место Китай со своим огромным населением и таким масштабом проблем и задач, которые еще ни одна страна в мире не решала.

Национальная идея у каждой страны может быть только одна – благоденствие и процветание народа. Именно так сформулировали ее для себя китайцы. А мы все еще в поиске… От лукавого считать национальной идеей проведение Олимпиады или чемпионата мира по футболу.

Почему почти одновременно начатые реформы выводят Китай в лидеры мировой экономики, а Россию они отбросили на десятилетия назад? Возможно, прав наш знаменитый историк Сергей Соловьев, хорошо понимавший роль личности в истории, когда писал: «Преобразования проводятся успешно Петрами Великими, но беда, если за них принимаются Людовики XIV и Александры II. Преобразователь вроде Петра Великого при самом крутом спуске держит лошадей в сильной руке, и экипаж безопасен, но преобразователи второго рода пустят лошадей во всю прыть, и потому экипажу предстоит гибель». К сожалению, в России за реформы взялись люди второго сорта. Они и реформы провели половинчатые, и цели ставили лишь на краткосрочную перспективу. Ну и мы виноваты – все, кто глотку рвал за этих реформаторов или с безразличием взирал на их труды.

…Две недели позади. Пора домой. Из Шанхая в аэропорт Пудун едем на суперсовременном поезде на магнитной подушке «Маглев». Еще недавно об этом писали только фантасты. 30 км связали центр Шанхая с окраиной. Скорость – за 400 км. Расстояние преодолели за считанные минуты. Планируется линию продлить до Ханчжоу – это где-то 120 км, а со временем и до Пекина. Проезд – 40 юаней (чуть больше 200 руб.), дешевле, чем на электропоезде от «Шереметьево» до «Белорусской» (320 руб.).

Впервые в России проект магнитного поезда был предложен еще в 1911 году профессором Томского политехнического института Борисом Вейнбергом. Но… не сложилось застолбить наше первенство и здесь. На закате Советской власти было решено построить так называемый магнитоплан. На полигоне в Раменском сделали опытный 600-метровый участок для испытания транспорта на магнитном подвесе. Пустили вагон и даже показали сюжет в программе «Время». А потом свернули проект, закрыли дорогу в будущее…

Источник: http://www.ng.ru/ideas/2014-06-04/5_chinese.html

Почему условия китайского контракта на самом деле невыгодны для РоссииПочему условия китайского контракта на самом деле невыгодны для России

Почему условия китайского контракта на самом деле невыгодны для России
Константин Гаазе
Высказанные угрозы – уже не угрозы, отметил в кулуарах Питерского экономического форума президент «Роснефти» Игорь Сечин, рассуждая о силе и эффективности санкций Запада против России. Эта фраза Сечина сама по себе и есть главный месседж Москвы Западу. В принципе, одной этой фразы достаточно, чтобы понять, что творится в голове у Сечина и в голове у его босса – президента Владимира Путина. Там, на Западе, окопались слабаки, трусы и провокаторы. Ноющий бизнес, лоббисты, друзья России, вроде Герхарда Шредера, не дают им задать России жару из-за Крыма и Украины. Поэтому все, что остается западным лидерам, – пустые угрозы в адрес России. Персональные санкции против «одного хохла и двух евреев», как на том же форуме тонко подметил президент России. Сила в единстве, а единства у нас много, как бы говорят Западу Путин и Сечин. У нас нефть по $100 за баррель, газ, без которого Европа замерзнет, программа технического перевооружения экономики (звучит, согласитесь, солидней, чем «инновации»), построенный нефтепровод, по которому «черное золото» идет в Китай, и контракт с тем же клиентом на поставку газа на $400 млрд. А у вас – ложь, высокомерие и так называемая демократия. Которая не дает вам устроить России нормальную трепку. Эти речи – кульминация Realpolitik по-русски. Момент истины в каком-то смысле. У которого, правда, есть неприятная изнанка. Цена, которую России придется заплатить за так удачно, так вовремя – прямо под форум – подписанный контракт с Китаем. О ней и поговорим.

История газовой трубы в Китай началась десять лет назад со стратегического соглашения между «Газпромом» и китайской CNPC. Переговоры закончились на прошлой неделе подписанием «звездного» контракта на поставку газа в Поднебесную. Они шли по китайским правилам: Россия требовала, хлопала дверьми, возвращалась, а Китай ждал. И, судя по обрывочным сведениям от источников в правительстве и публичным оговоркам чиновников, таки дождался. Чтобы поставить Россию на колени, Китаю не хватало прямого конфликта Москвы с Брюсселем и Вашингтоном. Как только конфликт случился, Китай получил то, что хотел.

Не бери и не плати

Все эти десять лет стороны спорили не о цене тысячи кубометров газа. Цена в данном случае была категорией виртуальной – она зависит от рыночной цены нефти, которая сегодня $100 за баррель, завтра может быть $200, а послезавтра – $50. Бой шел за условия поставки. Бой шел за пресловутый принцип take or pay – «бери или плати», который зашит во все европейские контракты «Газпрома». Судя по атмосфере тайны, которой окутан подписанный с Китаем контракт, принцип этот России пришлось, как говорят в правительстве, «слить». Ну, или почти «слить».

Попробуйте представить себе, о чем именно идет речь. Несколько месторождений газа на Дальнем Востоке должны быть одновременно освоены, на них одновременно должна начаться добыча газа, тут же прямо посреди тайги должны возникнуть перерабатывающие мощности – газ там имеет, как говорят профессионалы, «многокомпонентный состав», то есть просто взять и закачать его в трубу нельзя. Его можно поставлять в Китай только после того, как его добудут, переработают и приведут в удобоваримое для прокачки клиенту состояние. Создание всей этой инфраструктуры стоит огромных денег. Сам президент Путин оценил расходы России в $60 млрд, причем нужны они не завтра, а вчера.

Но история на этом не заканчивается, а только начинается. По газопроводу с красивым названием «Сила Сибири» Китай, по идее, может получать 38 млрд кубометров газа в год. Если бы это был не Китай, а, скажем, Германия, все было бы просто и понятно. Купите 38 млрд кубометров и получите свой газ или не берите его, если он вам не нужен, но все равно заплатите. Но Китай – не Германия. И поэтому чиновники и газовики из Поднебесной упрямо и стойко отказывались подписывать такой контракт. Китайцы хотели получить газ и свободу действий. В 2010 году они готовы были покупать по принципу «бери или плати» всего 30% от 38 млрд. Остальное – в зависимости от конъюнктуры рынка и температуры воздуха в холодное время года. На всякий случай Китай тогда просил дать ему возможность купить аж 115% от 38 млрд кубометров, но тогда, когда это будет ему надо, а не тогда, когда это будет нужно России. Аванс по контракту, без которого «Газпром» просто не в состоянии построить все это гигантское хозяйство, Китай платить тоже не хотел. Вместо этого CNPC предлагала «Газпрому» кредит на $20 млрд по ставке ниже рыночной. Это были грабительские условия. И Россия долго на них не шла. Пока ее не приперли к стенке.

Подписанное 21 мая соглашение предполагает, что аванс «Газпром» таки получит – те самые $20–25 млрд. Но про «бери или плати» придется забыть. Чиновники отказываются назвать точную цифру гарантированного контрактом объема отбора газа, но несколько утверждают, что она не превышает 60% пропускной способности «Силы Сибири». Возможно, она даже меньше 50%. Выбитый из Пекина аванс не покроет расходы России на строительство всей инфраструктуры, а значит, «Газпрому» нужно будет идти в ВЭБ – других источников финансирования у него после Крыма не осталось. В правительстве уже обсуждают идею выпуска инфраструктурных облигаций под газовую трубу в Китай, покупать эти облигации придется всем россиянам, чьи пенсионные накопления лежат в ВЭБе.

Кабальная сделка

На выходе Россия становится именно тем, кем быть не должна была ни в коем случае: так называемым «свинговым», то есть запасным поставщиком газа в Китай, при этом должна построить инфраструктуру для добычи, переработки, транспортировки и хранения товара, который Китай, возможно, купит, а возможно, нет. Это крупнейший провал, провал национального масштаба. Кабальная по сути своей сделка. Смысл которой только в одном: Россия, президент Путин конкретно, теперь могут говорить, что удалось наконец диверсифицировать газовые поставки и выйти на азиатский рынок. Но то, что красиво на словах, уродливо на деле. «Азиатский рынок» означает китайский, и только. Других покупателей на газ из «Силы Сибири» на горизонте не видно. Южные корейцы, возможно, взяли бы немного газа, но транзит пойдет через земли Ким Чен Ына, а это совершенно неприемлемо. Японцы тоже не отказались бы, но трубу вместе с Россией строить точно не будут (Япония все же Запад в политическом смысле, а не Восток), а достаточных мощностей для поставки в Японию сжиженного газа у России пока нет, денег на их строительство тоже нет, потому что все деньги уйдут на выполнение обязательств по контракту с Китаем.

Так и выигрывают геополитические сражения. Россия поссорилась с Западом, пошла к Китаю, а тот получил свое. Сковал ресурсы, которые могли быть потрачены на многовекторное развитие дальневосточной инфраструктуры, нынешней газовой сделкой, отбил принцип «бери или плати», получил свой газ и привязал Россию к себе трубой, которая больше никому в мире, кроме Китая, не нужна. Одной подписью под контрактом с CNPC «Газпром» вернул Китаю статус сверхдержавы, которого он мог вот-вот лишиться, не пойди Россия на таран в «украинском вопросе». И лишил Россию этого статуса. Из сырьевого придатка Запада – главного, любимого, избалованного – Россия превратилась в запасной сырьевой придаток Китая.

Но на этом история национального унижения не закончится. Непристойное по своей сути предложение зампреда КНР Ли Юаньчао – превратить север Китая и Дальний Восток в единую экономическую зону, где китайские рабочие на китайские деньги смогут преобразить русскую тайгу в бескрайние поля с капустой и салатом, – весточка из будущего. С Россией Китай будет разговаривать отныне и навсегда именно так – без церемоний. Денег у вас, у русских, теперь нет, потому что все деньги уйдут на строительство подземных хранилищ для газа, который мы, может быть, купим, если похолодает. А у нас денег куры не клюют. Поэтому давайте дружить домами. Не захотите сейчас, так захотите в 2018 году, под выборы. А мы подождем. У Поднебесной впереди целая вечность.

Грустно, но именно такую цену Россия может заплатить за Крым, за войну в «Новороссии», за новую холодную войну с Западом. Больше всего на свете не хотелось бы, чтобы этот геополитический выбор – выбор в пользу Пекина – стал последним в тысячелетней истории великой, сильной и гордой страны. С ужасом я понимаю, что с каждым днем это становится все более вероятным. По крайней мере, газовый контракт с Китаем – большой шаг в этом направлении. Почему условия китайского контракта на самом деле невыгодны для России
Константин Гаазе
Высказанные угрозы – уже не угрозы, отметил в кулуарах Питерского экономического форума президент «Роснефти» Игорь Сечин, рассуждая о силе и эффективности санкций Запада против России. Эта фраза Сечина сама по себе и есть главный месседж Москвы Западу. В принципе, одной этой фразы достаточно, чтобы понять, что творится в голове у Сечина и в голове у его босса – президента Владимира Путина. Там, на Западе, окопались слабаки, трусы и провокаторы. Ноющий бизнес, лоббисты, друзья России, вроде Герхарда Шредера, не дают им задать России жару из-за Крыма и Украины. Поэтому все, что остается западным лидерам, – пустые угрозы в адрес России. Персональные санкции против «одного хохла и двух евреев», как на том же форуме тонко подметил президент России. Сила в единстве, а единства у нас много, как бы говорят Западу Путин и Сечин. У нас нефть по $100 за баррель, газ, без которого Европа замерзнет, программа технического перевооружения экономики (звучит, согласитесь, солидней, чем «инновации»), построенный нефтепровод, по которому «черное золото» идет в Китай, и контракт с тем же клиентом на поставку газа на $400 млрд. А у вас – ложь, высокомерие и так называемая демократия. Которая не дает вам устроить России нормальную трепку. Эти речи – кульминация Realpolitik по-русски. Момент истины в каком-то смысле. У которого, правда, есть неприятная изнанка. Цена, которую России придется заплатить за так удачно, так вовремя – прямо под форум – подписанный контракт с Китаем. О ней и поговорим.

История газовой трубы в Китай началась десять лет назад со стратегического соглашения между «Газпромом» и китайской CNPC. Переговоры закончились на прошлой неделе подписанием «звездного» контракта на поставку газа в Поднебесную. Они шли по китайским правилам: Россия требовала, хлопала дверьми, возвращалась, а Китай ждал. И, судя по обрывочным сведениям от источников в правительстве и публичным оговоркам чиновников, таки дождался. Чтобы поставить Россию на колени, Китаю не хватало прямого конфликта Москвы с Брюсселем и Вашингтоном. Как только конфликт случился, Китай получил то, что хотел.

Не бери и не плати

Все эти десять лет стороны спорили не о цене тысячи кубометров газа. Цена в данном случае была категорией виртуальной – она зависит от рыночной цены нефти, которая сегодня $100 за баррель, завтра может быть $200, а послезавтра – $50. Бой шел за условия поставки. Бой шел за пресловутый принцип take or pay – «бери или плати», который зашит во все европейские контракты «Газпрома». Судя по атмосфере тайны, которой окутан подписанный с Китаем контракт, принцип этот России пришлось, как говорят в правительстве, «слить». Ну, или почти «слить».

Попробуйте представить себе, о чем именно идет речь. Несколько месторождений газа на Дальнем Востоке должны быть одновременно освоены, на них одновременно должна начаться добыча газа, тут же прямо посреди тайги должны возникнуть перерабатывающие мощности – газ там имеет, как говорят профессионалы, «многокомпонентный состав», то есть просто взять и закачать его в трубу нельзя. Его можно поставлять в Китай только после того, как его добудут, переработают и приведут в удобоваримое для прокачки клиенту состояние. Создание всей этой инфраструктуры стоит огромных денег. Сам президент Путин оценил расходы России в $60 млрд, причем нужны они не завтра, а вчера.

Но история на этом не заканчивается, а только начинается. По газопроводу с красивым названием «Сила Сибири» Китай, по идее, может получать 38 млрд кубометров газа в год. Если бы это был не Китай, а, скажем, Германия, все было бы просто и понятно. Купите 38 млрд кубометров и получите свой газ или не берите его, если он вам не нужен, но все равно заплатите. Но Китай – не Германия. И поэтому чиновники и газовики из Поднебесной упрямо и стойко отказывались подписывать такой контракт. Китайцы хотели получить газ и свободу действий. В 2010 году они готовы были покупать по принципу «бери или плати» всего 30% от 38 млрд. Остальное – в зависимости от конъюнктуры рынка и температуры воздуха в холодное время года. На всякий случай Китай тогда просил дать ему возможность купить аж 115% от 38 млрд кубометров, но тогда, когда это будет ему надо, а не тогда, когда это будет нужно России. Аванс по контракту, без которого «Газпром» просто не в состоянии построить все это гигантское хозяйство, Китай платить тоже не хотел. Вместо этого CNPC предлагала «Газпрому» кредит на $20 млрд по ставке ниже рыночной. Это были грабительские условия. И Россия долго на них не шла. Пока ее не приперли к стенке.

Подписанное 21 мая соглашение предполагает, что аванс «Газпром» таки получит – те самые $20–25 млрд. Но про «бери или плати» придется забыть. Чиновники отказываются назвать точную цифру гарантированного контрактом объема отбора газа, но несколько утверждают, что она не превышает 60% пропускной способности «Силы Сибири». Возможно, она даже меньше 50%. Выбитый из Пекина аванс не покроет расходы России на строительство всей инфраструктуры, а значит, «Газпрому» нужно будет идти в ВЭБ – других источников финансирования у него после Крыма не осталось. В правительстве уже обсуждают идею выпуска инфраструктурных облигаций под газовую трубу в Китай, покупать эти облигации придется всем россиянам, чьи пенсионные накопления лежат в ВЭБе.

Кабальная сделка

На выходе Россия становится именно тем, кем быть не должна была ни в коем случае: так называемым «свинговым», то есть запасным поставщиком газа в Китай, при этом должна построить инфраструктуру для добычи, переработки, транспортировки и хранения товара, который Китай, возможно, купит, а возможно, нет. Это крупнейший провал, провал национального масштаба. Кабальная по сути своей сделка. Смысл которой только в одном: Россия, президент Путин конкретно, теперь могут говорить, что удалось наконец диверсифицировать газовые поставки и выйти на азиатский рынок. Но то, что красиво на словах, уродливо на деле. «Азиатский рынок» означает китайский, и только. Других покупателей на газ из «Силы Сибири» на горизонте не видно. Южные корейцы, возможно, взяли бы немного газа, но транзит пойдет через земли Ким Чен Ына, а это совершенно неприемлемо. Японцы тоже не отказались бы, но трубу вместе с Россией строить точно не будут (Япония все же Запад в политическом смысле, а не Восток), а достаточных мощностей для поставки в Японию сжиженного газа у России пока нет, денег на их строительство тоже нет, потому что все деньги уйдут на выполнение обязательств по контракту с Китаем.

Так и выигрывают геополитические сражения. Россия поссорилась с Западом, пошла к Китаю, а тот получил свое. Сковал ресурсы, которые могли быть потрачены на многовекторное развитие дальневосточной инфраструктуры, нынешней газовой сделкой, отбил принцип «бери или плати», получил свой газ и привязал Россию к себе трубой, которая больше никому в мире, кроме Китая, не нужна. Одной подписью под контрактом с CNPC «Газпром» вернул Китаю статус сверхдержавы, которого он мог вот-вот лишиться, не пойди Россия на таран в «украинском вопросе». И лишил Россию этого статуса. Из сырьевого придатка Запада – главного, любимого, избалованного – Россия превратилась в запасной сырьевой придаток Китая.

Но на этом история национального унижения не закончится. Непристойное по своей сути предложение зампреда КНР Ли Юаньчао – превратить север Китая и Дальний Восток в единую экономическую зону, где китайские рабочие на китайские деньги смогут преобразить русскую тайгу в бескрайние поля с капустой и салатом, – весточка из будущего. С Россией Китай будет разговаривать отныне и навсегда именно так – без церемоний. Денег у вас, у русских, теперь нет, потому что все деньги уйдут на строительство подземных хранилищ для газа, который мы, может быть, купим, если похолодает. А у нас денег куры не клюют. Поэтому давайте дружить домами. Не захотите сейчас, так захотите в 2018 году, под выборы. А мы подождем. У Поднебесной впереди целая вечность.

Грустно, но именно такую цену Россия может заплатить за Крым, за войну в «Новороссии», за новую холодную войну с Западом. Больше всего на свете не хотелось бы, чтобы этот геополитический выбор – выбор в пользу Пекина – стал последним в тысячелетней истории великой, сильной и гордой страны. С ужасом я понимаю, что с каждым днем это становится все более вероятным. По крайней мере, газовый контракт с Китаем – большой шаг в этом направлении.

РОССИЯ ЛОЖИТСЯ ПОД КИТАЙРОССИЯ ЛОЖИТСЯ ПОД КИТАЙ

РОССИЯ ЛОЖИТСЯ ПОД КИТАЙ
Владимир Милов
Под фанфарами, сопровождающими визит Путина в Китай, — вот, дескать, плевали мы на Запад, у нас и на Востоке могучие друзья есть, мы теперь сами с усами и «встаем с колен 2.0» — плохо удается скрыть истинную сущность происходящего: геополитически Россия окончательно и бесповоротно ложится под Китай, становится придатком этой страны. Такова цена развернутой в стране антизападной истерии.

Когда Запад еще рассматривался как партнер — пусть отношения с ним были натянутые, произносились всякие мюнхенские речи и т.п. — у России, тем не менее, оставалось главное, возможность большого геополитического маневра. Сейчас отношения с Западом разорваны надолго, и у страны не остается иного выбора, как превратиться в филиал Поднебесной. Все крики про «великую державу», «встаем с колен 2.0» призваны лишь замаскировать эту операцию по перекрашиванию России на карте мира в желтый цвет.

Судите сами: буквально за пару месяцев, прошедших после начала крымских событий, Россия уже успела принять решения о снятии неформального порога ограничений на китайские инвестиции в стратегические объекты в России, в том числе крупные месторождения природных ресурсов, китайские компании привлекаются в крупнейшие инфраструктурные проекты — от участия китайских компаний в транспортном коридоре в Крым до строительства метро в Москве. Китайцам хотя отдать до половины завода по проивзодству сжиженного газа во Владивостоке. Мы уже подсели на китайские кредиты — начиная с $25 млрд, взятых на покупку ЮКОСа, расплачиваться за которые придется будущим поколениям.

Здесь важно не забывать, что Китай нам не друг и никогда не вел себя как друг. Во время наших трудностей в 80-е и 90-е Китай никогда нам не помогал, а в начале «нулевых» быстренько подсуетился и отжал у нас территории, острова на Амуре площадью 330 кв км. Нефтегазовые контракты с Китаем приносят России серьезные потери по сравнению с экспортом углеводородов в Европу, только потери одной «Роснефти» от поставок нефти в Китай составляют $2,5 млрд в год (вот тут подробная калькуляция со ссылками на собственную открытую финансовую отчетность «Роснефти»). То, что Китай — очень тяжелый партнер и всегда выторговывает самую выгодную для себя (и невыгодную для покупателя, то есть в данном случае России) цену, подтверждает и фактический провал нынешних переговоров по газовому контракту, который московские чиновники перед началом визита Путина объявляли «почти свершившимся делом». Говорили, что типа вроде уже уговорили китайцев покупать газ по европейской цене. А вот хрен вам, товарищи великие геополитики — «в списке подготовленных к подписанию документов газовый контракт не значится».

Для чего Путину эта «большая распродажа России Китаю»? Все просто: его путиномика построена на массовом притоке кредитов с Запада, совокупный внешний долг российских корпораций и банков вырос с $500 млрд перед кризисом 2008 года до $650 млрд сегодня. Это то, что пилится в великодержавных целях ради постройки шубохранилищ, вилл в Геленджике, скупки активов и т.п. Значительная часть этих кредитов — краткосрочные: только до конца этого года корпорациям и банкам предстоит вернуть более $100 млрд, огромные долги надо все время рефинансировать.

Но из-за осложнения отношений с Западом и санкций ручеек пересох, и кредитные позиции для российских заемщиков на Западе закрываются.

Для этого Путин поехал оптом распродавать Родину в Китай.

Что в этой ситуации опаснее всего — так это то, что умные и прагматичные китайские власти прекрасно понимают это все, понимают, что после ссоры с Западом у Путина не осталось иного выбора, кроме как на коленках приползти к Пекину с мольбами о помощи (что он сейчас и делает в ходе визита в КНР), и воспользуются этим по полной программе, отжав у России все, что только можно, как в предыдущее десятилетие отжали территории и нефть с огромной скидкой в цене.

А вы, ура-патриотические дурачки, продолжайте орать про «возвратили статус великой державы», «встаем с колен», «крымнаш» и прочую лабуду, которую вам вешают на уши, чтобы прикрыть распродажу России китайцам.РОССИЯ ЛОЖИТСЯ ПОД КИТАЙ
Владимир Милов
Под фанфарами, сопровождающими визит Путина в Китай, — вот, дескать, плевали мы на Запад, у нас и на Востоке могучие друзья есть, мы теперь сами с усами и «встаем с колен 2.0» — плохо удается скрыть истинную сущность происходящего: геополитически Россия окончательно и бесповоротно ложится под Китай, становится придатком этой страны. Такова цена развернутой в стране антизападной истерии.

Когда Запад еще рассматривался как партнер — пусть отношения с ним были натянутые, произносились всякие мюнхенские речи и т.п. — у России, тем не менее, оставалось главное, возможность большого геополитического маневра. Сейчас отношения с Западом разорваны надолго, и у страны не остается иного выбора, как превратиться в филиал Поднебесной. Все крики про «великую державу», «встаем с колен 2.0» призваны лишь замаскировать эту операцию по перекрашиванию России на карте мира в желтый цвет.

Судите сами: буквально за пару месяцев, прошедших после начала крымских событий, Россия уже успела принять решения о снятии неформального порога ограничений на китайские инвестиции в стратегические объекты в России, в том числе крупные месторождения природных ресурсов, китайские компании привлекаются в крупнейшие инфраструктурные проекты — от участия китайских компаний в транспортном коридоре в Крым до строительства метро в Москве. Китайцам хотя отдать до половины завода по проивзодству сжиженного газа во Владивостоке. Мы уже подсели на китайские кредиты — начиная с $25 млрд, взятых на покупку ЮКОСа, расплачиваться за которые придется будущим поколениям.

Здесь важно не забывать, что Китай нам не друг и никогда не вел себя как друг. Во время наших трудностей в 80-е и 90-е Китай никогда нам не помогал, а в начале «нулевых» быстренько подсуетился и отжал у нас территории, острова на Амуре площадью 330 кв км. Нефтегазовые контракты с Китаем приносят России серьезные потери по сравнению с экспортом углеводородов в Европу, только потери одной «Роснефти» от поставок нефти в Китай составляют $2,5 млрд в год (вот тут подробная калькуляция со ссылками на собственную открытую финансовую отчетность «Роснефти»). То, что Китай — очень тяжелый партнер и всегда выторговывает самую выгодную для себя (и невыгодную для покупателя, то есть в данном случае России) цену, подтверждает и фактический провал нынешних переговоров по газовому контракту, который московские чиновники перед началом визита Путина объявляли «почти свершившимся делом». Говорили, что типа вроде уже уговорили китайцев покупать газ по европейской цене. А вот хрен вам, товарищи великие геополитики — «в списке подготовленных к подписанию документов газовый контракт не значится».

Для чего Путину эта «большая распродажа России Китаю»? Все просто: его путиномика построена на массовом притоке кредитов с Запада, совокупный внешний долг российских корпораций и банков вырос с $500 млрд перед кризисом 2008 года до $650 млрд сегодня. Это то, что пилится в великодержавных целях ради постройки шубохранилищ, вилл в Геленджике, скупки активов и т.п. Значительная часть этих кредитов — краткосрочные: только до конца этого года корпорациям и банкам предстоит вернуть более $100 млрд, огромные долги надо все время рефинансировать.

Но из-за осложнения отношений с Западом и санкций ручеек пересох, и кредитные позиции для российских заемщиков на Западе закрываются.

Для этого Путин поехал оптом распродавать Родину в Китай.

Что в этой ситуации опаснее всего — так это то, что умные и прагматичные китайские власти прекрасно понимают это все, понимают, что после ссоры с Западом у Путина не осталось иного выбора, кроме как на коленках приползти к Пекину с мольбами о помощи (что он сейчас и делает в ходе визита в КНР), и воспользуются этим по полной программе, отжав у России все, что только можно, как в предыдущее десятилетие отжали территории и нефть с огромной скидкой в цене.

А вы, ура-патриотические дурачки, продолжайте орать про «возвратили статус великой державы», «встаем с колен», «крымнаш» и прочую лабуду, которую вам вешают на уши, чтобы прикрыть распродажу России китайцам.