Андрей Каракуц.

В начале 2016 возобновились разговоры о скором объединении «ДНР» и «ЛНР».

В отличие от предыдущих информационных волн, эти слухи имеют фактические подтверждения и уже запущены механизмы интеграции.

Объединение будет сопровождаться кадровыми изменениями внутри «республик» и пересмотром стратегии развития данного региона.

Проект «Новороссия», запущенный спецслужбами РФ весной 2014 как отвлекающий маневр от захвата Крыма, предусматривал создание единых управленческих органов юго-востока Украина.

Так, народный депутат от Партии регионов Олег Царев в июле 2014 возглавил «парламент Новороссии». Однако из-за череды событий – роста боеспособности украинских добровольческих батальонов, катастрофы малазийского Боинга, введения санкций Запада против РФ – уже в августе-сентябре была избрана другая тактика.

А именно строительства квазигосударственных институтов в районах Донецкой и Луганской областей, подконтрольных пророссийским сепаратистам. И в Донецке и Луганске была сделана ставка на местные кадры, а в начале ноября 2014 проведены легитимизирующие их «выборы».

Логикой данного процесса выступало закрепление контроля над этими территориями и создание условий для формирования наступательного плацдарма для последующего распространения «русского мира».

Но сценарий мятежа в Украине не сработал.

В итоге, в конце 2014 ставка была сделана на продолжение существования «республик», что потребовало старта государственного строительства: создания административного аппарата, обеспечение работы хозяйственного комплекса, выплаты социальных пособий и пенсий.

И в «ДНР» и «ЛНР» были сформированы собственные вертикали власти, имеющие гибридную природу – их фундаментом выступили военные комендатуры, а надстройкой стали гражданские управленческие структуры.
На этом этапе раздельное существование «ДНР» и «ЛНР» объяснялось принципиальными отличиями в структуре военных формирований «республик».

В «ДНР» боевые группировки создавались под плотным контролем российских спецслужб и местных элит, которые увидели выгоду в создании сепаратистского анклава. Так возникли «Восток» Ходаковского и «Оплот» Захарченко.
В «ЛНР» же ситуация кардинально отличалась. Благодаря протяженной границе с Российской Федерацией в Луганскую область на защиту «русского мира» отправились парамилитарные отряды «неоказаков».

Во второй половине 2014 под контролем казаков во главе с Козицыным находилось более 70% территории «ЛНР» – от Стаханова до Краснодона.

В отличие от сепаратистских формирований «ДНР», казачьи соединения не всегда подчинялись приказам из Москвы, и главной целью видели контроль над потоками контрабанды, металлолома, оружия и наркотиков.

Зачистка неподконтрольных командиров и формирований в отдельных районах Луганской области происходила на протяжении всего последнего года и достигла своего апогея с ликвидацией атамана Дремова в декабре 2015.

Приведение под общий знаменатель военных формирований «ДНР» и «ЛНР» вылилось в создание двух отдельных армейских корпусов, численность которых примерно соответствует противостоящих им ВСУ.

Российские же регулярные части на ротационной основе гарантируют достаточную обороноспособность «республик» и не позволяют украинским властям реализовать силовой сценарий.

Относительное затишье, которое установилось после подписания Комплекса мер по выполнению Минских соглашений в феврале 2015, привело к бурному росту бюрократического аппарата «республик».

Многочисленные министерства, ведомства и управления смогли, с одной стороны, предоставить работу населению в условиях коллапса экономики на этих территориях.

С другой, желание демонстрировать результат заставляет этот административный аппарат продуцировать инициативы больше напоминающие кафкианский мир.

Это и принудительная запись населения в партийные проекты «Донецкая республика» и «Мир Луганщине». Так, на начало 2016 эти «партпроекты» включали около 10% жителей «республик».

Это эксперименты над молодежью – создание республиканских объединений школьников «Орлята», «Захаровцы» и так далее. А также возвращение различных организационных практик времен СССР.

Однако базовые статистические показатели демонстрируют невозможность существования «республик» как самостоятельных субъектов.

Во-первых, под контролем «ДНР» и «ЛНР» находится всего около 30% территории Донецкой и Луганской областей. Разрыв хозяйственных цепочек вследствие блокады Украины, падение мировых цен на металл и уголь, вывоз оборудования и разворовывание предприятий, выпускающих продукцию с высокой добавочной стоимостью, не дают оснований говорить о какой-либо позитивной экономической перспективе.

Во-вторых, структура населения, согласно официальной статистике «республик», имеет значительный демографический перекос.

Так, на январь 2016 количество пенсионеров в «ДНР» составило 660 тысяч человек, около 35% от оценочной численности общего населения в 2 миллиона.

В «ЛНР» в феврале 2016 планируют заплатить пенсию 430 тысячам человек, это около 40% населения.
Как результат, приблизительно на 1-1,5 работающих трудоспособного возраста приходится один пенсионер. И тенденция будет только ухудшаться. Так, с января 2016 в «ЛНР» женщины получили право выходить на пенсию с 55 лет.

В-третьих, более 70% бюджета «республик» обеспечивает Российская Федерация, согласно оценке командира бригады «Восток» Ходаковского в сентябре 2015.

В условиях падения мировых цен на нефть и необходимости снижения бюджетных расходов, Москва уже пересматривает свои траты на «республики» – в январе 2016 сюда не прибыл ни один «гумконвой».

К экономическим проблемам следует добавить и политический аспект. В январе 2016, вследствие всплеска дипломатической активности в рамках Минского процесса начали проявляться контуры будущего урегулирования конфликта на Донбассе.

В обмен на изменения в Конституцию Украины, законы об амнистии и порядке самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей, а также проведение местных выборов, Российская Федерация, предлагает вернуть Украине контроль над границей.

Планы Москвы не означают признание своего поражения на Донбассе, а являются результатом пересмотра своей стратегии относительно будущего этого региона.

Одним из пунктов этой стратегии как раз и станет объединение «ДНР» и «ЛНР».

Почему Кремль в ближайшее время будет реализовывать данный сценарий?

Во-первых, из-за необходимости создания на базе «республик» единого экономического пространства, ориентированного на Российскую Федерацию. На первом этапе, формирование хозяйственных цепочек, в перспективе – заход крупных российских инвестиций.

Для Москвы важно, чтобы Украина взяла на себя обязательства о неприкосновенности «экономической автономии» отдельных районов Донецкой и Луганской областей – мины под экономическую ассоциацию Киева и Европейского Союза.

Во-вторых, решение проблемы управляемости «республик».

Конфликты различных военных формирований за контроль над ключевыми предприятиями и контрабандными потоками остаются непубличной, но одной из самых острых проблем в «ДНР» и «ЛНР».

Существование двух независимых центров – Донецка и Луганска – привело к своеобразной экономической войне – созданию таможен и конкуренции за финансовые потоки из Москвы.

Возвращение «ДНР» и «ЛНР» в Украину несет угрозу и возможности расшатывания Киевом этих конструкций и переманивания отдельных персонажей на свою сторону.

Создание же единого образования позволит Москве заново выстроить лояльную властную вертикаль.

Одновременно, будет решена проблема отстранения Захарченко и Плотницкого, которые не воспринимаются никем кроме РФ в качестве сторон конфликта.

Приход на должность главы «ЛДНР» человека, руки которого не замараны кровью, добавит баллов в переговорах с европейскими участниками Минского процесса.

Очевидно, что центр объединенного образования будет в Донецке, в то время как в Луганске будут находиться региональные отделения.

В-третьих, инкорпорация ОРДО-ОРЛО в политическое поле Украины.

Объединение «республик» приведет к созданию единой политической силы из общественных движений «Донецкая Республика» и «Мир Луганщине», которая в перспективе сможет участвовать в общеукраинских выборах.

Вследствие прекращения боевых действий следует ожидать возвращения в ОРДО-ОРЛО значительного количества переселенцев из России и других регионов Украины, что значительно увеличит электоральный вес данного образования.

Оценивать потенциал будущей политической силы крайне сложно, однако вместе с другими пророссийскими силами, ее задачей станет недопуск формирования конституционного большинства в последующих созывах Верховной Рады Украины и расшатывание основ парламентаризма.

Процесс объединения уже запущен.

С 1 января 2016 ликвидирована таможня между «республиками», а также вступили в силу одинаковые правила налогообложения.

Значительно активизировались контакты между парламентами «республик» по взаимодействию в законодательной области – читай, по объединению партийных проектов. На очереди создание единого финансового пространства и оптимизация кадровой политики.

Уже через несколько месяцев населению, проживающему на территории ОРДО-ОРЛО, следует ожидать очередной референдум с предсказуемым результатом.

Кремль же готовится играть в долгую и готов идти на временные уступки для получения нужных результатов в будущем.

Кроме широких прав в области назначения органов правопорядка, культурной автономии и приоритета экономических связей с соседними районами РФ, Москва планирует создать перманентную зону нестабильности из этих территорий.

Важным фактором будет наличие у местного населения скрытых запасов оружия, которое может появиться в любой момент.

Если план политической дестабилизации не будет срабатывать, и Украина вступит на путь успешной реализации проевропейского курса, тогда Москва будет готова снова открыть «ловушку конфликта».

Украинская Правда

Comments

comments