Что делать Западу? Помогать Китаю и напомнить России о правилахЧто делать Западу? Помогать Китаю и напомнить России о правилах

Ian Bond

Россию и Китай часто объединяют, как самых значимых противников Запада. Они сблизились с тех пор, как после аннексии Крыма отношения России с Западом испортились. Но для западных демократических стран было бы ошибкой проводить политику, которая подталкивала бы эти две страны к чрезмерному сближению. Китай является восходящей державой, которой существующий мировой порядок выгоден, а Россия — слабеющая держава, которая надеется извлечь выгоду из разрушения этого порядка.

Задача Запада в отношении России должна состоять в том, чтобы ограничить тот вред, который Москва может причинить, особенно в Европе, и в то же время взаимодействовать с ней в тех случаях, когда возникает необходимость. Любое предложение администрации Дональда Трампа заключить «великую сделку», предложив России сферу влияния в Восточной Европе, приведет к значительной дестабилизации.

Западные цели в отношении Китая должны заключаться в создании максимально возможных стимулов для сотрудничества и самых серьезных препятствий для возникновения конфликта за счет усиления экономической взаимозависимости и совместной политической деятельности. Карательный подход в сфере торговли со стороны американской администрации приведет лишь к обострению проблем.

Хотя в соответствии с политической риторикой США Китай зачастую изображается как угроза, ошибочно закрывать глаза на факты, свидетельствующие о возможности сотрудничества. В последнее десятилетие Китай демонстрирует, что в определенных обстоятельствах, таких как, например, миротворческая деятельность под эгидой ООН или работа по ослаблению мирового финансового кризиса в 2008-2009 годах, он готов выступать в качестве «заинтересованного и надежного партнера».

Западу необходимо определить, каким образом без ущерба для своих собственных интересов он мог бы предоставить Китаю возможность участвовать в глобальном управлении соразмерно с его растущим экономическим весом. Не исключено, что при этом, помимо прочего, придется идти на неудобные компромиссы в таких вопросах, как претензии Китая в Южно-Китайском море. В 1970-е годы советский блок и Запад нашли путь к разрядке с помощью создания постоянно действовавшего международного форума «Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе» (СБСЕ), часто называемого Хельсинкским процессом. Возможно, странам, имеющим интересы в Азиатско-Тихоокеанском регионе, пора создать какой-нибудь современный аналог.

Одним из преимуществ (а иногда и недостатком) этого процесса было то, что для всех государств-членов обязательства носили лишь политический характер — изменить правила в свете происходящего и с учетом прежнего опыта было легко, и для этого не требовался длительный процесс ратификации. Недостаток заключался в том, что никаких наказаний за нарушение правил не предусматривалось.

Что касается Европы, основными вопросами, которые тогда обсуждались, были безопасность и права человека, при этом Запад признавал границы, установленные в Европе после Второй мировой войны, в обмен на то, что советская сторона соглашалась с обязательствами по соблюдению прав человека. В Азии на экономических вопросах (в тех случаях, если уже имеются общие интересы) и на вопросах безопасности (включая меры по укреплению доверия) могло бы сосредоточить свою работу — хотя бы на первых порах — «Совещание по безопасности и сотрудничеству в Азии» (СБСА), в том числе Россия, Китай и США. СБСА также могло бы стать форумом, в рамках которого ключевые игроки могли бы договориться (например) о правилах поведения в киберпространстве — даже при наличии разногласий в отношении правовых основ управления интернетом.

Любая страна, выдвигающая подобные инициативы, оказывается в затруднительном положении — как решать вопросы соблюдения прав человека. Китай знает, что советские власти недооценивали угрозу, исходящую от первого, казалось бы, умеренного набора обязательств в рамках СБСЕ в области прав человека. Не исключено, что западным странам придется отказаться от того, чтобы делать основной упор на проблеме соблюдения прав человека в Азии, а высказывать эти опасения с осторожностью. Но это будет трудно, если власти Китая и России начнут открытое наступление на опальных правозащитников и активистов, выступающих за демократию. Общественное мнение в демократических странах инстинктивно не приемлет того, что в погоне за геополитическими интересами игнорируются факты нарушения прав человека. Правительства демократических стран должны будут, по крайней мере, поддерживать диалог с Россией и Китаем по менее болезненным (теоретически), вопросам, касающимся гражданских и политических прав — таким, как судебная реформа, реформа пенитенциарной системы и верховенство права.

Запад не может предотвратить подъем Китая или упадок России, но он может попытаться управлять и тем, и другим таким образом, чтобы свести до минимума международную нестабильность. В настоящее время для западных лидеров более актуальная задача состоит не в том, чтобы пытаться сдержать растущую силу Китая, а в том, чтобы воздействовать на Россию, ведущую подрывную деятельность.

Запад должен стараться демонстрировать то, что у Пекина и западных стран есть общий интерес — добиться того, чтобы Москва соблюдала такие основополагающие международные нормы, как неприкосновенность границ. Сегодня действия России на международном уровне должны быть предметом беспокойства и для Китая тоже. Китай и США слишком много времени потратили на усвоение того, что говорил Фукидид (Thucydides) о неизбежности конфликта между растущими державами и державами, стремящимися сохранить свой статус-кво. И им следует более пристально взглянуть на то, как вели себя накануне первой мировой войны Германия и Россия — великие державы, втянутые в разрушительную войну в результате неразумных обещаний непредсказуемым союзникам.

The GuardianIan Bond

Россию и Китай часто объединяют, как самых значимых противников Запада. Они сблизились с тех пор, как после аннексии Крыма отношения России с Западом испортились. Но для западных демократических стран было бы ошибкой проводить политику, которая подталкивала бы эти две страны к чрезмерному сближению. Китай является восходящей державой, которой существующий мировой порядок выгоден, а Россия — слабеющая держава, которая надеется извлечь выгоду из разрушения этого порядка.

Задача Запада в отношении России должна состоять в том, чтобы ограничить тот вред, который Москва может причинить, особенно в Европе, и в то же время взаимодействовать с ней в тех случаях, когда возникает необходимость. Любое предложение администрации Дональда Трампа заключить «великую сделку», предложив России сферу влияния в Восточной Европе, приведет к значительной дестабилизации.

Западные цели в отношении Китая должны заключаться в создании максимально возможных стимулов для сотрудничества и самых серьезных препятствий для возникновения конфликта за счет усиления экономической взаимозависимости и совместной политической деятельности. Карательный подход в сфере торговли со стороны американской администрации приведет лишь к обострению проблем.

Хотя в соответствии с политической риторикой США Китай зачастую изображается как угроза, ошибочно закрывать глаза на факты, свидетельствующие о возможности сотрудничества. В последнее десятилетие Китай демонстрирует, что в определенных обстоятельствах, таких как, например, миротворческая деятельность под эгидой ООН или работа по ослаблению мирового финансового кризиса в 2008-2009 годах, он готов выступать в качестве «заинтересованного и надежного партнера».

Западу необходимо определить, каким образом без ущерба для своих собственных интересов он мог бы предоставить Китаю возможность участвовать в глобальном управлении соразмерно с его растущим экономическим весом. Не исключено, что при этом, помимо прочего, придется идти на неудобные компромиссы в таких вопросах, как претензии Китая в Южно-Китайском море. В 1970-е годы советский блок и Запад нашли путь к разрядке с помощью создания постоянно действовавшего международного форума «Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе» (СБСЕ), часто называемого Хельсинкским процессом. Возможно, странам, имеющим интересы в Азиатско-Тихоокеанском регионе, пора создать какой-нибудь современный аналог.

Одним из преимуществ (а иногда и недостатком) этого процесса было то, что для всех государств-членов обязательства носили лишь политический характер — изменить правила в свете происходящего и с учетом прежнего опыта было легко, и для этого не требовался длительный процесс ратификации. Недостаток заключался в том, что никаких наказаний за нарушение правил не предусматривалось.

Что касается Европы, основными вопросами, которые тогда обсуждались, были безопасность и права человека, при этом Запад признавал границы, установленные в Европе после Второй мировой войны, в обмен на то, что советская сторона соглашалась с обязательствами по соблюдению прав человека. В Азии на экономических вопросах (в тех случаях, если уже имеются общие интересы) и на вопросах безопасности (включая меры по укреплению доверия) могло бы сосредоточить свою работу — хотя бы на первых порах — «Совещание по безопасности и сотрудничеству в Азии» (СБСА), в том числе Россия, Китай и США. СБСА также могло бы стать форумом, в рамках которого ключевые игроки могли бы договориться (например) о правилах поведения в киберпространстве — даже при наличии разногласий в отношении правовых основ управления интернетом.

Любая страна, выдвигающая подобные инициативы, оказывается в затруднительном положении — как решать вопросы соблюдения прав человека. Китай знает, что советские власти недооценивали угрозу, исходящую от первого, казалось бы, умеренного набора обязательств в рамках СБСЕ в области прав человека. Не исключено, что западным странам придется отказаться от того, чтобы делать основной упор на проблеме соблюдения прав человека в Азии, а высказывать эти опасения с осторожностью. Но это будет трудно, если власти Китая и России начнут открытое наступление на опальных правозащитников и активистов, выступающих за демократию. Общественное мнение в демократических странах инстинктивно не приемлет того, что в погоне за геополитическими интересами игнорируются факты нарушения прав человека. Правительства демократических стран должны будут, по крайней мере, поддерживать диалог с Россией и Китаем по менее болезненным (теоретически), вопросам, касающимся гражданских и политических прав — таким, как судебная реформа, реформа пенитенциарной системы и верховенство права.

Запад не может предотвратить подъем Китая или упадок России, но он может попытаться управлять и тем, и другим таким образом, чтобы свести до минимума международную нестабильность. В настоящее время для западных лидеров более актуальная задача состоит не в том, чтобы пытаться сдержать растущую силу Китая, а в том, чтобы воздействовать на Россию, ведущую подрывную деятельность.

Запад должен стараться демонстрировать то, что у Пекина и западных стран есть общий интерес — добиться того, чтобы Москва соблюдала такие основополагающие международные нормы, как неприкосновенность границ. Сегодня действия России на международном уровне должны быть предметом беспокойства и для Китая тоже. Китай и США слишком много времени потратили на усвоение того, что говорил Фукидид (Thucydides) о неизбежности конфликта между растущими державами и державами, стремящимися сохранить свой статус-кво. И им следует более пристально взглянуть на то, как вели себя накануне первой мировой войны Германия и Россия — великие державы, втянутые в разрушительную войну в результате неразумных обещаний непредсказуемым союзникам.

The Guardian

Автор

Олег Базалук

Oleg Bazaluk (February 5, 1968, Lozova, Kharkiv Region, Ukraine) is a Doctor of Philosophical Sciences, Professor, philosopher, political analyst and write. His research interests include interdisciplinary studies in the fields of neurobiology, cognitive psychology, neurophilosophy, and cosmology.