Проти Росії, та не завжди на захист кримчан: чого бракує в резолюції ООН щодо КримуПротив России, но не всегда в защиту крымчан: чего не хватает в резолюции ООН по Крыму

Тетяна Печончик, Флоріан Ірмінгер

Наприкінці тижня світова дипломатія знову повернеться до питання Криму. З ініціативи України Генасамблея ООН голосуватиме за резолюцію, яка констатує кризу з правами людини у Криму від початку окупації. Попереднє голосування у Третьому комітеті ООН щодо цієї резолюції, яке відбулося у листопаді, всередині України було представлене як перемога української дипломатії. Насправді ж реальність дещо інша.

Через політизований характер резолюції та її сприйняття як «упередженої» деякі країни, які зазвичай підтримували Україну (наприклад, Ботсвана, Чилі, Нігерія, Південна Корея чи Сенегал), відсторонилися від підтримки. І це не дивно, адже суть резолюції спрямована не стільки на захист жертв порушення прав людини у Криму, скільки на те, щоб завдати якомога потужнішого удару по Росії.

Перша резолюція Генеральної Асамблеї ООН щодо Криму була проголосована більше як два з половиною роки тому.
Так, 27 березня 2014 року ООН підтвердила територіальну цілісність України, підкресливши, що так званий референдум, який відбувся 16 березня 2014 року і призвів до анексії півострову, «не має законної сили». Резолюція також закликала «всі сторони негайно приступити до мирного врегулювання ситуації».

З того часу Офіс прокурора Міжнародного кримінального суду (МКС) в Гаазі визнав ситуацію у Криму міжнародним збройним конфліктом і триваючою окупацією. Після цього Російська Федерація відкликала свій підпис під основоположним документом МКС, Римським статутом, який вона, до слова, і без того не збиралася ратифікувати.

Країни, що підтримали цю резолюцію у 2014-му, сьогодні так само не ставлять під питання її зміст. Таким чином, ні в кого не виникає сумнівів у легітимності та законності заяв України стосовно її територіальної цілісності – за винятком тих, хто вірить у російську пропаганду.Також не викликає сумнівів факт, що після анексії ситуація з правами людини в Криму значно погіршилась.

Росія ввела на окупованій території свої закони, створила підконтрольні їй суди та органи влади, які проводять серйозну та системну атаку на громадянське суспільство і на тих, кого влада сприймає як політичних опонентів.
Значна частина порушень прав людини в Криму, що фігурують в повідомленнях ООН, базуються на даних правозахисників і юристів, які продовжують працювати на півострові та імена яких ми не будемо називати задля їх безпеки.

Ми твердо переконані, що для міжнародної спільноти давно настав час звернути увагу на руїну системи захисту прав людини в Криму, яка є наслідком політики Росії та де-факто влади Криму. Коаліція громадських організацій, яку ми представляємо, неодноразово закликала до цього, зокрема в березні 2016 року, під час засідання Ради Безпеки ООН в Нью-Йорку.

Отже, що не так із документом, який лобіює офіційний Київ?

15 листопада 2016 року комітет ГА ООН, який займається питаннями прав людини, схвалив проект резолюції «Ситуація у сфері прав людини в Автономній Республіці Крим і місті Севастополі (Україна)», запропонованої Україною: 73 держави проголосували за, 23 — проти і 76 утрималися – не так вдало, як це було у березні 2014 року, коли 100 держав висловилися за український документ, 11 — проти і 48 утрималися. Та це голосування не є остаточним. Резолюція ще має бути розглянута Генасамблеєю. Дещо ще може змінитися, хоча не варто очікувати на різку зміну ставлення і кількості голосів.

За правилами ООН, за нинішнього розподілу голосів резолюція також буде затверджена – при голосуванні в ГА кількість тих, хто утримався, не має юридичного значення. Головне – перевага голосів «за» над голосами «проти». Але, звісно, хотілося б, щоби Україні вдалося переконати більше держав проголосувати за резолюцію. Наприклад, такі країни як Аргентина, Вірменія, Ботсвана, Бразилія, Чилі, Кот-д’Івуар, Габон, Гана, Мексика, Нігерія, Південна Корея, Руанда, Сенегал, Сербія, Сінгапур, Південна Африка, Туніс, Уругвай. Адже Крим – це не проблема тільки України чи Західної Європи, а виклик для всього світу. І саме тому в Організації Об’єднаних Націй порушення прав людини у Криму повинно бути представлено і сприйматися як міжнародна проблема, а не виключно українська. Це помилка української дипломатії – вважати, що власних зусиль чи навіть спільних потуг із європейськими партнерами буде достатньо, аби притягнути до відповідальності винних у порушенні прав людини у Криму.

Інша проблема резолюції, винесеної на розгляд Генасамблеї ООН, стосується відповідальності. У тексті документа йдеться про відповідальність виключно Російської Федерації як країни-окупанта, яку закликають «дотримуватися своїх зобов’язань відповідно до норм міжнародного права». Ми вважаємо, що резолюція ООН повинна згадати також про відповідальність тих, хто виконує накази системи, агентів де-факто влади Криму. Вони повинні бути не лише згадані, але й засуджені в тексті резолюції. Ці люди мають отримати чіткий сигнал, що світова спільнота за ними спостерігає, знає про їхні злочини і що рано чи пізно їм доведеться за все відповісти.

Та резолюція містить пробіл в цьому питанні, зосередивши увагу лише на широкій картині політичної відповідальності РФ. Дійсно, Росія повинна бути в центрі уваги, проте відсутність згадок про відповідальність решти учасників порушень не підвищує довіру до резолюції. І насамкінець факт, який для української дипломатії найболючіше визнати: Україна теж несе відповідальність за недотримання прав людини у Криму. Об’єктивна резолюція повинна була б засудити громадянську блокаду Криму і будь-які майбутні спроби подібних акцій. Також у документі мала б бути згадана відповідальність України щодо ускладнення доступу до Криму для іноземних журналістів, правозахисників, адвокатів. Відсутність у резолюції згадок про системну дискримінацію жителів Криму в українських банках та ставлення до них як до «нерезидентів» – це ще одна втрачена можливість для світової спільноти вплинути на ситуацію з правами кримчан.

Немає у резолюції й жодної згадки про урядову заборону на вивезення з Криму особистих речей, які не включені у список дозволених Кабінетом міністрів (постанова №1035). Це призводить до ситуацій, коли переселенці з Криму, жертви репресій та переслідувань, при переїзді на материкову частину України не можуть забрати із собою своє майно – через обмеження, введені українським урядом.

Підсумовуючи, зазначимо: є підстави сподіватися на кращі результати голосування цього тижня у Нью-Йорку.
Серед таких підстав — те, що Україна останнім часом показала свою готовність співпрацювати з міжнародною спільнотою для вирішення проблем у сфері прав людини. Але при цьому важливо, щоб згадані вище проблеми не замовчувалися на рівні ООН, а країни — друзі України не соромилися вимагати від Києва робити все можливе для дотримання прав як тих кримчан, які змушені були покинути окупований півострів, так і тих, які досі проживають у Криму, документувати порушення прав людини, щоб потім притягнути де-факто владу і тих, хто її підтримує, до відповідальності.

Ми віримо, що ця резолюція, як і будь-який інший міжнародний документ, що стосується України, — це також можливість закликати країну до виконання її власних зобов’язань перед своїми громадянами, а також і її справжнього, непідробного бажання реагувати на порушення прав людини і наслідки окупації Криму.
Адже кримчани, жертви переслідувань і репресій, заслуговують на інше ставлення, ніж ігнорування.

Автори:
Тетяна Печончик, Центр інформації про права людини (Київ, Україна)
Флоріан Ірмінгер, Фундація будинків з прав людини (Женева, Швейцарія)

Європейська ПравдаВ конце недели мировая дипломатия снова вернется к вопросу Крыма. По инициативе Украины Генассамблея ООН будет голосовать за резолюцию, которая констатирует кризис с правами человека в Крыму с начала оккупации. Предварительное голосование по этой резолюции в Третьем комитете ООН, которое состоялось в ноябре, внутри страны было представлено как победа украинской дипломатии. На самом же деле реальность несколько иная.

Из-за политизированного характера резолюции и ее восприятия как «предвзятой» некоторые страны, которые обычно поддерживали Украину (например, Ботсвана, Чили, Нигерия, Южная Корея или Сенегал), отстранились от поддержки. И это не удивительно, ведь суть резолюции направлена не столько на защиту жертв нарушения прав человека в Крыму, сколько на то, чтобы нанести как можно более сильный удар по России.

Первая резолюция Генеральной Ассамблеи ООН по Крыму была проголосована больше двух с половиной лет назад. Так, 27 марта 2014 года ООН подтвердила территориальную целостность Украины, подчеркнув, что так называемый референдум, который состоялся 16 марта 2014 года и привел к аннексии полуострова, «не имеет законной силы». Резолюция также призвала «все стороны немедленно приступить к мирному урегулированию ситуации».

С тех пор Офис прокурора Международного уголовного суда (МУС) в Гааге признал ситуацию в Крыму международным вооруженным конфликтом и продолжающейся оккупацией. После этого Российская Федерация отозвала свою подпись под основополагающим документом МУС, Римским статутом, который она, к слову, и без того не собиралась ратифицировать.

Страны, которые поддержали эту резолюцию в 2014-м, сегодня также не ставят под вопрос ее содержание. Таким образом, ни у кого не возникает сомнений в легитимности и законности заявлений Украины относительно ее территориальной целостности – за исключением тех, кто верит в российскую пропаганду. Также не вызывает сомнений факт, что после аннексии ситуация с правами человека в Крыму значительно ухудшилась.

Россия ввела на оккупированной территории свои законы, создала подконтрольные ей суды и органы власти, которые проводят серьезную и системную атаку на гражданское общество и на тех, кого власть воспринимает как политических оппонентов. Значительная часть нарушений прав человека в Крыму, фигурирующих в сообщениях ООН, основывается на данных правозащитников и юристов, которые продолжают работать на полуострове и чьи имена мы не будем называть ради их же безопасности.

Мы твердо убеждены, что международному сообществу давно пора обратить внимание на разрушение системы защиты прав человека в Крыму, которая является следствием политики России и де-факто власти Крыма. Коалиция общественных организаций, которую мы представляем, неоднократно призывала к этому, в частности, в марте 2016 года, во время заседания Совета Безопасности ООН в Нью-Йорке.

Что же не так с документом, который лоббирует официальный Киев?

15 ноября 2016 года комитет ГА ООН, который занимается вопросами прав человека, одобрил проект резолюции «Ситуация в сфере прав человека в Автономной Республике Крым и городе Севастополе (Украина)», предложенный Украиной: 73 государства проголосовали за, 23 – против и 76 воздержались. Не так удачно, как это было в марте 2014 года, когда 100 государств высказались за украинский документ, 11 – против и 48 воздержались. Но это голосование не является окончательным. Резолюция еще должна быть рассмотрена Генассамблеей. Кое-что еще может измениться, хотя не стоит ожидать резкого изменения отношения и количества голосов.

По правилам ООН, при нынешнем распределении голосов резолюция также будет утверждена – при голосовании в ГА количество тех, кто воздержался, не имеет юридического значения. Главное – перевес голосов «за» над голосами «против». Но, конечно, хотелось бы, чтобы Украине удалось убедить больше государств проголосовать за резолюцию. Например, такие страны, как Аргентина, Армения, Ботсвана, Бразилия, Чили, Кот-д’Ивуар, Габон, Гана, Мексика, Нигерия, Южная Корея, Руанда, Сенегал, Сербия, Сингапур, Южная Африка, Тунис, Уругвай. Ведь Крым – это не проблема только Украины или Западной Европы, это вызов для всего мира. И именно поэтому в Организации Объединенных Наций нарушения прав человека в Крыму должно быть представлено и восприниматься как международная проблема, а не исключительно украинская. Это ошибка украинской дипломатии – считать, что собственных усилий или даже совместных усилий с европейскими партнерами будет достаточно, чтобы привлечь к ответственности виновных в нарушении прав человека в Крыму.

Другая проблема резолюции, вынесенной на рассмотрение Генассамблеи ООН, касается ответственности. В тексте документа речь идет об ответственности исключительно Российской Федерации как страны-оккупанта, которую призывают «соблюдать свои обязательства согласно нормам международного права». Мы считаем, что резолюция ООН должна упомянуть также об ответственности тех, кто исполняет приказы системы, агентов де-факто власти Крыма. Они должны быть не только упомянуты, но и осуждены в тексте резолюции. Эти люди должны получить четкий сигнал, что мировое сообщество за ними наблюдает, знает об их преступлениях и что рано или поздно им придется за все ответить.

Но в резолюции есть пробел в этом вопросе, поскольку внимание сосредоточено лишь на широкой картине политической ответственности РФ. Действительно, Россия должна быть в центре внимания, однако отсутствие упоминаний об ответственности остальных участников нарушений не повышает доверия к документу. И напоследок факт, который украинской дипломатии признать больнее всего: Украина тоже несет ответственность за несоблюдение прав человека в Крыму. Объективная резолюция должна была бы осудить гражданскую блокаду Крыма и любые будущие попытки подобных акций.

Также в документе должна быть упомянута ответственность Украины за усложнение доступа в Крым для иностранных журналистов, правозащитников, адвокатов. Отсутствие в резолюции упоминаний о системной дискриминации жителей Крыма в украинских банках и отношении к ним как к «нерезидентам» – это еще одна упущенная возможность для мирового сообщества повлиять на ситуацию с правами крымчан.

Нет в резолюции и никакого упоминания о правительственном запрете на вывоз из Крыма личных вещей, которые не включены в список разрешенных Кабинетом министров (постановление №1035). Это приводит к ситуациям, когда переселенцы из Крыма, жертвы репрессий и преследований, при переезде на материковую часть Украины не могут забрать с собой свое имущество – из-за ограничений, введенных украинским правительством.

Подытоживая, отметим: есть основания надеяться на более хорошие результаты голосования на этой неделе в Нью-Йорке. Среди таких оснований – то, что Украина в последнее время показала свою готовность сотрудничать с международным сообществом для решения проблем в сфере прав человека. Но при этом важно, чтобы упомянутые выше проблемы не замалчивались на уровне ООН, а страны – друзья Украины не стеснялись требовать от Киева делать все возможное для соблюдения прав как тех крымчан, которые вынуждены были покинуть оккупированный полуостров, так и тех, кто проживает в Крыму, документировать нарушения прав человека, чтобы затем привлечь де-факто власти и тех, кто их поддерживает, к ответственности.

Мы верим, что эта резолюция, как и любой другой международный документ, касающийся Украины, – это также возможность призвать страну к соблюдению ее собственных обязательств перед своими гражданами, а также ее настоящего, неподдельного желания реагировать на нарушения прав человека и последствия оккупации Крыма.
Ведь крымчане, жертвы преследований и репрессий, заслуживают иного отношения, чем игнорирование.

Авторы:
Татьяна Печончик, Центр информации о правах человека (Киев, Украина)
Флориан Ирмингер, Фонд домов по правам человека (Женева, Швейцария)

Почему США и НАТО помогают Украине по-разномуПочему США и НАТО помогают Украине по-разному

Денис Попович

Верхняя палата Конгресса США в четверг, 8 декабря, приняла решение о предоставлении Украине военной поддержки для борьбы против российской военной агрессии. При этом в военный бюджет США в 2017 году планируется заложить $350 млн для оказания военной помощи нашей стране. Впрочем, на сегодняшний день США — это, пожалуй, единственная страна НАТО, которая заявляет о необходимости оказывать Украине прямую военную помощь. В самом же Альянсе, как показали результаты заседания Комиссии Украина — НАТО на уровне министров иностранных дел, так далеко заходить не собираются. По мнению экспертов, несмотря на взаимные заверения в дружбе и сотрудничестве, в отношениях между Украиной и НАТО есть дефицит доверия. Он связан с тем, что среди членов Альянса нет уверенности в том, что Украина избавлена от рисков реваншизма.

В среду, 7 декабря, в Брюсселе состоялось заседание Комиссии Украина — НАТО с участием министра иностранных дел нашей страны Павла Климкина. Заседание комиссии было посвящено выполнению решений, принятых в отношении Украины на Варшавском саммите НАТО в июле 2014 года. Тогда, напомним, был принят комплексный пакет поддержки Украины, состоящий из 40 различных предложений, касающихся в том числе сектора безопасности, киберзащиты и реабилитации раненых.

Как сообщил по итогам заседания Комиссии 7 декабря генсек НАТО Йенс Столтенберг, мероприятия, предусмотренные комплексным пакетом поддержки Украины, в настоящее время осуществляются через ряд трастовых фондов, учрежденных специально для этих целей. «Наши целевые фонды помогают Украине в реформировании оборонного сектора. Мы также создаем специальный центр по расследованию киберинцидентов и занимаемся реабилитацией украинских военных, которые получили ранения. Эта программа помогла уже 150 военнослужащим», — отметил Столтенберг. По его словам, в рамках программы по военному образованию были подготовлены 770 сержантов и инструкторов.

Всего для помощи Украине учреждены шесть трастовых фондов. Пять из них Альянс основал в 2014 году, по результатам саммита в Уэльсе, а еще один — по сбору средств на обезвреживание мин и других взрывоопасных предметов — был сформирован в июне 2015. Однако сейчас эти фонды наполняются не слишком хорошо. В частности, на 100% обеспечены финансами лишь два целевых фонда, один из которых связан с вопросами кибербезопасности, а второй — с переподготовкой и социальной адаптацией военнослужащих. Хуже всего наполняются трастовые фонды, направленные на реформирование систем логистики и стандартизации, а также на медицинскую реабилитацию военнослужащих. В первом случае вместо запланированных 4,1 млн евро пришло только 1 млн 235 тыс. евро, а во втором случае вместо 2,2 млн евро получены только 317 тысяч, и еще 460 тысяч евро страны Альянса уже пообещали внести.

Впрочем, после заседания министр иностранных дел Украины Павел Климкин сообщил, что союзники в ближайшее время готовы сделать взносы в трастовые фонды, в том числе те, которые не финансируются должным образом. Господин Климкин также сообщил, что Украина останется в приоритете НАТО.

О том, что Альянс будет продолжать оказывать всеобъемлющую политическую и практическую поддержку Украине, заявлял и генсек Йенс Столтенберг. Он также заверил, что Альянс «никогда не признает аннексию Крыма», и считает, что именно Россия несет главную ответственность за урегулирование конфликта в Украине.

О том, что аннексия Крыма никогда не будет признана, заявил и госсекретарь США Джон Керри, выступая перед журналистами накануне заседания Комиссии. По его словам, после того как новый президент США Дональд Трамп вступит в должность, политика Штатов в отношении своих союзников не изменится. «Мир поддерживается только благодаря силе и единству», — заявил, в частности, Керри, ссылаясь на исторический опыт прошлых лет.

Как бы в подтверждение этих слов 8 декабря верхняя палата Конгресса США приняла решение оказать Украине военную поддержку для борьбы против агрессии России. Документ, который подал на рассмотрение сенатор Джон Маккейн (один из главных друзей Украины), теперь направлен для одобрения еще действующему президенту Бараку Обаме. Ранее Джон Маккейн предложил предусмотреть в бюджете Пентагона на 2017 год $350 млн для помощи Украине, на 50 млн больше, чем в 2016 году.

Действия американских конгрессменов и заявления представителей НАТО позволяют сделать вывод, что на данный момент США остаются единственной страной-членом Альянса, которая громко заявляет о необходимости оказания прямой военной помощи Украине. В масштабах же всего НАТО ситуация несколько иная: помогая Украине политическими методами, там оглядываются на Россию. По мнению директора Центра исследований армии, конверсии и разоружения Валентина Бадрака, в целом в отношениях между Украиной и НАТО наметились признаки, вызывающие озабоченность у экспертов. «С одной стороны, мы имеем ситуацию, когда все члены НАТО высказались за то, чтобы против Украины была прекращена вооруженная агрессия. Но что касается военно-технического сотрудничества, поставок вооружений и совместных разработок, то здесь государства-члены НАТО ведут себя более сдержанно. Проблема носит двухсторонний характер. С одной стороны, до сих пор существует дефицит доверия. Он связан с тем, что в НАТО нет полной уверенности в том, что Украина избавлена от рисков реваншизма. С другой стороны, члены Альянса — Италия, Франция, а также частично Германия имеют хорошие проекты с Россией и не желают их прерывать», — пояснил Бадрак.

АпострофДенис Попович

Верхняя палата Конгресса США в четверг, 8 декабря, приняла решение о предоставлении Украине военной поддержки для борьбы против российской военной агрессии. При этом в военный бюджет США в 2017 году планируется заложить $350 млн для оказания военной помощи нашей стране. Впрочем, на сегодняшний день США — это, пожалуй, единственная страна НАТО, которая заявляет о необходимости оказывать Украине прямую военную помощь. В самом же Альянсе, как показали результаты заседания Комиссии Украина — НАТО на уровне министров иностранных дел, так далеко заходить не собираются. По мнению экспертов, несмотря на взаимные заверения в дружбе и сотрудничестве, в отношениях между Украиной и НАТО есть дефицит доверия. Он связан с тем, что среди членов Альянса нет уверенности в том, что Украина избавлена от рисков реваншизма.

В среду, 7 декабря, в Брюсселе состоялось заседание Комиссии Украина — НАТО с участием министра иностранных дел нашей страны Павла Климкина. Заседание комиссии было посвящено выполнению решений, принятых в отношении Украины на Варшавском саммите НАТО в июле 2014 года. Тогда, напомним, был принят комплексный пакет поддержки Украины, состоящий из 40 различных предложений, касающихся в том числе сектора безопасности, киберзащиты и реабилитации раненых.

Как сообщил по итогам заседания Комиссии 7 декабря генсек НАТО Йенс Столтенберг, мероприятия, предусмотренные комплексным пакетом поддержки Украины, в настоящее время осуществляются через ряд трастовых фондов, учрежденных специально для этих целей. «Наши целевые фонды помогают Украине в реформировании оборонного сектора. Мы также создаем специальный центр по расследованию киберинцидентов и занимаемся реабилитацией украинских военных, которые получили ранения. Эта программа помогла уже 150 военнослужащим», — отметил Столтенберг. По его словам, в рамках программы по военному образованию были подготовлены 770 сержантов и инструкторов.

Всего для помощи Украине учреждены шесть трастовых фондов. Пять из них Альянс основал в 2014 году, по результатам саммита в Уэльсе, а еще один — по сбору средств на обезвреживание мин и других взрывоопасных предметов — был сформирован в июне 2015. Однако сейчас эти фонды наполняются не слишком хорошо. В частности, на 100% обеспечены финансами лишь два целевых фонда, один из которых связан с вопросами кибербезопасности, а второй — с переподготовкой и социальной адаптацией военнослужащих. Хуже всего наполняются трастовые фонды, направленные на реформирование систем логистики и стандартизации, а также на медицинскую реабилитацию военнослужащих. В первом случае вместо запланированных 4,1 млн евро пришло только 1 млн 235 тыс. евро, а во втором случае вместо 2,2 млн евро получены только 317 тысяч, и еще 460 тысяч евро страны Альянса уже пообещали внести.

Впрочем, после заседания министр иностранных дел Украины Павел Климкин сообщил, что союзники в ближайшее время готовы сделать взносы в трастовые фонды, в том числе те, которые не финансируются должным образом. Господин Климкин также сообщил, что Украина останется в приоритете НАТО.

О том, что Альянс будет продолжать оказывать всеобъемлющую политическую и практическую поддержку Украине, заявлял и генсек Йенс Столтенберг. Он также заверил, что Альянс «никогда не признает аннексию Крыма», и считает, что именно Россия несет главную ответственность за урегулирование конфликта в Украине.

О том, что аннексия Крыма никогда не будет признана, заявил и госсекретарь США Джон Керри, выступая перед журналистами накануне заседания Комиссии. По его словам, после того как новый президент США Дональд Трамп вступит в должность, политика Штатов в отношении своих союзников не изменится. «Мир поддерживается только благодаря силе и единству», — заявил, в частности, Керри, ссылаясь на исторический опыт прошлых лет.

Как бы в подтверждение этих слов 8 декабря верхняя палата Конгресса США приняла решение оказать Украине военную поддержку для борьбы против агрессии России. Документ, который подал на рассмотрение сенатор Джон Маккейн (один из главных друзей Украины), теперь направлен для одобрения еще действующему президенту Бараку Обаме. Ранее Джон Маккейн предложил предусмотреть в бюджете Пентагона на 2017 год $350 млн для помощи Украине, на 50 млн больше, чем в 2016 году.

Действия американских конгрессменов и заявления представителей НАТО позволяют сделать вывод, что на данный момент США остаются единственной страной-членом Альянса, которая громко заявляет о необходимости оказания прямой военной помощи Украине. В масштабах же всего НАТО ситуация несколько иная: помогая Украине политическими методами, там оглядываются на Россию. По мнению директора Центра исследований армии, конверсии и разоружения Валентина Бадрака, в целом в отношениях между Украиной и НАТО наметились признаки, вызывающие озабоченность у экспертов. «С одной стороны, мы имеем ситуацию, когда все члены НАТО высказались за то, чтобы против Украины была прекращена вооруженная агрессия. Но что касается военно-технического сотрудничества, поставок вооружений и совместных разработок, то здесь государства-члены НАТО ведут себя более сдержанно. Проблема носит двухсторонний характер. С одной стороны, до сих пор существует дефицит доверия. Он связан с тем, что в НАТО нет полной уверенности в том, что Украина избавлена от рисков реваншизма. С другой стороны, члены Альянса — Италия, Франция, а также частично Германия имеют хорошие проекты с Россией и не желают их прерывать», — пояснил Бадрак.

Апостроф

Что делать Западу? Помогать Китаю и напомнить России о правилахЧто делать Западу? Помогать Китаю и напомнить России о правилах

Ian Bond

Россию и Китай часто объединяют, как самых значимых противников Запада. Они сблизились с тех пор, как после аннексии Крыма отношения России с Западом испортились. Но для западных демократических стран было бы ошибкой проводить политику, которая подталкивала бы эти две страны к чрезмерному сближению. Китай является восходящей державой, которой существующий мировой порядок выгоден, а Россия — слабеющая держава, которая надеется извлечь выгоду из разрушения этого порядка.

Задача Запада в отношении России должна состоять в том, чтобы ограничить тот вред, который Москва может причинить, особенно в Европе, и в то же время взаимодействовать с ней в тех случаях, когда возникает необходимость. Любое предложение администрации Дональда Трампа заключить «великую сделку», предложив России сферу влияния в Восточной Европе, приведет к значительной дестабилизации.

Западные цели в отношении Китая должны заключаться в создании максимально возможных стимулов для сотрудничества и самых серьезных препятствий для возникновения конфликта за счет усиления экономической взаимозависимости и совместной политической деятельности. Карательный подход в сфере торговли со стороны американской администрации приведет лишь к обострению проблем.

Хотя в соответствии с политической риторикой США Китай зачастую изображается как угроза, ошибочно закрывать глаза на факты, свидетельствующие о возможности сотрудничества. В последнее десятилетие Китай демонстрирует, что в определенных обстоятельствах, таких как, например, миротворческая деятельность под эгидой ООН или работа по ослаблению мирового финансового кризиса в 2008-2009 годах, он готов выступать в качестве «заинтересованного и надежного партнера».

Западу необходимо определить, каким образом без ущерба для своих собственных интересов он мог бы предоставить Китаю возможность участвовать в глобальном управлении соразмерно с его растущим экономическим весом. Не исключено, что при этом, помимо прочего, придется идти на неудобные компромиссы в таких вопросах, как претензии Китая в Южно-Китайском море. В 1970-е годы советский блок и Запад нашли путь к разрядке с помощью создания постоянно действовавшего международного форума «Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе» (СБСЕ), часто называемого Хельсинкским процессом. Возможно, странам, имеющим интересы в Азиатско-Тихоокеанском регионе, пора создать какой-нибудь современный аналог.

Одним из преимуществ (а иногда и недостатком) этого процесса было то, что для всех государств-членов обязательства носили лишь политический характер — изменить правила в свете происходящего и с учетом прежнего опыта было легко, и для этого не требовался длительный процесс ратификации. Недостаток заключался в том, что никаких наказаний за нарушение правил не предусматривалось.

Что касается Европы, основными вопросами, которые тогда обсуждались, были безопасность и права человека, при этом Запад признавал границы, установленные в Европе после Второй мировой войны, в обмен на то, что советская сторона соглашалась с обязательствами по соблюдению прав человека. В Азии на экономических вопросах (в тех случаях, если уже имеются общие интересы) и на вопросах безопасности (включая меры по укреплению доверия) могло бы сосредоточить свою работу — хотя бы на первых порах — «Совещание по безопасности и сотрудничеству в Азии» (СБСА), в том числе Россия, Китай и США. СБСА также могло бы стать форумом, в рамках которого ключевые игроки могли бы договориться (например) о правилах поведения в киберпространстве — даже при наличии разногласий в отношении правовых основ управления интернетом.

Любая страна, выдвигающая подобные инициативы, оказывается в затруднительном положении — как решать вопросы соблюдения прав человека. Китай знает, что советские власти недооценивали угрозу, исходящую от первого, казалось бы, умеренного набора обязательств в рамках СБСЕ в области прав человека. Не исключено, что западным странам придется отказаться от того, чтобы делать основной упор на проблеме соблюдения прав человека в Азии, а высказывать эти опасения с осторожностью. Но это будет трудно, если власти Китая и России начнут открытое наступление на опальных правозащитников и активистов, выступающих за демократию. Общественное мнение в демократических странах инстинктивно не приемлет того, что в погоне за геополитическими интересами игнорируются факты нарушения прав человека. Правительства демократических стран должны будут, по крайней мере, поддерживать диалог с Россией и Китаем по менее болезненным (теоретически), вопросам, касающимся гражданских и политических прав — таким, как судебная реформа, реформа пенитенциарной системы и верховенство права.

Запад не может предотвратить подъем Китая или упадок России, но он может попытаться управлять и тем, и другим таким образом, чтобы свести до минимума международную нестабильность. В настоящее время для западных лидеров более актуальная задача состоит не в том, чтобы пытаться сдержать растущую силу Китая, а в том, чтобы воздействовать на Россию, ведущую подрывную деятельность.

Запад должен стараться демонстрировать то, что у Пекина и западных стран есть общий интерес — добиться того, чтобы Москва соблюдала такие основополагающие международные нормы, как неприкосновенность границ. Сегодня действия России на международном уровне должны быть предметом беспокойства и для Китая тоже. Китай и США слишком много времени потратили на усвоение того, что говорил Фукидид (Thucydides) о неизбежности конфликта между растущими державами и державами, стремящимися сохранить свой статус-кво. И им следует более пристально взглянуть на то, как вели себя накануне первой мировой войны Германия и Россия — великие державы, втянутые в разрушительную войну в результате неразумных обещаний непредсказуемым союзникам.

The GuardianIan Bond

Россию и Китай часто объединяют, как самых значимых противников Запада. Они сблизились с тех пор, как после аннексии Крыма отношения России с Западом испортились. Но для западных демократических стран было бы ошибкой проводить политику, которая подталкивала бы эти две страны к чрезмерному сближению. Китай является восходящей державой, которой существующий мировой порядок выгоден, а Россия — слабеющая держава, которая надеется извлечь выгоду из разрушения этого порядка.

Задача Запада в отношении России должна состоять в том, чтобы ограничить тот вред, который Москва может причинить, особенно в Европе, и в то же время взаимодействовать с ней в тех случаях, когда возникает необходимость. Любое предложение администрации Дональда Трампа заключить «великую сделку», предложив России сферу влияния в Восточной Европе, приведет к значительной дестабилизации.

Западные цели в отношении Китая должны заключаться в создании максимально возможных стимулов для сотрудничества и самых серьезных препятствий для возникновения конфликта за счет усиления экономической взаимозависимости и совместной политической деятельности. Карательный подход в сфере торговли со стороны американской администрации приведет лишь к обострению проблем.

Хотя в соответствии с политической риторикой США Китай зачастую изображается как угроза, ошибочно закрывать глаза на факты, свидетельствующие о возможности сотрудничества. В последнее десятилетие Китай демонстрирует, что в определенных обстоятельствах, таких как, например, миротворческая деятельность под эгидой ООН или работа по ослаблению мирового финансового кризиса в 2008-2009 годах, он готов выступать в качестве «заинтересованного и надежного партнера».

Западу необходимо определить, каким образом без ущерба для своих собственных интересов он мог бы предоставить Китаю возможность участвовать в глобальном управлении соразмерно с его растущим экономическим весом. Не исключено, что при этом, помимо прочего, придется идти на неудобные компромиссы в таких вопросах, как претензии Китая в Южно-Китайском море. В 1970-е годы советский блок и Запад нашли путь к разрядке с помощью создания постоянно действовавшего международного форума «Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе» (СБСЕ), часто называемого Хельсинкским процессом. Возможно, странам, имеющим интересы в Азиатско-Тихоокеанском регионе, пора создать какой-нибудь современный аналог.

Одним из преимуществ (а иногда и недостатком) этого процесса было то, что для всех государств-членов обязательства носили лишь политический характер — изменить правила в свете происходящего и с учетом прежнего опыта было легко, и для этого не требовался длительный процесс ратификации. Недостаток заключался в том, что никаких наказаний за нарушение правил не предусматривалось.

Что касается Европы, основными вопросами, которые тогда обсуждались, были безопасность и права человека, при этом Запад признавал границы, установленные в Европе после Второй мировой войны, в обмен на то, что советская сторона соглашалась с обязательствами по соблюдению прав человека. В Азии на экономических вопросах (в тех случаях, если уже имеются общие интересы) и на вопросах безопасности (включая меры по укреплению доверия) могло бы сосредоточить свою работу — хотя бы на первых порах — «Совещание по безопасности и сотрудничеству в Азии» (СБСА), в том числе Россия, Китай и США. СБСА также могло бы стать форумом, в рамках которого ключевые игроки могли бы договориться (например) о правилах поведения в киберпространстве — даже при наличии разногласий в отношении правовых основ управления интернетом.

Любая страна, выдвигающая подобные инициативы, оказывается в затруднительном положении — как решать вопросы соблюдения прав человека. Китай знает, что советские власти недооценивали угрозу, исходящую от первого, казалось бы, умеренного набора обязательств в рамках СБСЕ в области прав человека. Не исключено, что западным странам придется отказаться от того, чтобы делать основной упор на проблеме соблюдения прав человека в Азии, а высказывать эти опасения с осторожностью. Но это будет трудно, если власти Китая и России начнут открытое наступление на опальных правозащитников и активистов, выступающих за демократию. Общественное мнение в демократических странах инстинктивно не приемлет того, что в погоне за геополитическими интересами игнорируются факты нарушения прав человека. Правительства демократических стран должны будут, по крайней мере, поддерживать диалог с Россией и Китаем по менее болезненным (теоретически), вопросам, касающимся гражданских и политических прав — таким, как судебная реформа, реформа пенитенциарной системы и верховенство права.

Запад не может предотвратить подъем Китая или упадок России, но он может попытаться управлять и тем, и другим таким образом, чтобы свести до минимума международную нестабильность. В настоящее время для западных лидеров более актуальная задача состоит не в том, чтобы пытаться сдержать растущую силу Китая, а в том, чтобы воздействовать на Россию, ведущую подрывную деятельность.

Запад должен стараться демонстрировать то, что у Пекина и западных стран есть общий интерес — добиться того, чтобы Москва соблюдала такие основополагающие международные нормы, как неприкосновенность границ. Сегодня действия России на международном уровне должны быть предметом беспокойства и для Китая тоже. Китай и США слишком много времени потратили на усвоение того, что говорил Фукидид (Thucydides) о неизбежности конфликта между растущими державами и державами, стремящимися сохранить свой статус-кво. И им следует более пристально взглянуть на то, как вели себя накануне первой мировой войны Германия и Россия — великие державы, втянутые в разрушительную войну в результате неразумных обещаний непредсказуемым союзникам.

The Guardian

22 года Будапештскому меморандуму: годовщина или поминки?22 года Будапештскому меморандуму: годовщина или поминки?

Aнастасия Зануда

5 декабря 1994 года в Будапеште был подписан «Меморандум о гарантиях безопасности в связи с присоединением Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия».

Согласно документу, подписанному президентами США, России, Украины и премьером Великобритании, Киев отказывался от ядерного арсенала, который в то время был третьим крупнейшим в мире (после США и России). Зато США, Россия и Великобритания брали на себя следующие обязательства:
• уважать независимость, суверенитет и существующие границы Украины;
• воздерживаться от угрозы силой или ее применения против территориальной целостности или политической независимости Украины;
• воздерживаться от экономического давления, направленного на то, чтобы подчинить своим собственным интересам осуществление Украиной прав, присущих ее суверенитету.

В Украине этот документ воспринимали как один из инструментов гарантий безопасности от крупнейших мировых игроков.

Следовательно, после аннексии Крыма и начала конфликта на Донбассе Киев считает это международное соглашение нарушенным одним из подписантов — Россией. При этом нередко в Украине критикуют и то, как придерживаются своих обязательств другие подписанты документа — западные страны.

В США и Великобритании считают, что выполнили свои обязательства, зафиксированные в меморандуме, в частности, проведение консультаций, когда безопасность и суверенитет Украины оказались под угрозой.

Американские и британские дипломаты также последовательно уверяют в дальнейшей поддержке Украины.

Однако и дипломаты, и эксперты соглашаются, что в настоящее время по тем или иным причинам Будапештский меморандум как инструмент безопасности и суверенитета Украины не работает.

Соглашения должны выполняться?

«Я бы назвал это не годовщиной, а поминками», — говорит о своем отношении к Будапештскому меморандуму экс-министр иностранных дел Украины Владимир Огрызко.

По его мнению, эта сделка стала символом недейственности гарантий, которые получила Украина от ведущих стран мира.

«Мы перешли от внешней политики иллюзий в «риалполитик», — говорит г-н Огрызко, подчеркивая, что его невыполнение касается не только четырех государств-подписантов:

«Подорван главный принцип международного права: pacta sund servant — «соглашения должны выполняться».

Оценки действующих представителей украинского МИД не только сдержанные, но также и отрицательные.

«Это печальная годовщина», — говорит заместитель директора политического департамента МИД Украины Петр Бешта.

По словам дипломата, Будапештский меморандум — пример того, как то, что начиналось как «success story», завершилось очень трагично, фактически «поражением либерального мироустройства».

«В 90-х годах все выглядело очень позитивно — конец авторитаризму, весна демократии, Украина, одно из крупнейших государств Европы, добровольно отказывается от гарантий безопасности, основанных на ядерном оружии, и выбирает гарантии безопасности, основанные на международном соглашении», — говорит Петр Бешта.

Он добавляет, что нарушение этого соглашения является ударом не только по безопасности Украины со стороны одного из подписантов документа. Это также удар по европейской безопасности, а также в целом по основным принципам глобального режима нераспространения ядерного оружия.

Пустой стул

На вопрос, был ли выполнен Будапештский меморандум, не существует простого ответа, говорит посол Великобритании в Украине Джудит Гоф:

«Был ли выполнен Будапештский меморандум? Нет, но его не выполнила Россия».

Она напомнила об обязательствах сторон созвать консультации в случае возникновения угрозы безопасности Украины.

«В марте 2014 года, когда я была директором департамента Восточной Европы и Центральной Азии, мы созвали такие консультации, которые состоялись в американском посольстве в Париже. Там были министр иностранных дел Украины Дещица, Джон Керри, госсекретарь США, британский министр иностранных дел Уильям Хейг. Но был и пустой стул за столом — вы можете догадаться, чей именно, — рассказывает британский посол. — Мы знаем, что министр Лавров был в это время в Париже, но российская сторона не приняла участие в консультациях».

По словам британского посла, для Великобритании и США Будапештский меморандум «не закрыт».

«Мы готовы в любой момент сесть за стол переговоров», — говорит г-жа Гоф, но добавляет, что «реалистично говоря», этого трудно достичь.

Посол также напоминает, что Великобритания и США пытаются поддерживать Украину и инструментами меморандума — в обучении и оказании технической и медицинской помощи, в вопросе введения санкций, в действиях через мандат ОБСЕ.

Россия действительно не выполняет свои обязательства, изложенные в Будапештском меморандуме, считает один из участников событий 22-летней давности, бывший первый заместитель министра иностранных дел Александр Чалый.

Но, отмечает дипломат, мало кто задается вопросом, насколько придерживалась его Украина.
По мнению Александра Чалого, хотя в тексте документа не упоминается термин «нейтралитет», когда Киев в конце 90-х избрал курс на сближение с НАТО, он заложил основу для конфликта с одним из подписантов:

«Всем было понятно, что одновременно вступать в НАТО и выполнять Будапешт невозможно. Потому что если вы вступаете в коллективных блок, что другой гарант воспринимает как угрозу своей безопасности, то каким образом он будет гарантировать вашу безопасность?»

Соглашений недостаточно

«Как мы видим, международного соглашения, которым был Будапештский меморандум, оказалось недостаточно (для обеспечения безопасности страны. — Ред.)», — говорит Петр Бешта об уроках, которые усвоил Киев «благодаря» Будапештскому меморандуму.

Украинский дипломат также добавляет, что сейчас в Киеве очень хорошо понимают, что безопасность должна базироваться на комплексных подходах, а традиционные модели безопасности требуют «креативного переосмысления».

Впрочем, как напоминает старший сотрудник Программы исследования России и Евроазии Королевского института международных отношений (Chatham House) Джеймс Шерр, Будапештский меморандум был далеко не единственной гарантией безопасности и территориальной целостности Украины даже в далеких 90-х.

Этот документ, вместе с масштабным украинско-российским соглашением о сотрудничестве от 1997 года, был одним из «пакетов» документов, которые означали окончание «холодной войны». Однако с
тех пор многое изменилось.

Эксперты советуют Украине научиться самой себя защищать

«Правила и условия, к которым мы привыкли, больше не действуют. Мы можем спорить, почему либеральный демократический порядок переосмысливается, и какую роль в этом сыграла Россия, но мы не можем отрицать, что это происходит», — говорит Джеймс Шерр.

По его словам, в мире, где эти изменения становятся все более стремительными, особенно трудно определить, кто может быть союзником.

При этом Россия, по мнению эксперта, сегодня бесспорно получает выгоду от этих изменений, но это не значит, что так будет и завтра, добавляет британский обозреватель.

Экс-министр иностранных дел Владимир Огрызко говорит, что его не удивляет позиция России по выполнению Будапештского меморандума.

А вот отношение западных гарантов безопасности, которые говорят, что документ не содержит юридически обязывающих положений, вызывает вопросы у дипломата:

«Была ли Украина обязана выполнять то, что написано в меморандуме? Не означает ли это, что мы должны вернуться к вопросу, не стоит ли нам вернуть себе статус ядерной державы?»

Но тогда, замечает Джеймс Шерр, стоит подумать и о том, готова ли Украина при всей ограниченности своих ресурсов и серьезных противоречиях внутри самой страны платить цену за такое решение, а также иметь дело с последствиями такого решения, среди которых может быть и изменение в отношении западных партнеров.

Что дальше?

«Для Украины нет другого выхода, чем искать подтверждения Будапештского меморандума. Он себя не исчерпал, это абсолютно действенный механизм», — считает экс-заместитель министра иностранных дел Александр Чалый.

Он уверен, что официальный нейтральный статус Украины вернул бы за стол переговоров всех участников меморандума.

Однако действующие дипломаты сомневаются в реалистичности таких утверждений.

«Что в нашем понимании означает восстановление Будапештского меморандума? Это, в первую очередь, восстановление международного правопорядка, — говорит Петр Бешта. — Для России это означает прекратить агрессию, обеспечить деоккупацию Донбасса и Крыма. Для западных партнеров — идти до конца, чтобы обеспечить выполнение соглашения».

Более действенным и реалистичным для Украины было бы сосредоточиться на двух направлениях — создание собственной мощной армии и заключение двусторонних соглашений по безопасности с западными партнерами, считает экс-министр иностранных дел Владимир Огрызко.

Модель безопасности может быть и асимметричной, считают эксперты

Алексей Семений, директор Института глобальных трансформаций, считает, что провал Будапештского меморандума должен подтолкнуть Украину к использованию асимметричной модели безопасности, которая опиралась не только на устоявшиеся каноны.

Речь идет о чем-то подобном древней истории Давида и Голиафа, или о способности дать эффективный ответ сильному противнику при ограниченности собственных ресурсов, объясняет эксперт.

«Предыдущие модели, которые пыталась использовать Украина, в основном базировались на том, чтобы найти определенный внешний «зонтик» или внешний патронат», — говорит Алексей Семений и добавляет, что все эти попытки были тщетными.

При этом, добавляет эксперт, асимметричная модель безопасности должна быть очень гибкой, чтобы учитывать скорость и масштабы изменений в мировой политике, «подстраиваться под кардинальные изменения внешнего мира и давать время на шанс на выживание Украины как государства».

В то же время он признает, что такая модель безопасности потребует «политической воли и радикальных внутренних трансформаций».

Несколько иначе формулирует задачи сотрудник Chatham House Джеймс Шерр:
«Украина должна сделать себя интересной, но с позитивной стороны. Она должна побороть ее восприятие Западом как обузы. Ее должны воспринимать как страну, которая сама справляется со своими проблемами. Ее должны поддерживать не из-за соглашений, а потому, что она достойна поддержки».

ВВСAнастасия Зануда

5 декабря 1994 года в Будапеште был подписан «Меморандум о гарантиях безопасности в связи с присоединением Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия».

Согласно документу, подписанному президентами США, России, Украины и премьером Великобритании, Киев отказывался от ядерного арсенала, который в то время был третьим крупнейшим в мире (после США и России). Зато США, Россия и Великобритания брали на себя следующие обязательства:
• уважать независимость, суверенитет и существующие границы Украины;
• воздерживаться от угрозы силой или ее применения против территориальной целостности или политической независимости Украины;
• воздерживаться от экономического давления, направленного на то, чтобы подчинить своим собственным интересам осуществление Украиной прав, присущих ее суверенитету.

В Украине этот документ воспринимали как один из инструментов гарантий безопасности от крупнейших мировых игроков.

Следовательно, после аннексии Крыма и начала конфликта на Донбассе Киев считает это международное соглашение нарушенным одним из подписантов — Россией. При этом нередко в Украине критикуют и то, как придерживаются своих обязательств другие подписанты документа — западные страны.

В США и Великобритании считают, что выполнили свои обязательства, зафиксированные в меморандуме, в частности, проведение консультаций, когда безопасность и суверенитет Украины оказались под угрозой.

Американские и британские дипломаты также последовательно уверяют в дальнейшей поддержке Украины.

Однако и дипломаты, и эксперты соглашаются, что в настоящее время по тем или иным причинам Будапештский меморандум как инструмент безопасности и суверенитета Украины не работает.

Соглашения должны выполняться?

«Я бы назвал это не годовщиной, а поминками», — говорит о своем отношении к Будапештскому меморандуму экс-министр иностранных дел Украины Владимир Огрызко.

По его мнению, эта сделка стала символом недейственности гарантий, которые получила Украина от ведущих стран мира.

«Мы перешли от внешней политики иллюзий в «риалполитик», — говорит г-н Огрызко, подчеркивая, что его невыполнение касается не только четырех государств-подписантов:

«Подорван главный принцип международного права: pacta sund servant — «соглашения должны выполняться».

Оценки действующих представителей украинского МИД не только сдержанные, но также и отрицательные.

«Это печальная годовщина», — говорит заместитель директора политического департамента МИД Украины Петр Бешта.

По словам дипломата, Будапештский меморандум — пример того, как то, что начиналось как «success story», завершилось очень трагично, фактически «поражением либерального мироустройства».

«В 90-х годах все выглядело очень позитивно — конец авторитаризму, весна демократии, Украина, одно из крупнейших государств Европы, добровольно отказывается от гарантий безопасности, основанных на ядерном оружии, и выбирает гарантии безопасности, основанные на международном соглашении», — говорит Петр Бешта.

Он добавляет, что нарушение этого соглашения является ударом не только по безопасности Украины со стороны одного из подписантов документа. Это также удар по европейской безопасности, а также в целом по основным принципам глобального режима нераспространения ядерного оружия.

Пустой стул

На вопрос, был ли выполнен Будапештский меморандум, не существует простого ответа, говорит посол Великобритании в Украине Джудит Гоф:

«Был ли выполнен Будапештский меморандум? Нет, но его не выполнила Россия».

Она напомнила об обязательствах сторон созвать консультации в случае возникновения угрозы безопасности Украины.

«В марте 2014 года, когда я была директором департамента Восточной Европы и Центральной Азии, мы созвали такие консультации, которые состоялись в американском посольстве в Париже. Там были министр иностранных дел Украины Дещица, Джон Керри, госсекретарь США, британский министр иностранных дел Уильям Хейг. Но был и пустой стул за столом — вы можете догадаться, чей именно, — рассказывает британский посол. — Мы знаем, что министр Лавров был в это время в Париже, но российская сторона не приняла участие в консультациях».

По словам британского посла, для Великобритании и США Будапештский меморандум «не закрыт».

«Мы готовы в любой момент сесть за стол переговоров», — говорит г-жа Гоф, но добавляет, что «реалистично говоря», этого трудно достичь.

Посол также напоминает, что Великобритания и США пытаются поддерживать Украину и инструментами меморандума — в обучении и оказании технической и медицинской помощи, в вопросе введения санкций, в действиях через мандат ОБСЕ.

Россия действительно не выполняет свои обязательства, изложенные в Будапештском меморандуме, считает один из участников событий 22-летней давности, бывший первый заместитель министра иностранных дел Александр Чалый.

Но, отмечает дипломат, мало кто задается вопросом, насколько придерживалась его Украина.
По мнению Александра Чалого, хотя в тексте документа не упоминается термин «нейтралитет», когда Киев в конце 90-х избрал курс на сближение с НАТО, он заложил основу для конфликта с одним из подписантов:

«Всем было понятно, что одновременно вступать в НАТО и выполнять Будапешт невозможно. Потому что если вы вступаете в коллективных блок, что другой гарант воспринимает как угрозу своей безопасности, то каким образом он будет гарантировать вашу безопасность?»

Соглашений недостаточно

«Как мы видим, международного соглашения, которым был Будапештский меморандум, оказалось недостаточно (для обеспечения безопасности страны. — Ред.)», — говорит Петр Бешта об уроках, которые усвоил Киев «благодаря» Будапештскому меморандуму.

Украинский дипломат также добавляет, что сейчас в Киеве очень хорошо понимают, что безопасность должна базироваться на комплексных подходах, а традиционные модели безопасности требуют «креативного переосмысления».

Впрочем, как напоминает старший сотрудник Программы исследования России и Евроазии Королевского института международных отношений (Chatham House) Джеймс Шерр, Будапештский меморандум был далеко не единственной гарантией безопасности и территориальной целостности Украины даже в далеких 90-х.

Этот документ, вместе с масштабным украинско-российским соглашением о сотрудничестве от 1997 года, был одним из «пакетов» документов, которые означали окончание «холодной войны». Однако с
тех пор многое изменилось.

Эксперты советуют Украине научиться самой себя защищать

«Правила и условия, к которым мы привыкли, больше не действуют. Мы можем спорить, почему либеральный демократический порядок переосмысливается, и какую роль в этом сыграла Россия, но мы не можем отрицать, что это происходит», — говорит Джеймс Шерр.

По его словам, в мире, где эти изменения становятся все более стремительными, особенно трудно определить, кто может быть союзником.

При этом Россия, по мнению эксперта, сегодня бесспорно получает выгоду от этих изменений, но это не значит, что так будет и завтра, добавляет британский обозреватель.

Экс-министр иностранных дел Владимир Огрызко говорит, что его не удивляет позиция России по выполнению Будапештского меморандума.

А вот отношение западных гарантов безопасности, которые говорят, что документ не содержит юридически обязывающих положений, вызывает вопросы у дипломата:

«Была ли Украина обязана выполнять то, что написано в меморандуме? Не означает ли это, что мы должны вернуться к вопросу, не стоит ли нам вернуть себе статус ядерной державы?»

Но тогда, замечает Джеймс Шерр, стоит подумать и о том, готова ли Украина при всей ограниченности своих ресурсов и серьезных противоречиях внутри самой страны платить цену за такое решение, а также иметь дело с последствиями такого решения, среди которых может быть и изменение в отношении западных партнеров.

Что дальше?

«Для Украины нет другого выхода, чем искать подтверждения Будапештского меморандума. Он себя не исчерпал, это абсолютно действенный механизм», — считает экс-заместитель министра иностранных дел Александр Чалый.

Он уверен, что официальный нейтральный статус Украины вернул бы за стол переговоров всех участников меморандума.

Однако действующие дипломаты сомневаются в реалистичности таких утверждений.

«Что в нашем понимании означает восстановление Будапештского меморандума? Это, в первую очередь, восстановление международного правопорядка, — говорит Петр Бешта. — Для России это означает прекратить агрессию, обеспечить деоккупацию Донбасса и Крыма. Для западных партнеров — идти до конца, чтобы обеспечить выполнение соглашения».

Более действенным и реалистичным для Украины было бы сосредоточиться на двух направлениях — создание собственной мощной армии и заключение двусторонних соглашений по безопасности с западными партнерами, считает экс-министр иностранных дел Владимир Огрызко.

Модель безопасности может быть и асимметричной, считают эксперты

Алексей Семений, директор Института глобальных трансформаций, считает, что провал Будапештского меморандума должен подтолкнуть Украину к использованию асимметричной модели безопасности, которая опиралась не только на устоявшиеся каноны.

Речь идет о чем-то подобном древней истории Давида и Голиафа, или о способности дать эффективный ответ сильному противнику при ограниченности собственных ресурсов, объясняет эксперт.

«Предыдущие модели, которые пыталась использовать Украина, в основном базировались на том, чтобы найти определенный внешний «зонтик» или внешний патронат», — говорит Алексей Семений и добавляет, что все эти попытки были тщетными.

При этом, добавляет эксперт, асимметричная модель безопасности должна быть очень гибкой, чтобы учитывать скорость и масштабы изменений в мировой политике, «подстраиваться под кардинальные изменения внешнего мира и давать время на шанс на выживание Украины как государства».

В то же время он признает, что такая модель безопасности потребует «политической воли и радикальных внутренних трансформаций».

Несколько иначе формулирует задачи сотрудник Chatham House Джеймс Шерр:
«Украина должна сделать себя интересной, но с позитивной стороны. Она должна побороть ее восприятие Западом как обузы. Ее должны воспринимать как страну, которая сама справляется со своими проблемами. Ее должны поддерживать не из-за соглашений, а потому, что она достойна поддержки».

ВВС

Хотят ли русские войны?Хотят ли русские войны?

Сергей Путилов, Духовно-переселенческое движение ойкумена

Когда ночное небо над моим поселком разрывается от рокотора реактивных двигателей боевых истребителей, нарушающих покой и сон его мирных обитателей, то трудно отделаться от ощущения приближающейся катастрофы. Поблизости расположен военный аэродром. Такой интенсивности полетов военных машин не было с моего детства, пришедшегося на разгар холодной войны. Днем и ночью экипажи машин смерти совершенствуют свои навыки. Об ухудшении международной обстановки можно уверенно судить по тому, насколько меньше становится тишины в небесах.

После присоединения Крыма, начала российской военной кампании в Сирии гул маневров стал непрекращающимся. Не секрет, что в современных войнах побеждает тот, кто владеет инициативой в небе. Но от Бога ли исходит эта инициатива? Удары российской авиации с воздуха уже превратили сирийские города в руины. Хотя официальная пропаганда и отрицает это, но в действительности количество жертв среди мирного сирийского населения исчисляется уже тысячами. Кроме победных реляций об «уничтожении ИГИЛ» мы никогда не услышим из телевизора, не прочтем в контролируемых Кремлем сми о том, какие страдания принесла наша «антитеррористическая кампания» жителям это страны. Да и если бы правда стала известна, в тех редчайших случаях, когда она доходит до ушей россиян, это мало что меняет. Строй мысли жителей нашей страны железобетонен: кругом одни враги. Если их не уничтожить, они уничтожат тебя.
Наше Духовно-переселенческое движение «Ойкумена» пыталось донести до российской аудитории факты бесчеловечного, кровавого террора развязанного Россией против жителей Сирии.

Страдания Алеппо, гибель селян и горожан в результате ковровых бомбардировок с применением преимущественно неуправляемого оружия (поскольку на «умные» бомбы денег в кризисном бюджете просто нет) не вызывают ни малейшего сострадания среди россиян. «Ибо огрубели сердца их», — говорит Евангелие, и добавляет: «и имея уши- не слышат, а глаза — не видят». И не увидят и не услышат, и не обратятся к Богу. Ибо Господь у настеперь один, и он сидит в Кремле,: отдавая приказания «мочить в сортире». Не важно кого — сирийцев, чеченцев, украинцев, грузин. Кровавый молох требует жертв. Но кровь жертв, как известно, вопиет к небу. Она не останется безнаказанной.
Этот принцип коллективной ответственности, которую несет целый народ, заложен уже в Библии.

Народ еврейский в полной мере нес страдания за своих правителей, преступления которых он разделял. Или молчаливо поощрял. Двухтысячелетнее рассеяние стало карой за распятие Христа. Жители нацистской Германии понесли наказание за преступления гитлеровского режима. Немцы заплатили миллионами жизней за свою слепоту и безоглядное «одобрямс» Гитлеру. Хотим ли мы того, чтобы гнев Божий пал и на Россию за убийство своих украинских собратьев на Донбассе, единоверцев-грузин, мирных сирийцев? Если нам важнее национальная гордыня и превосходство над другими народами, то давайте перестанем называть себя христианами. Ибо для Иисуса «нет ни эллина, ни иудея», нужно любить врагов и прощать. Да и могут ли быть враги у человека, всем сердцем принявшего Христа? Давайте задумаемся о том, не пора ли покаяться за то что мы натворили? Пока еще не слишком поздно.

Український ПолітикСергей Путилов, Духовно-переселенческое движение ойкумена

Когда ночное небо над моим поселком разрывается от рокотора реактивных двигателей боевых истребителей, нарушающих покой и сон его мирных обитателей, то трудно отделаться от ощущения приближающейся катастрофы. Поблизости расположен военный аэродром. Такой интенсивности полетов военных машин не было с моего детства, пришедшегося на разгар холодной войны. Днем и ночью экипажи машин смерти совершенствуют свои навыки. Об ухудшении международной обстановки можно уверенно судить по тому, насколько меньше становится тишины в небесах.

После присоединения Крыма, начала российской военной кампании в Сирии гул маневров стал непрекращающимся. Не секрет, что в современных войнах побеждает тот, кто владеет инициативой в небе. Но от Бога ли исходит эта инициатива? Удары российской авиации с воздуха уже превратили сирийские города в руины. Хотя официальная пропаганда и отрицает это, но в действительности количество жертв среди мирного сирийского населения исчисляется уже тысячами. Кроме победных реляций об «уничтожении ИГИЛ» мы никогда не услышим из телевизора, не прочтем в контролируемых Кремлем сми о том, какие страдания принесла наша «антитеррористическая кампания» жителям это страны. Да и если бы правда стала известна, в тех редчайших случаях, когда она доходит до ушей россиян, это мало что меняет. Строй мысли жителей нашей страны железобетонен: кругом одни враги. Если их не уничтожить, они уничтожат тебя.
Наше Духовно-переселенческое движение «Ойкумена» пыталось донести до российской аудитории факты бесчеловечного, кровавого террора развязанного Россией против жителей Сирии.

Страдания Алеппо, гибель селян и горожан в результате ковровых бомбардировок с применением преимущественно неуправляемого оружия (поскольку на «умные» бомбы денег в кризисном бюджете просто нет) не вызывают ни малейшего сострадания среди россиян. «Ибо огрубели сердца их», — говорит Евангелие, и добавляет: «и имея уши- не слышат, а глаза — не видят». И не увидят и не услышат, и не обратятся к Богу. Ибо Господь у настеперь один, и он сидит в Кремле,: отдавая приказания «мочить в сортире». Не важно кого — сирийцев, чеченцев, украинцев, грузин. Кровавый молох требует жертв. Но кровь жертв, как известно, вопиет к небу. Она не останется безнаказанной.
Этот принцип коллективной ответственности, которую несет целый народ, заложен уже в Библии.

Народ еврейский в полной мере нес страдания за своих правителей, преступления которых он разделял. Или молчаливо поощрял. Двухтысячелетнее рассеяние стало карой за распятие Христа. Жители нацистской Германии понесли наказание за преступления гитлеровского режима. Немцы заплатили миллионами жизней за свою слепоту и безоглядное «одобрямс» Гитлеру. Хотим ли мы того, чтобы гнев Божий пал и на Россию за убийство своих украинских собратьев на Донбассе, единоверцев-грузин, мирных сирийцев? Если нам важнее национальная гордыня и превосходство над другими народами, то давайте перестанем называть себя христианами. Ибо для Иисуса «нет ни эллина, ни иудея», нужно любить врагов и прощать. Да и могут ли быть враги у человека, всем сердцем принявшего Христа? Давайте задумаемся о том, не пора ли покаяться за то что мы натворили? Пока еще не слишком поздно.

Український Політик

Откажется ли Россия от Донбасса? Прогнозы частной разведки СШАОткажется ли Россия от Донбасса? Прогнозы частной разведки США

Денис Москалик

Российская экономика терпит большие убытки из-за низких цен на энергоносители и западных санкций. По мнению специалистов американской разведывательно-аналитической компании Stratfor, Москва хотела бы уменьшить лежащее на ее плечах бремя по обеспечению сепаратистских территорий в Грузии, Украине, Молдове и в Нагорном Карабахе. Для этого Россия может пойти на тактические уступки в переговорном процессе, но вряд ли когда-либо захочет отказаться от сепаратистских анклавов, поскольку они позволяют ей сохранять свое влияние на соседние государства.

После распада Советского Союза в 1991 году пророссийские сепаратистские территории занимают видное место в евразийском политическом ландшафте. Их феномен берет свое начало в позднем Советском Союзе времен Михаила Горбачева, когда централизованный контроль в государстве ослабел и появились региональные движения, стремившиеся оторваться от своих республик.

Это было особенно заметно в тех районах, где были сконцентрированы этнические и культурные меньшинства: в Абхазии и Южной Осетии, в Приднестровье, где проживало славянское меньшинство Молдовы, а также в Нагорном Карабахе, который находился в Азербайджане, но имел по большей части армянское население. В конце концов на этих территориях вспыхнули вооруженные конфликты.

Поддержав мятежников, Россия укрепила свой контроль над частями бывшего советского пространства и превратила сепаратистов в собственные активы. Военное присутствие России на этих территориях позволило ей быстро реагировать на региональные политические события. Например, когда Грузия перешла к сильной прозападной, антироссийской внешней политике, Россия усилила поддержку Абхазии и Южной Осетии, а в 2008 году использовала эти территории в качестве плацдарма для вторжения в Грузию, одновременно показав нежелание НАТО прийти на помощь союзнику. Вскоре после этого Россия разместила свои официальные военные базы на территориях непризнанных республик, что и по сей день не позволяет Грузии вступить в НАТО и ЕС.

А в 2009 году, когда дружественная России Коммунистическая партия Молдовы уступила власть прозападному альянсу за европейскую интеграцию, Москва увеличила свое присутствие на территории Приднестровья, сломав планы молдавского правительства по реинтеграции самопровозглашенной республики. Само существование Приднестровской республики ограничивает возможность членства Молдовы в ЕС и НАТО.

На территории Нагорного Карабаха нет прямого военного присутствия РФ, но с помощью этого конфликта Россия остается преобладающей державой на Кавказе: Армения следует курсу Кремля, а Азербайджан ведет более сбалансированную внешнюю политику. При этом Россия продает оружие обоим странам, чтобы они направляли его друг на друга и были более зависимы от Москвы в сфере безопасности.

В 2014 году Москва использовала свою стратегию в Украине. Россия аннексировала Крым и поддержала боевиков на востоке Украины. Донецк и Луганск теперь являются самыми новыми сепаратистскими территориями на бывшем советском пространстве. Создание так называемых ДНР и ЛНР показывает, что стратегия России на постсоветском пространстве практически не изменилась. Ее следует понимать как часть более широких усилий России, направленных на сохранение сферы влияния на постсоветском пространстве. Россия также стремится посеять раздор путем использования местных оппозиционных групп и предоставления мятежным территориям политической, экономической и военной поддержки.

Как отмечают аналитики Stratfor, по мере обострения противостояния России и Запада важность сепаратистских территорий возрастает. Пока Запад усиливает свое сотрудничество в сфере политики, экономики и безопасности с Украиной, Молдовой и Грузией, РФ укрепляет свое присутствие в этих анклавах, наращивает темп военных учений и предоставляет боевикам более совершенное оружие.

Тем не менее прогресс в сфере дипломатии все еще возможен. Поскольку Россия терпит убытки из-за низких цен на энергоносители и западных санкций, это может способствовать интенсификации диалога по проблеме сепаратистских территорий. Хотя переговоры до сих пор и не дали никакого прорыва, они все же привели к ряду важных тактических изменений. Например, Украина и пророссийские боевики договорились в Минске о плане отвода сил на трех участках линии соприкосновения. Кроме того, во время последних Нормандских переговоров по Украине президент России Владимир Путин заявил, что Москва поддержит введение вооруженной миссии ОБСЕ на Донбассе. Хотя представители Кремля после этого опровергли данное заявление, тем не менее ситуация показывает, что российская сторона способна проявлять гибкость в переговорах.

Учитывая слабость своей экономики, Россия хотела бы уменьшить лежащее на ее плечах бремя по обеспечению сепаратистских территорий. Впрочем, Кремль вряд ли полностью откажется от своих позиций в этих регионах. Поддержание военного присутствия на Донбассе, в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии дает Москве мощный рычаг давления на Украину, Молдову и Грузию, а косвенная поддержка нагорно-карабахского конфликта позволяет сохранять свои позиции на Кавказе. Россия может пойти на тактические уступки, чтобы ослабить собственную политическую и экономическую изоляцию, но ее широкая стратегия относительно сепаратистских территорий, скорее всего, сохранится.

АпострофДенис Москалик

Российская экономика терпит большие убытки из-за низких цен на энергоносители и западных санкций. По мнению специалистов американской разведывательно-аналитической компании Stratfor, Москва хотела бы уменьшить лежащее на ее плечах бремя по обеспечению сепаратистских территорий в Грузии, Украине, Молдове и в Нагорном Карабахе. Для этого Россия может пойти на тактические уступки в переговорном процессе, но вряд ли когда-либо захочет отказаться от сепаратистских анклавов, поскольку они позволяют ей сохранять свое влияние на соседние государства.

После распада Советского Союза в 1991 году пророссийские сепаратистские территории занимают видное место в евразийском политическом ландшафте. Их феномен берет свое начало в позднем Советском Союзе времен Михаила Горбачева, когда централизованный контроль в государстве ослабел и появились региональные движения, стремившиеся оторваться от своих республик.

Это было особенно заметно в тех районах, где были сконцентрированы этнические и культурные меньшинства: в Абхазии и Южной Осетии, в Приднестровье, где проживало славянское меньшинство Молдовы, а также в Нагорном Карабахе, который находился в Азербайджане, но имел по большей части армянское население. В конце концов на этих территориях вспыхнули вооруженные конфликты.

Поддержав мятежников, Россия укрепила свой контроль над частями бывшего советского пространства и превратила сепаратистов в собственные активы. Военное присутствие России на этих территориях позволило ей быстро реагировать на региональные политические события. Например, когда Грузия перешла к сильной прозападной, антироссийской внешней политике, Россия усилила поддержку Абхазии и Южной Осетии, а в 2008 году использовала эти территории в качестве плацдарма для вторжения в Грузию, одновременно показав нежелание НАТО прийти на помощь союзнику. Вскоре после этого Россия разместила свои официальные военные базы на территориях непризнанных республик, что и по сей день не позволяет Грузии вступить в НАТО и ЕС.

А в 2009 году, когда дружественная России Коммунистическая партия Молдовы уступила власть прозападному альянсу за европейскую интеграцию, Москва увеличила свое присутствие на территории Приднестровья, сломав планы молдавского правительства по реинтеграции самопровозглашенной республики. Само существование Приднестровской республики ограничивает возможность членства Молдовы в ЕС и НАТО.

На территории Нагорного Карабаха нет прямого военного присутствия РФ, но с помощью этого конфликта Россия остается преобладающей державой на Кавказе: Армения следует курсу Кремля, а Азербайджан ведет более сбалансированную внешнюю политику. При этом Россия продает оружие обоим странам, чтобы они направляли его друг на друга и были более зависимы от Москвы в сфере безопасности.

В 2014 году Москва использовала свою стратегию в Украине. Россия аннексировала Крым и поддержала боевиков на востоке Украины. Донецк и Луганск теперь являются самыми новыми сепаратистскими территориями на бывшем советском пространстве. Создание так называемых ДНР и ЛНР показывает, что стратегия России на постсоветском пространстве практически не изменилась. Ее следует понимать как часть более широких усилий России, направленных на сохранение сферы влияния на постсоветском пространстве. Россия также стремится посеять раздор путем использования местных оппозиционных групп и предоставления мятежным территориям политической, экономической и военной поддержки.

Как отмечают аналитики Stratfor, по мере обострения противостояния России и Запада важность сепаратистских территорий возрастает. Пока Запад усиливает свое сотрудничество в сфере политики, экономики и безопасности с Украиной, Молдовой и Грузией, РФ укрепляет свое присутствие в этих анклавах, наращивает темп военных учений и предоставляет боевикам более совершенное оружие.

Тем не менее прогресс в сфере дипломатии все еще возможен. Поскольку Россия терпит убытки из-за низких цен на энергоносители и западных санкций, это может способствовать интенсификации диалога по проблеме сепаратистских территорий. Хотя переговоры до сих пор и не дали никакого прорыва, они все же привели к ряду важных тактических изменений. Например, Украина и пророссийские боевики договорились в Минске о плане отвода сил на трех участках линии соприкосновения. Кроме того, во время последних Нормандских переговоров по Украине президент России Владимир Путин заявил, что Москва поддержит введение вооруженной миссии ОБСЕ на Донбассе. Хотя представители Кремля после этого опровергли данное заявление, тем не менее ситуация показывает, что российская сторона способна проявлять гибкость в переговорах.

Учитывая слабость своей экономики, Россия хотела бы уменьшить лежащее на ее плечах бремя по обеспечению сепаратистских территорий. Впрочем, Кремль вряд ли полностью откажется от своих позиций в этих регионах. Поддержание военного присутствия на Донбассе, в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии дает Москве мощный рычаг давления на Украину, Молдову и Грузию, а косвенная поддержка нагорно-карабахского конфликта позволяет сохранять свои позиции на Кавказе. Россия может пойти на тактические уступки, чтобы ослабить собственную политическую и экономическую изоляцию, но ее широкая стратегия относительно сепаратистских территорий, скорее всего, сохранится.

Апостроф

Большинство в ООН – не против аннексии КрымаБольшинство в ООН – не против аннексии Крыма

Айдер Муждабаев

Результаты голосования за резолюцию по Крыму в Генассамблее ООН удивили меня далеко не в лучшую сторону

Большое спасибо тем, кто готовил и продвигал резолюцию по Крыму в Генассамблее ООН. Это очень важно и нужно, и первый камень заложен. Но итоги голосования меня удивили далеко не в лучшую сторону.

Украину поддержали 73 страны, при этом четыре десятка из них сами были соавторами и инициаторами резолюции. 23 страны проголосовали против, в основном это прямые сателлиты РФ, тоталитарные режимы и прочие. А ещё 76 стран от голосования по Крыму воздержались.

Итого: либо за, либо не против аннексии Крыма Россией и грубых нарушений прав человека — большинство стран, голосовавших этой ночью в Генассамблее ООН. Таких стран почти сто — 99.

Мне не кажется огромной победой Украины тот факт, что на агрессию РФ против нашей страны, на убийства, похищения, репрессии против крымских татар большинству человечества, живущего в современном, информационном мире, целиком и полностью наплевать.

Я много раз встречался за границей с дипломатами, политиками, журналистами, обычными людьми — и с тщательно скрываемым ужасом понимал, что многие из них почти ничего не знают про Крым, вообще ничего — про крымских татар. Они что-то слышали про Донбасс, но оценки разные, ведь войны, как известно, нет.

Так что пока я приберёг бы свой чепчик от бросания в воздух. А вместо этого попросил бы наших ответственных чиновников объяснить гражданам Украины, почему большая часть мира не видит в Украине друга; почему либо одобряет, либо не представляет себе истинное лицо нашего врага; почему не может/не хочет поставить себя на наше место.

Я хотел бы услышать от ответственных чиновников профессиональные, развёрнутые, но понятные всем ответы. Видимо, дальше так работать нам не годится — нужно что-то менять в подходах и технологиях. Потому что при складывающейся в мире обстановке количество безразличных к Украине, на мой взгляд, может только расти.

ФБАйдер Муждабаев

Результаты голосования за резолюцию по Крыму в Генассамблее ООН удивили меня далеко не в лучшую сторону

Большое спасибо тем, кто готовил и продвигал резолюцию по Крыму в Генассамблее ООН. Это очень важно и нужно, и первый камень заложен. Но итоги голосования меня удивили далеко не в лучшую сторону.

Украину поддержали 73 страны, при этом четыре десятка из них сами были соавторами и инициаторами резолюции. 23 страны проголосовали против, в основном это прямые сателлиты РФ, тоталитарные режимы и прочие. А ещё 76 стран от голосования по Крыму воздержались.

Итого: либо за, либо не против аннексии Крыма Россией и грубых нарушений прав человека — большинство стран, голосовавших этой ночью в Генассамблее ООН. Таких стран почти сто — 99.

Мне не кажется огромной победой Украины тот факт, что на агрессию РФ против нашей страны, на убийства, похищения, репрессии против крымских татар большинству человечества, живущего в современном, информационном мире, целиком и полностью наплевать.

Я много раз встречался за границей с дипломатами, политиками, журналистами, обычными людьми — и с тщательно скрываемым ужасом понимал, что многие из них почти ничего не знают про Крым, вообще ничего — про крымских татар. Они что-то слышали про Донбасс, но оценки разные, ведь войны, как известно, нет.

Так что пока я приберёг бы свой чепчик от бросания в воздух. А вместо этого попросил бы наших ответственных чиновников объяснить гражданам Украины, почему большая часть мира не видит в Украине друга; почему либо одобряет, либо не представляет себе истинное лицо нашего врага; почему не может/не хочет поставить себя на наше место.

Я хотел бы услышать от ответственных чиновников профессиональные, развёрнутые, но понятные всем ответы. Видимо, дальше так работать нам не годится — нужно что-то менять в подходах и технологиях. Потому что при складывающейся в мире обстановке количество безразличных к Украине, на мой взгляд, может только расти.

ФБ

В обход санкций. Как Украина торгует с РоссиейВ обход санкций. Как Украина торгует с Россией

Запрещенную продукцию покупают не только частные предприятия, но и государственные.

Украина и Россия разорвали сотрудничество во многих сферах, в первую очередь в военной, после аннексии Крыма и начала кризиса на Донбассе.

Однако СМИ сообщают, что это не мешает некоторым государственным предприятиям закупать оборонную продукцию, несмотря на разрыв военно-технического договора.

Накануне журналисты узнали, что входящая в Укроборонпром фирма закупает гусеничные ленты для военной техники и двигатели российского производства для бронетранспортеров БТР 70 через якобы британскую фирму, причем по завышенной стоимости.

В России же говорят, что смогут отказаться от украинских деталей для оборонки не ранее 2018 года.

На сайте посольства Украины в России говорится, что за первую половину 2016 году объемы внешней торговли товарами между странами составили четыре миллиарда долларов, сократившись на 42% по сравнению с 2015 годом.

Корреспондент.net вспоминает, чем торговали Украина и Россия, несмотря на запрет.

Корабли

В 2015 году Украина продала России два сухогрузных судна, которые вошли в состав Военно-морского флота РФ.

Стокгольмский институт исследования проблем мира выяснил, что корабли были выкуплены у Украинского Дунайского пароходства через полуфиктивную монгольскую компанию.

Украинский корабль Георгий Агафонов типа Казань-60 теперь поставляет оружие Сирии. Кроме того, Россия купила у Украинского Дунайского пароходства корабль типа Кызыл-60.

Отметим, что в отчете института также говорится, что Россия в 2014 году поставляла сепаратистам на Донбассе противотанковые ракеты, БТР, ПЗРК и танки.

Детали

Согласно информации Стокгольмского института, украинское госпредприятие Зоря-Машпроект в 2015 году поставила две газовые турбины DS-71 и две DT-59 для многоцелевого сторожевого корабля ВМФ России Адмирал Григорович.

Кроме того, в 2015 году Украина продолжила поставки комплектующих для транспортных самолетов Ан-148.

Украина в прошлом году экспортировала в Россию товаров военного назначения на 72 миллиона долларов.

Создание вертолета

В прошлом году стало известно, что украинская компания Мотор Сич будет участвовать в проекте вертолета, создаваемого Россией и Китаем.

В Москве рассказали, что китайские компании, Мотор Сич и корпорация Вертолеты России будут равноправными партнерами.

От украинского предприятия требуются двигатели Д-136. Всего планировалось построить 200 машин Advanced Heavy Lift.

По оценкам на начало 2014 года, Мотор Сич обеспечивала поставки 60-70 процентов всех двигателей для вертолетов российской постройки.

Всего же в Россию ушло 653 ТВ3-117 всех модификаций за 410 миллионов долларов и 24 Д-436-148 за 42,5 миллиона долларов.

А Мотор Сич заявляет, что количество поставляемых в РФ двигателей сократилось примерно на 20 процентов, а выручки от их экспорта на 25 процентов, при этом доля российских поставок предприятия два последних года остается практически неизменной и превышает половину от общей суммы доходов.

Автобусы

В августе этого года СМИ сообщили, что Минобразования Украины закупило 65 автобусов для школьников в России.

По документам значилось, что машины были собраны в Харькове, однако в действительности — на Павловском автозаводе, который входит в оборонный холдинг России.

Стоимость этих автобусов оценивается в 78 миллионов гривен.

Платежные системы

Нацбанк Украины в прошлом месяце запретил некоторым российским платежным системам на год работать. Санкции коснулись шести систем: Anelik, Blizko (Связь-банк), Колибри (Сбербанк), Юнистрима, Золотой короны и Лидера.

Однако это не помешало им продолжить функционировать на территории Украины. Российские платежки работают через своих партнеров, разрешенных в Украине.

Отметим, что сегодня Нацбанк разрешил российским банкам, которые попали в санкционный список, докапитализировать дочерние банки в Украине.

Эмбарго действует почти год, но на полках супермаркетов изобилие российских товаров. Но стоит отметить, что сегодня их гораздо меньше, чем полгода назад.

Ранее в Украину продукция таких компаний-гигантов как Mars, PepsiCo Inc, Procter & Gamble и других, поставлялась из России, где находятся их заводы. Теперь же можно заметить, что товары этих корпораций на полки украинских магазинов везутся из Польши или других соседних стран. А некоторые производители сосредоточили свое производство в Украине.

По данным пресс-службы Государственной фискальной службы, в автоматизированной системе таможенного оформления «Инспектор» размещен перечень товаров, на которые Кабмин распространил запрет. Соответственно, на попытку ввоза система должна среагировать, а таможенник — отказать в оформлении.

Однако товары производителей из России по-прежнему занимают весомую долю.

«Корреспондент»Запрещенную продукцию покупают не только частные предприятия, но и государственные.

Украина и Россия разорвали сотрудничество во многих сферах, в первую очередь в военной, после аннексии Крыма и начала кризиса на Донбассе.

Однако СМИ сообщают, что это не мешает некоторым государственным предприятиям закупать оборонную продукцию, несмотря на разрыв военно-технического договора.

Накануне журналисты узнали, что входящая в Укроборонпром фирма закупает гусеничные ленты для военной техники и двигатели российского производства для бронетранспортеров БТР 70 через якобы британскую фирму, причем по завышенной стоимости.

В России же говорят, что смогут отказаться от украинских деталей для оборонки не ранее 2018 года.

На сайте посольства Украины в России говорится, что за первую половину 2016 году объемы внешней торговли товарами между странами составили четыре миллиарда долларов, сократившись на 42% по сравнению с 2015 годом.

Корреспондент.net вспоминает, чем торговали Украина и Россия, несмотря на запрет.

Корабли

В 2015 году Украина продала России два сухогрузных судна, которые вошли в состав Военно-морского флота РФ.

Стокгольмский институт исследования проблем мира выяснил, что корабли были выкуплены у Украинского Дунайского пароходства через полуфиктивную монгольскую компанию.

Украинский корабль Георгий Агафонов типа Казань-60 теперь поставляет оружие Сирии. Кроме того, Россия купила у Украинского Дунайского пароходства корабль типа Кызыл-60.

Отметим, что в отчете института также говорится, что Россия в 2014 году поставляла сепаратистам на Донбассе противотанковые ракеты, БТР, ПЗРК и танки.

Детали

Согласно информации Стокгольмского института, украинское госпредприятие Зоря-Машпроект в 2015 году поставила две газовые турбины DS-71 и две DT-59 для многоцелевого сторожевого корабля ВМФ России Адмирал Григорович.

Кроме того, в 2015 году Украина продолжила поставки комплектующих для транспортных самолетов Ан-148.

Украина в прошлом году экспортировала в Россию товаров военного назначения на 72 миллиона долларов.

Создание вертолета

В прошлом году стало известно, что украинская компания Мотор Сич будет участвовать в проекте вертолета, создаваемого Россией и Китаем.

В Москве рассказали, что китайские компании, Мотор Сич и корпорация Вертолеты России будут равноправными партнерами.

От украинского предприятия требуются двигатели Д-136. Всего планировалось построить 200 машин Advanced Heavy Lift.

По оценкам на начало 2014 года, Мотор Сич обеспечивала поставки 60-70 процентов всех двигателей для вертолетов российской постройки.

Всего же в Россию ушло 653 ТВ3-117 всех модификаций за 410 миллионов долларов и 24 Д-436-148 за 42,5 миллиона долларов.

А Мотор Сич заявляет, что количество поставляемых в РФ двигателей сократилось примерно на 20 процентов, а выручки от их экспорта на 25 процентов, при этом доля российских поставок предприятия два последних года остается практически неизменной и превышает половину от общей суммы доходов.

Автобусы

В августе этого года СМИ сообщили, что Минобразования Украины закупило 65 автобусов для школьников в России.

По документам значилось, что машины были собраны в Харькове, однако в действительности — на Павловском автозаводе, который входит в оборонный холдинг России.

Стоимость этих автобусов оценивается в 78 миллионов гривен.

Платежные системы

Нацбанк Украины в прошлом месяце запретил некоторым российским платежным системам на год работать. Санкции коснулись шести систем: Anelik, Blizko (Связь-банк), Колибри (Сбербанк), Юнистрима, Золотой короны и Лидера.

Однако это не помешало им продолжить функционировать на территории Украины. Российские платежки работают через своих партнеров, разрешенных в Украине.

Отметим, что сегодня Нацбанк разрешил российским банкам, которые попали в санкционный список, докапитализировать дочерние банки в Украине.

Эмбарго действует почти год, но на полках супермаркетов изобилие российских товаров. Но стоит отметить, что сегодня их гораздо меньше, чем полгода назад.

Ранее в Украину продукция таких компаний-гигантов как Mars, PepsiCo Inc, Procter & Gamble и других, поставлялась из России, где находятся их заводы. Теперь же можно заметить, что товары этих корпораций на полки украинских магазинов везутся из Польши или других соседних стран. А некоторые производители сосредоточили свое производство в Украине.

По данным пресс-службы Государственной фискальной службы, в автоматизированной системе таможенного оформления «Инспектор» размещен перечень товаров, на которые Кабмин распространил запрет. Соответственно, на попытку ввоза система должна среагировать, а таможенник — отказать в оформлении.

Однако товары производителей из России по-прежнему занимают весомую долю.

«Корреспондент»

Нація без національностіНация без национальности

Богдан Камінський

Читаючи книгу Реймона Арона «Мир і війна між націями» яка була написана в другій половині ХХ століття я знаходив багато паралелей з тим як ведуться міжнародні відносини тоді і зараз і як кожна країна позиціонує себе в світі. І що мені найбільше сподобалось це розділ Х «Нації і режими» адже там досить добре розповідається про роль нації в створенні і розвитку держави і як приклад такої держави можна назвати нашу країну, де після подій «Революції гідності» в нашій країні почалось формування дійсно української нації та української національної ідеї якої нам так не вистачало з часу незалежності.

І справді в сучасному інформаційному світі в якому поняття кордону з кожним днем втрачає своє першочергове поняття в зв’язку з тим що більшість країн приєднуються чи створюють колективні системи співіснування на кшталт ЄС, питання нації залишається досить важливим і в деякій мірі конфліктоутворюючим. Саме на нації, а точніше на її культурі, традиціях і звичаях будується політика як внутрішня так і зовнішня. І як показує практика, саме на несприйнятті культури країни розпочинають конфлікти. Яскравим прикладом можна назвати Україну, яка за час своєї незалежності так і не змогла повноцінно побудувати дійсно українську націю. А як було сказано ще класиками, «суспільство об’єднається лише перед спільним ворогом». Ця теза яскраво проявляється в сучасних українських реаліях, коли наше суспільство почало об’єднуватись під приводом агресії нашого східного сусіда. Сьогодні наша країна опинилася між двох різних за сприйняттям культур, західною і східною, і саме на несприйнятті один одного і виникли війна на сході України та анексія Криму.

Проте це несприйняття різних культур викликало і позитивні моменти в нашій державі, а саме те що ми нарешті визначились з тим «ХТО» ми, та «КУДИ» ми хочемо йти. І ці моменти спричинили бурхливе піднесення патріотичного духу в країні, та призвело до того що наше суспільство розпочало побудову дійсно української нації, в першу чергу на спільних на сьогодні елементах культури, адже культура є одним із головних чинників утворення нації.

Але як наголошує автор, на самих гаслах та ідеях націю не збудуєш, і я з ним цілком погоджуюсь, тому що, ми повинні чітко усвідомити що нам потрібно, що потрібно для країни і як цього досягти. Насамперед ми повинні усвідомити, що одного українського прапорця в автомобілі мало для побудови дійсно національного суспільства, потрібно змінюватись в першу чергу в собі, в своєму сприйнятті і ставленні до оточуючих, тільки тоді можна буде вважати нас повноцінними українцями.

Український ПолітикБогдан Каминский

Читая книгу Реймона Арона «Мир и война между нациями», которая была написана во второй половине ХХ века я находил много параллелей с тем как ведутся международные отношения тогда и сейчас и как каждая страна позиционирует себя в мире. И что мне больше всего понравилось это раздел Х «Нации и режимы» ведь там достаточно хорошо рассказывается о роли нации в создании и развитии государства и как пример такого государства можно назвать нашу страну, где после событий «Революции достоинства» в нашей стране началось формирование действительно украинского нации и украинской национальной идеи которой нам так не хватало со времени независимости.

И действительно в современном информационном мире в котором понятие границы с каждым днем теряет свое первостепенное понятие в связи с тем, что большинство стран присоединяются или создают коллективные системы сосуществования вроде ЕС, вопрос нации остается достаточно важным и в некоторой степени конфликтообразующим. Именно на нации, а точнее на ее культуре, традициях и обычаях строится политика внутренняя так и внешняя. И как показывает практика, именно на неприятии культуры страны начинают конфликты. Ярким примером можно назвать Украину, которая за время своей независимости так и не смогла полноценно построить действительно украинскую нацию. А как было сказано еще классиками, «общество объединится только перед общим врагом». Этот тезис ярко проявляется в современных украинских реалиях, когда наше общество начало объединяться под предлогом агрессии нашего восточного соседа. Сегодня наша страна оказалась между двух различных по восприятию культур, западной и восточной, и именно на неприятии друг друга и возникли война на востоке Украины и аннексия Крыма.

Однако это неприятие различных культур вызвало и положительные моменты в нашем государстве, а именно то, что мы наконец определились с тем «КТО» мы и «КУДА» мы хотим идти. И эти моменты вызвали бурный подъем патриотического духа в стране, и привело к тому наше общество начало построение действительно украинской нации, в первую очередь на общих сегодня элементах культуры, ведь культура является одним из главных факторов образования нации.

Но как отмечает автор, на самих лозунгах и идеях нацию не построишь, и я с ним полностью согласен, потому что, мы должны четко осознать, что нам нужно, что нужно для страны и как этого достичь. Прежде всего, мы должны осознать, что одного украинского флажка в автомобиле мало для построения действительно национального общества, нужно меняться в первую очередь в себе, в своем восприятии и отношении к окружающим, только тогда можно будет считать нас полноценными украинцами.

Украинский Политик

Владимир Путин глазами фрика. ОкончаниеВладимир Путин глазами фрика. Окончание

Станислав Белковский

Если вы не читали первую частьэтого текста или забыли о ней, напомню: наша цель — сказать что-нибудь существенно хорошее о президенте РФ Владимире Путине по случаю его главного человеческого и должностного праздника: 18 марта, дня присоединения Крыма и Севастополя к России

Аннексия рая

У человека есть свое бессознательное представление о рае, даже если на сознательном уровне он это дело отрицает. Рай, как и положено, при жизни показывается нам во время быстрого сна — когда вроде спишь, но мозг твой активен, а закрытые глаза быстро вращаются.

Скажем, если вам снится, что покойная бабушка, которая была так добра к вам в детстве, приглашает вас на обед с участием всех любимых родственников, умерших и живых, где кормят исключительно коньяком с черной икрой, а в разгар обеда приносят телеграмму, согласно которой ваш начальник сломал шейку бедра — знайте, так и выглядит рай. Другого вам не надо и не дано.

Бессознательный рай существует и для целых народов. Например, нашего — русского.

Чтобы понять логику этого рая, назовем сначала три проклятия, которые исторически довлеют над Россией. Это территория, климат, труд.

Территория наша огромна, малоплодородна и с самого начала плохо приспособлена для человеческой жизни. Такое пространство трудно осваивать из-за непропорционально гигантских расстояний и вечной мерзлоты. Но и не осваивать его как бы нельзя: иначе невозможно понять, ни зачем нам нужна такая территория, ни зачем мы, которых не так уж и много, ей сдались. Качество освоения пространства глубоко вторично по сравнению с базовым инстинктом — ощущением контроля над ним. Контроль же у нас, в свою очередь: а) воображаемый; б) символический. Повесили на краю труднообитаемой тундры государственный флаг — значит, русский человек был и остается здесь. Даже если флаг завтра исчезнет по вине ветра или медведя — мы этого в актуальном времени не увидим, а в нашем воображении символ контроля останется на правильном месте. Только контроль как самодовлеющая ценность позволяет русскому уму хоть как-то, пусть и вяло, снять со стола вопрос о невозможности эффективного управления этой космической территорией.

Для воплощения контроля необходимо специфическое государство — действующее, грубо говоря, по регламенту оккупационного режима. Потому что при неоккупационном режиме это пространство преступно расслабится и без истерики распадется. Отсюда наш вечный сознательно-бессознательный запрос на «вертикаль власти» — страшного гибридного всадника, топчущего титановыми копытами всё на своих путях. Для власти же пространственный контроль — универсальное оправдание любым действиям, планам и помыслам: что бы мы ни натворили, главное — удержали, укрепили контроль над территорией. А если уж расширили наше земное место — тогда вообще прощается всё.

Дальше — наш климат. Он, как говорится, хорош, прежде всего, для уничтожения неприятеля. И дело не только в том, что нам почти всегда холодно и чаще всего темно. Российский климат не просто жесток, но непредсказуем в своей жестокости. Потому у нас сложно планировать хоть что-то, всерьез зависящее от перемен погоды. Недаром метеопрогноз — наш сакральный фольклорный жанр. «Тише! погоду передают» — этот отчаянный вопль когда-то сопровождал по жизни многих из нас, если не всех.

Собственно, территория, которая нам вековечно необходима, хотя на большей ее части человек не водится и не должен, и климат, улучшить который невозможно никаким разумным способом, привели к сильному удешевлению человеческой жизни в этих просторах. «Там, где дни сумрачны и кратки, родится племя, которому не больно умирать» (с). Смерть, по большому счету, представляется нам чем-то куда более естественным и, главное, справедливым, чем так называемая жизнь. Завалить проблему трупами — наша фирменная технология. Когда много наших полегло — это нам повод, скорее, для гордости, чем для скорби или, тем больше, позора. Советский Союз, как мы думаем, заслужил и оправдал эксклюзивную победу во Второй мировой войне тем, что отдал для нее то ли 30, то ли целых 40 миллионов своих жителей. Это да! А вот США потеряли чуть больше полумиллиона — ну, несерьезно. С такими потерями права на победу не предъявляют. Большая русская смерть дает нам право считаться сверхдержавой, кто бы из наших внешних партнеров-соперников что ни думал по этому вопросу.

Третье волшебное проклятие — труд. Бессмысленный и беспощадный, как русский бунт. Как учат нас историки, при таких размахах в таком климате результат трудовой деятельности непрогнозируем. Испортилась погода — и к черту весь урожай, сколько ни работай. Потому в русском сознании нет причинно-следственной связи между работой и материальным результатом, особенно в денежной форме. Путь к жизненному успеху — фарт, и он противоположен труду. Здесь и старики с золотыми рыбками, и Емели с щуками, и всякие пословицы типа «от трудов праведных не наживешь палат каменных». Работа дураков любит, как известно — умный стяжает земные блага, как правило и по возможности без использования инструментария труда. Труд — бремя, горькая обязанность, которая не вдохновляет человека, но морально и телесно обезображивает его. Сначала невротиризуя, а затем и психотизируя, подготавливая в кроткой русской душе революционные зерна. Помните, был еще анекдот про Рабиновича (нашего, русского Рабиновича, разумеется) у газетного киоска: «Правды» нет, «Россию» распродали, один «Труд» остался. Архетипическая шутка показывает, что русский труд противоположен и правде, и России — и национальная победа правды должна быть увенчана, в конечном счете, упразднением института труда. От каждого — по способностям, каждому — по потребностям (с). Не случайно коммунизм впервые круто победил именно у нас. Само словосочетание «человек труда» звучит по-русски иногда торжественно, но всегда жалобно. А глагол «работать» фонетически плохо сочетается с подлинно сладостными и почетными поприщами. Например, абсурдно звучит «работать президентом» — тоже нам, работа!

Отсюда — болезненный наш интерес к теме пенсии и пенсионного возраста. Дожить до пенсии — то есть момента, когда государство начинает, пусть и вкривь, вкось и по мелочи — возвращать тебе долги за дурацкий гигантский труд — важная составная часть коллективной русской мечты. Коллективного договора трудящихся с русским богом.

Стало быть, русский рай — это место, где все три проклятия должны быть сняты (преодолены). Компактная теплая территория, щедрая дарами природы, где ради выживания не надо повседневно работать. Санаторий-профилакторий, путевка в который — на весь срок до Страшного суда.

Из известных нам земных мест самое близкое к образу русского рая — Крым. Да, есть еще Сочи, но он как-то уж чересчур компактен и слабо отделен от остальной России, способной кого и что угодно заразить холодом и несчастьем. Но и при том — именно здесь Владимир Путин воздвиг себе малый (по сравнению с Крымом) памятник, зимнюю Олимпиаду-2014. Многие умные люди прежде говорили, что зимние игры в субтропиках слишком дороги и надо все перенести куда-то под Москву, а то и в Ханты-Мансийск. Умные люди, как это часто с ними бывает, не понимали и не поняли главного. А главная задача и состояла в том, чтобы растворить привычную нам русскую зиму в небывалом субтропическом климате. Доказать, что Россия может, вопреки своей судьбе, обернуться теплой страной, имеющей выход к теплому морю. Какой тут Ханты-Мансийск, в самом деле!

Крым же — полуостров, упирающийся к тому же в украинский Херсон, связь его с Россией тонка, как мизинец младенца. Здесь — гипотетически — действительно может твориться что-то, совершенно отличное от вечной мерзлоты. И чем глубже растворяется в шторме Керченская переправа, тем более райской кажется лежащая за ней всероссийская посмертная здравница.

Как всякий правильный control freak, президент Путин был мотивирован установить контроль над территорией национально-государственного рая — еще при своей жизни. Что он, вопреки собственным недавним представлениям о пределах политического окаянства, и сделал.

Последний угол

Раньше мы с вами уже обсуждали, что ВВП принял решение об аннексии, почувствовав себя крысой, загнанной в угол. Нынче же мы скажем, что, захватив Крым, он таки загнал себя в более острый угол. В чем не хочет ни себе, ни другим признаваться. Наш герой вообще же не склонен к признанию неприятного, не так ли?

Ведь все эти западные санкции, с общим отодвиганием РФ от сердцевины мирового пиршественного стола — это давно уже не про Крым. И уж тем более не про Донбасс с Башаром Асадом.

Это — про Путина.

Мировое сообщество, оно же прогрессивное человечество, может когда-нибудь и признать принадлежность полуострова к РФ. Но если и да — то при следующем президенте. Путин — отрезанный ломоть. С ним все еще можно иметь дело, но, скорее, лишь в порядке психотерапевтических сеансов, по категории которых проходит и только случившийся визит госсекретаря США Джона Керри в Москву. В крысином углу всегда должно быть немного пшена с цукатами, чтобы узница не бесилась.

И милая кремлевская правда, разоблачающая не менее милую вчерашнюю ложь — и про войска в Крыму-2014, и о сухопутном спецназе в Сирии-2016 — только способствует обособлению российского лидера в его самоизбранном углу истории с географией.

Если крыса выбрала свой угол — зачем ей мешать, тем более, вопреки животным канонам, грубо нападать на нее. Дератизация подъездов в наши дни устраивается по-другому.

И потом, у всех, даже у такого свирепого маленького грызуна, должна оставаться надежда.

Лидер и его народ

Предмет отдельного исследования — насколько ВВП можно считать типично / эталонно русским человеком. Но что точно — душу своего народа он хорошо понимает. И сострадает русским слабостям. Как немногие его предшественники.

Заметим сразу: не надо путать сострадание с потаканием. Путин народным слабостям потакает, но тогда и только тогда, когда это не дестабилизирует власть (его власть и вообще). Когда же слабости суммируются в опасную разрушительную силу — он не дает им выйти из берегов.

Возьмем для анализа социально-экономический курс властителя.

Путин отменно знает то, о чем мы говорили выше: большие деньги на этой почве стяжаются только путем и посредством фарта. По системе «оказаться в нужное время в нужном месте». К труду, объективным достоинствам и прочим заслугам материальный успех отношения иметь не должен, иначе это и не успех никакой, по большому русскому счету.

Потому лидера нисколько не смущает, что его друзья благодаря близости к трону стали миллиардерами. Больше того, он считает, что так правильно. А чего же вы хотели, почтенная публика? Чтобы на ровном месте миллиардерами стали ваши, а не мои друзья? Ну, вот когда кто-то из вас запрыгнет на мое место и заделается президентом, со всей полнотой ответственности за содеянное, тогда и… А пока…

Но и о том, чтобы его народ не впал в полную нищету, лидер тоже думает неусыпно, во всех своих бассейнах и спортзалах. Богатства эти люди, понятно, не заслужили. Но вспомоществование, особенно в тучные нефтяные годы, — да. Просто не надо принуждать народ к систематической работе — это, как подтвердила история, лишено оснований. Надо дать ему некоторый рост регулярно выплачиваемых зарплат. Которые даются за сам факт наличия человека, а не в связи с результатами труда. Плюс — потребительские кредиты. Позволяющие потрогать изделия, типа кухонных комбайнов и домашних кинотеатров, — в нашем детстве казавшиеся уделом Ротшильдов и Рокфеллеров. Заемщики не отдадут кредиты? Ну что ж — за все в жизни надо расплачиваться. В том числе и за то, что эти заемщики не требуют себе какую-нибудь природную ренту и вообще считают высшую власть вполне справедливой.

Последовательный, упорный труд в России могли обеспечить начальники типа Иосифа Сталина. Посредством, например, ГУЛАГа — самой нечеловеческой машины принуждения к труду. Владимир Путин так не хочет. Он не стремится быть большим палачом. Ему жаль свой народ, который и так настрадался в истории пуще многих.

Русский человек не заслужил света — хотя бы потому, что все лампочки у себя в подъездах повывернул. Но покой — чтобы отвязались хоть ненадолго — в общем, заслужил.

Если же не идти путем ГУЛАГа — то все равно можно заставить народ работать. Но иногда. В особых случаях. И в полном соответствии все с тем же несомненным принципом крысы: загнав в угол. По принципу — отступать некуда, победа или смерть. Это значит, по Путину, что успешный созидательный проект на русской почве, если не прибегать к массовому насилию по-сталински, возможен только в авральном режиме. Где на пути естественного желания перенести сроки или сбежать с трудовой вахты стоит воображаемый заградотряд, с чеченской или иной бородой. Для того необходимы большие срочные проекты. Типа Сочинской олимпиады, саммита АТЭС на острове Русский (sic!), чемпионата мира по футболу — 2018. Если нашего человека лишить пути к отступлению, то он может решить задачу, по прогрессивно-человечностным меркам вовсе нерешаемую.

Вот в таком режиме — длительный отдых + краткий аврал — Путин и держит русский народ. Милосердно, не правда ли?

А разве не так же относится лидер к своим элитам? Ведь тема санкций, над которыми мы так хнычем, тоже воспринимается им в контексте пограничного состояния, единственно заставляющего действовать. Нас загнали в угол — и мы сделаем, наконец, импортозамещение. А пока не загнали — не сделали б никогда. И т. п. Значит, санкции — это хорошо, хотя и понято пока немногими.

И никакой смены модели экономики, вопреки бесчисленным речам на конгрессах и форумах, ВВП справедливо не хочет. Зачем?

Нынешняя модель близка к идеальной. Из мерзлой земли, которую мы столько столетий корябали в кровь истертыми пальцами, идут сами по себе углеводороды. Их покупает заграница за твердую СКВ. Большие деньги получают избранные, маленькие — все остальные. Вы хотите сказать, что в этой среде есть лучшая модель? Нет.

Господь вознаградил нас за безнадежные вложения в землю. Хранящую мириады русских костей. Будем ли мы гневить Господа и отказываться от предложенного Им?

Нет, когда-то сегодняшние-вчерашние поколения уйдут, русские станут немцами, а глобальное потепление сделает пески Воронежа до неразличения похожими на Абу-Даби. Вот тогда в России и начнется экономическая революция со всякими там сменами моделей. Поставим по всему евразийскому хартленду солнечные батареи и ветряные генераторы энергии. Живите — и, может быть, доживете.

Еще ВВП так возлюбил свой народ, что практически официально разрешил ему коррупцию.

Лидер воспринял коррупцию как добро, а не зло — как демпфер, который смягчает все противоречия и позволяет этим людям не слишком часто стрелять друг в друга.

Лучше ведь купить парламентские фракции, чем от безысходности расфигачить парламент из танков, не так ли? Лучше дать взятку врачу за откос от армии, чем безымянно погибнуть в районе Луганска. Коррупция смягчила русскую душу — и не надо ее обратно ожесточать. К чему эти все визгливые (анти)коррупционные расследования? К тому, что кто-то просто хочет встать и сесть во главе коррупции, не больше и не меньше. Ну и ладно.

Путин порой едва не плачет, когда говорит о русском народе.

Вот, та же история с пенсиями. Конечно, надо повышать пенсионный возраст, — возвестил он на недавней большой пресс-конференции (декабрь 2015). Для всех этих хронических бездельников — возможно, подумал, но по благочестию не сказал он. Но у нас есть сердце, а не только мозги, — примерно так добавил лидер. И мы должны думать сердцем. Пожалеем этих несчастных. Они грузом страданий своих заслужили.

Русский народ в разные времена вынес и вытерпел все. Как никакой другой народ в мире. И дотерпел до вождя, который дал ему хоть немного отъесться. Это справедливо, причем в обе стороны.

А свобода? Свободный человек не бывает счастлив, а счастливый — свободен.

Это же относится и к народам.

И кто более счастлив — африканские тутси-хуту, скачущие во славу вызванного их молитвами дождя, или средние европейцы, сторчавшиеся на антидепрессантах? Вопрос даже не открыт, он, скорее, закрыт.

А кто более свободен? Нацбол, получивший пару безусловных лет за нападение на приемную президента, самое яркое впечатление его нищей жизни? Или президент, который так и не пожил, не вкусил по-настоящему праздника обывательских наслаждений, а отдал цветные годы ядерной обороне случайно вверенного его попечению евразийского хартленда?

Ох, как просто рассуждать тем, кто не отвечает за национальные жизнь и смерть.

Уйдет ли когда-нибудь этот лидер? Да, может быть. Если и когда поймет, что только таким путем можно выйти из крысиного угла, где вместе с ним оказалась возлюбленная Россия.

Счастья и свободы ему, одновременно. И райских блаженств, не обязательно в присоединенном Крыму.

Сноб

Станислав Белковский

Если вы не читали первую частьэтого текста или забыли о ней, напомню: наша цель — сказать что-нибудь существенно хорошее о президенте РФ Владимире Путине по случаю его главного человеческого и должностного праздника: 18 марта, дня присоединения Крыма и Севастополя к России

Аннексия рая

У человека есть свое бессознательное представление о рае, даже если на сознательном уровне он это дело отрицает. Рай, как и положено, при жизни показывается нам во время быстрого сна — когда вроде спишь, но мозг твой активен, а закрытые глаза быстро вращаются.

Скажем, если вам снится, что покойная бабушка, которая была так добра к вам в детстве, приглашает вас на обед с участием всех любимых родственников, умерших и живых, где кормят исключительно коньяком с черной икрой, а в разгар обеда приносят телеграмму, согласно которой ваш начальник сломал шейку бедра — знайте, так и выглядит рай. Другого вам не надо и не дано.

Бессознательный рай существует и для целых народов. Например, нашего — русского.

Чтобы понять логику этого рая, назовем сначала три проклятия, которые исторически довлеют над Россией. Это территория, климат, труд.

Территория наша огромна, малоплодородна и с самого начала плохо приспособлена для человеческой жизни. Такое пространство трудно осваивать из-за непропорционально гигантских расстояний и вечной мерзлоты. Но и не осваивать его как бы нельзя: иначе невозможно понять, ни зачем нам нужна такая территория, ни зачем мы, которых не так уж и много, ей сдались. Качество освоения пространства глубоко вторично по сравнению с базовым инстинктом — ощущением контроля над ним. Контроль же у нас, в свою очередь: а) воображаемый; б) символический. Повесили на краю труднообитаемой тундры государственный флаг — значит, русский человек был и остается здесь. Даже если флаг завтра исчезнет по вине ветра или медведя — мы этого в актуальном времени не увидим, а в нашем воображении символ контроля останется на правильном месте. Только контроль как самодовлеющая ценность позволяет русскому уму хоть как-то, пусть и вяло, снять со стола вопрос о невозможности эффективного управления этой космической территорией.

Для воплощения контроля необходимо специфическое государство — действующее, грубо говоря, по регламенту оккупационного режима. Потому что при неоккупационном режиме это пространство преступно расслабится и без истерики распадется. Отсюда наш вечный сознательно-бессознательный запрос на «вертикаль власти» — страшного гибридного всадника, топчущего титановыми копытами всё на своих путях. Для власти же пространственный контроль — универсальное оправдание любым действиям, планам и помыслам: что бы мы ни натворили, главное — удержали, укрепили контроль над территорией. А если уж расширили наше земное место — тогда вообще прощается всё.

Дальше — наш климат. Он, как говорится, хорош, прежде всего, для уничтожения неприятеля. И дело не только в том, что нам почти всегда холодно и чаще всего темно. Российский климат не просто жесток, но непредсказуем в своей жестокости. Потому у нас сложно планировать хоть что-то, всерьез зависящее от перемен погоды. Недаром метеопрогноз — наш сакральный фольклорный жанр. «Тише! погоду передают» — этот отчаянный вопль когда-то сопровождал по жизни многих из нас, если не всех.

Собственно, территория, которая нам вековечно необходима, хотя на большей ее части человек не водится и не должен, и климат, улучшить который невозможно никаким разумным способом, привели к сильному удешевлению человеческой жизни в этих просторах. «Там, где дни сумрачны и кратки, родится племя, которому не больно умирать» (с). Смерть, по большому счету, представляется нам чем-то куда более естественным и, главное, справедливым, чем так называемая жизнь. Завалить проблему трупами — наша фирменная технология. Когда много наших полегло — это нам повод, скорее, для гордости, чем для скорби или, тем больше, позора. Советский Союз, как мы думаем, заслужил и оправдал эксклюзивную победу во Второй мировой войне тем, что отдал для нее то ли 30, то ли целых 40 миллионов своих жителей. Это да! А вот США потеряли чуть больше полумиллиона — ну, несерьезно. С такими потерями права на победу не предъявляют. Большая русская смерть дает нам право считаться сверхдержавой, кто бы из наших внешних партнеров-соперников что ни думал по этому вопросу.

Третье волшебное проклятие — труд. Бессмысленный и беспощадный, как русский бунт. Как учат нас историки, при таких размахах в таком климате результат трудовой деятельности непрогнозируем. Испортилась погода — и к черту весь урожай, сколько ни работай. Потому в русском сознании нет причинно-следственной связи между работой и материальным результатом, особенно в денежной форме. Путь к жизненному успеху — фарт, и он противоположен труду. Здесь и старики с золотыми рыбками, и Емели с щуками, и всякие пословицы типа «от трудов праведных не наживешь палат каменных». Работа дураков любит, как известно — умный стяжает земные блага, как правило и по возможности без использования инструментария труда. Труд — бремя, горькая обязанность, которая не вдохновляет человека, но морально и телесно обезображивает его. Сначала невротиризуя, а затем и психотизируя, подготавливая в кроткой русской душе революционные зерна. Помните, был еще анекдот про Рабиновича (нашего, русского Рабиновича, разумеется) у газетного киоска: «Правды» нет, «Россию» распродали, один «Труд» остался. Архетипическая шутка показывает, что русский труд противоположен и правде, и России — и национальная победа правды должна быть увенчана, в конечном счете, упразднением института труда. От каждого — по способностям, каждому — по потребностям (с). Не случайно коммунизм впервые круто победил именно у нас. Само словосочетание «человек труда» звучит по-русски иногда торжественно, но всегда жалобно. А глагол «работать» фонетически плохо сочетается с подлинно сладостными и почетными поприщами. Например, абсурдно звучит «работать президентом» — тоже нам, работа!

Отсюда — болезненный наш интерес к теме пенсии и пенсионного возраста. Дожить до пенсии — то есть момента, когда государство начинает, пусть и вкривь, вкось и по мелочи — возвращать тебе долги за дурацкий гигантский труд — важная составная часть коллективной русской мечты. Коллективного договора трудящихся с русским богом.

Стало быть, русский рай — это место, где все три проклятия должны быть сняты (преодолены). Компактная теплая территория, щедрая дарами природы, где ради выживания не надо повседневно работать. Санаторий-профилакторий, путевка в который — на весь срок до Страшного суда.

Из известных нам земных мест самое близкое к образу русского рая — Крым. Да, есть еще Сочи, но он как-то уж чересчур компактен и слабо отделен от остальной России, способной кого и что угодно заразить холодом и несчастьем. Но и при том — именно здесь Владимир Путин воздвиг себе малый (по сравнению с Крымом) памятник, зимнюю Олимпиаду-2014. Многие умные люди прежде говорили, что зимние игры в субтропиках слишком дороги и надо все перенести куда-то под Москву, а то и в Ханты-Мансийск. Умные люди, как это часто с ними бывает, не понимали и не поняли главного. А главная задача и состояла в том, чтобы растворить привычную нам русскую зиму в небывалом субтропическом климате. Доказать, что Россия может, вопреки своей судьбе, обернуться теплой страной, имеющей выход к теплому морю. Какой тут Ханты-Мансийск, в самом деле!

Крым же — полуостров, упирающийся к тому же в украинский Херсон, связь его с Россией тонка, как мизинец младенца. Здесь — гипотетически — действительно может твориться что-то, совершенно отличное от вечной мерзлоты. И чем глубже растворяется в шторме Керченская переправа, тем более райской кажется лежащая за ней всероссийская посмертная здравница.

Как всякий правильный control freak, президент Путин был мотивирован установить контроль над территорией национально-государственного рая — еще при своей жизни. Что он, вопреки собственным недавним представлениям о пределах политического окаянства, и сделал.

Последний угол

Раньше мы с вами уже обсуждали, что ВВП принял решение об аннексии, почувствовав себя крысой, загнанной в угол. Нынче же мы скажем, что, захватив Крым, он таки загнал себя в более острый угол. В чем не хочет ни себе, ни другим признаваться. Наш герой вообще же не склонен к признанию неприятного, не так ли?

Ведь все эти западные санкции, с общим отодвиганием РФ от сердцевины мирового пиршественного стола — это давно уже не про Крым. И уж тем более не про Донбасс с Башаром Асадом.

Это — про Путина.

Мировое сообщество, оно же прогрессивное человечество, может когда-нибудь и признать принадлежность полуострова к РФ. Но если и да — то при следующем президенте. Путин — отрезанный ломоть. С ним все еще можно иметь дело, но, скорее, лишь в порядке психотерапевтических сеансов, по категории которых проходит и только случившийся визит госсекретаря США Джона Керри в Москву. В крысином углу всегда должно быть немного пшена с цукатами, чтобы узница не бесилась.

И милая кремлевская правда, разоблачающая не менее милую вчерашнюю ложь — и про войска в Крыму-2014, и о сухопутном спецназе в Сирии-2016 — только способствует обособлению российского лидера в его самоизбранном углу истории с географией.

Если крыса выбрала свой угол — зачем ей мешать, тем более, вопреки животным канонам, грубо нападать на нее. Дератизация подъездов в наши дни устраивается по-другому.

И потом, у всех, даже у такого свирепого маленького грызуна, должна оставаться надежда.

Лидер и его народ

Предмет отдельного исследования — насколько ВВП можно считать типично / эталонно русским человеком. Но что точно — душу своего народа он хорошо понимает. И сострадает русским слабостям. Как немногие его предшественники.

Заметим сразу: не надо путать сострадание с потаканием. Путин народным слабостям потакает, но тогда и только тогда, когда это не дестабилизирует власть (его власть и вообще). Когда же слабости суммируются в опасную разрушительную силу — он не дает им выйти из берегов.

Возьмем для анализа социально-экономический курс властителя.

Путин отменно знает то, о чем мы говорили выше: большие деньги на этой почве стяжаются только путем и посредством фарта. По системе «оказаться в нужное время в нужном месте». К труду, объективным достоинствам и прочим заслугам материальный успех отношения иметь не должен, иначе это и не успех никакой, по большому русскому счету.

Потому лидера нисколько не смущает, что его друзья благодаря близости к трону стали миллиардерами. Больше того, он считает, что так правильно. А чего же вы хотели, почтенная публика? Чтобы на ровном месте миллиардерами стали ваши, а не мои друзья? Ну, вот когда кто-то из вас запрыгнет на мое место и заделается президентом, со всей полнотой ответственности за содеянное, тогда и… А пока…

Но и о том, чтобы его народ не впал в полную нищету, лидер тоже думает неусыпно, во всех своих бассейнах и спортзалах. Богатства эти люди, понятно, не заслужили. Но вспомоществование, особенно в тучные нефтяные годы, — да. Просто не надо принуждать народ к систематической работе — это, как подтвердила история, лишено оснований. Надо дать ему некоторый рост регулярно выплачиваемых зарплат. Которые даются за сам факт наличия человека, а не в связи с результатами труда. Плюс — потребительские кредиты. Позволяющие потрогать изделия, типа кухонных комбайнов и домашних кинотеатров, — в нашем детстве казавшиеся уделом Ротшильдов и Рокфеллеров. Заемщики не отдадут кредиты? Ну что ж — за все в жизни надо расплачиваться. В том числе и за то, что эти заемщики не требуют себе какую-нибудь природную ренту и вообще считают высшую власть вполне справедливой.

Последовательный, упорный труд в России могли обеспечить начальники типа Иосифа Сталина. Посредством, например, ГУЛАГа — самой нечеловеческой машины принуждения к труду. Владимир Путин так не хочет. Он не стремится быть большим палачом. Ему жаль свой народ, который и так настрадался в истории пуще многих.

Русский человек не заслужил света — хотя бы потому, что все лампочки у себя в подъездах повывернул. Но покой — чтобы отвязались хоть ненадолго — в общем, заслужил.

Если же не идти путем ГУЛАГа — то все равно можно заставить народ работать. Но иногда. В особых случаях. И в полном соответствии все с тем же несомненным принципом крысы: загнав в угол. По принципу — отступать некуда, победа или смерть. Это значит, по Путину, что успешный созидательный проект на русской почве, если не прибегать к массовому насилию по-сталински, возможен только в авральном режиме. Где на пути естественного желания перенести сроки или сбежать с трудовой вахты стоит воображаемый заградотряд, с чеченской или иной бородой. Для того необходимы большие срочные проекты. Типа Сочинской олимпиады, саммита АТЭС на острове Русский (sic!), чемпионата мира по футболу — 2018. Если нашего человека лишить пути к отступлению, то он может решить задачу, по прогрессивно-человечностным меркам вовсе нерешаемую.

Вот в таком режиме — длительный отдых + краткий аврал — Путин и держит русский народ. Милосердно, не правда ли?

А разве не так же относится лидер к своим элитам? Ведь тема санкций, над которыми мы так хнычем, тоже воспринимается им в контексте пограничного состояния, единственно заставляющего действовать. Нас загнали в угол — и мы сделаем, наконец, импортозамещение. А пока не загнали — не сделали б никогда. И т. п. Значит, санкции — это хорошо, хотя и понято пока немногими.

И никакой смены модели экономики, вопреки бесчисленным речам на конгрессах и форумах, ВВП справедливо не хочет. Зачем?

Нынешняя модель близка к идеальной. Из мерзлой земли, которую мы столько столетий корябали в кровь истертыми пальцами, идут сами по себе углеводороды. Их покупает заграница за твердую СКВ. Большие деньги получают избранные, маленькие — все остальные. Вы хотите сказать, что в этой среде есть лучшая модель? Нет.

Господь вознаградил нас за безнадежные вложения в землю. Хранящую мириады русских костей. Будем ли мы гневить Господа и отказываться от предложенного Им?

Нет, когда-то сегодняшние-вчерашние поколения уйдут, русские станут немцами, а глобальное потепление сделает пески Воронежа до неразличения похожими на Абу-Даби. Вот тогда в России и начнется экономическая революция со всякими там сменами моделей. Поставим по всему евразийскому хартленду солнечные батареи и ветряные генераторы энергии. Живите — и, может быть, доживете.

Еще ВВП так возлюбил свой народ, что практически официально разрешил ему коррупцию.

Лидер воспринял коррупцию как добро, а не зло — как демпфер, который смягчает все противоречия и позволяет этим людям не слишком часто стрелять друг в друга.

Лучше ведь купить парламентские фракции, чем от безысходности расфигачить парламент из танков, не так ли? Лучше дать взятку врачу за откос от армии, чем безымянно погибнуть в районе Луганска. Коррупция смягчила русскую душу — и не надо ее обратно ожесточать. К чему эти все визгливые (анти)коррупционные расследования? К тому, что кто-то просто хочет встать и сесть во главе коррупции, не больше и не меньше. Ну и ладно.

Путин порой едва не плачет, когда говорит о русском народе.

Вот, та же история с пенсиями. Конечно, надо повышать пенсионный возраст, — возвестил он на недавней большой пресс-конференции (декабрь 2015). Для всех этих хронических бездельников — возможно, подумал, но по благочестию не сказал он. Но у нас есть сердце, а не только мозги, — примерно так добавил лидер. И мы должны думать сердцем. Пожалеем этих несчастных. Они грузом страданий своих заслужили.

Русский народ в разные времена вынес и вытерпел все. Как никакой другой народ в мире. И дотерпел до вождя, который дал ему хоть немного отъесться. Это справедливо, причем в обе стороны.

А свобода? Свободный человек не бывает счастлив, а счастливый — свободен.

Это же относится и к народам.

И кто более счастлив — африканские тутси-хуту, скачущие во славу вызванного их молитвами дождя, или средние европейцы, сторчавшиеся на антидепрессантах? Вопрос даже не открыт, он, скорее, закрыт.

А кто более свободен? Нацбол, получивший пару безусловных лет за нападение на приемную президента, самое яркое впечатление его нищей жизни? Или президент, который так и не пожил, не вкусил по-настоящему праздника обывательских наслаждений, а отдал цветные годы ядерной обороне случайно вверенного его попечению евразийского хартленда?

Ох, как просто рассуждать тем, кто не отвечает за национальные жизнь и смерть.

Уйдет ли когда-нибудь этот лидер? Да, может быть. Если и когда поймет, что только таким путем можно выйти из крысиного угла, где вместе с ним оказалась возлюбленная Россия.

Счастья и свободы ему, одновременно. И райских блаженств, не обязательно в присоединенном Крыму.

Сноб