С чего начинались украинские кланыС чего начинались украинские кланы

Иван Пургин

Когда в 1991 году Украина обрела независимость и провозгласила о переходе к рыночной экономике, то стремлением масс к переменам двигало желание сменить коммунистический режим на общество свободы и равенства. Оголодавшему за время «перестройки» народу обещали, что времена «партийного распределения» закончились, и теперь каждый получит равную возможность стать богачом или политиком.

Но по пришествие лет оказалось, что у простого украинца из рабочей семьи шансы подняться честным трудом хотя бы до уровня владельца фабрики еще меньшие, чем в советское время стать генеральным секретарем. «Продал одно яблоко, купил два и снова продал…» — это была сказка для лохов. Новая элита, подгребавшая к своим руках национальные богатства, состояла из бывших советских секретарей и директоров, из их детей, зятьев и друзей детства, из бывших воров и ментов, совместно занявшихся бизнесом. Связи с нужными людьми, игравшую немаловажную роль в прошлом, стали основным залогом успеха, открывающим небольшой группе избранных двери к большим деньгам, высоким креслам и полной безнаказанности.

И в этом можно запросто убедиться, обратившись к подробностям биографий самых богатых и влиятельных людей Украины, «скучковавшихся» в олигархические кланы и политические землячества.

Донецкие: рынок начинается с базара

В свое время о «донецких» было написано столь много и подробно, что повторяться просто нет смысла, если бы не одно «но»: в их биографиях зачастую отсутствует очень важное связующее звено, благодаря которому базарные рэкетиры и спекулянты смогли прыгнуть на более высокую социальную ступеньку владельцев заводов, газет, пароходов.

Действительно, если «погуглить» вполне доступное для публичного пользования «житие» донецкой элиты во времена её бурной молодости в 80-х годах, то можно узнать, что почти все главные действующие лица начинали свой путь в бизнес с советских базаров, этой кузнице будущих олигархических кадров. Ринат Ахметов в юности — обычный «гопник» из бедного спивающегося шахтерского поселка, несколько более умный и удачливый своих сверстников, да еще отлично умеющий «бросить карты», за что и приглянулся Алику Греку (Ахату Брагину). И вот днем они рубят на донецком Центральном рынке мясо — уже сама по себя тогда это была «блатная» работа», а вечером разными способами «рубят бабло» в особо больших размерах. Не считая того, что Алик Грек «держал» этот рынок, и не только потому, что ловко орудовал топором.

Там же на рынке в магазине работал Борис Колесников: человек, который с 18 лет (с 1980 года) занимался исключительно торговлей, в том числе и «из-под полы». И, как говорят, до сих пор сохранивший привычки и замашки типичного советского продавца.

А вот еще один интересный персонаж из Донецка: бывший Генеральный прокурор Украины Виктор Пшонка, позже сбежавший в Россию. Фигура едва ли не более зловещая, чем вся команда Ахметова вместе взятая – к которой он, кстати, не принадлежал. Украинцы уже начали забывать, что «донецкая мафия» была не только бандитская, но и прокурорская, причем вторая была намного хуже первой. Но вот вопрос: как простой парень из села под Славянском сумел подняться по карьерной лестнице?

Это станет понятно, если обратить внимание на его супругу Ольгу Николаевну. В далеком 1975 году молодой дембель Витя Пшонка познакомился с девушкой Олей, чьи родственники работали в Краматорском горкоме КПСС. Девушка Оля работа в местном Бюро торговой экспертизы (в том числе занималась городским базаром), и очень быстро стала начальником этом важного звена в системе советской торговли Краматорска. Затем, в начале 90-х она стала основательницей и руководителей Донецкой Торгово-промышленной палаты, а с 2003 года взяла в свои руки и Торгово-промышленную палату Украины (в которой до сих пор зиц-председателем работает её человек Геннадий Чижиков). И вот тогда, давным-давно, дембеля Виктора, сразу же покорившего её сердце, отправили учиться в юридический – после чего, благодаря Ольге Николаевне и её родственникам, он быстро сделал прокурорскую карьеру в Краматорске, а в 1997-м затем был сведен в Донецке с Геннадием Васильевым и Виктором Януковичем. Кстати, Людмила Янукович и Ольга Пшонка являлись подругами не разлей вода, благодаря чему большими друзьями стали и их мужья.

Ну, с семейством Пшонок всё понятно, а вот как удалось быстро и высоко взлететь подручным Алика Грека, осталось тайной за семью печатями. Ведь в начале 90-х нельзя было вот так запросто придти с улицы, даже с полным чемоданом денег, и приватизировать себе комбинат. Нужны были связи, позволявшие стать крупным собственником, причем порою эти связи позволяли стать им и без наличия нужной суммы.

Харьковские: «цеховики», «барыги» и «кидалы»

Представления среднестатистического украинца о харьковском клане обычно ограничивается двумя персонажами: Михаилом Добкиным (Допой) и Геннадием Кернесом (Гепой). Их знакомство состоялось еще в начале 80-х, и тогда они принадлежали к совершенно разным социальным слоям. Недалеко от харьковского Центрального рынка, сразу за Домом Торговли, располагалось множество небольших магазинов, директором одного из которых был Марк Моисеевич Добкин – отец Миши (1970 г.р.) и его брата Димы (1975 г.р.).

Марк Моисеевич был уважаемый человеком с большими связями, он лично знал даже начальника харьковского УМВД полковника Александра Бандурку – будущего главу областной милиции, создателя «ментовской крыши» харьковского бизнеса и схем льготного импорта через зарегистрированные в Чернобыльской зоне фирмы, чьи сыновья Александр и Сергей возглавляли харьковскую налоговую инспекцию и налоговую милицию. А вот юридический базис для фирм Бандурки и Марка Добкина в начале 90-х создавала Инна Богословская, к услугам которой обращались многие харьковские олигархи первой волны.

Но самое главное, что Марк Моисеевич лично знал всех заведующих торговых складов ширпотреба, располагавшихся неподалеку, и участвовал в схемах торговли дефицитом «из-под полы». С этого, еще до «перестройки» и начинался бизнес Добкиных. А недалеко от магазина Марка Моисеевича была точка наперсточников и «кидал» под предводительством некоего Гепы – который, как утверждают СМИ, спустя годы прибрал к рукам «общаки» харьковских группировок и превратился в бизнесмена Геннадия Кернеса. Разумеется, что юный Миша, бегавший в отцовский магазин, восхищался этими удалыми хлопцами, может быть, даже мечтал стать таким как они. Однако Марк Моисеевич не одобрял это знакомство, и всю свою жизнь, как мог, старался ограничивать влияние Гепы на Мишу. Кстати, весь семейный бизнес Добкиных вел именно Марк Моисеевич, а не его сыновья, пользуясь своими старыми, еще советскими связями. Но в начале 2016 года он скончался, и похоже, что теперь бизнес-княжеству Добкиных пришел конец.

Однако Харьков подарил Украине гораздо больше богатых и известных людей. Например, Вадима Рабиновича — известного «цеховика» конца 70-х начала 80-х, который чем только не занимался: печатал настенные календари, держал цех по изготовлению филенчатых дверей и мастерскую хрустальных ваз, а потом сел на 6 лет за хищения в особо крупных размерах. Сидел он, не знаю ни в чем нужды, а когда был досрочно освобожден в 1990-м, то создал свою первую фирму в партнерстве со… своим бывшим начальником отряда по колонии старлеем Алешиным. В 90-х Рабинович развил настолько бурную и не совсем законную деятельность, что его пытались арестовать и в Украине, и в Израиле – но лояльность властей Земли Обетованной он купил, подарив Иерусалиму огромную золотую менору (семисвечник) из чистого литого золота. После этого его вдруг простили и в Киеве.

Хотя Рабинович с 90-х не работает по Харькову экономически, в данный момент нельзя не заметить как он «тащит» в политику еще одного харьковчанина – Евгения Мураева, считающегося нынче надеждой экс-регионалов, собравшихся в партии «Жизнь». Это заботливая поддержка поясняется тем, что еще с «цеховых» времен Рабинович был близко знаком с тестем Мураева – Олегом Тарановым. В УССР он работал директором завода и избирался народным депутатом Верховной Рады, а в 90-х занимал должности в Кабмине и на Банковой. Вот как раз на его дочери Валерии и женился в свое время харьковский «золотой мальчик», отличник-студент Евгений — хотя сам Мураев это всячески скрывает и никогда не светит девичью фамилию супруги. Это и понятно: ведь тогда бы стал известен залог успеха молодого харьковского бизнесмена, уже в 23 года возглавлявшего компанию по торговле нефтепродуктами.

Днепропетровские: обкомовские и «южмашевские»

Еще со времен Брежнева-Щербицкого и до самого 2010 года Украиной правил Днепропетровск – точнее, его многочисленные кланы, нередко находившиеся в состоянии войны друг с другом (как Лазаренко и Кучма). Особенностью элиты этого региона было её происхождение: никаких «гопников», даже никаких «цеховиков», здесь все были связаны с партийными и комсомольскими органами, с городскими властями, а также с крупными предприятия типа «Южмаша».

Очень многие украинские политики 90-х сами вышли из этих кабинетов: Леонид Кучма был сначала парторгом, а потом директором «Южмаша», Павел Лазаренко — председателем Днепропетровского облсовета, Владимир Яцуба – первым секретарем Днепропетровского горкома (1988-90) и председателем Днепропетровского горсовета (1990-91), Валерий Пустовойтенко – председателем Днепропетровского горисполкома, Сергей Тигипко и Александр Турчинов по очереди рулили Днепропетровским обкомом ЛКСМУ. Во время «перестройки» все эти люди не просто стояли у истоков «кооператорства», они им управляли и корректировали огромные денежные потоки. Поэтому в начале 90-х у них не было проблем ни со стартовым капиталом, ни с деловыми связями. Просто большинство из них предпочли не бизнес, а высокие руководящие должности в независимой Украине.

А вот еще один интересный человек: руководитель отдела партийно-идеологической работы Кировского райкома Днепропетровска (в 1990-91 председатель Кировского райисполкома) Геннадий Тимошенко, чей 18-летний сын Александр женился на 19-летней студентке Юлии Григян. Это он помог молодым открыть в 1987-м сеть видеосалонов, а в 1989-м, при помощи своего хорошего знакомого секретаря комсомола Сергея Тигипки, создать молодежный центр «Терминал».

С «правильного» замужества или женитьбы начиналась карьера многих украинских олигархов. Вот, например, простой днепропетровский студент Виктор Пинчук, человек в юности довольно мягкий и интеллигентный даже по советским меркам, был обязан своей дальнейшей бизнес-карьеру тестю Владимиру Аршаве – заведующему Днепропетровского облздрава и личному приятелю Павла Лазаренко.

Ну и говоря про «днепропетровских», как же не вспоминать Игоря Коломойского! Этот человек-бульдозер с кипучей пробивной энергией и полным наплевательством на окружающих просто не мог работать простым советским инженером ни одного дня. Думается, он в любом случае прогрыз бы себе какой-то путь к большим деньгам! Но случилось это вполне мирно, с помощью знакомых по институту. Сначала его сокурсник Кирилл Данилов (чья бабушка была партработником) привел Коломойского в кооператив «Феанит» — филиал советско-финско-американского СП «Новинтех», занимавшегося поставками в СССР компьютеров, оргтехники, косметики, сигарет и прочей ходовой всячины. В этом же кооперативе Коломойский сблизился со своими будущими партнерами по бизнесу, будущими олигархами Геннадием Боголюбовым и Алексеем Мартыновым.

Еще одним важным человеком в судьбе Коломойского был Сергей Тигипко. Они познакомились еще в 1980 году: член комитета комсомола Тигипко Днепропетровского металлургического института организовал в клубе ВУЗа дискотеку, сразу же ставшую местом популярной тусовки молодежи (куда потянулись городские фарцовщики и неформалы). Это очень впечатлило первокурсника Коломойского, который быстро познакомился с Тигипко и другими интересными людьми. Спустя десяток лет, через Тигипко же, он сблизился с Леонидом Милославским – сыном днепропетровского «цеховика» Аркадия Милославского. А в начале 1992 года Тигипко и Милославский уговорили Коломойского открыть «Приват-банк», с которого началась история могущественной бизнес-империи «Приват».

Винницкие: не «Рошеном» единым

Курьез в том, что хотя стоящая сейчас на вершине пирамиды украинской власти команда прозвана «винницкими», на самом деле из Винницы там лишь один человек – нынешний украинский премьер Владимир Гройсман. Он слишком молод (родился в 1978 году) чтобы иметь собственные корни в советском прошлом, однако их имеют его предки. Как писали, его дед Исаак Гройсман был красным комиссаром, который на пару с комбригом «красных слобожанских козаков» Примаковым перебили половину винницких «буржуев» и почти всех тамошних «мазепинцев». Младший сын доблестного большевика, Борис Гройсман, таким энтузиазмом не отличался и всю молодость проработал на радиоламповом заводе, лишь в 1990-м ударившись в кооператорство – и вот тут уже он развернулся, словно слезший с печи Илья Муромец. А его сын, Владимир Гройсман, с 14 лет работал на малых предприятиях отца, в 16 лет (!) стал коммерческим директором его фирмы «Юность» (как же он договора подписывал?), затем за 3 года (!) получил высшее образование в МАУП. Просто вундеркинд какой-то!

А вот Петр Порошенко к Виннице имеет довольно косвенное отношение: у него там есть бизнес, в 1998-м он баллотировался там в Верховную Раду, но не более того. На самом деле Порошенко родом из Одесской области, в 80-х он каким-то образом умудрился поступить на факультет международных отношений Киевского университета (очень «блатной» факультет), где познакомился со своей будущей женой Марией – чей отец Анатолий Переведенцев был заместителем министра здравоохранения УССР. Сам Переведенцев был родом из Луцка, и так уж получилось, что потом приватизация Луцкой кондитерской фабрики и Луцкого автозавода стали ключевыми шагами в создании «Рошена» и автобизнеса Порошенко

Что же касается Игоря Кононенко, много лет являющегося доверенным лицом Порошенко, то тут секрет прост: он был еще армейским другом будущего президента Украины. А когда Кононенко учился в столичном Автодорожном институте, то там он сдружился с Олегом Свинарчуком (недавно сменившего фамилию на Гладковский), который затем стал их третьим членом неразлучной бизнес-команды.

Закарпатские: погнали наши городских

Когда украинцы говорят о «закарпатских», то обычно они подразумевают только тамошнего «барона» Виктора Балогу, вот уже много лет являющегося хозяином региона. Однако это не совсем верно, поскольку к «закарпатским» относится и не менее известный Валерий Гелетей. Между этими двумя персонажами украинской политики очень много общего: например, они родились в соседних селах и их родня хорошо знала друг друга. А подобные связи в Закарпатье играют очень важную роль: именно на них, в частности, построена тамошняя местная мафия «цимбора», члены которой являются друг другу то односельчанами, то шуринами. И вот якобы именно причастность к «цимборе» сделала в 80-х годах товароведа Мукачевской хозяйственно-товарной базы Виктора Балогу уважаемым и влиятельным бизнесменом, а затем и хозяином края.

Однако в истории не упоминается такое важное имя, как Василий Дурдинец – старый советский функционер, в 80-х и 90-х годах имевший немалое влияние в правоохранительных и силовых структурах Украины. Который родился в том де районе, что Балога и Гелетей, и его родня знала их родню. Более того, существует версия, что Валерий Гетелей еще перед армией женился на племяннице Дурдинца – благодаря чему срочную службу он нес рядом с домом, контролером на пограничном посту. А затем была академия МВД и головокружительной карьера в Киеве, куда его перевели работать в «хлебный» столичный УБОП. Но еще раньше

Ну и в свете этих слухов нет ничего удивительного в том, что позже рядом с фамилиями Виктора Балоги и Владимира Гелетея (старшего брата «фельдмаршала Иловайского», работавшего в Закарпатском УМВД) в скандалам всплывало и имя Тиберия Дурдинца – племянника уважаемого патриарха.

А вот бизнесмен и политик Нестор Шуфрич принадлежит к совершенно другому закарпатскому клану «ужгородских» — преимущественно городских, родовитых, и имеющих влиятельных родственников в советском прошлом. Это они являлись опорой СДПУ (о) в регионе и до сих делят сферы влияния с мукачевской «цимборой», увы, часто проигрывая ей.

Нестор Шуфрич – образец еще одного советского «золотого мальчика». Его дедушка был заведующим отделения банка, а бабушка чемпионом по теннису – сначала в Чехословакии, потом в Венгрии, а затем в СССР (по мере переходя края из одного государства в другое), отец работал руководителем областного спортивного общества, мама в управлении спортивной лотереи, и все они заботились о Несторе как могли. Отдали его в английскую школу, дома научили венгерскому и словацкому языку, в армии он служил переводчиком в штабе советских войск в Венгрии. А сразу после демобилизации Нестора женили на такой же «золотой девочке» — Ирине Бандровской, дочери тогдашнего первого секретаря Закарпатского обкома КПСС Генриха Бандровского. Так что уже в конце 1989-го года отец и сын Шуфричи основали совместное советско-австрийского предприятие «Текоп-Карпаты».

Черновицкие: Сеня и его команда

Это самый молодой украинский клан, к тому же завязанный на одном-единственном человеке, собравшем своих друзей детства и сокурсников в единую команду. Да, речь идет именно об Арсении Яценюке, чья мама была преподавателем кафедры филологии Черновицкого университета, заведовал которой Федор Степанович Арват. Это имя ни о чем не говорит украинскому обывателю, однако у Федора Степановича на этой же кафедре работала дочь Елена Федоровна Бурбак – мама Алексея Бурбака, дружившего с Сеней Яценюком, что называется, с пеленок, и его младшего брата Максима Бурбака, ставшего третьим неразлучным членом их компании. Теперь-то понятно, почему именно на него Яценюк оставил фракцию «Народного фронта» в парламенте?!

Когда ребята немного подросли, у них появился младший приятель Павлик — ныне известный как министр юстиции Павел Петренко. Эта троица тогда была неразлучной, как и сегодня. А вот после поступления Арсения Яценюка в Черновицкий же университет круг его друзей (будущих министров его правительства и депутатов «Народного фронта») значительно расширился. Так в Сенину команду попали его однокурсники Андрей Пышный, Андрей Иванчук и будущий военный прокурор Анатолий Матиос.

Разумеется, что их студенческая компания так бы и осталась обычной юношеской тусовкой, которые обычно распадаются со временем, если бы не бизнес-энтузиазм Арсения. Понимая, что для осуществления серьезных экономических проектов недостаточно иметь маму-преподавателя, он сблизился с Валентином Гнатышевым — сыном тогдашнего губернатора Черновицкой области. И вот уже с помощью его папы открыл юридическую фирму «ЮрЭк Лтд». А затем еще одним другом Яценюка стал бывший первый секретарь Черновицкого обкома ЛКСМУ Иван Рынжук, с 1994 по 2011 годы являвшийся городской головой Черновцов и близким бизнес-партнером Яценюка (в частности по городским рынкам «Калинка» и «Добробут»), а после своего свержения перебравшийся в Верховную Раду (угадайте, в какую фракцию).

Киевские: золото партии

Украинцы настолько привыкли к тому, что Киевом про очереди управляют дерущиеся за столицу региональные кланы, что совершенно упустили из внимания существование «киевских» — не каких-то там приезжих с Донбасса или из Днепропетровска, а именно местных, практически коренных. Типичными представителями которых являются братья Игорь и Григорий Суркисы.

Их семейный бизнес начался в 1975 году, когда Григорий Суркис устроился на работу в трест «Киевжилремстроймонтаж», где осуществил карьеру от прораба до начальника управления производственно-технологической комплектации. То есть заведовал стройматериалами для возводимых жилых микрорайонов столицы, а самое главное — складами с сантехникой, паркетом, обоями, красками и прочим дефицитом советского времени, за которым к нему приезжало всё столичное начальство. Сам же Григорий Суркис тесно сблизился с председателем Киевского горисполкома Валентином Згурским, занимавшим эту должность в 1979-90 г.г. и, как говорили, не раз спасавшего Григория и его брата Игоря (пристроенного в 1981 году в этот же трест) от ревизий и ОБХСС.

С началом «перестройки» братья-строители взяли под своё крыло клуб «Динамо», что позволило им отрыть при нем ряд кооперативов и совместных предприятий, имевших льготы для внешнеторговой деятельности. А в 1991 году появилось предприятие «Омета-инстер» (будущая «Омета XXI век»), в число учредителей и руководителей которого вошли: братья Суркисы, Валентин Згурский, муж его родственницы Юрий Лях (начальник управления кредитными ресурсами «Инкобанка»), преподаватель КГУ Богдан Губский, Юрий Карпенко, и тогдашний председатель Союза адвокатов Украины Виктор Медведчук. Команда, получившая в 90-х прозвище «киевской семерки».

К «киевским» относится и скандально известный Валерий Хорошковский, ныне находящийся в бегах за пределами Украины. Его папа тоже строил дома, однако не заведовал складами, а лишь чертил фундаменты – поэтому юный Валера пошел работать шофером в зоопарк, где, по слухам, вывозил навоз в старом самосвале. И оставаться бы ему на этом уровне до самой старости, если не удачная женитьба – ставшая возможной благодаря его неестественной страсти к прилизанности и парфюмерии (при такой-то работе это понятно!).

Так вот, по слухам, Валерию удалось охмурить родственницу Константина Продана — бывшего управляющий делами ЦК КПУ (1984-91). Чтобы понять масштаб полученного им «приданого», стоит знать, что в руках его тестя в начале 90-х находилось не только «золото партии», но и фонд ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Неудивительно, что уже через два года после свадьбы Хорошковский имел несколько производственных фирм, торговал металлов и нефтью, выходя на сотрудничество с начинающими российскими олигархами. Что ж, как говорится, ищите женщину!

Новости УкраиныИван Пургин

Когда в 1991 году Украина обрела независимость и провозгласила о переходе к рыночной экономике, то стремлением масс к переменам двигало желание сменить коммунистический режим на общество свободы и равенства. Оголодавшему за время «перестройки» народу обещали, что времена «партийного распределения» закончились, и теперь каждый получит равную возможность стать богачом или политиком.

Но по пришествие лет оказалось, что у простого украинца из рабочей семьи шансы подняться честным трудом хотя бы до уровня владельца фабрики еще меньшие, чем в советское время стать генеральным секретарем. «Продал одно яблоко, купил два и снова продал…» — это была сказка для лохов. Новая элита, подгребавшая к своим руках национальные богатства, состояла из бывших советских секретарей и директоров, из их детей, зятьев и друзей детства, из бывших воров и ментов, совместно занявшихся бизнесом. Связи с нужными людьми, игравшую немаловажную роль в прошлом, стали основным залогом успеха, открывающим небольшой группе избранных двери к большим деньгам, высоким креслам и полной безнаказанности.

И в этом можно запросто убедиться, обратившись к подробностям биографий самых богатых и влиятельных людей Украины, «скучковавшихся» в олигархические кланы и политические землячества.

Донецкие: рынок начинается с базара

В свое время о «донецких» было написано столь много и подробно, что повторяться просто нет смысла, если бы не одно «но»: в их биографиях зачастую отсутствует очень важное связующее звено, благодаря которому базарные рэкетиры и спекулянты смогли прыгнуть на более высокую социальную ступеньку владельцев заводов, газет, пароходов.

Действительно, если «погуглить» вполне доступное для публичного пользования «житие» донецкой элиты во времена её бурной молодости в 80-х годах, то можно узнать, что почти все главные действующие лица начинали свой путь в бизнес с советских базаров, этой кузнице будущих олигархических кадров. Ринат Ахметов в юности — обычный «гопник» из бедного спивающегося шахтерского поселка, несколько более умный и удачливый своих сверстников, да еще отлично умеющий «бросить карты», за что и приглянулся Алику Греку (Ахату Брагину). И вот днем они рубят на донецком Центральном рынке мясо — уже сама по себя тогда это была «блатная» работа», а вечером разными способами «рубят бабло» в особо больших размерах. Не считая того, что Алик Грек «держал» этот рынок, и не только потому, что ловко орудовал топором.

Там же на рынке в магазине работал Борис Колесников: человек, который с 18 лет (с 1980 года) занимался исключительно торговлей, в том числе и «из-под полы». И, как говорят, до сих пор сохранивший привычки и замашки типичного советского продавца.

А вот еще один интересный персонаж из Донецка: бывший Генеральный прокурор Украины Виктор Пшонка, позже сбежавший в Россию. Фигура едва ли не более зловещая, чем вся команда Ахметова вместе взятая – к которой он, кстати, не принадлежал. Украинцы уже начали забывать, что «донецкая мафия» была не только бандитская, но и прокурорская, причем вторая была намного хуже первой. Но вот вопрос: как простой парень из села под Славянском сумел подняться по карьерной лестнице?

Это станет понятно, если обратить внимание на его супругу Ольгу Николаевну. В далеком 1975 году молодой дембель Витя Пшонка познакомился с девушкой Олей, чьи родственники работали в Краматорском горкоме КПСС. Девушка Оля работа в местном Бюро торговой экспертизы (в том числе занималась городским базаром), и очень быстро стала начальником этом важного звена в системе советской торговли Краматорска. Затем, в начале 90-х она стала основательницей и руководителей Донецкой Торгово-промышленной палаты, а с 2003 года взяла в свои руки и Торгово-промышленную палату Украины (в которой до сих пор зиц-председателем работает её человек Геннадий Чижиков). И вот тогда, давным-давно, дембеля Виктора, сразу же покорившего её сердце, отправили учиться в юридический – после чего, благодаря Ольге Николаевне и её родственникам, он быстро сделал прокурорскую карьеру в Краматорске, а в 1997-м затем был сведен в Донецке с Геннадием Васильевым и Виктором Януковичем. Кстати, Людмила Янукович и Ольга Пшонка являлись подругами не разлей вода, благодаря чему большими друзьями стали и их мужья.

Ну, с семейством Пшонок всё понятно, а вот как удалось быстро и высоко взлететь подручным Алика Грека, осталось тайной за семью печатями. Ведь в начале 90-х нельзя было вот так запросто придти с улицы, даже с полным чемоданом денег, и приватизировать себе комбинат. Нужны были связи, позволявшие стать крупным собственником, причем порою эти связи позволяли стать им и без наличия нужной суммы.

Харьковские: «цеховики», «барыги» и «кидалы»

Представления среднестатистического украинца о харьковском клане обычно ограничивается двумя персонажами: Михаилом Добкиным (Допой) и Геннадием Кернесом (Гепой). Их знакомство состоялось еще в начале 80-х, и тогда они принадлежали к совершенно разным социальным слоям. Недалеко от харьковского Центрального рынка, сразу за Домом Торговли, располагалось множество небольших магазинов, директором одного из которых был Марк Моисеевич Добкин – отец Миши (1970 г.р.) и его брата Димы (1975 г.р.).

Марк Моисеевич был уважаемый человеком с большими связями, он лично знал даже начальника харьковского УМВД полковника Александра Бандурку – будущего главу областной милиции, создателя «ментовской крыши» харьковского бизнеса и схем льготного импорта через зарегистрированные в Чернобыльской зоне фирмы, чьи сыновья Александр и Сергей возглавляли харьковскую налоговую инспекцию и налоговую милицию. А вот юридический базис для фирм Бандурки и Марка Добкина в начале 90-х создавала Инна Богословская, к услугам которой обращались многие харьковские олигархи первой волны.

Но самое главное, что Марк Моисеевич лично знал всех заведующих торговых складов ширпотреба, располагавшихся неподалеку, и участвовал в схемах торговли дефицитом «из-под полы». С этого, еще до «перестройки» и начинался бизнес Добкиных. А недалеко от магазина Марка Моисеевича была точка наперсточников и «кидал» под предводительством некоего Гепы – который, как утверждают СМИ, спустя годы прибрал к рукам «общаки» харьковских группировок и превратился в бизнесмена Геннадия Кернеса. Разумеется, что юный Миша, бегавший в отцовский магазин, восхищался этими удалыми хлопцами, может быть, даже мечтал стать таким как они. Однако Марк Моисеевич не одобрял это знакомство, и всю свою жизнь, как мог, старался ограничивать влияние Гепы на Мишу. Кстати, весь семейный бизнес Добкиных вел именно Марк Моисеевич, а не его сыновья, пользуясь своими старыми, еще советскими связями. Но в начале 2016 года он скончался, и похоже, что теперь бизнес-княжеству Добкиных пришел конец.

Однако Харьков подарил Украине гораздо больше богатых и известных людей. Например, Вадима Рабиновича — известного «цеховика» конца 70-х начала 80-х, который чем только не занимался: печатал настенные календари, держал цех по изготовлению филенчатых дверей и мастерскую хрустальных ваз, а потом сел на 6 лет за хищения в особо крупных размерах. Сидел он, не знаю ни в чем нужды, а когда был досрочно освобожден в 1990-м, то создал свою первую фирму в партнерстве со… своим бывшим начальником отряда по колонии старлеем Алешиным. В 90-х Рабинович развил настолько бурную и не совсем законную деятельность, что его пытались арестовать и в Украине, и в Израиле – но лояльность властей Земли Обетованной он купил, подарив Иерусалиму огромную золотую менору (семисвечник) из чистого литого золота. После этого его вдруг простили и в Киеве.

Хотя Рабинович с 90-х не работает по Харькову экономически, в данный момент нельзя не заметить как он «тащит» в политику еще одного харьковчанина – Евгения Мураева, считающегося нынче надеждой экс-регионалов, собравшихся в партии «Жизнь». Это заботливая поддержка поясняется тем, что еще с «цеховых» времен Рабинович был близко знаком с тестем Мураева – Олегом Тарановым. В УССР он работал директором завода и избирался народным депутатом Верховной Рады, а в 90-х занимал должности в Кабмине и на Банковой. Вот как раз на его дочери Валерии и женился в свое время харьковский «золотой мальчик», отличник-студент Евгений — хотя сам Мураев это всячески скрывает и никогда не светит девичью фамилию супруги. Это и понятно: ведь тогда бы стал известен залог успеха молодого харьковского бизнесмена, уже в 23 года возглавлявшего компанию по торговле нефтепродуктами.

Днепропетровские: обкомовские и «южмашевские»

Еще со времен Брежнева-Щербицкого и до самого 2010 года Украиной правил Днепропетровск – точнее, его многочисленные кланы, нередко находившиеся в состоянии войны друг с другом (как Лазаренко и Кучма). Особенностью элиты этого региона было её происхождение: никаких «гопников», даже никаких «цеховиков», здесь все были связаны с партийными и комсомольскими органами, с городскими властями, а также с крупными предприятия типа «Южмаша».

Очень многие украинские политики 90-х сами вышли из этих кабинетов: Леонид Кучма был сначала парторгом, а потом директором «Южмаша», Павел Лазаренко — председателем Днепропетровского облсовета, Владимир Яцуба – первым секретарем Днепропетровского горкома (1988-90) и председателем Днепропетровского горсовета (1990-91), Валерий Пустовойтенко – председателем Днепропетровского горисполкома, Сергей Тигипко и Александр Турчинов по очереди рулили Днепропетровским обкомом ЛКСМУ. Во время «перестройки» все эти люди не просто стояли у истоков «кооператорства», они им управляли и корректировали огромные денежные потоки. Поэтому в начале 90-х у них не было проблем ни со стартовым капиталом, ни с деловыми связями. Просто большинство из них предпочли не бизнес, а высокие руководящие должности в независимой Украине.

А вот еще один интересный человек: руководитель отдела партийно-идеологической работы Кировского райкома Днепропетровска (в 1990-91 председатель Кировского райисполкома) Геннадий Тимошенко, чей 18-летний сын Александр женился на 19-летней студентке Юлии Григян. Это он помог молодым открыть в 1987-м сеть видеосалонов, а в 1989-м, при помощи своего хорошего знакомого секретаря комсомола Сергея Тигипки, создать молодежный центр «Терминал».

С «правильного» замужества или женитьбы начиналась карьера многих украинских олигархов. Вот, например, простой днепропетровский студент Виктор Пинчук, человек в юности довольно мягкий и интеллигентный даже по советским меркам, был обязан своей дальнейшей бизнес-карьеру тестю Владимиру Аршаве – заведующему Днепропетровского облздрава и личному приятелю Павла Лазаренко.

Ну и говоря про «днепропетровских», как же не вспоминать Игоря Коломойского! Этот человек-бульдозер с кипучей пробивной энергией и полным наплевательством на окружающих просто не мог работать простым советским инженером ни одного дня. Думается, он в любом случае прогрыз бы себе какой-то путь к большим деньгам! Но случилось это вполне мирно, с помощью знакомых по институту. Сначала его сокурсник Кирилл Данилов (чья бабушка была партработником) привел Коломойского в кооператив «Феанит» — филиал советско-финско-американского СП «Новинтех», занимавшегося поставками в СССР компьютеров, оргтехники, косметики, сигарет и прочей ходовой всячины. В этом же кооперативе Коломойский сблизился со своими будущими партнерами по бизнесу, будущими олигархами Геннадием Боголюбовым и Алексеем Мартыновым.

Еще одним важным человеком в судьбе Коломойского был Сергей Тигипко. Они познакомились еще в 1980 году: член комитета комсомола Тигипко Днепропетровского металлургического института организовал в клубе ВУЗа дискотеку, сразу же ставшую местом популярной тусовки молодежи (куда потянулись городские фарцовщики и неформалы). Это очень впечатлило первокурсника Коломойского, который быстро познакомился с Тигипко и другими интересными людьми. Спустя десяток лет, через Тигипко же, он сблизился с Леонидом Милославским – сыном днепропетровского «цеховика» Аркадия Милославского. А в начале 1992 года Тигипко и Милославский уговорили Коломойского открыть «Приват-банк», с которого началась история могущественной бизнес-империи «Приват».

Винницкие: не «Рошеном» единым

Курьез в том, что хотя стоящая сейчас на вершине пирамиды украинской власти команда прозвана «винницкими», на самом деле из Винницы там лишь один человек – нынешний украинский премьер Владимир Гройсман. Он слишком молод (родился в 1978 году) чтобы иметь собственные корни в советском прошлом, однако их имеют его предки. Как писали, его дед Исаак Гройсман был красным комиссаром, который на пару с комбригом «красных слобожанских козаков» Примаковым перебили половину винницких «буржуев» и почти всех тамошних «мазепинцев». Младший сын доблестного большевика, Борис Гройсман, таким энтузиазмом не отличался и всю молодость проработал на радиоламповом заводе, лишь в 1990-м ударившись в кооператорство – и вот тут уже он развернулся, словно слезший с печи Илья Муромец. А его сын, Владимир Гройсман, с 14 лет работал на малых предприятиях отца, в 16 лет (!) стал коммерческим директором его фирмы «Юность» (как же он договора подписывал?), затем за 3 года (!) получил высшее образование в МАУП. Просто вундеркинд какой-то!

А вот Петр Порошенко к Виннице имеет довольно косвенное отношение: у него там есть бизнес, в 1998-м он баллотировался там в Верховную Раду, но не более того. На самом деле Порошенко родом из Одесской области, в 80-х он каким-то образом умудрился поступить на факультет международных отношений Киевского университета (очень «блатной» факультет), где познакомился со своей будущей женой Марией – чей отец Анатолий Переведенцев был заместителем министра здравоохранения УССР. Сам Переведенцев был родом из Луцка, и так уж получилось, что потом приватизация Луцкой кондитерской фабрики и Луцкого автозавода стали ключевыми шагами в создании «Рошена» и автобизнеса Порошенко

Что же касается Игоря Кононенко, много лет являющегося доверенным лицом Порошенко, то тут секрет прост: он был еще армейским другом будущего президента Украины. А когда Кононенко учился в столичном Автодорожном институте, то там он сдружился с Олегом Свинарчуком (недавно сменившего фамилию на Гладковский), который затем стал их третьим членом неразлучной бизнес-команды.

Закарпатские: погнали наши городских

Когда украинцы говорят о «закарпатских», то обычно они подразумевают только тамошнего «барона» Виктора Балогу, вот уже много лет являющегося хозяином региона. Однако это не совсем верно, поскольку к «закарпатским» относится и не менее известный Валерий Гелетей. Между этими двумя персонажами украинской политики очень много общего: например, они родились в соседних селах и их родня хорошо знала друг друга. А подобные связи в Закарпатье играют очень важную роль: именно на них, в частности, построена тамошняя местная мафия «цимбора», члены которой являются друг другу то односельчанами, то шуринами. И вот якобы именно причастность к «цимборе» сделала в 80-х годах товароведа Мукачевской хозяйственно-товарной базы Виктора Балогу уважаемым и влиятельным бизнесменом, а затем и хозяином края.

Однако в истории не упоминается такое важное имя, как Василий Дурдинец – старый советский функционер, в 80-х и 90-х годах имевший немалое влияние в правоохранительных и силовых структурах Украины. Который родился в том де районе, что Балога и Гелетей, и его родня знала их родню. Более того, существует версия, что Валерий Гетелей еще перед армией женился на племяннице Дурдинца – благодаря чему срочную службу он нес рядом с домом, контролером на пограничном посту. А затем была академия МВД и головокружительной карьера в Киеве, куда его перевели работать в «хлебный» столичный УБОП. Но еще раньше

Ну и в свете этих слухов нет ничего удивительного в том, что позже рядом с фамилиями Виктора Балоги и Владимира Гелетея (старшего брата «фельдмаршала Иловайского», работавшего в Закарпатском УМВД) в скандалам всплывало и имя Тиберия Дурдинца – племянника уважаемого патриарха.

А вот бизнесмен и политик Нестор Шуфрич принадлежит к совершенно другому закарпатскому клану «ужгородских» — преимущественно городских, родовитых, и имеющих влиятельных родственников в советском прошлом. Это они являлись опорой СДПУ (о) в регионе и до сих делят сферы влияния с мукачевской «цимборой», увы, часто проигрывая ей.

Нестор Шуфрич – образец еще одного советского «золотого мальчика». Его дедушка был заведующим отделения банка, а бабушка чемпионом по теннису – сначала в Чехословакии, потом в Венгрии, а затем в СССР (по мере переходя края из одного государства в другое), отец работал руководителем областного спортивного общества, мама в управлении спортивной лотереи, и все они заботились о Несторе как могли. Отдали его в английскую школу, дома научили венгерскому и словацкому языку, в армии он служил переводчиком в штабе советских войск в Венгрии. А сразу после демобилизации Нестора женили на такой же «золотой девочке» — Ирине Бандровской, дочери тогдашнего первого секретаря Закарпатского обкома КПСС Генриха Бандровского. Так что уже в конце 1989-го года отец и сын Шуфричи основали совместное советско-австрийского предприятие «Текоп-Карпаты».

Черновицкие: Сеня и его команда

Это самый молодой украинский клан, к тому же завязанный на одном-единственном человеке, собравшем своих друзей детства и сокурсников в единую команду. Да, речь идет именно об Арсении Яценюке, чья мама была преподавателем кафедры филологии Черновицкого университета, заведовал которой Федор Степанович Арват. Это имя ни о чем не говорит украинскому обывателю, однако у Федора Степановича на этой же кафедре работала дочь Елена Федоровна Бурбак – мама Алексея Бурбака, дружившего с Сеней Яценюком, что называется, с пеленок, и его младшего брата Максима Бурбака, ставшего третьим неразлучным членом их компании. Теперь-то понятно, почему именно на него Яценюк оставил фракцию «Народного фронта» в парламенте?!

Когда ребята немного подросли, у них появился младший приятель Павлик — ныне известный как министр юстиции Павел Петренко. Эта троица тогда была неразлучной, как и сегодня. А вот после поступления Арсения Яценюка в Черновицкий же университет круг его друзей (будущих министров его правительства и депутатов «Народного фронта») значительно расширился. Так в Сенину команду попали его однокурсники Андрей Пышный, Андрей Иванчук и будущий военный прокурор Анатолий Матиос.

Разумеется, что их студенческая компания так бы и осталась обычной юношеской тусовкой, которые обычно распадаются со временем, если бы не бизнес-энтузиазм Арсения. Понимая, что для осуществления серьезных экономических проектов недостаточно иметь маму-преподавателя, он сблизился с Валентином Гнатышевым — сыном тогдашнего губернатора Черновицкой области. И вот уже с помощью его папы открыл юридическую фирму «ЮрЭк Лтд». А затем еще одним другом Яценюка стал бывший первый секретарь Черновицкого обкома ЛКСМУ Иван Рынжук, с 1994 по 2011 годы являвшийся городской головой Черновцов и близким бизнес-партнером Яценюка (в частности по городским рынкам «Калинка» и «Добробут»), а после своего свержения перебравшийся в Верховную Раду (угадайте, в какую фракцию).

Киевские: золото партии

Украинцы настолько привыкли к тому, что Киевом про очереди управляют дерущиеся за столицу региональные кланы, что совершенно упустили из внимания существование «киевских» — не каких-то там приезжих с Донбасса или из Днепропетровска, а именно местных, практически коренных. Типичными представителями которых являются братья Игорь и Григорий Суркисы.

Их семейный бизнес начался в 1975 году, когда Григорий Суркис устроился на работу в трест «Киевжилремстроймонтаж», где осуществил карьеру от прораба до начальника управления производственно-технологической комплектации. То есть заведовал стройматериалами для возводимых жилых микрорайонов столицы, а самое главное — складами с сантехникой, паркетом, обоями, красками и прочим дефицитом советского времени, за которым к нему приезжало всё столичное начальство. Сам же Григорий Суркис тесно сблизился с председателем Киевского горисполкома Валентином Згурским, занимавшим эту должность в 1979-90 г.г. и, как говорили, не раз спасавшего Григория и его брата Игоря (пристроенного в 1981 году в этот же трест) от ревизий и ОБХСС.

С началом «перестройки» братья-строители взяли под своё крыло клуб «Динамо», что позволило им отрыть при нем ряд кооперативов и совместных предприятий, имевших льготы для внешнеторговой деятельности. А в 1991 году появилось предприятие «Омета-инстер» (будущая «Омета XXI век»), в число учредителей и руководителей которого вошли: братья Суркисы, Валентин Згурский, муж его родственницы Юрий Лях (начальник управления кредитными ресурсами «Инкобанка»), преподаватель КГУ Богдан Губский, Юрий Карпенко, и тогдашний председатель Союза адвокатов Украины Виктор Медведчук. Команда, получившая в 90-х прозвище «киевской семерки».

К «киевским» относится и скандально известный Валерий Хорошковский, ныне находящийся в бегах за пределами Украины. Его папа тоже строил дома, однако не заведовал складами, а лишь чертил фундаменты – поэтому юный Валера пошел работать шофером в зоопарк, где, по слухам, вывозил навоз в старом самосвале. И оставаться бы ему на этом уровне до самой старости, если не удачная женитьба – ставшая возможной благодаря его неестественной страсти к прилизанности и парфюмерии (при такой-то работе это понятно!).

Так вот, по слухам, Валерию удалось охмурить родственницу Константина Продана — бывшего управляющий делами ЦК КПУ (1984-91). Чтобы понять масштаб полученного им «приданого», стоит знать, что в руках его тестя в начале 90-х находилось не только «золото партии», но и фонд ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Неудивительно, что уже через два года после свадьбы Хорошковский имел несколько производственных фирм, торговал металлов и нефтью, выходя на сотрудничество с начинающими российскими олигархами. Что ж, как говорится, ищите женщину!

Новости Украины

Закарпатье: Кто виноват? Четыре версии происходящегоЗакарпатье: Кто виноват? Четыре версии происходящего

Текст: Дмитрий Синяк, Милан Лелич

focus.ua собрал мнения четырех сторон. И пусть они пытаются переложить ответственность друг на друга, общая картина истинных причин произошедшего довольно ясна

Версия Правого сектора Артем Скоропадский пресс-секретарь ПС

— Правый сектор обещал людям бороться с коррупцией, бандитизмом, контрабандой и прочими пороками, разъедающими страну. И Закарпатье не исключение.

12 июля наши побратимы по инициативе главы ПС в Закарпатской области Романа Стойки приехали к народному депутату, входящему в депутатскую группу «Воля народу», бывшему члену Партии регионов Михаилу Ланьо в его спорткомплекс «Антарес», требуя прекратить торговлю наркотиками и контрабанду. Зная, что у Ланьо вооруженная охрана, ребята тоже были при оружии. Все они — ветераны войны в Донбассе, и если бы открыли огонь первыми, многим бы не поздоровилось. Но они не собирались стрелять, взяли оружие для самозащиты. И только когда люди в спортивных костюмах открыли по ним огонь, убив двоих, они начали стрелять в ответ.
Потом на сепаратистских сайтах появились сообщения, что в перестрелке с Правым сектором в Мукачеве погиб боец «народного ополчения Донбасса» и был ранен его подельник по кличке Заяц. То есть в криминальный блок Закарпатья «милиция — бандиты — народные депутаты» входят еще и сепаратисты! Это настоящее осиное гнездо. Несколько автоматов и один пулемет Правого сектора — мелочь по сравнению с тем, что есть у закарпатской мафии.

Мы располагаем собственными надежными разведданными по Закарпатью и можем утверждать, что в области сложилась опасная ситуация. Одни за деньги поддерживают венгерскую ультраправую партию «Йоббик», другие охотно берут деньги у России. Закарпатье, подобно Донбассу, до крайности криминализовано. Когда мы кричали во весь голос, что Донбасс будут пытаться оторвать от Украины, над нами смеялись. Теперь мы кричим, что Украина рискует потерять Закарпатье. Может, не стоит смеяться над нами снова?

«На сепаратистских сайтах появились сообщения о том, что в перестрелке с членами Правого сектора в Мукачеве погиб боец «народного ополчения Донбасса» и был ранен его подельник по кличке Заяц».

Если бы министр внутренних дел Арсен Аваков боролся с преступностью в Закарпатье, он бы не назначал туда одиозных руководителей, провел бы люстрацию. Он что, не знал о фурах с контрабандой, о наркотрафике, о взятках, которые берут его подчиненные, крышуя местный криминалитет? Но раз он не стал бороться этим злом, народ, который представляет Правый сектор, сделал это за него.

Теперь мы требуем, во-первых, уволить и арестовать руководителей закарпатской милиции, занимавшихся крышеванием криминалитета. Во-вторых, снять депутатскую неприкосновенность с Михаила Ланьо и открыть против него уголовное дело. В-третьих, отправить в отставку министра внутренних дел Арсена Авакова как одного из виновников событий в Мукачеве.

Далее мы требуем независимого объективного расследования инцидента в Мукачеве с привлечением общественности. Нам нечего скрывать, мы не боимся гласности. Но убийцы наших побратимов должны быть сурово наказаны.

Сейчас наши бойцы взяли под контроль дороги, ведущие на запад, в частности, выезды из Киева, чтобы власть не смогла отправить в Закарпатье милицейские подразделения для борьбы с Правым сектором. Информация о том, что подразделения ДУК ПС оставили свои позиции на фронте, не соответствует действительности.

Версия представителей местной власти Михаил Ланьо народный депутат, Виктор Балога народный депутат

Народные депутаты-мажоритарщики от Закарпатья Виктор Балога и Михаил Ланьо, которых называют хозяевами региона, стали одними из главных фигурантов истории в Мукачеве. По популярной версии событий, именно конфликт между ними вокруг перераспределения потоков контрабанды в Закарпатье и стал причиной перестрелки. Впрочем, в своих комментариях оба народных избранника отрицают свою ответственность за случившееся.

По словам Михаила Ланьо, бойцы Правого сектора приехали к нему на встречу, чтобы попросить помощи с размещением в местных санаториях вернувшихся с фронта участников АТО. Во время разговора во дворе прозвучали первые выстрелы — был застрелен парень, как считается, из охраны Ланьо (депутат это отрицает). Охрана самого Ланьо, как он утверждает, при этом была безоружной, а дальнейшие события развивались уже безо всякого участия депутата. В интервью РБК-Украина, инициатором конфликта Ланьо называет Балогу, по его словам, главного спонсора местного Правого сектора.

«Мы провели 16 обысков, делаем все возможное, чтобы мир и покой граждан был обеспечен как можно быстрее. А контрабандистам мы уже объявили войну: количество задержанных контрабандных грузов начала года значительно увеличилось».

Елена Гитлянская Руководитель пресс-центра СБУ по борьбе с контрабандистами

Балога свою причастность к финансированию Правого сектора отрицает. Говорит, что он знал о предстоящей встрече Ланьо и членов Правого сектора и даже предупреждал о возможном конфликте силовые структуры. Балога заявил, что на момент перестрелки в Мукачеве он не был. В город вернулся после того, как его попросили быть посредником на переговорах между Правым сектором и милицией. Телеканалу «Интер» он заявил, что сценаристом всей этой истории является главный милиционер области Сергей Шаранич, с которым он конфликтует еще с конца нулевых годов. Приехавших на разборки с Ланьо членов Правого сектора якобы предполагалось окружить и уничтожить на месте силами милиции.

Версия власти Антон Геращенко советник министра внутренних дел

— Чтобы полностью разобраться в том, что случилось в Мукачеве, нужно, чтобы заблокированные бойцы Правого сектора сложили оружие и дали показания. Прежде чем делать выводы, мы должны выслушать обе стороны конфликта. Сегодня допросили народных депутатов Михаила Ланьо и Виктора Балогу (последнего называют спонсором закарпатского Правого сектора. — Фокус). Теперь ждем, когда появится возможность выслушать другую сторону. Но для этого бойцы Правого сектора должны сложить оружие.

Переговоры продолжаются. Раскрывать их суть преждевременно, это может сказаться на самом результате переговоров. Я не считаю, что требования Правого сектора относительно отставки министра внутренних дел Арсена Авакова разделяет большая часть украинского общества.

Милиция в Закарпатье реагировала так, как и должна была реагировать. Правоохранители приехали по вызову и блокировали группу вооруженных людей. Милиции было все равно, Правый это сектор или какой-нибудь другой, — сотрудники правоохранительных органов действовали согласно своим должностным обязанностям.

Хочу отметить, что в ходе перестрелки одиннадцать милиционеров и гражданских лиц были ранены.

Думаю, рано или поздно заблокированным бойцам придется сдаться. Далее все будет сделано в рамках законодательства Украины. Все права бойцов будут защищены. За этим проследят правозащитные организации и журналисты.

Подкрепление к Правому сектору не прибывает. Также не имеет подтверждения информация о блокировании дорог Правым сектором.

Вопросы, на которые должна ответить власть

Как оружие из зоны АТО пересекло всю Украину и оказалось в Закарпатской области?
Что это были за «ополченцы» с оружием в руках, которые выступали на стороне закарпатских милиционеров?
Если милиция знала о готовящихся разборках, почему не предотвратила гибель людей?

Версия независимого эксперта Александр Гаврош закарпатский журналист, писатель

— Закарпатье — это бочка с порохом. Парадоксально, что те, кто считают себя патриотами Украины, пытаются, я надеюсь, неосознанно поджечь этот порох. Если завтра эта бочка взорвется, лидеры Правого сектора схватятся за голову.

В области достаточно антиукраинских настроений. Уже четверть века в Закарпатье ведут антиукраинскую пропаганду не только доморощенные украинофобы, которые прикрываются древним украинским самоназванием «русины», но и силы других государств. Россия целенаправленно создает здесь источник напряжения, расходуя на это немалые средства.

Такая же политика и у соседней Венгрии, которая никак не может смириться с Трианонскими соглашениями столетней давности, по которым она после Первой мировой войны потеряла в том числе и Закарпатье.

Думаю, всю правду об инциденте в Мукачеве мы не узнаем никогда. В ее раскрытии не заинтересована ни одна из сторон. Виктор Балога — давний противник Михаила Ланьо, и, возможно, их противостояние является одной из причин конфликта в Мукачеве.

Но все же большинство жителей Закарпатья склонны считать главными виновниками конфликта именно бойцов Правого сектора. Думаю, появление на улицах любого города вооруженных до зубов людей — это уже провоцирование конфликта.

Теперь, когда главные выстрелы уже прозвучали, Правый сектор должен понять, что нужно перевести конфликт в правовое русло. Если на западе Украины вспыхнет еще один вооруженный конфликт, о вхождении в Европу можем забыть.

Обвинения Правого сектора в особой криминализации закарпатской милиции несостоятельны. Эта милиция криминализирована не больше, чем милиция любой другой области Украины. Говоря о контрабанде и наркотрафике, представители Правого сектора очень упрощают ситуацию. Они заявляют, что закарпатская милиция крышует преступников, что с ее ведома фуры с сигаретами и крупные партии наркотиков чуть ли не каждый день идут в Европу. Но скажите, как их впускают в Евросоюз? Значит, коррупция есть не только у нас, но и по ту сторону границы? На самом деле это огромная система, строившаяся в течение многих лет. Она кормит десятки тысяч людей, и не только в Украине. Попытка сломать эту систему с помощью двадцати автоматчиков — совершеннейшая наивность. Контрабанда всегда будет там, где есть граница и значительная разница в ценах. Ни США, ни другие развитые страны не смогли искоренить ее, хотя прилагали к этому массу усилий.
Текст: Дмитрий Синяк, Милан Лелич

focus.ua собрал мнения четырех сторон. И пусть они пытаются переложить ответственность друг на друга, общая картина истинных причин произошедшего довольно ясна

Версия Правого сектора Артем Скоропадский пресс-секретарь ПС

— Правый сектор обещал людям бороться с коррупцией, бандитизмом, контрабандой и прочими пороками, разъедающими страну. И Закарпатье не исключение.

12 июля наши побратимы по инициативе главы ПС в Закарпатской области Романа Стойки приехали к народному депутату, входящему в депутатскую группу «Воля народу», бывшему члену Партии регионов Михаилу Ланьо в его спорткомплекс «Антарес», требуя прекратить торговлю наркотиками и контрабанду. Зная, что у Ланьо вооруженная охрана, ребята тоже были при оружии. Все они — ветераны войны в Донбассе, и если бы открыли огонь первыми, многим бы не поздоровилось. Но они не собирались стрелять, взяли оружие для самозащиты. И только когда люди в спортивных костюмах открыли по ним огонь, убив двоих, они начали стрелять в ответ.
Потом на сепаратистских сайтах появились сообщения, что в перестрелке с Правым сектором в Мукачеве погиб боец «народного ополчения Донбасса» и был ранен его подельник по кличке Заяц. То есть в криминальный блок Закарпатья «милиция — бандиты — народные депутаты» входят еще и сепаратисты! Это настоящее осиное гнездо. Несколько автоматов и один пулемет Правого сектора — мелочь по сравнению с тем, что есть у закарпатской мафии.

Мы располагаем собственными надежными разведданными по Закарпатью и можем утверждать, что в области сложилась опасная ситуация. Одни за деньги поддерживают венгерскую ультраправую партию «Йоббик», другие охотно берут деньги у России. Закарпатье, подобно Донбассу, до крайности криминализовано. Когда мы кричали во весь голос, что Донбасс будут пытаться оторвать от Украины, над нами смеялись. Теперь мы кричим, что Украина рискует потерять Закарпатье. Может, не стоит смеяться над нами снова?

«На сепаратистских сайтах появились сообщения о том, что в перестрелке с членами Правого сектора в Мукачеве погиб боец «народного ополчения Донбасса» и был ранен его подельник по кличке Заяц».

Если бы министр внутренних дел Арсен Аваков боролся с преступностью в Закарпатье, он бы не назначал туда одиозных руководителей, провел бы люстрацию. Он что, не знал о фурах с контрабандой, о наркотрафике, о взятках, которые берут его подчиненные, крышуя местный криминалитет? Но раз он не стал бороться этим злом, народ, который представляет Правый сектор, сделал это за него.

Теперь мы требуем, во-первых, уволить и арестовать руководителей закарпатской милиции, занимавшихся крышеванием криминалитета. Во-вторых, снять депутатскую неприкосновенность с Михаила Ланьо и открыть против него уголовное дело. В-третьих, отправить в отставку министра внутренних дел Арсена Авакова как одного из виновников событий в Мукачеве.

Далее мы требуем независимого объективного расследования инцидента в Мукачеве с привлечением общественности. Нам нечего скрывать, мы не боимся гласности. Но убийцы наших побратимов должны быть сурово наказаны.

Сейчас наши бойцы взяли под контроль дороги, ведущие на запад, в частности, выезды из Киева, чтобы власть не смогла отправить в Закарпатье милицейские подразделения для борьбы с Правым сектором. Информация о том, что подразделения ДУК ПС оставили свои позиции на фронте, не соответствует действительности.

Версия представителей местной власти Михаил Ланьо народный депутат, Виктор Балога народный депутат

Народные депутаты-мажоритарщики от Закарпатья Виктор Балога и Михаил Ланьо, которых называют хозяевами региона, стали одними из главных фигурантов истории в Мукачеве. По популярной версии событий, именно конфликт между ними вокруг перераспределения потоков контрабанды в Закарпатье и стал причиной перестрелки. Впрочем, в своих комментариях оба народных избранника отрицают свою ответственность за случившееся.

По словам Михаила Ланьо, бойцы Правого сектора приехали к нему на встречу, чтобы попросить помощи с размещением в местных санаториях вернувшихся с фронта участников АТО. Во время разговора во дворе прозвучали первые выстрелы — был застрелен парень, как считается, из охраны Ланьо (депутат это отрицает). Охрана самого Ланьо, как он утверждает, при этом была безоружной, а дальнейшие события развивались уже безо всякого участия депутата. В интервью РБК-Украина, инициатором конфликта Ланьо называет Балогу, по его словам, главного спонсора местного Правого сектора.

«Мы провели 16 обысков, делаем все возможное, чтобы мир и покой граждан был обеспечен как можно быстрее. А контрабандистам мы уже объявили войну: количество задержанных контрабандных грузов начала года значительно увеличилось».

Елена Гитлянская Руководитель пресс-центра СБУ по борьбе с контрабандистами

Балога свою причастность к финансированию Правого сектора отрицает. Говорит, что он знал о предстоящей встрече Ланьо и членов Правого сектора и даже предупреждал о возможном конфликте силовые структуры. Балога заявил, что на момент перестрелки в Мукачеве он не был. В город вернулся после того, как его попросили быть посредником на переговорах между Правым сектором и милицией. Телеканалу «Интер» он заявил, что сценаристом всей этой истории является главный милиционер области Сергей Шаранич, с которым он конфликтует еще с конца нулевых годов. Приехавших на разборки с Ланьо членов Правого сектора якобы предполагалось окружить и уничтожить на месте силами милиции.

Версия власти Антон Геращенко советник министра внутренних дел

— Чтобы полностью разобраться в том, что случилось в Мукачеве, нужно, чтобы заблокированные бойцы Правого сектора сложили оружие и дали показания. Прежде чем делать выводы, мы должны выслушать обе стороны конфликта. Сегодня допросили народных депутатов Михаила Ланьо и Виктора Балогу (последнего называют спонсором закарпатского Правого сектора. — Фокус). Теперь ждем, когда появится возможность выслушать другую сторону. Но для этого бойцы Правого сектора должны сложить оружие.

Переговоры продолжаются. Раскрывать их суть преждевременно, это может сказаться на самом результате переговоров. Я не считаю, что требования Правого сектора относительно отставки министра внутренних дел Арсена Авакова разделяет большая часть украинского общества.

Милиция в Закарпатье реагировала так, как и должна была реагировать. Правоохранители приехали по вызову и блокировали группу вооруженных людей. Милиции было все равно, Правый это сектор или какой-нибудь другой, — сотрудники правоохранительных органов действовали согласно своим должностным обязанностям.

Хочу отметить, что в ходе перестрелки одиннадцать милиционеров и гражданских лиц были ранены.

Думаю, рано или поздно заблокированным бойцам придется сдаться. Далее все будет сделано в рамках законодательства Украины. Все права бойцов будут защищены. За этим проследят правозащитные организации и журналисты.

Подкрепление к Правому сектору не прибывает. Также не имеет подтверждения информация о блокировании дорог Правым сектором.

Вопросы, на которые должна ответить власть

Как оружие из зоны АТО пересекло всю Украину и оказалось в Закарпатской области?
Что это были за «ополченцы» с оружием в руках, которые выступали на стороне закарпатских милиционеров?
Если милиция знала о готовящихся разборках, почему не предотвратила гибель людей?

Версия независимого эксперта Александр Гаврош закарпатский журналист, писатель

— Закарпатье — это бочка с порохом. Парадоксально, что те, кто считают себя патриотами Украины, пытаются, я надеюсь, неосознанно поджечь этот порох. Если завтра эта бочка взорвется, лидеры Правого сектора схватятся за голову.

В области достаточно антиукраинских настроений. Уже четверть века в Закарпатье ведут антиукраинскую пропаганду не только доморощенные украинофобы, которые прикрываются древним украинским самоназванием «русины», но и силы других государств. Россия целенаправленно создает здесь источник напряжения, расходуя на это немалые средства.

Такая же политика и у соседней Венгрии, которая никак не может смириться с Трианонскими соглашениями столетней давности, по которым она после Первой мировой войны потеряла в том числе и Закарпатье.

Думаю, всю правду об инциденте в Мукачеве мы не узнаем никогда. В ее раскрытии не заинтересована ни одна из сторон. Виктор Балога — давний противник Михаила Ланьо, и, возможно, их противостояние является одной из причин конфликта в Мукачеве.

Но все же большинство жителей Закарпатья склонны считать главными виновниками конфликта именно бойцов Правого сектора. Думаю, появление на улицах любого города вооруженных до зубов людей — это уже провоцирование конфликта.

Теперь, когда главные выстрелы уже прозвучали, Правый сектор должен понять, что нужно перевести конфликт в правовое русло. Если на западе Украины вспыхнет еще один вооруженный конфликт, о вхождении в Европу можем забыть.

Обвинения Правого сектора в особой криминализации закарпатской милиции несостоятельны. Эта милиция криминализирована не больше, чем милиция любой другой области Украины. Говоря о контрабанде и наркотрафике, представители Правого сектора очень упрощают ситуацию. Они заявляют, что закарпатская милиция крышует преступников, что с ее ведома фуры с сигаретами и крупные партии наркотиков чуть ли не каждый день идут в Европу. Но скажите, как их впускают в Евросоюз? Значит, коррупция есть не только у нас, но и по ту сторону границы? На самом деле это огромная система, строившаяся в течение многих лет. Она кормит десятки тысяч людей, и не только в Украине. Попытка сломать эту систему с помощью двадцати автоматчиков — совершеннейшая наивность. Контрабанда всегда будет там, где есть граница и значительная разница в ценах. Ни США, ни другие развитые страны не смогли искоренить ее, хотя прилагали к этому массу усилий.

Мукачево: контрабандисты-депутаты Ланьо и Балога засветили свою крутизнуМукачево: контрабандисты-депутаты Ланьо и Балога засветили свою крутизну

Депутат Михаил Ланьо заявил, что причиной его конфликта с «Правым сектором» в Мукачево являются предстоящие местные выборы, а именно – отказ Ланьо поддержать кандидата Андрея Балогу, 25-летнего сына Виктора Балоги. Об этом сообщил депутат от «Народного фронта» Антон Геращенко в Facebook по результатам допроса Ланьо следственной комиссией Верховной рады.

«По мнению Ланьо, конфликт произошел на почве того, что он отказался поддерживать сына Виктора Балоги на выборах мэра Мукачево на предстоящих выборах», — передает Геращенко.

По словам Геращенко, между Ланьо и Балогой наблюдается длительный конфликт на почве политических разногласий.

«Он в свое время был в партии «Единый Центр», а потом, против воли Балоги, вышел оттуда и с тех пор не поддерживает отношения», — уточнил Геращенко о Ланьо.

По словам скандального Ланьо, «Правый сектор» вступился за Балогу, так как последний якобы поддерживает организацию в Закарпатье «морально и материально».

«У него резко ухудшились отношения с Балогой и, по его мнению, именно Балога, который морально и материально поддерживает ПС в Закарпатье, попросил руководителя боевого крыла ПС начать демонстрацию силы и провести встречу 11 июля с целью давления и демонстрации силы», — написал Геращенко.

В свою очередь сам руководитель закарпатского «Правого сектора» обвинил Михаила Ланьо в том, что тот привозил «Титушек» в Мариинский парк во время Антимайдана. Это обвинение депутат категорически отрицает.

Сам Виктор Балога, которого обе стороны упоминают как участника событий, отказывается давать комментарии следственной комиссии Рады.

«Приглашенный утром на встречу с комиссией телефонным звонком Виктор Балога пока не выходит на связь. Без его пояснений по данной ситуации картина не будет полной», — отметил Геращенко.

В субботу утром только депутат Михаил Ланьо и руководитель «Правого сектора» Александр Сачко изложили следователям свои версии произошедшего в Мукачево.

Ланьо заговорил

Депутат Михаил Ланьо впервые публично подтвердил, что в его окружении помощник по имени Олег Фирцак, известный как «Тайсон» имеет проблемы с законом в части нарушения оборота наркотиков. Поэтому, Ланьо исключил «Тайсона» из своих помощников.

Главной причиной конфликта Ланьо называет желание Балоги и его сына занять руководящие должности в Закарпатье.

Инициатором же скандальной встречи 11 июля с «Правым сектором» Ланьо назвал руководителя политического крыла организации Александра Сачко.

Ланьо отрицает, что встречу с «Правым сектором» охраняли его бойцы. «На базе в это время было 6-7 его охранников и помощников. У них, по его словам, не было огнестрельного оружия. Со слов Ланьо, встреча с Романом Стойко длилась от ее начала и до того как с улицы прозвучал один роковой выстрел, — 10 минут. На встрече со Стойко, которого он видел первый раз в жизни, они начали обсуждать вопросы лечение раненых бойцов ПС в санаториях Мукачево, говорить о ситуации в Донбассе, в Украине и в Закарпатье и другие на отвлеченные темы», — передает слова Ланьо Антон Геращенко.

Скандальный закарпатский депутат также подтвердил, что во время встречи был застрелен один из посетителей базы.

«После выстрела в кабинет зашел его помощник и сказал, что во дворе выстрелом в голову был застрелен один из посетителей базы.

Роман Стойко в присутствии Михаила Ланьо получил информацию от своего человека, что выстрел произошел потому, что одного из бойцов ПС как-то спровоцировал один из мужчин, который был на базе. Как спровоцировал и было ли у раненого бойцами ПС оружие Ланьо не знает, так как он не присутствовал во время выстрела и не знает этого человека, предполагая что это был посетитель базы или случайный прохожий», — рассказывает Геращенко.

Версия Александра Сачко

Руководитель закарпатского отделения «Правый сектор» Александр Сачко утверждает, что не знал о готовящейся встрече и не принимал участия в трагических событиях.

Между тем Сачко подтвердил, что Балога действительно оказывал его организации помощь и поддержку. А вот от знакомства с Михаилом Ланьо Сачко категорически отказывается.

«Александр Сачко считает, что Закарпатский правый сектор стал жертвой ужасной провокации. Лично с Михаилом Ланьо он никогда не встречался и не был знаком.

На вопрос об отношениях Закарпатского ПС и его лично с Виктором Балогой, Александр Сачко сказал, что с Виктором Балогой он знаком, последний раз встречался в прошлом году. Также Сачко подтвердил, что Балога добродушно несколько раз оказывал помощь Закарпатскому ПС в прошлом году», — пишет Геращенко.

Инициатором встречи 11 июля на базе «Антарес» Сачко называет помощника Ланьо Артура Пашуляка.

Более того, по словам руководителя «Правого сектора», конфликт начался за 4 дня до стрельбы в Мукачево.

«По его мнению начало конфликта с Михаилом Ланьо было положено 7 июля, когда группу из нескольких ребят из ПС задержали работники ГАИ, потом подъехала машина с людьми приближенными к народному депутату Ланьо и также подключились к словесной перепалке.
Затем работники ГАИ отпустили группу ребят из ПС.

После чего руководителю службы безопасности правого сектора Артуру Керимову позвонил помощник Ланьо Артур Пашкуляк и сказал, что Ланьо хочет встретится с руководителем боевого крыла ПС и поговорить», — рассказывает Геращенко.

По словам Сачко, закарпатские политики обвинили его организацию в том, что они «мешают Ланьо и его команде».

«Также, со слов Сачко, именно Пашкуляк предложил время и место встречи — суббота, 11 июля в 12 часов.

Вопрос о поездке на встречу с Ланьо широко обсуждался активом ПС и было решено провести такую встречу, куда поехать с боевым снаряжением и обмундированием, чтобы показать свою силу и цитирую слова Сачко: «Задачу стрелять никто не ставил и не планировал. Все делалось для того, чтобы произвести впечатление на Ланьо», — пишет Геращенко.

По состоянию на вечер субботы опрос участников конфликта в Мукачево следственной комиссией Рады продолжается.Депутат Михаил Ланьо заявил, что причиной его конфликта с «Правым сектором» в Мукачево являются предстоящие местные выборы, а именно – отказ Ланьо поддержать кандидата Андрея Балогу, 25-летнего сына Виктора Балоги. Об этом сообщил депутат от «Народного фронта» Антон Геращенко в Facebook по результатам допроса Ланьо следственной комиссией Верховной рады.

«По мнению Ланьо, конфликт произошел на почве того, что он отказался поддерживать сына Виктора Балоги на выборах мэра Мукачево на предстоящих выборах», — передает Геращенко.

По словам Геращенко, между Ланьо и Балогой наблюдается длительный конфликт на почве политических разногласий.

«Он в свое время был в партии «Единый Центр», а потом, против воли Балоги, вышел оттуда и с тех пор не поддерживает отношения», — уточнил Геращенко о Ланьо.

По словам скандального Ланьо, «Правый сектор» вступился за Балогу, так как последний якобы поддерживает организацию в Закарпатье «морально и материально».

«У него резко ухудшились отношения с Балогой и, по его мнению, именно Балога, который морально и материально поддерживает ПС в Закарпатье, попросил руководителя боевого крыла ПС начать демонстрацию силы и провести встречу 11 июля с целью давления и демонстрации силы», — написал Геращенко.

В свою очередь сам руководитель закарпатского «Правого сектора» обвинил Михаила Ланьо в том, что тот привозил «Титушек» в Мариинский парк во время Антимайдана. Это обвинение депутат категорически отрицает.

Сам Виктор Балога, которого обе стороны упоминают как участника событий, отказывается давать комментарии следственной комиссии Рады.

«Приглашенный утром на встречу с комиссией телефонным звонком Виктор Балога пока не выходит на связь. Без его пояснений по данной ситуации картина не будет полной», — отметил Геращенко.

В субботу утром только депутат Михаил Ланьо и руководитель «Правого сектора» Александр Сачко изложили следователям свои версии произошедшего в Мукачево.

Ланьо заговорил

Депутат Михаил Ланьо впервые публично подтвердил, что в его окружении помощник по имени Олег Фирцак, известный как «Тайсон» имеет проблемы с законом в части нарушения оборота наркотиков. Поэтому, Ланьо исключил «Тайсона» из своих помощников.

Главной причиной конфликта Ланьо называет желание Балоги и его сына занять руководящие должности в Закарпатье.

Инициатором же скандальной встречи 11 июля с «Правым сектором» Ланьо назвал руководителя политического крыла организации Александра Сачко.

Ланьо отрицает, что встречу с «Правым сектором» охраняли его бойцы. «На базе в это время было 6-7 его охранников и помощников. У них, по его словам, не было огнестрельного оружия. Со слов Ланьо, встреча с Романом Стойко длилась от ее начала и до того как с улицы прозвучал один роковой выстрел, — 10 минут. На встрече со Стойко, которого он видел первый раз в жизни, они начали обсуждать вопросы лечение раненых бойцов ПС в санаториях Мукачево, говорить о ситуации в Донбассе, в Украине и в Закарпатье и другие на отвлеченные темы», — передает слова Ланьо Антон Геращенко.

Скандальный закарпатский депутат также подтвердил, что во время встречи был застрелен один из посетителей базы.

«После выстрела в кабинет зашел его помощник и сказал, что во дворе выстрелом в голову был застрелен один из посетителей базы.

Роман Стойко в присутствии Михаила Ланьо получил информацию от своего человека, что выстрел произошел потому, что одного из бойцов ПС как-то спровоцировал один из мужчин, который был на базе. Как спровоцировал и было ли у раненого бойцами ПС оружие Ланьо не знает, так как он не присутствовал во время выстрела и не знает этого человека, предполагая что это был посетитель базы или случайный прохожий», — рассказывает Геращенко.

Версия Александра Сачко

Руководитель закарпатского отделения «Правый сектор» Александр Сачко утверждает, что не знал о готовящейся встрече и не принимал участия в трагических событиях.

Между тем Сачко подтвердил, что Балога действительно оказывал его организации помощь и поддержку. А вот от знакомства с Михаилом Ланьо Сачко категорически отказывается.

«Александр Сачко считает, что Закарпатский правый сектор стал жертвой ужасной провокации. Лично с Михаилом Ланьо он никогда не встречался и не был знаком.

На вопрос об отношениях Закарпатского ПС и его лично с Виктором Балогой, Александр Сачко сказал, что с Виктором Балогой он знаком, последний раз встречался в прошлом году. Также Сачко подтвердил, что Балога добродушно несколько раз оказывал помощь Закарпатскому ПС в прошлом году», — пишет Геращенко.

Инициатором встречи 11 июля на базе «Антарес» Сачко называет помощника Ланьо Артура Пашуляка.

Более того, по словам руководителя «Правого сектора», конфликт начался за 4 дня до стрельбы в Мукачево.

«По его мнению начало конфликта с Михаилом Ланьо было положено 7 июля, когда группу из нескольких ребят из ПС задержали работники ГАИ, потом подъехала машина с людьми приближенными к народному депутату Ланьо и также подключились к словесной перепалке.
Затем работники ГАИ отпустили группу ребят из ПС.

После чего руководителю службы безопасности правого сектора Артуру Керимову позвонил помощник Ланьо Артур Пашкуляк и сказал, что Ланьо хочет встретится с руководителем боевого крыла ПС и поговорить», — рассказывает Геращенко.

По словам Сачко, закарпатские политики обвинили его организацию в том, что они «мешают Ланьо и его команде».

«Также, со слов Сачко, именно Пашкуляк предложил время и место встречи — суббота, 11 июля в 12 часов.

Вопрос о поездке на встречу с Ланьо широко обсуждался активом ПС и было решено провести такую встречу, куда поехать с боевым снаряжением и обмундированием, чтобы показать свою силу и цитирую слова Сачко: «Задачу стрелять никто не ставил и не планировал. Все делалось для того, чтобы произвести впечатление на Ланьо», — пишет Геращенко.

По состоянию на вечер субботы опрос участников конфликта в Мукачево следственной комиссией Рады продолжается.

Конфликт в Мукачево. Семь месседжей для ЕвропыКонфликт в Мукачево. Семь месседжей для Европы

Макс Побокин

О конфликте в Мукачево уже написали десятки репортажей, расследованы отношения между местным «Правым сектором», местными властями и местными ОПГ. Более-менее четкая картина уже вырисовалась. Ситуация, мягко говоря, невыгодная для центральной власти, потому что показывает ее слабость. Когда формальные правила ничего не значат перед неформальными договоренностями на местах, это выливается в вот такие конфликты, если и эти договоренности уже не работают.

Но это удар не только по стабильности в приграничном регионе, но и по Украине в целом. Безотносительно хитросплетений отношений между Михаилом Ланьо, Виктором Балогой, местным «Правым сектором», его центральным руководством, местными МВД, СБУ, таможней, людьми Виктора Медведчука и т.д. Началась раскачка в информационном пространстве мотивов близкого краха украинской государственности, очередного «третьего Майдана», идущих на Киев колонн вооруженных «правосеков» и т.д. Что характерно, в этом участвовали как пророссийские, так и украинские правые СМИ и Интернет-сообщества. Попытки власти обуздать раскрутку мукачевского инцидента в информационном пространстве в нужном ключе выглядят непрезентабельно. Например, история с мальчиком-заложником напомнила историю с изобретением российских СМИ — вспомним «распятого мальчика» из Славянска. Хотя потом оказалось, что мальчик таки был и даже вроде бы опознал человека, который его брал в заложники. Не говоря уже о новом меме про некоего Николая Йовбака, которого сначала представляли как милиционера, потом как охотника, потом как помощника Михаила Ланьо — «титушкам» скоро придется потесниться перед «йовбаками».

Но дело не в этом, а в рисках для управляемости страны, для внешней политики. На это все надо оперативно реагировать, меняя повестку дня для страны. В том числе — учиться извлекать выгоду из очевидных провалов. Например, ускорить переход ДУК ПС в действующую армию, приняв соответствующий закон — чтобы окончательно снять вопросы от наших западных партнеров о добровольцах вне закона. Или, например, создать условия для создания новых рабочих мест в приграничных областях — чтоб борьба с контрабандой не так сильно била по интересам местного населения (судя по данным многих журналистов, в той же Закарпатской области счет вовлеченных в контрабанду людей пошел на десятки тысяч). Кризис — это еще и возможности.

Представим, что будет, если Украина допустит разрастание «мукачевской» проблемы. Это еще один Донбасс, только уже на крайнем западе страны. Пока еще в зачаточном состоянии, но его так или иначе раскачивают. Через священников УПЦ МП, через так называемых «русинов», через партийные ячейки бывшей СДПУ(о), позже поделенные между «Оппозиционным блоком» и «Украинским выбором». В общем, Закарпатье – еще одно уязвимое для Украины место. В то же время — максимально близкое географически к Евросоюзу, в отличие от Донбасса, которые отдален от западной границы более чем на тысячу километров. Поэтому на любой конфликт там ЕС будет реагировать более нервно, чем на аналогичный конфликт в любой другой области Украины (Словакия, например, уже усилила патрулирование границы, выдав полиции автоматы). И мы должны использовать такую обеспокоенность Евросоюза для решения проблемы Донбасса. Особенно это в информационной политике и дипломатии. Взаимосвязь между Мукачево, Донбассом и, например, «янтарными республиками» – показать просто необходимо.

Как это сделать?

Децентрализация и «особый статус» на российских условиях – без разоружения боевиков, с выборами только для «своих», без перекрытия границы, с односторонним снятием блокпостов только Украиной – будет означать хаос по всей территории, куда успеют добраться «ополченцы» уже после «примирения». То, что произошло в Мукачево – это еще «цветочки». А «ягодки» будут, когда на территориях «с особым самоуправлением» окончательно закрепятся адепты «русского мира», став легальной властью по очередным Минским соглашениям. И будут подминать под себя районы Донбасса, ранее не бывшие под российской оккупацией — это в лучшем случае. В худшем— неуправляемыми окажутся все области «юго-востока», на который Россия упорно цепляла вывеску «Новороссия».

Именно так следует показывать ситуацию переговорщикам от ЕС. До прямого российского вмешательства ситуация на Донбассе была во многом похожа на ситуацию в Закарпатье – те же феодальные отношения, одиозные хозяева региона (для полной аналогии представим на месте Виктора Балоги Александра Ефремова, а на месте Михаила Ланьо — например, Владимира Ландика, конфликты за контроль над денежными потоками в Луганской области между которыми были постоянными), та же проблема контрабанды, те же фактически автономные местные силовые структуры, сросшиеся с местным криминалом, те же сепаратистские настроения. Мало того, одна из причин поддержки сепаратизма чиновниками и силовиками на Донбассе на первом этапе была аналогичной той, по которой произошел инцидент в Мукачево – а именно контрабанда и нежелание местных властей терять прибыль от коррупционных схем.

Диалог с ЕС. Новые аргументы

Поэтому, кроме заявлений о борьбе с контрабандой, о переводе добровольческих батальонов в регулярную армию (подкрепленных действиями) и т.д. в государственной информационной политике должны просматриваться следующие мотивы.

1) Даже такой внешне благополучный регион, как Закарпатье, может стать вторым Донбассом, если дать ему самоуправление, не убрав от власти коррупционеров.

2) Учитывая практику выборов на местных уровнях в подобных регионах, можно сказать, что реальным местным самоуправлением со стороны местных общин там и не пахнет — местные коррумпированные элиты подменяют власть общин своей.

3) Эти местные элиты в решении конфликтов между собой могут использовать как местных коррумпированных силовиков и охранные фирмы, так и добровольческие организации вроде местных отделений «Правого сектора» (часть из которых вполне могут поддаться коррупции), что и произошло в Мукачево.

4) Украина не может в одностороннем порядке убрать блокпосты и линию разграничения с оккупированными территориями Донбасса, потому что инцидентов, подобных мукачевскому, будет очень много.

5) Пока Украина не организует действенную систему контроля за перемещениями оружия, ни о какой реализации Минских соглашений не может быть и речи. На примере Мукачево уже показано, как можно провезти через всю Украину гранатометы в багажнике машины и никто не заметит.

6) «Заморозка» конфликта на Донбассе невозможна на нынешней стадии по определению — если режим прекращения огня не соблюдается даже сейчас, что будет, если мы еще и отведем войска и демонтируем опорные пункты? Где гарантия, что группы боевиков не будут захватывать другие города Донбасса? Где гарантия, что они не проникнут в ту же Одессу, где будут выполнять поручения таких «регионалов», как Кивалов, относительно контрабанды — в частности на границе с непризнанной ПМР? А это все будет, если мы подпишем мирный договор с боевиками, дадим им возможность легально сформировать «милицию» и т.д., как этого хочет Россия.

7) У конфликта на Донбассе не существует чисто мирного решения. Вспоминаем, сколько проблем принесла Хорватии попытка интегрировать Сербскую Краину мирным способом. Поэтому мы, конечно, делаем все для поддержания мира, но нам все равно придется воевать. Чтобы не было сотен таких инцидентов, как в Мукачево.

Эти аргументы будут весомы в диалоге с ЕС: нельзя настаивать на выполнении Минских соглашений в одностороннем порядке только Украиной. Не филиалы «Правого сектора», неподконтрольные Ярошу и Стемпицкому (командир ДУК ПС), так «Оплот» имени Захарченко будет участвовать в разборках между региональными элитами. И Украина превратится в одну большую Боснию 1990-2000-х. Тем более, что по последней информации, представители ЕС (Ян Томбинский, например), поддержали позицию властей Украины в конфликте в Мукачево и призвали к его скорейшему разрешению.

В общем, продолжаем следить за развитием событий. Но, хотелось бы, чтобы Украина использовала возможности, исходящие из конфликта. Иначе этим воспользуется Россия для максимального ослабления Украины.

Максим Побокин, политтехнолог.Макс Побокин

О конфликте в Мукачево уже написали десятки репортажей, расследованы отношения между местным «Правым сектором», местными властями и местными ОПГ. Более-менее четкая картина уже вырисовалась. Ситуация, мягко говоря, невыгодная для центральной власти, потому что показывает ее слабость. Когда формальные правила ничего не значат перед неформальными договоренностями на местах, это выливается в вот такие конфликты, если и эти договоренности уже не работают.

Но это удар не только по стабильности в приграничном регионе, но и по Украине в целом. Безотносительно хитросплетений отношений между Михаилом Ланьо, Виктором Балогой, местным «Правым сектором», его центральным руководством, местными МВД, СБУ, таможней, людьми Виктора Медведчука и т.д. Началась раскачка в информационном пространстве мотивов близкого краха украинской государственности, очередного «третьего Майдана», идущих на Киев колонн вооруженных «правосеков» и т.д. Что характерно, в этом участвовали как пророссийские, так и украинские правые СМИ и Интернет-сообщества. Попытки власти обуздать раскрутку мукачевского инцидента в информационном пространстве в нужном ключе выглядят непрезентабельно. Например, история с мальчиком-заложником напомнила историю с изобретением российских СМИ — вспомним «распятого мальчика» из Славянска. Хотя потом оказалось, что мальчик таки был и даже вроде бы опознал человека, который его брал в заложники. Не говоря уже о новом меме про некоего Николая Йовбака, которого сначала представляли как милиционера, потом как охотника, потом как помощника Михаила Ланьо — «титушкам» скоро придется потесниться перед «йовбаками».

Но дело не в этом, а в рисках для управляемости страны, для внешней политики. На это все надо оперативно реагировать, меняя повестку дня для страны. В том числе — учиться извлекать выгоду из очевидных провалов. Например, ускорить переход ДУК ПС в действующую армию, приняв соответствующий закон — чтобы окончательно снять вопросы от наших западных партнеров о добровольцах вне закона. Или, например, создать условия для создания новых рабочих мест в приграничных областях — чтоб борьба с контрабандой не так сильно била по интересам местного населения (судя по данным многих журналистов, в той же Закарпатской области счет вовлеченных в контрабанду людей пошел на десятки тысяч). Кризис — это еще и возможности.

Представим, что будет, если Украина допустит разрастание «мукачевской» проблемы. Это еще один Донбасс, только уже на крайнем западе страны. Пока еще в зачаточном состоянии, но его так или иначе раскачивают. Через священников УПЦ МП, через так называемых «русинов», через партийные ячейки бывшей СДПУ(о), позже поделенные между «Оппозиционным блоком» и «Украинским выбором». В общем, Закарпатье – еще одно уязвимое для Украины место. В то же время — максимально близкое географически к Евросоюзу, в отличие от Донбасса, которые отдален от западной границы более чем на тысячу километров. Поэтому на любой конфликт там ЕС будет реагировать более нервно, чем на аналогичный конфликт в любой другой области Украины (Словакия, например, уже усилила патрулирование границы, выдав полиции автоматы). И мы должны использовать такую обеспокоенность Евросоюза для решения проблемы Донбасса. Особенно это в информационной политике и дипломатии. Взаимосвязь между Мукачево, Донбассом и, например, «янтарными республиками» – показать просто необходимо.

Как это сделать?

Децентрализация и «особый статус» на российских условиях – без разоружения боевиков, с выборами только для «своих», без перекрытия границы, с односторонним снятием блокпостов только Украиной – будет означать хаос по всей территории, куда успеют добраться «ополченцы» уже после «примирения». То, что произошло в Мукачево – это еще «цветочки». А «ягодки» будут, когда на территориях «с особым самоуправлением» окончательно закрепятся адепты «русского мира», став легальной властью по очередным Минским соглашениям. И будут подминать под себя районы Донбасса, ранее не бывшие под российской оккупацией — это в лучшем случае. В худшем— неуправляемыми окажутся все области «юго-востока», на который Россия упорно цепляла вывеску «Новороссия».

Именно так следует показывать ситуацию переговорщикам от ЕС. До прямого российского вмешательства ситуация на Донбассе была во многом похожа на ситуацию в Закарпатье – те же феодальные отношения, одиозные хозяева региона (для полной аналогии представим на месте Виктора Балоги Александра Ефремова, а на месте Михаила Ланьо — например, Владимира Ландика, конфликты за контроль над денежными потоками в Луганской области между которыми были постоянными), та же проблема контрабанды, те же фактически автономные местные силовые структуры, сросшиеся с местным криминалом, те же сепаратистские настроения. Мало того, одна из причин поддержки сепаратизма чиновниками и силовиками на Донбассе на первом этапе была аналогичной той, по которой произошел инцидент в Мукачево – а именно контрабанда и нежелание местных властей терять прибыль от коррупционных схем.

Диалог с ЕС. Новые аргументы

Поэтому, кроме заявлений о борьбе с контрабандой, о переводе добровольческих батальонов в регулярную армию (подкрепленных действиями) и т.д. в государственной информационной политике должны просматриваться следующие мотивы.

1) Даже такой внешне благополучный регион, как Закарпатье, может стать вторым Донбассом, если дать ему самоуправление, не убрав от власти коррупционеров.

2) Учитывая практику выборов на местных уровнях в подобных регионах, можно сказать, что реальным местным самоуправлением со стороны местных общин там и не пахнет — местные коррумпированные элиты подменяют власть общин своей.

3) Эти местные элиты в решении конфликтов между собой могут использовать как местных коррумпированных силовиков и охранные фирмы, так и добровольческие организации вроде местных отделений «Правого сектора» (часть из которых вполне могут поддаться коррупции), что и произошло в Мукачево.

4) Украина не может в одностороннем порядке убрать блокпосты и линию разграничения с оккупированными территориями Донбасса, потому что инцидентов, подобных мукачевскому, будет очень много.

5) Пока Украина не организует действенную систему контроля за перемещениями оружия, ни о какой реализации Минских соглашений не может быть и речи. На примере Мукачево уже показано, как можно провезти через всю Украину гранатометы в багажнике машины и никто не заметит.

6) «Заморозка» конфликта на Донбассе невозможна на нынешней стадии по определению — если режим прекращения огня не соблюдается даже сейчас, что будет, если мы еще и отведем войска и демонтируем опорные пункты? Где гарантия, что группы боевиков не будут захватывать другие города Донбасса? Где гарантия, что они не проникнут в ту же Одессу, где будут выполнять поручения таких «регионалов», как Кивалов, относительно контрабанды — в частности на границе с непризнанной ПМР? А это все будет, если мы подпишем мирный договор с боевиками, дадим им возможность легально сформировать «милицию» и т.д., как этого хочет Россия.

7) У конфликта на Донбассе не существует чисто мирного решения. Вспоминаем, сколько проблем принесла Хорватии попытка интегрировать Сербскую Краину мирным способом. Поэтому мы, конечно, делаем все для поддержания мира, но нам все равно придется воевать. Чтобы не было сотен таких инцидентов, как в Мукачево.

Эти аргументы будут весомы в диалоге с ЕС: нельзя настаивать на выполнении Минских соглашений в одностороннем порядке только Украиной. Не филиалы «Правого сектора», неподконтрольные Ярошу и Стемпицкому (командир ДУК ПС), так «Оплот» имени Захарченко будет участвовать в разборках между региональными элитами. И Украина превратится в одну большую Боснию 1990-2000-х. Тем более, что по последней информации, представители ЕС (Ян Томбинский, например), поддержали позицию властей Украины в конфликте в Мукачево и призвали к его скорейшему разрешению.

В общем, продолжаем следить за развитием событий. Но, хотелось бы, чтобы Украина использовала возможности, исходящие из конфликта. Иначе этим воспользуется Россия для максимального ослабления Украины.

Максим Побокин, политтехнолог.