Винница о новом премьере: «На 10 украдет, но на 3 сделает»Винница о новом премьере: «На 10 украдет, но на 3 сделает»

Анастасия Рафал

Спецкор узнала какие надежды связывают с назначением Гройсмана главой Кабмина на его малой родине.

В жизни любого провинциального города рынок занимает особое место. Но Виннице оно особое особо. Потому что принадлежит не кому-нибудь, а большому человеку — старому Борису Гройсману.

Об этом свидетельствует даже вывеска на здании — «Маги Гранд».

Если фамилия Гройсман происходит от слов «гройс» (большой) и ман (человек), то Маги Гранд — это нечто вроде мега великий.

Именно здесь и прошли подростковые годы будущего премьера.

— Все свои университеты Владимир Гройсман прошел на рынке у отца своего, — рассказывает Михаил Сиранчук, в прошлом преподаватель физики и труда. — Если где мусор, беспорядки, торговцев обижают, то люди приходили к отцу, а тот говорил: «Иди, Володя, разберись».

Город Гройсманов

Леонид Гройсман торгует на рынке без малого 25 лет. И, конечно, многое помнит.

— А вы…?

— Нет, — обрывает меня на полуслове Леня. — Не родственник.

— Ну вам хоть скидку на аренду дают? — смеюсь.

— Куда там… — отмахивается.

Обидно, что и говорить. Это как уродиться в Макеевке Януковичем, и при этом не иметь права даже на место у торца стола.

— Вы Гройсмана подростком помните? — пытаюсь разговорить Леню, который постоянно крутится и отводит глаза, пытаясь избежать разговора.

Этот вопрос здесь многих ставит в тупик. Точнее, даже не так. Начнет, бывает, кто-нибудь с размашистой иронии:

— О-о-о, Гройсман, ну как не помнить…

Но тут из соседнего лотка показывается фигура соседа, и собеседник на глазах сдувается и прячется в футляр.

— Да, ну что… А что сказать… Я ж вообще политикой не того…

Николай Иванович, напротив, очень даже того.

— Вот она, стена плача Гройсманов, — артистично обводит рынок рукой седой наполовину беззубый старик, который торгует книгами из собственной библиотеки: Стендаль, Пикуль, Шевченко.

— А почему Стена плача? — спрашиваю.

— Ну так народ говорит.

— Откуда такая аналогия? — не отстаю.

— Ой, меня убьют за это интервью, — вроде как в шутку отвечает старик, делая вид, что очень спешит приступить к игре в нарды.

— Ну тут аллея деревьев росла, — шепотом продолжает Николай Иванович. — Их рубили по ночам. И вывозили. Потому и стена плача.

— А вы вообще на кого работаете? — вдруг спохватывается мой собеседник, окидывает меня подозрительным взглядом.

— Журналист из Киева.

— Значит, на Америку, — заключает старик.

Но быстро сменяет гнев на милость.

— У нас первоочередная задача какая?

— Какая?

— Навести мир. Поэтому Яценюка надо было гнать еще два года назад. Он на что народные деньги потратил? Вон стену построил между Украиной и Россией. Кому она нужна? Обманули людей. Надо это заканчивать.

— Гройсман что ли закончит? — не понимаю, к чему он ведет.

— Нет. От Гройсмана я жду, что в каждом городе будет, как в Виннице. У нас вот городской транспорт работает, дороги хорошие. Парковки возле домов строят. Вот у дома № 35, — кивает куда-то в сторону старик, — прямо сейчас строят.

«Умный поросячий хвостик»

— Да, кое-что он сделал, будучи мэром, но и о себе не забыл, — язвительно усмехается немолодая женщина со светлыми кучерявыми волосами, которая торгует купальниками.

Тут следует сделать оговорку: торговый центр «Маги Гранд» состоит из двух корпусов. К выходу из второго корпуса примыкает ряд торговых ларьков, по которому я и прогуливаюсь. Продавцы говорят, что этот участок принадлежит братьям Ткачукам. Но старожилы помнят, конечно, и Гройсманов.

— Во-первых, мы тут давно стоим, а во-вторых, Винница — город маленький. Все друг друга знают. Мой муж когда-то Гройсману ремонт делал. Что сказать? Он умный поросячий хвостик, — смеется моя собеседница, убеждая брать приглянувшийся купальник.

Настроения у жителей Винницы, прямо скажем, невеселые.

— Чего мы ждем от Гройсмана и нового Кабмина? Того же, чего и вся Украина. Что жить дадут, — устало говорит она. ­- От войны уже просто сил нет. И те стреляют, и эти. Это напоминает изнасилование по договоренности. Тарифами людей просто загнали. Я новости включаю, смотрю анонс три минуты и выключаю. Не хочу этих сказок о реформах. Пускай хотя бы тарифы не повышают. Я в 2012 году закрыла свое дело. Раньше книгами занималась, но с этим курсом доллара… Теперь вот работаю на трех работах, а здесь одну девочку подменяю.

— Я сейчас с кем ни говорю — работы нет. Мы обслуживали фабрики Порошенко, занимались системами промышленной вентиляции, кондиционирования. Но уже год как сидим без заказов, — разводит руками Михаил Попович, генеральный директор фирмы «Хайтек Системы».

— Может, это с вашей деятельностью связано? — спрашиваю.

— Не знаю, — пожимает плечами.

Уже много лет Михаил ведет борьбу с городскими властями. И даже возглавляет партию с претенциозным названием «Праведность». Хотя воюет, преимущественно, с незаконной застройкой.

— Вот они здесь торгово-развлекательный центр хотели строить, — показывает он на зеленый забор напротив своего дома. — По строительным нормам, расстояние между зданиями должно составлять не меньше 21 метра. Они (городские власти — Авт.) тут все были. Я говорю: «давай, Вова, считать». А тут всего 10 шагов! В итоге, мы им строить не дали. Но парковую зону они нам вырубили. И забор до сих пор стоит.

Попович ведет меня гулять по микрорайону Вишенка. Западную его часть называют Чернобылем — в 1986-м году там давали квартиры тем, кто пострадал во время аварии на ЧАЭС. Именно здесь и прошло детство и молодые годы будущего премьера.

— Вот вы посмотрите, какие хорошие в Виннице дороги, — то и дело обращает мое внимание на ямы Попович. ­ Да, они асфальтируют: улицу Порика по три раза в год асфальтируют. Возле дома Гройсмана асфальтируют, и возле дома Дворковича. А чего не асфальтировать? У Гройсманов есть свой асфальтный завод под Стрижавкой. Они его вместе с Сашей Третьяком, местным миллионером, держат. А сколько на это денег списывают?

Дохлый еж или что ждет Украину

Мы идем смотреть на элитный дом, который вырос на месте стадиона. По дороге Михаил рассказывает альтернативную версию воцарения Гройсмана в Виннице.

В феврале 2005 года на волне Майдана Александра Домбровского повысили до губернатора, и исполнять обязанности мэра стал Виктор Козак, тогда секретарь горсовета.

— Козак — мой приятель. Его просто вынудили уйти — пришли, взломали сейф, забрали печать. А вместо него выбрали Гройсмана секретарем, и соответственно, исполняющим обязанности мэра. Он самый молодой был, и его воспринимали, как временного человека: мол, будет нам тут карандаши точить… А, в итоге, он их всех обыграл.

— Я, кстати, помню, как по школам разносили трехэтажные торты и шампанское, когда Гройсман шел в мэры, — присоединяется к нашей прогулке Михаил Сиранчук.

— Вот смотрите, тут раньше был стадион, футбольное поле, а теперь построили два многоквартирных дома. Тут такие драки были! Людям руки ломали. Женщину на бетонную плиту кинули. Тут такой бой был! Приходил «Правый сектор», «Самооборона», ломали заборы. И ничего.

— Вот что ждет Украину с этим кабинетом министров! — показывает на ежа, которого, похоже, переехала машина, Михаил Сиранчук.

Кому Рева кум

В прошлом школьный учитель, теперь он ярый оппозиционер, и даже проходит по одному делу с Юрием Павленко (Хортом). Якобы за то, что избивал милиционеров.

Но что самое интересное, Михаил Сиранчук — кум новоиспеченного министра Андрея Ревы.

— Он моего малого крестил, — объясняет Михаил. — Рева же был учителем истории в 27-й школе на Тяжилове. Там и мама, и жена его работают. 20 лет назад мы избрали его председателем городского профсоюза образования и науки. Мы тогда собирали по 6 тысяч учителей на митинги — добивались выделения бюджетных денег для образования. Андрея заметил мэр города Дворкис — а надо отдать ему должное, Дворкис умел обращать врагов в друзей. И Рева стал заместителем мэра города. Когда Дворкис ушел, его сместили, и отправили возглавлять замостянский райсобес. Там он помогал пенсионерам, и хорошо помогал, потом без проблем избрался депутатом.

— Рева вообще умный. Он закончил высшее военно-политическое Ленинградское училище. У него аналитический склад ума. Он даже и человек неплохой. Несколько лет назад мы обращались к нему с просьбой о помощи для одного ребенка. Порок сердца. Нужна была дорогостоящая операция. И он помог. Я был приятно тронут. Если б он еще не на таких мерзавцев работал, — сокрушается Сиранчук. — Господа, которым он служит, не имеют совести. Они за деньгами не видят людей.

«Давайте так: мені 25%»

Кстати, по поводу денег. В конце марта мне довелось пообщаться с Андреем Ревой, тогда еще заместителем мэра.

Он много рассказывал о том, как Винница развивает совместные проекты со Швейцарией, перенимает опыт Польши, и, наконец вспомнил свою поездку в Бирмингем (штат Алабама), в поисках инвестора.

— Бирмингем он ближе к Донецку. Город металлургов и шахтеров. В 1973 году у них закрылись все шахты и металлургические заводы. Люди остались без работы. Тогда они создали агентство по привлечению инвестиций. Возглавил его некий Тэд Ван Кеннен. Рыжий такой. Больше похожий на голландца. За 30 лет они привлекли в город и построили заводы «Мерседес», «Хюндай» и «Хонда». Один «Мерседес» — это 40 тысяч рабочих мест. И вот я за этим товарищем гонялся два дня, а он все никак не хотел со мной общаться. Позже он объяснил почему.

— В 2004 году, — продолжал свой рассказ Рева, — вся Америка сидела возле телевизора и смотрела сериал под названием «Разом нас багато, нас не подолати». Они страшно любят людей, которые борются. И развязка была чисто американской: хорошие парни победили плохих парней. И вот Ван Кэнэн, как настоящий американец, решил, что его место в Украине. И отправился к нам в Винницу. Он как раз узнал, что «Хонда» собирается строить заводы в Польше, Венгрии и Чехии. По своим каналам вышел на этих людей, спросил: «а если Украина подаст заявку?» — «Ну, почему бы и нет», — отвечают. И вот он приехал в Винницу. А у нас революция. Мэра назначили губернатором. Кто тут вместо него, непонятно, все ходят, їм ніколи займатись інвестиційною діяльністю. Ему говорят: «есть человек, который все решает». Тогда он был советником мэра. И вот этот человек долго слушал Ван Кэнэна, а когда тот закончил, спросил: «Ну, я розумію ваш інтерес, містер Ван Кенен. Я не розумію, де тут мій інтерес? Давайте так: мені 25 відсотків». В итоге, он откланялся и уехал». Мне было очень стыдно, когда он рассказал мне эту историю, — заключил Рева.

Своего шефа он характеризовал с исключительно хорошей стороны, и кстати вспомнил, что тот в шутку называл его «коммунистом». Дескать, сам Гройсман — человек очень современный, интересуется новыми технологиями и инновациями, и активно внедряет их в жизнь.

Гройсман предпочитает сухое вино

— Ну да, он же закончил МАУП. Это, считай, церковно-приходская школа. Там тогда два кандидата наук было. Непонятно, правда, каких. Словом, яке їхало, таке сдибало, — попеременно подтрунивают над Гройсманом Попович и Сиранчук, пока мы идем в 35-ю школу, которую тот закончил.

Школа, кстати, весьма ухоженная. Окна новые, пластиковые, в коридорах выставлены фотографии, национальные костюмы. Приятно посмотреть.

На первом этаже — на витрине под стеклом — можно обнаружить фотографию матери премьера, работавшей здесь учителем.

Между тем, ее сына в школе вспоминают тепло.

— Мы с ними жили в одной девятиэтажке. Они самые обычные были люди. Гройсман так же, как все, одевался, гулял, играл. Действительно, подрабатывал. Хулиганом не был. Словом, обычный парень, — вспоминает Оксана, которая училась с ним в параллельном классе, а ныне преподает в школе географию и биологию.

Кстати, Гройсман поддерживает отношения с соучениками.

— Два года назад мы собирались, — сначала в школе, потом в ресторане.

— Он коньяк пьет или водку? — подшучивает Михаил Попович.

— Сухое вино, — отвечает Оксана.

Мэрский период своего соученика она также вспоминает со знаком плюс: разогнал стихийные рынки, сделал прозрачные офисы, отремонтировал дороги.

Хотя по моим наблюдениям, в Виннице не столько дорог, сколько разговоров о них. Но, видимо, раньше было хуже.

— А чего ждете от Гройсмана-премьера?

— Всегда верится в светлое будущее, — как-то обтекаемо отвечает Оксана.

Сделает на тройку

Тетя Валя, бывшая соседка Гройсманов, тоже верит в светлое будущее. Она живет на пенсию 1200 гривен, 400 из которых отдает за коммуналку.

— Хочется, чтобы хоть немножко пенсии подняли, и чтобы война прекратилась. Многие говорят: раз он был хорошим мэром, то и премьером должен быть хорошим. А мэром он был хорошим. Он когда с отцом магазин «Гранд» тут открыл — теперь говорят, что он ему якобы не принадлежит — то первые годы устраивал перед Новым годом концерты. На площадке за магазином делали сцену, приглашали винницких артистов, и весь микрорайон гулял. Двор благоустроил. И, кстати, даже когда стал мэром, еще какое-то время продолжал тут жить на 4-м этаже. А теперь не знаю, видимо, продал квартиру.

— У Гройсмана действительно отлично налажен пиар, — объясняет мне происхождение бурных симпатий граждан местный журналист, просивший его не представлять. — Но правда и то, что он многое сделал для города. А мог бы только воровать. Если говорить, в целом, о стране: он, конечно, украдет на 10, но и сделает на тройку, тогда как Яценюк делал на единицу.

СтранаАнастасия Рафал

Спецкор узнала какие надежды связывают с назначением Гройсмана главой Кабмина на его малой родине.

В жизни любого провинциального города рынок занимает особое место. Но Виннице оно особое особо. Потому что принадлежит не кому-нибудь, а большому человеку — старому Борису Гройсману.

Об этом свидетельствует даже вывеска на здании — «Маги Гранд».

Если фамилия Гройсман происходит от слов «гройс» (большой) и ман (человек), то Маги Гранд — это нечто вроде мега великий.

Именно здесь и прошли подростковые годы будущего премьера.

— Все свои университеты Владимир Гройсман прошел на рынке у отца своего, — рассказывает Михаил Сиранчук, в прошлом преподаватель физики и труда. — Если где мусор, беспорядки, торговцев обижают, то люди приходили к отцу, а тот говорил: «Иди, Володя, разберись».

Город Гройсманов

Леонид Гройсман торгует на рынке без малого 25 лет. И, конечно, многое помнит.

— А вы…?

— Нет, — обрывает меня на полуслове Леня. — Не родственник.

— Ну вам хоть скидку на аренду дают? — смеюсь.

— Куда там… — отмахивается.

Обидно, что и говорить. Это как уродиться в Макеевке Януковичем, и при этом не иметь права даже на место у торца стола.

— Вы Гройсмана подростком помните? — пытаюсь разговорить Леню, который постоянно крутится и отводит глаза, пытаясь избежать разговора.

Этот вопрос здесь многих ставит в тупик. Точнее, даже не так. Начнет, бывает, кто-нибудь с размашистой иронии:

— О-о-о, Гройсман, ну как не помнить…

Но тут из соседнего лотка показывается фигура соседа, и собеседник на глазах сдувается и прячется в футляр.

— Да, ну что… А что сказать… Я ж вообще политикой не того…

Николай Иванович, напротив, очень даже того.

— Вот она, стена плача Гройсманов, — артистично обводит рынок рукой седой наполовину беззубый старик, который торгует книгами из собственной библиотеки: Стендаль, Пикуль, Шевченко.

— А почему Стена плача? — спрашиваю.

— Ну так народ говорит.

— Откуда такая аналогия? — не отстаю.

— Ой, меня убьют за это интервью, — вроде как в шутку отвечает старик, делая вид, что очень спешит приступить к игре в нарды.

— Ну тут аллея деревьев росла, — шепотом продолжает Николай Иванович. — Их рубили по ночам. И вывозили. Потому и стена плача.

— А вы вообще на кого работаете? — вдруг спохватывается мой собеседник, окидывает меня подозрительным взглядом.

— Журналист из Киева.

— Значит, на Америку, — заключает старик.

Но быстро сменяет гнев на милость.

— У нас первоочередная задача какая?

— Какая?

— Навести мир. Поэтому Яценюка надо было гнать еще два года назад. Он на что народные деньги потратил? Вон стену построил между Украиной и Россией. Кому она нужна? Обманули людей. Надо это заканчивать.

— Гройсман что ли закончит? — не понимаю, к чему он ведет.

— Нет. От Гройсмана я жду, что в каждом городе будет, как в Виннице. У нас вот городской транспорт работает, дороги хорошие. Парковки возле домов строят. Вот у дома № 35, — кивает куда-то в сторону старик, — прямо сейчас строят.

«Умный поросячий хвостик»

— Да, кое-что он сделал, будучи мэром, но и о себе не забыл, — язвительно усмехается немолодая женщина со светлыми кучерявыми волосами, которая торгует купальниками.

Тут следует сделать оговорку: торговый центр «Маги Гранд» состоит из двух корпусов. К выходу из второго корпуса примыкает ряд торговых ларьков, по которому я и прогуливаюсь. Продавцы говорят, что этот участок принадлежит братьям Ткачукам. Но старожилы помнят, конечно, и Гройсманов.

— Во-первых, мы тут давно стоим, а во-вторых, Винница — город маленький. Все друг друга знают. Мой муж когда-то Гройсману ремонт делал. Что сказать? Он умный поросячий хвостик, — смеется моя собеседница, убеждая брать приглянувшийся купальник.

Настроения у жителей Винницы, прямо скажем, невеселые.

— Чего мы ждем от Гройсмана и нового Кабмина? Того же, чего и вся Украина. Что жить дадут, — устало говорит она. ­- От войны уже просто сил нет. И те стреляют, и эти. Это напоминает изнасилование по договоренности. Тарифами людей просто загнали. Я новости включаю, смотрю анонс три минуты и выключаю. Не хочу этих сказок о реформах. Пускай хотя бы тарифы не повышают. Я в 2012 году закрыла свое дело. Раньше книгами занималась, но с этим курсом доллара… Теперь вот работаю на трех работах, а здесь одну девочку подменяю.

— Я сейчас с кем ни говорю — работы нет. Мы обслуживали фабрики Порошенко, занимались системами промышленной вентиляции, кондиционирования. Но уже год как сидим без заказов, — разводит руками Михаил Попович, генеральный директор фирмы «Хайтек Системы».

— Может, это с вашей деятельностью связано? — спрашиваю.

— Не знаю, — пожимает плечами.

Уже много лет Михаил ведет борьбу с городскими властями. И даже возглавляет партию с претенциозным названием «Праведность». Хотя воюет, преимущественно, с незаконной застройкой.

— Вот они здесь торгово-развлекательный центр хотели строить, — показывает он на зеленый забор напротив своего дома. — По строительным нормам, расстояние между зданиями должно составлять не меньше 21 метра. Они (городские власти — Авт.) тут все были. Я говорю: «давай, Вова, считать». А тут всего 10 шагов! В итоге, мы им строить не дали. Но парковую зону они нам вырубили. И забор до сих пор стоит.

Попович ведет меня гулять по микрорайону Вишенка. Западную его часть называют Чернобылем — в 1986-м году там давали квартиры тем, кто пострадал во время аварии на ЧАЭС. Именно здесь и прошло детство и молодые годы будущего премьера.

— Вот вы посмотрите, какие хорошие в Виннице дороги, — то и дело обращает мое внимание на ямы Попович. ­ Да, они асфальтируют: улицу Порика по три раза в год асфальтируют. Возле дома Гройсмана асфальтируют, и возле дома Дворковича. А чего не асфальтировать? У Гройсманов есть свой асфальтный завод под Стрижавкой. Они его вместе с Сашей Третьяком, местным миллионером, держат. А сколько на это денег списывают?

Дохлый еж или что ждет Украину

Мы идем смотреть на элитный дом, который вырос на месте стадиона. По дороге Михаил рассказывает альтернативную версию воцарения Гройсмана в Виннице.

В феврале 2005 года на волне Майдана Александра Домбровского повысили до губернатора, и исполнять обязанности мэра стал Виктор Козак, тогда секретарь горсовета.

— Козак — мой приятель. Его просто вынудили уйти — пришли, взломали сейф, забрали печать. А вместо него выбрали Гройсмана секретарем, и соответственно, исполняющим обязанности мэра. Он самый молодой был, и его воспринимали, как временного человека: мол, будет нам тут карандаши точить… А, в итоге, он их всех обыграл.

— Я, кстати, помню, как по школам разносили трехэтажные торты и шампанское, когда Гройсман шел в мэры, — присоединяется к нашей прогулке Михаил Сиранчук.

— Вот смотрите, тут раньше был стадион, футбольное поле, а теперь построили два многоквартирных дома. Тут такие драки были! Людям руки ломали. Женщину на бетонную плиту кинули. Тут такой бой был! Приходил «Правый сектор», «Самооборона», ломали заборы. И ничего.

— Вот что ждет Украину с этим кабинетом министров! — показывает на ежа, которого, похоже, переехала машина, Михаил Сиранчук.

Кому Рева кум

В прошлом школьный учитель, теперь он ярый оппозиционер, и даже проходит по одному делу с Юрием Павленко (Хортом). Якобы за то, что избивал милиционеров.

Но что самое интересное, Михаил Сиранчук — кум новоиспеченного министра Андрея Ревы.

— Он моего малого крестил, — объясняет Михаил. — Рева же был учителем истории в 27-й школе на Тяжилове. Там и мама, и жена его работают. 20 лет назад мы избрали его председателем городского профсоюза образования и науки. Мы тогда собирали по 6 тысяч учителей на митинги — добивались выделения бюджетных денег для образования. Андрея заметил мэр города Дворкис — а надо отдать ему должное, Дворкис умел обращать врагов в друзей. И Рева стал заместителем мэра города. Когда Дворкис ушел, его сместили, и отправили возглавлять замостянский райсобес. Там он помогал пенсионерам, и хорошо помогал, потом без проблем избрался депутатом.

— Рева вообще умный. Он закончил высшее военно-политическое Ленинградское училище. У него аналитический склад ума. Он даже и человек неплохой. Несколько лет назад мы обращались к нему с просьбой о помощи для одного ребенка. Порок сердца. Нужна была дорогостоящая операция. И он помог. Я был приятно тронут. Если б он еще не на таких мерзавцев работал, — сокрушается Сиранчук. — Господа, которым он служит, не имеют совести. Они за деньгами не видят людей.

«Давайте так: мені 25%»

Кстати, по поводу денег. В конце марта мне довелось пообщаться с Андреем Ревой, тогда еще заместителем мэра.

Он много рассказывал о том, как Винница развивает совместные проекты со Швейцарией, перенимает опыт Польши, и, наконец вспомнил свою поездку в Бирмингем (штат Алабама), в поисках инвестора.

— Бирмингем он ближе к Донецку. Город металлургов и шахтеров. В 1973 году у них закрылись все шахты и металлургические заводы. Люди остались без работы. Тогда они создали агентство по привлечению инвестиций. Возглавил его некий Тэд Ван Кеннен. Рыжий такой. Больше похожий на голландца. За 30 лет они привлекли в город и построили заводы «Мерседес», «Хюндай» и «Хонда». Один «Мерседес» — это 40 тысяч рабочих мест. И вот я за этим товарищем гонялся два дня, а он все никак не хотел со мной общаться. Позже он объяснил почему.

— В 2004 году, — продолжал свой рассказ Рева, — вся Америка сидела возле телевизора и смотрела сериал под названием «Разом нас багато, нас не подолати». Они страшно любят людей, которые борются. И развязка была чисто американской: хорошие парни победили плохих парней. И вот Ван Кэнэн, как настоящий американец, решил, что его место в Украине. И отправился к нам в Винницу. Он как раз узнал, что «Хонда» собирается строить заводы в Польше, Венгрии и Чехии. По своим каналам вышел на этих людей, спросил: «а если Украина подаст заявку?» — «Ну, почему бы и нет», — отвечают. И вот он приехал в Винницу. А у нас революция. Мэра назначили губернатором. Кто тут вместо него, непонятно, все ходят, їм ніколи займатись інвестиційною діяльністю. Ему говорят: «есть человек, который все решает». Тогда он был советником мэра. И вот этот человек долго слушал Ван Кэнэна, а когда тот закончил, спросил: «Ну, я розумію ваш інтерес, містер Ван Кенен. Я не розумію, де тут мій інтерес? Давайте так: мені 25 відсотків». В итоге, он откланялся и уехал». Мне было очень стыдно, когда он рассказал мне эту историю, — заключил Рева.

Своего шефа он характеризовал с исключительно хорошей стороны, и кстати вспомнил, что тот в шутку называл его «коммунистом». Дескать, сам Гройсман — человек очень современный, интересуется новыми технологиями и инновациями, и активно внедряет их в жизнь.

Гройсман предпочитает сухое вино

— Ну да, он же закончил МАУП. Это, считай, церковно-приходская школа. Там тогда два кандидата наук было. Непонятно, правда, каких. Словом, яке їхало, таке сдибало, — попеременно подтрунивают над Гройсманом Попович и Сиранчук, пока мы идем в 35-ю школу, которую тот закончил.

Школа, кстати, весьма ухоженная. Окна новые, пластиковые, в коридорах выставлены фотографии, национальные костюмы. Приятно посмотреть.

На первом этаже — на витрине под стеклом — можно обнаружить фотографию матери премьера, работавшей здесь учителем.

Между тем, ее сына в школе вспоминают тепло.

— Мы с ними жили в одной девятиэтажке. Они самые обычные были люди. Гройсман так же, как все, одевался, гулял, играл. Действительно, подрабатывал. Хулиганом не был. Словом, обычный парень, — вспоминает Оксана, которая училась с ним в параллельном классе, а ныне преподает в школе географию и биологию.

Кстати, Гройсман поддерживает отношения с соучениками.

— Два года назад мы собирались, — сначала в школе, потом в ресторане.

— Он коньяк пьет или водку? — подшучивает Михаил Попович.

— Сухое вино, — отвечает Оксана.

Мэрский период своего соученика она также вспоминает со знаком плюс: разогнал стихийные рынки, сделал прозрачные офисы, отремонтировал дороги.

Хотя по моим наблюдениям, в Виннице не столько дорог, сколько разговоров о них. Но, видимо, раньше было хуже.

— А чего ждете от Гройсмана-премьера?

— Всегда верится в светлое будущее, — как-то обтекаемо отвечает Оксана.

Сделает на тройку

Тетя Валя, бывшая соседка Гройсманов, тоже верит в светлое будущее. Она живет на пенсию 1200 гривен, 400 из которых отдает за коммуналку.

— Хочется, чтобы хоть немножко пенсии подняли, и чтобы война прекратилась. Многие говорят: раз он был хорошим мэром, то и премьером должен быть хорошим. А мэром он был хорошим. Он когда с отцом магазин «Гранд» тут открыл — теперь говорят, что он ему якобы не принадлежит — то первые годы устраивал перед Новым годом концерты. На площадке за магазином делали сцену, приглашали винницких артистов, и весь микрорайон гулял. Двор благоустроил. И, кстати, даже когда стал мэром, еще какое-то время продолжал тут жить на 4-м этаже. А теперь не знаю, видимо, продал квартиру.

— У Гройсмана действительно отлично налажен пиар, — объясняет мне происхождение бурных симпатий граждан местный журналист, просивший его не представлять. — Но правда и то, что он многое сделал для города. А мог бы только воровать. Если говорить, в целом, о стране: он, конечно, украдет на 10, но и сделает на тройку, тогда как Яценюк делал на единицу.

Страна

Автор

Олег Базалук

Oleg Bazaluk (February 5, 1968, Lozova, Kharkiv Region, Ukraine) is a Doctor of Philosophical Sciences, Professor, philosopher, political analyst and write. His research interests include interdisciplinary studies in the fields of neurobiology, cognitive psychology, neurophilosophy, and cosmology.