Юрий Сандул. Киев

Проводнику «Правого сектора» придется решать задачу с очень многими неизвестными

В «Правом секторе» — публичный конфликт. Дмитрий Ярош заявил, что слагает с себя полномочия Проводника (то есть лидера организации). В заявлении нет четкого объяснения причин такого шага (не считать же таковыми слова о нежелании быть «свадебным генералом»), но из последующих — хоть и многочисленных, но в целом кратких, разъяснений членов организации легко понять главное, а именно: суть различий состоит в разном отношении к методам противостояния действующей власти, которую «Правый сектор» единодушно считает «режимом внутренней оккупации». Грубо говоря, одни призывают к немедленным революционным действиям, другие предлагают ждать и одновременно упорно готовить почву для таких действий.

Является ли этот конфликт расколом? Ответ зависит от того, что понимать под этим термином. Если это выход части членов из организации, то да, несомненно. Если же под расколом понимать создание из одной организации двух более или менее равнозначных по мощности — это, конечно, нет, не раскол. Хотя бы потому, что у «Правого сектора» остается один признанный всеми и известный всем лидер — тот же Ярош. Иными словами, «легитимность» только у него. Будет Ярош — будет единый «Правый сектор», даже если организацию покинут одна, две или три сотни активистов, которые будут иметь отличное от Яроша и его сторонников мнение о том, как сегодня надо завоевывать (или защищать) украинскую независимость. А относительно том, что тогда «Правый сектор» не будет единственным организованным представителем национализма в украинской политике и украинском обществе, то он никогда таким не был. Поскольку были и остаются еще, например, «Свобода» или «Азов».

На этом можно было бы и завершить «анализ» ситуации, возникшей после заявления Яроша, если бы речь шла о банальных спорах внутри политической силы, которых в новейшей украинской истории было миллион и еще немного — в каждой украинской партии. Но в том-то и дело, что суть различий в «Правом секторе» выходит далеко за пределы одного движения. Эта дилемма мучает всю политически активную часть украинского общества, поэтому и взволновало общественность заявление Яроша. Является ли действующая власть проводником идей Майдана? Почему так трудно идет борьба с коррупцией и, вообще, искренне ли власть с ней борется? Почему Порошенко не увольняет Шокина? А Гонтареву? Почему экс-регионалы не предстали перед судом? Почему не наказаны убийцы майдановцев? Почему в списках «Солидарности, и не только «Солидарности», на выборы идут соратники Януковича? Является ли так называемый «минский процесс» благом для Украины? Почему «прессуют» добровольцев и волонтеров? Почему абсолютное большинство «беркутовцев» продолжает службу в МВД? Единого ответа на эти и десятки похожих больших и маленьких вопросов общество не имеет. А от них как раз и зависит общий ответ на извечный вопрос: что делать? Давить на Президента, правительство, Верховную Раду? Да, давить, но как? Требованиями создания разных там конкурсных комиссий, общественной блокадой Крыма или, уже радикально, требованиями их отставки? Пикетами против Шокина или массовыми демонстрациями за устранение власти?

Страх перед революцией (радикальными действиями) как синонимом хаоса, кровопролития и уверенность, что после такого может быть только хуже, разрывает мозг наших активистов. Они не знают, что делать. Убеждение, что Украина постепенно, более или менее спокойно, эволюционным путем сломает политическую систему, созданную Кучмой и доведенную до абсолюта Януковичем, и придет к европейским политическим стандартам, — неуклонно ослабевает. Так чему удивляться, что радикализм и революционность постепенно овладевают массами. Социологи единодушно подтверждают высокий процент граждан, готовых выйти на массовые акции протеста.

У «Правого сектора» в целом, а у его радикального крыла особенно, нет безусловной поддержки активной части украинского общества именно в вопросе, является ли власть «внутренним оккупантом». Вот в чем главная проблема «Правого сектора», которая и разрывает его изнутри. Сам «Правый сектор» однозначно расценивает действующую власть как внутренний оккупационный режим, а вот его сторонники вне организации и в целом политически активная часть общества — далеко нет. Отсюда и возникает внутренний разлад. Одна часть «Правого сектора» призывает не ждать, пока общество дозреет до очевидной, на их взгляд, истины, и немедленно прибегать к более радикальным действиям. Причем они выдвигают не только голые «р-р-революционные» лозунги, но и вполне практичные аргументы: промедление с такими действиями приводит к потерям, потому что власть постепенно, но упорно уничтожает «Правый сектор», прибегая к прямым репрессиям в отношении его членов и проводя активную его дискредитацию в СМИ. По мнению радикалов, это грозит полным уничтожением «Правого сектора» в недалеком будущем, после чего противостоять «сговору действующей украинской элиты (власти) с Путиным» будет просто некому.

Другая часть, назовем их нерадикалами, которую, надо понимать, сегодня и представляет Ярош, считает такую ​​оценку ситуации и действия, вытекающие из этой оценки, слишком рискованными для украинской государственности; ведь провал радикального выступления, тем более — в условиях войны с Россией, как раз и будет означать гарантированное уничтожение «Правого сектора». Чтобы избежать такого неуспеха, нужна широкая поддержка в обществе именно революционных шагов, и пока такой поддержки нет (а ее сегодня нет), то радикализация — шаг к полному поражению.

За годы независимости ни один из украинских политиков не стоял перед более сложной задачей: именно сейчас, столкнувшись с этим вопросом, Ярош сдает экзамен на статус общенационального политика, на способность и право в будущем быть общенациональным лидером

Рассуждать, на чьей стороне правда — дело очень неблагодарное. Слишком много неизвестных в этой задачке. И все же, Ярошу придется ее решать. Никогда за предыдущие два с половиной десятилетия ни один из украинских политиков не стоял перед более сложной задачей. Именно сейчас, столкнувшись с этим вопросом, Ярош сдает экзамен на статус общенационального политика, на способность и право в будущем быть общенациональным лидером. Перед ним проблема, как в том примитивном советском анекдоте про Ленина и Брежнева, когда «вечером рано, утром — поздно». Только к Ярошу не подойдет мальчик Леня и не скажет: «Делайте ночью». Большая политика безжалостна к неудачникам. Ярош — не бог. Он — политик и человек, перед которым судьба поставила сверхсложную задачу, от успешного решения которой и зависит политическое будущее Яроша. Не Украины, нет, а именно конкретного политика и человека Дмитрия Яроша. Украина уж как-то выкрутится, как-то переживет, если Ярош окажется не в состоянии адекватно ответить на вызов, который сделала лично ему судьба.

Спровоцирован ли конфликт в «Правом секторе» российской ФСБ? Частично. Проблему породили не «чекисты»
Наконец, последнее, самое мелкое, но которое почему-то многих интересует больше всего. Спровоцирован ли конфликт в «Правом секторе» российской ФСБ? Несомненно, что в среде «Правого сектора» работают ее агенты, но они могут только подтолкнуть конфликт такого системного характера, обострить его, но никак не создать. В общем, можно почти наверняка утверждать, что «чекисты» в какой-то степени обязательно причастны к конфликту (в какой именно степени — гадание на кофейной гуще), поскольку «украинский вопрос» и «украинские националисты», в частности сегодня (и всегда), были для них вопросом № 1. Чекисты имеют богатейший опыт работы против украинских националистов, начало которой — день создания организации «ЧК-ГПУ-НКВД-КГБ-ФСБ».

Этот опыт содержит немало успешных операций, и в целом «чекисты» очень гордятся своей работой против украинских националистов, считая ее очень эффективной. Надо признать, что определенные основания для этого реально существуют. Однако степень этой причастности, как и степень реального влияния упомянутых агентов на политику и практическую деятельность «Правого сектора», совершенно неочевидны. А главное — не «чекисты» породили проблему, которая стоит перед политически активной частью украинского общества. Поэтому наиболее правильно будет совсем не вспоминать об агентах ФСБ. Пусть ими занимается служба внутренней безопасности «Правого сектора». Там есть ловкие ребята, а служба безопасности украинских националистов имеет не менее богатую и не менее успешную, чем ФСБ, историю деятельности. Наши обывательские советы и размышления им не помощь.

Источник

Юрий Сандул. Киев

Comments

comments