Кто и зачем слил «черную кассу» Партии регионов? Пугающая тень от ТурчиноваКто и зачем слил «черную кассу» Партии регионов? Пугающая тень от Турчинова

Исполнителем главной сенсации вчерашнего дня стала «Украинская правда». Она опубликовала так называемую «черную бухгалтерию» Партии регионов за несколько месяцев 2012 года — список тех, кому на различные цели и за различные услуги выдавались наличные доллары общей суммой $66 млн.

Список, включающий в себя бухгалтерию нескольких месяцев, оказался весьма внушительным и очень неприятным для многих. Хотя ударила эта публикация не столько по бывшим регионалам, сколько по тем, кто оказался в нынешней власти или близок к ней.

Таких тоже было достаточно. Оправдываться, к примеру, пришлось лидеру УНП Костенко, который, если верить публикации, получил почти $400 тысяч на проекты «Нашей Украины». Ляшко вообще сыграл на упреждение, заявив, что в списках может быть его фамилия и что это провокация Банковой. Но его фамилии в этих списках не оказалось.

Публикация зацепила даже саму «Украинскую правду», которой было неофициально выплачено $4,3 тысячи за рекламу, — коллеги не забыли спросить, а уплачены ли налоги с этой суммы (УП утверждает, что да, уплачены).

Однако публиковалось это все, естественно, не для удара по Костенко или «Украинской правде».

Кто же и зачем организовал этот слив? Версия Ляшко о «провокации Банковой», скорее всего, не имеет под собой оснований, потому что списки затрагивают ряд политиков и чиновников находящихся в команде президента. К тому же, в руках главы государства — СБУ (откуда, собственно, слив и произошел), и ему выгоднее не публиковать эти документы, а использовать для шантажа.

Кто же? Как известно, основным исполнителем слива является бывший первый зампредседателя СБУ Трепак, который недавно был уволен с должности указом президента и, видимо, уходя, прихватил с собой лежавшие не первый год в архивах списки. И сделал он это, явно имея хорошее прикрытие со стороны людей, имеющих плотные контакты с СБУ.

Таких людей среди политиков постмайдановской команды сейчас трое — экс-председатели СБУ Турчинов и Наливайченко, а также один из лидеров «Батькивщины» Кожемякин. Но реальным влиянием в стране сегодня обладает только один из них — нынешний секретарь СНБО. Если учесть тот факт, что вчера же появился хвалебный комментарий нардепа из «Народного фронта» Геращенко, то эта версия выглядит наиболее реальной.

По кому же наносился удар? На этот вопрос косвенно ответил все тот же Геращенко, в перечислении «добровольных членов одной большой коррумпированной преступной группировки Виктора Януковича» на первое место поставив членов ЦИК. Хотя из членов ЦИК в списках значится только один — его нынешний председатель Охендовский.

И тут стоит вспомнить, что Охендовский получил орден от Порошенко, что впереди выборы на округах, на которых (в отличие от местных выборов-2015) БПП уже не планирует выделять квоту «Народному фронту». Стоит вспомнить, что именно президент уже два года затягивает переизбрание Центризиркома, в котором у «фронтовиков» никого нет, — а в новом может быть приличное представительство. К этому стоит добавить, что у «НФ» вообще сейчас только два варианта — либо влиться шеренгой в президентскую колонну, либо отколоться от нее, прихватив как можно больше электората. И лидеры «Фронта» явно склоняются ко второму варианту.

Впрочем, нельзя исключать, что Охендовский — не единственная цель. Будут и другие — просто время публикации остальных списков (как уверяют, Трепак имеет на руках бухгалтерию не за несколько месяцев, а за два года) еще не пришло.

СтранаИсполнителем главной сенсации вчерашнего дня стала «Украинская правда». Она опубликовала так называемую «черную бухгалтерию» Партии регионов за несколько месяцев 2012 года — список тех, кому на различные цели и за различные услуги выдавались наличные доллары общей суммой $66 млн.

Список, включающий в себя бухгалтерию нескольких месяцев, оказался весьма внушительным и очень неприятным для многих. Хотя ударила эта публикация не столько по бывшим регионалам, сколько по тем, кто оказался в нынешней власти или близок к ней.

Таких тоже было достаточно. Оправдываться, к примеру, пришлось лидеру УНП Костенко, который, если верить публикации, получил почти $400 тысяч на проекты «Нашей Украины». Ляшко вообще сыграл на упреждение, заявив, что в списках может быть его фамилия и что это провокация Банковой. Но его фамилии в этих списках не оказалось.

Публикация зацепила даже саму «Украинскую правду», которой было неофициально выплачено $4,3 тысячи за рекламу, — коллеги не забыли спросить, а уплачены ли налоги с этой суммы (УП утверждает, что да, уплачены).

Однако публиковалось это все, естественно, не для удара по Костенко или «Украинской правде».

Кто же и зачем организовал этот слив? Версия Ляшко о «провокации Банковой», скорее всего, не имеет под собой оснований, потому что списки затрагивают ряд политиков и чиновников находящихся в команде президента. К тому же, в руках главы государства — СБУ (откуда, собственно, слив и произошел), и ему выгоднее не публиковать эти документы, а использовать для шантажа.

Кто же? Как известно, основным исполнителем слива является бывший первый зампредседателя СБУ Трепак, который недавно был уволен с должности указом президента и, видимо, уходя, прихватил с собой лежавшие не первый год в архивах списки. И сделал он это, явно имея хорошее прикрытие со стороны людей, имеющих плотные контакты с СБУ.

Таких людей среди политиков постмайдановской команды сейчас трое — экс-председатели СБУ Турчинов и Наливайченко, а также один из лидеров «Батькивщины» Кожемякин. Но реальным влиянием в стране сегодня обладает только один из них — нынешний секретарь СНБО. Если учесть тот факт, что вчера же появился хвалебный комментарий нардепа из «Народного фронта» Геращенко, то эта версия выглядит наиболее реальной.

По кому же наносился удар? На этот вопрос косвенно ответил все тот же Геращенко, в перечислении «добровольных членов одной большой коррумпированной преступной группировки Виктора Януковича» на первое место поставив членов ЦИК. Хотя из членов ЦИК в списках значится только один — его нынешний председатель Охендовский.

И тут стоит вспомнить, что Охендовский получил орден от Порошенко, что впереди выборы на округах, на которых (в отличие от местных выборов-2015) БПП уже не планирует выделять квоту «Народному фронту». Стоит вспомнить, что именно президент уже два года затягивает переизбрание Центризиркома, в котором у «фронтовиков» никого нет, — а в новом может быть приличное представительство. К этому стоит добавить, что у «НФ» вообще сейчас только два варианта — либо влиться шеренгой в президентскую колонну, либо отколоться от нее, прихватив как можно больше электората. И лидеры «Фронта» явно склоняются ко второму варианту.

Впрочем, нельзя исключать, что Охендовский — не единственная цель. Будут и другие — просто время публикации остальных списков (как уверяют, Трепак имеет на руках бухгалтерию не за несколько месяцев, а за два года) еще не пришло.

Страна

АЛЕКСАНДР ТУРЧИНОВ: «УКРАИНА УКРЕПЛЯЕТ СВОЮ ОБОРОНУ, НЕ НАРУШАЯ НИ ОДНОГО ВЗЯТОГО НА СЕБЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ОБЯЗАТЕЛЬСТВА»АЛЕКСАНДР ТУРЧИНОВ: «УКРАИНА УКРЕПЛЯЕТ СВОЮ ОБОРОНУ, НЕ НАРУШАЯ НИ ОДНОГО ВЗЯТОГО НА СЕБЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ОБЯЗАТЕЛЬСТВА»

Европе нужно все-таки относиться с большим пониманием к Украине, несмотря на все наши проблемы и сложности. Ведь Украина остановила агрессора, который двигался не на Восток, а на Запад. Украина приняла на себя удар, не смотря на то, что имела международные гарантии своей безопасности. И наши граждане героически, ценой многих жизней защитили свой европейский выбор. Поддержка Украины, я считаю – это не только моральный долг наших партнеров. Европе нужна Украина не меньше, чем Украине нужна Европа. Другое дело, что не все европейские политики осознали, что Украина – это та страна, которая способна защитить не только себя!»

Секретарь СНБО Александр Турчинов дал эксклюзивное интервью агентству «Интерфакс-Украина»

— Как Вы охарактеризуете сегодняшнюю ситуацию в зоне АТО?

-Будем говорить объективно — у нас не было ни одного дня после подписания Минских соглашений, когда бы российские войска и террористические группировки не нарушали договоренность о прекращении огня. Фактически каждый день идет достаточно интенсивный обстрел наших позиций. Понятно, что в критических ситуациях мы вынуждены отвечать, и мы это делаем достаточно успешно, но каждый день у нас есть или раненные, или даже убитые и редкими являются дни, когда мы обходимся без потерь. Более двух лет Украина продолжает платить кровью за агрессию России. Планы России нужно оценивать не по их лживым заявлениям, а по конкретным их действиям. Мы фиксируем активизацию логистических схем по переброске техники и вооружений на оккупированную территорию в Донецкой и Луганской областях. Мы видим, что нет никакого уменьшения контингента российских оккупационных войск, происходит наращивание на складах количества боеприпасов и это делается не для того, чтобы салютовать в честь мирных переговоров.

В то же время, многое зависит от того, как буду развиваться события на Ближнем Востоке, так как Россия не сможет одновременно проводить активные боевые действия на нескольких фронтах. Серьезными сдерживающими факторами для проведения наступательных операций РФ против нашей страны является создание нами эшелонированной активной обороны на трех укрепленных рубежах, рост профессионализма и боеготовности нашей армии.

Но как будут развиваться события на Ближнем Востоке и на востоке Украины — к сожалению, пока прогнозировать сложно. Единственное, что мы должны понимать — это то, что они готовятся в любой, удобный для них, момент возобновить активные боевые действия, и мы должны быть к этому готовы, действовать адекватно и решительно.

-Сколько, по нашим подсчётам, сейчас на Донбассе российских военных?

-Специфика ситуации на Донбассе такова, что уже к лету 2015 года российский Генштаб на оккупированных территориях сформировал два полноценных армейских корпуса. При этом эти армейские корпуса управляются российскими генералами и офицерами, они полностью действуют по уставам ВС РФ, то есть это фактически боеспособные подразделения российской армии. Кроме этих двух армейских корпусов, численность которых около 34 — 35 тыс. человек, на оккупированных территориях Донбасса находится также резерв, состоящий исключительно из российских подразделений — до 8 тыс. человек. В Ростовской области создан Центр территориальных войск — это штаб управления этими корпусами и российскими частями, расположенными на оккупированной территории. Он входит в состав и подчинен Южному военному округу Вооруженных сил РФ. Что показательно — когда недавно в РФ проводились учения Южного и Западного военных округов как раз недалеко от наших восточных и северных границ, то в этих учениях были задействованы и эти два армейских корпуса.

Хочу еще раз подчеркнуть, что это уже не ширма, когда на первом этапе Россия прикрывала свою агрессию наемниками, называемыми «ополченцами», «повстанцами» и т.д. — это регулярные части оккупационной российской армии. Так о них и нужно говорить. Кроме этого, не меньшее количество российских войск расположено в непосредственной близости к нашим границам в Ростовской, Воронежской и Белгородской областях. Все эти подразделения могут быть оперативно задействованы в случае активизации военных действий.

-А с чем связаны изменения, которые бывают на линии фронта? Например, ситуация в Широкино…

-Мы укрепляем свои позиции, мы не сдаем ни одного метра нашей земли. Более того, были попытки атаковать в Марьинке, контратака привела к серьезным потерям оккупационных войск. Пытались они сунуться в Зайцево, где также получили отпор. Это наша территория и если мы очищаем от оккупантов какой-то населенный пункт то, извините, мы делаем это в рамках Минских соглашений. Потому что, я напомню, что по Минским соглашениям, ни одного российского военного не должно быть на нашей территории. Более того, все это украинская земля и на ней должны действовать украинские законы.

-Как Минский процесс влияет на ситуацию вдоль линии разграничения?

— Безусловно, Минск — это та площадка, где оказывается политическое давление на РФ. Вы же понимаете, что минский процесс поддерживает как Европа, так и Америка. Это реальная возможность давить политическим и дипломатическим путем на Путина. Этот процесс необходим, но идет он достаточно тяжело. Тем не менее, даже сегодня в Минске достигнута договоренность, что будет проведена маркировка всех минных полей. Это действительно необходимо сделать, потому что, к огромному сожалению, кроме потерь военных, много потерь среди гражданского населения именно от мин. И если с нашей стороны все поля четко определены и маркированы, то с той стороны минирование проводилось хаотично, никаких обозначений. В результате — жертвы среди мирного населения.

С другой стороны, есть решение о прекращении так называемых учений в 15-киломметровой зоне вдоль линии разграничения. Причина, думаю, понятна — под видом учений агрессором обычно проводился просто отстрел боеприпасов по нашим позициям. Посмотрим, насколько русские будут эти договоренности выполнять. Ведь, к большому сожалению, все договоренности, которые были раньше достигнуты о прекращении огня, о разминировании территории, все это было перечеркнуто нагло и цинично российскими оккупационными войсками.

-Всех сейчас интересует вопрос мобилизации и демобилизации. Чего нам стоит ожидать в ближайшее время?

— Это действительно очень острый для всех вопрос, ведь люди с большим напряжением следят за этой темой. Для нас очень важно иметь сильную боеспособную армию, готовую побеждать. И, безусловно, основная часть этой армии должна воевать на профессиональной основе. Чем выше именно профессиональная составляющая, тем эффективнее действуют войска. Это — аксиома, и я думаю, что никто с этим спорить не будет.

Для того чтобы усилить профессиональную составляющую в армии, несмотря на все экономические проблемы, мы пошли на значительное увеличение оборонного бюджета в 2016 году. Минимум 7 тыс. (7 тыс. грн. зарплаты — ИФ) — это получит контрактник, который попадает на позицию рядового солдата. Это тот минимум, который в ВСУ и Нацгвардии должны получать те, кто подписывает контракт. А те, кто служит в зоне проведения АТО, кто принимает участие в боевых действиях, должны получать еще и дополнительные надбавки.

Именно такие шаги привели к тому, что резко увеличилось количество желающих подписать контракт. Я хотел бы, пользуясь случаем, обратиться ко всем СМИ поддержать эту тему. У нас март месяц является контрольным месяцем для принятия решения по мобилизации. Если мы увидим, что рост числа контрактников происходит в достаточной степени чтобы обеспечить на необходимом уровне численность нашей армии, то мы будем не спешить с мобилизацией и держать ее как резерв на случай активизации агрессии со стороны РФ.

Дополнительный резерв, который у нас есть — это также наши призывники, молодежь, которая у нас призывается на срочную службу в армию. Но здесь твердая установка — призывники не служат в зоне АТО. Генштаб и Минобороны четко этого принципа придерживаются. Так что к концу марта мы будем принимать решение, посмотрим по тенденции, по количеству подписавших контракт, и тогда уже определим, проводить ли мобилизацию.

Демобилизация будет обязательно в сроки. Наша задача, чтобы большинство демобилизованных бойцов заменили профессионалы, тем самым усиливая, а не уменьшая боевой потенциал нашей армии.

-Вы уже упомянули ситуацию с бюджетом ВСУ на 2016 года. Почему повышение денежного обеспечения обошло стороной Госпогранслужбу?

-Вы знаете, действительно возникла серьезная проблема с пограничниками. Вспомните, как принимался бюджет, спонтанно, ночью… Если брать в общем все силовые структуры, то здесь мы обеспечили необходимый бюджетный ресурс для роста зарплат и это объективно оправдано.

Но с пограничной службой возникла действительно проблема, которую нужно исправлять. Поэтому мы сейчас отрабатываем вопрос использования финансовых резервов и такие резервы у страны есть, но они, к большому сожалению, заблокированы. Если я не ошибаюсь, 7 или 8 раз в парламенте безрезультатно ставился на голосование Закон о спецконфискации огромных денежных ресурсов, украденных у страны бывшим президентом Виктором Януковичем и другими экс-чиновниками из его окружения. Эти ресурсы уже арестованы и их достаточно (около 1,5 млрд долларов), чтобы обеспечить не только прирост зарплат пограничникам, но и профинансировать через спецфонд новые разработки и производство современного вооружения.

Думаю, часть этих средств можно будет направить и на увеличение пенсий и бюджетных зарплат. Для нас этот вопрос очень важен, ведь это живой ресурс и необходимо законом принять решение о передаче его в бюджет. Это важно, как для обороны государства, так и для наполнения реальным смыслом такого понятия как справедливость.

-Вы раньше уже заявляли о необходимости развития ракетных технологий. Что делается в этом направлении?

-В свое время Украина была одним из центров ракетостроения и весь ракетно-ядерный щит, который использовал Советский Союз, фактически был спроектирован и построен нашими предприятиями ОПК, такими, как «Южмаш», КБ «Южное», Павлоградский химзавод и многими другими.

На протяжении многих лет, начиная с отказа от ядерного оружия в Украине не только армия, но и предприятия оборонно-промышленного комплекса, в том числе сфера ракетостроения сознательно разрушались. Сегодня для нас приоритетнейшая задача не просто возрождение и развитие военно-промышленного комплекса страны, но в первую очередь, безусловно, восстановление нашего ракетного потенциала. Мы, с одной стороны, должны развиваться, как космическое государство, производя высокотехнологические космические аппараты, но при этом мы также должны восстановить всю необходимую нам линейку боевых ракет, которые позволят защитить страну.

Хочу отметить, что в этом направлении очень много делается. Недавно я проводил совещание с ведущими конструкторами и руководителями оборонных предприятий, специализирующихся на этой теме. Подводили предварительные итоги, сверяли планы и уточняли детали. Постучу по столу, работа идет без срывов. В чем была сложность восстановления ракетной отрасли? До 2014 года была очень тесная кооперация с предприятиями РФ. В нынешних условиях, после оккупации Крыма, после начала агрессии на Востоке, никакой кооперации в военно-технической отрасли с РФ быть не может. Это принципиально.

Наши ученые, конструкторы и инженеры обеспечили производство на наших украинских предприятиях всех необходимых компонентов, получаемых раньше по кооперации с РФ, что позволяет нам не только на выставках показывать ракеты, но и использовать их в боевом применении. И в самое ближайшее время мы планируем уже проводить пробные пуски ракет, полностью украинского производства, созданных в кооперации исключительно украинских предприятий.

-Что это за ракеты?

-К сожалению, более детальной информации я дать не могу, но чтобы не напрягались наши стратегические партнеры, хочу подчеркнуть, что Украина укрепляет свою оборону, не нарушая ни одного взятого на себя международного обязательства.

-В ближайшее время — это в течение года, ближайших месяцев?

-Значительно ближе…

— Вы ранее озвучили свою позицию относительно возможных консультаций с западными партнерами о размещении на территории Украины систем ПРО. Проводились ли уже такие консультации?

— Это сложная тема. Я говорил о возможных консультациях по этому вопросу, когда Россия начала готовиться к размещению в Крыму наступательных средств, в том числе тех, которые могут нести ядерные боеголовки. Я подчеркнул, что это проблема не только Украины, это проблема Европы, всего цивилизованного мира, и поэтому Украина не может здесь одна противостоять этому очень опасному процессу. Ведь был Будапештский меморандум. Украина добровольно отказалась от своего одного из мощнейших в мире ядерных арсеналов и когда на оккупированной территории планируют размещать ядерное оружие, то это очень серьезный вызов. Именно поэтому я считаю, что должна быть не формальной, а действенной система безопасности в Европе. В том числе, и надежная система противоракетной обороны, частью которой должна стать и Украина.

Понятно, что для русских тема ПРО очень чувствительная, — они реально этого боятся. Сразу после моей статьи Госдеп для успокоения русских сделал заявление, что мы, мол, не планируем рассматривать вопрос размещения ПРО в Украине.

Выскажу свою личную позицию. После того, как Украина подписала Будапештский меморандум, государства-гаранты, конечно же, кроме агрессора-России, которая демонстративно отказалась от взятых на себя обязательств, обязаны обеспечить защиту Украины от возможных ракетных и авиационных ударов со стороны РФ. Необходима единая система противоракетной обороны в Европе, которая защитит как нашу страну, так и всю Европу. Должен быть создан непроницаемый для авиации и ракет, а также непреодолимый для сухопутной техники «Восточный вал». Он должен проходить от Норвегии через Украину и заканчиваться в Турции. Назовите эту систему не ПРО, а, к примеру, ЕСБ (Европейская система безопасности), или тем же «Восточным валом», — дело не в названии, а в сути.

Это моя позиция и на всех международных переговорах я пытаюсь ее доводить. Не скажу, что всегда нахожу понимание, но все больше и больше, особенно после сирийских событий, и политиков, и военных начинают задумываться на эту тему.

— Какой вариант миротворческий мисси на Донбассе, на Ваш взгляд, был бы наиболее эффективным?

-Мы готовы к любой форме — и к тому, чтобы миссия ОБСЕ имела стационарные посты на линии разграничения, а ее представители имели оружие, или пусть это будет полицейская миссия ЕС. Но это будет одним из тех факторов, который может реально обеспечить прекращение огня, прекращение провокаций со стороны оккупационных войск. Как только на нейтральной территории вдоль линии разграничения будут находиться представители третьей стороны, сразу будет понятно, кто и по кому стреляет и тогда прекращение огня может стать реальностью.

Ведь вы же прекрасно понимаете, что когда наступает вечер, наблюдатели ОБСЕ возвращаются в места своего размещения, и как раз в это время начинаются активные обстрелы. Это происходит ежедневно, все знают время посещения и маршруты наблюдателей ОБСЕ, на это время прекращается огонь, а затем обстрелы возобновляются. Поэтому существующая формула неэффективна. Только когда во всех горячих точках будут созданы постоянные посты, где будут находиться представители третьих стран, например, членов ЕС, этих провокаций можно будет избежать. Пока этого не будет, нам будут постоянно рассказывать басни о каких-то ответных действиях, о том, что они якобы отвечают на украинские обстрелы и так далее. А мы будем терять самое дорогое, — человеческие жизни.

-Насколько, на Ваш взгляд, сейчас возможно возвращение украинского контроля над границей с РФ?

-Теоретически это возможно, но это уже должен быть второй этап. Первый этап — это режим реального прекращения огня на линии разграничения, второй — это восстановление контроля украинских пограничников над границей и только это обеспечит локализацию конфликта. Ведь вы понимаете, что ни в Донецком, ни в Луганском сегменте оккупированных территорий боеприпасы и боевая техника не производятся, их привозят из РФ. Кстати, есть у нас данные, что из оружия они производят кустарные установки типа «Град-П» — это поставленная на штатив металлическая труба, предназначенная для одноразового выстрела ракетой системы «Град». В боевых действиях против нас применяются мощные системы залпового огня российского производства, а эти кустарные, по нашей информации, продаются на Ближний Восток террористам ИГИЛа. Незаконная торговля оружием — теневой бизнес, которым занимаются боевики на оккупированных территориях. И я убежден, что это делается с прямого согласия и под контролем спецслужб РФ, как составляющий элемент гибридной войны, которую Россия ведет против Турции и Европейских стран.

Пока не перекрыта граница, продолжаются поставки российской техники, вооружений, боеприпасов на оккупированную территорию Донбасса. Это, в свою очередь, будет постоянно создавать опасность активизации масштабных военных действий. Только после установления режима прекращения огня, после вывода российских войск и перекрытия границы для поставок оружия, техники и боеприпасов, можно говорить о том, что конфликт локализирован, и начать обсуждать тему демилитаризации и декриминализации территории, восстановления на ней украинского законодательства, а в перспективе и проведения выборов с участием всех украинских партий.

— Западные СМИ писали о том, что официальный Киев передал США предложения по возможному содействию международной коалиции в борьбе с терроризмом. Действительно ли это так? Какие это предложения?

-Международный терроризм — это угроза для всех стран доброй воли, и Украина тоже не может стоять в стороне этой глобальной проблемы. Мы поддерживаем антитеррористическую коалицию, которую создали США и в которую вошли европейские страны. Понятно, что защищая свою страну от сильного и жестокого агрессора, которым является РФ, мы не можем отрывать наших военных и перебрасывать их за пределы государства. Это исключено и на сегодняшний день так вопрос не стоит.

В то же время Украина может оказать помощь в первую очередь в контексте того опыта, который мы получили в противостоянии гибридной войне. Нам очень многому еще самим нужно учиться, и мы благодарны тем инструкторам стран НАТО, которые на наших военных полигонах учат наших военнослужащих. Но в вопросах противостояния агрессии в рамках гибридной войны мы можем дать серьезную консультацию. Поверьте мне, что у гибридной войны, которая ведется против Украины, Турции и Европы, а также на Ближнем востоке, одни и те же авторы и организаторы.

У нас также есть полигоны и учебные центры, которые мы можем предложить нашим союзникам. При необходимости можем открыть наше воздушное пространство для пролета военной авиации, можем обсудить возможность использования нашей транспортной инфраструктуры и т.д. Если наши союзники выйдут с таким предложением, эти вопросы могут обсуждаться. С международным терроризмом надо бороться, объединив усилия всех государств, за исключением тех, кто сам стал центром, продуцирующим террористическую угрозу.

— То есть эти предложения переданы западным партнерам?

-Мы по многим вопросам взаимодействуем с нашими стратегическими партнерами и находимся с ними в постоянном контакте.

-Насколько, на Ваш взгляд, подрывает безопасность страны внутриполитическая нестабильность в Украине?

— Это колоссальная проблема (политическая нестабильность. — ИФ), потому что те вызовы, которые стоят перед страной требуют консолидации, консолидации и политикума, и общества. Любая социально-политическая дестабилизация, безусловно, играет на руку агрессору.

Даже для экономически стабильных стран ежегодные выборы — слишком большое потрясение. Что тогда говорить о стране, находящейся в кризисе и ведущей войну?

Для нашей страны популизм и непрофессионализм так же опасны и убыточны, как и коррупция. Усилия, с которыми пытаются разорвать коалицию, я считаю, работают против нашей страны, против стабильности…

Думаю, что парламентские фракции, создавшие год назад коалицию не исчерпали весь свой потенциал и могут быстро восстановить демократическое большинство в Верховной Раде. Они найдут выход из кризиса, решат любые кадровые вопросы, будут принимать нужные для Украины законы, если поставят интересы страны выше своих узкополитических амбиций.

-Поступали ли Вам предложения возглавить Кабмин и есть ли намерения уйти работать в правительство?

— Я не буду обсуждать, какие были предложения, но у меня нет намерений переходить на работу в правительство.

Сегодня вопросы безопасности и обороны для нашей страны являются приоритетными. Я не знаю более важных вопросов для Украины, нежели те, которыми я сейчас занимаюсь. Поэтому буду продолжать делать все возможное, чтобы укреплять безопасность и оборону Украины.

-Сейчас звучит много опасений по поводу того, что разделение ЕС вопроса предоставления безвизового режима Украине и Грузии является негативным сигналом для Киева. Какое Ваше мнение по этому поводу? Существуют ли шансы реально Украине в текущем году добиться безвизового режима?

— Получить в этом году безвизовый режим шансы небольшие, но они есть. Но давайте говорить честно, Европа опасается больше не каких-то нюансов и нестыковок в нашем законодательстве, а усиления миграционного потока, особенно за счет огромного количества перемещенных лиц, людей, которые потеряли свои дома на оккупированной территории. Вы знаете, что 1,5 млн человек у нас внутренних переселенцев, большинство из которых нуждаются и в работе, и в жилье. Это реально пугает многих европейских политиков. Отсюда и попытки как-то усложнить для нас домашнее задание.

Я убежден, что Украина готова выполнить любые задачи, особенно в вопросах борьбы с коррупцией, где нужно демонстрировать реальные действия, а не проводить дискуссии. Думаю, что в вопросах законодательного обеспечения реформ, прозрачности власти и ответственности, Украина будет двигаться вперед, независимо от того, когда у нас будет безвизовый режим. Это наши проблемы — за нас их никто не решит.

С другой стороны, я убежден, что Европе нужно все-таки относиться с большим пониманием к Украине, несмотря на все наши проблемы и сложности. Ведь Украина остановила агрессора, который двигался не на Восток, а на Запад. Украина приняла на себя удар, не смотря на то, что имела международные гарантии своей безопасности. И наши граждане героически, ценой многих жизней защитили свой европейский выбор. Поддержка Украины, я считаю — это не только моральный долг наших партнеров. Европе нужна Украина не меньше, чем Украине нужна Европа. Другое дело, что не все европейские политики осознали, что Украина — это та страна, которая способна защитить не только себя!

Вы же видите, что европейские и американские инвесторы не спешат в Украину. Почему? Воюющая страна. Но мы ведь воюем не только за нашу свободу, мы воюем за то, чтобы прекратилось разрушение системы коллективной безопасности в Европе, чтобы восстановились европейские границы, чтобы не было возможности силой и оружием влиять на международные процессы.

-Как обстоят дела на пути введения визового режима с Россией?

-Вы знаете, еще в 2014 году было решение СНБО поручить Кабинету министров ввести визовый режим с Россией, и на мой взгляд, у правительства было достаточно времени, чтобы к этому подготовиться. Пришло время принимать решения.

Я убежден, что визовый режим позволит нам защитить себя от проникновения на нашу территорию тех, кто едет сюда заниматься далеко не мирными инициативами, а разведывательно-подрывной деятельностью. И визовый режим в этом контексте является достаточно эффективным фильтром. Кроме того, Россия высокими темпами сжигает свои ресурсы на усиление своего военного потенциала, при этом, цены на энергоносители падают, санкции действуют, а кризис неэффективности управления, присущий любому авторитарному и тоталитарному государству, только усиливает все эти разрушительные процессы. Придет время и мы еще столкнемся с колоссальной миграционной волной, которая может хлынуть из России в Украину. Поэтому, я убежден, что нам лучше сейчас себя обезопасить, чем это делать постфактум.

«Интерфакс-Украина»Европе нужно все-таки относиться с большим пониманием к Украине, несмотря на все наши проблемы и сложности. Ведь Украина остановила агрессора, который двигался не на Восток, а на Запад. Украина приняла на себя удар, не смотря на то, что имела международные гарантии своей безопасности. И наши граждане героически, ценой многих жизней защитили свой европейский выбор. Поддержка Украины, я считаю – это не только моральный долг наших партнеров. Европе нужна Украина не меньше, чем Украине нужна Европа. Другое дело, что не все европейские политики осознали, что Украина – это та страна, которая способна защитить не только себя!»

Секретарь СНБО Александр Турчинов дал эксклюзивное интервью агентству «Интерфакс-Украина»

— Как Вы охарактеризуете сегодняшнюю ситуацию в зоне АТО?

-Будем говорить объективно — у нас не было ни одного дня после подписания Минских соглашений, когда бы российские войска и террористические группировки не нарушали договоренность о прекращении огня. Фактически каждый день идет достаточно интенсивный обстрел наших позиций. Понятно, что в критических ситуациях мы вынуждены отвечать, и мы это делаем достаточно успешно, но каждый день у нас есть или раненные, или даже убитые и редкими являются дни, когда мы обходимся без потерь. Более двух лет Украина продолжает платить кровью за агрессию России. Планы России нужно оценивать не по их лживым заявлениям, а по конкретным их действиям. Мы фиксируем активизацию логистических схем по переброске техники и вооружений на оккупированную территорию в Донецкой и Луганской областях. Мы видим, что нет никакого уменьшения контингента российских оккупационных войск, происходит наращивание на складах количества боеприпасов и это делается не для того, чтобы салютовать в честь мирных переговоров.

В то же время, многое зависит от того, как буду развиваться события на Ближнем Востоке, так как Россия не сможет одновременно проводить активные боевые действия на нескольких фронтах. Серьезными сдерживающими факторами для проведения наступательных операций РФ против нашей страны является создание нами эшелонированной активной обороны на трех укрепленных рубежах, рост профессионализма и боеготовности нашей армии.

Но как будут развиваться события на Ближнем Востоке и на востоке Украины — к сожалению, пока прогнозировать сложно. Единственное, что мы должны понимать — это то, что они готовятся в любой, удобный для них, момент возобновить активные боевые действия, и мы должны быть к этому готовы, действовать адекватно и решительно.

-Сколько, по нашим подсчётам, сейчас на Донбассе российских военных?

-Специфика ситуации на Донбассе такова, что уже к лету 2015 года российский Генштаб на оккупированных территориях сформировал два полноценных армейских корпуса. При этом эти армейские корпуса управляются российскими генералами и офицерами, они полностью действуют по уставам ВС РФ, то есть это фактически боеспособные подразделения российской армии. Кроме этих двух армейских корпусов, численность которых около 34 — 35 тыс. человек, на оккупированных территориях Донбасса находится также резерв, состоящий исключительно из российских подразделений — до 8 тыс. человек. В Ростовской области создан Центр территориальных войск — это штаб управления этими корпусами и российскими частями, расположенными на оккупированной территории. Он входит в состав и подчинен Южному военному округу Вооруженных сил РФ. Что показательно — когда недавно в РФ проводились учения Южного и Западного военных округов как раз недалеко от наших восточных и северных границ, то в этих учениях были задействованы и эти два армейских корпуса.

Хочу еще раз подчеркнуть, что это уже не ширма, когда на первом этапе Россия прикрывала свою агрессию наемниками, называемыми «ополченцами», «повстанцами» и т.д. — это регулярные части оккупационной российской армии. Так о них и нужно говорить. Кроме этого, не меньшее количество российских войск расположено в непосредственной близости к нашим границам в Ростовской, Воронежской и Белгородской областях. Все эти подразделения могут быть оперативно задействованы в случае активизации военных действий.

-А с чем связаны изменения, которые бывают на линии фронта? Например, ситуация в Широкино…

-Мы укрепляем свои позиции, мы не сдаем ни одного метра нашей земли. Более того, были попытки атаковать в Марьинке, контратака привела к серьезным потерям оккупационных войск. Пытались они сунуться в Зайцево, где также получили отпор. Это наша территория и если мы очищаем от оккупантов какой-то населенный пункт то, извините, мы делаем это в рамках Минских соглашений. Потому что, я напомню, что по Минским соглашениям, ни одного российского военного не должно быть на нашей территории. Более того, все это украинская земля и на ней должны действовать украинские законы.

-Как Минский процесс влияет на ситуацию вдоль линии разграничения?

— Безусловно, Минск — это та площадка, где оказывается политическое давление на РФ. Вы же понимаете, что минский процесс поддерживает как Европа, так и Америка. Это реальная возможность давить политическим и дипломатическим путем на Путина. Этот процесс необходим, но идет он достаточно тяжело. Тем не менее, даже сегодня в Минске достигнута договоренность, что будет проведена маркировка всех минных полей. Это действительно необходимо сделать, потому что, к огромному сожалению, кроме потерь военных, много потерь среди гражданского населения именно от мин. И если с нашей стороны все поля четко определены и маркированы, то с той стороны минирование проводилось хаотично, никаких обозначений. В результате — жертвы среди мирного населения.

С другой стороны, есть решение о прекращении так называемых учений в 15-киломметровой зоне вдоль линии разграничения. Причина, думаю, понятна — под видом учений агрессором обычно проводился просто отстрел боеприпасов по нашим позициям. Посмотрим, насколько русские будут эти договоренности выполнять. Ведь, к большому сожалению, все договоренности, которые были раньше достигнуты о прекращении огня, о разминировании территории, все это было перечеркнуто нагло и цинично российскими оккупационными войсками.

-Всех сейчас интересует вопрос мобилизации и демобилизации. Чего нам стоит ожидать в ближайшее время?

— Это действительно очень острый для всех вопрос, ведь люди с большим напряжением следят за этой темой. Для нас очень важно иметь сильную боеспособную армию, готовую побеждать. И, безусловно, основная часть этой армии должна воевать на профессиональной основе. Чем выше именно профессиональная составляющая, тем эффективнее действуют войска. Это — аксиома, и я думаю, что никто с этим спорить не будет.

Для того чтобы усилить профессиональную составляющую в армии, несмотря на все экономические проблемы, мы пошли на значительное увеличение оборонного бюджета в 2016 году. Минимум 7 тыс. (7 тыс. грн. зарплаты — ИФ) — это получит контрактник, который попадает на позицию рядового солдата. Это тот минимум, который в ВСУ и Нацгвардии должны получать те, кто подписывает контракт. А те, кто служит в зоне проведения АТО, кто принимает участие в боевых действиях, должны получать еще и дополнительные надбавки.

Именно такие шаги привели к тому, что резко увеличилось количество желающих подписать контракт. Я хотел бы, пользуясь случаем, обратиться ко всем СМИ поддержать эту тему. У нас март месяц является контрольным месяцем для принятия решения по мобилизации. Если мы увидим, что рост числа контрактников происходит в достаточной степени чтобы обеспечить на необходимом уровне численность нашей армии, то мы будем не спешить с мобилизацией и держать ее как резерв на случай активизации агрессии со стороны РФ.

Дополнительный резерв, который у нас есть — это также наши призывники, молодежь, которая у нас призывается на срочную службу в армию. Но здесь твердая установка — призывники не служат в зоне АТО. Генштаб и Минобороны четко этого принципа придерживаются. Так что к концу марта мы будем принимать решение, посмотрим по тенденции, по количеству подписавших контракт, и тогда уже определим, проводить ли мобилизацию.

Демобилизация будет обязательно в сроки. Наша задача, чтобы большинство демобилизованных бойцов заменили профессионалы, тем самым усиливая, а не уменьшая боевой потенциал нашей армии.

-Вы уже упомянули ситуацию с бюджетом ВСУ на 2016 года. Почему повышение денежного обеспечения обошло стороной Госпогранслужбу?

-Вы знаете, действительно возникла серьезная проблема с пограничниками. Вспомните, как принимался бюджет, спонтанно, ночью… Если брать в общем все силовые структуры, то здесь мы обеспечили необходимый бюджетный ресурс для роста зарплат и это объективно оправдано.

Но с пограничной службой возникла действительно проблема, которую нужно исправлять. Поэтому мы сейчас отрабатываем вопрос использования финансовых резервов и такие резервы у страны есть, но они, к большому сожалению, заблокированы. Если я не ошибаюсь, 7 или 8 раз в парламенте безрезультатно ставился на голосование Закон о спецконфискации огромных денежных ресурсов, украденных у страны бывшим президентом Виктором Януковичем и другими экс-чиновниками из его окружения. Эти ресурсы уже арестованы и их достаточно (около 1,5 млрд долларов), чтобы обеспечить не только прирост зарплат пограничникам, но и профинансировать через спецфонд новые разработки и производство современного вооружения.

Думаю, часть этих средств можно будет направить и на увеличение пенсий и бюджетных зарплат. Для нас этот вопрос очень важен, ведь это живой ресурс и необходимо законом принять решение о передаче его в бюджет. Это важно, как для обороны государства, так и для наполнения реальным смыслом такого понятия как справедливость.

-Вы раньше уже заявляли о необходимости развития ракетных технологий. Что делается в этом направлении?

-В свое время Украина была одним из центров ракетостроения и весь ракетно-ядерный щит, который использовал Советский Союз, фактически был спроектирован и построен нашими предприятиями ОПК, такими, как «Южмаш», КБ «Южное», Павлоградский химзавод и многими другими.

На протяжении многих лет, начиная с отказа от ядерного оружия в Украине не только армия, но и предприятия оборонно-промышленного комплекса, в том числе сфера ракетостроения сознательно разрушались. Сегодня для нас приоритетнейшая задача не просто возрождение и развитие военно-промышленного комплекса страны, но в первую очередь, безусловно, восстановление нашего ракетного потенциала. Мы, с одной стороны, должны развиваться, как космическое государство, производя высокотехнологические космические аппараты, но при этом мы также должны восстановить всю необходимую нам линейку боевых ракет, которые позволят защитить страну.

Хочу отметить, что в этом направлении очень много делается. Недавно я проводил совещание с ведущими конструкторами и руководителями оборонных предприятий, специализирующихся на этой теме. Подводили предварительные итоги, сверяли планы и уточняли детали. Постучу по столу, работа идет без срывов. В чем была сложность восстановления ракетной отрасли? До 2014 года была очень тесная кооперация с предприятиями РФ. В нынешних условиях, после оккупации Крыма, после начала агрессии на Востоке, никакой кооперации в военно-технической отрасли с РФ быть не может. Это принципиально.

Наши ученые, конструкторы и инженеры обеспечили производство на наших украинских предприятиях всех необходимых компонентов, получаемых раньше по кооперации с РФ, что позволяет нам не только на выставках показывать ракеты, но и использовать их в боевом применении. И в самое ближайшее время мы планируем уже проводить пробные пуски ракет, полностью украинского производства, созданных в кооперации исключительно украинских предприятий.

-Что это за ракеты?

-К сожалению, более детальной информации я дать не могу, но чтобы не напрягались наши стратегические партнеры, хочу подчеркнуть, что Украина укрепляет свою оборону, не нарушая ни одного взятого на себя международного обязательства.

-В ближайшее время — это в течение года, ближайших месяцев?

-Значительно ближе…

— Вы ранее озвучили свою позицию относительно возможных консультаций с западными партнерами о размещении на территории Украины систем ПРО. Проводились ли уже такие консультации?

— Это сложная тема. Я говорил о возможных консультациях по этому вопросу, когда Россия начала готовиться к размещению в Крыму наступательных средств, в том числе тех, которые могут нести ядерные боеголовки. Я подчеркнул, что это проблема не только Украины, это проблема Европы, всего цивилизованного мира, и поэтому Украина не может здесь одна противостоять этому очень опасному процессу. Ведь был Будапештский меморандум. Украина добровольно отказалась от своего одного из мощнейших в мире ядерных арсеналов и когда на оккупированной территории планируют размещать ядерное оружие, то это очень серьезный вызов. Именно поэтому я считаю, что должна быть не формальной, а действенной система безопасности в Европе. В том числе, и надежная система противоракетной обороны, частью которой должна стать и Украина.

Понятно, что для русских тема ПРО очень чувствительная, — они реально этого боятся. Сразу после моей статьи Госдеп для успокоения русских сделал заявление, что мы, мол, не планируем рассматривать вопрос размещения ПРО в Украине.

Выскажу свою личную позицию. После того, как Украина подписала Будапештский меморандум, государства-гаранты, конечно же, кроме агрессора-России, которая демонстративно отказалась от взятых на себя обязательств, обязаны обеспечить защиту Украины от возможных ракетных и авиационных ударов со стороны РФ. Необходима единая система противоракетной обороны в Европе, которая защитит как нашу страну, так и всю Европу. Должен быть создан непроницаемый для авиации и ракет, а также непреодолимый для сухопутной техники «Восточный вал». Он должен проходить от Норвегии через Украину и заканчиваться в Турции. Назовите эту систему не ПРО, а, к примеру, ЕСБ (Европейская система безопасности), или тем же «Восточным валом», — дело не в названии, а в сути.

Это моя позиция и на всех международных переговорах я пытаюсь ее доводить. Не скажу, что всегда нахожу понимание, но все больше и больше, особенно после сирийских событий, и политиков, и военных начинают задумываться на эту тему.

— Какой вариант миротворческий мисси на Донбассе, на Ваш взгляд, был бы наиболее эффективным?

-Мы готовы к любой форме — и к тому, чтобы миссия ОБСЕ имела стационарные посты на линии разграничения, а ее представители имели оружие, или пусть это будет полицейская миссия ЕС. Но это будет одним из тех факторов, который может реально обеспечить прекращение огня, прекращение провокаций со стороны оккупационных войск. Как только на нейтральной территории вдоль линии разграничения будут находиться представители третьей стороны, сразу будет понятно, кто и по кому стреляет и тогда прекращение огня может стать реальностью.

Ведь вы же прекрасно понимаете, что когда наступает вечер, наблюдатели ОБСЕ возвращаются в места своего размещения, и как раз в это время начинаются активные обстрелы. Это происходит ежедневно, все знают время посещения и маршруты наблюдателей ОБСЕ, на это время прекращается огонь, а затем обстрелы возобновляются. Поэтому существующая формула неэффективна. Только когда во всех горячих точках будут созданы постоянные посты, где будут находиться представители третьих стран, например, членов ЕС, этих провокаций можно будет избежать. Пока этого не будет, нам будут постоянно рассказывать басни о каких-то ответных действиях, о том, что они якобы отвечают на украинские обстрелы и так далее. А мы будем терять самое дорогое, — человеческие жизни.

-Насколько, на Ваш взгляд, сейчас возможно возвращение украинского контроля над границей с РФ?

-Теоретически это возможно, но это уже должен быть второй этап. Первый этап — это режим реального прекращения огня на линии разграничения, второй — это восстановление контроля украинских пограничников над границей и только это обеспечит локализацию конфликта. Ведь вы понимаете, что ни в Донецком, ни в Луганском сегменте оккупированных территорий боеприпасы и боевая техника не производятся, их привозят из РФ. Кстати, есть у нас данные, что из оружия они производят кустарные установки типа «Град-П» — это поставленная на штатив металлическая труба, предназначенная для одноразового выстрела ракетой системы «Град». В боевых действиях против нас применяются мощные системы залпового огня российского производства, а эти кустарные, по нашей информации, продаются на Ближний Восток террористам ИГИЛа. Незаконная торговля оружием — теневой бизнес, которым занимаются боевики на оккупированных территориях. И я убежден, что это делается с прямого согласия и под контролем спецслужб РФ, как составляющий элемент гибридной войны, которую Россия ведет против Турции и Европейских стран.

Пока не перекрыта граница, продолжаются поставки российской техники, вооружений, боеприпасов на оккупированную территорию Донбасса. Это, в свою очередь, будет постоянно создавать опасность активизации масштабных военных действий. Только после установления режима прекращения огня, после вывода российских войск и перекрытия границы для поставок оружия, техники и боеприпасов, можно говорить о том, что конфликт локализирован, и начать обсуждать тему демилитаризации и декриминализации территории, восстановления на ней украинского законодательства, а в перспективе и проведения выборов с участием всех украинских партий.

— Западные СМИ писали о том, что официальный Киев передал США предложения по возможному содействию международной коалиции в борьбе с терроризмом. Действительно ли это так? Какие это предложения?

-Международный терроризм — это угроза для всех стран доброй воли, и Украина тоже не может стоять в стороне этой глобальной проблемы. Мы поддерживаем антитеррористическую коалицию, которую создали США и в которую вошли европейские страны. Понятно, что защищая свою страну от сильного и жестокого агрессора, которым является РФ, мы не можем отрывать наших военных и перебрасывать их за пределы государства. Это исключено и на сегодняшний день так вопрос не стоит.

В то же время Украина может оказать помощь в первую очередь в контексте того опыта, который мы получили в противостоянии гибридной войне. Нам очень многому еще самим нужно учиться, и мы благодарны тем инструкторам стран НАТО, которые на наших военных полигонах учат наших военнослужащих. Но в вопросах противостояния агрессии в рамках гибридной войны мы можем дать серьезную консультацию. Поверьте мне, что у гибридной войны, которая ведется против Украины, Турции и Европы, а также на Ближнем востоке, одни и те же авторы и организаторы.

У нас также есть полигоны и учебные центры, которые мы можем предложить нашим союзникам. При необходимости можем открыть наше воздушное пространство для пролета военной авиации, можем обсудить возможность использования нашей транспортной инфраструктуры и т.д. Если наши союзники выйдут с таким предложением, эти вопросы могут обсуждаться. С международным терроризмом надо бороться, объединив усилия всех государств, за исключением тех, кто сам стал центром, продуцирующим террористическую угрозу.

— То есть эти предложения переданы западным партнерам?

-Мы по многим вопросам взаимодействуем с нашими стратегическими партнерами и находимся с ними в постоянном контакте.

-Насколько, на Ваш взгляд, подрывает безопасность страны внутриполитическая нестабильность в Украине?

— Это колоссальная проблема (политическая нестабильность. — ИФ), потому что те вызовы, которые стоят перед страной требуют консолидации, консолидации и политикума, и общества. Любая социально-политическая дестабилизация, безусловно, играет на руку агрессору.

Даже для экономически стабильных стран ежегодные выборы — слишком большое потрясение. Что тогда говорить о стране, находящейся в кризисе и ведущей войну?

Для нашей страны популизм и непрофессионализм так же опасны и убыточны, как и коррупция. Усилия, с которыми пытаются разорвать коалицию, я считаю, работают против нашей страны, против стабильности…

Думаю, что парламентские фракции, создавшие год назад коалицию не исчерпали весь свой потенциал и могут быстро восстановить демократическое большинство в Верховной Раде. Они найдут выход из кризиса, решат любые кадровые вопросы, будут принимать нужные для Украины законы, если поставят интересы страны выше своих узкополитических амбиций.

-Поступали ли Вам предложения возглавить Кабмин и есть ли намерения уйти работать в правительство?

— Я не буду обсуждать, какие были предложения, но у меня нет намерений переходить на работу в правительство.

Сегодня вопросы безопасности и обороны для нашей страны являются приоритетными. Я не знаю более важных вопросов для Украины, нежели те, которыми я сейчас занимаюсь. Поэтому буду продолжать делать все возможное, чтобы укреплять безопасность и оборону Украины.

-Сейчас звучит много опасений по поводу того, что разделение ЕС вопроса предоставления безвизового режима Украине и Грузии является негативным сигналом для Киева. Какое Ваше мнение по этому поводу? Существуют ли шансы реально Украине в текущем году добиться безвизового режима?

— Получить в этом году безвизовый режим шансы небольшие, но они есть. Но давайте говорить честно, Европа опасается больше не каких-то нюансов и нестыковок в нашем законодательстве, а усиления миграционного потока, особенно за счет огромного количества перемещенных лиц, людей, которые потеряли свои дома на оккупированной территории. Вы знаете, что 1,5 млн человек у нас внутренних переселенцев, большинство из которых нуждаются и в работе, и в жилье. Это реально пугает многих европейских политиков. Отсюда и попытки как-то усложнить для нас домашнее задание.

Я убежден, что Украина готова выполнить любые задачи, особенно в вопросах борьбы с коррупцией, где нужно демонстрировать реальные действия, а не проводить дискуссии. Думаю, что в вопросах законодательного обеспечения реформ, прозрачности власти и ответственности, Украина будет двигаться вперед, независимо от того, когда у нас будет безвизовый режим. Это наши проблемы — за нас их никто не решит.

С другой стороны, я убежден, что Европе нужно все-таки относиться с большим пониманием к Украине, несмотря на все наши проблемы и сложности. Ведь Украина остановила агрессора, который двигался не на Восток, а на Запад. Украина приняла на себя удар, не смотря на то, что имела международные гарантии своей безопасности. И наши граждане героически, ценой многих жизней защитили свой европейский выбор. Поддержка Украины, я считаю — это не только моральный долг наших партнеров. Европе нужна Украина не меньше, чем Украине нужна Европа. Другое дело, что не все европейские политики осознали, что Украина — это та страна, которая способна защитить не только себя!

Вы же видите, что европейские и американские инвесторы не спешат в Украину. Почему? Воюющая страна. Но мы ведь воюем не только за нашу свободу, мы воюем за то, чтобы прекратилось разрушение системы коллективной безопасности в Европе, чтобы восстановились европейские границы, чтобы не было возможности силой и оружием влиять на международные процессы.

-Как обстоят дела на пути введения визового режима с Россией?

-Вы знаете, еще в 2014 году было решение СНБО поручить Кабинету министров ввести визовый режим с Россией, и на мой взгляд, у правительства было достаточно времени, чтобы к этому подготовиться. Пришло время принимать решения.

Я убежден, что визовый режим позволит нам защитить себя от проникновения на нашу территорию тех, кто едет сюда заниматься далеко не мирными инициативами, а разведывательно-подрывной деятельностью. И визовый режим в этом контексте является достаточно эффективным фильтром. Кроме того, Россия высокими темпами сжигает свои ресурсы на усиление своего военного потенциала, при этом, цены на энергоносители падают, санкции действуют, а кризис неэффективности управления, присущий любому авторитарному и тоталитарному государству, только усиливает все эти разрушительные процессы. Придет время и мы еще столкнемся с колоссальной миграционной волной, которая может хлынуть из России в Украину. Поэтому, я убежден, что нам лучше сейчас себя обезопасить, чем это делать постфактум.

«Интерфакс-Украина»

Турчинов признался, что знал об аннексии Крыма, но боялся сопротивлятьсяТурчинов признался, что знал об аннексии Крыма, но боялся сопротивляться

Нынешний глава СНБО Александр Турчинов знал о будущей аннексии Крыма: перед самой оккупацией ему позвонили из Кремля и пригрозили, что в случае сопротивления он, в числе других украинских политиков, будет арестован.

Об этом в прямом эфире Шустер LIVE рассказал политолог Тарас Березовец, новость передает «Пресса Украины».

По словам эксперта, звонок был совершен спикером Совета Федераций России Сергеем Нарышкиным. Интересно, что представитель страны-оккупантам обратился к Турчинову просто: «Саша», что говорит о близких отношениях, в которых на то время состояли политики.

«В начале марта Нарышкин звонил Турчинову и сказал буквально следующее: «Саша, если вы будете что-то делать в Крыму в течение двух дней, мы высадим воздушный десант в правительственном треугольнике — правительственный треугольник – это имеется ввиду Администрация Президента, Верховная Рада и кабинет Министров, и вы все будете арестованы как военные преступники», — рассказал Березовец.Нынешний глава СНБО Александр Турчинов знал о будущей аннексии Крыма: перед самой оккупацией ему позвонили из Кремля и пригрозили, что в случае сопротивления он, в числе других украинских политиков, будет арестован.

Об этом в прямом эфире Шустер LIVE рассказал политолог Тарас Березовец, новость передает «Пресса Украины».

По словам эксперта, звонок был совершен спикером Совета Федераций России Сергеем Нарышкиным. Интересно, что представитель страны-оккупантам обратился к Турчинову просто: «Саша», что говорит о близких отношениях, в которых на то время состояли политики.

«В начале марта Нарышкин звонил Турчинову и сказал буквально следующее: «Саша, если вы будете что-то делать в Крыму в течение двух дней, мы высадим воздушный десант в правительственном треугольнике — правительственный треугольник – это имеется ввиду Администрация Президента, Верховная Рада и кабинет Министров, и вы все будете арестованы как военные преступники», — рассказал Березовец.

Кто «крышует» аферы Сергея Пашинского?Кто «крышует» аферы Сергея Пашинского?

Есть в нашей стране политики с несчастливой кармой

Только отмоется от одного скандала — тут же попадает в следующий. В чем причина — непонятно, то ли ума слишком мало, то ли «сочувствующих» слишком много… Вот, например, Сергей Пашинский. Вы думаете — история с назначением его 24-летнегно сына — «еротичного сміхуна» Антона — на должность начальника департамента государственного предприятия «Спецтехноэкспорт», или его недавнее «кнопкодавство» в Раде — все, что можно вспомнить? Отнюдь.

Работая в начале 90-х годов в банке «Украина», Сергей Пашинский занимался кредитованием собственных, а также сомнительных и неплатежеспособных фирм. В начале двухтысячных, когда Пашинский был заместителем главы «Ощадбанка», истории о пирушках, которые он устраивал с девушками прямо в своем рабочем кабинете, гремели на весь Киев. Потому пирушки кончились: в 2002-м ГПУ предъявила Сергею Пашинскому обвинение в хищении 4 млн. долларов, а также — в совершении ряда мошеннических сделок при получении кредитов от других банков. Был наш герой арестован по подозрению в хищении средств, предназначенных для компенсации гражданам, достигшим 80 лет. Но отдыхал в камере заключения Пашинский недолго — дело удалось замять.

До скандала в «Ощадбанке» он возглавлял госпредприятие «Укррезерв», которое продавало товары из Госрезерва по заниженным ценам, а покупало при этом — по завышенным. При этом вся прибыль доставалась «своим людям» из окружения Пашинского. Кроме того, как-то разговорившись, Пашинский сам признал, что в свое время привел в парламентскую фракцию БЮТ ранее судимого криминального авторитета Олега Черпицкого, известного под прозвищем «Чепчик ». Позже тот перебежал во фракцию партии регионов.

А вот более «свежая» история — в 2010 году произошла смена владельцев кондитерской фабрики «Житомирские лакомства». «Рейдернуть» прибыльное предприятие, по информации его бывших владельцев, помогали тогдашние депутаты от БЮТ — Сергей Пашинский и Андрей Портнов. Кстати, этому событию передача журналистских расследований «Знак оклику!» на канале TВi в свое время посвятила целый сюжет…

Уже во время Майдана Пашинский «засветился» в одной нехорошей истории, связанной с оружием. Напомним ее: 18 февраля 2014 года активистами Майдана был остановлен автомобиль, в багажнике которого нашли карабин с глушителем и оптическим прицелом. На месте происшествия вдруг оказался один из лидеров оппозиции — Сергей Пашинский, который сел в машину. СМИ утверждают, что за руль авто сел активист Майдана — бывший сотрудник спецназа МВД «Барс», приближенный к Арсену Авакову. И машина скрылась. Пашинский утверждает, что просто отвез владельца винтовки подальше от агрессивной толпы…

А потом Пашинский возглавил администрацию и.о. президента Александра Турчинова. «Наверное, это одно из самых худших кадровых решений нынешней власти, — прокомментировал тогда газете «День» это назначение политолог Михаил Басараб. — Я почти не слышал положительных отзывов от политиков, экспертов об этой личности. Господин Пашинский — явно не тот человек, которому надлежало бы занимать должность руководителя АП. В его пользу свидетельствует лишь личная преданность Турчинову и Тимошенко. Он дисциплинированный «солдат» их «армии». Думаю, это и есть та основная «заслуга», благодаря которой его назначили на такую ответственную должность в государстве»…

Но, конечно же, после прихода к власти Петра Порошенко, господин Пашинский свою «деятельность» не свернул… Поэтому совсем недавно вокруг Пашинского стал разворачиваться очередной скандал — СБУ обвинила его в махинациях по продаже нефтепродуктов… Пашинский тут же обвинил в коррупции самое руководство СБУ…

Руководитель аналитического центра «Третий сектор» Андрей Золотарев в разговоре с журналистами заявил, что, обвиняя друг друга в коррупции, соратники по коалиции отстаивают собственные меркантильные интересы. «Собственно говоря, члены коалиции должны были передраться, как это часто случается между бывшими соратниками. Политическая конкуренция заканчивается войной на уничтожение», — сказал он.

Эксперт отметил, что в основе громких заявлений лежит борьба за ресурсы. «Предмет конфликта — не идеи или программные позиции. Это — банальные шкурные интересы, стремление оттолкнуть от «корыта» других в борьбе за деньги. Именно это и движет участниками так называемого «нефтяного конфликта», а также громкими заявлениями, прозвучавшими недавно. Это — внутривидовая борьба, не имеющая ничего общего с какими-то высокими целями», — подчеркнул Золотарев.

Так в чем же обвиняется Пашинский? В ходе ток-шоу 15 мая 2015 года Дмитрий Добродомов, являющийся секретарем комитета Верховной Рады по борьбе с коррупцией, сказал: «176 млн. за топливо фиктивно выведены. …Это были схемы Курченко, а теперь не схемы Курченко. Тут, кстати, аффилирован депутат, который влияет на это».

К рассказу подключился Сергей Соболев: «Все знают, что нефть которая должна была быть передана армии, была почему-то продана, как желтая жидкость непонятного происхождения. За этим прямо стоит народный депутат, который теперь представляется как главный оборонитель страны, а его побратимы Тищенко, которые прямо работают на его фирму. И это дело закрывается». После этого и Добродомов, и Соболев заявили, что речь идет о Сергее Пашинском.

22 мая на сайте «Украинская правда» была опубликована статья о том, что компания, близкая к Сергею Пашинскому, якобы, купила по заниженной цене 85 тыс. тонн конфискованных нефтепродуктов бизнесмена Сергея Курченко. По данным издания, СБУ передала в Генпрокуратуру материалы по этому делу. Следствие предполагает, что в преступную схему были вовлечены бизнесмен Сергей Тищенко (основатель группы «Фактор»). Якобы 15 октября 2014 года «Укртранснафтопродукт» документально обязался передать одной из компаний группы «Фактор» — «Укройлпродукт» арестованные в Херсоне нефтепродукты, принадлежавшие Курченко. В статье утверждается, что все они были проданы по цене ниже рыночной.

Так же со ссылкой на СБУ издание утверждало, что 22 ноября прошлого года был захвачен Одесский нефтеперерабатывающий завод (принадлежал компании «Ветэк» Сергея Курченко). Утверждается, что завод захватывали бойцы подразделений «Гепард», а также батальонов «Киев» и «Днепр». Нефтепродукты с завода, дескать, достались «Фактору», снова по заниженной цене. А общие убытки государства СБУ оценивает в 250 млн. гривен. СМИ называют Сергея Тищенко, владельца группы компаний «Фактор» и «Фортуна банка» давним другом и партнером Сергея Пашинского. Утверждают, что он, якобы аккумулировал средства для поддержки партии Арсения Яценюка «Фронт перемен» и активно финансировал Майдан. Сам Тищенко подтверждает знакомство с Пашинским. По словам господина Тищенко, отец Пашинского был директором школы, которую он заканчивал, и потом они вместе работали на Виктора Ющенко на президентских выборах 2004 года в Житомирской области. СМИ сообщают, что бывшая жена Тищенко — Елена работала в администрации и.о. президента Александра Турчинова, возглавляемой тогда Сергеем Пашинским. И, якобы, занималась вопросами, связанными с возвратом активов беглых чиновников.

Кстати, припомнили Пашинскому сегодня и его темную историю с оружием на Майдане. «Все знают, что там видели Сергея Пашинского. Напоминание не случайно. Тем, кто требует от президента и генпрокурора скорейшего расследования, Шокин дал понять, что черно-белых результатов не будет — следствие покажет «50 оттенков серого», — заявил журналистам эксперт Вадим Карасев.

Генпрокурор Виктор Шокин, со своей стороны, заявил: «Некоторых нынешних народных депутатов видели с оружием на Майдане. Что они делали там — неизвестно. Мы исследуем этот вопрос, но давать комментарии пока рановато»…

Одним словом, похоже, над нашим героем таки начали сгущаться тучи. Выйдет ли бывший кассир «Батькивщины», любитель оргий и «провокатор» с Майдана сухим из воды и на этот раз? Поживем — увидим. Правда, есть хорошая поговорка: «Сколь веревочка не вейся, все равно придет конец». Кажется, пришло время напомнить об этом Сергею Владимировичу…

Анатолий Закревский
По информации Інформаційного порталу Україна без корупції. www.coruption.netЕсть в нашей стране политики с несчастливой кармой

Только отмоется от одного скандала — тут же попадает в следующий. В чем причина — непонятно, то ли ума слишком мало, то ли «сочувствующих» слишком много… Вот, например, Сергей Пашинский. Вы думаете — история с назначением его 24-летнегно сына — «еротичного сміхуна» Антона — на должность начальника департамента государственного предприятия «Спецтехноэкспорт», или его недавнее «кнопкодавство» в Раде — все, что можно вспомнить? Отнюдь.

Работая в начале 90-х годов в банке «Украина», Сергей Пашинский занимался кредитованием собственных, а также сомнительных и неплатежеспособных фирм. В начале двухтысячных, когда Пашинский был заместителем главы «Ощадбанка», истории о пирушках, которые он устраивал с девушками прямо в своем рабочем кабинете, гремели на весь Киев. Потому пирушки кончились: в 2002-м ГПУ предъявила Сергею Пашинскому обвинение в хищении 4 млн. долларов, а также — в совершении ряда мошеннических сделок при получении кредитов от других банков. Был наш герой арестован по подозрению в хищении средств, предназначенных для компенсации гражданам, достигшим 80 лет. Но отдыхал в камере заключения Пашинский недолго — дело удалось замять.

До скандала в «Ощадбанке» он возглавлял госпредприятие «Укррезерв», которое продавало товары из Госрезерва по заниженным ценам, а покупало при этом — по завышенным. При этом вся прибыль доставалась «своим людям» из окружения Пашинского. Кроме того, как-то разговорившись, Пашинский сам признал, что в свое время привел в парламентскую фракцию БЮТ ранее судимого криминального авторитета Олега Черпицкого, известного под прозвищем «Чепчик ». Позже тот перебежал во фракцию партии регионов.

А вот более «свежая» история — в 2010 году произошла смена владельцев кондитерской фабрики «Житомирские лакомства». «Рейдернуть» прибыльное предприятие, по информации его бывших владельцев, помогали тогдашние депутаты от БЮТ — Сергей Пашинский и Андрей Портнов. Кстати, этому событию передача журналистских расследований «Знак оклику!» на канале TВi в свое время посвятила целый сюжет…

Уже во время Майдана Пашинский «засветился» в одной нехорошей истории, связанной с оружием. Напомним ее: 18 февраля 2014 года активистами Майдана был остановлен автомобиль, в багажнике которого нашли карабин с глушителем и оптическим прицелом. На месте происшествия вдруг оказался один из лидеров оппозиции — Сергей Пашинский, который сел в машину. СМИ утверждают, что за руль авто сел активист Майдана — бывший сотрудник спецназа МВД «Барс», приближенный к Арсену Авакову. И машина скрылась. Пашинский утверждает, что просто отвез владельца винтовки подальше от агрессивной толпы…

А потом Пашинский возглавил администрацию и.о. президента Александра Турчинова. «Наверное, это одно из самых худших кадровых решений нынешней власти, — прокомментировал тогда газете «День» это назначение политолог Михаил Басараб. — Я почти не слышал положительных отзывов от политиков, экспертов об этой личности. Господин Пашинский — явно не тот человек, которому надлежало бы занимать должность руководителя АП. В его пользу свидетельствует лишь личная преданность Турчинову и Тимошенко. Он дисциплинированный «солдат» их «армии». Думаю, это и есть та основная «заслуга», благодаря которой его назначили на такую ответственную должность в государстве»…

Но, конечно же, после прихода к власти Петра Порошенко, господин Пашинский свою «деятельность» не свернул… Поэтому совсем недавно вокруг Пашинского стал разворачиваться очередной скандал — СБУ обвинила его в махинациях по продаже нефтепродуктов… Пашинский тут же обвинил в коррупции самое руководство СБУ…

Руководитель аналитического центра «Третий сектор» Андрей Золотарев в разговоре с журналистами заявил, что, обвиняя друг друга в коррупции, соратники по коалиции отстаивают собственные меркантильные интересы. «Собственно говоря, члены коалиции должны были передраться, как это часто случается между бывшими соратниками. Политическая конкуренция заканчивается войной на уничтожение», — сказал он.

Эксперт отметил, что в основе громких заявлений лежит борьба за ресурсы. «Предмет конфликта — не идеи или программные позиции. Это — банальные шкурные интересы, стремление оттолкнуть от «корыта» других в борьбе за деньги. Именно это и движет участниками так называемого «нефтяного конфликта», а также громкими заявлениями, прозвучавшими недавно. Это — внутривидовая борьба, не имеющая ничего общего с какими-то высокими целями», — подчеркнул Золотарев.

Так в чем же обвиняется Пашинский? В ходе ток-шоу 15 мая 2015 года Дмитрий Добродомов, являющийся секретарем комитета Верховной Рады по борьбе с коррупцией, сказал: «176 млн. за топливо фиктивно выведены. …Это были схемы Курченко, а теперь не схемы Курченко. Тут, кстати, аффилирован депутат, который влияет на это».

К рассказу подключился Сергей Соболев: «Все знают, что нефть которая должна была быть передана армии, была почему-то продана, как желтая жидкость непонятного происхождения. За этим прямо стоит народный депутат, который теперь представляется как главный оборонитель страны, а его побратимы Тищенко, которые прямо работают на его фирму. И это дело закрывается». После этого и Добродомов, и Соболев заявили, что речь идет о Сергее Пашинском.

22 мая на сайте «Украинская правда» была опубликована статья о том, что компания, близкая к Сергею Пашинскому, якобы, купила по заниженной цене 85 тыс. тонн конфискованных нефтепродуктов бизнесмена Сергея Курченко. По данным издания, СБУ передала в Генпрокуратуру материалы по этому делу. Следствие предполагает, что в преступную схему были вовлечены бизнесмен Сергей Тищенко (основатель группы «Фактор»). Якобы 15 октября 2014 года «Укртранснафтопродукт» документально обязался передать одной из компаний группы «Фактор» — «Укройлпродукт» арестованные в Херсоне нефтепродукты, принадлежавшие Курченко. В статье утверждается, что все они были проданы по цене ниже рыночной.

Так же со ссылкой на СБУ издание утверждало, что 22 ноября прошлого года был захвачен Одесский нефтеперерабатывающий завод (принадлежал компании «Ветэк» Сергея Курченко). Утверждается, что завод захватывали бойцы подразделений «Гепард», а также батальонов «Киев» и «Днепр». Нефтепродукты с завода, дескать, достались «Фактору», снова по заниженной цене. А общие убытки государства СБУ оценивает в 250 млн. гривен. СМИ называют Сергея Тищенко, владельца группы компаний «Фактор» и «Фортуна банка» давним другом и партнером Сергея Пашинского. Утверждают, что он, якобы аккумулировал средства для поддержки партии Арсения Яценюка «Фронт перемен» и активно финансировал Майдан. Сам Тищенко подтверждает знакомство с Пашинским. По словам господина Тищенко, отец Пашинского был директором школы, которую он заканчивал, и потом они вместе работали на Виктора Ющенко на президентских выборах 2004 года в Житомирской области. СМИ сообщают, что бывшая жена Тищенко — Елена работала в администрации и.о. президента Александра Турчинова, возглавляемой тогда Сергеем Пашинским. И, якобы, занималась вопросами, связанными с возвратом активов беглых чиновников.

Кстати, припомнили Пашинскому сегодня и его темную историю с оружием на Майдане. «Все знают, что там видели Сергея Пашинского. Напоминание не случайно. Тем, кто требует от президента и генпрокурора скорейшего расследования, Шокин дал понять, что черно-белых результатов не будет — следствие покажет «50 оттенков серого», — заявил журналистам эксперт Вадим Карасев.

Генпрокурор Виктор Шокин, со своей стороны, заявил: «Некоторых нынешних народных депутатов видели с оружием на Майдане. Что они делали там — неизвестно. Мы исследуем этот вопрос, но давать комментарии пока рановато»…

Одним словом, похоже, над нашим героем таки начали сгущаться тучи. Выйдет ли бывший кассир «Батькивщины», любитель оргий и «провокатор» с Майдана сухим из воды и на этот раз? Поживем — увидим. Правда, есть хорошая поговорка: «Сколь веревочка не вейся, все равно придет конец». Кажется, пришло время напомнить об этом Сергею Владимировичу…

Анатолий Закревский
По информации Інформаційного порталу Україна без корупції. www.coruption.net

Ядерная угроза со стороны России — реальностьЯдерная угроза со стороны России — реальность

Об этом сегодня заявил Секретарь Совета национальной безопасности и обороны Александр Турчинов.

«Российская Федерация продолжает разворачивать на территории оккупированного Крыма дополнительные наступательные системы вооружений, — сказал он. — Также ведется активная работа по размещению на полуострове ядерного оружия и средств доставки ядерных зарядов.

Россия осуществляет конкретные шаги по обеспечению на территории оккупированного Крыма полноценного функционирования соответствующих баз 12-го Главного управления Министерства обороны РФ. На это управление возложены задачи по подготовке к эксплуатации и обеспечению боеприпасами с ядерными боевыми частями сил Черноморского флота РФ (боевых надводных кораблей, подводных лодок, самолетов, береговых ракетных комплексов).

По информации, которая есть у нас, руководство РФ поставило задачу развернуть в Крыму:

— Полк бомбардировщиков Ту-22М3, оборудованных для несения ракет с ядерными боевыми частями;

— Три дивизиона оперативно-тактических ракетных комплексов (ОТРК) «Искандер-К» и «Искандер-М», в том числе укомплектованных ракетами с ядерными боеголовками.

Кроме того, на оккупированной территории Крыма, РФ планирует завершить создание мощной базы подводного флота. Подводные лодки планируется вооружить системой ракет, имеющих также ядерные боеголовки с возможностью поражения наземных целей на расстоянии 1,5-2 тыс. км.

Подчеркну, на полуостров уже доставлено 10 единиц оперативно-тактических ракетных комплексов «Искандер-М», которые размещаются в районе поселка Щелкино (мыс Казантип) и Красноперекопска. Кроме этого, Министерство обороны РФ готовится разместить аналогичные комплексы в районе города Джанкой и поселка Черноморское.

В то же время, активно восстанавливается завод по совершенствованию торпед и ракет морского базирования в поселке Орджоникидзе (филиал судостроительного завода «Залив» неподалеку от Феодосии) с целью создания базы по обслуживанию ядерного вооружения флота. Интенсивно укрепляется периметр объекта и его оснащение современными видами охранной сигнализации.

Специалистами 12-го Главного управления МО РФ изучается возможность временного хранения ядерных боевых частей для оперативно-тактического вооружения на флотских арсеналах Севастопольской военно-морской базы и на складах ракетно-артиллерийского вооружения военного аэродрома «Гвардейское».

С целью инфраструктурного обеспечения авиационной компоненты ядерных сил в Крыму российское командование уделяет особое внимание ремонту и модернизации взлетно-посадочных полос на авиабазах «Гвардейское», «Бельбек» и «Джанкой» для возможности приема и базирования бомбардировщиков Ту-22МЗ, оснащенных управляемыми ядерными бомбами новой модификации и ракетами «воздух-земля» Х-15 (в перспективе Х-102). Так, российские военные уже восстановили аэродром в поселке Кировск с целью проведения испытаний новых образцов авиационных вооружений, в том числе на базе ракет класса «воздух-земля» Х-15 и Х-102. В январе 2015 года в Крым прибыли многофункциональные истребители Су-30.

Нам известно также о том, что с целью поддержания постоянной боевой готовности систем доставки ядерных зарядов планируется восстановить два базовых комплекса по обслуживанию ядерного оружия — в Балаклаве и Феодосии.

Еще в апреле-мае 2014 года, сразу после аннексии Крыма, российское командование проинспектировало объект «Феодосия-13» с целью проведения восстановительных работ. Такие работы уже проводятся.

Объект «Феодосия-13», или «объект 712» (во времена СССР использовался в качестве Центрального бомбоубежища) расположен на расстоянии 18 км от Судака в направлении Коктебеля, он является тоннелем в скальной породе длиной более 2 км с запасным выходом. Использовался для хранения ядерных боеприпасов для артиллерии и боевых кораблей Черноморского флота ВМФ МО СССР.

Также российскими военными проводится подготовительная работа в военно-морском музейном комплексе «Балаклава» на предмет его переоборудования в центр комплектации и обслуживания ядерных боеголовок на подводных лодках. В последнее время военные водолазы проводят активное исследование дна у морского входа в этот комплекс, прилегающей бухты и дна, морских подходов к ней.

В советское время данный комплекс использовался в качестве секретного завода по ремонту и обслуживанию подводных лодок, а также арсенала для хранения морских боеприпасов. Объект был построен в 1961 году в соответствии с комплексным планом защиты от возможных ядерных атак основных промышленных и оборонных объектов бывшего СССР.

В июне 2014 года возле Феодосии были развернуты эшелонированные средства противовоздушной обороны, которые включают мобильные системы противовоздушной и противоракетной обороны «С-400» (дальний эшелон) и «Панцирь-С1М» (ближний эшелон). На сегодня завершено формирование дивизии противовоздушной обороны с базированием в Севастополе.

Кроме того, российские военные приступили к развертыванию у поселка Резервное береговых ракетных комплексов «Бал» и К300П «Бастион». Последний может быть оснащен ядерной боеголовкой, способной поражать цели на расстоянии до 600 км, то есть фактически может угрожать значительной части акватории Черного моря».

По международным обязательствам РФ Секретарь СНБО отметил: — «Россия уже нарушила международные обязательства, осуществив тщательно спланированный захват и аннексию Крыма, воспользовавшись тем, что в стране после падения режима Януковича практически не было армии и силовых структур. Все, включая саму систему центральной и региональной власти год назад надо было восстанавливать фактически с нуля.

В 1994 году наша страна сделала беспрецедентный шаг — отказалась от ядерного арсенала, кстати, третьего по величине в мире в обмен на гарантии безопасности от России, США и Великобритании. В подписанном 5 декабря 1994 Будапештском Меморандуме, одна из сторон — Российская Федерация, стоящая первой в списке стран-подписантов, обязалась… Цитирую: «… уважать независимость и суверенитет и существующие границы Украины», а также « воздерживаться от угрозы силой или ее применения против территориальной целостности или политической независимости Украины и что никакие их оружие никогда не будет использоваться против Украины, кроме целей самообороны или любым другим образом в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций».

Агрессия России, оккупация нашей территории и реализация Россией наступательных ядерных программ с развертыванием их составляющих на украинской земле, непосредственно нарушают безъядерный статус Украины, условия Договора о нераспространении ядерного оружия и искусственно выводят Украину за пределы настоящего договора. Кроме того, происходит циничное нарушение Россией статей 1 — 3 и 6 — 8 Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, согласно которому государства-участники взяли на себя обязательства «уважать суверенное равенство прав, суверенитет и территориальную целостность друг друга» , «уважать право свободно избирать и развивать свои политические, социальные, экономические и культурные системы», «воздерживаться от применения силы или угрозы силой, направленных на нарушение территориальной целостности или политической независимости любого государства».

Аналогичным образом грубо нарушены основополагающие статьи Устава ООН, Лиссабонского протокола от 1992 года, обязательства РФ как члена МАГАТЭ».

Говоря об обеспечении безопастности на территории Украины и ее граждан, Александр Турчинов рассказал следующее: — «Украина делает шаги, направленные на защиту своей территориальной целостности и независимости. Первое и самое главное, что мы делаем — это восстановление и укрепление наших Вооруженных Сил, построение действенной системы национальной безопасности и обороны, возрождения мощного ВПК.

Мы усиливаем оборону границы от агрессора. Кроме того, не нарушая международных соглашений, восстанавливаем наш ракетный щит, главная задача которого — оборона от агрессии РФ.

Для того, чтобы реально противостоять безумцу, который угрожает миру мощным ядерным потенциалом, одних усилий нашей страны недостаточно. Нужно взаимодействие и системная координация усилий всех ведущих стран мира. Это должен быть комплекс экономических, политических и военных мер. В том числе, и значительное усиление совместной системы защиты от ядерной угрозы и развертывания дополнительных позиций системы ПРО. Не исключаю, что для защиты от ядерной опасности, мы вынуждены будем проводить консультации по размещению компонентов системы ПРО на территории Украины. Не допустить войны с использованием ядерного оружия — это общая ответственность всех людей доброй воли перед планетой.

То, что аннексия Крыма существенно усилила военные способности России и существенно изменила баланс военных сил в Черноморском и Средиземноморском регионах, понимают все наши партнеры.

Но пока никто не идет дальше заявлений и «высказываний глубокой обеспокоенности».

Понимаете, у всех нас есть исторический опыт, политика умиротворения агрессора априори не может закончиться ничем хорошим. Она приводит лишь к росту военной угрозы и к разрушению системы коллективной безопасности. В том числе и к увеличению рисков начала полномасштабной войны с применением ядерного оружия, которая может быть последней войной в истории человечества, и вообще, в истории цивилизации. Готовность российского политического руководства к такой войне лишний раз подтверждается заявлениями о планах по увеличению их ядерного арсенала. Чего только стоит восхваление Путина о готовности использовать ядерное оружие в случае выполнения нашими союзниками Будапештского меморандума, вспомните их пропагандистский фильм о захвате Крыма.

Это нас очень беспокоит, ведь, по сути, ядерное оружие в Крыму будет направлено, в первую очередь, против европейских стран. Кроме того, реальная опасность существует и для Турции, которая, между прочим, страна-член НАТО.

Остановить агрессора можно только скоординировав усилия, реализуя комплекс асимметричных мер, в частности, как в реализации мощных межгосударственных программ военно-технического сотрудничества, так и усиливая санкции, в том числе, и за нарушение международных договоров о нераспространении ядерного оружия. А действия РФ, когда они захватили украинскую собственность: самолеты, корабли, имущество — это не только военная агрессия, это банальное пиратство и мародерство.

Угроза миру, которая сегодня исходит от России, требует адекватной реакции и активных действий. Считаю, что стоило бы задуматься над тем, чтобы добавить к санкциям также и блокировки прохождения их военных кораблей через Босфор, отключение от системы SWIFT российской финансовой системы, поддерживающей и финансирующей как наступательные ядерные программы, так и террористов, а также сделать другие действенные шаги.

Понимаете, сегодня Украина играет чрезвычайно важную, без преувеличения, историческую роль в мировой политике. Мы фактически — форпост противостояния цивилизованного мира восстановлению империи зла и ее наступления на демократический мир».

По информации Совета национальной безопасности и обороны Украины. www.rnbo.gov.uaОб этом сегодня заявил Секретарь Совета национальной безопасности и обороны Александр Турчинов.

«Российская Федерация продолжает разворачивать на территории оккупированного Крыма дополнительные наступательные системы вооружений, — сказал он. — Также ведется активная работа по размещению на полуострове ядерного оружия и средств доставки ядерных зарядов.

Россия осуществляет конкретные шаги по обеспечению на территории оккупированного Крыма полноценного функционирования соответствующих баз 12-го Главного управления Министерства обороны РФ. На это управление возложены задачи по подготовке к эксплуатации и обеспечению боеприпасами с ядерными боевыми частями сил Черноморского флота РФ (боевых надводных кораблей, подводных лодок, самолетов, береговых ракетных комплексов).

По информации, которая есть у нас, руководство РФ поставило задачу развернуть в Крыму:

— Полк бомбардировщиков Ту-22М3, оборудованных для несения ракет с ядерными боевыми частями;

— Три дивизиона оперативно-тактических ракетных комплексов (ОТРК) «Искандер-К» и «Искандер-М», в том числе укомплектованных ракетами с ядерными боеголовками.

Кроме того, на оккупированной территории Крыма, РФ планирует завершить создание мощной базы подводного флота. Подводные лодки планируется вооружить системой ракет, имеющих также ядерные боеголовки с возможностью поражения наземных целей на расстоянии 1,5-2 тыс. км.

Подчеркну, на полуостров уже доставлено 10 единиц оперативно-тактических ракетных комплексов «Искандер-М», которые размещаются в районе поселка Щелкино (мыс Казантип) и Красноперекопска. Кроме этого, Министерство обороны РФ готовится разместить аналогичные комплексы в районе города Джанкой и поселка Черноморское.

В то же время, активно восстанавливается завод по совершенствованию торпед и ракет морского базирования в поселке Орджоникидзе (филиал судостроительного завода «Залив» неподалеку от Феодосии) с целью создания базы по обслуживанию ядерного вооружения флота. Интенсивно укрепляется периметр объекта и его оснащение современными видами охранной сигнализации.

Специалистами 12-го Главного управления МО РФ изучается возможность временного хранения ядерных боевых частей для оперативно-тактического вооружения на флотских арсеналах Севастопольской военно-морской базы и на складах ракетно-артиллерийского вооружения военного аэродрома «Гвардейское».

С целью инфраструктурного обеспечения авиационной компоненты ядерных сил в Крыму российское командование уделяет особое внимание ремонту и модернизации взлетно-посадочных полос на авиабазах «Гвардейское», «Бельбек» и «Джанкой» для возможности приема и базирования бомбардировщиков Ту-22МЗ, оснащенных управляемыми ядерными бомбами новой модификации и ракетами «воздух-земля» Х-15 (в перспективе Х-102). Так, российские военные уже восстановили аэродром в поселке Кировск с целью проведения испытаний новых образцов авиационных вооружений, в том числе на базе ракет класса «воздух-земля» Х-15 и Х-102. В январе 2015 года в Крым прибыли многофункциональные истребители Су-30.

Нам известно также о том, что с целью поддержания постоянной боевой готовности систем доставки ядерных зарядов планируется восстановить два базовых комплекса по обслуживанию ядерного оружия — в Балаклаве и Феодосии.

Еще в апреле-мае 2014 года, сразу после аннексии Крыма, российское командование проинспектировало объект «Феодосия-13» с целью проведения восстановительных работ. Такие работы уже проводятся.

Объект «Феодосия-13», или «объект 712» (во времена СССР использовался в качестве Центрального бомбоубежища) расположен на расстоянии 18 км от Судака в направлении Коктебеля, он является тоннелем в скальной породе длиной более 2 км с запасным выходом. Использовался для хранения ядерных боеприпасов для артиллерии и боевых кораблей Черноморского флота ВМФ МО СССР.

Также российскими военными проводится подготовительная работа в военно-морском музейном комплексе «Балаклава» на предмет его переоборудования в центр комплектации и обслуживания ядерных боеголовок на подводных лодках. В последнее время военные водолазы проводят активное исследование дна у морского входа в этот комплекс, прилегающей бухты и дна, морских подходов к ней.

В советское время данный комплекс использовался в качестве секретного завода по ремонту и обслуживанию подводных лодок, а также арсенала для хранения морских боеприпасов. Объект был построен в 1961 году в соответствии с комплексным планом защиты от возможных ядерных атак основных промышленных и оборонных объектов бывшего СССР.

В июне 2014 года возле Феодосии были развернуты эшелонированные средства противовоздушной обороны, которые включают мобильные системы противовоздушной и противоракетной обороны «С-400» (дальний эшелон) и «Панцирь-С1М» (ближний эшелон). На сегодня завершено формирование дивизии противовоздушной обороны с базированием в Севастополе.

Кроме того, российские военные приступили к развертыванию у поселка Резервное береговых ракетных комплексов «Бал» и К300П «Бастион». Последний может быть оснащен ядерной боеголовкой, способной поражать цели на расстоянии до 600 км, то есть фактически может угрожать значительной части акватории Черного моря».

По международным обязательствам РФ Секретарь СНБО отметил: — «Россия уже нарушила международные обязательства, осуществив тщательно спланированный захват и аннексию Крыма, воспользовавшись тем, что в стране после падения режима Януковича практически не было армии и силовых структур. Все, включая саму систему центральной и региональной власти год назад надо было восстанавливать фактически с нуля.

В 1994 году наша страна сделала беспрецедентный шаг — отказалась от ядерного арсенала, кстати, третьего по величине в мире в обмен на гарантии безопасности от России, США и Великобритании. В подписанном 5 декабря 1994 Будапештском Меморандуме, одна из сторон — Российская Федерация, стоящая первой в списке стран-подписантов, обязалась… Цитирую: «… уважать независимость и суверенитет и существующие границы Украины», а также « воздерживаться от угрозы силой или ее применения против территориальной целостности или политической независимости Украины и что никакие их оружие никогда не будет использоваться против Украины, кроме целей самообороны или любым другим образом в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций».

Агрессия России, оккупация нашей территории и реализация Россией наступательных ядерных программ с развертыванием их составляющих на украинской земле, непосредственно нарушают безъядерный статус Украины, условия Договора о нераспространении ядерного оружия и искусственно выводят Украину за пределы настоящего договора. Кроме того, происходит циничное нарушение Россией статей 1 — 3 и 6 — 8 Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, согласно которому государства-участники взяли на себя обязательства «уважать суверенное равенство прав, суверенитет и территориальную целостность друг друга» , «уважать право свободно избирать и развивать свои политические, социальные, экономические и культурные системы», «воздерживаться от применения силы или угрозы силой, направленных на нарушение территориальной целостности или политической независимости любого государства».

Аналогичным образом грубо нарушены основополагающие статьи Устава ООН, Лиссабонского протокола от 1992 года, обязательства РФ как члена МАГАТЭ».

Говоря об обеспечении безопастности на территории Украины и ее граждан, Александр Турчинов рассказал следующее: — «Украина делает шаги, направленные на защиту своей территориальной целостности и независимости. Первое и самое главное, что мы делаем — это восстановление и укрепление наших Вооруженных Сил, построение действенной системы национальной безопасности и обороны, возрождения мощного ВПК.

Мы усиливаем оборону границы от агрессора. Кроме того, не нарушая международных соглашений, восстанавливаем наш ракетный щит, главная задача которого — оборона от агрессии РФ.

Для того, чтобы реально противостоять безумцу, который угрожает миру мощным ядерным потенциалом, одних усилий нашей страны недостаточно. Нужно взаимодействие и системная координация усилий всех ведущих стран мира. Это должен быть комплекс экономических, политических и военных мер. В том числе, и значительное усиление совместной системы защиты от ядерной угрозы и развертывания дополнительных позиций системы ПРО. Не исключаю, что для защиты от ядерной опасности, мы вынуждены будем проводить консультации по размещению компонентов системы ПРО на территории Украины. Не допустить войны с использованием ядерного оружия — это общая ответственность всех людей доброй воли перед планетой.

То, что аннексия Крыма существенно усилила военные способности России и существенно изменила баланс военных сил в Черноморском и Средиземноморском регионах, понимают все наши партнеры.

Но пока никто не идет дальше заявлений и «высказываний глубокой обеспокоенности».

Понимаете, у всех нас есть исторический опыт, политика умиротворения агрессора априори не может закончиться ничем хорошим. Она приводит лишь к росту военной угрозы и к разрушению системы коллективной безопасности. В том числе и к увеличению рисков начала полномасштабной войны с применением ядерного оружия, которая может быть последней войной в истории человечества, и вообще, в истории цивилизации. Готовность российского политического руководства к такой войне лишний раз подтверждается заявлениями о планах по увеличению их ядерного арсенала. Чего только стоит восхваление Путина о готовности использовать ядерное оружие в случае выполнения нашими союзниками Будапештского меморандума, вспомните их пропагандистский фильм о захвате Крыма.

Это нас очень беспокоит, ведь, по сути, ядерное оружие в Крыму будет направлено, в первую очередь, против европейских стран. Кроме того, реальная опасность существует и для Турции, которая, между прочим, страна-член НАТО.

Остановить агрессора можно только скоординировав усилия, реализуя комплекс асимметричных мер, в частности, как в реализации мощных межгосударственных программ военно-технического сотрудничества, так и усиливая санкции, в том числе, и за нарушение международных договоров о нераспространении ядерного оружия. А действия РФ, когда они захватили украинскую собственность: самолеты, корабли, имущество — это не только военная агрессия, это банальное пиратство и мародерство.

Угроза миру, которая сегодня исходит от России, требует адекватной реакции и активных действий. Считаю, что стоило бы задуматься над тем, чтобы добавить к санкциям также и блокировки прохождения их военных кораблей через Босфор, отключение от системы SWIFT российской финансовой системы, поддерживающей и финансирующей как наступательные ядерные программы, так и террористов, а также сделать другие действенные шаги.

Понимаете, сегодня Украина играет чрезвычайно важную, без преувеличения, историческую роль в мировой политике. Мы фактически — форпост противостояния цивилизованного мира восстановлению империи зла и ее наступления на демократический мир».

По информации Совета национальной безопасности и обороны Украины. www.rnbo.gov.ua

КАК УКРАИНСКАЯ КОНТРРАЗВЕДКА РОВНО ГОД НАЗАД ЗАХВАТИЛА ПЕРВОГО ШПИОНА В РОССИЙСКО-УКРАИНСКОЙ ВОЙНЕКАК УКРАИНСКАЯ КОНТРРАЗВЕДКА РОВНО ГОД НАЗАД ЗАХВАТИЛА ПЕРВОГО ШПИОНА В РОССИЙСКО-УКРАИНСКОЙ ВОЙНЕ

Захваченный контрразведкой СБУ офицер ГРУ ГШ РФ Филатов Роман на допросе в Херсонском СБУ утром 12 марта 2014 года.
Ровно год назад, 12 марта 2014 года департамент контрразведки СБУ захватил первого российского шпиона – офицера Главного разведывательного управления Генштаба РФ. «Цензор.Нет» вспомнил эту важную дату и решил рассказать об этой истории. Исторически важно зафиксировать первого пленного российского военнослужащего в российско-украинской войне и вспомнить историю, как проходил первый обмен пленными между РФ и Украиной.

В те февральские и мартовские дни все происходило стремительно. Руководство Службы безопасности Украины во главе с председателем — Александром Якименко открыто перешло на сторону Российской Федерации. Именно Якименко руководил бойнею на Майдане и попыткой уничтожить восстание вооруженным путем. Якименко еще накануне событий 18-20 февраля начал переброску архивов СБУ в Крым, туда же были направлены новейшие образцы специального вооружения и техники. Одно из наиболее боеспособных и оснащенных — 3-е управление службы «А» СБУ в Крыму с первых дней перешло на сторону противника.

Все архивы в Киеве были уничтожены. А все руководство сбежало, средний и младший состав не выходил на работу. В этих условиях надо было действовать, не теряя ни секунды. Новым начальником департамента контрразведки СБУ стал Валерий Кондратюк, который в 2005-2009 годах провел целый ряд успешных контрразведывательных операций по выявлению российской агентуры и вынужден был уволиться после победы на выборах Януковича.

Сразу после начала событий в Крыму и.о. Верховного Главнокомандующего Александр Турчинов приказал всем украинским войскам, которые могли подняться по тревоге, двинуться и остановить продвижение российских войск в глубь Украины. Но дорогу российской армии прокладывали шпионы. Для борьбы с российской агентурой, которая, казалось, действовала абсолютно безнаказанно и неуязвимо, необходимо было открывать фронт тайной войны. Врага видели все, но государственные структуры были недееспособны и парализованы революцией и агрессией России. Никто не знал, что будет дальше — пойдет ли Путин вперед и удастся ли сохранить Украину?

В этой ситуации в каждом конкретном месте решающую роль сыграла воля и энергия очень немногих людей в руководстве новой украинской власти, в украинской армии и спецслужбах.

1 марта Кондратюк принял на службу в департамент офицера СБУ, который жил в Крыму. Этот офицер сформировал и возглавил первую оперативную группу контрразведки СБУ, которая направилась из Киева на границу с Крымом, на Чонгар. Его оперативный позывной — «Крым».

Мы записали короткое интервью с «Крымом», который провел множество успешных контрразведывательных операций за последний год и постоянно выезжает в командировки в зону АТО. «Крым» записал свое имя в историю украинских спецслужб, и достоин, чтобы о нем узнала вся страна:

«Я — русскоговорящий патриот Украины, коренной крымчанин. Задолго до вторжения России я знал, что руководство России может пойти на такую авантюру, и это обернется трагедией для миллионов людей. Я не мог жить в оккупированном Крыму, поэтому мне пришлось бросить родной дом и выехать в Украину, чтобы продолжить борьбу с российскими агрессорами.

Захват Крыма был операцией российских спецслужб и стал возможен только в результате сговора Януковича с российским руководством. Я уволился из СБУ при Януковиче, потому что не хотел быть соучастником преступления по сдаче Украины. Как только Януковича свергли, я, согласно присяге данной мной народу Украины, вернулся на службу. И тотчас получил первое задание — выехал на границу с Крымом во главе группы оперативников. Мы были первой опергруппой, которая выехала на Чонгар с конкретным заданием — борьба с российскими шпионами и диверсантами. Угроза дальнейшего продвижения российских войск была вполне реальной.

На Чонгар перебрасывались первые украинские подразделения. И спустя несколько дней нам удалось вычислить группу людей, которые работали под прикрытием в зоне дислокации украинских подразделений.

Благодаря определенным особенностям действий противника мы смогли довольно быстро вычислить большое количество групп подозрительных лиц. У нас не было времени проверять всех граждан. Но по ряду признаков наше внимание привлекли некоторые люди.

Установив наблюдение за одной из групп, которая передвигалась на микроавтобусе под абсолютно легальным прикрытием в районе дислокации украинских подразделений, мы заметили их необычное поведение.

Вскоре удалось выяснить, что они проникли на нашу территорию в объезд пограничных постов и были обеспечены всеми легальными документами.

Зоной их интересов были боевые позиции 79-й аэромобильной бригады, 208-й зенитно-ракетной бригады, 3-го зенитно-ракетного дивизиона.

И вскоре мы обнаружили, что группа не просто посещала наши воинские подразделения, но и установила радиоприборы вблизи боевых позиций наших подразделений ПВО.

Это оказались инфракрасные маяки, которые были предназначены для наведения боевой авиации ВВС России. Российские штурмовики и бомбардировщики, оснащенные специальной аппаратурой, могли по сигналу этих маяков точно выйти на цель и уничтожить нашу противовоздушную оборону, что в Херсонской степи поставило бы наши войска в тяжелое положение.

Да, Россия готовилась к войне и готовилась к вторжению в материковую часть нашей страны, но, по счастью, руководство Украины при поддержке народа, армии, милиции и спецслужб сумело остановить угрозу.

Примерно в час ночи 12 марта мы осуществили захват всей группы. Все четверо граждан имели легальные паспорта с крымской пропиской.

Прямо на месте был организован допрос. Шпионскую группу взяли с поличным, при них находилась навигационная аппаратура и инфракрасные маяки, так что отпираться было бессмысленно.

Наше внимание привлек главарь. У него был настоящий украинский паспорт ЕТ 03336503, выданный 26.07.2012 г. на имя Арбузова Евгения Сергеевича, 30.07.1986 года рождения, Автономная республика Крым, уроженца и жителя города Джанкой, зарегистрированного по адресу улица Восточная, д.4, кв.3.
Паспорт был подлинный — значит Арбузов «осел» в Крыму уже давно. Он действительно хорошо подготовился, и если бы не взятие с поличным с секретной шпионской техникой, которая в военторге не продается, заподозрить его было бы крайне сложно.

Однако я сам из Крыма, и мне бросилось в глаза, что в показаниях Арбузова есть определенные нестыковки.

В общем, в результате допроса на месте, спустя несколько часов удалось изобличить Арбузова, что он не тот, за кого себя выдает. Когда в 8.00 мы привезли группу Арбузова в управление СБУ Херсонс Источник: http://censor.net.ua/r328206кой области, шпион понял, что упираться бесполезно, и решил покаяться в своих грехах. Он дал показания, что является офицером Главного разведывательного управления Генерального штаба РФ, и его настоящее имя — Филатов Роман Борисович, 19.08.1981 года рождения, уроженец Рязанской области, гражданин Российской Федерации.
Это была огромная удача. По сути впервые мы захватили реального «зеленого человечка» — российского офицера. Это было прямым доказательством подготовки Россией военного вторжения».

Задержание российского шпиона, которое произошло тихо и без какой-либо огласки стало неожиданным козырем украинских властей. Пока Филатова без шума раскалывали на предмет действий других разведгрупп, ситуация в Кыму продолжала обостряться.
Источник: http://censor.net.ua/r328206
В это время российские боевики начали похищения людей в Крыму. Россия не признавала своей ответственности за похищения. Судьба заложников оставалась неизвестной, и боевики могли сделать с ними все, что угодно.

В марте российские боевики похитили в Крыму группу украинских военных и гражданских активистов — Алексея Гриценко, Наталью Лукьянченко, Сергея Супруна, Андрея Щекуна, Анатолия Ковальского, Юлия Мамчура, Михаила Давиденко, Максима Трывиденко, Юрия Шевченко, Сергея Гайдука.

Призывы западной дипломатии прекратить похищения людей Россия проигнорировала. Более того, никаких заявлений, которые бы указывали, что РФ влияет на ситуацию в Крыму, Кремль не делал.

То есть, буквально все само по себе происходит, а Россия даже не знает кто такие «ополченцы» и не может на них никак повлиять. Потому что попытаться повлиять — это означало признать свое участие и свою ответственность.

Однако вскоре Москва получила данные, что российская разведгруппа захвачена украинскими спецслужбами, и офицер Генштаба РФ взят с поличным.

Тотчас министр обороны Сергей Шойгу лично связался с главой Администрации президента Украины Сергеем Пашинским и попросил произвести обмен захваченного российского шпиона на украинских заложников, которых похитили российские спецслужбы. Иначе жизни заложников российское руководство не гарантирует.

Ввиду реальной угрозы жизни заложников, и.о. президента Александр Турчинов дал согласие совершить обмен.

Шойгу обязался немедленно опубликовать заявление, что Россия попросит освободить украинских заложников. И минобороны РФ опубликовало экстренное сообщение в 00.29 ночи по Москве!:

«Министр обороны Российской Федерации генерал армии Сергей Шойгу обратился к руководству Республики Крым с просьбой освободить задержанного сегодня днем командующего военно-морских сил Украины контр-адмирала Сергея Гайдука и не препятствовать его выезду на территорию Украины.

Глава российского военного ведомства обратил внимание, что Гайдук вынужден был выполнять приказы своего руководства, подчиняясь воинским уставам вооруженных сил Украины».

После этого началась процедура обмена. С 20 и по 26 марта Россия освободила в обмен на Филатова девять заложников-украинцев.

Спустя много месяцев Александр Турчинов рассказал о значении захвата офицера ГРУ ГШ РФ Филатова украинской контрразведкой.

«…Мамчура, вместе с другими военнопленными и попавшим в плен сыном Гриценко, я выменял на арестованных нами в Киеве нескольких офицеров российских спецслужб.
— Считаете, что правильно было менять заложников на ФСБшников или ГРУшников без суда над ними?
— Это уже была война. Россия воевала с нами террористическими методами, и каждый день ожидания мог стоить жизни нашим гражданам. Мы были обязаны освободить своих, раз у нас была такая возможность. Одновременно нам удалось добиться важнейшего успеха — мы выбили из России признание, что именно она стоит за захватом заложников, и заставили их взять на себя ответственность за жизни людей. Мы заставили Министра обороны РФ Шойгу сделать официальное заявление, что они освобождают украинских военнопленных и захваченных заложников. Это была гарантия их жизни. И это было убедительное доказательство захвата Крыма российскими военными, а не восставшими против Киева крымчанами-ополченцами. Хочу еще раз поблагодарить сотрудников контрразведки СБУ за их самоотверженную и профессиональную работу. Тогда они очень своевременно обезвредили в Киеве российскую агентурную сеть. Наши контрразведчики противостоят одной из сильнейших спецслужб мира, и в этой борьбе достигли серьезных успехов, которые позволили добиться и многих важных внешнеполитических результатов».

Чуть позже расскажу про сеть российских агентов в Киеве. Это интересная история. Для ясности добавлю, что тогда всех наших поменяли на одного Филатова.

А «Крым» продолжает работу в АТО. У нашей контрразведки сегодня памятная дата. Уверен,что эта дата войдет в историю украинских спецслужб.
Юрий Бутусов, Цензор.НЕТ
Источник: http://censor.net.ua/resonance/328206/kak_ukrainskaya_kontrrazvedka_rovno_god_nazad_zahvatila_pervogo_shpiona_v_rossiyiskoukrainskoyi_voyineЗахваченный контрразведкой СБУ офицер ГРУ ГШ РФ Филатов Роман на допросе в Херсонском СБУ утром 12 марта 2014 года.
Ровно год назад, 12 марта 2014 года департамент контрразведки СБУ захватил первого российского шпиона – офицера Главного разведывательного управления Генштаба РФ. «Цензор.Нет» вспомнил эту важную дату и решил рассказать об этой истории. Исторически важно зафиксировать первого пленного российского военнослужащего в российско-украинской войне и вспомнить историю, как проходил первый обмен пленными между РФ и Украиной.

В те февральские и мартовские дни все происходило стремительно. Руководство Службы безопасности Украины во главе с председателем — Александром Якименко открыто перешло на сторону Российской Федерации. Именно Якименко руководил бойнею на Майдане и попыткой уничтожить восстание вооруженным путем. Якименко еще накануне событий 18-20 февраля начал переброску архивов СБУ в Крым, туда же были направлены новейшие образцы специального вооружения и техники. Одно из наиболее боеспособных и оснащенных — 3-е управление службы «А» СБУ в Крыму с первых дней перешло на сторону противника.

Все архивы в Киеве были уничтожены. А все руководство сбежало, средний и младший состав не выходил на работу. В этих условиях надо было действовать, не теряя ни секунды. Новым начальником департамента контрразведки СБУ стал Валерий Кондратюк, который в 2005-2009 годах провел целый ряд успешных контрразведывательных операций по выявлению российской агентуры и вынужден был уволиться после победы на выборах Януковича.

Сразу после начала событий в Крыму и.о. Верховного Главнокомандующего Александр Турчинов приказал всем украинским войскам, которые могли подняться по тревоге, двинуться и остановить продвижение российских войск в глубь Украины. Но дорогу российской армии прокладывали шпионы. Для борьбы с российской агентурой, которая, казалось, действовала абсолютно безнаказанно и неуязвимо, необходимо было открывать фронт тайной войны. Врага видели все, но государственные структуры были недееспособны и парализованы революцией и агрессией России. Никто не знал, что будет дальше — пойдет ли Путин вперед и удастся ли сохранить Украину?

В этой ситуации в каждом конкретном месте решающую роль сыграла воля и энергия очень немногих людей в руководстве новой украинской власти, в украинской армии и спецслужбах.

1 марта Кондратюк принял на службу в департамент офицера СБУ, который жил в Крыму. Этот офицер сформировал и возглавил первую оперативную группу контрразведки СБУ, которая направилась из Киева на границу с Крымом, на Чонгар. Его оперативный позывной — «Крым».

Мы записали короткое интервью с «Крымом», который провел множество успешных контрразведывательных операций за последний год и постоянно выезжает в командировки в зону АТО. «Крым» записал свое имя в историю украинских спецслужб, и достоин, чтобы о нем узнала вся страна:

«Я — русскоговорящий патриот Украины, коренной крымчанин. Задолго до вторжения России я знал, что руководство России может пойти на такую авантюру, и это обернется трагедией для миллионов людей. Я не мог жить в оккупированном Крыму, поэтому мне пришлось бросить родной дом и выехать в Украину, чтобы продолжить борьбу с российскими агрессорами.

Захват Крыма был операцией российских спецслужб и стал возможен только в результате сговора Януковича с российским руководством. Я уволился из СБУ при Януковиче, потому что не хотел быть соучастником преступления по сдаче Украины. Как только Януковича свергли, я, согласно присяге данной мной народу Украины, вернулся на службу. И тотчас получил первое задание — выехал на границу с Крымом во главе группы оперативников. Мы были первой опергруппой, которая выехала на Чонгар с конкретным заданием — борьба с российскими шпионами и диверсантами. Угроза дальнейшего продвижения российских войск была вполне реальной.

На Чонгар перебрасывались первые украинские подразделения. И спустя несколько дней нам удалось вычислить группу людей, которые работали под прикрытием в зоне дислокации украинских подразделений.

Благодаря определенным особенностям действий противника мы смогли довольно быстро вычислить большое количество групп подозрительных лиц. У нас не было времени проверять всех граждан. Но по ряду признаков наше внимание привлекли некоторые люди.

Установив наблюдение за одной из групп, которая передвигалась на микроавтобусе под абсолютно легальным прикрытием в районе дислокации украинских подразделений, мы заметили их необычное поведение.

Вскоре удалось выяснить, что они проникли на нашу территорию в объезд пограничных постов и были обеспечены всеми легальными документами.

Зоной их интересов были боевые позиции 79-й аэромобильной бригады, 208-й зенитно-ракетной бригады, 3-го зенитно-ракетного дивизиона.

И вскоре мы обнаружили, что группа не просто посещала наши воинские подразделения, но и установила радиоприборы вблизи боевых позиций наших подразделений ПВО.

Это оказались инфракрасные маяки, которые были предназначены для наведения боевой авиации ВВС России. Российские штурмовики и бомбардировщики, оснащенные специальной аппаратурой, могли по сигналу этих маяков точно выйти на цель и уничтожить нашу противовоздушную оборону, что в Херсонской степи поставило бы наши войска в тяжелое положение.

Да, Россия готовилась к войне и готовилась к вторжению в материковую часть нашей страны, но, по счастью, руководство Украины при поддержке народа, армии, милиции и спецслужб сумело остановить угрозу.

Примерно в час ночи 12 марта мы осуществили захват всей группы. Все четверо граждан имели легальные паспорта с крымской пропиской.

Прямо на месте был организован допрос. Шпионскую группу взяли с поличным, при них находилась навигационная аппаратура и инфракрасные маяки, так что отпираться было бессмысленно.

Наше внимание привлек главарь. У него был настоящий украинский паспорт ЕТ 03336503, выданный 26.07.2012 г. на имя Арбузова Евгения Сергеевича, 30.07.1986 года рождения, Автономная республика Крым, уроженца и жителя города Джанкой, зарегистрированного по адресу улица Восточная, д.4, кв.3.
Паспорт был подлинный — значит Арбузов «осел» в Крыму уже давно. Он действительно хорошо подготовился, и если бы не взятие с поличным с секретной шпионской техникой, которая в военторге не продается, заподозрить его было бы крайне сложно.

Однако я сам из Крыма, и мне бросилось в глаза, что в показаниях Арбузова есть определенные нестыковки.

В общем, в результате допроса на месте, спустя несколько часов удалось изобличить Арбузова, что он не тот, за кого себя выдает. Когда в 8.00 мы привезли группу Арбузова в управление СБУ Херсонс Источник: http://censor.net.ua/r328206кой области, шпион понял, что упираться бесполезно, и решил покаяться в своих грехах. Он дал показания, что является офицером Главного разведывательного управления Генерального штаба РФ, и его настоящее имя — Филатов Роман Борисович, 19.08.1981 года рождения, уроженец Рязанской области, гражданин Российской Федерации.
Это была огромная удача. По сути впервые мы захватили реального «зеленого человечка» — российского офицера. Это было прямым доказательством подготовки Россией военного вторжения».

Задержание российского шпиона, которое произошло тихо и без какой-либо огласки стало неожиданным козырем украинских властей. Пока Филатова без шума раскалывали на предмет действий других разведгрупп, ситуация в Кыму продолжала обостряться.
Источник: http://censor.net.ua/r328206
В это время российские боевики начали похищения людей в Крыму. Россия не признавала своей ответственности за похищения. Судьба заложников оставалась неизвестной, и боевики могли сделать с ними все, что угодно.

В марте российские боевики похитили в Крыму группу украинских военных и гражданских активистов — Алексея Гриценко, Наталью Лукьянченко, Сергея Супруна, Андрея Щекуна, Анатолия Ковальского, Юлия Мамчура, Михаила Давиденко, Максима Трывиденко, Юрия Шевченко, Сергея Гайдука.

Призывы западной дипломатии прекратить похищения людей Россия проигнорировала. Более того, никаких заявлений, которые бы указывали, что РФ влияет на ситуацию в Крыму, Кремль не делал.

То есть, буквально все само по себе происходит, а Россия даже не знает кто такие «ополченцы» и не может на них никак повлиять. Потому что попытаться повлиять — это означало признать свое участие и свою ответственность.

Однако вскоре Москва получила данные, что российская разведгруппа захвачена украинскими спецслужбами, и офицер Генштаба РФ взят с поличным.

Тотчас министр обороны Сергей Шойгу лично связался с главой Администрации президента Украины Сергеем Пашинским и попросил произвести обмен захваченного российского шпиона на украинских заложников, которых похитили российские спецслужбы. Иначе жизни заложников российское руководство не гарантирует.

Ввиду реальной угрозы жизни заложников, и.о. президента Александр Турчинов дал согласие совершить обмен.

Шойгу обязался немедленно опубликовать заявление, что Россия попросит освободить украинских заложников. И минобороны РФ опубликовало экстренное сообщение в 00.29 ночи по Москве!:

«Министр обороны Российской Федерации генерал армии Сергей Шойгу обратился к руководству Республики Крым с просьбой освободить задержанного сегодня днем командующего военно-морских сил Украины контр-адмирала Сергея Гайдука и не препятствовать его выезду на территорию Украины.

Глава российского военного ведомства обратил внимание, что Гайдук вынужден был выполнять приказы своего руководства, подчиняясь воинским уставам вооруженных сил Украины».

После этого началась процедура обмена. С 20 и по 26 марта Россия освободила в обмен на Филатова девять заложников-украинцев.

Спустя много месяцев Александр Турчинов рассказал о значении захвата офицера ГРУ ГШ РФ Филатова украинской контрразведкой.

«…Мамчура, вместе с другими военнопленными и попавшим в плен сыном Гриценко, я выменял на арестованных нами в Киеве нескольких офицеров российских спецслужб.
— Считаете, что правильно было менять заложников на ФСБшников или ГРУшников без суда над ними?
— Это уже была война. Россия воевала с нами террористическими методами, и каждый день ожидания мог стоить жизни нашим гражданам. Мы были обязаны освободить своих, раз у нас была такая возможность. Одновременно нам удалось добиться важнейшего успеха — мы выбили из России признание, что именно она стоит за захватом заложников, и заставили их взять на себя ответственность за жизни людей. Мы заставили Министра обороны РФ Шойгу сделать официальное заявление, что они освобождают украинских военнопленных и захваченных заложников. Это была гарантия их жизни. И это было убедительное доказательство захвата Крыма российскими военными, а не восставшими против Киева крымчанами-ополченцами. Хочу еще раз поблагодарить сотрудников контрразведки СБУ за их самоотверженную и профессиональную работу. Тогда они очень своевременно обезвредили в Киеве российскую агентурную сеть. Наши контрразведчики противостоят одной из сильнейших спецслужб мира, и в этой борьбе достигли серьезных успехов, которые позволили добиться и многих важных внешнеполитических результатов».

Чуть позже расскажу про сеть российских агентов в Киеве. Это интересная история. Для ясности добавлю, что тогда всех наших поменяли на одного Филатова.

А «Крым» продолжает работу в АТО. У нашей контрразведки сегодня памятная дата. Уверен,что эта дата войдет в историю украинских спецслужб.
Юрий Бутусов, Цензор.НЕТ
Источник: http://censor.net.ua/resonance/328206/kak_ukrainskaya_kontrrazvedka_rovno_god_nazad_zahvatila_pervogo_shpiona_v_rossiyiskoukrainskoyi_voyine

АНДРЕЙ ПАРУБИЙ: «…И КОГДА Я ПРИСЕДАЛ ОТ ГАЗО-ДЫМОВЫХ ГРАНАТ, ОДНА ИЗ СВЕТОШУМОВЫХ ЗАКАТИЛАСЬ ПОД МЕНЯ И СПАЛИЛА ЧАСТЬ ТЕЛА»АНДРЕЙ ПАРУБИЙ: «…И КОГДА Я ПРИСЕДАЛ ОТ ГАЗО-ДЫМОВЫХ ГРАНАТ, ОДНА ИЗ СВЕТОШУМОВЫХ ЗАКАТИЛАСЬ ПОД МЕНЯ И СПАЛИЛА ЧАСТЬ ТЕЛА»

Евгений Кузьменко для Цензор.НЕТ.
Вице-спикер Верховной Рады в интервью «Цензор.НЕТ» рассказал о недавнем покушении, боевых ранениях Майдана, отношениях с Гройсманом и Яценюком, трудностях работы в Совете Безопасности, а также о том, отчего ему обидно слышать про «Крым просрали».

Еще совсем недавно вообразить Андрея Парубия в кресле первого вице-спикера Верховной Рады было невозможно. «Обычный мужик, — говорил мне в декабре 2013-го его коллега по Верховной Раде. — Отважный, сильный, но не Эйнштейн. Таких много, но историю делают другие».
Прошел год. Надменный депутат остался за бортом парламента нового созыва и, говорят, испытывает по этому поводу немалые душевные страдания. А Парубий был и остается в авангарде изменений, происходящих в государстве Украина. На протяжении 2014 года он успел побывать комендантом Майдана, секретарем СНБО, бойцом в зоне АТО, избрался в новую Раду и стал в ней первым вице-спикером. Не правда ли, недурная карьера для «обычного мужика, не Эйнштейна»?
На самом деле в полной мере оценить таланты Андрея Владимировича можно, лишь пообщавшись с ним не в блиц-режиме, а в спокойной беседе тет-а-тет. Что и сделал «Цензор.НЕТ» А начали мы свой разговор со случившегося недавно покушения на вице-спикера.
«ОТОЗВАТЬ ЗАЯВЛЕНИЕ ОБ ОТКАЗЕ ОТ ПОЛОЖЕННОЙ ВИЦЕ-СПИКЕРУ ОХРАНЫ? А СМЫСЛ?»
— П Источник: http://censor.net.ua/r318750оздравляю: вы снова в эпицентре опасности. Когда в вас последний раз бросали гранату — на Майдане?
— Да. 18-20 февраля на Майдане. 18 числа несколько гранат разорвалось в непосредственной близости возле меня и я получил ранение. С гранатами у меня связан весь Майдан. До сих пор с фейерверками проблемы. Еще очень хорошо помню 19 января на Грушевского, когда в первый раз начали массированно использовать против нас гранаты. Мы стояли очень плотно, и гранаты падали просто между плечами, разрывались, обжигали лицо. На моих глазах ребята теряли зрение. Тогда я тоже получил серьезные ранения от разрыва гранат.
Конечно, попадал под обстрелы «Градов» и в зоне АТО, но это было другое ощущение.
— Где именно?
— В последний раз я попадал под обстрел «Градов» в Дебальцеве на блокпосту батальона Национальной гвардии имени генерала Кульчицкого, который сформирован из бойцов Самообороны Майдана. И ощущение, пускай и схожее, — но все же иное. От «Градов» мы скрывались в бомбоубежище. А гранаты взрываются ближе, и каждый взрыв откладывается в памяти. Гранаты на Майдане рвались под ногами, и у меня до сих пор все тело — в следах от осколков. Так что воспоминания о гранатах — острые и специфические.
— Вы разделяете ту точку зрения, что этот человек — не профессионал?
— Я не сказал бы, что это был не профессионал. Потому что человек, который бросил гранату, действовал достаточно профессионально. Он был очень высокий, спортивного телосложения. Как сказал бывший со мною сотник Михаил Ноняк, у него мышцы аж из-под куртки выпирали. Мужик был накачанный, высокого роста, собранный. И по внешнему виду он, скорее, был похож на спеца, чем на случайного человека. И после того, как он бросил гранату, он стал быстро убегать.
— Как, по-вашему, он вас выследил?
— Мы стояли там минут 15-20, можно было видеть, что мы там стоим. И он прошел мимо нас, увидел лицо, идентифицировал меня — и даже не кинул гранату, а покатил ее к нам. Она прокатилась мимо нас — и закатилась за бордюр под машину. Этот бордюр и машины спасли наши жизни и жизни многих других, взяв на себя основной удар.
Первым моим ощущением было — и это, опять-таки, тоже со времен Майдана — что это не боевая граната. Потому что рядом была большая витрина, и будь граната осколочной, «полетела» бы и витрина.
И только позднее, когда приехала милиция, следователи, мы увидели, что бордюр, за который закатилась граната, поврежден взрывом и осколками. И стоявшие рядом машины тоже иссечены осколками. У одной из них разорван бак, разлился бензин, а витрины ресторана посечены множеством осколков на втором этаже. Не будучи специалистом, я не могу знать, какой тип гранаты это был. Но это была осколочная граната. И то, что она закатилась под бордюр, и под машину, в большой мере помогло многим людям. Потому что на ресепшене гостиницы «Киев», где я живу, стоят девушки. И этот взрыв мог представлять большую опасность и для них. Кстати, вчера я, в очередной раз давал показания, и меня проинформировали: экспертиза показала — граната была боевая и милиция ведет следствие по статье «Покушение на убийство».
— У вас ведь было заявление о том, что вы готовы отказаться от положенной вам как вице-спикеру охраны…
— Так я и отказался, написал заявление. Тут дело в том, что мне охрана предусмотрена законом, и я не могу просто заявить об отказе. Я подписал официальное заявление об отказе от охраны.
— Но вы можете сейчас отозвать это заявление?
— А смысл?
— Дело не только в вашей личной безопасности, но и в репутации государства. Если за первым вице-спикером парламента ведется охота…
— …Знаете, я на эту тему детально разговаривал со специалистами еще в бытность моей работы секретарем СНБО. Тогда, кстати, я тоже официально отказался от охраны. Охрана может защитить от хулиганов, но от профессионального киллера с боевым оружием они не защитят. Это реальность. Более того, это выходит, что я еще двух парней-охранников могу подвергнуть смертельной опасности.
— А предварительной информации о том, что на вас готовится покушение, не поступало?
— Поступала, когда я еще был секретарем СНБО. Разведка трижды давала информацию о том, что группа ГУР, 5 человек, выехала в Киев для физической ликвидации секретаря СНБО.
— Видим, однако, что обошлось. А сколько раз и когда вы были ранены на Майдане?
— На Майдане был ранен четырежды. Первый раз — 25 ноября, когда была первая атака на палаточный городок возле Украинского Дома. Мы тогда одержали первую большую победу: смогли отогнать «Беркут» от Майдана аж до отеля «Днипро». Я тогда получил закрытую черепно-мозговую травму, перелом пальца и около 40 ударов дубинками по голове.
Во второй раз был ранен 19 января, когда начались бои на Грушевского. Тогда я получил несколько разноплановых ранений. 7 осколков от гранаты прошили мне ногу, и эти следы до сих пор остались. Была полностью обожжена часть моего тела. Когда я приседал от газо-дымовых гранат, одна из светошумовых просто закатилась под меня и спалила мне часть тела. Одной из гранат была разорвана часть руки. До сих пор острая боль, когда здороваюсь.
парубий
Третье ранение получил, когда мы освобождали Украинский Дом. Я тогда перелезал через разбитые окна к вэвэшникам, мы вытесняли их наружу. И во время столкновений получил ранение в ногу.
Четвертое ранение я получил 18 февраля в бою в Мариинке. Тогда для спецслужб Януковича из России привезли новые газо-дымовые гранаты. И если к старым мы уже адаптировались, то у новых концентрация ядовитых веществ была гораздо выше. Несколько сот наших бойцов во время боев в Мариинке получили острое отравление. И если осколочное ранение можно было переходить на ногах, то отравление газом просто скосило многих наших бойцов. Во время тех боев я и получил последнее ранение. Меня забрала скорая, там я некоторое время был без памяти, мне поставили капельницы. Но как только пришел в себя, тут же их все сорвал, вернулся на Майдан — и уже 19-20 февраля я был рядом со своими ребятами.
«У ЛЮДЕЙ, НАХОДЯЩИХСЯ СЕГОДНЯ ПРИ ВЛАСТИ, — ВЫСОКИЙ УРОВЕНЬ ОТВЕТСТВЕННОСТИ»
— Еще год назад вы не были обычным народным депутатом, но с тех пор работали секретарем СНБО, сейчас занимаете пост первого вице-спикера Верховной Рады. Что изменилось в жизни и быту Андрея Парубия? В приятную сторону?
— Вы такие вопросы ставите… (улыбается. — Е.К.). Не очень многое изменилось. Из приятного: меня окружают те же самые люди. То есть это не выглядит так, что я из одной сферы перехожу в другую. Я, как на Майдане был со своими бойцами, так и сейчас. 16 бойцов «Самообороны» прошло в парламент, я очень этому рад. Это мои побратимы, с которыми мы и сейчас решаем общие вопросы — по добровольческим батальонам, по поддержке армии и пр.
И как во время революции мы с руководителем штаба Сопротивления Александром Турчиновым принимали решения, так и после Майдана, вон там, на втором этаже, мы принимали решения по войне. И сейчас мы принимаем многие решения по парламенту. Это только кажется, что Майдан, СНБО, Верховная Рада — очень разные сферы. Но круг людей, составляющих эту команду, не очень изменился. И по большому счету цели и задания не меняются. У каждого из тех, кто вышел на Майдан, был свой мотив. Я 21 ноября вышел на Майдан и за Украину. и против Путина, ведь Янукович был просто его марионеткой. Вышел потому, что понимал: следующим шагом после неподписания договора об Ассоциации станет превращение Украины в колонию России. Через Таможенный Союз, через Евразийский Союз, другие механизмы.
Конечно, я выходил и за гражданские свободы, но ключевым мотивом был вопрос независимости моей страны, безопасности и обороны. И этот же мотив сегодня у всех наших ребят, которые прошли Майдан и ушли на передовую.
Поэтому должности — разные, но цели и мотивы одинаковы. А общая характеристика того периода определяется словом «война». И то напряжение день и ночь, день и ночь, когда нет времени сесть на 5-7 минут, переговорить. И этот коловорот и на Майдане, и в СНБО, и здесь, в Раде, и на фронте, и на передовой является характерной чертой всего этого года.
— Должность вице-спикера делает вас достаточно влиятельным человеком. Появляются ли теперь в вашей приемной люди, которые раньше о вас не очень-то вспоминали?
— На самом деле я очень открыт для общения. В особенности — для общения с теми людьми, с которыми я был на Майдане. У меня когда-то случился очень жесткий урок. В 2004-м году на Майдане некоторые из очень высоких руководителей неоднократно мне говорили: «Андрей, без тебя Майдана не было бы». Я тогда создал и возглавлял Национальные дружины, почти 3 тысячи бойцов, которые выполняли важную функцию в самые ответственные моменты Майдана… А потом, после Майдана, я по 2-3 месяца не мог с этими руководителями связаться.
— Сейчас они снова проявились?
— Бывает. Но я себе дал обещание: если я когда-то окажусь на высокой должности, никогда себе не позволю игнорировать своих побратимов так, будто их никогда не существовало. Поэтому по ночам я переписываюсь с ними в Фейсбуке. Поэтому я и сейчас провожу собрания сотников «Самообороны», как и на Майдане. И я скорее встречусь с активистом Майдана, чем с каким-нибудь чиновником.
— Год назад я беседовал со вторым вице-спикером от «Свободы» Русланом Кошулинским. Спросил его о природе взаимоотношения со спикером-«регионалом» Владимиром Рыбаком. Он ответил в том смысле, что отношения — сдержанно вежливые и на сугубо техническом уровне: мол, на идеологическом уровне они — антагонисты, поэтому нечего ожидать чего-то большего.
Вы с Владимиром Гройсманом — из одной правящей коалиции. Какие отношения сложились между вами?
— Прежде всего, озвучу свою позицию в целом. Я — радикальный сторонник того, что во время войны нельзя допускать конфликтов внутри власти. Ведь это делает Украину слабее. И здесь я не столько исхожу из позиции спикера и секретаря СНБО, сколько руководствуюсь своими взглядами как гражданина и историка. Часто вспоминаю, как в детстве читал мемуары о первой мировой войне; о том, как украинские лидеры государства враждовали друг с другом; когда полки Коновальца бились с подразделениями Скоропадского около Мотовиловки; когда Петлюра дал приказ арестовать генерала Болбочана, который удерживал весь Восточный украинский фронт, включая Крым и Кубань. Специальное подразделение арестовало и расстреляло украинского генерала.
И я, малой, читая это, плакал. И думал: «Если бы я жил в то время, никогда бы такого не допустил!».
— А вы в этом пантеоне имен кем себя видите?
— Не имеет значения, я не сторонник персональных параллелей. Но я видел, как наше государство пало из-за того, что украинские лидеры боролись друг с другом. А когда шла большевистская армия во главе с Муравьевым, Украина уже не имела достаточно сильной армии, чтобы защититься. Тогда героически погибли студенты под Крутами… Не буду вдаваться в детали, я историк и могу об этом говорить бесконечно. Просто тогда на самом деле мощи Украины как государства и его компонентов было достаточно, чтобы преодолеть все трудности и отбить нападение. И лишь это взаимоуничтожение привело к тому, что государство пало.
А потом был Голодомор 33-го года. Миллионы утраченных жизней. Это ведь не просто так: есть государство, нет государства. Далее идут последствия. И это ужасные последствия, всю разрушительную силу которых мы даже не в состоянии оценить. Я могу об этом говорить со всей ответственностью, потому, что моя бабушка под Харьковом пережила Голодомор и, когда я был маленьким, рассказывала мне ужасные вещи о том периоде…
И вот это ощущение ответственности для меня — острейший момент за последний год.
И я культивировал в Самообороне Майдана этот дух взаимного цементирования. Было непросто: на Майдане часто говорили, что вот этих людей со сцены нужно забрать, а вот этих — поставить. Поэтому было важно держаться вместе. Если бы Майдан не держался вместе, он бы не победил. Я на Майдане говорил ребятам: «Грушевский мог бы детально рассказать, какой плохой Петлюра, а Петлюра мог бы детально рассказать, какой плохой Скоропадский, а Грушевский мог бы то же сам Источник: http://censor.net.ua/r318750ое рассказать про Болбочана». И в результате личностных конфликтов государство рухнуло. Поэтому нужно смотреть на вещи концептуально.
Такой же подход у меня был в СНБО, не изменился он и сейчас. И когда я говорю об отношениях с Гройсманом, Яценюком, Порошенко и другими, я стараюсь в первую очередь исходить из этой позиции: склеивать и крепить.
— И что, удается?
— У меня есть ощущение, что у находящихся сегодня при власти людей, при всех их плюсах и минусах, — высокое чувство ответственности.
— На основании чего вы делаете такой вывод?
— Потому что в наиболее опасные моменты, когда кажется, что вот-вот все взорвется, они способны сесть, сказать «Если пойдет волна, снесет и нас, и государство» — и договориться.
И поэтому я вижу большую разницу между нынешней ситуацией и 2005 годом. Потому что клише 2005 года, которое к нам стараются приклеить («там ссорились, тут ссорятся») — неверно. У людей, которые сейчас занимают высокие должности, — высокое чувство ответственности. Хочу сказать, что и с Гройсманом, и с Сыроид — хорошие отношения. Несмотря на все возможные дискуссии. И могу сказать о Гройсмане: я целиком и полностью ощущаю и вижу у него такой же высокий уровень Источник: http://censor.net.ua/r318750ответственности. И говоря о наших отношениях, их можно описать не формальными человеческими оценками («хороший-нехороший»), а, скорее, обоюдным пониманием того, что в очень тяжелое для государства время мы оказались на очень важных позициях. И перед нами — огромная ответственность.
Вот почему эти отношения являются не просто рабочими, но очень по-правильному рабочими, взимоподдерживающими.
«МЫ РАЗБИЛИ ПЛАН ПУТИНА ПО УКРАИНЕ: ОБ ЭТОМ ГОВОРЯТ ДАННЫЕ РАЗВЕДКИ»
— А каково на нынешней должности приходится Андрею Парубию? Одно дело — заниматься вопросами безопасности и обороны. И совсем другое — быть вице-спикером, где необходимо вести переговоры, увещевать, иметь вкус к интриге. К вице-спикеру же постоянно обращаются с просьбами.
Есть ли в вашей работе нюансы, к которым вы пока не привыкли?
— Скажу, в чем заключается концептуальная разница. После Майдана у нас в Самообороне были очень острые дискуссии относительно того, как действовать. И предлагались два варианта. Первый — борьба с коррупцией, все менять. И второй — это вызовы войны.
И я все время убеждал наших ребят в том, что приоритетным, ключевым вопросом является защита страны. Я говорил: «Если мы сейчас не защитим государство, нам негде будет бороться с коррупцией. Не будет самого государства!».
И вот поэтому я их убеждал — и мы достигли согласия — что первоочередным заданием для нас является защита государства и мы начали создавать добровольческие батальоны. И Самооборона создала первые добровольческие батальоны. То был период, когда было крайне важно защитить государство. Тогда я пошел в СНБО, где и занимался созданием добровольческих батальонов, а тысячи бойцов Самообороны пошли на фронт. Я тогда им говорил: «Но следующей нашей войной будет война против коррупции. Это будет крестовый поход против коррупции, который мы должны провести в нашем государстве».
И будучи секретарем СНБО, я видел нашу миссию в том, чтобы защитить государство. И я считаю, что мы разбили план Путина по Украине. Об этом, имея ту базу данных разведки, которая у меня была, я могу говорить твердо. Его планы были гораздо более далеко идущими, чем часть Донецкой и Луганской областей. Нам пришлось принимать решительные и неимоверно нестандартные решения. Некоторые говорят: «Нужны были профессиональные военные». Да, но часто нужны были настолько нестандартные решения, что в систему военного мышления они никак не могли укладываться… Кстати, знаете, что одно из требований НАТО — штатское управление сферой безопасности. Не армией, тут нужны генералы, а сферой безопасности. Потому, что это очень комплексная сфера и тут только военного опыта мало. Потому не надо удивляться, что гражданские волонтеры куда эффективнее в обеспечении добровольцев и военных, чем генералы.
А сейчас, я убежден, нужна решительная борьба против коррупции. Без этого мы не сможем выиграть войну. И когда здесь, в кресле вице-спикера, я ставлю перед собой какие-то задания и определяю цели, то считаю, что кроме безопасности и обороны нужно сделать все возможное для победы над коррупцией. Хотя, конечно, я осознаю: это явление, которое не так просто перебороть. Но прилагать все усилия — нужно. И я вижу огромное преимущество в том, что в Раду пришло большинство новых людей. И чувствую, что есть необходимая почва для того, чтобы проводить изменения. И работать мы будем тоже вместе со всеми, кто готов выступить в этот крестовый поход. Потому что тут, как на Майдане, мы победим лишь вместе, но можем проиграть порознь. Так, мы вместе с Егором Соболевым, Андреем Кожемякиным, Игорем Поповым и Виктором Чумаком уже представили в парламенте законопроект 1406, который усилит независимость Национального антикоррупционного бюро.
Конечно, важны также оперативные моменты. Например, могу сказать, что принятие закона по СНБО — это результат того, что мы собрались у меня в кабинете — с представителями «Батькивщины», «Самопомочи», «Народного фронта» и комитетом по вопросам национальной безопасности и обороны — и 3 часа каждую запятую обсуждали. И смогли выйти на общее решение, которое прошло в зале.
«Я СКАЗАЛ: МЫ ЗАНИМАЕМСЯ ПОЛИТИЧЕСКИМИ КОМПРОМИССАМИ, А ТАМ РЕБЯТА ГИБНУТ»
— Но согласитесь, что сделано это было с нарушением регламента. И если бы такое случилось во дни президентства Януковича, вы первые заявили бы о нарушении законности.
— Я и об этом скажу, но сперва — о смысловой части. Вижу в этом одну из задач вице-спикера — в том, чтобы в рабочих дискуссиях и совещаниях с депутатами находить понимание и снимать конфликтные моменты. Потому что убежден: да, коалиция пяти — непроста. Но ее надо удерживать. А для этого надо улаживать с фракциями возникающие спорные моменты.
Что касается формального рассмотрения, то я не согласен с тем, что во время принятия был нарушен регламент. И вместе с тем хочу сказать, что этот закон был очень нужен. И когда перед принятием закона мы здесь дискутировали, и с одной стороны звучали мысли специалистов по законодательству и юристов, а также доводы политиков, я сказал очень важную, на мой взгляд, вещь: «Мы занимаемся политическими компромиссами и целесообразностью — а там ребята гибнут».
— Ну, это удар ниже пояса.
— С одной стороны, это звучит немного пафосно и, возможно, не совсем честно: мол, что ты в юридической дискуссии используешь такие доводы? Но ведь я как никто знаю, насколько отсутствие здесь, в Киеве, нормального инструментария для управления всеми подразделениями на передовой выливается в гибели ребят в зоне АТО! Поэтому в вопросах войны нужно исходить не из политических компромиссов, а из мотивов выработки наиболее эффективного механизма управления в вопросах национальной безопасности и обороны. Это в вопросах налогообложения можно искать политический компромисс, а в вопросах войны — только эффективность. Ведь какая была самая большая проблема в самом начале АТО? Не только в том, что некоторые подразделения вообще не исполняли приказы и саботировали их выполнение. А еще и в том, что была плохая координация между многими подразделениями и силовыми ведомствами. Более того, были ситуации непонимания между руководителями силовых ведомств, что выливалось в очень серьезные последствия.
Секретарь СНБО должен выполнять координирующую функцию. А когда у него нет полномочий, эта функция просто не будет полностью выполняться.
— Давайте конкретнее. Есть такое понятие «белая зависть». Каких полномочий из тех, которыми отныне обладает Александр Турчинов, не хватало секретарю СНБО Андрею Парубию?
— Непосредственных, законом закрепленных, механизмов влияния на руководителей силовых ведомств.
— В чем это выражается?
— В том, что руководители силовых ведомств обязаны будут исполнять поручения секретаря СНБО, которые он дает с целью реализации функций СНБО.
В этом законе указывается, что секретарь СНБО контролирует и координирует деятельность силовиков по исполнению решений СНБО. Я хочу обратить на это внимание. Потому что если прочесть закон, то становится ясно, что все обвинения на счет якобы узурпации власти — спекулятивны. Секретарь СНБО не принимает решений! Он контролирует выполнение решений! Эта функция предусмотрена законом. И это функция, которая понятна любому силовику.
Это одно из тех направлений, по которому идет усиление полномочий. Другой дискуссионный вопрос — это борьба с коррупцией. Ну, для меня это звучит немного странно. Потому что борьба с коррупцией уже предусмотрена в Законе об СНБО, просто в других статьях. И в этом нет никакого ноу-хау. И я не понимаю, почему вокруг этого подняли такой ажиотаж.
— Почему поднялся ажиотаж, как раз понятно. У нас только при Януковиче развернулась такая вакханалия узурпации полномочий…вот и дуем теперь на воду.
— Самый распространенный вариант: «А зачем тогда Антикоррупционное Бюро? Выходит, он будет контролировать АБ?».
Я пытаюсь объяснить депутатам. «Ребята, — говорю — Антикоррупционное Бюро не является органом исполнительной власти. В том ведь и заключается суть задумки по АБ. А в законе про секретаря СНБО четко записано: «…координирует борьбу с коррупцией в органах исполнительной власти. Не существует выхода СНБО на Антикоррупционное Бюро! Нет влияния секретаря СНБО на АБ! Это не те функции, при которых один орган накрывает другой. И, на мой взгляд, это либо спекулятивная, либо специально заведенная дискуссия.
— Специально заведенная?
— Потому что даже когда мы сидели с «Самопомиччю» и «Батькивщиной» и когда просто в законе демонстрировали и показывали, что нет никаких проблем, что эти функции уже были — с заседания мы вышли, не имея никаких разногласий.
— Но в зале разногласия были. Я видел, как в президиуме вы что-то объясняли подошедшему Сергею Лещенко, страстному противнику этого закона в его новой редакции. Что вы ему говорили?
— Да то же, что и вам сейчас. Что СНБО не воздействует на Антикоррупционное Бюро. И не может воздействовать, поскольку это не орган исполнительной власти.
— Вы довольны тем, что Турчинов стал секретарем СНБО.
— Однозначно.
— А почему он согласился на это? Помню, в последние годы соратники говорили, что Александр Валентинович хочет отойти от дел, и только заключение Юлии Тимошенко и чувство ответственности за партию мешают ему это сделать. Потом был Майдан и работа на высших должностях в государстве. У человека появилось второе дыхание?
— Я думаю, что Турчинов ощутил в этом свою миссию. Считает это своим жизненным заданием. Впрочем, как и мы все. Это похоже на то, как ко мне на Майдане подходит один сотник и говорит: «Может, для того мы родились и жили, чтобы сейчас быть там, где мы есть».
— А в социальных сетях Турчинова просят вернуться в президиум Рады. Может, было бы лучше, если бы он остался?
— Я за это выступал публично. Но случилось так, как случилось. Это политический процесс, предусматривающий и определенные компромиссы. Но на вопрос, будет ли Турчинов эффективен на посту секретаря СНБО, я отвечаю: «Да, будет».
Будет ли Турчинов узурпировать власть, как об этом сегодня говорят? Нет, не будет. Знаете, почему это смешно звучит? Потому что Александр Валентинович полгода был главой Верховной Рады, Президентом, Главнокомандующим…
— …и при желании мог бы узурпировать власть по полной?
— Один раз мы с ним смеялись, когда он подписывал какой-то документ как Председатель Верховной Рады. Подписал — и говорит: «А вот как Президенту мне нужно подумать» (смеется. — Е.К.).
«В РОССИЙСКОЙ МЕТОДИЧКЕ БЫЛО НАПИСАНО: «В СТРАНЕ-ОБЪЕКТЕ НАПАДЕНИЯ НЕОБХОДИМО СЕЯТЬ НЕДОВОЛЬСТВО ЛЮБОГО ТИПА»
— А не обидно читать в Фейсбуке: «Турчинов, Яценюк, Пашинский, Парубий просрали Крым и позволили Путину заварить кашу на Донбассе»?
— Конечно, обидно. Было бы странно, если бы не было обидно. Кстати, хочу сказать вот что. Вы же за Фейсбуком следите, заметили там изменения после появления «зеленых человечков»? А я говорю ответственно: в Российской Федерации на ряде заводов в больших помещениях садят пару тысяч нанятых людей «ботов». Им дают мессидж дня — и они под разными никами все это валят сюда.
Сначала я это не знал и все думал: «Ну, как такое говорят? Мы же делаем что можем». Только позже я понял, что многие из этих сообщений — просто часть информационной войны Кремля против Украины.
Тогда, работая в СНБО, я понял, что должен выучить методы войны противника. И могу сказать, что в большой мере изучил противника. В начале АТО я больше недели был в Луганске и в Донецке. Я по 18 часов в сутки вел переговоры с лидерами сепаратистов. Но для меня важно было понять и теорию именно путинской команды.
И я начал поднимать материалы проводившихся ими конференций по так называемым гибридным войнам. (Кстати, Гиркин-Стрелков был на одной из них содокладчиком). И почерпнул оттуда много важного для понимания логики их действий. Например, такую установку: «Инф Источник: http://censor.net.ua/r318750ормационная война представляет бОльшую важность, чем милитаристская война».
Я думаю, это один из главных признаков этой войны: военный сегмент часто подчиняется информационному, а не наоборот. Одна из формулировок звучала так: «Это война не за жизни людей, а за их умы».
Когда я это особенно почувствовал? Волноваха, 16 наших погибших ребят. С военно-тактической точки зрения, эта трагедия не имела для противника никакого значения. Никакого! Наш блокпост где стоял, там и остался. Противник ни на шаг не продвинулся вперед. Но они перед этим сняли наших парней на камеры; на следующий день зверски их убили, тоже сняли это на камеры и запустили эти ужасные кадры в интернет. На выходе — деморализация в одной из бригад, не буду называть какой; огромный удар по психике матерей наших солдат; выход матерей на дороги, перекрывание трасс: «Заберите наших детей оттуда!» То есть, военная операция была подчинена информационному эффекту с целью деморализации, а не наоборот.
Другое важное направление — разбалансирование государства-объекта нападения. Цитирую одного: «В стране-объекте нападения необходимо сеять недовольство любого типа».
Нужно это понять: недовольство любого типа. Это может быть плохая дорога. Где-то пенсию не дали, где-то другие социальные проблемы. Это все для них — объект для раздувания. Разбалансировать государство, поссорить власть, сделать разрыв между обществом и властью. И их мессиджи, по большому счету, на то и направлены. У них еще со времен Советского Союза остались институты, которые занимаются психоаналитическими разработками воздействия на общественное сознание. И масса идейных, правильных людей подпадают под эти импульсы. И эти импульсы начинают жить своей жизнью, а разработчики продолжают их сеять.
Теперь о Крыме. Почему обидно? В один из дней (кажется, 21 февраля) прямо с Майдана мы пришли в Верховную Раду, сидели вон в том кабинете.
— О ком конкретно идет речь?
— Штаб «Самообороны Майдана» и Турчинов. Говорили о том, что делать. Януковича нет, но есть государство, и мы им должны руководить.
Упомяну о некоторых нюансах. Во многомиллионном Киеве и большинстве городов-миллионников на улицах не было ни одного милиционера. Пара тысяч бойцов «Самообороны Майдана», которые только что вышли из тяжелых боев на Майдане, а до этого подетально планировали захват Верховной Рады и других объектов, — в одночасье встали на их охрану. Потому что ни одного милиционера не было. Вообще ничего не было!
Знаете, у людей иногда есть ощущение, что, вот, пришли Турчинов и другие — и почему, спрашивается, они не послали армию? Спецназ?
«ПОМНЮ, ПОДХОЖУ К «АЛЬФОВЦУ», ПОДАЮ ЕМУ РУКУ. А ОН СВОИ ПРЯЧЕТ ЗА СПИНУ»
— Давайте и я с позиции «чайника» озвучу этот вопрос: почему?
— Вам, Женя, для того, чтобы написать статью, нужен ведь инструментарий, ручка или iPad? Так вот, у нас инструментарий вначале, как явление, почти что отсутствовал. Большинство генералов были на больничном или их невозможно было найти. А крымский «Беркут» в вооружении уже стоял на перешейке в Крым. И очень многие спецподразделения либо саботировали наши приказы, либо переходили на сторону противника. Как это произошло в Луганске и Донецке.
Приведу два примера по Крыму. К командирам крымских подразделений подходили с разговорами «неслучайные» российские командиры.
— Что значит «неслучайные»?
— Это были их бывшие одноклассники, одногруппники, просто знакомые. Иногда даже знакомые семьи. Подходили, предлагали деньги, с обещаниями того, что «все будет ОК, будете у нас служить».
То есть, мы сейчас можем говорить, что за большинством командиров наших подразделений давно был закреплен куратор. И операция готовилась давно.
Другой знаковый для меня момент: мы получали от некоторых служб разведки в Крыму якобы разведданные. А через пару дней понимали, что российские спецслужбы сознательно нас вводят в заблуждение. Они сознательно давали нашей разведке ложную информацию. Точнее, так: некоторые наши подразделения, вроде бы формально украинские, на деле работали в координации с ФСБ.
И я понимал, что узнАю от своих друзей-татар в Фейсбуке больше реальной информации, чем от нашей разведки.
А в некоторых местах был просто разрыв мозга. Мы были в Луганске и планировали операцию по освобождению помещения Службы Безопасности Украины, которую захватили боевики и сепаратисты. И у них первым требованием — я говорю об этом ответственно — была амнистия ВВ, «Беркута» и «Альфы» после событий на Майдане.
А в Киеве нам говорят: нужно сажать преступников из ВВ, «Беркута» и «Альфы». А у нас задание с помощью «Беркута», «Альфы» и ВВ штурмовать захваченную СБУ.
— Да, в дикую «вилку» вы попали…
— Как сейчас помню: подхожу в Луганске к «альфовцу», подаю ему руку. А он свои руки прячет за спину.
Я говорю: «А в чем дело?». Он отвечает: «А вы — хунта, вы убивали на Майдане наших бойцов».
И от того мне слышать эти обвинения удивительно и больно: как будто люди всего этого не помнят! Как мы аж через месяц начали выходить на совместные патрули с милицией. Как спецназ подразделение за подразделением переходил на сторону противника. Когда армия — и про это тоже нужно говорить — говорила: «Вы нас не тяните в противостояние с гражданским населением. Нас уже Янукович хотел втянуть. Мы — армия, мы должны воевать с армией».
Я об этом много могу рассказывать, но сейчас я только описываю контекст. То есть, необходимый инструментарий отсутствовал.
— А когда случился перелом?
— Здесь было несколько нюансов. Во-первых, перелом случился после того, как стали формироваться добровольческие батальоны.
А про другой нюанс мне говорил один афганец. Я спросил его: «Что было сложнее всего на войне?». Он ответил: «Сложнее всего было начать стрелять в людей».
У наших силовиков долгое время был этот психологический барьер. И я могу сказать, что когда на передовой появились добровольцы «Самообороны Майдана», которые этот психологический барьер прошли 18-20 февраля, именно они, с их решимостью, стали идеологической основой наших подразделений на передовой. И вот тогда начался перелом. Нам пришлось заново создавать дух армии и саму армию. Пришлось в самые короткие сроки проводить реформы, создавать Национальную Гвардию, добровольческие батальоны. Переламывать ситуацию. И мы в конце концов перешли в контрнаступление!
парубий
Я не хочу сказать, что не было ошибок. Очевидно же, что были. Это было безумное, неимоверное тяжелое время. Но на прямой вопрос, не обидно ли мне читать такое, я могу ответить: да, обидно. Ведь, в конце концов, мы разрушили планы Путина по взятию под контроль Украины. Мы выстояли и перешли в контрнаступление.

Источник: http://censor.net.ua/resonance/318750/andreyi_parubiyi_i_kogda_ya_prisedal_ot_gazodymovyh_granat_odna_iz_svetoshumovyh_zakatilas_pod_menyaЕвгений Кузьменко для Цензор.НЕТ.
Вице-спикер Верховной Рады в интервью «Цензор.НЕТ» рассказал о недавнем покушении, боевых ранениях Майдана, отношениях с Гройсманом и Яценюком, трудностях работы в Совете Безопасности, а также о том, отчего ему обидно слышать про «Крым просрали».

Еще совсем недавно вообразить Андрея Парубия в кресле первого вице-спикера Верховной Рады было невозможно. «Обычный мужик, — говорил мне в декабре 2013-го его коллега по Верховной Раде. — Отважный, сильный, но не Эйнштейн. Таких много, но историю делают другие».
Прошел год. Надменный депутат остался за бортом парламента нового созыва и, говорят, испытывает по этому поводу немалые душевные страдания. А Парубий был и остается в авангарде изменений, происходящих в государстве Украина. На протяжении 2014 года он успел побывать комендантом Майдана, секретарем СНБО, бойцом в зоне АТО, избрался в новую Раду и стал в ней первым вице-спикером. Не правда ли, недурная карьера для «обычного мужика, не Эйнштейна»?
На самом деле в полной мере оценить таланты Андрея Владимировича можно, лишь пообщавшись с ним не в блиц-режиме, а в спокойной беседе тет-а-тет. Что и сделал «Цензор.НЕТ» А начали мы свой разговор со случившегося недавно покушения на вице-спикера.
«ОТОЗВАТЬ ЗАЯВЛЕНИЕ ОБ ОТКАЗЕ ОТ ПОЛОЖЕННОЙ ВИЦЕ-СПИКЕРУ ОХРАНЫ? А СМЫСЛ?»
— П Источник: http://censor.net.ua/r318750оздравляю: вы снова в эпицентре опасности. Когда в вас последний раз бросали гранату — на Майдане?
— Да. 18-20 февраля на Майдане. 18 числа несколько гранат разорвалось в непосредственной близости возле меня и я получил ранение. С гранатами у меня связан весь Майдан. До сих пор с фейерверками проблемы. Еще очень хорошо помню 19 января на Грушевского, когда в первый раз начали массированно использовать против нас гранаты. Мы стояли очень плотно, и гранаты падали просто между плечами, разрывались, обжигали лицо. На моих глазах ребята теряли зрение. Тогда я тоже получил серьезные ранения от разрыва гранат.
Конечно, попадал под обстрелы «Градов» и в зоне АТО, но это было другое ощущение.
— Где именно?
— В последний раз я попадал под обстрел «Градов» в Дебальцеве на блокпосту батальона Национальной гвардии имени генерала Кульчицкого, который сформирован из бойцов Самообороны Майдана. И ощущение, пускай и схожее, — но все же иное. От «Градов» мы скрывались в бомбоубежище. А гранаты взрываются ближе, и каждый взрыв откладывается в памяти. Гранаты на Майдане рвались под ногами, и у меня до сих пор все тело — в следах от осколков. Так что воспоминания о гранатах — острые и специфические.
— Вы разделяете ту точку зрения, что этот человек — не профессионал?
— Я не сказал бы, что это был не профессионал. Потому что человек, который бросил гранату, действовал достаточно профессионально. Он был очень высокий, спортивного телосложения. Как сказал бывший со мною сотник Михаил Ноняк, у него мышцы аж из-под куртки выпирали. Мужик был накачанный, высокого роста, собранный. И по внешнему виду он, скорее, был похож на спеца, чем на случайного человека. И после того, как он бросил гранату, он стал быстро убегать.
— Как, по-вашему, он вас выследил?
— Мы стояли там минут 15-20, можно было видеть, что мы там стоим. И он прошел мимо нас, увидел лицо, идентифицировал меня — и даже не кинул гранату, а покатил ее к нам. Она прокатилась мимо нас — и закатилась за бордюр под машину. Этот бордюр и машины спасли наши жизни и жизни многих других, взяв на себя основной удар.
Первым моим ощущением было — и это, опять-таки, тоже со времен Майдана — что это не боевая граната. Потому что рядом была большая витрина, и будь граната осколочной, «полетела» бы и витрина.
И только позднее, когда приехала милиция, следователи, мы увидели, что бордюр, за который закатилась граната, поврежден взрывом и осколками. И стоявшие рядом машины тоже иссечены осколками. У одной из них разорван бак, разлился бензин, а витрины ресторана посечены множеством осколков на втором этаже. Не будучи специалистом, я не могу знать, какой тип гранаты это был. Но это была осколочная граната. И то, что она закатилась под бордюр, и под машину, в большой мере помогло многим людям. Потому что на ресепшене гостиницы «Киев», где я живу, стоят девушки. И этот взрыв мог представлять большую опасность и для них. Кстати, вчера я, в очередной раз давал показания, и меня проинформировали: экспертиза показала — граната была боевая и милиция ведет следствие по статье «Покушение на убийство».
— У вас ведь было заявление о том, что вы готовы отказаться от положенной вам как вице-спикеру охраны…
— Так я и отказался, написал заявление. Тут дело в том, что мне охрана предусмотрена законом, и я не могу просто заявить об отказе. Я подписал официальное заявление об отказе от охраны.
— Но вы можете сейчас отозвать это заявление?
— А смысл?
— Дело не только в вашей личной безопасности, но и в репутации государства. Если за первым вице-спикером парламента ведется охота…
— …Знаете, я на эту тему детально разговаривал со специалистами еще в бытность моей работы секретарем СНБО. Тогда, кстати, я тоже официально отказался от охраны. Охрана может защитить от хулиганов, но от профессионального киллера с боевым оружием они не защитят. Это реальность. Более того, это выходит, что я еще двух парней-охранников могу подвергнуть смертельной опасности.
— А предварительной информации о том, что на вас готовится покушение, не поступало?
— Поступала, когда я еще был секретарем СНБО. Разведка трижды давала информацию о том, что группа ГУР, 5 человек, выехала в Киев для физической ликвидации секретаря СНБО.
— Видим, однако, что обошлось. А сколько раз и когда вы были ранены на Майдане?
— На Майдане был ранен четырежды. Первый раз — 25 ноября, когда была первая атака на палаточный городок возле Украинского Дома. Мы тогда одержали первую большую победу: смогли отогнать «Беркут» от Майдана аж до отеля «Днипро». Я тогда получил закрытую черепно-мозговую травму, перелом пальца и около 40 ударов дубинками по голове.
Во второй раз был ранен 19 января, когда начались бои на Грушевского. Тогда я получил несколько разноплановых ранений. 7 осколков от гранаты прошили мне ногу, и эти следы до сих пор остались. Была полностью обожжена часть моего тела. Когда я приседал от газо-дымовых гранат, одна из светошумовых просто закатилась под меня и спалила мне часть тела. Одной из гранат была разорвана часть руки. До сих пор острая боль, когда здороваюсь.
парубий
Третье ранение получил, когда мы освобождали Украинский Дом. Я тогда перелезал через разбитые окна к вэвэшникам, мы вытесняли их наружу. И во время столкновений получил ранение в ногу.
Четвертое ранение я получил 18 февраля в бою в Мариинке. Тогда для спецслужб Януковича из России привезли новые газо-дымовые гранаты. И если к старым мы уже адаптировались, то у новых концентрация ядовитых веществ была гораздо выше. Несколько сот наших бойцов во время боев в Мариинке получили острое отравление. И если осколочное ранение можно было переходить на ногах, то отравление газом просто скосило многих наших бойцов. Во время тех боев я и получил последнее ранение. Меня забрала скорая, там я некоторое время был без памяти, мне поставили капельницы. Но как только пришел в себя, тут же их все сорвал, вернулся на Майдан — и уже 19-20 февраля я был рядом со своими ребятами.
«У ЛЮДЕЙ, НАХОДЯЩИХСЯ СЕГОДНЯ ПРИ ВЛАСТИ, — ВЫСОКИЙ УРОВЕНЬ ОТВЕТСТВЕННОСТИ»
— Еще год назад вы не были обычным народным депутатом, но с тех пор работали секретарем СНБО, сейчас занимаете пост первого вице-спикера Верховной Рады. Что изменилось в жизни и быту Андрея Парубия? В приятную сторону?
— Вы такие вопросы ставите… (улыбается. — Е.К.). Не очень многое изменилось. Из приятного: меня окружают те же самые люди. То есть это не выглядит так, что я из одной сферы перехожу в другую. Я, как на Майдане был со своими бойцами, так и сейчас. 16 бойцов «Самообороны» прошло в парламент, я очень этому рад. Это мои побратимы, с которыми мы и сейчас решаем общие вопросы — по добровольческим батальонам, по поддержке армии и пр.
И как во время революции мы с руководителем штаба Сопротивления Александром Турчиновым принимали решения, так и после Майдана, вон там, на втором этаже, мы принимали решения по войне. И сейчас мы принимаем многие решения по парламенту. Это только кажется, что Майдан, СНБО, Верховная Рада — очень разные сферы. Но круг людей, составляющих эту команду, не очень изменился. И по большому счету цели и задания не меняются. У каждого из тех, кто вышел на Майдан, был свой мотив. Я 21 ноября вышел на Майдан и за Украину. и против Путина, ведь Янукович был просто его марионеткой. Вышел потому, что понимал: следующим шагом после неподписания договора об Ассоциации станет превращение Украины в колонию России. Через Таможенный Союз, через Евразийский Союз, другие механизмы.
Конечно, я выходил и за гражданские свободы, но ключевым мотивом был вопрос независимости моей страны, безопасности и обороны. И этот же мотив сегодня у всех наших ребят, которые прошли Майдан и ушли на передовую.
Поэтому должности — разные, но цели и мотивы одинаковы. А общая характеристика того периода определяется словом «война». И то напряжение день и ночь, день и ночь, когда нет времени сесть на 5-7 минут, переговорить. И этот коловорот и на Майдане, и в СНБО, и здесь, в Раде, и на фронте, и на передовой является характерной чертой всего этого года.
— Должность вице-спикера делает вас достаточно влиятельным человеком. Появляются ли теперь в вашей приемной люди, которые раньше о вас не очень-то вспоминали?
— На самом деле я очень открыт для общения. В особенности — для общения с теми людьми, с которыми я был на Майдане. У меня когда-то случился очень жесткий урок. В 2004-м году на Майдане некоторые из очень высоких руководителей неоднократно мне говорили: «Андрей, без тебя Майдана не было бы». Я тогда создал и возглавлял Национальные дружины, почти 3 тысячи бойцов, которые выполняли важную функцию в самые ответственные моменты Майдана… А потом, после Майдана, я по 2-3 месяца не мог с этими руководителями связаться.
— Сейчас они снова проявились?
— Бывает. Но я себе дал обещание: если я когда-то окажусь на высокой должности, никогда себе не позволю игнорировать своих побратимов так, будто их никогда не существовало. Поэтому по ночам я переписываюсь с ними в Фейсбуке. Поэтому я и сейчас провожу собрания сотников «Самообороны», как и на Майдане. И я скорее встречусь с активистом Майдана, чем с каким-нибудь чиновником.
— Год назад я беседовал со вторым вице-спикером от «Свободы» Русланом Кошулинским. Спросил его о природе взаимоотношения со спикером-«регионалом» Владимиром Рыбаком. Он ответил в том смысле, что отношения — сдержанно вежливые и на сугубо техническом уровне: мол, на идеологическом уровне они — антагонисты, поэтому нечего ожидать чего-то большего.
Вы с Владимиром Гройсманом — из одной правящей коалиции. Какие отношения сложились между вами?
— Прежде всего, озвучу свою позицию в целом. Я — радикальный сторонник того, что во время войны нельзя допускать конфликтов внутри власти. Ведь это делает Украину слабее. И здесь я не столько исхожу из позиции спикера и секретаря СНБО, сколько руководствуюсь своими взглядами как гражданина и историка. Часто вспоминаю, как в детстве читал мемуары о первой мировой войне; о том, как украинские лидеры государства враждовали друг с другом; когда полки Коновальца бились с подразделениями Скоропадского около Мотовиловки; когда Петлюра дал приказ арестовать генерала Болбочана, который удерживал весь Восточный украинский фронт, включая Крым и Кубань. Специальное подразделение арестовало и расстреляло украинского генерала.
И я, малой, читая это, плакал. И думал: «Если бы я жил в то время, никогда бы такого не допустил!».
— А вы в этом пантеоне имен кем себя видите?
— Не имеет значения, я не сторонник персональных параллелей. Но я видел, как наше государство пало из-за того, что украинские лидеры боролись друг с другом. А когда шла большевистская армия во главе с Муравьевым, Украина уже не имела достаточно сильной армии, чтобы защититься. Тогда героически погибли студенты под Крутами… Не буду вдаваться в детали, я историк и могу об этом говорить бесконечно. Просто тогда на самом деле мощи Украины как государства и его компонентов было достаточно, чтобы преодолеть все трудности и отбить нападение. И лишь это взаимоуничтожение привело к тому, что государство пало.
А потом был Голодомор 33-го года. Миллионы утраченных жизней. Это ведь не просто так: есть государство, нет государства. Далее идут последствия. И это ужасные последствия, всю разрушительную силу которых мы даже не в состоянии оценить. Я могу об этом говорить со всей ответственностью, потому, что моя бабушка под Харьковом пережила Голодомор и, когда я был маленьким, рассказывала мне ужасные вещи о том периоде…
И вот это ощущение ответственности для меня — острейший момент за последний год.
И я культивировал в Самообороне Майдана этот дух взаимного цементирования. Было непросто: на Майдане часто говорили, что вот этих людей со сцены нужно забрать, а вот этих — поставить. Поэтому было важно держаться вместе. Если бы Майдан не держался вместе, он бы не победил. Я на Майдане говорил ребятам: «Грушевский мог бы детально рассказать, какой плохой Петлюра, а Петлюра мог бы детально рассказать, какой плохой Скоропадский, а Грушевский мог бы то же сам Источник: http://censor.net.ua/r318750ое рассказать про Болбочана». И в результате личностных конфликтов государство рухнуло. Поэтому нужно смотреть на вещи концептуально.
Такой же подход у меня был в СНБО, не изменился он и сейчас. И когда я говорю об отношениях с Гройсманом, Яценюком, Порошенко и другими, я стараюсь в первую очередь исходить из этой позиции: склеивать и крепить.
— И что, удается?
— У меня есть ощущение, что у находящихся сегодня при власти людей, при всех их плюсах и минусах, — высокое чувство ответственности.
— На основании чего вы делаете такой вывод?
— Потому что в наиболее опасные моменты, когда кажется, что вот-вот все взорвется, они способны сесть, сказать «Если пойдет волна, снесет и нас, и государство» — и договориться.
И поэтому я вижу большую разницу между нынешней ситуацией и 2005 годом. Потому что клише 2005 года, которое к нам стараются приклеить («там ссорились, тут ссорятся») — неверно. У людей, которые сейчас занимают высокие должности, — высокое чувство ответственности. Хочу сказать, что и с Гройсманом, и с Сыроид — хорошие отношения. Несмотря на все возможные дискуссии. И могу сказать о Гройсмане: я целиком и полностью ощущаю и вижу у него такой же высокий уровень Источник: http://censor.net.ua/r318750ответственности. И говоря о наших отношениях, их можно описать не формальными человеческими оценками («хороший-нехороший»), а, скорее, обоюдным пониманием того, что в очень тяжелое для государства время мы оказались на очень важных позициях. И перед нами — огромная ответственность.
Вот почему эти отношения являются не просто рабочими, но очень по-правильному рабочими, взимоподдерживающими.
«МЫ РАЗБИЛИ ПЛАН ПУТИНА ПО УКРАИНЕ: ОБ ЭТОМ ГОВОРЯТ ДАННЫЕ РАЗВЕДКИ»
— А каково на нынешней должности приходится Андрею Парубию? Одно дело — заниматься вопросами безопасности и обороны. И совсем другое — быть вице-спикером, где необходимо вести переговоры, увещевать, иметь вкус к интриге. К вице-спикеру же постоянно обращаются с просьбами.
Есть ли в вашей работе нюансы, к которым вы пока не привыкли?
— Скажу, в чем заключается концептуальная разница. После Майдана у нас в Самообороне были очень острые дискуссии относительно того, как действовать. И предлагались два варианта. Первый — борьба с коррупцией, все менять. И второй — это вызовы войны.
И я все время убеждал наших ребят в том, что приоритетным, ключевым вопросом является защита страны. Я говорил: «Если мы сейчас не защитим государство, нам негде будет бороться с коррупцией. Не будет самого государства!».
И вот поэтому я их убеждал — и мы достигли согласия — что первоочередным заданием для нас является защита государства и мы начали создавать добровольческие батальоны. И Самооборона создала первые добровольческие батальоны. То был период, когда было крайне важно защитить государство. Тогда я пошел в СНБО, где и занимался созданием добровольческих батальонов, а тысячи бойцов Самообороны пошли на фронт. Я тогда им говорил: «Но следующей нашей войной будет война против коррупции. Это будет крестовый поход против коррупции, который мы должны провести в нашем государстве».
И будучи секретарем СНБО, я видел нашу миссию в том, чтобы защитить государство. И я считаю, что мы разбили план Путина по Украине. Об этом, имея ту базу данных разведки, которая у меня была, я могу говорить твердо. Его планы были гораздо более далеко идущими, чем часть Донецкой и Луганской областей. Нам пришлось принимать решительные и неимоверно нестандартные решения. Некоторые говорят: «Нужны были профессиональные военные». Да, но часто нужны были настолько нестандартные решения, что в систему военного мышления они никак не могли укладываться… Кстати, знаете, что одно из требований НАТО — штатское управление сферой безопасности. Не армией, тут нужны генералы, а сферой безопасности. Потому, что это очень комплексная сфера и тут только военного опыта мало. Потому не надо удивляться, что гражданские волонтеры куда эффективнее в обеспечении добровольцев и военных, чем генералы.
А сейчас, я убежден, нужна решительная борьба против коррупции. Без этого мы не сможем выиграть войну. И когда здесь, в кресле вице-спикера, я ставлю перед собой какие-то задания и определяю цели, то считаю, что кроме безопасности и обороны нужно сделать все возможное для победы над коррупцией. Хотя, конечно, я осознаю: это явление, которое не так просто перебороть. Но прилагать все усилия — нужно. И я вижу огромное преимущество в том, что в Раду пришло большинство новых людей. И чувствую, что есть необходимая почва для того, чтобы проводить изменения. И работать мы будем тоже вместе со всеми, кто готов выступить в этот крестовый поход. Потому что тут, как на Майдане, мы победим лишь вместе, но можем проиграть порознь. Так, мы вместе с Егором Соболевым, Андреем Кожемякиным, Игорем Поповым и Виктором Чумаком уже представили в парламенте законопроект 1406, который усилит независимость Национального антикоррупционного бюро.
Конечно, важны также оперативные моменты. Например, могу сказать, что принятие закона по СНБО — это результат того, что мы собрались у меня в кабинете — с представителями «Батькивщины», «Самопомочи», «Народного фронта» и комитетом по вопросам национальной безопасности и обороны — и 3 часа каждую запятую обсуждали. И смогли выйти на общее решение, которое прошло в зале.
«Я СКАЗАЛ: МЫ ЗАНИМАЕМСЯ ПОЛИТИЧЕСКИМИ КОМПРОМИССАМИ, А ТАМ РЕБЯТА ГИБНУТ»
— Но согласитесь, что сделано это было с нарушением регламента. И если бы такое случилось во дни президентства Януковича, вы первые заявили бы о нарушении законности.
— Я и об этом скажу, но сперва — о смысловой части. Вижу в этом одну из задач вице-спикера — в том, чтобы в рабочих дискуссиях и совещаниях с депутатами находить понимание и снимать конфликтные моменты. Потому что убежден: да, коалиция пяти — непроста. Но ее надо удерживать. А для этого надо улаживать с фракциями возникающие спорные моменты.
Что касается формального рассмотрения, то я не согласен с тем, что во время принятия был нарушен регламент. И вместе с тем хочу сказать, что этот закон был очень нужен. И когда перед принятием закона мы здесь дискутировали, и с одной стороны звучали мысли специалистов по законодательству и юристов, а также доводы политиков, я сказал очень важную, на мой взгляд, вещь: «Мы занимаемся политическими компромиссами и целесообразностью — а там ребята гибнут».
— Ну, это удар ниже пояса.
— С одной стороны, это звучит немного пафосно и, возможно, не совсем честно: мол, что ты в юридической дискуссии используешь такие доводы? Но ведь я как никто знаю, насколько отсутствие здесь, в Киеве, нормального инструментария для управления всеми подразделениями на передовой выливается в гибели ребят в зоне АТО! Поэтому в вопросах войны нужно исходить не из политических компромиссов, а из мотивов выработки наиболее эффективного механизма управления в вопросах национальной безопасности и обороны. Это в вопросах налогообложения можно искать политический компромисс, а в вопросах войны — только эффективность. Ведь какая была самая большая проблема в самом начале АТО? Не только в том, что некоторые подразделения вообще не исполняли приказы и саботировали их выполнение. А еще и в том, что была плохая координация между многими подразделениями и силовыми ведомствами. Более того, были ситуации непонимания между руководителями силовых ведомств, что выливалось в очень серьезные последствия.
Секретарь СНБО должен выполнять координирующую функцию. А когда у него нет полномочий, эта функция просто не будет полностью выполняться.
— Давайте конкретнее. Есть такое понятие «белая зависть». Каких полномочий из тех, которыми отныне обладает Александр Турчинов, не хватало секретарю СНБО Андрею Парубию?
— Непосредственных, законом закрепленных, механизмов влияния на руководителей силовых ведомств.
— В чем это выражается?
— В том, что руководители силовых ведомств обязаны будут исполнять поручения секретаря СНБО, которые он дает с целью реализации функций СНБО.
В этом законе указывается, что секретарь СНБО контролирует и координирует деятельность силовиков по исполнению решений СНБО. Я хочу обратить на это внимание. Потому что если прочесть закон, то становится ясно, что все обвинения на счет якобы узурпации власти — спекулятивны. Секретарь СНБО не принимает решений! Он контролирует выполнение решений! Эта функция предусмотрена законом. И это функция, которая понятна любому силовику.
Это одно из тех направлений, по которому идет усиление полномочий. Другой дискуссионный вопрос — это борьба с коррупцией. Ну, для меня это звучит немного странно. Потому что борьба с коррупцией уже предусмотрена в Законе об СНБО, просто в других статьях. И в этом нет никакого ноу-хау. И я не понимаю, почему вокруг этого подняли такой ажиотаж.
— Почему поднялся ажиотаж, как раз понятно. У нас только при Януковиче развернулась такая вакханалия узурпации полномочий…вот и дуем теперь на воду.
— Самый распространенный вариант: «А зачем тогда Антикоррупционное Бюро? Выходит, он будет контролировать АБ?».
Я пытаюсь объяснить депутатам. «Ребята, — говорю — Антикоррупционное Бюро не является органом исполнительной власти. В том ведь и заключается суть задумки по АБ. А в законе про секретаря СНБО четко записано: «…координирует борьбу с коррупцией в органах исполнительной власти. Не существует выхода СНБО на Антикоррупционное Бюро! Нет влияния секретаря СНБО на АБ! Это не те функции, при которых один орган накрывает другой. И, на мой взгляд, это либо спекулятивная, либо специально заведенная дискуссия.
— Специально заведенная?
— Потому что даже когда мы сидели с «Самопомиччю» и «Батькивщиной» и когда просто в законе демонстрировали и показывали, что нет никаких проблем, что эти функции уже были — с заседания мы вышли, не имея никаких разногласий.
— Но в зале разногласия были. Я видел, как в президиуме вы что-то объясняли подошедшему Сергею Лещенко, страстному противнику этого закона в его новой редакции. Что вы ему говорили?
— Да то же, что и вам сейчас. Что СНБО не воздействует на Антикоррупционное Бюро. И не может воздействовать, поскольку это не орган исполнительной власти.
— Вы довольны тем, что Турчинов стал секретарем СНБО.
— Однозначно.
— А почему он согласился на это? Помню, в последние годы соратники говорили, что Александр Валентинович хочет отойти от дел, и только заключение Юлии Тимошенко и чувство ответственности за партию мешают ему это сделать. Потом был Майдан и работа на высших должностях в государстве. У человека появилось второе дыхание?
— Я думаю, что Турчинов ощутил в этом свою миссию. Считает это своим жизненным заданием. Впрочем, как и мы все. Это похоже на то, как ко мне на Майдане подходит один сотник и говорит: «Может, для того мы родились и жили, чтобы сейчас быть там, где мы есть».
— А в социальных сетях Турчинова просят вернуться в президиум Рады. Может, было бы лучше, если бы он остался?
— Я за это выступал публично. Но случилось так, как случилось. Это политический процесс, предусматривающий и определенные компромиссы. Но на вопрос, будет ли Турчинов эффективен на посту секретаря СНБО, я отвечаю: «Да, будет».
Будет ли Турчинов узурпировать власть, как об этом сегодня говорят? Нет, не будет. Знаете, почему это смешно звучит? Потому что Александр Валентинович полгода был главой Верховной Рады, Президентом, Главнокомандующим…
— …и при желании мог бы узурпировать власть по полной?
— Один раз мы с ним смеялись, когда он подписывал какой-то документ как Председатель Верховной Рады. Подписал — и говорит: «А вот как Президенту мне нужно подумать» (смеется. — Е.К.).
«В РОССИЙСКОЙ МЕТОДИЧКЕ БЫЛО НАПИСАНО: «В СТРАНЕ-ОБЪЕКТЕ НАПАДЕНИЯ НЕОБХОДИМО СЕЯТЬ НЕДОВОЛЬСТВО ЛЮБОГО ТИПА»
— А не обидно читать в Фейсбуке: «Турчинов, Яценюк, Пашинский, Парубий просрали Крым и позволили Путину заварить кашу на Донбассе»?
— Конечно, обидно. Было бы странно, если бы не было обидно. Кстати, хочу сказать вот что. Вы же за Фейсбуком следите, заметили там изменения после появления «зеленых человечков»? А я говорю ответственно: в Российской Федерации на ряде заводов в больших помещениях садят пару тысяч нанятых людей «ботов». Им дают мессидж дня — и они под разными никами все это валят сюда.
Сначала я это не знал и все думал: «Ну, как такое говорят? Мы же делаем что можем». Только позже я понял, что многие из этих сообщений — просто часть информационной войны Кремля против Украины.
Тогда, работая в СНБО, я понял, что должен выучить методы войны противника. И могу сказать, что в большой мере изучил противника. В начале АТО я больше недели был в Луганске и в Донецке. Я по 18 часов в сутки вел переговоры с лидерами сепаратистов. Но для меня важно было понять и теорию именно путинской команды.
И я начал поднимать материалы проводившихся ими конференций по так называемым гибридным войнам. (Кстати, Гиркин-Стрелков был на одной из них содокладчиком). И почерпнул оттуда много важного для понимания логики их действий. Например, такую установку: «Инф Источник: http://censor.net.ua/r318750ормационная война представляет бОльшую важность, чем милитаристская война».
Я думаю, это один из главных признаков этой войны: военный сегмент часто подчиняется информационному, а не наоборот. Одна из формулировок звучала так: «Это война не за жизни людей, а за их умы».
Когда я это особенно почувствовал? Волноваха, 16 наших погибших ребят. С военно-тактической точки зрения, эта трагедия не имела для противника никакого значения. Никакого! Наш блокпост где стоял, там и остался. Противник ни на шаг не продвинулся вперед. Но они перед этим сняли наших парней на камеры; на следующий день зверски их убили, тоже сняли это на камеры и запустили эти ужасные кадры в интернет. На выходе — деморализация в одной из бригад, не буду называть какой; огромный удар по психике матерей наших солдат; выход матерей на дороги, перекрывание трасс: «Заберите наших детей оттуда!» То есть, военная операция была подчинена информационному эффекту с целью деморализации, а не наоборот.
Другое важное направление — разбалансирование государства-объекта нападения. Цитирую одного: «В стране-объекте нападения необходимо сеять недовольство любого типа».
Нужно это понять: недовольство любого типа. Это может быть плохая дорога. Где-то пенсию не дали, где-то другие социальные проблемы. Это все для них — объект для раздувания. Разбалансировать государство, поссорить власть, сделать разрыв между обществом и властью. И их мессиджи, по большому счету, на то и направлены. У них еще со времен Советского Союза остались институты, которые занимаются психоаналитическими разработками воздействия на общественное сознание. И масса идейных, правильных людей подпадают под эти импульсы. И эти импульсы начинают жить своей жизнью, а разработчики продолжают их сеять.
Теперь о Крыме. Почему обидно? В один из дней (кажется, 21 февраля) прямо с Майдана мы пришли в Верховную Раду, сидели вон в том кабинете.
— О ком конкретно идет речь?
— Штаб «Самообороны Майдана» и Турчинов. Говорили о том, что делать. Януковича нет, но есть государство, и мы им должны руководить.
Упомяну о некоторых нюансах. Во многомиллионном Киеве и большинстве городов-миллионников на улицах не было ни одного милиционера. Пара тысяч бойцов «Самообороны Майдана», которые только что вышли из тяжелых боев на Майдане, а до этого подетально планировали захват Верховной Рады и других объектов, — в одночасье встали на их охрану. Потому что ни одного милиционера не было. Вообще ничего не было!
Знаете, у людей иногда есть ощущение, что, вот, пришли Турчинов и другие — и почему, спрашивается, они не послали армию? Спецназ?
«ПОМНЮ, ПОДХОЖУ К «АЛЬФОВЦУ», ПОДАЮ ЕМУ РУКУ. А ОН СВОИ ПРЯЧЕТ ЗА СПИНУ»
— Давайте и я с позиции «чайника» озвучу этот вопрос: почему?
— Вам, Женя, для того, чтобы написать статью, нужен ведь инструментарий, ручка или iPad? Так вот, у нас инструментарий вначале, как явление, почти что отсутствовал. Большинство генералов были на больничном или их невозможно было найти. А крымский «Беркут» в вооружении уже стоял на перешейке в Крым. И очень многие спецподразделения либо саботировали наши приказы, либо переходили на сторону противника. Как это произошло в Луганске и Донецке.
Приведу два примера по Крыму. К командирам крымских подразделений подходили с разговорами «неслучайные» российские командиры.
— Что значит «неслучайные»?
— Это были их бывшие одноклассники, одногруппники, просто знакомые. Иногда даже знакомые семьи. Подходили, предлагали деньги, с обещаниями того, что «все будет ОК, будете у нас служить».
То есть, мы сейчас можем говорить, что за большинством командиров наших подразделений давно был закреплен куратор. И операция готовилась давно.
Другой знаковый для меня момент: мы получали от некоторых служб разведки в Крыму якобы разведданные. А через пару дней понимали, что российские спецслужбы сознательно нас вводят в заблуждение. Они сознательно давали нашей разведке ложную информацию. Точнее, так: некоторые наши подразделения, вроде бы формально украинские, на деле работали в координации с ФСБ.
И я понимал, что узнАю от своих друзей-татар в Фейсбуке больше реальной информации, чем от нашей разведки.
А в некоторых местах был просто разрыв мозга. Мы были в Луганске и планировали операцию по освобождению помещения Службы Безопасности Украины, которую захватили боевики и сепаратисты. И у них первым требованием — я говорю об этом ответственно — была амнистия ВВ, «Беркута» и «Альфы» после событий на Майдане.
А в Киеве нам говорят: нужно сажать преступников из ВВ, «Беркута» и «Альфы». А у нас задание с помощью «Беркута», «Альфы» и ВВ штурмовать захваченную СБУ.
— Да, в дикую «вилку» вы попали…
— Как сейчас помню: подхожу в Луганске к «альфовцу», подаю ему руку. А он свои руки прячет за спину.
Я говорю: «А в чем дело?». Он отвечает: «А вы — хунта, вы убивали на Майдане наших бойцов».
И от того мне слышать эти обвинения удивительно и больно: как будто люди всего этого не помнят! Как мы аж через месяц начали выходить на совместные патрули с милицией. Как спецназ подразделение за подразделением переходил на сторону противника. Когда армия — и про это тоже нужно говорить — говорила: «Вы нас не тяните в противостояние с гражданским населением. Нас уже Янукович хотел втянуть. Мы — армия, мы должны воевать с армией».
Я об этом много могу рассказывать, но сейчас я только описываю контекст. То есть, необходимый инструментарий отсутствовал.
— А когда случился перелом?
— Здесь было несколько нюансов. Во-первых, перелом случился после того, как стали формироваться добровольческие батальоны.
А про другой нюанс мне говорил один афганец. Я спросил его: «Что было сложнее всего на войне?». Он ответил: «Сложнее всего было начать стрелять в людей».
У наших силовиков долгое время был этот психологический барьер. И я могу сказать, что когда на передовой появились добровольцы «Самообороны Майдана», которые этот психологический барьер прошли 18-20 февраля, именно они, с их решимостью, стали идеологической основой наших подразделений на передовой. И вот тогда начался перелом. Нам пришлось заново создавать дух армии и саму армию. Пришлось в самые короткие сроки проводить реформы, создавать Национальную Гвардию, добровольческие батальоны. Переламывать ситуацию. И мы в конце концов перешли в контрнаступление!
парубий
Я не хочу сказать, что не было ошибок. Очевидно же, что были. Это было безумное, неимоверное тяжелое время. Но на прямой вопрос, не обидно ли мне читать такое, я могу ответить: да, обидно. Ведь, в конце концов, мы разрушили планы Путина по взятию под контроль Украины. Мы выстояли и перешли в контрнаступление.

Источник: http://censor.net.ua/resonance/318750/andreyi_parubiyi_i_kogda_ya_prisedal_ot_gazodymovyh_granat_odna_iz_svetoshumovyh_zakatilas_pod_menya

Виталий Чудновский: Разделение Тимошенко и Турчинова было неизбежнымВиталий Чудновский: Разделение Тимошенко и Турчинова было неизбежным

Павел Вуец.
Хотя Виталий Чудновский был депутатом трех созывов, нельзя сказать, что он был очень заметной фигурой – минимум законодательных инициатив и пламенных выступлений. О чем говорить, если главным информповодом, благодаря которому вспоминали о Чудновском, стал его роман с коллегой по парламенту Юлией Левочкиной. Если в первые два своих депутатских созыва он попадал в парламент по спискам «Батькивщины», то в 2012-м места в списке Объединенной оппозиции Чудновскому не нашлось и он победил как самовыдвиженец на одном из округов Киевской области. Причем не стеснялся использовать в своей кампании фотографии на фоне Тимошенко. Благо, таких было достаточно – за Чудновским прикрепилось негласное прозвище «телохранителя» Юлии Владимировны. В последнее время кулуарами парламента ходили разговоры о его ухудшившемся здоровье. Сам Чудновский об этом говорит неохотно, но в разговоре упоминает, что одним из основных его занятий сейчас является внедрение новой вакцины от рака.

В сентябре Чудновский решил пойти в составе «Айдара» добровольцем в зону АТО, параллельно неожиданно решив избираться по 200-му округу Черкасской области, который считает «своим» бывший «регионал» Антон Яценко. Предсказуемо проиграл, заняв лишь третье место, хотя за ним и стоял бренд «Блока Порошенко». О том, зачем пошел на выборы, как оценил возвращение Тимошенко в политику, в каких отношениях с Левочкиным, редко дававший интервью Чудновский поговорил с «Главкомом».

«Я не видел смысла соваться на округ Яценко»

Почему в свое время вы оказались именно в «Батькивщине»? Потому что вас привел туда ваш друг Виталий Чепинога?

Одновременно и Чепинога меня привел, и счастливый случай. В 2004-м году мы, как все, вышли на Майдан, ничего не понимали, никого не знали и я был не знаком с Тимошенко. В то время у нас была структура, которая занималась охранной деятельностью, и к нам обратились люди с просьбой охранять Дом профсоюзов. Мы тогда взяли на себя все функции охраны Майдана и таким образом познакомились с Тимошенко, даже больше с Турчиновым, потому что он отвечал за все эти вещи. Я занимался вопросами безопасности лидера, нашего партийного штаба, организацией съездов, взаимодействием с СБУ и милицией… Я координировал все эти действия, но никогда не был личным охранником Тимошенко – это «звание» прикрепил ко мне Сережа Лещенко. Хотя я никогда не стеснялся этого и не считал оскорблением, но я пришел в «Батькивщину» абсолютно самостоятельным человеком со своим бизнесом. Потом пришел Андрей Кожемякин, который до этого возглавлял отдел «К» в СБУ, и начал отвечать за внутреннюю безопасность внутри партии, потому что она очень быстро росла и в ней происходили различные процессы.
Насколько часто Тимошенко угрожала опасность?

У нас мониторилось очень много информации, особенно на выездных мероприятиях – много было сигналов, что готовится покушение. И были настолько серьезные мероприятия, когда мы садились узким штабом и настаивали, чтобы Юлия Владимировна надела специальный бронежилет. Но надо отдать ей должное – она не боялась и никогда его не надевала. Даже были моменты, когда все ее убеждали во главе с Турчиновым, она говорила: «Ну, хорошо, выйдите, я сейчас надену», а потом я замечал, что она просто прятала его под кресло.

Почему разногласия в «майдановской» команде тогда проявились так быстро?

Я считаю, что это неправильно было. Уверен, что и Юлия Владимировна переоценила многие вещи и сейчас понимает, что не надо было вступать в постоянные перепалки с Ющенко. Мы тогда спустились в дрязги. И я, и Виталик Чепинога, и другие были категорически против этого, но что было, то было. И вопрос не только к нам, но и к Ющенко – мы же прекрасно понимаем, что началось новое заигрывание с олигархами и все, чего добился Майдан, очень быстро было слито.

Сейчас не то же самое происходит?

Немножко другая ситуация. Я, честно говоря, не хотел идти на последние выборы и сообщил об этом своим ребятам и громаде в Белой Церкви. Не видел никакого смысла в них участвовать и говорил это абсолютно честно Петру Алексеевичу в парламенте еще до того, как он стал Президентом. Был уверен, что необходимо сначала решить вопрос на востоке страны, а потом идти на выборы. Но время показало, что они, наверно, были нужны, чтобы привести какую-то новую команду.

После того, что я увидел на востоке в составе «Айдара», я понимаю, что мы получили такую прививку, что никто больше в этой стране не сможет узурпировать власть и что-то сделать с этим народом. Те, кто сейчас воюет, – это элита нашей страны.

Есть опасность, что сейчас как раз военные узурпируют власть, решая, что куда пускать, что не пускать, как мы сейчас видим.

Необходимо, чтобы добровольческие батальоны вошли в состав либо МВД, либо ВСУ. В том же «Айдаре» все считают, что должна быть жесткая дисциплина. И если она будет, то добровольческие батальоны будут выполнять только боевые задачи, а не заниматься остановкой машин или еще чем-то.

К «Айдару» мы еще вернемся. Почему вы пошли на неизвестный вам 200-й округ, где явным фаворитом был небезызвестный Антон Яценко?

У меня был откровенный разговор с Петром Алексеевичем, и он сказал, что хотел бы, чтобы я пошел на этот округ. Я удивился: я же не был там никогда, к тому же, Яценко этот округ засеял деньгами, понимая, что округ за спиной – это, в какой-то мере его безопасность. Он старался там и бабушкам помогать, и электричество проводить, параллельно с местными договаривался. Я не видел смысла туда соваться да и ценности к тому моменту были другими – когда в казарме просыпаешься от того, что ребята кричат после контузии, когда работает зенитная установка и ты понимаешь это все близко и ярко, то у тебя происходит существенная переоценка вещей. И я Петру Алексеевичу сказал, что не хочу потому-то и потому. Он говорит – я потому тебя и прошу, потому что ты не хочешь, мне нужен кто-то сильный, который не возьмет денег, не будет бояться идти разговаривать с людьми. И я пошел, понимая, что это безнадежно, но не бессмысленно.

А вы не думали, что вас использовали, чтобы не выглядело, будто Порошенко слил округ под одиозного Яценко?

Уверен, что не так. Я же видел, что Порошенко говорит мне правду – у него к Яценко четкое отношение и он знает ему цену. Конечно, мы рассчитывали, что люди будут больше понимать ситуацию в стране и они действительно слышали меня какой-то короткий период времени. Но потом говорили – а вы знаете, нам Яценко дал мешок комбикорма. И не понимали, что за этот мешок комбикорма ребята проливают кровь на востоке. Но все равно – я пришел туда за полтора месяца до выборов и занял третье место. Так что с людьми говорить не бессмысленно. Посмотрите, что делает сейчас Олесь Доний с «Последней барикадой» – в Славянске проводили поэтические вечера, на которые семьсот человек собрали.

«Когда Янукович узнал, что мажоритарщики против него, он понял, что все»

Вы были с Порошенко в одной «оранжевой» команде. Могли представить, что он, а не Тимошенко, в итоге, станет президентом?

Тогда, естественно, я этого не чувствовал и был уверен совершенно в другом. Но время расставляет все на свои места, и так сложилось, что Петр Алексеевич – президент.

Насколько он поменялся с тех пор?

Существенно поменялся. Он действительно вырос в понимании себя, делает выводы из своих ошибок и достаточно эффективен. Его команда хорошая, эффективная, но необходимо ее усиливать, чтобы было больше реальных действий, а не только разговоров о них. У меня нет вопросов к Борису Ложкину или Гене Зубко, с которым мы ломали двери в Верховной Раде, когда все боялись туда прийти 20 февраля. Собралось девять человек – я, Зубко, Полочанинов, Доний, Москаль, потом приехали Еремеев с людьми, вызвали Кошулинского… И только потом пришли растерянные лидеры оппозиции, не понимающие, как что-то без них произошло. Это была та отправная точка, после которой побежал Янукович, – потому что когда он узнал, что уже мажоритарщики против него, он понял, что все. Значит, есть большинство, которое может отправить войска в казармы и прекратить ту объявленную «антитеррористическую операцию» по расстрелу людей.
Вы читаете, что о вас пишут в «Википедии»? Там написано, что вы голосовали за «диктаторские» законы 16 января.

Не читал, но надо почитать. Поднимите данные стенограммы – я не голосовал за законы 16-го. Мало того, я кричал тем, кто рядом стояли, что они с ума сошли и не понимают, что делают.

В «Википедии» про вас вообще много интересного – в частности, о том, что вы состояли в ОПГ «Рыбки».

Ну, нельзя же заткнуть рот всем – в старое время в конкурентных войнах использовали абсолютно все. Виктор Иванович Рыбалко (криминальный авторитет по прозвищу Рыбка, — «Главком») был моим другом, дальним родственником и крестным детей – вот и вся с ним связь. Никогда я не был в ОПГ и при желании через ОБОП можно все легко проследить и посмотреть. Но желания поднять документы, видимо, нет, а есть только желание написать грязь.

В «Батькивщине» вы не были плодовитым депутатом в плане законопроектов, депутатских запросов…

Запросы – это вообще глупость, они не работают. У меня было понимание того, что я должен что-то делать, но из-за партийной дисциплины наступал себе на горло. В «Батькивщине» как в большой политической силе в то время была очень жесткая иерархия касательно законопроектов – у нас был экспертный совет, который принимал решения по законам, и закон мог даже не доходить до регистрации. Быть соавтором, как многие делали, я не хотел. Да и цель моя тогда была, чтобы президентом стала Тимошенко, и мы делали для этого все.

Почему у вас разошлись дороги с «Батькивщиной»? Просто в список не поместились?

Когда объединились «Фронт змин» и «Батькивщина», практически все близкие люди Юлии Владимировны, которая сидела в тюрьме, были отодвинуты. Мищенко, Чепинога, Сочка, я…

Арсением Петровичем отодвинуты?

Не хочу говорить кем, на тот момент была команда, которая составляла список. Я задавал Александру Валентиновичу вопрос – на каком основании так поступили с людьми, которые не предали, составляли костяк партии? Он ответил, что это решение Юлии Владимировны. У меня потом было время написать ей письмо и пообщаться с ней после тюрьмы – она сказала, что это было не ее решение, но разбираться в этом сейчас нет никакого смысла. Я в 2012-м сознательно пошел на выборы самовыдвиженцем, но никогда не выходил из партии «Батькивщина». Более того, партийный сайт делали мы с Чепиногой и ребятами из пресс-службы и сохраняли все время, пока Юлия Владимировна сидела в тюрьме. Сколько его ни пытались закрыть, мы не дали. Во время кампании я не использовал бренд «Батькивщины» на бордах, но подчеркивал, что нахожусь в партии. То, что там посчитали, что я не нужен, это их дело.

Возможно, ваша «неблагонадежность» вытекала из вашей связи с Юлией Левочкиной?

Юлия Левочкина, была, есть и остается мне близким человеком. Но это никак не влияло на мои политические убеждения, более того, у нас споры были. Но я оставался предан Тимошенко, был на всех судах. Когда делали рейтинг самых оппозиционных голосований внефракционных депутатов, я был на втором месте, впереди только Ляшко и Гриценко. И был инициатором закона об освобождении Тимошенко, что можно проверить по стенограмме.

Но через Левочкину люди связывали вас с ее братом, который тогда, на секундочку, возглавлял Администрацию Януковича. Вы с ним знакомы, в каких отношениях?

Я не мог быть с ним не знаком, потому что это была семья. Но у меня с ним уважительные отношения – мы с ним достаточно редко виделись, но никогда не касались работы – ни его, ни моей.

У него действительно было особое мнение внутри власти, как он пытался потом доказать, подавая в отставку после разгона студентов?

Насколько я знаю, он подавал в отставку абсолютно искренно – у него так накипело, что дальше он это все терпеть не мог. Он – умный человек, а любой умный человек прекрасно понимал, что происходит в стране. Тем более, изнутри все было еще виднее.

Вы упомянули, что получали письма от Тимошенко, когда она сидела в тюрьме. Это было распространенной практикой?

Я получил от нее несколько писем – через Власенко, Саса, Чепиногу. Находясь в тяжелых условиях, она переживала за нас и поддерживала – держитесь и все такое.

Это был шаблон какой-то или каждому писала отдельно?

Это были отдельные письма, написанные от руки, чаще карандашом. И, сколько я помню, она никогда не жаловалась.

Тимошенко в заключении адекватно воспринимала происходящее в стране?

Думаю, не совсем и это показали первые же ее действия, когда она приехала на Майдан с речью, когда там фактически шли похороны людей. Многие в ее команде очень критично к этому относились, говоря, что категорически нельзя было этого делать. У людей тогда сильно поменялось понимание и отношение ко всем политическим лидерам.

В том, что Тимошенко, как наиболее пострадавший от того режима человек, сейчас выглядит уходящим политиком, вы видите определенную несправедливость?

Я не считаю ее уходящим политиком. Зная ее, жду очередного всплеска активности, потому что еще очень далеко от спокойной жизни. Просто, наверно, люди устали от обещаний, к которым уже привыкли и не верят. Все-таки одним из главных ожиданий от Петра Алексеевича было желание мира, а Юлия Владимировна ассоциировалась у очень многих с более агрессивной непримиримой позицией, которая многих пугала.

Порошенко все делает, чтобы настал мир, или недостаточно?

Легко судить со стороны. Но когда пытаешься поставить себя на его место, когда он знает абсолютно все вводные, которых не знают остальные, понимаешь, что ему приходиться быть большим дипломатом. И его опыт внешнеполитической деятельности ему сильно помогает. Что касается АТО, то кто-то считает, что нужно было дожимать. Но я и мои друзья, которые были и остаются там, прошедшие афганскую войну, Нагорный Карабах, прекрасно понимают, что передышка была очень необходима. Она позволила армии вздохнуть, начать перевооружение, подойти к зиме. Не готов пока давать оценку назначению Полторака министром обороны – возможно, на период менее активных действий нужен министр обороны, который умеет заниматься вопросами обеспечения армии. Но если мы собираемся выигрывать эту войну, думаю, нам нужен министр обороны, который умеет ее выигрывать. Находясь там, мы же прекрасно понимаем, кто против нас воюет – какой уровень техники, какое смертельное оружие используется против нас. Поэтому Порошенко правильно делает, когда использует комплекс мер – и дипломатический, и минские соглашения… Только ура-патриотизм – это, конечно, хорошо, но на деле он не работает.

Когда говорят, что сейчас наша армия сильна как никогда, насколько это близко к реальности?

Всегда есть вопросы, которые нужно решать, но то, что армия стала сильнее и лучше обеспечена – это правда. Армия до передышки и сейчас – это две разных армии. Плюс, наконец, в полную силу заработал ВПК.

Назначение вашего старого знакомого Турчинова главой СНБО – это удачный ход? Вообще поддерживаете с ним отношения?

У нас они и не прерывались. Считаю, это достаточно удачное назначение – как достаточно жесткий специалист и талантливый организатор, он сможет многое сделать.

Именно на Турчинова в свое время легла ответственность за начало АТО. Причем многие шутили, что «пасторы не воюют». Насколько, думаете, ему, как человеку верующему, далось это решение?

Такое решение просто не могло быть простым. Для человека, верящего в Бога, это намного большая ответственность. На тот момент, когда началось все это в Крыму и потом на востоке, у власти не было возможности ничего решать, а можно было только каким-то образом пытаться не дать ситуации развиваться быстрее. Принятие решения о начале АТО – это уже следствие того, что происходило.
Сейчас многие задним числом произносят такую логичную мысль – надо было сразу садиться за переговоры, а не получить кучу жертв, чтобы потом все равно за них сесть.

Все крепки задним умом. На тот момент другого решения не было. Никто же вообще не мог предположить, что могут быть настолько широкомасштабные боевые действия на территории Украины в 21-м веке.

«Считаю, что если ты с кем-то идешь, то несешь ответственность перед этими людьми и не можешь от них отказываться»

Тимошенко без Турчинова очень потеряла?

Юлия Владимировна всегда была лидером, а Александр Валентинович нес на себе всю организационную работу. Если называть вещи своими именами, то потеряла, потому что он нес на себе очень большой кусок работы.

Их «развод» должен был состояться рано или поздно?

Наверно, да, потому что Турчинов вырос как политик, и на волне последних событий в стране он принимал решения на уровне главы государства. Это разделение было неизбежным, потому что два лидера пошли каждый своим путем.

Вы можете со стороны оценить то, что сейчас происходит в «Батькивщине», которая решила омолодиться за счет многих «старичков»?

Я вообще считаю, что если ты с кем-то идешь, то несешь ответственность перед этими людьми и не можешь от них отказываться. Это сила, которая позволила тебе стать тем, кем ты есть, потому что никто самостоятельно ничего в этой жизни не стоит.
Источник: http://glavcom.ua/articles/25186.htmlПавел Вуец.
Хотя Виталий Чудновский был депутатом трех созывов, нельзя сказать, что он был очень заметной фигурой – минимум законодательных инициатив и пламенных выступлений. О чем говорить, если главным информповодом, благодаря которому вспоминали о Чудновском, стал его роман с коллегой по парламенту Юлией Левочкиной. Если в первые два своих депутатских созыва он попадал в парламент по спискам «Батькивщины», то в 2012-м места в списке Объединенной оппозиции Чудновскому не нашлось и он победил как самовыдвиженец на одном из округов Киевской области. Причем не стеснялся использовать в своей кампании фотографии на фоне Тимошенко. Благо, таких было достаточно – за Чудновским прикрепилось негласное прозвище «телохранителя» Юлии Владимировны. В последнее время кулуарами парламента ходили разговоры о его ухудшившемся здоровье. Сам Чудновский об этом говорит неохотно, но в разговоре упоминает, что одним из основных его занятий сейчас является внедрение новой вакцины от рака.

В сентябре Чудновский решил пойти в составе «Айдара» добровольцем в зону АТО, параллельно неожиданно решив избираться по 200-му округу Черкасской области, который считает «своим» бывший «регионал» Антон Яценко. Предсказуемо проиграл, заняв лишь третье место, хотя за ним и стоял бренд «Блока Порошенко». О том, зачем пошел на выборы, как оценил возвращение Тимошенко в политику, в каких отношениях с Левочкиным, редко дававший интервью Чудновский поговорил с «Главкомом».

«Я не видел смысла соваться на округ Яценко»

Почему в свое время вы оказались именно в «Батькивщине»? Потому что вас привел туда ваш друг Виталий Чепинога?

Одновременно и Чепинога меня привел, и счастливый случай. В 2004-м году мы, как все, вышли на Майдан, ничего не понимали, никого не знали и я был не знаком с Тимошенко. В то время у нас была структура, которая занималась охранной деятельностью, и к нам обратились люди с просьбой охранять Дом профсоюзов. Мы тогда взяли на себя все функции охраны Майдана и таким образом познакомились с Тимошенко, даже больше с Турчиновым, потому что он отвечал за все эти вещи. Я занимался вопросами безопасности лидера, нашего партийного штаба, организацией съездов, взаимодействием с СБУ и милицией… Я координировал все эти действия, но никогда не был личным охранником Тимошенко – это «звание» прикрепил ко мне Сережа Лещенко. Хотя я никогда не стеснялся этого и не считал оскорблением, но я пришел в «Батькивщину» абсолютно самостоятельным человеком со своим бизнесом. Потом пришел Андрей Кожемякин, который до этого возглавлял отдел «К» в СБУ, и начал отвечать за внутреннюю безопасность внутри партии, потому что она очень быстро росла и в ней происходили различные процессы.
Насколько часто Тимошенко угрожала опасность?

У нас мониторилось очень много информации, особенно на выездных мероприятиях – много было сигналов, что готовится покушение. И были настолько серьезные мероприятия, когда мы садились узким штабом и настаивали, чтобы Юлия Владимировна надела специальный бронежилет. Но надо отдать ей должное – она не боялась и никогда его не надевала. Даже были моменты, когда все ее убеждали во главе с Турчиновым, она говорила: «Ну, хорошо, выйдите, я сейчас надену», а потом я замечал, что она просто прятала его под кресло.

Почему разногласия в «майдановской» команде тогда проявились так быстро?

Я считаю, что это неправильно было. Уверен, что и Юлия Владимировна переоценила многие вещи и сейчас понимает, что не надо было вступать в постоянные перепалки с Ющенко. Мы тогда спустились в дрязги. И я, и Виталик Чепинога, и другие были категорически против этого, но что было, то было. И вопрос не только к нам, но и к Ющенко – мы же прекрасно понимаем, что началось новое заигрывание с олигархами и все, чего добился Майдан, очень быстро было слито.

Сейчас не то же самое происходит?

Немножко другая ситуация. Я, честно говоря, не хотел идти на последние выборы и сообщил об этом своим ребятам и громаде в Белой Церкви. Не видел никакого смысла в них участвовать и говорил это абсолютно честно Петру Алексеевичу в парламенте еще до того, как он стал Президентом. Был уверен, что необходимо сначала решить вопрос на востоке страны, а потом идти на выборы. Но время показало, что они, наверно, были нужны, чтобы привести какую-то новую команду.

После того, что я увидел на востоке в составе «Айдара», я понимаю, что мы получили такую прививку, что никто больше в этой стране не сможет узурпировать власть и что-то сделать с этим народом. Те, кто сейчас воюет, – это элита нашей страны.

Есть опасность, что сейчас как раз военные узурпируют власть, решая, что куда пускать, что не пускать, как мы сейчас видим.

Необходимо, чтобы добровольческие батальоны вошли в состав либо МВД, либо ВСУ. В том же «Айдаре» все считают, что должна быть жесткая дисциплина. И если она будет, то добровольческие батальоны будут выполнять только боевые задачи, а не заниматься остановкой машин или еще чем-то.

К «Айдару» мы еще вернемся. Почему вы пошли на неизвестный вам 200-й округ, где явным фаворитом был небезызвестный Антон Яценко?

У меня был откровенный разговор с Петром Алексеевичем, и он сказал, что хотел бы, чтобы я пошел на этот округ. Я удивился: я же не был там никогда, к тому же, Яценко этот округ засеял деньгами, понимая, что округ за спиной – это, в какой-то мере его безопасность. Он старался там и бабушкам помогать, и электричество проводить, параллельно с местными договаривался. Я не видел смысла туда соваться да и ценности к тому моменту были другими – когда в казарме просыпаешься от того, что ребята кричат после контузии, когда работает зенитная установка и ты понимаешь это все близко и ярко, то у тебя происходит существенная переоценка вещей. И я Петру Алексеевичу сказал, что не хочу потому-то и потому. Он говорит – я потому тебя и прошу, потому что ты не хочешь, мне нужен кто-то сильный, который не возьмет денег, не будет бояться идти разговаривать с людьми. И я пошел, понимая, что это безнадежно, но не бессмысленно.

А вы не думали, что вас использовали, чтобы не выглядело, будто Порошенко слил округ под одиозного Яценко?

Уверен, что не так. Я же видел, что Порошенко говорит мне правду – у него к Яценко четкое отношение и он знает ему цену. Конечно, мы рассчитывали, что люди будут больше понимать ситуацию в стране и они действительно слышали меня какой-то короткий период времени. Но потом говорили – а вы знаете, нам Яценко дал мешок комбикорма. И не понимали, что за этот мешок комбикорма ребята проливают кровь на востоке. Но все равно – я пришел туда за полтора месяца до выборов и занял третье место. Так что с людьми говорить не бессмысленно. Посмотрите, что делает сейчас Олесь Доний с «Последней барикадой» – в Славянске проводили поэтические вечера, на которые семьсот человек собрали.

«Когда Янукович узнал, что мажоритарщики против него, он понял, что все»

Вы были с Порошенко в одной «оранжевой» команде. Могли представить, что он, а не Тимошенко, в итоге, станет президентом?

Тогда, естественно, я этого не чувствовал и был уверен совершенно в другом. Но время расставляет все на свои места, и так сложилось, что Петр Алексеевич – президент.

Насколько он поменялся с тех пор?

Существенно поменялся. Он действительно вырос в понимании себя, делает выводы из своих ошибок и достаточно эффективен. Его команда хорошая, эффективная, но необходимо ее усиливать, чтобы было больше реальных действий, а не только разговоров о них. У меня нет вопросов к Борису Ложкину или Гене Зубко, с которым мы ломали двери в Верховной Раде, когда все боялись туда прийти 20 февраля. Собралось девять человек – я, Зубко, Полочанинов, Доний, Москаль, потом приехали Еремеев с людьми, вызвали Кошулинского… И только потом пришли растерянные лидеры оппозиции, не понимающие, как что-то без них произошло. Это была та отправная точка, после которой побежал Янукович, – потому что когда он узнал, что уже мажоритарщики против него, он понял, что все. Значит, есть большинство, которое может отправить войска в казармы и прекратить ту объявленную «антитеррористическую операцию» по расстрелу людей.
Вы читаете, что о вас пишут в «Википедии»? Там написано, что вы голосовали за «диктаторские» законы 16 января.

Не читал, но надо почитать. Поднимите данные стенограммы – я не голосовал за законы 16-го. Мало того, я кричал тем, кто рядом стояли, что они с ума сошли и не понимают, что делают.

В «Википедии» про вас вообще много интересного – в частности, о том, что вы состояли в ОПГ «Рыбки».

Ну, нельзя же заткнуть рот всем – в старое время в конкурентных войнах использовали абсолютно все. Виктор Иванович Рыбалко (криминальный авторитет по прозвищу Рыбка, — «Главком») был моим другом, дальним родственником и крестным детей – вот и вся с ним связь. Никогда я не был в ОПГ и при желании через ОБОП можно все легко проследить и посмотреть. Но желания поднять документы, видимо, нет, а есть только желание написать грязь.

В «Батькивщине» вы не были плодовитым депутатом в плане законопроектов, депутатских запросов…

Запросы – это вообще глупость, они не работают. У меня было понимание того, что я должен что-то делать, но из-за партийной дисциплины наступал себе на горло. В «Батькивщине» как в большой политической силе в то время была очень жесткая иерархия касательно законопроектов – у нас был экспертный совет, который принимал решения по законам, и закон мог даже не доходить до регистрации. Быть соавтором, как многие делали, я не хотел. Да и цель моя тогда была, чтобы президентом стала Тимошенко, и мы делали для этого все.

Почему у вас разошлись дороги с «Батькивщиной»? Просто в список не поместились?

Когда объединились «Фронт змин» и «Батькивщина», практически все близкие люди Юлии Владимировны, которая сидела в тюрьме, были отодвинуты. Мищенко, Чепинога, Сочка, я…

Арсением Петровичем отодвинуты?

Не хочу говорить кем, на тот момент была команда, которая составляла список. Я задавал Александру Валентиновичу вопрос – на каком основании так поступили с людьми, которые не предали, составляли костяк партии? Он ответил, что это решение Юлии Владимировны. У меня потом было время написать ей письмо и пообщаться с ней после тюрьмы – она сказала, что это было не ее решение, но разбираться в этом сейчас нет никакого смысла. Я в 2012-м сознательно пошел на выборы самовыдвиженцем, но никогда не выходил из партии «Батькивщина». Более того, партийный сайт делали мы с Чепиногой и ребятами из пресс-службы и сохраняли все время, пока Юлия Владимировна сидела в тюрьме. Сколько его ни пытались закрыть, мы не дали. Во время кампании я не использовал бренд «Батькивщины» на бордах, но подчеркивал, что нахожусь в партии. То, что там посчитали, что я не нужен, это их дело.

Возможно, ваша «неблагонадежность» вытекала из вашей связи с Юлией Левочкиной?

Юлия Левочкина, была, есть и остается мне близким человеком. Но это никак не влияло на мои политические убеждения, более того, у нас споры были. Но я оставался предан Тимошенко, был на всех судах. Когда делали рейтинг самых оппозиционных голосований внефракционных депутатов, я был на втором месте, впереди только Ляшко и Гриценко. И был инициатором закона об освобождении Тимошенко, что можно проверить по стенограмме.

Но через Левочкину люди связывали вас с ее братом, который тогда, на секундочку, возглавлял Администрацию Януковича. Вы с ним знакомы, в каких отношениях?

Я не мог быть с ним не знаком, потому что это была семья. Но у меня с ним уважительные отношения – мы с ним достаточно редко виделись, но никогда не касались работы – ни его, ни моей.

У него действительно было особое мнение внутри власти, как он пытался потом доказать, подавая в отставку после разгона студентов?

Насколько я знаю, он подавал в отставку абсолютно искренно – у него так накипело, что дальше он это все терпеть не мог. Он – умный человек, а любой умный человек прекрасно понимал, что происходит в стране. Тем более, изнутри все было еще виднее.

Вы упомянули, что получали письма от Тимошенко, когда она сидела в тюрьме. Это было распространенной практикой?

Я получил от нее несколько писем – через Власенко, Саса, Чепиногу. Находясь в тяжелых условиях, она переживала за нас и поддерживала – держитесь и все такое.

Это был шаблон какой-то или каждому писала отдельно?

Это были отдельные письма, написанные от руки, чаще карандашом. И, сколько я помню, она никогда не жаловалась.

Тимошенко в заключении адекватно воспринимала происходящее в стране?

Думаю, не совсем и это показали первые же ее действия, когда она приехала на Майдан с речью, когда там фактически шли похороны людей. Многие в ее команде очень критично к этому относились, говоря, что категорически нельзя было этого делать. У людей тогда сильно поменялось понимание и отношение ко всем политическим лидерам.

В том, что Тимошенко, как наиболее пострадавший от того режима человек, сейчас выглядит уходящим политиком, вы видите определенную несправедливость?

Я не считаю ее уходящим политиком. Зная ее, жду очередного всплеска активности, потому что еще очень далеко от спокойной жизни. Просто, наверно, люди устали от обещаний, к которым уже привыкли и не верят. Все-таки одним из главных ожиданий от Петра Алексеевича было желание мира, а Юлия Владимировна ассоциировалась у очень многих с более агрессивной непримиримой позицией, которая многих пугала.

Порошенко все делает, чтобы настал мир, или недостаточно?

Легко судить со стороны. Но когда пытаешься поставить себя на его место, когда он знает абсолютно все вводные, которых не знают остальные, понимаешь, что ему приходиться быть большим дипломатом. И его опыт внешнеполитической деятельности ему сильно помогает. Что касается АТО, то кто-то считает, что нужно было дожимать. Но я и мои друзья, которые были и остаются там, прошедшие афганскую войну, Нагорный Карабах, прекрасно понимают, что передышка была очень необходима. Она позволила армии вздохнуть, начать перевооружение, подойти к зиме. Не готов пока давать оценку назначению Полторака министром обороны – возможно, на период менее активных действий нужен министр обороны, который умеет заниматься вопросами обеспечения армии. Но если мы собираемся выигрывать эту войну, думаю, нам нужен министр обороны, который умеет ее выигрывать. Находясь там, мы же прекрасно понимаем, кто против нас воюет – какой уровень техники, какое смертельное оружие используется против нас. Поэтому Порошенко правильно делает, когда использует комплекс мер – и дипломатический, и минские соглашения… Только ура-патриотизм – это, конечно, хорошо, но на деле он не работает.

Когда говорят, что сейчас наша армия сильна как никогда, насколько это близко к реальности?

Всегда есть вопросы, которые нужно решать, но то, что армия стала сильнее и лучше обеспечена – это правда. Армия до передышки и сейчас – это две разных армии. Плюс, наконец, в полную силу заработал ВПК.

Назначение вашего старого знакомого Турчинова главой СНБО – это удачный ход? Вообще поддерживаете с ним отношения?

У нас они и не прерывались. Считаю, это достаточно удачное назначение – как достаточно жесткий специалист и талантливый организатор, он сможет многое сделать.

Именно на Турчинова в свое время легла ответственность за начало АТО. Причем многие шутили, что «пасторы не воюют». Насколько, думаете, ему, как человеку верующему, далось это решение?

Такое решение просто не могло быть простым. Для человека, верящего в Бога, это намного большая ответственность. На тот момент, когда началось все это в Крыму и потом на востоке, у власти не было возможности ничего решать, а можно было только каким-то образом пытаться не дать ситуации развиваться быстрее. Принятие решения о начале АТО – это уже следствие того, что происходило.
Сейчас многие задним числом произносят такую логичную мысль – надо было сразу садиться за переговоры, а не получить кучу жертв, чтобы потом все равно за них сесть.

Все крепки задним умом. На тот момент другого решения не было. Никто же вообще не мог предположить, что могут быть настолько широкомасштабные боевые действия на территории Украины в 21-м веке.

«Считаю, что если ты с кем-то идешь, то несешь ответственность перед этими людьми и не можешь от них отказываться»

Тимошенко без Турчинова очень потеряла?

Юлия Владимировна всегда была лидером, а Александр Валентинович нес на себе всю организационную работу. Если называть вещи своими именами, то потеряла, потому что он нес на себе очень большой кусок работы.

Их «развод» должен был состояться рано или поздно?

Наверно, да, потому что Турчинов вырос как политик, и на волне последних событий в стране он принимал решения на уровне главы государства. Это разделение было неизбежным, потому что два лидера пошли каждый своим путем.

Вы можете со стороны оценить то, что сейчас происходит в «Батькивщине», которая решила омолодиться за счет многих «старичков»?

Я вообще считаю, что если ты с кем-то идешь, то несешь ответственность перед этими людьми и не можешь от них отказываться. Это сила, которая позволила тебе стать тем, кем ты есть, потому что никто самостоятельно ничего в этой жизни не стоит.
Источник: http://glavcom.ua/articles/25186.html

Метаморфозы СНБО. Почему Порошенко сделал ставку на Турчинова?Метаморфозы СНБО. Почему Порошенко сделал ставку на Турчинова?

Макс Побокин, для «Главкома».
На уходящей неделе президент Петр Порошенко своим указом назначил Александра Турчинова на пост секретаря СНБО. Немного ранее были приняты в первом чтении изменения в законе «О Совете национальной безопасности и обороны Украины», которые дают СНБО дополнительные полномочия. Как это отобразится на Украине в целом и на деятельности СНБО, в частности?

Для начала – об эволюции ролей Совета национальной безопасности и обороны при разных президентах Украины. Хотя его основали еще при первом президенте Украины Леониде Кравчуке (под названием Совета национальной безопасности, и, при этом, еще отдельно был Совет обороны), превратиться из сугубо консультативного органа в один из центров государственной власти он смог только при президенте Леониде Кучме и секретаре СНБО Владимире Горбулине.
И не только центром государственной власти, но прежде всего – центром интеллектуального обеспечения этой самой власти. Тогда же были усилены и научно-исследовательские центры при органах власти – Национальный институт стратегических исследований и Национальный институт проблем международной безопасности (первое время назывался Национальным институтом российско-украинских отношений). Именно там начинали работать чуть ли не половина действующих политических экспертов страны (в частности, первый состав УЦЕПИ им Разумкова, а сам покойный Александр Разумков даже был заместителем секретаря СНБО). Институционально СНБО оформился также при Кучме и Горбулине – был принят соответствующий закон, дающий ему полномочия формировать решения, касающиеся национальной безопасности и координировать работу других органов власти в этой области в мирное и военное время. Но уже во времена позднего Кучмы начались тенденции, которые вели к интеллектуальной и институциональной деградации СНБО. Например, в заместители секретаря СНБО назначались отставные министры и заместители министров и т.д., которые не имели отношения к национальной безопасности (например, Юрий Поляченко).

Однако это было еще не самое страшное. После краткого пришествия на пост секретаря СНБО нынешнего президента Украины Петра Порошенко и попыток усилить СНБО в области исполнительной власти, регресс начался стремительными темпами. Причина – желание тогдашнего президента Виктора Ющенко сделать из СНБО переговорную площадку между элитами, а не более-менее влиятельный центр принятия решений.
В СНБО назначали секретарями людей, которые либо не могли принимать самостоятельные решения (Анатолий Кинах), либо были изначально компромиссными фигурами (Виталий Гайдук, Иван Плющ). Или вообще отдавали СНБО оппозиции (Раиса Богатырева – от Партии регионов) из-за противостояния с премьер-министром Юлией Тимошенко, что не могло не выхолостить саму идею создания СНБО. С заместителями секретаря СНБО было еще хуже – должности превратились в места для «почетной ссылки» высокопоставленных чиновников, которые, вроде бы, провинились в чем-то, и в то же время их нельзя от президента отпускать подальше (например, Степан Гавриш, Павел Игнатенко или Игорь Дрижчаный). Доходило до того, что в СНБО было 3 первых заместителя и 6 заместителей секретаря Совбеза. Ничего полезного такая модель стране принести не могла – для общения в среде политических элит такие площадки не нужны при таком взаимопроникновении этих элит (самый яркий пример – неудавшаяся «широкая коалиция» между БЮТ и ПР, сорванная только из-за фрондерства «группы Фирташа» в последней), а национальной безопасностью этот орган заниматься при таком профессиональном уровне руководства уже не мог.
При президенте Викторе Януковиче СНБО превратился в еще один предвыборный штаб Партии регионов. Особенно такой дрейф стал заметен, когда секретарем СНБО назначили Андрея Клюева – готовились к выборам-2015 (или же к ударному формированию конституционного большинства, если было бы понятно, что без массовых фальсификаций Януковича второй раз президентом сделать нельзя). Одновременно это была почетная ссылка и для самого Клюева. И когда стало ясно, что ассоциацию с ЕС не подпишут и начался Майдан-2013, Клюева отправили «разруливать ситуацию» с Майданом. Впрочем, есть мнение, что Клюев реально мог заниматься «на пике» Майдана разве что переговорами, потому что силовики на самом деле выполняли инструкции из Москвы (например, один из демонстративных штурмов Майдана был как раз перед приездом в Киев Виктории Нуланд).
При новой же власти СНБО опять таки, стал выполнять не совсем свойственные ему функции. С приходом туда таких знаковых для Майдана политиков, как Андрей Парубий и Виктория Сюмар, Совбез стал одним из главных ньюсмейкеров страны. Мы прекрасно понимаем, что это было продиктовано требованием публичности для новой власти, но быть в понимании общественности одной большой пресс-службой для силовых структур – вовсе не входит в главные задачи СНБО. Не говоря уже о том, что были не совсем верно расставлены приоритеты – нужно было сразу требовать активной поддержки у ЕС и США, когда начались проблемы в Крыму, срочно менять силовиков на Донбассе, искать кадры среди тех, кого вынудили уйти из силовых структур при Януковиче, менять руководство Госпогранслужбы и т.д. И конечно же, заниматься улучшением интеллектуальной составляющей аппарата СНБО – один Александр Литвиненко (руководитель Департамента по вопросам государственной безопасности Аппарата СНБО) погоду не делал, нужно было заново формировать команды аналитиков и юристов, чистить учреждение от людей из прошлого режима.
И Александру Турчинову тоже придется повоевать с сопротивлением системы. Ведь ему досталось деинтеллектуализованное ведомство, откуда так и не решились убрать некоторых одиозных чиновников (например, не ясна до конца судьба Олега Гнатцова, особо приближенного к Андрею Клюеву – его то увольняют, то снова оставляют на должности). Хотя СНБО – это не очередное место совещания высших чиновников, но и, напоминаем, центр принятия решений по безопасности в стране. Да еще и с расширенными недавно принятым законом полномочиями.

А последние — дают право СНБО определять национальные интересы Украины и факторы, угрожающие им, вводить военное или чрезвычайное положение в условиях, когда парламент по каким-то причинам этого сделать не может, реорганизовывать силовые ведомства, вносить свои предложения в государственный бюджет по поводу их деятельности и т.д. И самостоятельно принимать решения по поводу мер обеспечения национальной безопасности. В том числе – секретарю СНБО даются полномочия организовывать работу Ставки верховного главнокомандующего, вносить кадровые предложения по силовым ведомствам для утверждения их президентом и парламентом, определять полномочия своих заместителей и согласовывать их кандидатуры с президентом (то есть, аппарат СНБО больше не будет местом «почетной ссылки» для чиновников). А между ведениями заседаний Совбеза его секретарь будет обязан контролировать и координировать исполнение решений, принятых на заседании. Аппарат СНБО впервые будет представлен как юридическое лицо, что должно сделать принятые им решения обязательными для исполнения документами, а не просто рекомендациями, которые нужно вводить в действие указами президента и распоряжениями правительства.
Да, можно сказать, что об Александре Турчинове как секретаре СНБО говорили еще незадолго до парламентских выборов – в контексте договоренностей в будущей коалиции. Мол, будет равноценный обмен между БПП и НФ – когда первому достанется руководство парламентом (Гройсман), а второму – руководство СНБО (Турчинов). Так оно и произошло. И здесь речь идет вовсе не о политических играх, а о выживании Украины как государства. Петр Порошенко мог отдать пост тому же Виталию Яреме, если бы ВР ему выразила недоверие, например – это если бы от секретаря СНБО потребовалась в первую очередь политическая лояльность, а не другие качества. Но назначение Яремы, который уже успел вызвать раздражение общества отсутствием реальной борьбы с коррупцией и назначениями некомпетентных людей на посты заместителей генпрокурора – было бы очередным плевком в лицо общественности. На подбор кандидатов из числа аполитичных силовиков ушло бы дополнительное время, кроме того, некоторые кандидаты из этой категории уже заняты – например, Игорь Смешко или Евгений Марчук. Поэтому Александр Турчинов был одним из лучших вариантов выбора на данный момент — нужен был человек из условной «партии войны», готовый в любое время сыграть перед сепаратистами и Россией в «плохого следователя». Тогда как роль «хорошего следователя» возьмет на себя Петр Порошенко. Тем более, что Турчинов уже внес свои предложения по усилению армии и других силовых структур, воюющих на Донбассе – нужно еще несколько волн мобилизации и создание резервной армии числом около 100 тысяч человек. На очереди – другие реформы, которые потенциально могут сделать Украину страной с самой сильной армией в Европе.

И тут же стали вбрасываться тезисы о грядущем противостоянии между Петром Порошенко и Александром Турчновым, об опасности милитаризации Украины. И даже о возможности военного переворота, исходящей от усиленного СНБО. Но, если приглядеться к таким вбросам, можно увидеть, что они исходят в основном от тех же СМИ, которые тиражировали заявление главы МИД РФ Сергея Лаврова о том, что Порошенко – лучший выбор для Украины (в контексте того, что он подпишет все, что выгодно России) и т.д. То есть тех, кто хочет видеть зависимую от России Украину без Крыма и с постоянно требующим денег и подчинения себе остальной Украины пророссийским Донбассом. И рассчитывают на обязательный конфликт между президентом и спикером, с одной стороны и, с другой стороны, с премьером и секретарем СНБО, который ослабит Украину и даст дополнительные рычаги для усиления российского влияния. Как это было в 2005 и в 2007-2010 годах между Ющенко и Тимошенко. Но тут это исключено – раз Порошенко сделал ставку на Турчинова и дал возможность расширить полномочия СНБО, о каком конфликте можно говорить?
Источник: http://glavcom.ua/articles/25128.htmlМакс Побокин, для «Главкома».
На уходящей неделе президент Петр Порошенко своим указом назначил Александра Турчинова на пост секретаря СНБО. Немного ранее были приняты в первом чтении изменения в законе «О Совете национальной безопасности и обороны Украины», которые дают СНБО дополнительные полномочия. Как это отобразится на Украине в целом и на деятельности СНБО, в частности?

Для начала – об эволюции ролей Совета национальной безопасности и обороны при разных президентах Украины. Хотя его основали еще при первом президенте Украины Леониде Кравчуке (под названием Совета национальной безопасности, и, при этом, еще отдельно был Совет обороны), превратиться из сугубо консультативного органа в один из центров государственной власти он смог только при президенте Леониде Кучме и секретаре СНБО Владимире Горбулине.
И не только центром государственной власти, но прежде всего – центром интеллектуального обеспечения этой самой власти. Тогда же были усилены и научно-исследовательские центры при органах власти – Национальный институт стратегических исследований и Национальный институт проблем международной безопасности (первое время назывался Национальным институтом российско-украинских отношений). Именно там начинали работать чуть ли не половина действующих политических экспертов страны (в частности, первый состав УЦЕПИ им Разумкова, а сам покойный Александр Разумков даже был заместителем секретаря СНБО). Институционально СНБО оформился также при Кучме и Горбулине – был принят соответствующий закон, дающий ему полномочия формировать решения, касающиеся национальной безопасности и координировать работу других органов власти в этой области в мирное и военное время. Но уже во времена позднего Кучмы начались тенденции, которые вели к интеллектуальной и институциональной деградации СНБО. Например, в заместители секретаря СНБО назначались отставные министры и заместители министров и т.д., которые не имели отношения к национальной безопасности (например, Юрий Поляченко).

Однако это было еще не самое страшное. После краткого пришествия на пост секретаря СНБО нынешнего президента Украины Петра Порошенко и попыток усилить СНБО в области исполнительной власти, регресс начался стремительными темпами. Причина – желание тогдашнего президента Виктора Ющенко сделать из СНБО переговорную площадку между элитами, а не более-менее влиятельный центр принятия решений.
В СНБО назначали секретарями людей, которые либо не могли принимать самостоятельные решения (Анатолий Кинах), либо были изначально компромиссными фигурами (Виталий Гайдук, Иван Плющ). Или вообще отдавали СНБО оппозиции (Раиса Богатырева – от Партии регионов) из-за противостояния с премьер-министром Юлией Тимошенко, что не могло не выхолостить саму идею создания СНБО. С заместителями секретаря СНБО было еще хуже – должности превратились в места для «почетной ссылки» высокопоставленных чиновников, которые, вроде бы, провинились в чем-то, и в то же время их нельзя от президента отпускать подальше (например, Степан Гавриш, Павел Игнатенко или Игорь Дрижчаный). Доходило до того, что в СНБО было 3 первых заместителя и 6 заместителей секретаря Совбеза. Ничего полезного такая модель стране принести не могла – для общения в среде политических элит такие площадки не нужны при таком взаимопроникновении этих элит (самый яркий пример – неудавшаяся «широкая коалиция» между БЮТ и ПР, сорванная только из-за фрондерства «группы Фирташа» в последней), а национальной безопасностью этот орган заниматься при таком профессиональном уровне руководства уже не мог.
При президенте Викторе Януковиче СНБО превратился в еще один предвыборный штаб Партии регионов. Особенно такой дрейф стал заметен, когда секретарем СНБО назначили Андрея Клюева – готовились к выборам-2015 (или же к ударному формированию конституционного большинства, если было бы понятно, что без массовых фальсификаций Януковича второй раз президентом сделать нельзя). Одновременно это была почетная ссылка и для самого Клюева. И когда стало ясно, что ассоциацию с ЕС не подпишут и начался Майдан-2013, Клюева отправили «разруливать ситуацию» с Майданом. Впрочем, есть мнение, что Клюев реально мог заниматься «на пике» Майдана разве что переговорами, потому что силовики на самом деле выполняли инструкции из Москвы (например, один из демонстративных штурмов Майдана был как раз перед приездом в Киев Виктории Нуланд).
При новой же власти СНБО опять таки, стал выполнять не совсем свойственные ему функции. С приходом туда таких знаковых для Майдана политиков, как Андрей Парубий и Виктория Сюмар, Совбез стал одним из главных ньюсмейкеров страны. Мы прекрасно понимаем, что это было продиктовано требованием публичности для новой власти, но быть в понимании общественности одной большой пресс-службой для силовых структур – вовсе не входит в главные задачи СНБО. Не говоря уже о том, что были не совсем верно расставлены приоритеты – нужно было сразу требовать активной поддержки у ЕС и США, когда начались проблемы в Крыму, срочно менять силовиков на Донбассе, искать кадры среди тех, кого вынудили уйти из силовых структур при Януковиче, менять руководство Госпогранслужбы и т.д. И конечно же, заниматься улучшением интеллектуальной составляющей аппарата СНБО – один Александр Литвиненко (руководитель Департамента по вопросам государственной безопасности Аппарата СНБО) погоду не делал, нужно было заново формировать команды аналитиков и юристов, чистить учреждение от людей из прошлого режима.
И Александру Турчинову тоже придется повоевать с сопротивлением системы. Ведь ему досталось деинтеллектуализованное ведомство, откуда так и не решились убрать некоторых одиозных чиновников (например, не ясна до конца судьба Олега Гнатцова, особо приближенного к Андрею Клюеву – его то увольняют, то снова оставляют на должности). Хотя СНБО – это не очередное место совещания высших чиновников, но и, напоминаем, центр принятия решений по безопасности в стране. Да еще и с расширенными недавно принятым законом полномочиями.

А последние — дают право СНБО определять национальные интересы Украины и факторы, угрожающие им, вводить военное или чрезвычайное положение в условиях, когда парламент по каким-то причинам этого сделать не может, реорганизовывать силовые ведомства, вносить свои предложения в государственный бюджет по поводу их деятельности и т.д. И самостоятельно принимать решения по поводу мер обеспечения национальной безопасности. В том числе – секретарю СНБО даются полномочия организовывать работу Ставки верховного главнокомандующего, вносить кадровые предложения по силовым ведомствам для утверждения их президентом и парламентом, определять полномочия своих заместителей и согласовывать их кандидатуры с президентом (то есть, аппарат СНБО больше не будет местом «почетной ссылки» для чиновников). А между ведениями заседаний Совбеза его секретарь будет обязан контролировать и координировать исполнение решений, принятых на заседании. Аппарат СНБО впервые будет представлен как юридическое лицо, что должно сделать принятые им решения обязательными для исполнения документами, а не просто рекомендациями, которые нужно вводить в действие указами президента и распоряжениями правительства.
Да, можно сказать, что об Александре Турчинове как секретаре СНБО говорили еще незадолго до парламентских выборов – в контексте договоренностей в будущей коалиции. Мол, будет равноценный обмен между БПП и НФ – когда первому достанется руководство парламентом (Гройсман), а второму – руководство СНБО (Турчинов). Так оно и произошло. И здесь речь идет вовсе не о политических играх, а о выживании Украины как государства. Петр Порошенко мог отдать пост тому же Виталию Яреме, если бы ВР ему выразила недоверие, например – это если бы от секретаря СНБО потребовалась в первую очередь политическая лояльность, а не другие качества. Но назначение Яремы, который уже успел вызвать раздражение общества отсутствием реальной борьбы с коррупцией и назначениями некомпетентных людей на посты заместителей генпрокурора – было бы очередным плевком в лицо общественности. На подбор кандидатов из числа аполитичных силовиков ушло бы дополнительное время, кроме того, некоторые кандидаты из этой категории уже заняты – например, Игорь Смешко или Евгений Марчук. Поэтому Александр Турчинов был одним из лучших вариантов выбора на данный момент — нужен был человек из условной «партии войны», готовый в любое время сыграть перед сепаратистами и Россией в «плохого следователя». Тогда как роль «хорошего следователя» возьмет на себя Петр Порошенко. Тем более, что Турчинов уже внес свои предложения по усилению армии и других силовых структур, воюющих на Донбассе – нужно еще несколько волн мобилизации и создание резервной армии числом около 100 тысяч человек. На очереди – другие реформы, которые потенциально могут сделать Украину страной с самой сильной армией в Европе.

И тут же стали вбрасываться тезисы о грядущем противостоянии между Петром Порошенко и Александром Турчновым, об опасности милитаризации Украины. И даже о возможности военного переворота, исходящей от усиленного СНБО. Но, если приглядеться к таким вбросам, можно увидеть, что они исходят в основном от тех же СМИ, которые тиражировали заявление главы МИД РФ Сергея Лаврова о том, что Порошенко – лучший выбор для Украины (в контексте того, что он подпишет все, что выгодно России) и т.д. То есть тех, кто хочет видеть зависимую от России Украину без Крыма и с постоянно требующим денег и подчинения себе остальной Украины пророссийским Донбассом. И рассчитывают на обязательный конфликт между президентом и спикером, с одной стороны и, с другой стороны, с премьером и секретарем СНБО, который ослабит Украину и даст дополнительные рычаги для усиления российского влияния. Как это было в 2005 и в 2007-2010 годах между Ющенко и Тимошенко. Но тут это исключено – раз Порошенко сделал ставку на Турчинова и дал возможность расширить полномочия СНБО, о каком конфликте можно говорить?
Источник: http://glavcom.ua/articles/25128.html

Открытие годаОткрытие года

Соня Кошкина.
Верховная Рада седьмого созыва начала свою работу 12.12.12. Символичность дат, однако, не обеспечила ей долговечности.

Восьмой украинский парламент собрался на первое заседание 27-го ноября 2014-го. Причем большинство присутствовавших – как в зале, так и в кулуарах – судачили о его, парламента, недолговечности. Кто прогнозировал год, кто – два, но никто не мог внятно сии пессимистические прогнозы аргументировать. Хотя ответы лежат на поверхности. Попробуем разобраться.

Старые лица – новые вызовы
Неожиданностей на первом заседании ВР не случилось. Официальная часть прошла гладко – без сучка-задоринки. Торжественное открытие, минута молчания по погибшим – Небесной сотне, военным и гражданским, хоровое зачитывание присяги (правда, Ефима Звягильского, беднягу, потом все равно освистали, — С.К.), создание фракций, формирование коалиции, избрание спикера Владимира Гройсмана – все по плану.

План согласовывали накануне, в понедельник. Как на уровне рабоче-консультационной группы, так и на уровне первых лиц двух ключевых политических сил – Порошенко и Яценюка.

Предел компетенции группы – обсуждение рассадки фракций в зале (вопрос, вроде как, технический, на самом деле – весьма животрепещущий, — С.К.).

Задача первых лиц – договориться о спикере и премьере.

И они договорились. Ситуация в стране, да и внешние фактор (де-факто ультиматум западных — партнеров – не только США – нет единства, нет и кредитов, в которых Украина столь остро нуждается, — С.К.), не оставляли шансов.

В результате договоренности, Арсений Яценюк вновь был номинирован на премьера, Владимир Гройсман – на спикера.

Александр Турчинов в этом пасьянсе остался за кадром. Что куда более болезненно для его соратников, чем для самого Александра Валентиновича, который за девять месяцев успел и и.о. президента побыть, и Кабмином порулить, и Радой. На наркотик власти он, конечно, подсел, и подсел основательно, но случилось это не вчера и «отходняк» — вопрос времени. Только и всего. Хотя для Турчинова остаются варианты. Допустим, первый вице-премьер, курирующий силовой блок. Под силовым блоком в коалиции подразумевают также СНБО, который предметом коалиционных договоренностей вообще-то не является. Более того, формат «вице-премьер – глава СНБО» Конституция не предусматривает, потому рассматривается опция «и.о. секретаря СНБО». С точки зрения законодательства, опция, конечно, весьма экзотическая, но вполне логичная с точки зрения командной игры. СНБО принадлежит к президентской вертикали и присутствие Турчинова на посту секретаря этого органа – с приставкой «и.о.» или без оной – не/станет лучшим доказательством единства БПП и НФ.
Касательно Гройсмана, у многих его спикерство вызвало, конечно, вопросы. Тем более, сам Гройсман – ранее рассматривавшийся в качестве потенциального премьер-министра – неоднократно говорил, что ему и вице-премьером-куратором местного самоуправления живется неплохо, мол «многое сделано, еще больше доделать предстоит, надо продолжать трудиться», особого желания катапультироваться из Кабмина в Раду не проявлял. Однако, Банковая сказала «надо» и Владимир Борисович ответил «есть». Человек Президента, он не имел иного выбора. В роли главы парламента ему, безусловно, еще предстоит освоиться. Задача нелегкая, но вполне подъемная. Владимир Литвин (над которым, в свое время, потешались еще более отчаянно, иначе, как «Вава», не называя, — С.К.), Владимир Рыбак и Александр Турчинов с ней справились. Справится и Гройсман, сомнений нет.

В свою очередь, для Президента было критически важно поставить во главе парламента своего человека. Это – мнимая гарантия контроля над Радой. Мнимая потому, что Рада нынче не та – не так-то просто будет удержать ее «в узде».

Ставки олигархов
Договоренность о конфигурации новой власти, как было сказано, достигалась именно на уровне Порошенко-Яценюка. Акцентировать это крайне важно. Поскольку, да, подвижки в сторону публичности тематических консультаций сделаны и сделаны немалые (та же рабочая группа, — С.К.), но точки над «і» по-прежнему расставляют кулуары. И вряд ли здесь что-то – в обозримой перспективе – изменится. До поры кардинальной смены политических элит так точно.

После избрания Гройсмана спикером, Яценюка – премьером и после программной речи Президента Порошенко, фотографы запечатлели историческую картину – президент, премьер и спикер, соединили руки в победном приветствии. Если бы в центре стоял Яценюк, а не Порошенко, это была бы прекрасная аллюзия на знаменитый кадр из кинофильма «Кавказская пленница» (вы же помните несчастного Вицина, да?, — С.К.).

По сути, так оно и получается. Кабмин еще не укомплектован (обещано к вторнику, — С.К.), но глава исполнительной власти уже «обложен» со всех сторон. Из числа «фронтовиков» в Кабмине, почти наверняка, останутся Павел Петренко и Арсен Аваков. Все. За дополнительные квоты в НФ воюют, но вряд ли их борьба увенчается успехом.
Выступая перед нардепами, Петр Порошенко озвучил новаторскую формулу – приглашать в Кабмин «людей со стороны»: иностранцев, а также топ-менеджеров крупных компаний. Они, мол, не коррумпированы политическими раскладами, издержками «системы» и т.д.

Все это так. Равно как и то, что для этих людей поработать в Кабмине – вызов, несопоставимый с теми личными материальными убытками, которые они – за период трудоустройства во власти – несомненно понесут. Однако, они все равно всегда будут помнить, кому обязаны назначением. Банковой. Поэтому смело можно говорить о том, что все «варяги» в Кабмине будут, в той или иной степени, людьми Президента.

Источники идею «варягов» приписывают Борису Ложкину (каковой сам таким же «варягом» является, — С.К.). И тут ему – низкий поклон. Потому что с правильностью идеи «приглашать людей со стороны» не поспоришь. Более того, сей маневр позволяет заполнить министерские квоты понятными Банковой персонажами, не сопряженными с основным конкурентом БПП – Народным Фронтом. Тема «квот», таким образом, отпадает сама собой (не говоря о том, что это — отличный аргумент для Запада).

Остается один, но весьма важный, вопрос. Вопрос балансов.

С балансами – туго. Но это, покамест, всех устраивает.

Устраивает Банковую, сохраняющую «контрольный пакет» в парламентско-президентской (не наоборот! – С.К.) стране.

Устраивает НФ и лично Яценюка, которые потом смогут сказать «а с нас, мол, какой спрос, мы не имели возможности все делать по-своему».

Устраивает «Самопомощь» и «Батькивщину», которые входить во власть – вопреки всем спекулятивным заявлениям – не жаждут. Не жаждут, ибо ответственность на себя брать не хотят. Потому как парламент, даже при условия руководства комитетами – коллективная безответственность. И это, увы, факт.

Устраивает «Оппозиционный блок», который усиленно делает вид, что «вообще ни при делах». Впрочем, оппозиция из «Оппозиционного блока» (пардон за тавтологию, — С.К.) – как из коровы балерина. Эти люди не просто многократно присутствовали во власти, но сделали максимум в доведении страны до того плачевного состояния, в котором она сегодня пребывает. Да, блок имени Фирташа-Ахметова (если распредметить принадлежность ключевых его фигурантов, — С.К.) собрал богатый электоральный урожай на юго-востоке страны, но это – инерция консервативных избирателей, а вовсе не показатель эффективности.
Но меньшинство в восьмой ВР не исчисляется представителями только ОБ. За спикерство Владимира Гройсмана в четверг высказалось 359 народных депутатов, за премьерство Арсения Яценюка – 341. С учетом «зазора», остается больше сотни нардепов.

Часть из них объединились в формате депутатской группы «Воля народа» Игоря Еремеева и «Экономическое развитие» Виталия Хомутынника (по 19 человек в каждой, — С.К.), часть остались пока внефракционными. Интересный момент: одним из замов Хомутынника стал в прошлом видный «регионал», «кассир» ПР и друг Андрея Клюева Евгений Геллер. То есть, олигархи продолжают практику «раскладывания яиц по разным корзинам», «Оппозиционным блоком» интересы Ахметова, Фирташа и Коломойского не ограничиваются.

Кстати, о Коломойском. Близкий его соратник, Борис Филатов, избиравшийся по мажоритарке от Днепропетровщины и пользовавшийся поддержкой БПП (даже целый Луценко приезжал за него агитировать, — С.К.), давеча совершил демарш, «сделав стремительную карьеру в БПП». В составе фракции он пробыл всего полдня (кто еще не в курсе – вам сюда, — С.К.).

– Я вчера случайно узнал от своего приятеля, что меня не хотят видеть в коалиции, – эмоционально комментировал Филатов в кулуарах журналистам в четверг.

Приятелем этим, по свидетельству источников, был не кто иной, как Виталий Хомутынник.

Остальное, как говаривал Виктор Федорович – чтоб ему не икалось, – «додумайте сами».

Прогноз, данный LB.ua еще полгода тому назад, сбывается с аптечной точностью: Коломойский и его люди – одна из главных, на сегодня, внутренних угроз для Президента Порошенко. И «отмазки» людей Коломойского о том, что, де, БПП не прочь воцарению Александра Вилкула на вице-спикерство – не более, чем отмазки. Потому что из 17 мажоритарных округов Днепропетровской области шесть – за ставленниками Александра Вилкула. Куда, спрашивается, смотрели Коломойский и Ко на этапе кампании? То-то.

Возвращаясь к перечню: отсутствие балансов устраивает, как ни парадоксально, украинское общество. Потому что при отсутствии реальной оппозиции в Верховной Раде, существенный импульс к развитию получает институт внепарламентской оппозиции. Которая – лучшая из возможных «сдержек и противовесов».

Сумеет ли она стать полноценным институтом, инструментом контроля власти гражданским обществом – вопрос, как ни банально, к гражданскому обществу. Вопрос ко всем нам, оставшимся за пределами Рады и возлагающими на восьмой парламент столь большие надежды.

Источник: http://lb.ua/news/2014/11/28/287519_otkritie_goda.htmlСоня Кошкина.
Верховная Рада седьмого созыва начала свою работу 12.12.12. Символичность дат, однако, не обеспечила ей долговечности.

Восьмой украинский парламент собрался на первое заседание 27-го ноября 2014-го. Причем большинство присутствовавших – как в зале, так и в кулуарах – судачили о его, парламента, недолговечности. Кто прогнозировал год, кто – два, но никто не мог внятно сии пессимистические прогнозы аргументировать. Хотя ответы лежат на поверхности. Попробуем разобраться.

Старые лица – новые вызовы
Неожиданностей на первом заседании ВР не случилось. Официальная часть прошла гладко – без сучка-задоринки. Торжественное открытие, минута молчания по погибшим – Небесной сотне, военным и гражданским, хоровое зачитывание присяги (правда, Ефима Звягильского, беднягу, потом все равно освистали, — С.К.), создание фракций, формирование коалиции, избрание спикера Владимира Гройсмана – все по плану.

План согласовывали накануне, в понедельник. Как на уровне рабоче-консультационной группы, так и на уровне первых лиц двух ключевых политических сил – Порошенко и Яценюка.

Предел компетенции группы – обсуждение рассадки фракций в зале (вопрос, вроде как, технический, на самом деле – весьма животрепещущий, — С.К.).

Задача первых лиц – договориться о спикере и премьере.

И они договорились. Ситуация в стране, да и внешние фактор (де-факто ультиматум западных — партнеров – не только США – нет единства, нет и кредитов, в которых Украина столь остро нуждается, — С.К.), не оставляли шансов.

В результате договоренности, Арсений Яценюк вновь был номинирован на премьера, Владимир Гройсман – на спикера.

Александр Турчинов в этом пасьянсе остался за кадром. Что куда более болезненно для его соратников, чем для самого Александра Валентиновича, который за девять месяцев успел и и.о. президента побыть, и Кабмином порулить, и Радой. На наркотик власти он, конечно, подсел, и подсел основательно, но случилось это не вчера и «отходняк» — вопрос времени. Только и всего. Хотя для Турчинова остаются варианты. Допустим, первый вице-премьер, курирующий силовой блок. Под силовым блоком в коалиции подразумевают также СНБО, который предметом коалиционных договоренностей вообще-то не является. Более того, формат «вице-премьер – глава СНБО» Конституция не предусматривает, потому рассматривается опция «и.о. секретаря СНБО». С точки зрения законодательства, опция, конечно, весьма экзотическая, но вполне логичная с точки зрения командной игры. СНБО принадлежит к президентской вертикали и присутствие Турчинова на посту секретаря этого органа – с приставкой «и.о.» или без оной – не/станет лучшим доказательством единства БПП и НФ.
Касательно Гройсмана, у многих его спикерство вызвало, конечно, вопросы. Тем более, сам Гройсман – ранее рассматривавшийся в качестве потенциального премьер-министра – неоднократно говорил, что ему и вице-премьером-куратором местного самоуправления живется неплохо, мол «многое сделано, еще больше доделать предстоит, надо продолжать трудиться», особого желания катапультироваться из Кабмина в Раду не проявлял. Однако, Банковая сказала «надо» и Владимир Борисович ответил «есть». Человек Президента, он не имел иного выбора. В роли главы парламента ему, безусловно, еще предстоит освоиться. Задача нелегкая, но вполне подъемная. Владимир Литвин (над которым, в свое время, потешались еще более отчаянно, иначе, как «Вава», не называя, — С.К.), Владимир Рыбак и Александр Турчинов с ней справились. Справится и Гройсман, сомнений нет.

В свою очередь, для Президента было критически важно поставить во главе парламента своего человека. Это – мнимая гарантия контроля над Радой. Мнимая потому, что Рада нынче не та – не так-то просто будет удержать ее «в узде».

Ставки олигархов
Договоренность о конфигурации новой власти, как было сказано, достигалась именно на уровне Порошенко-Яценюка. Акцентировать это крайне важно. Поскольку, да, подвижки в сторону публичности тематических консультаций сделаны и сделаны немалые (та же рабочая группа, — С.К.), но точки над «і» по-прежнему расставляют кулуары. И вряд ли здесь что-то – в обозримой перспективе – изменится. До поры кардинальной смены политических элит так точно.

После избрания Гройсмана спикером, Яценюка – премьером и после программной речи Президента Порошенко, фотографы запечатлели историческую картину – президент, премьер и спикер, соединили руки в победном приветствии. Если бы в центре стоял Яценюк, а не Порошенко, это была бы прекрасная аллюзия на знаменитый кадр из кинофильма «Кавказская пленница» (вы же помните несчастного Вицина, да?, — С.К.).

По сути, так оно и получается. Кабмин еще не укомплектован (обещано к вторнику, — С.К.), но глава исполнительной власти уже «обложен» со всех сторон. Из числа «фронтовиков» в Кабмине, почти наверняка, останутся Павел Петренко и Арсен Аваков. Все. За дополнительные квоты в НФ воюют, но вряд ли их борьба увенчается успехом.
Выступая перед нардепами, Петр Порошенко озвучил новаторскую формулу – приглашать в Кабмин «людей со стороны»: иностранцев, а также топ-менеджеров крупных компаний. Они, мол, не коррумпированы политическими раскладами, издержками «системы» и т.д.

Все это так. Равно как и то, что для этих людей поработать в Кабмине – вызов, несопоставимый с теми личными материальными убытками, которые они – за период трудоустройства во власти – несомненно понесут. Однако, они все равно всегда будут помнить, кому обязаны назначением. Банковой. Поэтому смело можно говорить о том, что все «варяги» в Кабмине будут, в той или иной степени, людьми Президента.

Источники идею «варягов» приписывают Борису Ложкину (каковой сам таким же «варягом» является, — С.К.). И тут ему – низкий поклон. Потому что с правильностью идеи «приглашать людей со стороны» не поспоришь. Более того, сей маневр позволяет заполнить министерские квоты понятными Банковой персонажами, не сопряженными с основным конкурентом БПП – Народным Фронтом. Тема «квот», таким образом, отпадает сама собой (не говоря о том, что это — отличный аргумент для Запада).

Остается один, но весьма важный, вопрос. Вопрос балансов.

С балансами – туго. Но это, покамест, всех устраивает.

Устраивает Банковую, сохраняющую «контрольный пакет» в парламентско-президентской (не наоборот! – С.К.) стране.

Устраивает НФ и лично Яценюка, которые потом смогут сказать «а с нас, мол, какой спрос, мы не имели возможности все делать по-своему».

Устраивает «Самопомощь» и «Батькивщину», которые входить во власть – вопреки всем спекулятивным заявлениям – не жаждут. Не жаждут, ибо ответственность на себя брать не хотят. Потому как парламент, даже при условия руководства комитетами – коллективная безответственность. И это, увы, факт.

Устраивает «Оппозиционный блок», который усиленно делает вид, что «вообще ни при делах». Впрочем, оппозиция из «Оппозиционного блока» (пардон за тавтологию, — С.К.) – как из коровы балерина. Эти люди не просто многократно присутствовали во власти, но сделали максимум в доведении страны до того плачевного состояния, в котором она сегодня пребывает. Да, блок имени Фирташа-Ахметова (если распредметить принадлежность ключевых его фигурантов, — С.К.) собрал богатый электоральный урожай на юго-востоке страны, но это – инерция консервативных избирателей, а вовсе не показатель эффективности.
Но меньшинство в восьмой ВР не исчисляется представителями только ОБ. За спикерство Владимира Гройсмана в четверг высказалось 359 народных депутатов, за премьерство Арсения Яценюка – 341. С учетом «зазора», остается больше сотни нардепов.

Часть из них объединились в формате депутатской группы «Воля народа» Игоря Еремеева и «Экономическое развитие» Виталия Хомутынника (по 19 человек в каждой, — С.К.), часть остались пока внефракционными. Интересный момент: одним из замов Хомутынника стал в прошлом видный «регионал», «кассир» ПР и друг Андрея Клюева Евгений Геллер. То есть, олигархи продолжают практику «раскладывания яиц по разным корзинам», «Оппозиционным блоком» интересы Ахметова, Фирташа и Коломойского не ограничиваются.

Кстати, о Коломойском. Близкий его соратник, Борис Филатов, избиравшийся по мажоритарке от Днепропетровщины и пользовавшийся поддержкой БПП (даже целый Луценко приезжал за него агитировать, — С.К.), давеча совершил демарш, «сделав стремительную карьеру в БПП». В составе фракции он пробыл всего полдня (кто еще не в курсе – вам сюда, — С.К.).

– Я вчера случайно узнал от своего приятеля, что меня не хотят видеть в коалиции, – эмоционально комментировал Филатов в кулуарах журналистам в четверг.

Приятелем этим, по свидетельству источников, был не кто иной, как Виталий Хомутынник.

Остальное, как говаривал Виктор Федорович – чтоб ему не икалось, – «додумайте сами».

Прогноз, данный LB.ua еще полгода тому назад, сбывается с аптечной точностью: Коломойский и его люди – одна из главных, на сегодня, внутренних угроз для Президента Порошенко. И «отмазки» людей Коломойского о том, что, де, БПП не прочь воцарению Александра Вилкула на вице-спикерство – не более, чем отмазки. Потому что из 17 мажоритарных округов Днепропетровской области шесть – за ставленниками Александра Вилкула. Куда, спрашивается, смотрели Коломойский и Ко на этапе кампании? То-то.

Возвращаясь к перечню: отсутствие балансов устраивает, как ни парадоксально, украинское общество. Потому что при отсутствии реальной оппозиции в Верховной Раде, существенный импульс к развитию получает институт внепарламентской оппозиции. Которая – лучшая из возможных «сдержек и противовесов».

Сумеет ли она стать полноценным институтом, инструментом контроля власти гражданским обществом – вопрос, как ни банально, к гражданскому обществу. Вопрос ко всем нам, оставшимся за пределами Рады и возлагающими на восьмой парламент столь большие надежды.

Источник: http://lb.ua/news/2014/11/28/287519_otkritie_goda.html