Мария Стасенко.

Чтобы оценить важность налоговой реформы, важно понять, что она значит для каждого украинца.

Налоги – это источник наполнения бюджета и Пенсионного фонда. Это значит, что с каждой заработанной гривны часть мы отдаем государству, и это позволяет содержать пенсионеров, депутатов, депутатов-пенсионеров, вести войну, строить дороги и платить учителям.

Итак, с каждых 100 гривен, выделенных на фонд оплаты труда среднестатистического украинца около 29 гривен (100-100/1/41=71, если учитывать, что средняя ставка ЕСВ равняется 41%) сразу уходят в виде Единого социального взноса в Пенсионный фонд и фонды социального страхования: в стране 13 млн. пенсионеров, и их нужно содержать. Из оставшихся 71 грн еще 14,3 грн уходят на налог на доходы, военный сбор и налог в Пенсионный фонд (71*0,79=56,7. НДФЛ -15%, Пенсионный фонд – 3,6% и 1,5% – военный сбор).

Остается 56,7 гривны, которые мы и получаем в виде заработной платы. По данным Госстата, 92% доходов украинцы тратят и 8% – откладывают. Но все отложенные деньги будут рано или поздно потрачены, или просто пропадут. Со всего, что мы тратим, покупая товары и услуги, еще 20% мы отдаем государству в форме НДС. Даже если покупаем что-то у неплательщика НДС, этот налог все равно где-то должен был быть уплачен – например, при импорте. Так что отнимаем еще 9,40 грн (шестая часть от 56,7). Получается, что на себя мы тратим 47,3 грн с каждой заработанной купюры с портретом Тараса Шевченко.

На самом деле, эта схема отражает идеальную для государства картину, когда все законы соблюдаются, а ненавистной правительству “упрощенкой” никто не пользуется.

В реальности производители/поставщики товаров и услуг всячески стараются построить свой бизнес так, чтобы заплатить меньше. Это делается как законными путями – с помощью упрощенной системы налогообложения и с помощью стран, в которых налоги более гуманны, – так и незаконными – с помощью контрабанды, фиктивных сделок, и неучтенной налички.

Сэкономленные на налогах деньги можно раздать работникам в виде “черной зарплаты”, с которой уже не платятся налоги. Все это позволяет украинцам тратить на себя немного больше, чем отдавать Родине. По оценкам Министерства экономического развития, экономика Украины примерно на 65% живет своей жизнью вне учета и контроля, поэтому государство у нас бедное, а все работающие граждане – преступники.

С целью вернуть эти суммы в систему парламент предлагает сократить ставки налогов, чтобы с каждой сотни оставалось “на себя”, грубо говоря, 60 грн, а не 47,3. Это, в свою очередь, позволило бы людям больше тратить, а производителям – больше производить. Но главный кредитор Украины, Международный валютный фонд не позволяет тратить больше, чем было собрано налогов, и это логично. Значит, нужно где-то меньше тратить. В зависимости от того, до какого предела снизят налоги, это лишит бюджет 130 или 82 млрд. гривен плюс к тем 70 млрд., которых уже и так не хватает.

С каждой сотни, попадающей непосредственно в государственный бюджет, 28 гривен мы отдаем на неприкосновенные вещи – 14 грн на безопасность и оборону, и столько же на обслуживание госдолга. Меньше эта сумма никак не станет, пока не закончится война и долги.

С каждых ста гривен в бюджете 24 опять идут на пенсионеров – средств ПФ на всех не хватает. Эти деньги тратятся прежде всего на тех, кто не наработал за всю жизнь на минимальную пенсию или не платил достаточно взносов – государство их “дотягивает” до прожиточного минимума. Сюда же относятся выплаты на рождение детей, поддержка бойцов АТО и их семей и другие акты государственного человеколюбия. Для того, чтобы сократить расходы, Министерство финансов планирует как минимум посчитать тех, кого мы содержим – кто из них жив, кто реально воевал, кто ликвидировал аварию на ЧАЭС и кому на самом деле нужны деньги.

Еще 15 грн уходят на образование. И тратятся они не слишком эффективно – потому что, с одной стороны, есть сельские школы, в которых учится по 5 человек в классе, с другой стороны – родительские собрания уже давно созываются не для разбора полетов учеников, а для сбора денег “на потребности класса”. Это еще один скрытый налог для всех, у кого есть дети. Сюда же относятся расходы на студентов-бюджетников, которых набирают по госзаказу, ни на чем не основанному, и на Академию наук, которая занимается исследованиями, неприменимыми к реальной жизни. Кабмин предложил давать деньги не вузам, а студентам, чтобы те сами решали, куда идти учиться. Тогда, возможно, мы бы не оплачивали из своего кармана обучение сотен “юристов” в Инязе.

Такая же ситуация с медициной – она бесплатна, но фактически не обеспечивает наших потребностей. Деньги из бюджета выделяются на койко-место, поэтому койко-мест много, а сервиса нет. Врачи всегда рассчитывают на частную благодарность, в бесплатных больницах при поступлении пациент получает платежку на пару сотен гривен “благотворительного взноса”, а потом идет в аптеку покупать себе лекарства. Тем временем в МОЗ каждый месяц решают, кому закупить лекарства – “туберкулезникам” или “сердечникам”, кто еще поживет, а кому не повезло. И наши 8,60 грн с каждой “бюджетной” сотни растворяются в этом болоте. Для начала правительство предлагает выделять деньги не на место, а на предоставляемые услуги, а также дать клиникам больше финансовой независимости. Но людей, которые хорошо наживаются на болоте, слишком много, и они слишком хорошо сопротивляются.

Около 3 гривен из 100 бюджет тратит на коммунальные услуги. Само слово “коммунальный” означает “принадлежащий низшей административно-территориальной единице”, то есть “общинный”, “муниципальный”. Это расходы, которые по природе своей не могут ложиться на госбюджет. Эти расходы состоят из субсидий для населения и дотаций местным бюджетам, потому что ни населению, ни общинам не хватает денег на тепло, электричество и водоснабжение. Некоторые депутаты пытаются нас убедить в том, что проблема в слишком высоких тарифах, но с тарифами все нормально, проблема в том, что у людей мало денег. А денег мало потому, что с заработанной сотни нам оставили 34 гривны, а не 60.

То же самое с государственными дотациями в местные бюджеты на всевозможные льготы – ведь проезд в транспорте и связь не бесплатные, просто за тех, кто не платит, платим мы все. Но самое страшное, что никто не знает, сколько на самом деле этих льготников, пользуются ли они транспортом и существуют ли вообще в природе.

Более 13 гривен идут на обеспечение экономической активности государства. По определению, сюда входит содержание работников госсектора, приобретение товаров и услуг для обеспечения их работы, текущие расходы и государственные инвестиции. В теории государственных финансов рост государственных расходов должен вести к росту доходов – в виде прибылей госпредприятий и налоговых поступлений. В Украине затраты на госпредприятия почему-то летят в пропасть. Из 3340 госпредприятий реально работают 1829, а остальные просто существуют, причем на наши деньги.

В прошлом году крупнейшие госпредприятия получили совокупный убыток в размере 116,6 млрд. гривен. Из них 88,4 млрд. – убыток НАК “Нафтогаз”. В Кабмине подсчитали, что если продать лишнее (перестать бросать деньги в пропасть) и правильно управлять тем, что останется – это сэкономит нам около 2 гривен с каждой сотни в бюджете.

С этой же целью правительство предлагает сократить количество госорганов и работающих в них чиновников. Недавно премьер-министр озвучил предложение объединить Министерство аграрной политики с Министерством экологии, Министерство регионального развития разделить между МВД и Мининфраструктуры, а Минкульт, Минздрав и Минспорта слить воедино. Аналогичные процессы происходят и на других уровнях – ведомства объединяются и ликвидируются.

Результатом всех этих усилий должно стать сокращение государственных расходов с 37,5%ВВП (на 2015 год) до 33,5%. Их можно было бы сократить и больше, если бы депутаты поддерживали соответствующие законопроекты: по реформе образования, медицины, управления госпредприятиями, госслужбы, по дерегуляции и приватизации. Снижать налоги, возможно, было бы гораздо проще.

Мария Стасенко, news.finance

Comments

comments