Уроки, извлеченные из трагической судьбы АлеппоУроки, извлеченные из трагической судьбы Алеппо

Некоторые города вошли в историю потому, что их разрушили: Грозный, Дрезден, Герника. Алеппо, которое некогда было одним из крупнейших метрополий Сирии, скоро пополнит их ряды. Его тысячелетнее мусульманское наследие превратилась в прах. Российская авиация уничтожила больницы и школы. Жителей города обстреливали, сбрасывали на них бомбы, морили голодом и травили газом. Никто не может сказать наверняка, сколько из десятков тысяч тех, кто остался в последнем суннитском анклаве, погибнет среди руин, в которых они прячутся. Но даже если они и получат безопасный коридор, который им пообещали, само их четырехлетнее тяжелое испытание в Алеппо подрывает принцип, который говорит, что невинные люди должны быть защищены от кошмаров разрушительных войн. Вместо него придет новая грубая реальность, которая грозит тем, что мир станет более опасным и нестабильным. Об этом сегодня пишет The Economist.

Для того, чтобы оценить глубину трагедии Алеппо, стоит вспомнить первый протест против режима Башара Асада в 2011 году, когда сунниты упорно стояли бок о бок с шиитами, христианами и курдами. С самого начала, при всесторонней поддержке Ирана, Асад нацелился на то, чтобы уничтожить все возможности мирного сопротивления, используя насилие для радикализации своего народа. На раннем этапе его заявления о том, что все оппозиционеры – «террористы», были возмутительны. Сегодня некоторые из оппозиционеров таковыми действительно стали. Был переломный момент, когда Запад мог вмешаться, закрыть небо над Сирией, создать защищенную территорию, где мирные жители были бы в безопасности или начать широкомасштабную программу вооружения оппозиционеров. Но, парализованный опытом в Ираке и Афганистане, Запад воздержался от действий. Бои стали разгораться, а необходимость вмешаться росла с каждым кровавым месяцем. При этом риски и сложность интервенции росли быстрее. Когда Асад был близок к свержению, Россия бессовестно вступила в конфликт, что повлекло сокрушительный эффект. Падение Алеппо станет доказательством победы Асада и влиятельности Ирана. Но настоящая победа досталась России, к которой на Ближнем Востоке снова прислушиваются. Поражение также станет крахом не только для оппонентов Асада, но и для западного убеждения, что во внешней политике ценности имеют значение не меньше, чем интересы.

После геноцида в Руанде в 1994 году, когда народ тутси уничтожали за спиной у всего мира, страны признали, что у них есть обязательства сдерживать грубую силу. Когда члены ООН взяли на себя ответственность за защиту жертв военных преступлений, где бы они не были, конвенции против применения химического оружия и безрассудного убийства гражданских лиц приобрели новое значение. Желание продвигать свободу и демократию не отставало. Эти идеалы либерального вмешательства подверглись серьезному удару. Кампании США в Афганистане и Ираке продемонстрировали, что даже самая могущественная страна в истории не может навязывать демократию силой. «Урок трагедии в Алеппо менее очевидный, но не менее важный. В своем выступлении против зверств Асада Запад не пошел дальше стандартных дипломатических фраз. Отказавшись отстаивать то, во что он якобы верит, он показал, что его ценности – это лишь слова, которые можно безнаказанно игнорировать», — говорится в статье. Многие несут ответственность за это. Когда Асад начал травить своих граждан нервно-паралитическим газом, пересекая «красную линию» Америки, британский парламент проголосовал против даже ограниченного военного вмешательства. Когда миллионы людей начали бежать из Сирии в соседние Ливан и Иорданию, большинство европейских стран начали отгораживаться от беженцев и искать способы, как перекрыть им путь на континент.

«Особую ответственность несет президент Барак Обама. Американский президент относился к Сирии как к ловушке, которую надо обойти. Его самодовольные прогнозы, что Россия погрязнет в «болоте» войны, стали историческим просчетом», — пишет издание.

На протяжении всего своего президентства Обама пытался избавить мир от системы, в которой Америка часто самостоятельно защищала свои ценности. И заменить ее такой, в которой бы все страны должны были защищать международные нормы, поскольку всем выгодны эти правила. Алеппо стал доказательством провала этой политики. Когда Америка отступила, вакуум заполнили не ответственные страны, приверженные к статус-кво, а такие, как Россия и Иран, которые видят в распространении западных ценностей угрозу для режимов в Москве и Тегеране.

Теоретически новый президент США мог бы изменить ситуацию. Но Дональд Трамп олицетворяет идею, что «либеральные интервенции для неудачников». А назначение Рекса Тиллерсона на должность Госсекретаря лишь подтверждает, что следующий американский президент не хочет ни заключать сделки, ни защищать ценности.

Генеральная Ассамблея ООН в пятницу, 9 декабря, большинством голосов поддержала подготовленный Канадой проект резолюции по немедленному прекращению огня в Сирии. Представители сирийской армии заявили о том, что операция по возврату контроля над Алеппо находится в завершающей стадии. Восточная часть города Алеппо находилась под контролем повстанцев сирийской оппозиции на протяжении четырех лет. Тем не менее сирийская оппозиция готова продолжать борьбу против Асада даже после потери Алеппо. Оппозиционеры отмечают факт важности Алеппо, но признают, что в случае потери города у них есть и другие не менее важные населенные пункты. Ранее в связи с боевыми действиями, восточные районы города покинули тысячи мирных жителей. В восточной части Алеппо разбомблены все больницы, дефицит пищи, питьевой воды и медикаментов.

The Economist
Некоторые города вошли в историю потому, что их разрушили: Грозный, Дрезден, Герника. Алеппо, которое некогда было одним из крупнейших метрополий Сирии, скоро пополнит их ряды. Его тысячелетнее мусульманское наследие превратилась в прах. Российская авиация уничтожила больницы и школы. Жителей города обстреливали, сбрасывали на них бомбы, морили голодом и травили газом. Никто не может сказать наверняка, сколько из десятков тысяч тех, кто остался в последнем суннитском анклаве, погибнет среди руин, в которых они прячутся. Но даже если они и получат безопасный коридор, который им пообещали, само их четырехлетнее тяжелое испытание в Алеппо подрывает принцип, который говорит, что невинные люди должны быть защищены от кошмаров разрушительных войн. Вместо него придет новая грубая реальность, которая грозит тем, что мир станет более опасным и нестабильным. Об этом сегодня пишет The Economist.

Для того, чтобы оценить глубину трагедии Алеппо, стоит вспомнить первый протест против режима Башара Асада в 2011 году, когда сунниты упорно стояли бок о бок с шиитами, христианами и курдами. С самого начала, при всесторонней поддержке Ирана, Асад нацелился на то, чтобы уничтожить все возможности мирного сопротивления, используя насилие для радикализации своего народа. На раннем этапе его заявления о том, что все оппозиционеры – «террористы», были возмутительны. Сегодня некоторые из оппозиционеров таковыми действительно стали. Был переломный момент, когда Запад мог вмешаться, закрыть небо над Сирией, создать защищенную территорию, где мирные жители были бы в безопасности или начать широкомасштабную программу вооружения оппозиционеров. Но, парализованный опытом в Ираке и Афганистане, Запад воздержался от действий. Бои стали разгораться, а необходимость вмешаться росла с каждым кровавым месяцем. При этом риски и сложность интервенции росли быстрее. Когда Асад был близок к свержению, Россия бессовестно вступила в конфликт, что повлекло сокрушительный эффект. Падение Алеппо станет доказательством победы Асада и влиятельности Ирана. Но настоящая победа досталась России, к которой на Ближнем Востоке снова прислушиваются. Поражение также станет крахом не только для оппонентов Асада, но и для западного убеждения, что во внешней политике ценности имеют значение не меньше, чем интересы.

После геноцида в Руанде в 1994 году, когда народ тутси уничтожали за спиной у всего мира, страны признали, что у них есть обязательства сдерживать грубую силу. Когда члены ООН взяли на себя ответственность за защиту жертв военных преступлений, где бы они не были, конвенции против применения химического оружия и безрассудного убийства гражданских лиц приобрели новое значение. Желание продвигать свободу и демократию не отставало. Эти идеалы либерального вмешательства подверглись серьезному удару. Кампании США в Афганистане и Ираке продемонстрировали, что даже самая могущественная страна в истории не может навязывать демократию силой. «Урок трагедии в Алеппо менее очевидный, но не менее важный. В своем выступлении против зверств Асада Запад не пошел дальше стандартных дипломатических фраз. Отказавшись отстаивать то, во что он якобы верит, он показал, что его ценности – это лишь слова, которые можно безнаказанно игнорировать», — говорится в статье. Многие несут ответственность за это. Когда Асад начал травить своих граждан нервно-паралитическим газом, пересекая «красную линию» Америки, британский парламент проголосовал против даже ограниченного военного вмешательства. Когда миллионы людей начали бежать из Сирии в соседние Ливан и Иорданию, большинство европейских стран начали отгораживаться от беженцев и искать способы, как перекрыть им путь на континент.

«Особую ответственность несет президент Барак Обама. Американский президент относился к Сирии как к ловушке, которую надо обойти. Его самодовольные прогнозы, что Россия погрязнет в «болоте» войны, стали историческим просчетом», — пишет издание.

На протяжении всего своего президентства Обама пытался избавить мир от системы, в которой Америка часто самостоятельно защищала свои ценности. И заменить ее такой, в которой бы все страны должны были защищать международные нормы, поскольку всем выгодны эти правила. Алеппо стал доказательством провала этой политики. Когда Америка отступила, вакуум заполнили не ответственные страны, приверженные к статус-кво, а такие, как Россия и Иран, которые видят в распространении западных ценностей угрозу для режимов в Москве и Тегеране.

Теоретически новый президент США мог бы изменить ситуацию. Но Дональд Трамп олицетворяет идею, что «либеральные интервенции для неудачников». А назначение Рекса Тиллерсона на должность Госсекретаря лишь подтверждает, что следующий американский президент не хочет ни заключать сделки, ни защищать ценности.

Генеральная Ассамблея ООН в пятницу, 9 декабря, большинством голосов поддержала подготовленный Канадой проект резолюции по немедленному прекращению огня в Сирии. Представители сирийской армии заявили о том, что операция по возврату контроля над Алеппо находится в завершающей стадии. Восточная часть города Алеппо находилась под контролем повстанцев сирийской оппозиции на протяжении четырех лет. Тем не менее сирийская оппозиция готова продолжать борьбу против Асада даже после потери Алеппо. Оппозиционеры отмечают факт важности Алеппо, но признают, что в случае потери города у них есть и другие не менее важные населенные пункты. Ранее в связи с боевыми действиями, восточные районы города покинули тысячи мирных жителей. В восточной части Алеппо разбомблены все больницы, дефицит пищи, питьевой воды и медикаментов.

The Economist

«Сбивать всеми доступными способами». Эрдоган и Путин вновь поругались из-за Сирии«Сбивать всеми доступными способами». Эрдоган и Путин вновь поругались из-за Сирии

Иван Яковина

Россия пригрозила сбивать турецкие самолеты, мешающие курдскому наступлению на позиции ИГ

Пока весь мир, не отрывая глаз следит за развитием событий вокруг иракского Мосула, в северной Сирии началось не менее острое противостояние с совершенно непредсказуемыми последствиями. Пока информации из этого региона поступает совсем немного, но и ее хватает, чтобы понять: назревает что-то очень нехорошее.

Начатая Анкарой операция «Щит Евфрата», призванная отогнать боевиков Исламского государства вглубь сирийской территории от турецкой границы, увенчалась полным успехом. Исламисты не только лишились выхода к границе и огромных территорий – они потеряли контроль над городом Дабик, занимающим центральное место в их апокалиптической идеологии. В северной Сирии появилась «буферная зона», фактически оккупированная турецкой армией. Туда, под защиту своей армии и союзных ей сирийских повстанцев, Анкара стала перемещать со своей территории беженцев, гарантируя им безопасность. Все серьезные угрозы непосредственно Турции со стороны Исламского государства были ликвидированы. Президент Реджеп Тайип Эрдоган мог бы совершенно спокойно праздновать победу.

Однако вместо этого он выступил в парламенте с исключительно воинственной речью, пообещав вернуть к жизни Османские и сельджукские (то есть – имперские) традиции, использовать вооруженные силы за пределами своей страны, а также пожаловался на Запад, который-де «сдерживает» эти порывы и мешает развернуться военно-стратегическому гению султана Реджепа на всю катушку. Аналитики призадумались: что же имеет в виду Эрдоган, когда говорит о фактическом возрождении Османской империи? Академическая среда Турции тут же дала ответ за своего президента: там напомнили, что Ирак и Сирия – страны «искусственные», придуманные на Западе, а на самом деле занимают «исконные» османские земли.

За материальным подтверждением этих тезисов далеко ходить не надо: в северном Ираке, вопреки воле правительства этой страны, размещен турецкий контингент в несколько тысяч штыков, который «занимается обучением местных ополченцев», собирающихся принять участие в штурме Мосула. (Это, кстати, не исключает участия и самих турецких военнослужащих в штурме).

В северной Сирии турецкое участие еще очевиднее: спецназ, артиллерия, танки и авиация, на помощь которых опирались повстанцы в борьбе против ИГ, – исключительно турецкие. По сути дела, повстанцы – лишь ширма, за которой действует турецкая армия. Причем окончательные цели ее присутствия и в Ираке, и в Сирии, никому точно не известны.

Зато в Сирии стали понятны цели ближайшие, тактические: недопущение соединения двух курдских анклавов – Кобани и Эфрина – в одно, территориально непрерывное образование. Оформление такого квазигосударства было бы страшным ударом по грандиозным геополитическим планам Эрдогана, например, по возрождению османского величия, а также воодушевило бы турецких курдов на попытку повторить эту же операцию уже внутри своей страны.

У курдов, соответственно, цели противоположные. Они надеются, что, соединившись, они заложат фундамент собственного государства, о котором мечтали бессчетные поколения их предков. Кроме того, курдское государство (или даже широкая автономия) в Сирии стали бы прекрасной базой снабжения и поддержки их соплеменников, ведущих борьбу за собственные права в Турции. В общем, цели у курдов и турок тут прямо противоположные, а места для компромисса не просматривается.

Исламское государство медленно умирает: череда ощутимых поражений практически не оставляет исламистам шансов на возрождение их халифата. В этих условиях в северной Сирии началась гонка на опережение: кто быстрее захватит земли на глазах рассыпающегося ИГ. Если курды, то это даст им возможность соединить свои анклавы. Если турки, то этого соединения не будет. Обе наступающие армии двинули на ИГ перпендикулярными курсами. Курды наступают «горизонтально» — с запада и востока, турки – «вертикально», с севера на юг. В этой гонке удача оказалась на стороне наступающих с запада курдов: они несколько опередили конкурентов, продвинувшись на два десятка километров на восток. В результате турецкие войска, взявшие Дабик, добили остатки ИГ в этой местности, и «уперлись» в позиции курдов.

В этот день Эрдоган произнес свою сердитую речь о возрождении османских традиций, а турецкая авиация и артиллерия, мигом позабыв об Исламском государстве, обрушила всю свою мощь на курдов. Обстрелам и бомбардировкам подверглись не только их наступающие отряды, но и приграничные населенные пункты. По всей линии соприкосновения сторон к северу от Алеппо между ними начались ожесточенные бои. Сейчас эта местность стала не менее, а может, и более горячей, чем окрестности Мосула.

Ни у тех, ни у других пока нет подавляющего преимущества. С одной стороны, турецкая армия – вторая по численности в НАТО, весьма неплохо оснащенная и подготовленная, а противостоят ей нерегулярные курдские отряды. С другой стороны, курды оснащались и обучались американцами, а за последние годы приобрели очень богатый и разносторонний опыт в ведении боевых действий. Просто так «смахнуть их с доски» не получится, сопротивление они окажут очень упорное.

Ну и главное: за курдов довольно неожиданно вступились Сирия и Россия. Официальные представители Дамаска заявили, что турецкие авиаудары по курдам должны немедленно прекратиться, так как самолеты их наносящие, нарушают сирийский суверенитет, вторгаясь в воздушное пространство этой страны. Конечно, турецкие ВВС обладают подавляющим превосходством над сирийскими, поэтому на эту угрозу Анкара могла бы и не обращать внимания. Но к этому требованию присоединилась и Россия, располагающая там не только современными истребителями, но и новыми комплексами противовоздушной обороны С-400, вполне способными очистить небо от турецких самолетов. Это уже куда серьезнее.

Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров объявил, что «любая попытка повторного нарушения сирийского воздушного пространства турецкими военными самолетами получит отпор, и они будут сбиты любыми доступными средствами». При этом он подчеркнул, что против турецких ударов по ИГ никто особенно не возражает, а «беспокойство» вызывают только бомбардировки, направленные против курдов.

Эти заявления выглядят несколько неожиданными. В прошлом и Москва, и Дамаск не выражали каких-то особенных симпатий к курдам и их планам по отделению (созданию автономии). Президент Башар Асад даже обещал «заняться» курдскими формированиями, когда покончит с повстанцами и ИГ. Однако в нынешних условиях для российского и сирийского руководства курды представляют намного меньшую опасность, чем продвижение турок и их миньонов на юг. Дело в том, что повстанцы, действующие «под крылом» Турции, не скрывают своих планов деблокировать Алеппо, взятый в кольцо сирийскими правительственными войсками.

Подобный вариант развития событий поставил бы под угрозу весь план войны, составленный в Москве и Дамаске. Именно поэтому сравнительно нейтральные курды, занятые своими делами, намного более желанные соседи для сирийской армии, чем турки и их повстанцы. При этом сирийскую правительственную армию от турецких войск сейчас отделяет всего десять километров территории, занятой курдами, сидящими сейчас по окопам из-за турецких авианалетов.

Угрозы со стороны Дамаска и Москвы, очевидно, призваны избавить их от столь стесненного состояния, дав возможность оказывать наступающему с севера противнику достойное сопротивление.

Турецкая сторона на эти предупреждения пока никак не отреагировала. Очевидно, там не ждали такой «подставы» со стороны Владимира Путина, отношения с которым только-только начали налаживаться. Эрдоган, похоже, позабыл, что «посланных богом великих императоров и собирателей земель» в последнее время развелось довольно много. Путин тоже причисляет себя именно к этой категории граждан, поэтому отступать от реализации собственных целей в Сирии не намерен. Кому-то из них сейчас придется поступиться своей гордостью. Либо Эрдоган перестанет отправлять свои самолеты на бомбардировки курдов, либо Путин не станет сбивать все-таки прилетевшие самолеты, но ситуация как минимум для одного из них будет крайне неприятной.

Есть, правда, вариант еще хуже: если Эрдоган все-таки отправит своих летчиков под залпы С-400, а Путин отдаст команду стрелять. В этом случае ситуация может пойти по совсем непредсказуемому сценарию, в котором может принять участие и ТАРК «Адмирал Кузнецов», на всех парах сейчас идущий в восточное Средиземноморье.

Похоже, на опасность эскалации в этом районе обратили внимание и американцы. В Анкару срочно прибыл министр обороны США Эш Картер, который провел встречу с президентом, премьер-министром и министром обороны Турции. О чем именно они говорили, конечно, не сообщается (есть только короткая, ничего не поясняющая протокольная справка), но сам факт этого визита именно сейчас говорит о многом.

Барак Обама собирается триумфально выехать из Белого дома победителем Исламского государства. Дабик освобожден, ждать взятия Мосула осталось совсем немного, после чего настанет час Ракки – «столицы» ИГ. Этот город, как ожидается, будут брать именно поддерживаемые США курды, поэтому Вашингтону тоже не очень приятно смотреть, как Турция разносит в щепы их войска. Картеру и его боссу нужно, чтобы между союзниками по антихалифатской коалиции была хотя бы видимость единства как минимум до января, когда Обама покинет свой пост. Далее – делайте все, что пожелаете. Ну и главное: уходящему президенту совсем не хочется, чтобы на последних месяцах его работы страна НАТО начала «горячую» войну с Россией. Причем по такому ничтожному поводу, как захват нескольких курдских деревень в северной Сирии.

Вероятно, Картер просил Анкару не форсировать, а еще лучше – «заморозить» противостояние с курдами до ликвидации Исламского государства. Пока, впрочем, безуспешно. Повстанцы, работающие вместе с турецкой армией, объявили, что наступление их остановлено не будет. Вместо этого они начинают «четвертую фазу» своей операции. Ее смысл – нанесение ударов по сирийским правительственным войскам, осаждающим Алеппо.

Если это действительно так, то обстановка в северной Сирии в ближайшее время будет совсем неспокойной, поскольку там начнется прямое военное столкновение между российскими и турецкими ВВС. А от такого противостояния недалеко и до полноценной войны.

Новое ВремяИван Яковина

Россия пригрозила сбивать турецкие самолеты, мешающие курдскому наступлению на позиции ИГ

Пока весь мир, не отрывая глаз следит за развитием событий вокруг иракского Мосула, в северной Сирии началось не менее острое противостояние с совершенно непредсказуемыми последствиями. Пока информации из этого региона поступает совсем немного, но и ее хватает, чтобы понять: назревает что-то очень нехорошее.

Начатая Анкарой операция «Щит Евфрата», призванная отогнать боевиков Исламского государства вглубь сирийской территории от турецкой границы, увенчалась полным успехом. Исламисты не только лишились выхода к границе и огромных территорий – они потеряли контроль над городом Дабик, занимающим центральное место в их апокалиптической идеологии. В северной Сирии появилась «буферная зона», фактически оккупированная турецкой армией. Туда, под защиту своей армии и союзных ей сирийских повстанцев, Анкара стала перемещать со своей территории беженцев, гарантируя им безопасность. Все серьезные угрозы непосредственно Турции со стороны Исламского государства были ликвидированы. Президент Реджеп Тайип Эрдоган мог бы совершенно спокойно праздновать победу.

Однако вместо этого он выступил в парламенте с исключительно воинственной речью, пообещав вернуть к жизни Османские и сельджукские (то есть – имперские) традиции, использовать вооруженные силы за пределами своей страны, а также пожаловался на Запад, который-де «сдерживает» эти порывы и мешает развернуться военно-стратегическому гению султана Реджепа на всю катушку. Аналитики призадумались: что же имеет в виду Эрдоган, когда говорит о фактическом возрождении Османской империи? Академическая среда Турции тут же дала ответ за своего президента: там напомнили, что Ирак и Сирия – страны «искусственные», придуманные на Западе, а на самом деле занимают «исконные» османские земли.

За материальным подтверждением этих тезисов далеко ходить не надо: в северном Ираке, вопреки воле правительства этой страны, размещен турецкий контингент в несколько тысяч штыков, который «занимается обучением местных ополченцев», собирающихся принять участие в штурме Мосула. (Это, кстати, не исключает участия и самих турецких военнослужащих в штурме).

В северной Сирии турецкое участие еще очевиднее: спецназ, артиллерия, танки и авиация, на помощь которых опирались повстанцы в борьбе против ИГ, – исключительно турецкие. По сути дела, повстанцы – лишь ширма, за которой действует турецкая армия. Причем окончательные цели ее присутствия и в Ираке, и в Сирии, никому точно не известны.

Зато в Сирии стали понятны цели ближайшие, тактические: недопущение соединения двух курдских анклавов – Кобани и Эфрина – в одно, территориально непрерывное образование. Оформление такого квазигосударства было бы страшным ударом по грандиозным геополитическим планам Эрдогана, например, по возрождению османского величия, а также воодушевило бы турецких курдов на попытку повторить эту же операцию уже внутри своей страны.

У курдов, соответственно, цели противоположные. Они надеются, что, соединившись, они заложат фундамент собственного государства, о котором мечтали бессчетные поколения их предков. Кроме того, курдское государство (или даже широкая автономия) в Сирии стали бы прекрасной базой снабжения и поддержки их соплеменников, ведущих борьбу за собственные права в Турции. В общем, цели у курдов и турок тут прямо противоположные, а места для компромисса не просматривается.

Исламское государство медленно умирает: череда ощутимых поражений практически не оставляет исламистам шансов на возрождение их халифата. В этих условиях в северной Сирии началась гонка на опережение: кто быстрее захватит земли на глазах рассыпающегося ИГ. Если курды, то это даст им возможность соединить свои анклавы. Если турки, то этого соединения не будет. Обе наступающие армии двинули на ИГ перпендикулярными курсами. Курды наступают «горизонтально» — с запада и востока, турки – «вертикально», с севера на юг. В этой гонке удача оказалась на стороне наступающих с запада курдов: они несколько опередили конкурентов, продвинувшись на два десятка километров на восток. В результате турецкие войска, взявшие Дабик, добили остатки ИГ в этой местности, и «уперлись» в позиции курдов.

В этот день Эрдоган произнес свою сердитую речь о возрождении османских традиций, а турецкая авиация и артиллерия, мигом позабыв об Исламском государстве, обрушила всю свою мощь на курдов. Обстрелам и бомбардировкам подверглись не только их наступающие отряды, но и приграничные населенные пункты. По всей линии соприкосновения сторон к северу от Алеппо между ними начались ожесточенные бои. Сейчас эта местность стала не менее, а может, и более горячей, чем окрестности Мосула.

Ни у тех, ни у других пока нет подавляющего преимущества. С одной стороны, турецкая армия – вторая по численности в НАТО, весьма неплохо оснащенная и подготовленная, а противостоят ей нерегулярные курдские отряды. С другой стороны, курды оснащались и обучались американцами, а за последние годы приобрели очень богатый и разносторонний опыт в ведении боевых действий. Просто так «смахнуть их с доски» не получится, сопротивление они окажут очень упорное.

Ну и главное: за курдов довольно неожиданно вступились Сирия и Россия. Официальные представители Дамаска заявили, что турецкие авиаудары по курдам должны немедленно прекратиться, так как самолеты их наносящие, нарушают сирийский суверенитет, вторгаясь в воздушное пространство этой страны. Конечно, турецкие ВВС обладают подавляющим превосходством над сирийскими, поэтому на эту угрозу Анкара могла бы и не обращать внимания. Но к этому требованию присоединилась и Россия, располагающая там не только современными истребителями, но и новыми комплексами противовоздушной обороны С-400, вполне способными очистить небо от турецких самолетов. Это уже куда серьезнее.

Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров объявил, что «любая попытка повторного нарушения сирийского воздушного пространства турецкими военными самолетами получит отпор, и они будут сбиты любыми доступными средствами». При этом он подчеркнул, что против турецких ударов по ИГ никто особенно не возражает, а «беспокойство» вызывают только бомбардировки, направленные против курдов.

Эти заявления выглядят несколько неожиданными. В прошлом и Москва, и Дамаск не выражали каких-то особенных симпатий к курдам и их планам по отделению (созданию автономии). Президент Башар Асад даже обещал «заняться» курдскими формированиями, когда покончит с повстанцами и ИГ. Однако в нынешних условиях для российского и сирийского руководства курды представляют намного меньшую опасность, чем продвижение турок и их миньонов на юг. Дело в том, что повстанцы, действующие «под крылом» Турции, не скрывают своих планов деблокировать Алеппо, взятый в кольцо сирийскими правительственными войсками.

Подобный вариант развития событий поставил бы под угрозу весь план войны, составленный в Москве и Дамаске. Именно поэтому сравнительно нейтральные курды, занятые своими делами, намного более желанные соседи для сирийской армии, чем турки и их повстанцы. При этом сирийскую правительственную армию от турецких войск сейчас отделяет всего десять километров территории, занятой курдами, сидящими сейчас по окопам из-за турецких авианалетов.

Угрозы со стороны Дамаска и Москвы, очевидно, призваны избавить их от столь стесненного состояния, дав возможность оказывать наступающему с севера противнику достойное сопротивление.

Турецкая сторона на эти предупреждения пока никак не отреагировала. Очевидно, там не ждали такой «подставы» со стороны Владимира Путина, отношения с которым только-только начали налаживаться. Эрдоган, похоже, позабыл, что «посланных богом великих императоров и собирателей земель» в последнее время развелось довольно много. Путин тоже причисляет себя именно к этой категории граждан, поэтому отступать от реализации собственных целей в Сирии не намерен. Кому-то из них сейчас придется поступиться своей гордостью. Либо Эрдоган перестанет отправлять свои самолеты на бомбардировки курдов, либо Путин не станет сбивать все-таки прилетевшие самолеты, но ситуация как минимум для одного из них будет крайне неприятной.

Есть, правда, вариант еще хуже: если Эрдоган все-таки отправит своих летчиков под залпы С-400, а Путин отдаст команду стрелять. В этом случае ситуация может пойти по совсем непредсказуемому сценарию, в котором может принять участие и ТАРК «Адмирал Кузнецов», на всех парах сейчас идущий в восточное Средиземноморье.

Похоже, на опасность эскалации в этом районе обратили внимание и американцы. В Анкару срочно прибыл министр обороны США Эш Картер, который провел встречу с президентом, премьер-министром и министром обороны Турции. О чем именно они говорили, конечно, не сообщается (есть только короткая, ничего не поясняющая протокольная справка), но сам факт этого визита именно сейчас говорит о многом.

Барак Обама собирается триумфально выехать из Белого дома победителем Исламского государства. Дабик освобожден, ждать взятия Мосула осталось совсем немного, после чего настанет час Ракки – «столицы» ИГ. Этот город, как ожидается, будут брать именно поддерживаемые США курды, поэтому Вашингтону тоже не очень приятно смотреть, как Турция разносит в щепы их войска. Картеру и его боссу нужно, чтобы между союзниками по антихалифатской коалиции была хотя бы видимость единства как минимум до января, когда Обама покинет свой пост. Далее – делайте все, что пожелаете. Ну и главное: уходящему президенту совсем не хочется, чтобы на последних месяцах его работы страна НАТО начала «горячую» войну с Россией. Причем по такому ничтожному поводу, как захват нескольких курдских деревень в северной Сирии.

Вероятно, Картер просил Анкару не форсировать, а еще лучше – «заморозить» противостояние с курдами до ликвидации Исламского государства. Пока, впрочем, безуспешно. Повстанцы, работающие вместе с турецкой армией, объявили, что наступление их остановлено не будет. Вместо этого они начинают «четвертую фазу» своей операции. Ее смысл – нанесение ударов по сирийским правительственным войскам, осаждающим Алеппо.

Если это действительно так, то обстановка в северной Сирии в ближайшее время будет совсем неспокойной, поскольку там начнется прямое военное столкновение между российскими и турецкими ВВС. А от такого противостояния недалеко и до полноценной войны.

Новое Время

Путин унизил французскую дипломатиюПутин унизил французскую дипломатию

Каролина Галактерос

Франция (несколько запоздало) осознала, что на войне гибнут люди, что она ужасна, несправедлива и беспощадна, и что когда-нибудь на суде истории от Парижа потребуют дать отчет по поводу его бездействия перед лицом трагедии (а, может и политических взглядов и шагов). Поэтому она решила не сидеть на месте. Обвинив в ООН сирийский режим и Россию в военных преступлениях в Алеппо, она в спешном порядке составила проект резолюции Совбеза ООН с требованием остановить бои и обстрелы восточной части города (она делает вид, что там остались одни только мирные жители, причем по собственной воле, и что Россия на пару с режимом бомбят их в силу лишь своего злобного нрава), обеспечить доставку гуманитарной помощи и восстановление переговорного процесса.

Что можно сказать об этой инициативе, которая, на первый взгляд, опирается на праведное возмущение при виде вполне реальной трагедии населения востока Алеппо в тот самый момент, когда градус российско-американской напряженности опасно увеличился и вызывает опасения насчет военной конфронтации, к которой открыто призывают некоторые в Вашингтоне и НАТО? Это новая волна слепого миролюбия или же зловещая интерпретация сказки о трех медведях, которые обнаруживают вторжение в свой идиллический домик? Или же ловкая, но опасная жестикуляция, призванная не, как утверждается, решить проблему, а сыграть на руку Вашингтону, сделав еще более окостенелыми позиции обоих лагерей, которые сейчас ведут открытое противостояние на обескровленном теле сирийской нации? Сложно отделить элемент отрицания действительности от равнения на так называемый «лагерь добра»… и наших национальных интересов, которые воспринимаются в коне неверно.

Дипломатическая эпопея, разумеется, завершилась российским вето, чего и ожидали Париж, Лондон и Вашингтон, которые хотят направить на Москву волну международного возмущения, раз уж не могут привести собственные военно-политические цели в соответствие с провозглашенным стремлением к миру. Однако таким лицемерием уже никого не обмануть. Факты буквально бросаются в глаза. Если «Запад» и ведет войну с суннитским исламизмом, то по самому что ни на есть остаточному принципу: он помогает ему ресурсами и советами, тренирует его. Невероятное варварство ДАИШ становится очень удобным пугалом и катализатором западной виндикты, позволяя по контрасту назвать респектабельным ворох суннитских джихадистов из рядов ваххабитов или «Братьев-мусульман», которые не больше нашего воюют с Исламским государством, а пытаются свергнуть сирийский режим. Америка и Франция с безумным потворством ищут в этой кипящей насилием магме неких партнеров, которых можно было бы назвать «легитимной» сменой непокорного автократа. Его вина, кстати говоря, лишь в том, что он посмел противиться движению истории в западном ее представлении и демократической волне, которая призвана осчастливить своими благами весь политически отсталый Ближний Восток.

Саддам Хусейн и Муаммар Каддафи, без сомнения, жестокие тираны, не смогли этому противостоять и до последнего верили, что смогут договориться с западными противниками (и долгое время союзниками), хотя их участь была давно предрешена. То же самое чуть не случилось и с Башаром Асадом. Однако к огромному нашему разочарованию Москва увидела в этой новой дестабилизационной войне, которую Запад, как обычно, вел чужими руками, нежданную возможность обезопасить свои военные базы, бросить вызов почти не скрывавшему своего пренебрежения к ней Вашингтону, вернуть ключевое влияние в регионе и нанести удар по источнику терроризма, который представляет угрозу для ее территории, Средней Азии и Кавказа. И воспользовалась ей.

Боюсь, что в масштабной и взрывоопасной международной игре и в частности в новой дуэли Вашингтона с Пекином Франция ошиблась со всем и вся и демонстрирует миру и, прежде всего, неприятелю (а он внимательно следит за нашей дипломатической и политической непоследовательностью), что придерживается обособленной стратегии… в ущерб нашим согражданам. Ведь чем можно одновременно оправдать наши бои в Мали против суннитских джихадистов, поддержку в Ираке шиитов против суннитов, помощь экстремистским суннитским группам в Сирии против Башара Асада, стремление на иранский рынок и продажу оружия аравийцам и катарцам, которые, между прочим, финансируют мировой джихадизм, обрушивший на нас свою ненависть и злобу? Все это — близорукий оппортунизм, зияющий стратегический вакуум и проявление полного непонимания действительности.

Подобные противоречия могут объясняться лишь нашим упрямым стремлением покончить с нынешним сирийским режимом, которому дольше, чем кто-то мог себе это вообразить, удается выстоять под перекрестным огнем Америки и ее союзников-суннитов. Требование Америки (Париж тоже его поддержал) остановить авиаудары по востоку Алеппо по «гуманитарным соображениям» позволило бы местным исламистам («Джабхат ан-Нусра» и присные) поправить свое военное положение, прикрываясь мирным населением, как живым щитом, продолжить обстрел западной части города и не дать Дамаску и Москве окончательно склонить соотношение сил в пользу сирийского государства на переговорах. Кто сорвал перемирие, которое было оговорено 9 сентября в Женеве? Террористы (оно было им совершенно не нужно) и Америка, которая нанесла удары по сирийским силам в Дайр-эз-Зауре, расчистив тем самым путь для сил Исламского государства. Еще одна обманка.

Краткосрочная перспектива против долгосрочной, индивид против группы, политическое хладнокровие против (избирательной) эмпатии в СМИ… В наших мягкотелых демократиях отказываются понимать, что настоящая стратегия, если она стремится к эффективности, должна принимать во внимание числа, массы, объединения, движения и процессы. В то же время СМИ и политиканский подход к разрешению кризисов ставят на первое место индивида и сосредотачивают все внимание на судьбе и страданиях людей, хотя тех всегда приносили и, без сомнения, еще долго будут приносить в жертву глобальной и жестокой конфронтации государств. Ужасные повседневные картины войны служат прикрытием для абсолютно безжалостного столкновения сторон, в котором несчастным сирийцам отводится роль простых заложников.

Французская политическая риторика остается все столь же непродуманной. Если Асада, «палача своего собственного народа», как у нас говорят, окончательно выведут из военно-политической игры, кем тогда его заменить? Кому достанется Сирия («полезная» и прочая) если ДАИШ постепенно переберется из нее на другие «игровые поля», например, в Ливию? Есть ли какая-то подходящая альтернатива для обеспечения выживания общин (прежде всего, христианских), которые еще остаются в стране и полагаются в своем выживании на сохранение светских государственных структур? Кого поставить у власти? Фальшивых «умеренных», которые толкаются в коридорах обманчивых переговоров в Женеве? «Джабхат ан-Нусра» под новым названием «Фатах аш-Шам», который американцы все еще упорно поддерживают, несмотря на свои обязательства перед Россией и то, что он сорвал прекращение огня? Или вооруженные группы, которые теперь получили американские ракеты TOW и ждут лишь отмашки, чтобы сбить российский самолет или вертолет, разумеется, «по ошибке»? А, может, представителей Сирийских демократических сил или Армии завоевания? Или же все этих повстанцев, которые, конечно же, стремятся к свободе и демократии и избавят сирийский народ от кровавого диктатора, так долго попиравшего его своей пятой?

У нас действительно верят, что смогут хотя бы мгновение держать под контролем новых «хозяев» страны, которые получают финансирование из Персидского залива (мы сами превратились в его молчаливых должников), и чья религиозно-политическая программа совершенно не приемлет даже самых ограниченных наших «демократических» требований? У нас не понимают, что они возьмут страну в ежовые рукавицы, пустят кровь всем меньшинствам, поставят суннитское население под свой терроризирующий контроль, и что любой избирательный процесс станет всего лишь маскарадом, закрепив безапелляционное доминирование одной общины и конфессии? «Сестра Анна, ты ничего не видишь?— Я вижу, солнышко яснеет и травушка зеленеет». Что за наивность, что за невежество, что за наплевательство!

Интервью министра иностранных дел в эфире LCI 5 октября (накануне поездки в Москву) представляет собой показательный образчик бравады, которая искажает действительность и рисует сюрреалистическую картину конфликта и того, что следует от него ожидать.

«Война ничего не дает. Она только усиливает джихадистов».

То есть, нужно позволить им делать все, что вздумается, отдать ключи от страны и молиться, чтобы они не истребили остающиеся меньшинства и установили демократию? Следует опустить руки в надежде, что они остановятся? Вы смеетесь? Это уже не сказка о трех медведях, а какое-то царство розовых мечтаний…

Говоря об эффективности ударов по террористам на востоке Алеппо, Россия ведет себя «цинично»… Но кто тут на самом деле циник? Те, кто искажают действительность и не признают, что (вместе с другими) занимаются дестабилизацией государства руками связанных с «Аль-Каидой» (хозяйка ДАИШ) террористических групп под предлогом стремления к демократии? Или те, кто хотят ослабить джихадистов и укрепить структуры светского государства, с Башаром или без него?

«Политика Франции ясна… У нас есть стратегия, видение…»

Да ну? Это какая же? Мы вот уже пять лет проводим контрпродуктивную и несвоевременную политику, которая сводится всего к двум областям: гуманитарным действиям и экономической дипломатии. Грубо говоря, речь идет о том, что любой ценой продать оружие суннитским странам, помогать им воевать за власть в Сирии и… кричать о помощи жертвам этой военно-экономической деятельности, то есть сирийцам.

Несмотря на силу нашей армии, присутствие в зоне авианосца «Шарль де Голль» и операции авиации, в дипломатическом и политическом плане Францию в Сирии совершенно не видно, причем уже давно. Догматизм, морализаторство и наша неумеренная поддержка суннитских держав региона привели к тому, что мы увязли в доверчивом следовании за американской политикой, которая обернулась против нас летом 2013 года, когда Барак Обама отказался от прямых ударов по Дамаску под предлогом применения тем химического оружия (этот факт, кстати, до сих пор не был подтвержден). Пощечина оказалась тем более звонкой, что наш бывший министр иностранных дел посчитал возможным заявить еще в августе 2012 года, «что Башар Асад не заслуживает места на Земле», и что «аль-Нусра» делает правильное дело» в декабре. Французское государство не раз критиковали за такие заявления министра, которые де факто способствовали распространению исламизма и терроризма, представляя отъезд молодых французских джихадистов в Сирию как спасительный акт политической борьбы. Последствия для самой Франции всем прекрасно известны. Что бы там ни утверждал господин Эро, в сирийском вопросе Францию никто не слушает, и никто с ней не считается. Она сводится к роли маятника между Вашингтоном и Москвой, когда те больше не могут разговаривать, и нужно в очередной раз создать видимость поиска компромисса и заставить Россию отказаться от слишком уж эффективного на наш вкус вмешательства.

«Если выбор сводится к Башару и ДАИШ, значит, выбора нет»

Но ведь это действительно так, нравится нам оно или нет. Мы боремся с Исламским государством демонстративно, без большой убежденности и политической решимости, ограничиваемся ударами, которые остаются символическими без присутствия на земле. Для Москвы же никаких «умеренных исламистов» не существует, а борьба с терроризмом означает борьбу с ДАИШ и его многочисленными аватарами любой ценой, в том числе и ценой больших потерь среди мирного населения. Именно Россия вместе с Ираном и сирийским режимом борется в воздухе и на земле с исламским терроризмом, который угрожает всему Западу, разъедает наши пресыщенные и мирные общества, берет нас под прицел. Они делают дело. Страшное дело. В обозримой перспективе выбор стоит между сирийским государством в лице режима Асада и ДАИШ и Ко.

К кульминации мы подходим в конце выступления министра, когда тот заявляет, что «будущая Сирия должна быть унитарной, иметь стабильные государственные структуры, защищать все меньшинства, формировать прочные институты, контролировать армию и спецслужбы…» Хочется закатить глаза. Ведь он описывает… довоенную Сирию! Ради чего тогда было пролито столько крови?

Но худшее еще впереди. Мы вышли на новый уровень нелепости и политического самоубийства. Сейчас, когда нам как никогда важно начать открытый диалог, сказать правду, отбросить позерство и анафемы, понять истинного врага и выступить единым фронтом (как давно предлагала Россия) против исламизма, который от души потешается над нашей поразительной наивностью и слабостью, президент Франции публично позволил себе в эфире ТМС поднять вопрос о том, стоит ли ему принимать Владимира Путина в Париже 19 октября! «Может да, может нет…» Ответ Москвы на подобное оскорбление не заставил себя долго ждать: президент не приедет. Мы оказались на самом дне пропасти политического бессилия, и мы продолжаем тонуть в приступе пьяной уверенности, что нам море по колено.

Высота и ширина взглядов — вот избавление от людских страданий. Реальная политика — это выход, а не зло. Неизбывная путаница между сирийским государством и режимом питает войну. Нужно помочь государству пережить наступление исламистов, а не поддерживать террористов в стремлении еще больше его расшатать. Судьба Башара Асада играет одновременно ключевую и второстепенную роль. Если сирийское государство окажется в руках ДАИШ или «Джабхат ан-Нусра», страна погрузится в межобщинную резню и хаос. И кто тогда будет отвечать за то, что это допустил?

Le FigaroКаролина Галактерос

Франция (несколько запоздало) осознала, что на войне гибнут люди, что она ужасна, несправедлива и беспощадна, и что когда-нибудь на суде истории от Парижа потребуют дать отчет по поводу его бездействия перед лицом трагедии (а, может и политических взглядов и шагов). Поэтому она решила не сидеть на месте. Обвинив в ООН сирийский режим и Россию в военных преступлениях в Алеппо, она в спешном порядке составила проект резолюции Совбеза ООН с требованием остановить бои и обстрелы восточной части города (она делает вид, что там остались одни только мирные жители, причем по собственной воле, и что Россия на пару с режимом бомбят их в силу лишь своего злобного нрава), обеспечить доставку гуманитарной помощи и восстановление переговорного процесса.

Что можно сказать об этой инициативе, которая, на первый взгляд, опирается на праведное возмущение при виде вполне реальной трагедии населения востока Алеппо в тот самый момент, когда градус российско-американской напряженности опасно увеличился и вызывает опасения насчет военной конфронтации, к которой открыто призывают некоторые в Вашингтоне и НАТО? Это новая волна слепого миролюбия или же зловещая интерпретация сказки о трех медведях, которые обнаруживают вторжение в свой идиллический домик? Или же ловкая, но опасная жестикуляция, призванная не, как утверждается, решить проблему, а сыграть на руку Вашингтону, сделав еще более окостенелыми позиции обоих лагерей, которые сейчас ведут открытое противостояние на обескровленном теле сирийской нации? Сложно отделить элемент отрицания действительности от равнения на так называемый «лагерь добра»… и наших национальных интересов, которые воспринимаются в коне неверно.

Дипломатическая эпопея, разумеется, завершилась российским вето, чего и ожидали Париж, Лондон и Вашингтон, которые хотят направить на Москву волну международного возмущения, раз уж не могут привести собственные военно-политические цели в соответствие с провозглашенным стремлением к миру. Однако таким лицемерием уже никого не обмануть. Факты буквально бросаются в глаза. Если «Запад» и ведет войну с суннитским исламизмом, то по самому что ни на есть остаточному принципу: он помогает ему ресурсами и советами, тренирует его. Невероятное варварство ДАИШ становится очень удобным пугалом и катализатором западной виндикты, позволяя по контрасту назвать респектабельным ворох суннитских джихадистов из рядов ваххабитов или «Братьев-мусульман», которые не больше нашего воюют с Исламским государством, а пытаются свергнуть сирийский режим. Америка и Франция с безумным потворством ищут в этой кипящей насилием магме неких партнеров, которых можно было бы назвать «легитимной» сменой непокорного автократа. Его вина, кстати говоря, лишь в том, что он посмел противиться движению истории в западном ее представлении и демократической волне, которая призвана осчастливить своими благами весь политически отсталый Ближний Восток.

Саддам Хусейн и Муаммар Каддафи, без сомнения, жестокие тираны, не смогли этому противостоять и до последнего верили, что смогут договориться с западными противниками (и долгое время союзниками), хотя их участь была давно предрешена. То же самое чуть не случилось и с Башаром Асадом. Однако к огромному нашему разочарованию Москва увидела в этой новой дестабилизационной войне, которую Запад, как обычно, вел чужими руками, нежданную возможность обезопасить свои военные базы, бросить вызов почти не скрывавшему своего пренебрежения к ней Вашингтону, вернуть ключевое влияние в регионе и нанести удар по источнику терроризма, который представляет угрозу для ее территории, Средней Азии и Кавказа. И воспользовалась ей.

Боюсь, что в масштабной и взрывоопасной международной игре и в частности в новой дуэли Вашингтона с Пекином Франция ошиблась со всем и вся и демонстрирует миру и, прежде всего, неприятелю (а он внимательно следит за нашей дипломатической и политической непоследовательностью), что придерживается обособленной стратегии… в ущерб нашим согражданам. Ведь чем можно одновременно оправдать наши бои в Мали против суннитских джихадистов, поддержку в Ираке шиитов против суннитов, помощь экстремистским суннитским группам в Сирии против Башара Асада, стремление на иранский рынок и продажу оружия аравийцам и катарцам, которые, между прочим, финансируют мировой джихадизм, обрушивший на нас свою ненависть и злобу? Все это — близорукий оппортунизм, зияющий стратегический вакуум и проявление полного непонимания действительности.

Подобные противоречия могут объясняться лишь нашим упрямым стремлением покончить с нынешним сирийским режимом, которому дольше, чем кто-то мог себе это вообразить, удается выстоять под перекрестным огнем Америки и ее союзников-суннитов. Требование Америки (Париж тоже его поддержал) остановить авиаудары по востоку Алеппо по «гуманитарным соображениям» позволило бы местным исламистам («Джабхат ан-Нусра» и присные) поправить свое военное положение, прикрываясь мирным населением, как живым щитом, продолжить обстрел западной части города и не дать Дамаску и Москве окончательно склонить соотношение сил в пользу сирийского государства на переговорах. Кто сорвал перемирие, которое было оговорено 9 сентября в Женеве? Террористы (оно было им совершенно не нужно) и Америка, которая нанесла удары по сирийским силам в Дайр-эз-Зауре, расчистив тем самым путь для сил Исламского государства. Еще одна обманка.

Краткосрочная перспектива против долгосрочной, индивид против группы, политическое хладнокровие против (избирательной) эмпатии в СМИ… В наших мягкотелых демократиях отказываются понимать, что настоящая стратегия, если она стремится к эффективности, должна принимать во внимание числа, массы, объединения, движения и процессы. В то же время СМИ и политиканский подход к разрешению кризисов ставят на первое место индивида и сосредотачивают все внимание на судьбе и страданиях людей, хотя тех всегда приносили и, без сомнения, еще долго будут приносить в жертву глобальной и жестокой конфронтации государств. Ужасные повседневные картины войны служат прикрытием для абсолютно безжалостного столкновения сторон, в котором несчастным сирийцам отводится роль простых заложников.

Французская политическая риторика остается все столь же непродуманной. Если Асада, «палача своего собственного народа», как у нас говорят, окончательно выведут из военно-политической игры, кем тогда его заменить? Кому достанется Сирия («полезная» и прочая) если ДАИШ постепенно переберется из нее на другие «игровые поля», например, в Ливию? Есть ли какая-то подходящая альтернатива для обеспечения выживания общин (прежде всего, христианских), которые еще остаются в стране и полагаются в своем выживании на сохранение светских государственных структур? Кого поставить у власти? Фальшивых «умеренных», которые толкаются в коридорах обманчивых переговоров в Женеве? «Джабхат ан-Нусра» под новым названием «Фатах аш-Шам», который американцы все еще упорно поддерживают, несмотря на свои обязательства перед Россией и то, что он сорвал прекращение огня? Или вооруженные группы, которые теперь получили американские ракеты TOW и ждут лишь отмашки, чтобы сбить российский самолет или вертолет, разумеется, «по ошибке»? А, может, представителей Сирийских демократических сил или Армии завоевания? Или же все этих повстанцев, которые, конечно же, стремятся к свободе и демократии и избавят сирийский народ от кровавого диктатора, так долго попиравшего его своей пятой?

У нас действительно верят, что смогут хотя бы мгновение держать под контролем новых «хозяев» страны, которые получают финансирование из Персидского залива (мы сами превратились в его молчаливых должников), и чья религиозно-политическая программа совершенно не приемлет даже самых ограниченных наших «демократических» требований? У нас не понимают, что они возьмут страну в ежовые рукавицы, пустят кровь всем меньшинствам, поставят суннитское население под свой терроризирующий контроль, и что любой избирательный процесс станет всего лишь маскарадом, закрепив безапелляционное доминирование одной общины и конфессии? «Сестра Анна, ты ничего не видишь?— Я вижу, солнышко яснеет и травушка зеленеет». Что за наивность, что за невежество, что за наплевательство!

Интервью министра иностранных дел в эфире LCI 5 октября (накануне поездки в Москву) представляет собой показательный образчик бравады, которая искажает действительность и рисует сюрреалистическую картину конфликта и того, что следует от него ожидать.

«Война ничего не дает. Она только усиливает джихадистов».

То есть, нужно позволить им делать все, что вздумается, отдать ключи от страны и молиться, чтобы они не истребили остающиеся меньшинства и установили демократию? Следует опустить руки в надежде, что они остановятся? Вы смеетесь? Это уже не сказка о трех медведях, а какое-то царство розовых мечтаний…

Говоря об эффективности ударов по террористам на востоке Алеппо, Россия ведет себя «цинично»… Но кто тут на самом деле циник? Те, кто искажают действительность и не признают, что (вместе с другими) занимаются дестабилизацией государства руками связанных с «Аль-Каидой» (хозяйка ДАИШ) террористических групп под предлогом стремления к демократии? Или те, кто хотят ослабить джихадистов и укрепить структуры светского государства, с Башаром или без него?

«Политика Франции ясна… У нас есть стратегия, видение…»

Да ну? Это какая же? Мы вот уже пять лет проводим контрпродуктивную и несвоевременную политику, которая сводится всего к двум областям: гуманитарным действиям и экономической дипломатии. Грубо говоря, речь идет о том, что любой ценой продать оружие суннитским странам, помогать им воевать за власть в Сирии и… кричать о помощи жертвам этой военно-экономической деятельности, то есть сирийцам.

Несмотря на силу нашей армии, присутствие в зоне авианосца «Шарль де Голль» и операции авиации, в дипломатическом и политическом плане Францию в Сирии совершенно не видно, причем уже давно. Догматизм, морализаторство и наша неумеренная поддержка суннитских держав региона привели к тому, что мы увязли в доверчивом следовании за американской политикой, которая обернулась против нас летом 2013 года, когда Барак Обама отказался от прямых ударов по Дамаску под предлогом применения тем химического оружия (этот факт, кстати, до сих пор не был подтвержден). Пощечина оказалась тем более звонкой, что наш бывший министр иностранных дел посчитал возможным заявить еще в августе 2012 года, «что Башар Асад не заслуживает места на Земле», и что «аль-Нусра» делает правильное дело» в декабре. Французское государство не раз критиковали за такие заявления министра, которые де факто способствовали распространению исламизма и терроризма, представляя отъезд молодых французских джихадистов в Сирию как спасительный акт политической борьбы. Последствия для самой Франции всем прекрасно известны. Что бы там ни утверждал господин Эро, в сирийском вопросе Францию никто не слушает, и никто с ней не считается. Она сводится к роли маятника между Вашингтоном и Москвой, когда те больше не могут разговаривать, и нужно в очередной раз создать видимость поиска компромисса и заставить Россию отказаться от слишком уж эффективного на наш вкус вмешательства.

«Если выбор сводится к Башару и ДАИШ, значит, выбора нет»

Но ведь это действительно так, нравится нам оно или нет. Мы боремся с Исламским государством демонстративно, без большой убежденности и политической решимости, ограничиваемся ударами, которые остаются символическими без присутствия на земле. Для Москвы же никаких «умеренных исламистов» не существует, а борьба с терроризмом означает борьбу с ДАИШ и его многочисленными аватарами любой ценой, в том числе и ценой больших потерь среди мирного населения. Именно Россия вместе с Ираном и сирийским режимом борется в воздухе и на земле с исламским терроризмом, который угрожает всему Западу, разъедает наши пресыщенные и мирные общества, берет нас под прицел. Они делают дело. Страшное дело. В обозримой перспективе выбор стоит между сирийским государством в лице режима Асада и ДАИШ и Ко.

К кульминации мы подходим в конце выступления министра, когда тот заявляет, что «будущая Сирия должна быть унитарной, иметь стабильные государственные структуры, защищать все меньшинства, формировать прочные институты, контролировать армию и спецслужбы…» Хочется закатить глаза. Ведь он описывает… довоенную Сирию! Ради чего тогда было пролито столько крови?

Но худшее еще впереди. Мы вышли на новый уровень нелепости и политического самоубийства. Сейчас, когда нам как никогда важно начать открытый диалог, сказать правду, отбросить позерство и анафемы, понять истинного врага и выступить единым фронтом (как давно предлагала Россия) против исламизма, который от души потешается над нашей поразительной наивностью и слабостью, президент Франции публично позволил себе в эфире ТМС поднять вопрос о том, стоит ли ему принимать Владимира Путина в Париже 19 октября! «Может да, может нет…» Ответ Москвы на подобное оскорбление не заставил себя долго ждать: президент не приедет. Мы оказались на самом дне пропасти политического бессилия, и мы продолжаем тонуть в приступе пьяной уверенности, что нам море по колено.

Высота и ширина взглядов — вот избавление от людских страданий. Реальная политика — это выход, а не зло. Неизбывная путаница между сирийским государством и режимом питает войну. Нужно помочь государству пережить наступление исламистов, а не поддерживать террористов в стремлении еще больше его расшатать. Судьба Башара Асада играет одновременно ключевую и второстепенную роль. Если сирийское государство окажется в руках ДАИШ или «Джабхат ан-Нусра», страна погрузится в межобщинную резню и хаос. И кто тогда будет отвечать за то, что это допустил?

Le Figaro

Война в СирииВойна в Сирии

Фахреттин Алтун

Алеппо переживает крупнейшую катастрофу в своей истории. Бомбардировке подвергаются жилые районы, школы, мечети, больницы. Предпринимается попытка иссушить артерии жизни города.

Еще раз повторим. Перед нами — не только гуманитарный кризис, но и кризис человечества. Вне всякого сомнения, главное действующее лицо, которое осуществляет эту тиранию, — режим Асада. И один из главных сообщников этого преступления — Россия.

Но есть и невидимый его соучастник. Это США. Да, США сделали все возможное, чтобы почти за шесть лет сирийского кризиса углубить хаос. При риторике «если Асад уйдет, страной будет руководить исламистское правительство» они закрыли глаза на разрастание кризиса. Вместо стратегии укрепления гегемонии на основе стабильности они преследовали политику установления господства путем управления хаосом.

Более того, администрация Обамы намеренно обеспечила России простор для действий. США не остались верны перемирию, которое было объявлено две недели назад, но не продержалось и двух дней. Они якобы «случайно» бомбили сирийских военнослужащих в Дейр-эз-Зоре. Тем самым они создали основу для бесчеловечных атак асадовского режима в Алеппо.

Но и это еще не все. Через Россию они принесли извинения режиму Асада.

Они сделали это как раз в тот момент, когда режим Асада подвергал ни в чем не повинных людей массированным бомбардировкам. Это открыто и четко показывает, что США содействуют тирании в Алеппо.

Изменится ли позиция США в новый период? Ожидать каких-либо радикальных изменений не стоит. Главный вопрос, на которой нужно ответить, независимо от того, кто станет президентом: какой должна быть позиция США в новый период?

Мы видим, что на политической сцене США по большому счету конкурируют три точки зрения. И кандидат в президенты от демократов Хиллари Клинтон (Hillary Clinton), и кандидат от республиканцев Дональд Трамп (Donald Trump) лавируют между тремя этими мнениями. Какие это точки зрения?

1. Пусть США не стремятся нести вес всего мира на своих плечах! Пусть они вернутся в себя, сосредоточатся на своих внутренних проблемах, пусть обеспечивают рост своей экономики, пусть народ процветает.

2. Нет, США волей-неволей должны быть открыты внешнему миру! Если США замкнутся в себе, тогда на международной арене они останутся беззащитными перед проблемами, которые постепенно перейдут в хроническое состояние, и утратят стабильность. Поэтому США вынуждены вносить вклад в решение вопросов, которые не терпят отлагательства.

3. США, несмотря ни на что, должны сохранить свое лидирующее положение. Поэтому во имя таких политических ценностей, как демократия, права человека, свобода печати и прочие, они должны стараться определять происходящие в мире политические процессы. В этом смысле они должны занимать интервенционистскую позицию!

Какая из этих альтернатив будет более благоприятной для нашего региона? Увы, на этот вопрос нет однозначного ответа. Обамовская администрация пыталась совместить первую и третью точки зрения. Но третью из этих позиций она использовала с целью осады на уровне риторики. Клинтон, судя по всему, попытается совместить вторую и третью точки зрения. Трамп в зависимости от условий пытается в гибридной форме отразить в своей политике все три мнения.

В новом периоде США следует отказаться от позиции «безответственного гегемона» и «рационализировать» свои отношения с региональными странами, прежде всего с Турцией. В то же время США стоит прекратить попытки загнать Турцию в угол с помощью, с одной стороны, таких террористических организаций, как Рабочая партия Курдистана и «Джамаат Гюлена», с другой — риторики о свободе массовой информации и иных дискурсивных инструментов.

В период Обамы США пережили серьезные кризисы в отношениях со всеми своими союзниками. Последним из них стал кризис, возникший в рамках стремления установить связь между терактами 11 сентября и Саудовской Аравией. Вполне вероятно, что этот кризис будет представлять собой один из важнейших пунктов повестки дня ближневосточной политики новой администрации.

В этих условиях, на мой взгляд, вместо того, чтобы ждать понимания от США, нам нужно активно работать над своей политикой внутри страны и за рубежом, продолжать борьбу и время от времени создавать с разными игроками новые возможности сотрудничества в тех или иных микрообластях.

ИносмиФахреттин Алтун

Алеппо переживает крупнейшую катастрофу в своей истории. Бомбардировке подвергаются жилые районы, школы, мечети, больницы. Предпринимается попытка иссушить артерии жизни города.

Еще раз повторим. Перед нами — не только гуманитарный кризис, но и кризис человечества. Вне всякого сомнения, главное действующее лицо, которое осуществляет эту тиранию, — режим Асада. И один из главных сообщников этого преступления — Россия.

Но есть и невидимый его соучастник. Это США. Да, США сделали все возможное, чтобы почти за шесть лет сирийского кризиса углубить хаос. При риторике «если Асад уйдет, страной будет руководить исламистское правительство» они закрыли глаза на разрастание кризиса. Вместо стратегии укрепления гегемонии на основе стабильности они преследовали политику установления господства путем управления хаосом.

Более того, администрация Обамы намеренно обеспечила России простор для действий. США не остались верны перемирию, которое было объявлено две недели назад, но не продержалось и двух дней. Они якобы «случайно» бомбили сирийских военнослужащих в Дейр-эз-Зоре. Тем самым они создали основу для бесчеловечных атак асадовского режима в Алеппо.

Но и это еще не все. Через Россию они принесли извинения режиму Асада.

Они сделали это как раз в тот момент, когда режим Асада подвергал ни в чем не повинных людей массированным бомбардировкам. Это открыто и четко показывает, что США содействуют тирании в Алеппо.

Изменится ли позиция США в новый период? Ожидать каких-либо радикальных изменений не стоит. Главный вопрос, на которой нужно ответить, независимо от того, кто станет президентом: какой должна быть позиция США в новый период?

Мы видим, что на политической сцене США по большому счету конкурируют три точки зрения. И кандидат в президенты от демократов Хиллари Клинтон (Hillary Clinton), и кандидат от республиканцев Дональд Трамп (Donald Trump) лавируют между тремя этими мнениями. Какие это точки зрения?

1. Пусть США не стремятся нести вес всего мира на своих плечах! Пусть они вернутся в себя, сосредоточатся на своих внутренних проблемах, пусть обеспечивают рост своей экономики, пусть народ процветает.

2. Нет, США волей-неволей должны быть открыты внешнему миру! Если США замкнутся в себе, тогда на международной арене они останутся беззащитными перед проблемами, которые постепенно перейдут в хроническое состояние, и утратят стабильность. Поэтому США вынуждены вносить вклад в решение вопросов, которые не терпят отлагательства.

3. США, несмотря ни на что, должны сохранить свое лидирующее положение. Поэтому во имя таких политических ценностей, как демократия, права человека, свобода печати и прочие, они должны стараться определять происходящие в мире политические процессы. В этом смысле они должны занимать интервенционистскую позицию!

Какая из этих альтернатив будет более благоприятной для нашего региона? Увы, на этот вопрос нет однозначного ответа. Обамовская администрация пыталась совместить первую и третью точки зрения. Но третью из этих позиций она использовала с целью осады на уровне риторики. Клинтон, судя по всему, попытается совместить вторую и третью точки зрения. Трамп в зависимости от условий пытается в гибридной форме отразить в своей политике все три мнения.

В новом периоде США следует отказаться от позиции «безответственного гегемона» и «рационализировать» свои отношения с региональными странами, прежде всего с Турцией. В то же время США стоит прекратить попытки загнать Турцию в угол с помощью, с одной стороны, таких террористических организаций, как Рабочая партия Курдистана и «Джамаат Гюлена», с другой — риторики о свободе массовой информации и иных дискурсивных инструментов.

В период Обамы США пережили серьезные кризисы в отношениях со всеми своими союзниками. Последним из них стал кризис, возникший в рамках стремления установить связь между терактами 11 сентября и Саудовской Аравией. Вполне вероятно, что этот кризис будет представлять собой один из важнейших пунктов повестки дня ближневосточной политики новой администрации.

В этих условиях, на мой взгляд, вместо того, чтобы ждать понимания от США, нам нужно активно работать над своей политикой внутри страны и за рубежом, продолжать борьбу и время от времени создавать с разными игроками новые возможности сотрудничества в тех или иных микрообластях.

Иносми

Война в Сирии: как Турция может отомстить России за ДонбассВойна в Сирии: как Турция может отомстить России за Донбасс

Денис Попович.

Турецкая армия ведет артиллерийские обстрелы курдского ополчения в районе так называемого «Аазазского коридора» на севере Сирии, а также войск Башара Асада в провинции Латакия. Таким образом, турецкая артиллерия теоретически может угрожать позициям российских войск, которые воюют на стороне режима Асада и базируются в Латакии. При этом российская армия не сможет отвечать, поскольку Турция является членом НАТО и обстрелы ее территории будут расценены Альянсом как акт агрессии против одного из союзников. Это, в свою очередь, запускает механизмы коллективной безопасности Альянса, предусмотренные Североатлантическим договором 1949 года. Таким образом, российская группировка в Сирии может повторить судьбу украинских войск, которые летом 2014 года пытались перекрыть границу на Донбассе, и безнаказанно обстреливались с российской территории.

Артиллерийские обстрелы курдского ополчения на севере Сирии, в районе так называемого «Аазазского коридора», а также войск Башара Асада в северной части провинции Латакия, турки начали в минувшие выходные со своей территории. Как известно, сирийская армия, подконтрольная Асаду, пытается наступать на севере Сирии, а также в районе города Алеппо («Аазазский коридор» находится неподалеку). Наступление развивается при поддержке российской авиации, которая базируется в Латакии.

Посол Сирии в Москве Рияд Хаддад заявил, что Турция начала обстрел сирийской территории, «выражая свой протест» против успехов сирийской армии: «Всякий раз, когда сирийская армия движется вперед, когда она побеждает, это, безусловно, вызывает ярость в Саудовской Аравии и Турции. Вот почему Турция начала обстреливать приграничные сирийские территории. Она продолжает вести эти бомбардировки и с воздуха, и из тяжелой артиллерии», — заявил посол российским журналистам.

Действия турецкой армии вызвали протест также в США и России. В частности, вице-президент США Джо Байден призвал турецкого премьера Ахмета Давутоглу «проявить сдержанность и прекратить обстрелы курдов в Сирии». А российская сторона высказалась еще жестче. «То, что сейчас происходит на турецко-сирийской границе — это абсолютный беспредел. В условиях подписания и принятия мюнхенского заявления Международной группы поддержки Сирии, когда все страны нацелились на прекращение насилия, Турция обстреливает населённые пункты через свою границу, перебрасывает туда деньги, людей, материально-технические средства. Просто потому, что не может пережить, что эти районы освобождаются от террористов, экстремистов — от тех, кого они так долго пестовали и так долго там поддерживали», — заявила официальный представитель МИД РФ Мария Захарова.

Турция, впрочем, не собирается прекращать боевые действия. В среду президент Турции Тайип Эрдоган заявил, что Анкара продолжит обстреливать позиции курдских повстанцев в Сирии, поскольку лишь отвечает на огонь, который ведется со стороны курдов. «Пусть никто не подумает, что мы отступим. На каждый выстрел с той стороны (позиций сирийских курдов) мы ответим многократно», — заявил турецкий лидер.

Кроме этого, источники в Анкаре отмечают, что Турция хотела бы провести наземную операцию в Сирии вместе со своими международными союзниками. Желание принять участие в такой операции ранее выражали в Саудовской Аравии и ОАЭ.

Резкая реакция российской стороны на турецкие обстрелы, скорее всего, продиктована не только союзническим долгом перед Башаром Асадом. Дело в том, что российская группировка в Сирии может повторить судьбу частей Вооруженных сил Украины, которые летом 2014 года продвигались вдоль украинско-российской границы в Донецкой и Луганской областях, пытаясь взять ее под контроль. Тогда российская артиллерия, пользуясь тем, что украинские военные не могут ответить, безнаказанно обстреливала бригады ВСУ со своей территории, обеспечив формирование так называемого «южного котла» в июле-августе 2014 года.

Одним из самых трагических результатов таких безнаказанных обстрелов является ракетная атака под Зеленопольем 11 июля 2014 года. Только по официальным данным Минобороны Украины в тот день погибли 19 военнослужащих ВСУ и 93 получили ранения.

И хотя позиции российской армии в Латакии находятся достаточно далеко от сирийской границы (см. карту), но все же не настолько, чтобы турки не смогли устроить россиянам их собственное «Зеленополье». И тогда российские военнослужащие узнают, что такое не иметь возможности адекватно ответить. Ведь Турция является членом НАТО, а значит, любая попытка нанести ответный удар будет расценена как акт агрессии против одного из членов Альянса. Это автоматически приводит в действие механизмы коллективной безопасности, предусмотренные ст. 5. Североатлантического договора, и грозит военным ответом со стороны всего блока НАТО.

АпострофДенис Попович.

Турецкая армия ведет артиллерийские обстрелы курдского ополчения в районе так называемого «Аазазского коридора» на севере Сирии, а также войск Башара Асада в провинции Латакия. Таким образом, турецкая артиллерия теоретически может угрожать позициям российских войск, которые воюют на стороне режима Асада и базируются в Латакии. При этом российская армия не сможет отвечать, поскольку Турция является членом НАТО и обстрелы ее территории будут расценены Альянсом как акт агрессии против одного из союзников. Это, в свою очередь, запускает механизмы коллективной безопасности Альянса, предусмотренные Североатлантическим договором 1949 года. Таким образом, российская группировка в Сирии может повторить судьбу украинских войск, которые летом 2014 года пытались перекрыть границу на Донбассе, и безнаказанно обстреливались с российской территории.

Артиллерийские обстрелы курдского ополчения на севере Сирии, в районе так называемого «Аазазского коридора», а также войск Башара Асада в северной части провинции Латакия, турки начали в минувшие выходные со своей территории. Как известно, сирийская армия, подконтрольная Асаду, пытается наступать на севере Сирии, а также в районе города Алеппо («Аазазский коридор» находится неподалеку). Наступление развивается при поддержке российской авиации, которая базируется в Латакии.

Посол Сирии в Москве Рияд Хаддад заявил, что Турция начала обстрел сирийской территории, «выражая свой протест» против успехов сирийской армии: «Всякий раз, когда сирийская армия движется вперед, когда она побеждает, это, безусловно, вызывает ярость в Саудовской Аравии и Турции. Вот почему Турция начала обстреливать приграничные сирийские территории. Она продолжает вести эти бомбардировки и с воздуха, и из тяжелой артиллерии», — заявил посол российским журналистам.

Действия турецкой армии вызвали протест также в США и России. В частности, вице-президент США Джо Байден призвал турецкого премьера Ахмета Давутоглу «проявить сдержанность и прекратить обстрелы курдов в Сирии». А российская сторона высказалась еще жестче. «То, что сейчас происходит на турецко-сирийской границе — это абсолютный беспредел. В условиях подписания и принятия мюнхенского заявления Международной группы поддержки Сирии, когда все страны нацелились на прекращение насилия, Турция обстреливает населённые пункты через свою границу, перебрасывает туда деньги, людей, материально-технические средства. Просто потому, что не может пережить, что эти районы освобождаются от террористов, экстремистов — от тех, кого они так долго пестовали и так долго там поддерживали», — заявила официальный представитель МИД РФ Мария Захарова.

Турция, впрочем, не собирается прекращать боевые действия. В среду президент Турции Тайип Эрдоган заявил, что Анкара продолжит обстреливать позиции курдских повстанцев в Сирии, поскольку лишь отвечает на огонь, который ведется со стороны курдов. «Пусть никто не подумает, что мы отступим. На каждый выстрел с той стороны (позиций сирийских курдов) мы ответим многократно», — заявил турецкий лидер.

Кроме этого, источники в Анкаре отмечают, что Турция хотела бы провести наземную операцию в Сирии вместе со своими международными союзниками. Желание принять участие в такой операции ранее выражали в Саудовской Аравии и ОАЭ.

Резкая реакция российской стороны на турецкие обстрелы, скорее всего, продиктована не только союзническим долгом перед Башаром Асадом. Дело в том, что российская группировка в Сирии может повторить судьбу частей Вооруженных сил Украины, которые летом 2014 года продвигались вдоль украинско-российской границы в Донецкой и Луганской областях, пытаясь взять ее под контроль. Тогда российская артиллерия, пользуясь тем, что украинские военные не могут ответить, безнаказанно обстреливала бригады ВСУ со своей территории, обеспечив формирование так называемого «южного котла» в июле-августе 2014 года.

Одним из самых трагических результатов таких безнаказанных обстрелов является ракетная атака под Зеленопольем 11 июля 2014 года. Только по официальным данным Минобороны Украины в тот день погибли 19 военнослужащих ВСУ и 93 получили ранения.

И хотя позиции российской армии в Латакии находятся достаточно далеко от сирийской границы (см. карту), но все же не настолько, чтобы турки не смогли устроить россиянам их собственное «Зеленополье». И тогда российские военнослужащие узнают, что такое не иметь возможности адекватно ответить. Ведь Турция является членом НАТО, а значит, любая попытка нанести ответный удар будет расценена как акт агрессии против одного из членов Альянса. Это автоматически приводит в действие механизмы коллективной безопасности, предусмотренные ст. 5. Североатлантического договора, и грозит военным ответом со стороны всего блока НАТО.

Апостроф

Чем опасно поражение Путина в СирииЧем опасно поражение Путина в Сирии

Dominic Tierney.

В минувшем сентябре Россия разместила в Сирии несколько десятков боевых самолетов, чтобы спасти союзный режим Башара Асада. Владимир Путин решил защитить одного из немногих иностранных союзников Москвы и создать давление в его пользу на предстоящих мирных переговорах по сирийской гражданской войне. Российские СМИ представили эту операцию как героическую попытку спасти цивилизованный мир от исламского терроризма. В Вашингтоне, тем не менее, склонны считать, что Путин вязнет в болоте. По данным The Economist: «Если американские обозреватели, обсуждающие Сирию, согласны хоть в чем-то, так это в том, что российская операция, позволившая Асаду одержать лишь незначительные успехи, потерпит фиаско и вынудит Россию бросить своего клиента. Это подтолкнет продвигаемые госсекретарем США Джоном Керри мирные переговоры, направленные на смещение Асада и формирование правительство переходного периода в начале следующего года».

Но стоит ли радоваться неудаче Путина? Хотя есть большой соблазн радоваться при виде неудач Путина в Сирии — можно назвать это Putinfreude — экспертам по Сирии следует пересмотреть свои предположения. Если военная авантюра Путина потерпит крах, то результатом может быть вовсе не мир.

Легко представить себе, что российская операция заходит в тупик. В последние недели армия Асада сумела добиться незначительных успехов в районе сирийского города Алеппо. Но в целом общая стратегическая ситуация для Дамаска остается тяжелой. В прошлом году правительственные войска потерпели несколько поражений на поле битвы, и президент Башар Асад признал, что войска истощены и испытывают нехватку ресурсов. Режим отступил на территорию, которую мог защищать, и удерживал контроль над прибрежным районом, составляющим около одной шестой от общей территории Сирии. Российской авиации для победы недостаточно. Нужны десятки тысяч солдат, чтобы отвоевать Ракку и Алеппо.

Россия оказалась в опасной ситуации из-за международной изоляции и экономических проблем. А теперь Путин столкнулся с неизвестностью. Москва не имеет опыта в координации военных операций с Сирией, Ираном и «Хезболлой». Это первая военная экспедиция России за пределами ее непосредственной сферы влияния после окончания холодной войны. Путин также связал свою судьбу с крайне некомпетентным диктатором. Привычка Асада прибегать к пыткам и к бомбардировкам мирного населения бочковыми бомбами породила адское варево в Сирии.

И вести такую опосредованную войну вполне могут двое. Покровители сирийских повстанцев, например, Турция и страны Персидского залива, вполне в состоянии уравновесить российскую интервенцию, расширив поддержку повстанцев — поставляя им, к примеру, средства ПВО. В 1980-х годах советская попытка подавить мятеж в Афганистане потерпела крах во многом благодаря тому, что ЦРУ поставляло ракеты «Стингер» класса «земля-воздух «афганстким моджахедам.

Чтобы понять, с чем рискует столкнуться в Сирии Путин, достаточно посмотреть на Иран. Придя на помощь Асаду, Иран быстро понял, что Сирия грозит стать «черной дырой», затягивающей сотни иранских военных и десятки миллиардов долларов. Или подумайте о «Хезболле», ливанском сателлите Ирана, которая перешла границу, чтобы спасти Асада, и потеряла от 1 200 до 1 700 боевиков в болоте, оказавшемся бездонным.

Короче говоря, война Путина может окончиться поражением с большой долей вероятности. Но пойдет ли он после этого на уступки и откажется ли от своего союзника? Если президент России будет действовать рационально, то ему следует принять меры для минимизации потерь. Но Путин может поступить иррационально. Во время исследований для написания моей книги «Надежный способ проиграть войну» (The Right Way to Lose a War), я был поражен, поняв, насколько плохо реагируют правительства на меняющуюся ситуацию на поле боя. От США во Вьетнаме до СССР в Афганистане, лидеры в ответ на поражение часто принимают катастрофические решения, дополнительно усугубляющие их положение. Вместо того, чтобы хладнокровно искать выход из тяжелой ситуации, они теряют рассудок.

Отчасти проблема заключается в том, что психологи называют «боязнью поражения». Боль от неудачи в два раза сильнее, чем радость от победы. Вероятность даже малой неудачи кажется совершенно неприемлемой, и люди готовы пойти на большой риск, лишь бы добиться даже маленькой победы. Игрок, проиграв 20 долларов в казино, не уходит, он удваивает ставки. Президент, потерявший тысячу американских солдат во Вьетнаме, не выводит войска, он бросает в эту трясину еще полмиллиона солдат.

Трудно представить себе, что Путин смирится с поражением. Он тщательно культивирует свой имидж как отца русского народа, вернувшего России статус мировой державы. В случае падения режима Асада Россия рискует потерять единственную военную базу за пределами бывшего СССР — базу флота в Тартусе. Таким образом, если военные усилия приведут к полному краху, Путин может попытаться извлечь какую-то пользу из обломков своих планов, тем самым выводя конфликт на новую опасную фазу. Он может активизировать бомбардировки или разместить в Сирии «зеленых человечков», как прозвали российских солдат, неофициально находящихся на востоке Украины. Как только российские солдаты начнут гибнуть в Сирии, все предыдущие договоренности будут отменены.

Более того, Путин в прошлом уже реагировал на возможную потерю клиентского режима применением военной силы. В 2008 году произошла российская военная интервенция в Грузию с целью наказать прозападного президента Михаила Саакашвили и защитить сепаратистские области Абхазию и Южную Осетию. Шестью годами позже, в 2014 году, Путин помог украинским мятежникам и аннексировал Крым в ответ на свержение пророссийского президента Виктора Януковича. В 2015 году Россия снова вмешалась, спасая стремительно слабеющий союзный режим Башара Асада.

И Путин уже намекал на возможность военной эскалации в Сирии, когда сказал, что Россия применяет там далеко не все, что может, и добавил: «У нас есть и дополнительные средства. Если понадобится — и их используем».

Так что же делать? Тяжелые последствия российского поражения вовсе не означают, что российская победа предпочтительнее. В конце концов, если Асад добьется преимущества, то зачем ему вести переговоры об урегулировании, учитывающем интересы всех групп сирийского населения? Вместо этого оптимальным кажется ситуация, при которой Путин поверит, что одержать триумфальную победу невозможно, но он все еще может сохранить лицо, представив результаты как успех. Другими словами, ему нужно найти, что представить российскому народу в качестве позитивного результата миссии. Это необязательно должна быть правда, но это должно быть правдоподобным или как минимум удовлетворительным. Следовательно, чтобы заставить Путина уйти из Сирии, США должны постараться избегать хвастливых заявлений о российском провале. В 1989 году, когда пала Берлинская стена, президент Джордж Буш сознательно отказался назвать это событие победой, чтобы избежать осложнений в отношениях с президентом СССР Михаилом Горбачевым.

Путину нужна победная речь. Вашингтон должен помочь ему написать текст.

The Atlantic, СШАDominic Tierney.

В минувшем сентябре Россия разместила в Сирии несколько десятков боевых самолетов, чтобы спасти союзный режим Башара Асада. Владимир Путин решил защитить одного из немногих иностранных союзников Москвы и создать давление в его пользу на предстоящих мирных переговорах по сирийской гражданской войне. Российские СМИ представили эту операцию как героическую попытку спасти цивилизованный мир от исламского терроризма. В Вашингтоне, тем не менее, склонны считать, что Путин вязнет в болоте. По данным The Economist: «Если американские обозреватели, обсуждающие Сирию, согласны хоть в чем-то, так это в том, что российская операция, позволившая Асаду одержать лишь незначительные успехи, потерпит фиаско и вынудит Россию бросить своего клиента. Это подтолкнет продвигаемые госсекретарем США Джоном Керри мирные переговоры, направленные на смещение Асада и формирование правительство переходного периода в начале следующего года».

Но стоит ли радоваться неудаче Путина? Хотя есть большой соблазн радоваться при виде неудач Путина в Сирии — можно назвать это Putinfreude — экспертам по Сирии следует пересмотреть свои предположения. Если военная авантюра Путина потерпит крах, то результатом может быть вовсе не мир.

Легко представить себе, что российская операция заходит в тупик. В последние недели армия Асада сумела добиться незначительных успехов в районе сирийского города Алеппо. Но в целом общая стратегическая ситуация для Дамаска остается тяжелой. В прошлом году правительственные войска потерпели несколько поражений на поле битвы, и президент Башар Асад признал, что войска истощены и испытывают нехватку ресурсов. Режим отступил на территорию, которую мог защищать, и удерживал контроль над прибрежным районом, составляющим около одной шестой от общей территории Сирии. Российской авиации для победы недостаточно. Нужны десятки тысяч солдат, чтобы отвоевать Ракку и Алеппо.

Россия оказалась в опасной ситуации из-за международной изоляции и экономических проблем. А теперь Путин столкнулся с неизвестностью. Москва не имеет опыта в координации военных операций с Сирией, Ираном и «Хезболлой». Это первая военная экспедиция России за пределами ее непосредственной сферы влияния после окончания холодной войны. Путин также связал свою судьбу с крайне некомпетентным диктатором. Привычка Асада прибегать к пыткам и к бомбардировкам мирного населения бочковыми бомбами породила адское варево в Сирии.

И вести такую опосредованную войну вполне могут двое. Покровители сирийских повстанцев, например, Турция и страны Персидского залива, вполне в состоянии уравновесить российскую интервенцию, расширив поддержку повстанцев — поставляя им, к примеру, средства ПВО. В 1980-х годах советская попытка подавить мятеж в Афганистане потерпела крах во многом благодаря тому, что ЦРУ поставляло ракеты «Стингер» класса «земля-воздух «афганстким моджахедам.

Чтобы понять, с чем рискует столкнуться в Сирии Путин, достаточно посмотреть на Иран. Придя на помощь Асаду, Иран быстро понял, что Сирия грозит стать «черной дырой», затягивающей сотни иранских военных и десятки миллиардов долларов. Или подумайте о «Хезболле», ливанском сателлите Ирана, которая перешла границу, чтобы спасти Асада, и потеряла от 1 200 до 1 700 боевиков в болоте, оказавшемся бездонным.

Короче говоря, война Путина может окончиться поражением с большой долей вероятности. Но пойдет ли он после этого на уступки и откажется ли от своего союзника? Если президент России будет действовать рационально, то ему следует принять меры для минимизации потерь. Но Путин может поступить иррационально. Во время исследований для написания моей книги «Надежный способ проиграть войну» (The Right Way to Lose a War), я был поражен, поняв, насколько плохо реагируют правительства на меняющуюся ситуацию на поле боя. От США во Вьетнаме до СССР в Афганистане, лидеры в ответ на поражение часто принимают катастрофические решения, дополнительно усугубляющие их положение. Вместо того, чтобы хладнокровно искать выход из тяжелой ситуации, они теряют рассудок.

Отчасти проблема заключается в том, что психологи называют «боязнью поражения». Боль от неудачи в два раза сильнее, чем радость от победы. Вероятность даже малой неудачи кажется совершенно неприемлемой, и люди готовы пойти на большой риск, лишь бы добиться даже маленькой победы. Игрок, проиграв 20 долларов в казино, не уходит, он удваивает ставки. Президент, потерявший тысячу американских солдат во Вьетнаме, не выводит войска, он бросает в эту трясину еще полмиллиона солдат.

Трудно представить себе, что Путин смирится с поражением. Он тщательно культивирует свой имидж как отца русского народа, вернувшего России статус мировой державы. В случае падения режима Асада Россия рискует потерять единственную военную базу за пределами бывшего СССР — базу флота в Тартусе. Таким образом, если военные усилия приведут к полному краху, Путин может попытаться извлечь какую-то пользу из обломков своих планов, тем самым выводя конфликт на новую опасную фазу. Он может активизировать бомбардировки или разместить в Сирии «зеленых человечков», как прозвали российских солдат, неофициально находящихся на востоке Украины. Как только российские солдаты начнут гибнуть в Сирии, все предыдущие договоренности будут отменены.

Более того, Путин в прошлом уже реагировал на возможную потерю клиентского режима применением военной силы. В 2008 году произошла российская военная интервенция в Грузию с целью наказать прозападного президента Михаила Саакашвили и защитить сепаратистские области Абхазию и Южную Осетию. Шестью годами позже, в 2014 году, Путин помог украинским мятежникам и аннексировал Крым в ответ на свержение пророссийского президента Виктора Януковича. В 2015 году Россия снова вмешалась, спасая стремительно слабеющий союзный режим Башара Асада.

И Путин уже намекал на возможность военной эскалации в Сирии, когда сказал, что Россия применяет там далеко не все, что может, и добавил: «У нас есть и дополнительные средства. Если понадобится — и их используем».

Так что же делать? Тяжелые последствия российского поражения вовсе не означают, что российская победа предпочтительнее. В конце концов, если Асад добьется преимущества, то зачем ему вести переговоры об урегулировании, учитывающем интересы всех групп сирийского населения? Вместо этого оптимальным кажется ситуация, при которой Путин поверит, что одержать триумфальную победу невозможно, но он все еще может сохранить лицо, представив результаты как успех. Другими словами, ему нужно найти, что представить российскому народу в качестве позитивного результата миссии. Это необязательно должна быть правда, но это должно быть правдоподобным или как минимум удовлетворительным. Следовательно, чтобы заставить Путина уйти из Сирии, США должны постараться избегать хвастливых заявлений о российском провале. В 1989 году, когда пала Берлинская стена, президент Джордж Буш сознательно отказался назвать это событие победой, чтобы избежать осложнений в отношениях с президентом СССР Михаилом Горбачевым.

Путину нужна победная речь. Вашингтон должен помочь ему написать текст.

The Atlantic, США

ВРЕМЯ КРОВАВОГО ХАОСА В МИРЕ – ВРЕМЯ РЕОРГАНИЗАЦИИ И АКТИВИЗАЦИИ СТРУКТУРЫ И СОВЕТА БЕЗОПАСНОСТИ ООНВРЕМЯ КРОВАВОГО ХАОСА В МИРЕ – ВРЕМЯ РЕОРГАНИЗАЦИИ И АКТИВИЗАЦИИ СТРУКТУРЫ И СОВЕТА БЕЗОПАСНОСТИ ООН

Россия жила и живет мыслями великой державы и величия её Величества
на уровне имперских коварных ударов в «спину» окружающих её стран.

Райис Гасанлы. Украинский Политик

А. Очередной ва-банк В.Путина в горящий регион Ближнего Востока.

Начало 21 века насыщена кровавыми событиями и хаосом в странах мира: Афганистан, Ирак, Ливия, Палестина, Израиль, США, Франция, Грузия, Азербайджан, Украина и многие другие страны как на почве региональной войны, так и на почве межнациональной и межрелигиозной внутри них, однако с вмешательством внешних стран в этих случаях.

Сегодня внимание мировой общественности приковано уже не к событиям на Украине и в Париже, не к проблемам к замороженным криминогенным очагам в странах мира на межнациональной и межрелигиозной почвах (Р.Г.смотри статью на портале Украинский политик), а к пылающему региону Ближнего Востока, как возможного региона начала Третьей мировой войны. Именно здесь в начале 21 века на руинах арабских стран Ирака и Ливии, по не дальновидной политике США и стран Запада, включая и самой России, а также из-за пассивности самой международной организации ООН возникло мусульманское самопровозглашенное «Исламское Государство» (ИГ) на жестоких законах древнего Шариата. И как следствие этим событиям, общественность мира познает явление неимоверного потока беженцев в страны Европы и мира в отличии от 20 века. Именно против уничтожения ИГ, а также устранения диктаторского режима Б. Асада в Сирии и пресечения потока беженцев с зарожденной исламофобией в Европе и США, была создана крупнейшая в истории человечества международная коалиция Запада и США с участием десятков стран мира как Австралия, Канада, Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар и многие другие.

И на этом фоне, президент России В.Путин, глубоко уязвленный по самолюбию изоляцией от вниманий руководств стран Запада и США и по их жестоким экономическим санкциям по случаю вторжения в суверенное государство Украину, прикладывал все усилия для прямого конфликта с НАТО именно на территории Украины . В этом случае, он отметил бы как столетнюю годовщину участия имперской России в Первой мировой войне, так и свой очередной ход ва-банка: либо возрождение постсоветской территории в границах 20 века во главе России, либо же распад российской империи, покрытая на веки «ядерным пеплом» исторического Кремля как резульат политики В.Путина. А надо ли такой кровавый риск мирному многонациональному народу России в 21 веке?

Не добившись своих целей на Украине В.Путин, с плачевной экономикой и бюджетом, а также низким уровнем материального состояния жителей России, повторил очередной ва-банк без тактики и стратегии на годы вперед, да ещё без коалиции возможно верных ему стран, войдя в пылающий регион Ближнего Востока. Тем самым, он повторяет плачевно роковую ошибку и участь самой СССР с вводом армии в Афганистан в 1979 году, но сегодня отказом даже контрактников России воевать в Сирии, ибо они ещё помнят горькую цинковую участь их сопредельников в Афганистане.

В.Путин даже не учел того, что участники западной коалиции, США и Турции, поставили целью не только уничтожение ИГ и устранения режима Б.Асада, но, как всегда, геополитические и геостратегические интересы в сфере влияния в странах региона, не забывая при этом о разделе богатейшего ближневосточного углеводородом пирога, однако без участия путинской России.

Напрашивается риторический вопрос: как же мог в данной ситуации ближневосточного региона влезть Россия без коалиции и приглашения США, ибо, как говорится, «Незванный гость хуже татарина»? При этом смешным звучит путинское оправдание в приглашении России диктатором Б. Асадом в защите интересов сохранения суверинитета Сирии. Именно это является противоречивым парадоксом для мировой общественности в 21 веке, когда сам же В.Путин наносит удар именно в «спину» своего православного соседа Украины, нарушая её территориальную целостность, да ещё с аннексией её Крыма. Называя присоединение Крыма к России «исторической» оправданностью, тем самым В.Путин проявляет и усиливает по-этапно имперские замашки России для восстановления просоветской страны в 21веке.

Следует однако отметить, на взгляд автора, что геостратегической целью В.Путина на сцене Ближнего Востока является то, с одной стороны, чтобы помешать планам стран Запада и США в прокладке мощного газопровода от богатейшего источника газом Кувейта именно через территории Сирии и Турции в Европу. А это позволило бы России быть монополистом в поставке российского газа клиентам богатых стран Запада да ещё с политическими приложениями от Кремля. С другой стороны, не так давно обнаружены крупные нефтегазовые месторождения в Восточном Средиземноморье, где и находятся военные базы России на берегу Сирии. И потому В.Путин своим присутствием на Ближнем Востоке желает со странами Запада и США также участвовать в дележе углеводородного пирога и в данном морском регионе. И потому, путинское вторжение в регион Ближнего Востока в сохранении режима Б.Асада вызвал гримасу и не желательную реакцию США, ЕС и Турцию.

Б. Ближний Восток для России – аналог Афганистана для СССР в 80х годах.

Когда начал писать статью появилось сообщение о сбитом 24 ноября ВВС Турцией российского бомбардировщика Су-24 с гибелью пилота России.

Думал ли В.Путин и его окружение о трагических случаях, когда в регионе боевых действий следует ожидать многое чего непредсказуемого, аналогично тому, как почти ежедневно в 80х годах талибы сбивали советских вертолетов и самолетов в Афганистане с посылкой цинковых гробов ребят на их Родину? При этом, выпущенные снаряды советских самолетов и вертолетов поражали не только военные обьекты талибов, но заодно и толпы мирных жителей деревень и городов. А это естественно привело к кровному протесту и сплочению всего народа страны под лозунгом Всевыщного Аллаха против советских войск, что и заодно породила террористическую международную организацию Аль-Каида. Надо раз навсегда понять и помнить, что невозможно победить страну, если её народ сплачивается против чужеземных захватчиков, не взирая на их цели, включая даже и благородные. Так было в годы Второй мировой войны против гитлеровской Германии странами Запада и сплоченностью народов всех 15 республик СССР. Так было и при распаде СССР тех же 15 республик против советских войск. Так было и во Вьетнаме в 60х годах против американских войск и в начале 21 века на примерах Ирака, Ливии и Афганистана, когда вооруженные силы США и Запада покинули эти страны, оставляя сказочные древние их города в хаосе и руинах и без демократизации этих государств.

Роковой инцидент с российским бомбардировщиком Су-24, на мой взгляд, явится критической точкой отсчета в противостояниях России, в первую очередь, с Турцией, а далее с её союзниками по НАТО. Откровенно говоря, чем закончится данное противостояние России с Турцией и НАТО невозможно предсказать на фоне националистических «патриотов» России и окружения В.Путина. Это четко просматривается на передачах «хора капеллы» прокремлевского дирижера В.Соловьева с ведущими голосами лидера ЛДПР В.Жириновского, политолога армянина Семена Багдасарова-директора Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии и других на сайте You Tube « Вечер с Владимиром Соловьевым» с 24.11.15 по сей день. В данных «диспутах» В.Жириновский открыто призывает Кремль к превентивной войне с Турцией, вплоть до ядерного удара по Босфору с целью затопить город Стамбул. А также он предлагает вооружить население Армении для повторной войны против турков на востоке Турции. О бедный,бедный армянский народ! Сколько раз Россия может вас травить против турков, обещая при этом возродить ваше государство у горы Арарат в Турции, а армянин-участник данной дискуссии С.Багдасаров подсказывает при этом и захват Стамбула, как бывшего видимо армянского Константинополя. Неужели вам-армянам нужна еще одна трагедия спустя 100 лет, когда будете обвинять турков, а не Россию! Однако в этот раз вы будете обвинять турков в «геноциде» уже четырех миллионов человек, хотя вас осталось то немного более двух миллионов в стране Армении, которую ведущие политики России подчеркивают как искуственно созданную русскими большевиками в 1917 году! В этом случае, Азербайджан будет благодарен В.Жириновскому и С.Багдасарову, которые своими советами предопределят мирные пути возврата одного миллиона азербайджанских беженцев с 90х годов не только на оккупированные регионы Азербайджана и его Нагорного Карабаха, но и регионы Армении, откуда были также жестоко согнаны азербайджанцы численностью около 300 тысяч человек.

Проправительственная пропоганда в СМИ Кремля против США-Запада и Турции, включая и реакционные передачи В.Соловьева (см.You Tube) с подачи Кремля приведут Россию как к русско-националистическому шовинизму на уровне путинского фашизма, так и к целенаправленной турецкой фобии среди многонационального населения страны, активно пресекая выступления в СМИ передовых трезвомыслящих людей РФ против агрессивных действий Кремля.

Вышесказанноая туркофобия сказалась и на военнослужащих РФ. Это подтверждается следующим недавним примером: турецкие журналисты сфотографировали (Р.Г. ниже приводится данное фото) военнослужащего в боевом положении с ракетной установкой ПЗРК «Стрела» с десантного корабля «Цезарь Куников», входящий в состав Черноморского флота РФ, при прохождении Босфорский пролив. Этот же военный, при проплывании параллельного корабля с туристами, приподнял вверх ракетную установку в сторону Стамбула, указывая явно на то, что город уже находится под ракетной атакой и возможно с ядерной начинкой по замыслу самого члена Госдумы РФ и руководителя партии ЛДПР В.Жириновского.

Как же среагировать властям Турции и в данной провокации со стороны России? Министр Иностранных Дел Турции М. Чавушоглу в своем заявлении отметил, что « …мы расцениваем это как потенциальную угрозу, а сам инцидент считаем провокацией». А что если власти Турции на третий раз с данной провокацией уничтожат корабль России? Однако МИД РФ не считает это нарушением конвенции Монтре, ибо «охрана судна – законное правило любого экипажа». Спрашивается: где, когда, как и при каких условиях тогда держать «Стрелу»? Сегодня Финляндия и Грузия выражают протест МИД РФ по случаю нарушения их воздушных пространств военными самолетами России. И как быть им в этих случаях и рассматривать нарушение их воздушных границ? Все это говорит о провокационной политике Кремля в поиске конфликта и возможного начала войны со странами Запада и США.

На недавном заседании Совета Безопасности России в Кремле президент В.Путин отметил: «Приказываю действовать предельно жестко, любые цели, угрожающие российской группировке или наземной нашей инфрастуктуре, подлежат немедленному уничтожению». При этом, он и министр ИД России С.Лавров отмечают, что «против террористов ИГ никаких ядерное оружие использовать нет необходимости, ибо с ними можно справиться обычными средствами и это полностью соответствует нашей военной доктрине». А это значит, по замыслу В.Жириновского, в случае превентивной войны возможно использовать ядерное оружие против Турции, а следовательно и стран НАТО.

На недавной встрече в Париже, президент США Барак Обама дипломатично отметил президенту Р.Эрдогани: «..США поддерживают прав Турции защищать себя и свое воздушное пространство», а В.Путину выразил « сожаление в связи с потерей Су-24 и гибелью пилота». А это означает, что путинская Россия остается в дипломатическом изолированном состоянии от США и стран мира на уровне их же стабильных экономических санкций из-за Украины.

Сегодня корабли западной коалиции Испании, Португалии, Канады, во главе американского эсминца «Росси» прошли Босфорский пролив с «дружеским» визитом в Стамбул, в знак солидарности НАТО с Турцией в противостоянии с путинской Россией. О чем это говорит, ясно каждому здравомыслящему.

Недавно по случаю смерти выдающегося русского режиссера, писателя, актера и поэта Эльдара Рязанова в своем соболезновании его вдове Э.Абайдуллиной президент России В.Путин отметил: « Не стало Э.А.Рязанова – человека большого, щедрого таланта и огромной созидательной энергии. Его замечательные фильмы стали подлинной классикой отечественного кинематографа и нашим национальным достоянием, частью истории страны». Как же этот выдающийся режиссер Э.Рязанов отзывался ранее среди своих 11 откровений о самом В.Путине:

1.«Я очень многие поступки Ельцина одобряю. Но единственное, что я не могу ему простить, это то, что он назначил такого преемника…, который, во-первых, просто поднял опять, так сказать, то, что было отодвинуто историей — слой этих жадных, страшных, темных людей, которые представляли у нас самые страшные, злые силы, за которыми стоят толпы казненных, окровавленных и так далее, и так далее. Вот, чего я простить ему не могу, к сожалению».2 «Я в свое время тоже снимал фильмы, где действие происходило на помойке. Это были «Небеса обетованные». А сейчас все на помойке, и люди, которые действуют там, тоже помоечные. Понимаете, они такие забытые понятия, как честь, совесть, благородство вообще, искренность, нежность — это все забыто. Потому что это какие-то ужас питекантропы, которых невозможно вообще смотреть, не хочется». 3.«Русские, если почитать фольклор, всегда хотели получить все, сразу и много и при этом не работать. Русские сказки — это и есть, к сожалению, национальная идея. Менталитет, который, мягко сказать, симпатии не вызывает. Лучшие люди в России всегда существуют вопреки ему» (Р.Г. сайт You Tube. Эльдар Рязанов о Путине……от 07.01.2015).

Напрашивается риторический вопрос: так кто же такой в 21 веке по сути и идеологии президент РФ В.Путин, который пропитан ядовитыми парами КГБ СССР 80х годов, довел сегодня жизнь россиян до критической ситуации, с целью возрождения советской империи, а не защиты целостности сегодняшней российской империи. При этом он угрожает не только странам постсоветского пространства, но и всему мировому человечеству «ядерным пеплом» и как всегда задает аудитории иронический вопрос: «кто же наносит удар в «спину»?

Продолжение следует.

Гасанлы Райис.
Дания, Копенгаген.
13.12.2015Россия жила и живет мыслями великой державы и величия её Величества
на уровне имперских коварных ударов в «спину» окружающих её стран.

Райис Гасанлы. Украинский Политик

А. Очередной ва-банк В.Путина в горящий регион Ближнего Востока.

Начало 21 века насыщена кровавыми событиями и хаосом в странах мира: Афганистан, Ирак, Ливия, Палестина, Израиль, США, Франция, Грузия, Азербайджан, Украина и многие другие страны как на почве региональной войны, так и на почве межнациональной и межрелигиозной внутри них, однако с вмешательством внешних стран в этих случаях.

Сегодня внимание мировой общественности приковано уже не к событиям на Украине и в Париже, не к проблемам к замороженным криминогенным очагам в странах мира на межнациональной и межрелигиозной почвах (Р.Г.смотри статью на портале Украинский политик), а к пылающему региону Ближнего Востока, как возможного региона начала Третьей мировой войны. Именно здесь в начале 21 века на руинах арабских стран Ирака и Ливии, по не дальновидной политике США и стран Запада, включая и самой России, а также из-за пассивности самой международной организации ООН возникло мусульманское самопровозглашенное «Исламское Государство» (ИГ) на жестоких законах древнего Шариата. И как следствие этим событиям, общественность мира познает явление неимоверного потока беженцев в страны Европы и мира в отличии от 20 века. Именно против уничтожения ИГ, а также устранения диктаторского режима Б. Асада в Сирии и пресечения потока беженцев с зарожденной исламофобией в Европе и США, была создана крупнейшая в истории человечества международная коалиция Запада и США с участием десятков стран мира как Австралия, Канада, Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар и многие другие.

И на этом фоне, президент России В.Путин, глубоко уязвленный по самолюбию изоляцией от вниманий руководств стран Запада и США и по их жестоким экономическим санкциям по случаю вторжения в суверенное государство Украину, прикладывал все усилия для прямого конфликта с НАТО именно на территории Украины . В этом случае, он отметил бы как столетнюю годовщину участия имперской России в Первой мировой войне, так и свой очередной ход ва-банка: либо возрождение постсоветской территории в границах 20 века во главе России, либо же распад российской империи, покрытая на веки «ядерным пеплом» исторического Кремля как резульат политики В.Путина. А надо ли такой кровавый риск мирному многонациональному народу России в 21 веке?

Не добившись своих целей на Украине В.Путин, с плачевной экономикой и бюджетом, а также низким уровнем материального состояния жителей России, повторил очередной ва-банк без тактики и стратегии на годы вперед, да ещё без коалиции возможно верных ему стран, войдя в пылающий регион Ближнего Востока. Тем самым, он повторяет плачевно роковую ошибку и участь самой СССР с вводом армии в Афганистан в 1979 году, но сегодня отказом даже контрактников России воевать в Сирии, ибо они ещё помнят горькую цинковую участь их сопредельников в Афганистане.

В.Путин даже не учел того, что участники западной коалиции, США и Турции, поставили целью не только уничтожение ИГ и устранения режима Б.Асада, но, как всегда, геополитические и геостратегические интересы в сфере влияния в странах региона, не забывая при этом о разделе богатейшего ближневосточного углеводородом пирога, однако без участия путинской России.

Напрашивается риторический вопрос: как же мог в данной ситуации ближневосточного региона влезть Россия без коалиции и приглашения США, ибо, как говорится, «Незванный гость хуже татарина»? При этом смешным звучит путинское оправдание в приглашении России диктатором Б. Асадом в защите интересов сохранения суверинитета Сирии. Именно это является противоречивым парадоксом для мировой общественности в 21 веке, когда сам же В.Путин наносит удар именно в «спину» своего православного соседа Украины, нарушая её территориальную целостность, да ещё с аннексией её Крыма. Называя присоединение Крыма к России «исторической» оправданностью, тем самым В.Путин проявляет и усиливает по-этапно имперские замашки России для восстановления просоветской страны в 21веке.

Следует однако отметить, на взгляд автора, что геостратегической целью В.Путина на сцене Ближнего Востока является то, с одной стороны, чтобы помешать планам стран Запада и США в прокладке мощного газопровода от богатейшего источника газом Кувейта именно через территории Сирии и Турции в Европу. А это позволило бы России быть монополистом в поставке российского газа клиентам богатых стран Запада да ещё с политическими приложениями от Кремля. С другой стороны, не так давно обнаружены крупные нефтегазовые месторождения в Восточном Средиземноморье, где и находятся военные базы России на берегу Сирии. И потому В.Путин своим присутствием на Ближнем Востоке желает со странами Запада и США также участвовать в дележе углеводородного пирога и в данном морском регионе. И потому, путинское вторжение в регион Ближнего Востока в сохранении режима Б.Асада вызвал гримасу и не желательную реакцию США, ЕС и Турцию.

Б. Ближний Восток для России – аналог Афганистана для СССР в 80х годах.

Когда начал писать статью появилось сообщение о сбитом 24 ноября ВВС Турцией российского бомбардировщика Су-24 с гибелью пилота России.

Думал ли В.Путин и его окружение о трагических случаях, когда в регионе боевых действий следует ожидать многое чего непредсказуемого, аналогично тому, как почти ежедневно в 80х годах талибы сбивали советских вертолетов и самолетов в Афганистане с посылкой цинковых гробов ребят на их Родину? При этом, выпущенные снаряды советских самолетов и вертолетов поражали не только военные обьекты талибов, но заодно и толпы мирных жителей деревень и городов. А это естественно привело к кровному протесту и сплочению всего народа страны под лозунгом Всевыщного Аллаха против советских войск, что и заодно породила террористическую международную организацию Аль-Каида. Надо раз навсегда понять и помнить, что невозможно победить страну, если её народ сплачивается против чужеземных захватчиков, не взирая на их цели, включая даже и благородные. Так было в годы Второй мировой войны против гитлеровской Германии странами Запада и сплоченностью народов всех 15 республик СССР. Так было и при распаде СССР тех же 15 республик против советских войск. Так было и во Вьетнаме в 60х годах против американских войск и в начале 21 века на примерах Ирака, Ливии и Афганистана, когда вооруженные силы США и Запада покинули эти страны, оставляя сказочные древние их города в хаосе и руинах и без демократизации этих государств.

Роковой инцидент с российским бомбардировщиком Су-24, на мой взгляд, явится критической точкой отсчета в противостояниях России, в первую очередь, с Турцией, а далее с её союзниками по НАТО. Откровенно говоря, чем закончится данное противостояние России с Турцией и НАТО невозможно предсказать на фоне националистических «патриотов» России и окружения В.Путина. Это четко просматривается на передачах «хора капеллы» прокремлевского дирижера В.Соловьева с ведущими голосами лидера ЛДПР В.Жириновского, политолога армянина Семена Багдасарова-директора Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии и других на сайте You Tube « Вечер с Владимиром Соловьевым» с 24.11.15 по сей день. В данных «диспутах» В.Жириновский открыто призывает Кремль к превентивной войне с Турцией, вплоть до ядерного удара по Босфору с целью затопить город Стамбул. А также он предлагает вооружить население Армении для повторной войны против турков на востоке Турции. О бедный,бедный армянский народ! Сколько раз Россия может вас травить против турков, обещая при этом возродить ваше государство у горы Арарат в Турции, а армянин-участник данной дискуссии С.Багдасаров подсказывает при этом и захват Стамбула, как бывшего видимо армянского Константинополя. Неужели вам-армянам нужна еще одна трагедия спустя 100 лет, когда будете обвинять турков, а не Россию! Однако в этот раз вы будете обвинять турков в «геноциде» уже четырех миллионов человек, хотя вас осталось то немного более двух миллионов в стране Армении, которую ведущие политики России подчеркивают как искуственно созданную русскими большевиками в 1917 году! В этом случае, Азербайджан будет благодарен В.Жириновскому и С.Багдасарову, которые своими советами предопределят мирные пути возврата одного миллиона азербайджанских беженцев с 90х годов не только на оккупированные регионы Азербайджана и его Нагорного Карабаха, но и регионы Армении, откуда были также жестоко согнаны азербайджанцы численностью около 300 тысяч человек.

Проправительственная пропоганда в СМИ Кремля против США-Запада и Турции, включая и реакционные передачи В.Соловьева (см.You Tube) с подачи Кремля приведут Россию как к русско-националистическому шовинизму на уровне путинского фашизма, так и к целенаправленной турецкой фобии среди многонационального населения страны, активно пресекая выступления в СМИ передовых трезвомыслящих людей РФ против агрессивных действий Кремля.

Вышесказанноая туркофобия сказалась и на военнослужащих РФ. Это подтверждается следующим недавним примером: турецкие журналисты сфотографировали (Р.Г. ниже приводится данное фото) военнослужащего в боевом положении с ракетной установкой ПЗРК «Стрела» с десантного корабля «Цезарь Куников», входящий в состав Черноморского флота РФ, при прохождении Босфорский пролив. Этот же военный, при проплывании параллельного корабля с туристами, приподнял вверх ракетную установку в сторону Стамбула, указывая явно на то, что город уже находится под ракетной атакой и возможно с ядерной начинкой по замыслу самого члена Госдумы РФ и руководителя партии ЛДПР В.Жириновского.

Как же среагировать властям Турции и в данной провокации со стороны России? Министр Иностранных Дел Турции М. Чавушоглу в своем заявлении отметил, что « …мы расцениваем это как потенциальную угрозу, а сам инцидент считаем провокацией». А что если власти Турции на третий раз с данной провокацией уничтожат корабль России? Однако МИД РФ не считает это нарушением конвенции Монтре, ибо «охрана судна – законное правило любого экипажа». Спрашивается: где, когда, как и при каких условиях тогда держать «Стрелу»? Сегодня Финляндия и Грузия выражают протест МИД РФ по случаю нарушения их воздушных пространств военными самолетами России. И как быть им в этих случаях и рассматривать нарушение их воздушных границ? Все это говорит о провокационной политике Кремля в поиске конфликта и возможного начала войны со странами Запада и США.

На недавном заседании Совета Безопасности России в Кремле президент В.Путин отметил: «Приказываю действовать предельно жестко, любые цели, угрожающие российской группировке или наземной нашей инфрастуктуре, подлежат немедленному уничтожению». При этом, он и министр ИД России С.Лавров отмечают, что «против террористов ИГ никаких ядерное оружие использовать нет необходимости, ибо с ними можно справиться обычными средствами и это полностью соответствует нашей военной доктрине». А это значит, по замыслу В.Жириновского, в случае превентивной войны возможно использовать ядерное оружие против Турции, а следовательно и стран НАТО.

На недавной встрече в Париже, президент США Барак Обама дипломатично отметил президенту Р.Эрдогани: «..США поддерживают прав Турции защищать себя и свое воздушное пространство», а В.Путину выразил « сожаление в связи с потерей Су-24 и гибелью пилота». А это означает, что путинская Россия остается в дипломатическом изолированном состоянии от США и стран мира на уровне их же стабильных экономических санкций из-за Украины.

Сегодня корабли западной коалиции Испании, Португалии, Канады, во главе американского эсминца «Росси» прошли Босфорский пролив с «дружеским» визитом в Стамбул, в знак солидарности НАТО с Турцией в противостоянии с путинской Россией. О чем это говорит, ясно каждому здравомыслящему.

Недавно по случаю смерти выдающегося русского режиссера, писателя, актера и поэта Эльдара Рязанова в своем соболезновании его вдове Э.Абайдуллиной президент России В.Путин отметил: « Не стало Э.А.Рязанова – человека большого, щедрого таланта и огромной созидательной энергии. Его замечательные фильмы стали подлинной классикой отечественного кинематографа и нашим национальным достоянием, частью истории страны». Как же этот выдающийся режиссер Э.Рязанов отзывался ранее среди своих 11 откровений о самом В.Путине:

1.«Я очень многие поступки Ельцина одобряю. Но единственное, что я не могу ему простить, это то, что он назначил такого преемника…, который, во-первых, просто поднял опять, так сказать, то, что было отодвинуто историей — слой этих жадных, страшных, темных людей, которые представляли у нас самые страшные, злые силы, за которыми стоят толпы казненных, окровавленных и так далее, и так далее. Вот, чего я простить ему не могу, к сожалению».2 «Я в свое время тоже снимал фильмы, где действие происходило на помойке. Это были «Небеса обетованные». А сейчас все на помойке, и люди, которые действуют там, тоже помоечные. Понимаете, они такие забытые понятия, как честь, совесть, благородство вообще, искренность, нежность — это все забыто. Потому что это какие-то ужас питекантропы, которых невозможно вообще смотреть, не хочется». 3.«Русские, если почитать фольклор, всегда хотели получить все, сразу и много и при этом не работать. Русские сказки — это и есть, к сожалению, национальная идея. Менталитет, который, мягко сказать, симпатии не вызывает. Лучшие люди в России всегда существуют вопреки ему» (Р.Г. сайт You Tube. Эльдар Рязанов о Путине……от 07.01.2015).

Напрашивается риторический вопрос: так кто же такой в 21 веке по сути и идеологии президент РФ В.Путин, который пропитан ядовитыми парами КГБ СССР 80х годов, довел сегодня жизнь россиян до критической ситуации, с целью возрождения советской империи, а не защиты целостности сегодняшней российской империи. При этом он угрожает не только странам постсоветского пространства, но и всему мировому человечеству «ядерным пеплом» и как всегда задает аудитории иронический вопрос: «кто же наносит удар в «спину»?

Продолжение следует.

Гасанлы Райис.
Дания, Копенгаген.
13.12.2015

Сирийский журналист Чамси Саркис: Русские стали врагами всего арабского мираСирийский журналист Чамси Саркис: Русские стали врагами всего арабского мира

Россия разбомбила гумконвой. Россия не бомбила гумконвой. Войска Асада уничтожили боевиков. Асадовские мерзавцы вырезали мирных жителей. Что происходит в Сирии — вопрос интерпретаций. Сведений мало. И почти все они поступают от сирийских активистов на местах. Новостное агентство SMART (Syrian Media Action Revolution Team) — практически единственный источник информации из Сирии. Все видео, репортажи, прямые включения с первых дней войны делают именно они. Основатель SMART Чамси Саркис рассказал «Снобу», как и почему в Сирии возникли независимые СМИ

На какие деньги вы работаете?

У SMART нет инвесторов, это независимая организация, почти 100% финансирования приходит от мировой сирийской диаспоры. Сейчас есть еще гранты от различных институтов, но в основном это все же частные пожертвования.

Мы начали свою работу с первых же дней сирийской революции — в марте 2011 года. Начинали мы с восстановления инфраструктуры. Во всех районах Сирии, где Асада не поддерживали, режим отключил интернет, электричество, воду. Если вы выпускаете газету — вам ее надо печатать и тиражировать, если у вас радио — нужен сигнал. И нам пришлось восстанавливать всю телекоммуникацию в части регионов: в Хомсе, Дамаске, в Алеппо. Мы привезли сотни спутниковых интернет-установок, открыли больше трехсот офисов с телефонами и выходом в интернет. Построили печатные дома, создали сеть распространения журналов и газет.

Ситуация в стране была такая: 40 лет не существовало оппозиции, независимой журналистики. О свободе слова они вообще не слышали, не представляли, что можно что-то плохое сказать о правительстве. Мы стали работать с гражданскими активистами, журналистами, простыми сирийцами. До революции в Сирии было три газеты, разумеется, прогосударственных. А в 2012-м мы насчитали уже 82 новых журнала и газеты. Это был бум.

Мы помогали местным жителям делать прямые эфиры. В основном трансляции шли в арабских медиа, на двух каналах — «Аль-Джазира» и «Аль-Арабия». «Аль-Джазира» давала эфиры на своем политическом канале «Мубашер».

Остальные видео мы посылали везде и всюду, они были в открытом доступе. Тысячи активистов публиковали их на ютубе. За 18 месяцев нашей работы в интернете было опубликовано почти 2 миллиона видео из Сирии.

Вначале мы хотели донести до всех, что это мирные протестующие. Но режим вел репрессивную политику: оппозиционеров расстреливали. Через 9 месяцев после начала восстания началась вооруженная революция, сформировалась FSA (Свободная сирийская армия). Часть протестующих взяли в руки оружие. Произошло именно то, чего хотел режим. Людей подтолкнули к развязыванию военных действий.

Но вы же не готовы были помогать вооруженной революции?

Да, мирная революция закончилась, и нам пришлось менять стратегию. Надо было сохранить свободу слова. И мы поняли, что наши СМИ ни на что не влияют. В феврале 2012-го рассматривалась резолюция ООН, которая предусматривала отстранение от власти Асада и суд над ним.

За ночь до этого мы вели прямой эфир, первый за всю историю сирийского ТВ, о массовых убийствах мирных жителей. Это была сильная картинка, которая могла на многое повлиять, многое изменить. Сотни каналов показали это в прямом эфире. Но эффекта не было никакого. На следующий день прошло голосование по этой резолюции, и Россия с Китаем наложили на нее вето. У нас был просто шок.

Мы решили: если наши СМИ ничего не меняют в мире, то пусть они меняют внутри Сирии. Поддержим свободу слова и новые идеи, которые появились благодаря этой революции.

Война в 2013 году стала намного жестче. Экстремисты приезжали со всего мира — это начало ИГ, зарождение «Фронта ан-Нусра» («Фронт ан-Нусра» — отделение международной исламистской террористической организации «Аль-Каида» на территории Сирии и Ливана. — Прим. ред.). Я уверен, что экстремизм был спровоцирован политикой режима и его пособниками. Прямая поддержка России, Китая, Ирана, косвенная поддержка стран Персидского залива. Режим добивался радикализации Сирии, чтобы сказать: смотрите, мы хорошие ребята, мы боремся с экстремистами.

Итак, из 82 новых медиа мы выбрали 12 журналов и три радиостанции и сделали на них ставку, обеспечив их всем необходимым. И создали собственное медиа, уже не локальное, а национальное. Местные СМИ не могут, к примеру, распространять новости с востока страны на юге, радио Дамаска не получает информации из других городов. Но мы могли сделать национальное СМИ, потому что у нас были активисты по всей Сирии.

Мы готовили корреспондентов через скайп по всему миру: во Франции, Германии, Турции, Ливане, в США, странах Персидского залива. Больше сотни людей уже с нами работали. Мы обучали тех, кто с первых дней освещал войну в Сирии. Каждый день по три часа в скайпе были встречи, мы говорили об основах журналистики, о том, что значит быть репортером, как работать в сложных ситуациях с камерой, как брать интервью.

В основном наши репортеры — молодые ребята от 18 до 25, но есть и постарше. В начале революции многие из них были студентами, поработать нигде не успели. Часто им не хватало образования, поэтому им надо было очень много приложить усилий, чтобы стать журналистами. Но они делали все возможное, а мы брали на себя остальную часть журналистской работы вне Сирии. Здесь мы нанимали опытных специалистов, которые уже могли обработать, проверить информацию в надежных источниках и передать ее на профессиональном уровне.

А что насчет безопасности? Они же рисковали жизнью.

С первых же дней безопасность стала большой проблемой. С самого начала восстания человек с камерой на улице был мишенью. Во время демонстраций власти давали приказ снайперам убивать в первую очередь людей с камерами. Режим беспорядочно истреблял мирных жителей, потому что хотел иметь вооруженного противника.

В работе с активистами мы используем закодированный язык, шифры, все новейшие технологии и традиционные способы засекречивания информации. Никогда не говорим с незнакомыми людьми прямо. У нас вообще очень закрытая сеть активистов. Если у вас, к примеру, спросят: ты купил сегодня картошки? Вот вы не знаете, что это значит, а я знаю. Поэтому, даже если мы под наблюдением, мы в безопасности. И конечно, мы всегда были под наблюдением.

Некоторые наши активисты были арестованы и давали показания, рассказывали, что делали, в чем участвовали. Но режим никогда не мог выйти на нашу сеть целиком, потому что у нас очень хорошие протоколы, мы очень осторожны. О всей сети им все равно не узнать.

Почему мир не реагирует, как вы ожидали, на информацию ваших СМИ?

Люди не заинтересованы в понимании того, что происходит в Сирии, потому что это уже очень сложно. И потом, вся картинка оттуда — о насилии. Люди не желают видеть кровь, убийства, казни, обезглавливание, взрывы. Они хотят позитива. А из этой страны за все это время не было веселых новостей. Одна из газет, которая очень поддерживала «сирийскую весну», проанализировала, что если ставить на обложку информацию из Сирии, то продажи падают на 50%. Это в Европе, на Западе. И они перестали это делать, им ведь нужно зарабатывать. Сирийская тема больше не успешна для СМИ.

Кроме того, работает пропаганда. Она использует слухи, ложь, дает противоречивую информацию, чтобы люди сомневались и не верили новостям из Сирии. Поэтому все новости мы автоматически ставим под сомнение. Даже такие очевидные, как химическая атака в районе Дамаска. Все знают, что это дело рук режима, но пропагандистские СМИ России, Ирана, Сирии, Китая говорят: нет, это сделали террористы. И в умах большинства людей появляется сомнение: «Может, это действительно не власти сделали? Где-то ведь я читал, что это были боевики».

Даже такое уважаемое и известное СМИ, как Russia Today, участвует в этой пропаганде, пусть и достаточно изящным образом. Они по-особому подбирают слова в своих материалах. Недавно я смотрел на ютубе разговор между Лавровым и Керри во время пресс-конференции. Они обсуждали способы борьбы с ИГ в Сирии. А Russia Today сказали, что они решали, как обезвредить тех, кто пытается дестабилизировать режим Асада. Но извините меня, «Аль-Каида» и ИГИЛ пришли туда не для того, чтобы бороться с Асадом. Они пришли создавать свой халифат и ИГ. Плевать им на Асада. Они даже готовы иметь с ним дело. Они могут даже вести с ним дискуссии о территориях.

Из-за пропаганды у обычных людей складывается ощущение, что все, кто борется с Асадом, — террористы. Это неправда. 90% противников Асада — сирийцы, которые хотят избавиться от диктатуры. И это их право, они свободные люди.

Как повлияло вмешательство России на ситуацию в Сирии?

Изначально Россия выступала как страна, которую Сирия попросила о помощи. Предполагалось, что Россия придет бороться с террористами. Но ожидания не оправдались.

Есть такая группа Bellingcat. Это эксперты, которые делают расследования. Они взяли несколько официальных видео российской армии об атаках в Сирии. Есть, например, видео, где Россия заявляет: это атака города Ракка. Активисты Bellingcat с помощью gps-локации доказали, что это не Ракка, а Идлиб, а там нет ИГИЛ, это место, где живут мирные жители и располагаются войска оппозиционеров — Свободной армии Сирии. Эти эксперты многие видео изучили и доказали, что 80% из того, что выкладывает российская армия, — ложь. Когда говорят, что на видео Латакия, это может быть Дамаск, когда Ракка — Идлиб.

На севере Сирии есть город Кафранбель. Это символ свободы. Город, в котором до сегодняшнего дня демонстрации не останавливались. Там нет исламистов. Каждую пятницу люди выходят на улицу. Этот город — центр ненасильственного оппозиционного движения. Одна из первых операций русских была проведена именно в этом месте. На ютубе есть видео первой ночи атак на Кафранбель. Почему это сделано? Это атака на символ политической оппозиции, причем не вооруженной, а гражданской, демократической. Получается, главная цель — не террористы, а демократы, враги Асада.

Между народами России и Сирии раньше были теплые отношения, это старая дружба. Тысячи сирийских студентов получили образование в РФ. Они говорят по-русски, они создали семьи с русскими, много русских жило в Сирии. Сейчас большая часть сирийцев считает вас врагами. Я не уверен, что россияне это сейчас осознают. Они нажили себе врага в Чечне, в Афганистане, теперь в Сирии. А если ты враг Сирии, ты сразу становишься врагом всего арабского мира. И это не игрушки — быть врагом арабов. Я правда думаю, что вашим людям пора это осознать и, возможно, начать критично относиться к происходящему.

Над чем вы работаете сейчас?

Сейчас мы все равно думаем, как можно повлиять на Запад, быть там услышанными. Мы пытаемся привлечь внимание людей к ситуации в Сирии с помощью новых технологий. Мы сделали вот эти виртуальные очки, с 360-градусным видео. Поехали в Сирию, в северный город Джиср-эш-Шугур, который сначала был освобожден оппозицией, а потом уничтожен армией Асада. Сейчас это город-призрак. Все уничтожено, не осталось целых зданий.

Мы снимали на шесть камер, потом объединили видео и получили сферическую картинку. Залили ее на ютуб. С помощью телефона вы можете ходить по улицам разрушенного города. Вставляете телефон в очки, поворачиваете голову в разные стороны и оказываетесь среди руин. Создается эффект присутствия.

Изобретение имело большой успех — сто сорок СМИ рассказали о нем, в том числе те, до кого раньше было не достучаться. Один из первых комментариев от простых зрителей был таким: «Теперь мы понимаем, что происходит в Сирии и почему оттуда так много беженцев».

А сами вы понимаете, что происходит?

Сирию сейчас можно разделить на четыре региона. Первый — зоны, подконтрольные режиму. У людей там более-менее спокойная жизнь, безопасность, охрана. Везде проверочные пункты, ты не можешь свободно передвигаться, постоянно находишься под наблюдением, не можешь ничего сказать, ничего сделать, но зато тебя не убьют, ты выживаешь. Второй регион подконтролен оппозиции. Его постоянно бомбят сирийская и, с недавних пор, российская армии. Третий регион захвачен ИГ, в основном это восток страны. И четвертый регион — территория курдов, где лидируют сепаратисты.

Будущее не кажется мне веселым. Почти вся страна уже уничтожена, половина населения уехала. Я не знаю, что будет дальше, но верю, что сирийцы со всего мира когда-нибудь восстановят страну — видимо, уже построят ее заново.Россия разбомбила гумконвой. Россия не бомбила гумконвой. Войска Асада уничтожили боевиков. Асадовские мерзавцы вырезали мирных жителей. Что происходит в Сирии — вопрос интерпретаций. Сведений мало. И почти все они поступают от сирийских активистов на местах. Новостное агентство SMART (Syrian Media Action Revolution Team) — практически единственный источник информации из Сирии. Все видео, репортажи, прямые включения с первых дней войны делают именно они. Основатель SMART Чамси Саркис рассказал «Снобу», как и почему в Сирии возникли независимые СМИ

На какие деньги вы работаете?

У SMART нет инвесторов, это независимая организация, почти 100% финансирования приходит от мировой сирийской диаспоры. Сейчас есть еще гранты от различных институтов, но в основном это все же частные пожертвования.

Мы начали свою работу с первых же дней сирийской революции — в марте 2011 года. Начинали мы с восстановления инфраструктуры. Во всех районах Сирии, где Асада не поддерживали, режим отключил интернет, электричество, воду. Если вы выпускаете газету — вам ее надо печатать и тиражировать, если у вас радио — нужен сигнал. И нам пришлось восстанавливать всю телекоммуникацию в части регионов: в Хомсе, Дамаске, в Алеппо. Мы привезли сотни спутниковых интернет-установок, открыли больше трехсот офисов с телефонами и выходом в интернет. Построили печатные дома, создали сеть распространения журналов и газет.

Ситуация в стране была такая: 40 лет не существовало оппозиции, независимой журналистики. О свободе слова они вообще не слышали, не представляли, что можно что-то плохое сказать о правительстве. Мы стали работать с гражданскими активистами, журналистами, простыми сирийцами. До революции в Сирии было три газеты, разумеется, прогосударственных. А в 2012-м мы насчитали уже 82 новых журнала и газеты. Это был бум.

Мы помогали местным жителям делать прямые эфиры. В основном трансляции шли в арабских медиа, на двух каналах — «Аль-Джазира» и «Аль-Арабия». «Аль-Джазира» давала эфиры на своем политическом канале «Мубашер».

Остальные видео мы посылали везде и всюду, они были в открытом доступе. Тысячи активистов публиковали их на ютубе. За 18 месяцев нашей работы в интернете было опубликовано почти 2 миллиона видео из Сирии.

Вначале мы хотели донести до всех, что это мирные протестующие. Но режим вел репрессивную политику: оппозиционеров расстреливали. Через 9 месяцев после начала восстания началась вооруженная революция, сформировалась FSA (Свободная сирийская армия). Часть протестующих взяли в руки оружие. Произошло именно то, чего хотел режим. Людей подтолкнули к развязыванию военных действий.

Но вы же не готовы были помогать вооруженной революции?

Да, мирная революция закончилась, и нам пришлось менять стратегию. Надо было сохранить свободу слова. И мы поняли, что наши СМИ ни на что не влияют. В феврале 2012-го рассматривалась резолюция ООН, которая предусматривала отстранение от власти Асада и суд над ним.

За ночь до этого мы вели прямой эфир, первый за всю историю сирийского ТВ, о массовых убийствах мирных жителей. Это была сильная картинка, которая могла на многое повлиять, многое изменить. Сотни каналов показали это в прямом эфире. Но эффекта не было никакого. На следующий день прошло голосование по этой резолюции, и Россия с Китаем наложили на нее вето. У нас был просто шок.

Мы решили: если наши СМИ ничего не меняют в мире, то пусть они меняют внутри Сирии. Поддержим свободу слова и новые идеи, которые появились благодаря этой революции.

Война в 2013 году стала намного жестче. Экстремисты приезжали со всего мира — это начало ИГ, зарождение «Фронта ан-Нусра» («Фронт ан-Нусра» — отделение международной исламистской террористической организации «Аль-Каида» на территории Сирии и Ливана. — Прим. ред.). Я уверен, что экстремизм был спровоцирован политикой режима и его пособниками. Прямая поддержка России, Китая, Ирана, косвенная поддержка стран Персидского залива. Режим добивался радикализации Сирии, чтобы сказать: смотрите, мы хорошие ребята, мы боремся с экстремистами.

Итак, из 82 новых медиа мы выбрали 12 журналов и три радиостанции и сделали на них ставку, обеспечив их всем необходимым. И создали собственное медиа, уже не локальное, а национальное. Местные СМИ не могут, к примеру, распространять новости с востока страны на юге, радио Дамаска не получает информации из других городов. Но мы могли сделать национальное СМИ, потому что у нас были активисты по всей Сирии.

Мы готовили корреспондентов через скайп по всему миру: во Франции, Германии, Турции, Ливане, в США, странах Персидского залива. Больше сотни людей уже с нами работали. Мы обучали тех, кто с первых дней освещал войну в Сирии. Каждый день по три часа в скайпе были встречи, мы говорили об основах журналистики, о том, что значит быть репортером, как работать в сложных ситуациях с камерой, как брать интервью.

В основном наши репортеры — молодые ребята от 18 до 25, но есть и постарше. В начале революции многие из них были студентами, поработать нигде не успели. Часто им не хватало образования, поэтому им надо было очень много приложить усилий, чтобы стать журналистами. Но они делали все возможное, а мы брали на себя остальную часть журналистской работы вне Сирии. Здесь мы нанимали опытных специалистов, которые уже могли обработать, проверить информацию в надежных источниках и передать ее на профессиональном уровне.

А что насчет безопасности? Они же рисковали жизнью.

С первых же дней безопасность стала большой проблемой. С самого начала восстания человек с камерой на улице был мишенью. Во время демонстраций власти давали приказ снайперам убивать в первую очередь людей с камерами. Режим беспорядочно истреблял мирных жителей, потому что хотел иметь вооруженного противника.

В работе с активистами мы используем закодированный язык, шифры, все новейшие технологии и традиционные способы засекречивания информации. Никогда не говорим с незнакомыми людьми прямо. У нас вообще очень закрытая сеть активистов. Если у вас, к примеру, спросят: ты купил сегодня картошки? Вот вы не знаете, что это значит, а я знаю. Поэтому, даже если мы под наблюдением, мы в безопасности. И конечно, мы всегда были под наблюдением.

Некоторые наши активисты были арестованы и давали показания, рассказывали, что делали, в чем участвовали. Но режим никогда не мог выйти на нашу сеть целиком, потому что у нас очень хорошие протоколы, мы очень осторожны. О всей сети им все равно не узнать.

Почему мир не реагирует, как вы ожидали, на информацию ваших СМИ?

Люди не заинтересованы в понимании того, что происходит в Сирии, потому что это уже очень сложно. И потом, вся картинка оттуда — о насилии. Люди не желают видеть кровь, убийства, казни, обезглавливание, взрывы. Они хотят позитива. А из этой страны за все это время не было веселых новостей. Одна из газет, которая очень поддерживала «сирийскую весну», проанализировала, что если ставить на обложку информацию из Сирии, то продажи падают на 50%. Это в Европе, на Западе. И они перестали это делать, им ведь нужно зарабатывать. Сирийская тема больше не успешна для СМИ.

Кроме того, работает пропаганда. Она использует слухи, ложь, дает противоречивую информацию, чтобы люди сомневались и не верили новостям из Сирии. Поэтому все новости мы автоматически ставим под сомнение. Даже такие очевидные, как химическая атака в районе Дамаска. Все знают, что это дело рук режима, но пропагандистские СМИ России, Ирана, Сирии, Китая говорят: нет, это сделали террористы. И в умах большинства людей появляется сомнение: «Может, это действительно не власти сделали? Где-то ведь я читал, что это были боевики».

Даже такое уважаемое и известное СМИ, как Russia Today, участвует в этой пропаганде, пусть и достаточно изящным образом. Они по-особому подбирают слова в своих материалах. Недавно я смотрел на ютубе разговор между Лавровым и Керри во время пресс-конференции. Они обсуждали способы борьбы с ИГ в Сирии. А Russia Today сказали, что они решали, как обезвредить тех, кто пытается дестабилизировать режим Асада. Но извините меня, «Аль-Каида» и ИГИЛ пришли туда не для того, чтобы бороться с Асадом. Они пришли создавать свой халифат и ИГ. Плевать им на Асада. Они даже готовы иметь с ним дело. Они могут даже вести с ним дискуссии о территориях.

Из-за пропаганды у обычных людей складывается ощущение, что все, кто борется с Асадом, — террористы. Это неправда. 90% противников Асада — сирийцы, которые хотят избавиться от диктатуры. И это их право, они свободные люди.

Как повлияло вмешательство России на ситуацию в Сирии?

Изначально Россия выступала как страна, которую Сирия попросила о помощи. Предполагалось, что Россия придет бороться с террористами. Но ожидания не оправдались.

Есть такая группа Bellingcat. Это эксперты, которые делают расследования. Они взяли несколько официальных видео российской армии об атаках в Сирии. Есть, например, видео, где Россия заявляет: это атака города Ракка. Активисты Bellingcat с помощью gps-локации доказали, что это не Ракка, а Идлиб, а там нет ИГИЛ, это место, где живут мирные жители и располагаются войска оппозиционеров — Свободной армии Сирии. Эти эксперты многие видео изучили и доказали, что 80% из того, что выкладывает российская армия, — ложь. Когда говорят, что на видео Латакия, это может быть Дамаск, когда Ракка — Идлиб.

На севере Сирии есть город Кафранбель. Это символ свободы. Город, в котором до сегодняшнего дня демонстрации не останавливались. Там нет исламистов. Каждую пятницу люди выходят на улицу. Этот город — центр ненасильственного оппозиционного движения. Одна из первых операций русских была проведена именно в этом месте. На ютубе есть видео первой ночи атак на Кафранбель. Почему это сделано? Это атака на символ политической оппозиции, причем не вооруженной, а гражданской, демократической. Получается, главная цель — не террористы, а демократы, враги Асада.

Между народами России и Сирии раньше были теплые отношения, это старая дружба. Тысячи сирийских студентов получили образование в РФ. Они говорят по-русски, они создали семьи с русскими, много русских жило в Сирии. Сейчас большая часть сирийцев считает вас врагами. Я не уверен, что россияне это сейчас осознают. Они нажили себе врага в Чечне, в Афганистане, теперь в Сирии. А если ты враг Сирии, ты сразу становишься врагом всего арабского мира. И это не игрушки — быть врагом арабов. Я правда думаю, что вашим людям пора это осознать и, возможно, начать критично относиться к происходящему.

Над чем вы работаете сейчас?

Сейчас мы все равно думаем, как можно повлиять на Запад, быть там услышанными. Мы пытаемся привлечь внимание людей к ситуации в Сирии с помощью новых технологий. Мы сделали вот эти виртуальные очки, с 360-градусным видео. Поехали в Сирию, в северный город Джиср-эш-Шугур, который сначала был освобожден оппозицией, а потом уничтожен армией Асада. Сейчас это город-призрак. Все уничтожено, не осталось целых зданий.

Мы снимали на шесть камер, потом объединили видео и получили сферическую картинку. Залили ее на ютуб. С помощью телефона вы можете ходить по улицам разрушенного города. Вставляете телефон в очки, поворачиваете голову в разные стороны и оказываетесь среди руин. Создается эффект присутствия.

Изобретение имело большой успех — сто сорок СМИ рассказали о нем, в том числе те, до кого раньше было не достучаться. Один из первых комментариев от простых зрителей был таким: «Теперь мы понимаем, что происходит в Сирии и почему оттуда так много беженцев».

А сами вы понимаете, что происходит?

Сирию сейчас можно разделить на четыре региона. Первый — зоны, подконтрольные режиму. У людей там более-менее спокойная жизнь, безопасность, охрана. Везде проверочные пункты, ты не можешь свободно передвигаться, постоянно находишься под наблюдением, не можешь ничего сказать, ничего сделать, но зато тебя не убьют, ты выживаешь. Второй регион подконтролен оппозиции. Его постоянно бомбят сирийская и, с недавних пор, российская армии. Третий регион захвачен ИГ, в основном это восток страны. И четвертый регион — территория курдов, где лидируют сепаратисты.

Будущее не кажется мне веселым. Почти вся страна уже уничтожена, половина населения уехала. Я не знаю, что будет дальше, но верю, что сирийцы со всего мира когда-нибудь восстановят страну — видимо, уже построят ее заново.

Как Кремль организовал поездку Башара Асада в Москву («Le Temps», Швейцария)Как Кремль организовал поездку Башара Асада в Москву («Le Temps», Швейцария)

Александр Леви (Alexandre Lévy).

Активисты и любители авиации приоткрывают завесу тайны над тем, что сделала Россия, чтобы привезти своего сирийского союзника.

Из официальных источников мы, наверное, никогда не узнаем, как готовилась прошедшая 20 октября в Москве встреча Башара Асада и Владимира Путина. Сирийский лидер побывал за границей впервые с начала войны в 2011 году. Но как можно по-тихому улететь из страны, чье воздушное пространство забито иностранной военной авиацией? Опасное путешествие приобрело даже шпионский оттенок, если верить информации российских фанатов авиации, которые следят за перемещением судов в небе на экранах компьютеров.

Один из них, известный в сети под именем AlexFly35, приоткрыл завесу тайны над тем, какие впечатляющие ресурсы пришлось задействовать российскому государству, чтобы обеспечить безопасное прибытие сирийского союзника. AlexFly35 опирается на данные сайта Flightradar и собственные (по всей видимости, энциклопедические) знания российской авиации, благодаря которым ему удалось отследить путь президента Асада от Латакии до Москвы.

Не перелет, а доставка

Утром 20 октября Асад прибыл на российскую базу в этом прибрежном городе. Там он поднялся на борт Ил-62, который прибыл накануне из малоизвестного подмосковного аэропорта Чкаловский. Этот самолет (он оборудован «президентским салоном» и специальной системой связи) прошел через воздушное пространство Ирака и Ирана, а затем пролетел над Каспийским морем и пересек границу России у Астрахани. В Чкаловском он приземлился в 14:20 по московскому времени. После встречи в Кремле Асад сразу же сел на точно такой же самолет, который проследовал аналогичным маршрутом. Утром 21 октября, когда российские власти сообщили о состоявшемся визите, он уже вернулся в Латакию. «Это был не перелет, а доставка», — иронизирует AlexFly35.

Этот житель Подмосковья знает, о чем говорит. С начала сентября его блог и страница в Twitter стали ценнейшим источником информации для тех, кто, несмотря на все опровержения Кремля, следил за формированием настоящего воздушного моста между российскими базами на юге России и Латакией. AlexFly35 называет себя простым «радиолюбителем», который опирается на информацию из открытых источников, однако опубликованные им сведения высоко ценятся борющимися с официальной пропагандой юными киберактивистами. Его исчезновение на несколько дней в октябре привело читателей в ступор. Некоторые испугались, что спецслужбы прикрыли его деятельность в сети.

Благодаря интернету

Дело в том, что именно предоставленные AlexFly35 сведения помогли осведомленным пользователям отследить полеты из России в Сирию и обратно огромных транспортников «Ан», а также менее приметных самолетов базирующегося в Чкаловском 223 летного отряда. Это прозванное «летним флотом» подразделение Минобороны не ограничивается тем, что развозит по курортам российских военных: как отмечают эксперты, оно получает указания напрямую из Кремля и служит своего рода собственно авиакомпанией бойцов спецподразделений.

8 сентября возникла непредвиденная сложность: болгары запретили этим самолетам пользоваться своим воздушным пространством. Некоторым пришлось разворачиваться обратно, однако одному все же удалось проскользнуть, из-за чего многих в болгарской авиации прошиб холодный пот. Лишившись более короткого и надежного «средиземноморского коридора», российские летчики перешли на маршрут, который обговорили дипломаты: им удалось убедить Азербайджан, Иран и Ирак не чинить препятствий для кампании в Сирии.

Но это не отменяло риска столкновения с самолетами международной коалиции. По крайней мере, до 20 октября, когда был подписан протокол о предотвращении инцидентов в воздушном пространстве. В тот же самый день Башар Асад вылетел в Москву. Бывает, что логистика идет рука об руку с геополитикой…

Оригинал публикации: Comment le Kremlin a organisé la venue de Bachar el-Assad à Moscou

Александр Леви (Alexandre Lévy).

Активисты и любители авиации приоткрывают завесу тайны над тем, что сделала Россия, чтобы привезти своего сирийского союзника.

Из официальных источников мы, наверное, никогда не узнаем, как готовилась прошедшая 20 октября в Москве встреча Башара Асада и Владимира Путина. Сирийский лидер побывал за границей впервые с начала войны в 2011 году. Но как можно по-тихому улететь из страны, чье воздушное пространство забито иностранной военной авиацией? Опасное путешествие приобрело даже шпионский оттенок, если верить информации российских фанатов авиации, которые следят за перемещением судов в небе на экранах компьютеров.

Один из них, известный в сети под именем AlexFly35, приоткрыл завесу тайны над тем, какие впечатляющие ресурсы пришлось задействовать российскому государству, чтобы обеспечить безопасное прибытие сирийского союзника. AlexFly35 опирается на данные сайта Flightradar и собственные (по всей видимости, энциклопедические) знания российской авиации, благодаря которым ему удалось отследить путь президента Асада от Латакии до Москвы.

Не перелет, а доставка

Утром 20 октября Асад прибыл на российскую базу в этом прибрежном городе. Там он поднялся на борт Ил-62, который прибыл накануне из малоизвестного подмосковного аэропорта Чкаловский. Этот самолет (он оборудован «президентским салоном» и специальной системой связи) прошел через воздушное пространство Ирака и Ирана, а затем пролетел над Каспийским морем и пересек границу России у Астрахани. В Чкаловском он приземлился в 14:20 по московскому времени. После встречи в Кремле Асад сразу же сел на точно такой же самолет, который проследовал аналогичным маршрутом. Утром 21 октября, когда российские власти сообщили о состоявшемся визите, он уже вернулся в Латакию. «Это был не перелет, а доставка», — иронизирует AlexFly35.

Этот житель Подмосковья знает, о чем говорит. С начала сентября его блог и страница в Twitter стали ценнейшим источником информации для тех, кто, несмотря на все опровержения Кремля, следил за формированием настоящего воздушного моста между российскими базами на юге России и Латакией. AlexFly35 называет себя простым «радиолюбителем», который опирается на информацию из открытых источников, однако опубликованные им сведения высоко ценятся борющимися с официальной пропагандой юными киберактивистами. Его исчезновение на несколько дней в октябре привело читателей в ступор. Некоторые испугались, что спецслужбы прикрыли его деятельность в сети.

Благодаря интернету

Дело в том, что именно предоставленные AlexFly35 сведения помогли осведомленным пользователям отследить полеты из России в Сирию и обратно огромных транспортников «Ан», а также менее приметных самолетов базирующегося в Чкаловском 223 летного отряда. Это прозванное «летним флотом» подразделение Минобороны не ограничивается тем, что развозит по курортам российских военных: как отмечают эксперты, оно получает указания напрямую из Кремля и служит своего рода собственно авиакомпанией бойцов спецподразделений.

8 сентября возникла непредвиденная сложность: болгары запретили этим самолетам пользоваться своим воздушным пространством. Некоторым пришлось разворачиваться обратно, однако одному все же удалось проскользнуть, из-за чего многих в болгарской авиации прошиб холодный пот. Лишившись более короткого и надежного «средиземноморского коридора», российские летчики перешли на маршрут, который обговорили дипломаты: им удалось убедить Азербайджан, Иран и Ирак не чинить препятствий для кампании в Сирии.

Но это не отменяло риска столкновения с самолетами международной коалиции. По крайней мере, до 20 октября, когда был подписан протокол о предотвращении инцидентов в воздушном пространстве. В тот же самый день Башар Асад вылетел в Москву. Бывает, что логистика идет рука об руку с геополитикой…

Оригинал публикации: Comment le Kremlin a organisé la venue de Bachar el-Assad à Moscou

Путин во главе шиитов («Le Point», Франция)Путин во главе шиитов («Le Point», Франция)

Мирей Дютей (Mireille Duteil).

Россия — Запад, 1:0. Пока что именно так выглядит счет в опасной игре, которая сейчас разворачивается в Сирии и может привести Россию к конфронтации с США. В последний день сентября Владимир Путин перешел в наступление. Это едва ли стало неожиданностью с учетом формирования за последние недели впечатляющего воздушного моста через Иран и Ирак, по которому в аэропорт на юге Латакии доставлялась предназначенная для сирийской армии российская техника.

Задача Путина предельно прозрачна: спасти Башара Асада и его режим, обезопасив приморский алавитский регион. В строительстве «крепости» вокруг президента Сирии было две фазы. Первая стартовала 30 сентября, когда Россия начала авиаудары (более 100 за неделю) по «террористическим» объектам в центре и на северо-западе страны. Американцы же утверждают, что 90% операций были направлены против отрядов умеренной оппозиции, некоторые из которых были подготовлены ЦРУ и западной коалицией (в том числе и Францией), а не ИГ. Второй фазой стало наземное наступление. 7 октября сирийская армия двинулась вперед при поддержке российской авиации для отвоевания потерянных регионов в центре и на северо-западе. 8 октября находящиеся в Каспийском море российские крейсеры дали залпы крылатых ракет, чтобы поддержать сирийские войска, которым уже помогают «Хезболла» и шиитские отряды. «Целью была умеренная оппозиция», — заявили в Пентагоне.

Эффективность российских ударов

Российские удары выглядят на порядок эффективнее операций западной коалиции, которой, несмотря на 2 500 вылетов за год, не удалось заставить отступить ИГ. Эксперты предлагают тому целый ряд объяснений. Запад бьет лишь по военным целям Исламского государства, и у него нет (или очень мало) людей которые могли бы предоставить ему разведданные с места событий. Сверхсовременные американские самолеты наносят удары с большой высоты. Россияне же могут положиться на сирийскую разведку. Базирующиеся на средиземноморском побережье у Латакии самолеты Су-25 и боевые вертолеты не чураются ударов вблизи мирного населения, которое массово бежит на северо-запад в сторону Турции. Российская авиация наносит ощутимый ущерб. За последние дни она разбомбила группы умеренных мятежников у суннитских городов Хомс и Хама, а также исламистов «Ахрар аш-Шам» и «Джабхат ан-Нусра» (сирийское «представительство» «Аль-Каиды», враг ИГ) в окрестностях Дамаска.

Вторая цель Путина тоже ясна: он хочет вытеснить из сирийского воздушного пространства самолеты западной коалиции, Турции и Израиля, чтобы сформировать купол над режимом в центре и северо-западе страны. Дело сделано. 7 октября в Пентагоне заявили, что перенаправили американский самолет во избежание контакта с российскими. Командующий силами НАТО в Европе генерал Филип Бридлав (Philip Breedlove) также напомнил, что Москва сформировала схожий «пузырь» в Черном море после завоевания Крыма. Возглавляемая США коалиция западных и арабских государств фактически осталась вне игры.

Третья цель Путина — показать туркам несостоятельность их мечты о создании на границе с Сирией подконтрольной им буферной зоны для размещения беженцев и контроля над курдами. Российские самолеты дважды нарушали турецкое воздушное пространство, а один из них даже намеренно спровоцировал самолет Анкары на границе, что вывело из себя Эрдогана. Президент Турции незамедлительно получил заверения в поддержке НАТО, членом которого является его государство.

Поражение Асада стало бы и поражением Путина

Но почему же Путин ведет такую большую игру в Сирии, несмотря на риск военного инцидента с американцами? «Он сделал ставку на Асада четыре года назад и до сих пор держится ее», — полагает один российский политолог. Поэтому сегодня поражение Башара Асада стало бы и его поражением. А смириться с ним было бы тем сложнее, что Сирия всегда играла для него «стратегическую» роль. Сирийский режим представляет собой для России важную фигуру на переживающем бурные преобразования Ближнем Востоке. Кроме того, это позволит его стране укрепить позиции на международной арене, стереть из памяти поражение в Афганистане, свержение Каддафи, упразднение Варшавского договора, и расширение НАТО на восток (Польша, попытка вобрать в себя Украину). Кроме того, в Тартусе находится единственный российский порт в Восточном Средиземноморье. Это не говоря уже о том, что зацикленный на исламистской угрозе Путин надеется предотвратить с помощью российского присутствия в Сирии усиление влияния исламистов в пограничных с Россией государствах и появление ИГ на средиземноморском побережье с его богатыми месторождениями газа.

Таким образом, взятие города Джиср-эш-Шугур коалицией оппозиции в апреле этого года стало поворотным моментом для Путина. Это расположенный на северо-западе страны у границы с Турцией город представляет собой стратегически важную позицию. Его взятие открывало мятежникам дорогу на Латакию и в перспективе на Дамаск. В Москве этого допускать не собирались. Официальная цель — борьба с терроризмом. По сути же речь идет о спасении Башара Асада. Поэтому Владимир Путин пытается собрать широкую коалицию с участием не только иранских союзников и «Хезболлы», но и западных и арабских стран. Летом он пригласил в Москву главу иранского генштаба, провел встречи с Обамой и аравийцами. Впустую. США отклонили его предложение, а Саудовская Аравия и прочие государства Персидского залива не хотят быть союзниками Ирана и спасителями Асада.

Поэтому Путин сделает ставку на шиитов в регионе: Иран, «Хезболлу» и Ирак, где премьер тоже шиит. Москва открыла в Багдаде координационный центр, доставляет оружие в Дамаск и направляет самолеты на всех мятежников без разбора. Наступление продлится три месяца, сказал он, став, по сути, лидером шиитской коалиции. Запад во главе с США в свою очередь поддерживает суннитскую коалицию. Все говорят, что сражаются с террористами, однако одни помогают Асаду, а вторые хотят, чтобы тот ушел. В сирийском хаосе не хватало только религиозной войны…

Оригинал публикации: Syrie : Poutine chef chiiteМирей Дютей (Mireille Duteil).

Россия — Запад, 1:0. Пока что именно так выглядит счет в опасной игре, которая сейчас разворачивается в Сирии и может привести Россию к конфронтации с США. В последний день сентября Владимир Путин перешел в наступление. Это едва ли стало неожиданностью с учетом формирования за последние недели впечатляющего воздушного моста через Иран и Ирак, по которому в аэропорт на юге Латакии доставлялась предназначенная для сирийской армии российская техника.

Задача Путина предельно прозрачна: спасти Башара Асада и его режим, обезопасив приморский алавитский регион. В строительстве «крепости» вокруг президента Сирии было две фазы. Первая стартовала 30 сентября, когда Россия начала авиаудары (более 100 за неделю) по «террористическим» объектам в центре и на северо-западе страны. Американцы же утверждают, что 90% операций были направлены против отрядов умеренной оппозиции, некоторые из которых были подготовлены ЦРУ и западной коалицией (в том числе и Францией), а не ИГ. Второй фазой стало наземное наступление. 7 октября сирийская армия двинулась вперед при поддержке российской авиации для отвоевания потерянных регионов в центре и на северо-западе. 8 октября находящиеся в Каспийском море российские крейсеры дали залпы крылатых ракет, чтобы поддержать сирийские войска, которым уже помогают «Хезболла» и шиитские отряды. «Целью была умеренная оппозиция», — заявили в Пентагоне.

Эффективность российских ударов

Российские удары выглядят на порядок эффективнее операций западной коалиции, которой, несмотря на 2 500 вылетов за год, не удалось заставить отступить ИГ. Эксперты предлагают тому целый ряд объяснений. Запад бьет лишь по военным целям Исламского государства, и у него нет (или очень мало) людей которые могли бы предоставить ему разведданные с места событий. Сверхсовременные американские самолеты наносят удары с большой высоты. Россияне же могут положиться на сирийскую разведку. Базирующиеся на средиземноморском побережье у Латакии самолеты Су-25 и боевые вертолеты не чураются ударов вблизи мирного населения, которое массово бежит на северо-запад в сторону Турции. Российская авиация наносит ощутимый ущерб. За последние дни она разбомбила группы умеренных мятежников у суннитских городов Хомс и Хама, а также исламистов «Ахрар аш-Шам» и «Джабхат ан-Нусра» (сирийское «представительство» «Аль-Каиды», враг ИГ) в окрестностях Дамаска.

Вторая цель Путина тоже ясна: он хочет вытеснить из сирийского воздушного пространства самолеты западной коалиции, Турции и Израиля, чтобы сформировать купол над режимом в центре и северо-западе страны. Дело сделано. 7 октября в Пентагоне заявили, что перенаправили американский самолет во избежание контакта с российскими. Командующий силами НАТО в Европе генерал Филип Бридлав (Philip Breedlove) также напомнил, что Москва сформировала схожий «пузырь» в Черном море после завоевания Крыма. Возглавляемая США коалиция западных и арабских государств фактически осталась вне игры.

Третья цель Путина — показать туркам несостоятельность их мечты о создании на границе с Сирией подконтрольной им буферной зоны для размещения беженцев и контроля над курдами. Российские самолеты дважды нарушали турецкое воздушное пространство, а один из них даже намеренно спровоцировал самолет Анкары на границе, что вывело из себя Эрдогана. Президент Турции незамедлительно получил заверения в поддержке НАТО, членом которого является его государство.

Поражение Асада стало бы и поражением Путина

Но почему же Путин ведет такую большую игру в Сирии, несмотря на риск военного инцидента с американцами? «Он сделал ставку на Асада четыре года назад и до сих пор держится ее», — полагает один российский политолог. Поэтому сегодня поражение Башара Асада стало бы и его поражением. А смириться с ним было бы тем сложнее, что Сирия всегда играла для него «стратегическую» роль. Сирийский режим представляет собой для России важную фигуру на переживающем бурные преобразования Ближнем Востоке. Кроме того, это позволит его стране укрепить позиции на международной арене, стереть из памяти поражение в Афганистане, свержение Каддафи, упразднение Варшавского договора, и расширение НАТО на восток (Польша, попытка вобрать в себя Украину). Кроме того, в Тартусе находится единственный российский порт в Восточном Средиземноморье. Это не говоря уже о том, что зацикленный на исламистской угрозе Путин надеется предотвратить с помощью российского присутствия в Сирии усиление влияния исламистов в пограничных с Россией государствах и появление ИГ на средиземноморском побережье с его богатыми месторождениями газа.

Таким образом, взятие города Джиср-эш-Шугур коалицией оппозиции в апреле этого года стало поворотным моментом для Путина. Это расположенный на северо-западе страны у границы с Турцией город представляет собой стратегически важную позицию. Его взятие открывало мятежникам дорогу на Латакию и в перспективе на Дамаск. В Москве этого допускать не собирались. Официальная цель — борьба с терроризмом. По сути же речь идет о спасении Башара Асада. Поэтому Владимир Путин пытается собрать широкую коалицию с участием не только иранских союзников и «Хезболлы», но и западных и арабских стран. Летом он пригласил в Москву главу иранского генштаба, провел встречи с Обамой и аравийцами. Впустую. США отклонили его предложение, а Саудовская Аравия и прочие государства Персидского залива не хотят быть союзниками Ирана и спасителями Асада.

Поэтому Путин сделает ставку на шиитов в регионе: Иран, «Хезболлу» и Ирак, где премьер тоже шиит. Москва открыла в Багдаде координационный центр, доставляет оружие в Дамаск и направляет самолеты на всех мятежников без разбора. Наступление продлится три месяца, сказал он, став, по сути, лидером шиитской коалиции. Запад во главе с США в свою очередь поддерживает суннитскую коалицию. Все говорят, что сражаются с террористами, однако одни помогают Асаду, а вторые хотят, чтобы тот ушел. В сирийском хаосе не хватало только религиозной войны…

Оригинал публикации: Syrie : Poutine chef chiite