Очередной выпуск календаря «Избранных дат» – авторского взгляда на малоизвестные для широкой публики даты и событияОчередной выпуск календаря «Избранных дат» – авторского взгляда на малоизвестные для широкой публики даты и события

Юрий Сандул, Оксана Федоряченко. Киев.

Избранные даты. 8 декабря – 13 декабря

8 декабря 1991 года в Вискулях (Беловежская пуща) президенты Украины — Леонид Кравчук, РСФСР — Борис Ельцин и председатель Верховного совета Республики Беларусь Станислав Шушкевич подписали документы о распаде СССР и создании СНГ.

Это действительно историческое событие часто называют концом советской империи. Это ошибочное в своей сути утверждение. Империя с центром в Москве вовсе не исчезла после подписи Ельцина, Кравчука и Шушкевича. Во-первых, потому, что нынешняя Российская Федерация все еще имперское государство. То есть, термин «советская» — всего лишь неоей временное, только на 70 лет, прилагательное для обозначения российской империи. Во-вторых, если при рассмотрении этапов расширения и разрушения российской империи на протяжении ХХ века не обращать внимания на прилагательные, то наибольшего расцвета эта империя достигла сразу после Второй мировой войны, когда силой оружия распространила свою власть на половину Европы. И начало разрушения империи приходится не на 1991 год, а чуть раньше – когда в 1989-1990 годах от нее отпали ранее зависимые Польша, Чехословакия, Венгрия, Восточная Германия, Болгария (то есть, те территории, которые раньше назывались «странами народной демократии»). Даже больше: началом распада, а точнее сказать – началом сокращения территории российской империи ХХ века можно считать времена, когда СССР потерял определяющее (сохранив лишь частичное) влияние и такие территории как (условно, поэтому в кавычках) «социалистическая Югославия», «Албания», «Китай», «Северная Корея». А это произошло задолго до времен Горбачева. В то же время, теряя одни территории, империя войной получала (и впоследствии теряла – полностью или частично) другие – «Куба», «Вьетнам», «Ангола», «Сирия», «Афганистан» и другие.

Другими словами, границы российской империи, которая на протяжении почти всего ХХ века имела официальное название СССР, были очень подвижными, четко не сформулированным и часто менялись. Эти границы отнюдь не были тем самым, что официальные границы государства СССР. Кризис среди властной элиты августа 1991 года («ГКЧП») привел к тому, что изменения границ (реальных, а не формальных) империи, которые происходили в течение всего столетия, затронули государственные границы СССР. Они были разрушены, поскольку формально перестало существовать государство СССР. Однако, за исключением трех балтийских стран – Литвы, Латвии, Эстонии – тогда империя сумела сохранить за собой всю территорию уже бывшего СССР.

8 декабря 1991 года российская империя вынуждена была отбросить устаревшее прилагательное «советская», которое так хорошо служило ей 70 с лишним лет, и попыталась заменить его другим – «СНГ». Новое оказалось неудачным, и с того времени Кремль постоянно подыскивает ему замену – «Евразийское экономическое сообщество» или «Таможенный союз». Пока что они тоже оказываются неудачными.

Мы, украинцы, только сегодня – через войну и кровь – выходим из состава российской империи

Конечно, для Украины дата 8 декабря 1991 года имеет огромное значение, поскольку окончательно юридически закрепила нашу формальную государственную независимость, провозглашенную 24 августа 1991 года и подтвержденную всенародным голосованием на референдуме 1 декабря. И хотя формальная независимость – это не то же самое, что реальная, однако без формальной независимости просто не бывает реальной.

Но мы также должны осознавать, что до февраля 2014 года формально независимая Украина оставалась частью российской империи. Эту «домайданную» Украину можно сравнить (конечно, со всеми оговорками об условности любых сравнений) с Румынией, когда там правил Чаушеску. С одной стороны, его трудно назвать послушной марионеткой Москвы, но, с другой стороны, Румыния тогда, как член Варшавского Договора и совета экономической взаимопомощи, была под определяющим влиянием СССР и, безусловно, была частью российской «советской» империи.

Оказалось, что историю не обманешь: мирно империя никогда и никого не отпускает

Мы, украинцы, только сегодня – через войну и кровь – выходим из состава империи. Что же, все закономерно. Когда-то, двадцать четыре года назад, мы радовались, что стали независимыми от империи мирно, без потрясений. Оказалось, что историю не обманешь: мирно империя никогда и никого не отпускает. Раньше или позже она (история) свое возьмет. Сегодня даже Литва, Эстония, Латвия, которые мирно (это если не учитывать кровь, которая пролилась в Литве в январе 1991 года) сумели скрыться от империи в 1991 году и успеть спрятаться под «зонтик» НАТО, не чувствуют себя в полной безопасности от возможного силового давления Москвы.

Окончательный распад российской империи, которая более трехсот лет уничтожает Украину, начинается только сейчас. И, соответственно, свободное, независимое от империи, развитие Украины тоже начинается только сегодня. Поэтому вполне справедливо в будущих учебниках истории Украины событиям, которые происходят сегодня на наших глазах, будет уделено гораздо больше места и внимания, чем событиям 24 августа, 1 декабря и 8 декабря 1991 года.

11 декабря 1958 года умер Рудольф Ресслер.

Кто это такой?

Из интернет-энциклопедий: «один из наиболее эффективных агентов времен Второй мировой войны, собирал разведданные для Швейцарии, Великобритании, США и СССР, агентурный псевдоним «Люци». Это уже сегодня о Ресслере говорят «один из самых эффективных», а в 60-70-е годы прошлого века на Западе говорили гораздо категоричнее – «лучший разведчик (или шпион – кому как нравится) Второй мировой войны». Или такая деталь: «Ресслер был наиболее оплачиваемым агентом советской разведки».

Согласитесь, звучит круто. Куда там до Ресслера легендам советской разведки вроде Зорге, Филби, Маневича, Абеля, Кузнецова и далее по списку. Тем временем, настоящая история «Люци» способна вызвать лишь чувство жалости к этому человеку и смех тех, для кого все эти разведчики и шпионы, спецназ и спецслужбы, «Штирлицы» и «Джеймс Бонды» — важнейшие деятели мировой истории.

Вкратце история с «Люци» такова. Во время Второй мировой войны в Швейцарии действовала резидентура советской военной разведки, которой руководил венгерский коммунист Шандор Радо. Его группа считается частью так называемой «Красной капеллы» — советских шпионов, которые действовали против гитлеровской Германии. В ноябре 1942 года агент Радо под псевдо «Тейлор» доложил руководителю группы, что к нему обратился один человек, немец-эмигрант, который предлагает СССР информацию из Германии. При этом, этот немец категорически отказывался встретиться с Радо, называть ему свое настоящее имя и источники информации в Германии – только предоставлять информацию. По согласию с Москвой, для проверки возможностей нового агента (которому Радо дал псевдо «Люци»), его попросили сообщить, какие немецкие части действуют на южном участке советско-германского фронта (как раз тогда шла Сталинградская битва). Ответ, который «Люци» предоставил через два или три дня, была такой, что в Радо и в его московских шефов глаза на лоб полезли: подробный перечень всех военных частей вермахта на огромном и важнейшем на то время участке фронта. Одним словом, информация была настолько важной и достоверной, что советская разведка решила теснее работать с «Люци». Однако, поскольку непонятно было, из какого источника эта информация (а это всегда нервирует любую разведку), Радо было приказано выяснить, откуда «Люци» все это добро черпает. Радо приказ не выполнил, потому что «Люци» категорически отказывался что-то разъяснять-объяснять, а давление на него или пристальную слежку за «Люци» могли повлечь расторжение контактов. На это советская разведка не решалась, потому что боялась потерять информацию. А она была просто фантастически достоверной, оперативной и подробной. К примеру, «Люци» предоставил детальный план наступления немцев на Курской дуге (операция «Цитадель») буквально через считанные дни после того, как этот план был принят.

Радо в своих мемуарах, которые он писал в 70-х годах, на нескольких страницах рассуждает на тему, откуда Ресслер (это имя Радо узнал лишь после войны) принимал информацию и, что не менее важно, как он так быстро ее получал из Германии в Швейцарию (нейтральная страна, которая с началом войны наглухо перекрыла свои границы для всех). Радо писал: «Ни один курьер не мог обеспечить тех сроков, в которые Ресслер и его берлинские корреспонденты обменивались между собой вопросами и ответами. Чтобы сохранить уровень оперативности, свойственный Ресслеру и его товарищам, понадобилось бы несколько дипломатических курьеров, которые круглосуточно курсируют из Берлина в Швейцарию и обратно. Безусловно, это было невозможно». А дальше Радо рассматривает версии о радиообмене, однако сам Ресслер не был обучен этому делу, а главное – ни одна пеленгация и немцев, и швейцарцев — не фиксировала рацию. Из этого Радо предполагает, что рации были не подпольные, а, так сказать, «государственные» — берлинская в немецком Генштабе (ибо только там была информация, которую предоставлял «Люци») и швейцарская – в посольстве Германии.

У «Люци» источников в Берлине не было, а информацию получал от английской разведки — был только «почтовым ящиком»
Все эти «версии» не соответствуют никакой логике, и Радо это прекрасно осознавал. Самое смешное то, что, обдумывая все эти невероятные варианты в своих мемуарах, больно уж хорошо знал, что они — абсолютная ерунда (вот и верь после этого «шпионским» мемуарам!). Потому что уже знал правду. А знал ее хотя бы потому, что за эту правду после войны десять лет отсидел в советских лагерях.

Дело в том, что у «Люци» никаких «товарищей» в Берлине не было, а информацию получал от английской разведки. То есть, был всего лишь «почтовым ящиком», и не более. А англичане имели информацию, причем так оперативно, потому что знали коды радиошифров немецкого генштаба (известное дело о немецкой шифровальной машинке «Энигма», секрет которой англичанам передал один польский инженер, который был причастен к ее созданию еще в 1940 году).

Англичане хотели помочь своему союзнику СССР информацией о немецком вермахте, но не хотели раскрывать, откуда они ее берут. Если бы англичане прямо передавали эту информацию Москве, то, в соответствии с заключенным между СССР и Великобританией соглашениями, должны допустить советскую разведку к источнику информации. Проще говоря, обязаны были рассказать о секрете «Энигмы» и предоставить СССР коды немецкого шифра. Вот чтобы не делиться этими кодами, англичане и придумали трюк с суперагентом «Люци», у которого есть «товарищи по оружию» в Берлине прямо в стенах германского генштаба.

А пострадал Радо. Со временем советская разведка все-таки обнаружила, откуда «Люци» берет информацию. Помогли советские агенты в Великобритании (из так называемой «кембриджской пятерки»). Радо был обвинен в том, что допустил проникновение английской разведки в свою разведывательную резидентуру (как-то же англичане «вычислили» группу Радо в Швейцарии и подсунули ему через «Тейлора» этого «Люци»).

Вот и вся история о «выдающемся разведчике Второй мировой войны». Интересная, несомненно, но совсем не таинственная, захватывающая и без красивых легенд. А сам Ресслер, оказывается, был довольно рядовым обывателем, простым немецким евреем, который из-за этого должен был бежать из нацистской Германии. В его предыдущей жизни не было ничего такого необычного, чтобы оправдало его превращение в «Штирлица». Да и особых выгод (если не считать таковой посмертную славу «величайшего разведчика») от того, что английская разведка сделала его своим инструментом в играх с советской разведкой (и не только советской, ибо через Ресслера англичане «играли» и со швейцарскими, и с американскими коллегами), он не получил. Скорее, наоборот. Сначала его арестовали швейцарцы, чтобы скрыть (посадив в тюрьму) от настойчивых поисков немецкой контрразведки того, кто передавал СССР такую сверхважную информацию из их генштаба (немцы читали часть радиограмм Радо, и им очень хотелось «поговорить» с этим «Люци»). Потом, после войны, он снова попал в тюрьму, на этот раз немецкую — за какое-то сотрудничество с чехословацкой разведкой (скорее всего, им снова «играли»). Какие-то деньги он, наверное, за свою «разведдеятельность» получал, но умер отнюдь не богачом.

13 декабря 1981 года президент Польши Войцех Ярузельский ввел в стране военное положение.

Очень распространено мнение, что Ярузельский прибег к такому шагу, чтобы не допустить подавления восстания «Солидарности» иностранными войсками – прежде всего советскими и других стран Варшавского договора. То есть, спасал страну от советской военной интервенции. Между тем, Збигнев Бжезинский, на то время – советник президента США по национальной безопасности, считает, что существенная опасность такой агрессии существовала лишь за год до этого, в декабре 1980 года. И еще Бжезинский пишет: «Если бы Ярузельский был более решительным, мог бы не вводить военное положение, а пойти на компромисс с «Солидарностью».

И действительно. СССР в условиях, когда война в Афганистане явно становилась затяжной, совсем не горел желанием втягиваться в острую конфронтацию с Западом еще и в Европе. Конечно, если бы дело дошло до силового свержения коммунистической власти в Варшаве, СССР не смог бы удержаться, но в декабре 1981 года до такого варианта еще было очень далеко. А о каком компромиссе говорит Бжезинский? Если отбросить идеологические пропагандистские «надстройки» («борьба с коммунизмом»), и рассматривать конфликт в Польше только по сути (а она только одна в таких случаях – борьба за власть), то речь шла о том, чтобы тогдашняя правящая польская элита (так называемая «коммунистическая номенклатура») поделилась властью с новой элитой, которая выдвинулась в результате выхода на политическую сцену «Солидарности».

Причем, Москва вполне могла согласиться (хотя бы временно, рассчитывая со временем восстановить статус-кво) на такой компромисс с условием, если Польша остается членом «социалистического лагеря», то есть экономически и политически и дальше будет находиться в сфере влияния СССР. А внутренние изменения в сторону более рыночной экономики или большей, чем в СССР, демократии, Кремль мог и перетерпеть. И лидеры «Солидарности», по крайней мере – значительная их часть, могли пойти на компромисс, хотя бы потому, что страна после почти двухлетнего гражданского противостояния находилась на грани экономического и социального краха, «Солидарность» становилась уж слишком радикальной и контролировать события становилось практически невозможно как власти, так и лидерам оппозиции (примечательно, что после введения военного положения среди лидеров «Солидарности» произошел раскол, так что среди них и до этого не было полного единства). В общем, компромисс мог бы свестись к тому, что решающую борьбу за власть стороны согласились бы отложить «на потом», раз сегодня все оказались в тупике.

Вывод напрашивается один: главный мотив, которым руководствовался Ярузельский, введя военное положение – нежелание тогдашней элиты (и лично Ярузельского) терять хотя бы частичку власти. Понятно, что такой мотив исключал любые моменты «национального интереса». В национальных интересах как раз было бы поступить наоборот: попытаться найти компромисс с оппозицией, пользуясь неготовностью СССР немедленно давить Польшу танками. К сожалению, польский опыт, как и опыт любой другой нации, государства, страны, кишмя кишит примерами, когда люди при власти ради ее сохранения (или завоевания этой власти) меньше всего думают именно о национальных интересах, а больше всего – о личных. Разве украинский опыт – и исторический, и новейший – не об этом же?

Юрий Сандул, Оксана Федоряченко. Киев.

УкринформЮрий Сандул, Оксана Федоряченко. Киев.

Избранные даты. 8 декабря – 13 декабря

8 декабря 1991 года в Вискулях (Беловежская пуща) президенты Украины — Леонид Кравчук, РСФСР — Борис Ельцин и председатель Верховного совета Республики Беларусь Станислав Шушкевич подписали документы о распаде СССР и создании СНГ.

Это действительно историческое событие часто называют концом советской империи. Это ошибочное в своей сути утверждение. Империя с центром в Москве вовсе не исчезла после подписи Ельцина, Кравчука и Шушкевича. Во-первых, потому, что нынешняя Российская Федерация все еще имперское государство. То есть, термин «советская» — всего лишь неоей временное, только на 70 лет, прилагательное для обозначения российской империи. Во-вторых, если при рассмотрении этапов расширения и разрушения российской империи на протяжении ХХ века не обращать внимания на прилагательные, то наибольшего расцвета эта империя достигла сразу после Второй мировой войны, когда силой оружия распространила свою власть на половину Европы. И начало разрушения империи приходится не на 1991 год, а чуть раньше – когда в 1989-1990 годах от нее отпали ранее зависимые Польша, Чехословакия, Венгрия, Восточная Германия, Болгария (то есть, те территории, которые раньше назывались «странами народной демократии»). Даже больше: началом распада, а точнее сказать – началом сокращения территории российской империи ХХ века можно считать времена, когда СССР потерял определяющее (сохранив лишь частичное) влияние и такие территории как (условно, поэтому в кавычках) «социалистическая Югославия», «Албания», «Китай», «Северная Корея». А это произошло задолго до времен Горбачева. В то же время, теряя одни территории, империя войной получала (и впоследствии теряла – полностью или частично) другие – «Куба», «Вьетнам», «Ангола», «Сирия», «Афганистан» и другие.

Другими словами, границы российской империи, которая на протяжении почти всего ХХ века имела официальное название СССР, были очень подвижными, четко не сформулированным и часто менялись. Эти границы отнюдь не были тем самым, что официальные границы государства СССР. Кризис среди властной элиты августа 1991 года («ГКЧП») привел к тому, что изменения границ (реальных, а не формальных) империи, которые происходили в течение всего столетия, затронули государственные границы СССР. Они были разрушены, поскольку формально перестало существовать государство СССР. Однако, за исключением трех балтийских стран – Литвы, Латвии, Эстонии – тогда империя сумела сохранить за собой всю территорию уже бывшего СССР.

8 декабря 1991 года российская империя вынуждена была отбросить устаревшее прилагательное «советская», которое так хорошо служило ей 70 с лишним лет, и попыталась заменить его другим – «СНГ». Новое оказалось неудачным, и с того времени Кремль постоянно подыскивает ему замену – «Евразийское экономическое сообщество» или «Таможенный союз». Пока что они тоже оказываются неудачными.

Мы, украинцы, только сегодня – через войну и кровь – выходим из состава российской империи

Конечно, для Украины дата 8 декабря 1991 года имеет огромное значение, поскольку окончательно юридически закрепила нашу формальную государственную независимость, провозглашенную 24 августа 1991 года и подтвержденную всенародным голосованием на референдуме 1 декабря. И хотя формальная независимость – это не то же самое, что реальная, однако без формальной независимости просто не бывает реальной.

Но мы также должны осознавать, что до февраля 2014 года формально независимая Украина оставалась частью российской империи. Эту «домайданную» Украину можно сравнить (конечно, со всеми оговорками об условности любых сравнений) с Румынией, когда там правил Чаушеску. С одной стороны, его трудно назвать послушной марионеткой Москвы, но, с другой стороны, Румыния тогда, как член Варшавского Договора и совета экономической взаимопомощи, была под определяющим влиянием СССР и, безусловно, была частью российской «советской» империи.

Оказалось, что историю не обманешь: мирно империя никогда и никого не отпускает

Мы, украинцы, только сегодня – через войну и кровь – выходим из состава империи. Что же, все закономерно. Когда-то, двадцать четыре года назад, мы радовались, что стали независимыми от империи мирно, без потрясений. Оказалось, что историю не обманешь: мирно империя никогда и никого не отпускает. Раньше или позже она (история) свое возьмет. Сегодня даже Литва, Эстония, Латвия, которые мирно (это если не учитывать кровь, которая пролилась в Литве в январе 1991 года) сумели скрыться от империи в 1991 году и успеть спрятаться под «зонтик» НАТО, не чувствуют себя в полной безопасности от возможного силового давления Москвы.

Окончательный распад российской империи, которая более трехсот лет уничтожает Украину, начинается только сейчас. И, соответственно, свободное, независимое от империи, развитие Украины тоже начинается только сегодня. Поэтому вполне справедливо в будущих учебниках истории Украины событиям, которые происходят сегодня на наших глазах, будет уделено гораздо больше места и внимания, чем событиям 24 августа, 1 декабря и 8 декабря 1991 года.

11 декабря 1958 года умер Рудольф Ресслер.

Кто это такой?

Из интернет-энциклопедий: «один из наиболее эффективных агентов времен Второй мировой войны, собирал разведданные для Швейцарии, Великобритании, США и СССР, агентурный псевдоним «Люци». Это уже сегодня о Ресслере говорят «один из самых эффективных», а в 60-70-е годы прошлого века на Западе говорили гораздо категоричнее – «лучший разведчик (или шпион – кому как нравится) Второй мировой войны». Или такая деталь: «Ресслер был наиболее оплачиваемым агентом советской разведки».

Согласитесь, звучит круто. Куда там до Ресслера легендам советской разведки вроде Зорге, Филби, Маневича, Абеля, Кузнецова и далее по списку. Тем временем, настоящая история «Люци» способна вызвать лишь чувство жалости к этому человеку и смех тех, для кого все эти разведчики и шпионы, спецназ и спецслужбы, «Штирлицы» и «Джеймс Бонды» — важнейшие деятели мировой истории.

Вкратце история с «Люци» такова. Во время Второй мировой войны в Швейцарии действовала резидентура советской военной разведки, которой руководил венгерский коммунист Шандор Радо. Его группа считается частью так называемой «Красной капеллы» — советских шпионов, которые действовали против гитлеровской Германии. В ноябре 1942 года агент Радо под псевдо «Тейлор» доложил руководителю группы, что к нему обратился один человек, немец-эмигрант, который предлагает СССР информацию из Германии. При этом, этот немец категорически отказывался встретиться с Радо, называть ему свое настоящее имя и источники информации в Германии – только предоставлять информацию. По согласию с Москвой, для проверки возможностей нового агента (которому Радо дал псевдо «Люци»), его попросили сообщить, какие немецкие части действуют на южном участке советско-германского фронта (как раз тогда шла Сталинградская битва). Ответ, который «Люци» предоставил через два или три дня, была такой, что в Радо и в его московских шефов глаза на лоб полезли: подробный перечень всех военных частей вермахта на огромном и важнейшем на то время участке фронта. Одним словом, информация была настолько важной и достоверной, что советская разведка решила теснее работать с «Люци». Однако, поскольку непонятно было, из какого источника эта информация (а это всегда нервирует любую разведку), Радо было приказано выяснить, откуда «Люци» все это добро черпает. Радо приказ не выполнил, потому что «Люци» категорически отказывался что-то разъяснять-объяснять, а давление на него или пристальную слежку за «Люци» могли повлечь расторжение контактов. На это советская разведка не решалась, потому что боялась потерять информацию. А она была просто фантастически достоверной, оперативной и подробной. К примеру, «Люци» предоставил детальный план наступления немцев на Курской дуге (операция «Цитадель») буквально через считанные дни после того, как этот план был принят.

Радо в своих мемуарах, которые он писал в 70-х годах, на нескольких страницах рассуждает на тему, откуда Ресслер (это имя Радо узнал лишь после войны) принимал информацию и, что не менее важно, как он так быстро ее получал из Германии в Швейцарию (нейтральная страна, которая с началом войны наглухо перекрыла свои границы для всех). Радо писал: «Ни один курьер не мог обеспечить тех сроков, в которые Ресслер и его берлинские корреспонденты обменивались между собой вопросами и ответами. Чтобы сохранить уровень оперативности, свойственный Ресслеру и его товарищам, понадобилось бы несколько дипломатических курьеров, которые круглосуточно курсируют из Берлина в Швейцарию и обратно. Безусловно, это было невозможно». А дальше Радо рассматривает версии о радиообмене, однако сам Ресслер не был обучен этому делу, а главное – ни одна пеленгация и немцев, и швейцарцев — не фиксировала рацию. Из этого Радо предполагает, что рации были не подпольные, а, так сказать, «государственные» — берлинская в немецком Генштабе (ибо только там была информация, которую предоставлял «Люци») и швейцарская – в посольстве Германии.

У «Люци» источников в Берлине не было, а информацию получал от английской разведки — был только «почтовым ящиком»
Все эти «версии» не соответствуют никакой логике, и Радо это прекрасно осознавал. Самое смешное то, что, обдумывая все эти невероятные варианты в своих мемуарах, больно уж хорошо знал, что они — абсолютная ерунда (вот и верь после этого «шпионским» мемуарам!). Потому что уже знал правду. А знал ее хотя бы потому, что за эту правду после войны десять лет отсидел в советских лагерях.

Дело в том, что у «Люци» никаких «товарищей» в Берлине не было, а информацию получал от английской разведки. То есть, был всего лишь «почтовым ящиком», и не более. А англичане имели информацию, причем так оперативно, потому что знали коды радиошифров немецкого генштаба (известное дело о немецкой шифровальной машинке «Энигма», секрет которой англичанам передал один польский инженер, который был причастен к ее созданию еще в 1940 году).

Англичане хотели помочь своему союзнику СССР информацией о немецком вермахте, но не хотели раскрывать, откуда они ее берут. Если бы англичане прямо передавали эту информацию Москве, то, в соответствии с заключенным между СССР и Великобританией соглашениями, должны допустить советскую разведку к источнику информации. Проще говоря, обязаны были рассказать о секрете «Энигмы» и предоставить СССР коды немецкого шифра. Вот чтобы не делиться этими кодами, англичане и придумали трюк с суперагентом «Люци», у которого есть «товарищи по оружию» в Берлине прямо в стенах германского генштаба.

А пострадал Радо. Со временем советская разведка все-таки обнаружила, откуда «Люци» берет информацию. Помогли советские агенты в Великобритании (из так называемой «кембриджской пятерки»). Радо был обвинен в том, что допустил проникновение английской разведки в свою разведывательную резидентуру (как-то же англичане «вычислили» группу Радо в Швейцарии и подсунули ему через «Тейлора» этого «Люци»).

Вот и вся история о «выдающемся разведчике Второй мировой войны». Интересная, несомненно, но совсем не таинственная, захватывающая и без красивых легенд. А сам Ресслер, оказывается, был довольно рядовым обывателем, простым немецким евреем, который из-за этого должен был бежать из нацистской Германии. В его предыдущей жизни не было ничего такого необычного, чтобы оправдало его превращение в «Штирлица». Да и особых выгод (если не считать таковой посмертную славу «величайшего разведчика») от того, что английская разведка сделала его своим инструментом в играх с советской разведкой (и не только советской, ибо через Ресслера англичане «играли» и со швейцарскими, и с американскими коллегами), он не получил. Скорее, наоборот. Сначала его арестовали швейцарцы, чтобы скрыть (посадив в тюрьму) от настойчивых поисков немецкой контрразведки того, кто передавал СССР такую сверхважную информацию из их генштаба (немцы читали часть радиограмм Радо, и им очень хотелось «поговорить» с этим «Люци»). Потом, после войны, он снова попал в тюрьму, на этот раз немецкую — за какое-то сотрудничество с чехословацкой разведкой (скорее всего, им снова «играли»). Какие-то деньги он, наверное, за свою «разведдеятельность» получал, но умер отнюдь не богачом.

13 декабря 1981 года президент Польши Войцех Ярузельский ввел в стране военное положение.

Очень распространено мнение, что Ярузельский прибег к такому шагу, чтобы не допустить подавления восстания «Солидарности» иностранными войсками – прежде всего советскими и других стран Варшавского договора. То есть, спасал страну от советской военной интервенции. Между тем, Збигнев Бжезинский, на то время – советник президента США по национальной безопасности, считает, что существенная опасность такой агрессии существовала лишь за год до этого, в декабре 1980 года. И еще Бжезинский пишет: «Если бы Ярузельский был более решительным, мог бы не вводить военное положение, а пойти на компромисс с «Солидарностью».

И действительно. СССР в условиях, когда война в Афганистане явно становилась затяжной, совсем не горел желанием втягиваться в острую конфронтацию с Западом еще и в Европе. Конечно, если бы дело дошло до силового свержения коммунистической власти в Варшаве, СССР не смог бы удержаться, но в декабре 1981 года до такого варианта еще было очень далеко. А о каком компромиссе говорит Бжезинский? Если отбросить идеологические пропагандистские «надстройки» («борьба с коммунизмом»), и рассматривать конфликт в Польше только по сути (а она только одна в таких случаях – борьба за власть), то речь шла о том, чтобы тогдашняя правящая польская элита (так называемая «коммунистическая номенклатура») поделилась властью с новой элитой, которая выдвинулась в результате выхода на политическую сцену «Солидарности».

Причем, Москва вполне могла согласиться (хотя бы временно, рассчитывая со временем восстановить статус-кво) на такой компромисс с условием, если Польша остается членом «социалистического лагеря», то есть экономически и политически и дальше будет находиться в сфере влияния СССР. А внутренние изменения в сторону более рыночной экономики или большей, чем в СССР, демократии, Кремль мог и перетерпеть. И лидеры «Солидарности», по крайней мере – значительная их часть, могли пойти на компромисс, хотя бы потому, что страна после почти двухлетнего гражданского противостояния находилась на грани экономического и социального краха, «Солидарность» становилась уж слишком радикальной и контролировать события становилось практически невозможно как власти, так и лидерам оппозиции (примечательно, что после введения военного положения среди лидеров «Солидарности» произошел раскол, так что среди них и до этого не было полного единства). В общем, компромисс мог бы свестись к тому, что решающую борьбу за власть стороны согласились бы отложить «на потом», раз сегодня все оказались в тупике.

Вывод напрашивается один: главный мотив, которым руководствовался Ярузельский, введя военное положение – нежелание тогдашней элиты (и лично Ярузельского) терять хотя бы частичку власти. Понятно, что такой мотив исключал любые моменты «национального интереса». В национальных интересах как раз было бы поступить наоборот: попытаться найти компромисс с оппозицией, пользуясь неготовностью СССР немедленно давить Польшу танками. К сожалению, польский опыт, как и опыт любой другой нации, государства, страны, кишмя кишит примерами, когда люди при власти ради ее сохранения (или завоевания этой власти) меньше всего думают именно о национальных интересах, а больше всего – о личных. Разве украинский опыт – и исторический, и новейший – не об этом же?

Юрий Сандул, Оксана Федоряченко. Киев.

Укринформ

Автор

Олег Базалук

Oleg Bazaluk (February 5, 1968, Lozova, Kharkiv Region, Ukraine) is a Doctor of Philosophical Sciences, Professor, philosopher, political analyst and write. His research interests include interdisciplinary studies in the fields of neurobiology, cognitive psychology, neurophilosophy, and cosmology.